Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Глава 25
Хриппута

Благо удивление играть не пришлось: хайнеса Лирка встретить не ожидала. С приоткрытым ртом она уставилась на разъярённого мужчину и разжала руки на его плечах.

– Ну и⁈ – оборотень нетерпеливо напомнил, что ждёт ответ.

Откровенно говоря, Лирку объяла предательская слабость. Она смотрела в злющие жёлтые глаза и даже не чувствовала, что ослабевшие ноги не касаются пола, так высоко прижали её к стене.

– Господин? – поражённо выдохнула она.

– А кого ты ожидала увидеть⁈

– Хозяев дома… – растерянно пробормотала магичка.

– Что ты здесь делаешь⁈ – ответ, казалось, взбесил хайнеса ещё больше.

«Отвечай! – велел господин Наэш. – В такой ситуации он может заподозрить, что ты следила за ним и являешься шпионом врага».

– Я… Меня преследовали какие-то странные типы… – белые брови издевательски приподнялись, и Лирка поспешила уточнить: – Я не знаю. Они мне показались странными… непохожими на военных… охрану. Я оторвалась от них, а затем проследила за ними до сюда. Вы-то что тут делаете?

Лирка выглядела искренне перепуганной и растерянной, и Риш невольно поверил её словам. По крайней мере допустил, что она могла говорить правду. А то сперва мелькнула в голове мысль, что женщина могла быть на самом деле соглядатаем Хоётора и печать ей досталась совсем не случайно.

«Молодец, соображаешь», – похвалил Иррес.

Но Узээриш продолжал сомневаться и подозревать. Он отпустил Лирку, позволил ей съехать по стене вниз, а затем беспардонно запустил руки под расстёгнутый мундир и начал ощупывать её талию. Жар обжёг шею, Лирка едва не охнула, но вовремя закусила губы, сообразив, что её досматривают. Хайнес придирчиво исследовал оба мешочка на её поясе, вынул и вложил в ножны кинжал и меч и прошёлся крепкими пальцами по бокам, перебирая рёбра.

«Если ты его не остановишь, я откушу ему грабли!» – яростно прорычал дух.

«Спрячься! – потребовал бывший хайрен. – Он слишком близко и может увидеть нас в глазах».

– Господин, это слишком, – всё же процедила сквозь зубы Лирка, когда её легко, но всё же очень ощутимо потрогали под грудью, перешли на подмышки, а затем и сунулись в ложбинку.

– Слишком – это наша встреча здесь, – прошипел в ответ хайнес и рывком заставил её развернуться спиной, надавливая на лопатки.

Когда он трогал её за грудь и вёл ладонями по животу, Лирка ничего, кроме смущения и раздражения не чувствовала, а тут разом всколыхнулось томление, ухнувшее вниз живота так круто и резко, что женщина прижалась взмокшим лбом к стене, пытаясь проморгаться от цветных кругов. Длинные пальцы смяли ягодицы, затем, поднырнув под полы мундира, прошлись по бёдрам.

– Что это? – Риш нащупал что-то знакомых очертаний над левым коленом.

– А? – до Лирки не сразу дошёл смысл вопроса. – П-печать…

– Там? – удивился мужчина, действительно опознавая характерную ребристость восьмигранника.

– Она там с утра. Ночью, видимо, переползла. Отдирать её сложно, и я оставила как есть.

Хмыкнув, Риш ощупал ноги до самых кончиков сапог, вытащил нож, который оборотница носила за голенищем, и, вернув оружие на место, медленно поднялся.

– Поворачивайся.

Лирка неохотно, кутаясь в мундир, как подзамёрзшая девица в шаль, развернулась и исподлобья взглянула на хайнеса. Неестественно белая кожа Сильнейшего в сочетании со светящимися во тьме глазами выглядела жутковато. Словно ритуальная маска. Доводилось видеть подобные у хоёторских жрецов, когда те проводили огненные ритуалы.

– Что-то успела натворить? – голос хайнеса уже звучал больше деловито, чем зло.

Женщина отрицательно мотнула головой.

– Я только зашла… в конце коридора было окно открыто. Пробралась к двери, где голоса, услышала что-то про печать, а потом кто-то в коридоре появился и я сюда заскочила.

Брови Риша слегка приподнялись. «Найду ли я здесь преследователей этой юной особы, если поищу?» Дар ответил не сразу, и ответ был неоднозначный. Выходило, что преследователей Лирки он здесь найдёт, но не в полном составе. Значит, девчонка не врала, но что-то его всё равно настораживало. Сов внутри недовольно ворошился, требовал пригреть под крылышком самочку с глазами как у галчонка и убедить, что они не опасны.

– Чтобы от меня ни на шаг, ясно?

– Вы что-то ищете? Я могу помочь.

– Вот и помоги, – Узээриш обжёг незваную помощницу взглядом. – Сделай так, чтобы за тобой присматривать не пришлось.

И Лирка осталась у стены. Если бы она не была так встревожена и напугана неожиданной встречей с главным кошмаром своей жизни – без преувеличений, больше Сильнейшего она никого не боялась, – то её самолюбие было бы подранено. Один из лучших соглядатаев Харинской заставы, девять с половиной лет службы в сложнейших условиях… И самое большее, что ей могут поручить, – это присматривать за собой?

Перемещался мужчина по комнате совершенно бесшумно. Только тень мелькала, если Сильнейший ступал в полосу лунного света. Каким-то невообразимым образом он нашёл в столе потайные ящички, просто простукивая поверхность. Лирка была вынуждена признаться, что в досмотре помещения проку от неё было бы мало. В свете тускло-серого светляка, который света давал ровно в размере самого себя, хайнес торопливо просматривал бумаги, найденные предметы, даже пресс-папье придирчиво изучил со всех сторон. Кое-что перекочевало в мешок на его спине.

Риш исподлобья продолжал следить за девчонкой. Та неподвижно стояла у стены и смотрела на него чёрными, едва светящимися глазами: из-за наклона головы свет в них почти не отражался. Раздражение и злость продолжали его поедать. Сов внутри тоже недовольно ворошился и недоволен он был не своей второй половиной, а невесть откуда взявшейся девушкой. Узээриш глазам своим не поверил, когда в комнату скользнула растрёпанная магичка. Даже решил, что перепутал в темноте с каким-то кучерявым пареньком, но лунный свет выхватил характерную облачную вышивку на рукавах парадной формы, а затем скользнул по вмятине на щеке – шраму. Ух, сколько эмоций разом всколыхнуло её появление! Неверие, ошеломление, буйная радость глупой птицы, неясные подозрения и сомнения, страх… В крови до сих пор бродили остатки гремучей смеси.

Но сильнее всего мучило нехорошее предчувствие. Ведь ещё днём дар дал ясно понять, что брать с собой Лирку к Рышныям – идея не очень хорошая. Риш перебрал три десятка вариантов, и примерно двадцать из них дар отметил как вероятно возможные. Во всех случаях – это получение женщиной телесного вреда. Осмотр показал, что пока она цела. Но с её рьяным стремлением доблестно нести службу и совать нос… и язык куда не надо она действительно могла найти зубы на свою упругую задницу. Самому, что ли, покусать, чтобы перебить вероятность вреда от посторонних?

А нет, не поможет… Но покусать всё равно хотелось. Пальцы до сих пор чувствовали крепкую упругость, а зубы чесались от желания самую малость наказать ищущую приключения задницу. Интересно, как бы она отреагировала? Риш тряхнул головой, выбрасывая лишние мысли. А он успел забыть, почему не любит работать с женщинами…

Из коридора донёсся торопливый топот, и Риш замер. Лирка шагнула немного в сторону, туда, где ночная тьма была гуще, и слегка опустила веки, полностью скрывая блеск глаз. Натянув ткань на слишком белое лицо, оборотень сложился пополам и скрылся под столом. Дверь резко распахнулась, и не ожидавший этого мужчина просто ввалился внутрь.

– Открыто? – с недоумением и злостью прошептал он, недоверчиво рассматривая замок.

Лирка досадливо поджала губы.

Мужчина – чуть выше среднего, довольно крепкий, с тёмными, постриженными под каре волосами – торопился и, плюнув на загадку с открытой дверью, быстро подошёл к столу и начал рыться в бумагах. В самых лучших традициях кошмарных снов из-под столешницы высунулась чёрная рука и, вцепившись в пояс оборотня, резко сдёрнула его на пол. Короткий, едва зародившийся вскрик, шорох борьбы и тишина.

– Варо̀н? – в кабинет заглянул ещё один мужчина.

Письменный стол стоял справа от двери, слегка отгороженный башней из полок, пристроенной к книжному шкафу.

– Быстрее, отец ждёт, – мужчина нетерпеливо прошёл внутрь и мгновенно отшатнулся в сторону, когда увидел в просвете меж полок очертания ноги поверженного Варона.

Лирка тут же бросилась на него сзади, зажимая шею локтевым захватом. Захрипевший оборотень спиной шарахнулся к стене, прикладывая повисшую на нём женщину. Та коленом ударила его чуть выше голени, заставив ногу подломиться, и довершила падение, с силой надавив на плечи сопротивляющегося мужчины. Только он рухнул на одно колено, и Лирка на миг отстранилась, чтобы огреть его локтем по затылку. Закаменевшее в сопротивлении тело обмякло, и женщина торопливо подхватила его под мышки, чтобы аккуратно, без звука положить на пол. Мягко толкнув дверь носком сапога, чтобы та с тихим щелчком закрылась, Лирка отволокла мужчину в угол, уложив его в позу эмбриона.

– Я велел не мешать! – чуть слышно прошипел приподнявшийся над столом хайнес.

Женщина недовольно на него зыркнула и процедила сквозь зубы:

– Он сам.

Ей что, нужно было ждать, пока один из хозяев дома столкнётся с ней и такой: «О, простите, уважаемая, я не хотел»⁈

Они оба умолкли, прислушиваясь. В коридоре продолжала сохраняться тишина, и Риш с Лиркой вновь посмотрели друг на друга. Риш зло и раздражённо, Лирка же глядела исподлобья, упрямо поджав губы, и сверкала глазами-безднами из-под кудрявой чёлки.

– ХЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АР-Р-Р-Р-Р!!!

До рефлексов знакомый рык заставил Лирку не просто растянуться на полу. Она как сидела на корточках, так и прыгнула к хайнесу и, вцепившись в его бёдра, рывком сдёрнула вниз, чтобы вжать лицом в грудь. Опомнилась она только пару секунд спустя, когда воспротивившийся было Сильнейший блаженно застонал.

– Простите, я инстинктивно… – растерянно пробормотала Лирка, отстраняясь и придерживая потянувшегося в её грудь лицом хайнеса за плечи. – По хоёторской привычке… очень похоже на хриппу̀ту.

Рёв, уже не столь сильный, шёл откуда-то снизу, возможно, из подвалов. Опомнившийся Риш тоже настороженно прислушался и согласился:

– Да, похоже…

С хриппутой ему довелось столкнуться один-единственный раз во время боя за Арван-Ё. Хоёторцы, видимо, отчаялись, раз притащили зверя, которого сами до ужаса боялись. Водился он только на северо-востоке Хоётора. Там, где шаманами и жрецами были женщины. В дикой среде он почти не водился, истребили. Одного прямого взгляда глаза в глаза хватало, чтобы мужчины умирали на месте в судорогах. В том бою одна только хриппута положила около сотни его оборотней. Сознание пронзили острые воспоминания. Воспоминания без картинок. Только ощущения, запахи и звуки.

Стягивающая глаза повязка. Влажная, дурно пахнувшая кровью и липнущая к телу одежда. Вопли и визги, сотрясание земли под ногами от скачущего и мечущегося из стороны в сторону огромного тела. И хриплый, начинающийся как надсадное дыхание и переходящий в отчаянный, дерущий уши визг-рёв.

В донесениях с границы говорилось, что в южных землях Хоётора тоже стали появляться хриппуты. Соглядатаи выходили на них четыре раза.

– Видела её? – заинтересованно спросил Риш.

Лирка кивнула. Два раза они видели хриппуту в поселении нота-са. Первый раз узнали её по описаниям старожил и, не уверенные, что угадали, решили не лезть. Второй раз на их глазах к зверю в яму бросили паренька, после чего молодая женщина подцепила крюком железный наголовник, закрывавший верхнюю часть башки хриппуты, и в следующие несколько минут Лирка, беспардонно вжав самого вилария бородой в землю, имела крайне спорное удовольствие лицезреть, как умирает охваченный судорогами парень и трапезничает его ещё не остывшим телом зверь.

– И хорошо рассмотрела? – продолжал допытываться Узээриш.

– Очень.

Убийственный взгляд хриппуты не действовал на женщин, так что она единственная из всего отряда могла спокойно и безбоязненно изучать чудовище. Хотя опасно оно было не только глазами, но для удовлетворения любопытства необязательно подходить слишком близко.

Рёв повторился. Уже значительно тише, но всё равно до дрожи похоже на хоёторского хищника, который никак не мог быть в Салее. Послышалась нарастающая суета, в коридоре захлопали двери, загрохотали шаги.

– Именем хайнеса, оставайтесь все на месте!

– Спалились! – недовольно рыкнул Узээриш, надеявшийся, что тайный обыск продлится подольше.

В окна забил свет многочисленных факелов. Подобравшись к окну, Риш выглянул наружу и скривился, увидев плотные ряды своих же оборотней, которые окружали дом.

– Запечатай дверь, – не оборачиваясь приказал он Лирке.

Та сперва подволокла к порогу тела обеспамятевших мужчин и, распахнув створку, вышвырнула их в коридор прямо под ноги бегущих домочадцев. Те с криками бросились назад, а Лирка захлопнула дверь и, запечатав ту магией, ещё и щит поставила, чтобы обезопасить содержимое кабинета.

– Живее сюда, – Узээриш распахнул окно.

Лирка послушно подошла ближе, но, когда хайнес потянулся к ней обеими руками, резко попятилась.

– Нет! – категорично воспротивилась женщина.

– Не беси меня! – прорычал Риш и, довольно болезненно сцапав за плечо, дёрнул магичку на себя, чтобы, подхватив на руки, выпрыгнуть из окна.

Обомлевшая женщина не верила, что это произошло с ней. Её поднимали на руки один раз, дядька Хабдир, когда ей ногу прострелили. А нет, это третий раз… И первый, самый первый раз, который она и не помнит, таскал её на руках также хайнес. Боги! Она, боевой маг с блестящей военной историей, как обморочная девица…

На землю смущённого и пристыженного боевого мага поставили не очень аккуратно и прямо перед носом высокого мужчины с короткими белыми волосами.

– Моя помощница, – бодро представил её Узээриш перед тем, как отодвинуть мужчину в сторону и запихнуть Лирку ему за спину. – Не званная! Следи, чтоб не лезла.

– Я не помогала… – неловко попыталась оправдаться Лирка.

Крики усилились. Послышались истерические взвизги, грохот, будто кто-то пытался пробиться через толщу, дом затрясся от фундамента. БУМ! Кладка у самой земли и земля тоже взбугрились.

– Пустите! Я боевой маг, – потребовала Лирка у камнем стоящего мужчины, метнулась вправо-влево, но наткнулась только на раздражённые взгляды.

«Это хриппута!» – уверенно заявил Иррес.

«В Салее?» – усомнился господин Наэш.

БУМ! Камень посыпался.

– … там какой-то ящер, – Лирка дёрнулась, прислушиваясь к торопливому докладу, – не дракон, а непонятно что. Мы такое не видели…

БУМ! И в образовавшейся дыре появилась крупная башка, обрамлённая крепкими роговыми наростами, которые походили на стёртые конусы. Лирка бездумно, на одних инстинктах рванула вперёд с такой силой, что стоящий перед ней мужчина был вынужден обернуться и обхватить её руками.

– Это хриппута! Господин! Хайнес! Сильнейший! Да уведите его, идиоты!!!

Дыра стала шире, когда ящерообразная тварь полезла наружу. Она упорно выламывала кладку, разгребала землю мощными лапами с длинными суставчатыми пальцами. Арбалетные болты с беспомощным звоном отскакивали от крепкой чешуи. Круглая, похожая на черепашью голова полностью вылезла наружу и теперь раскачивалась на тощей – очень уж тощей – шее. Лирка отчаянно забилась в крепких руках и, совсем озверев, саданула коленом мужчине прямо в пах. Тот с громким задушенным стоном рухнул на землю, но женщину не отпустил. Напротив, ещё сильнее впился в её ноги, зажимая их своим телом. Но Лирка смогла дотянуться до щиколотки хайнеса и, ухватившись за неё, дёрнуть.

– Ты… – взревел Риш, падая ничком и едва успевая выставить руки.

Лирка как раз смогла высвободить левую ногу и, уперевшись ею в плечо удерживающего её мужчины, с силой вытянула себя из его рук. И на карачках бросилась к приподнявшемуся хайнесу, чтобы навалиться на его плечи коленями и, ухватив его за волосы, что есть силы вдавить лицом в землю.

– ХЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АР-Р-Р-Р-Р!!! – завопила зверюга, мотая башкой.

Рваные ноздри в ярости трепетали, хриппута принюхивалась, напрягала подводящие её лапы, чтобы выбраться полностью, ревела ещё отчаяннее.

– Не смотрите ей в глаза! – орала Лирка. – Отойдите!

Хайнес с рыком попытался стряхнуть её.

– Она безглазая, дура!!! – наконец смог рявкнуть он.

«Чего?» – не понял Иррес.

Лирка присмотрелась к мотающейся башке и обескураженно приоткрыла рот.

Глаз у хриппуты действительно не было. Вместо них зияли чёрной пустотой полые глазницы, едва прикрытые сморщенными веками.

Хайнес под Лиркой зашевелился активнее и, уперевшись руками в землю, приподнялся. Уже не сопротивляющаяся женщина съехала по его спине и бёдрам на голени, и Риш наконец смог встать. Правда, только на колени. Злой, перемазанный и взлохмаченный, он через плечо посмотрел на магичку, которая продолжала оторопело пялиться на выползающую хриппуту.

– Слезай… защитница, – Узээриш с трудом удержался от более крепкого словца.

Опомнившись, Лирка торопливо освободила его ноги, но сама вставать не спешила. Сидя на корточках, она продолжала следить за хриппутой, которая уже наполовину выпросталась наружу. От своего сородича из Хоётора она отличалась чрезмерной худобой и совершенно голой шеей, которую должен был покрывать густой воротник из ядовитых шипов, но вместо них среди чешуи пестрели рваные проплешины, смахивающие на кляксы. Согнутые лапы остротой выпирающих костей имели явное сходство с паучьими, плоские широкие пластины ключиц облепляла исключительно морщинистая кожа с осыпавшейся чешуёй. Выползающий зверь мало походил на сытого и даже округлого хоёторского хищника.

За края пролома зацепилась вторая пара лап, выраставших из нижнего края грудины. БУХ! Вместе с домом сотряслась земля, кладка обвалилась ещё в одном месте, и Лирка уже запереживала, что в подвале есть второй зверь, но в дыру высунулся тощий хвост хриппуты – членистый, многосуставчатый, с круглыми выступающими мослами. И тоже с кляксами-проплешинами вместо ядовитых шипов. Взревев, тварь словно бы из последних сил подтянулась и выпихнула себя наружу почти полностью, внутри остался только длинный хвост. Третья пара лап едва шевелилась и волочилась по земле, и от представшего почти полностью зверя у Лирки от ужаса зашевелились волосы на голове. И не от ужаса перед хриппутой.

«Боги, что они с ней сделали?» – в поражённом голосе Ирреса звучала непривычная жалость.

Хриппута едва стояла на передних двух парах лап и судорожно подёргивала третьей, пытаясь удержать равновесие. Кошмарно худая, настолько, что можно было считать кости и совершенно не было понятно, где скрываются внутренности. Нижний край грудины – там, где билось сердце, – подрагивал и ходил ходуном. Шея едва удерживала тяжесть головы. Ни единого ядовитого шипа, только рассыпанные по всему длинному телу проплешины шрамов. Даже когтей почти не было, только несколько нежных, уже обломанных зачатков.

По левой стороне на лапах болтались обрывки цепей, они цеплялись за обломки и усложняли хриппуте и так дающееся с большим трудом передвижение. Хвост, изогнувшись, наконец вылез наружу, и тут стало ясно, что вся оставшаяся в зверюге сила перешла в него. Замахнувшись, хриппута ударила по стене дома с такой мощью, что фасад вмялся, звонко и дружно лопнули окна и в воздух взметнулась туча каменной пыли. Втянув голову в шею, как змея перед броском, зверь смачно сплюнул, но по слепоте промазал и плевок улетел на спины кругом стоящих оборотней. Лирка тут же обернулась, ожидая, что от разлетевшейся слюны начнёт пренеприятно тлеть трава, но та просто повисла слизкими нитями.

«Как только зубы оставили!» – с отвращением к чужой жестокости процедил Иррес.

Мужчины вокруг в нерешительности смотрели на зверя, но бросаться не торопились. Искалеченный противник не вызывал желание кидаться в бой, и оборотни только обменивались взглядами, ожидая приказа. Сам хайнес стоял, уперев руки в бока, и кривил в отвращении губы.

– Вот же твари, – вырвалось у него.

Даже неприятные воспоминания о первом столкновении с хриппутой не смогли перевесить бешенства перед чужой жестокостью, которая оставила от опаснейшего хищника нечто искалеченное и едва живое.

Хвост вновь замахнулся, но в этот раз не на дом. Оборотни с криками бросились врассыпную, Лирка прямо из положения сидя скакнула в сторону и вновь подпрыгнула, но уже от силы удара, который сотряс землю. Костистый хвост бахнул как раз между ней и хайнесом, и мощёная дорожка вздыбилась осколками камня. На один из этих осколков Лирка пребольно приземлилась боком. Полы мундира задрались, и рваные края камня разодрали рубашку и кожу. На хриппуту посыпались арбалетные болты, но проку от них почти не было, зверь только сильнее разозлился. Пробить не удалось даже проплешины: сухая сморщенная кожа оказалась слишком жестка.

«Рану закрой! – зашипел Иррес. – Кровью сейчас всё заляпаешь. Вдруг кто заметит, что запах другой…»

Лирка и сама понимала и, выхватив из кармана шейный платок, поспешила перетянуть талию, прижимая окровавленные края рубашки к коже.

Мужчины тем временем окружали взбесившуюся зверюгу, которая упрямо тащилась вперёд.

– Через глазницу можно достать! – вопил кто-то.

– У неё там череп толщиной в палец! – Лирка узнала хайнеса. – И щель для нерва размером с волос! Не пройдёт!

Хриппута, казалось, на последнем издыхании ползла вперёд, и женщине до слёз было её жалко.

– Опрокинуть на спину и дорубиться до сердца! – предложил мужчина, которого магичка не так давно приласкала между ног.

«О, этот, видать, раньше с хриппутой дело имел», – оценил предложение Иррес.

«Они её так и зарубят?» – господин Наэш будто ожидал услышать опровержение.

«А чего ты думал, мой жалостливый друг? Живую они её остановить не могут, отпустить бродить по городу тоже. Как есть сейчас и… Лирк, пошли отсюда?»

Яростно взревев, хриппута как хлыстом замахнулась хвостом, описала им круг вокруг себя и со всего маху опустила на землю. Но вместо ожидаемого грохота и сотрясания под ногами тощая конечность повисла в воздухе, будто столкнувшись с невидимой подушкой. Вскинув башку к ночному небу, тварь раззявила пасть, пронзительно завыла, но вой её оборвался. Наступила неестественная после царившей какофонии тишина. Хриппута по-прежнему стояла с задранной головой, тощая шея подрагивала, словно зверь продолжал вопить, но беззвучно. Запоздавший арбалетный болт не долетел до выступающего позвоночника и, тюкнувшись о невидимую преграду, затерялся в траве.

Оборотни обменялись непонимающими взглядами, а вот хайнес почему-то начал осматриваться и, что-то увидев, понимающе вскинул брови.

– Соседушки пожаловали, – Узээриш улыбнулся, и подчинённые, следя за его взглядом, расступились. – Хорошего вечера, Ёрдел.

Несколько десятков взглядов в молчании скрестились на тёмном хаги и трёх мужчинах, стоявших за его спиной.

– Ой, благодарочка, господин, а то едва ухи не отпали, – Юдриш яростно растирал упомянутое.

Хаги не ответил на приветствие, продолжив следить взглядом за ползущей хриппутой. Отгороженная щитом, она не слышала звуков и сосредоточилась на цели – на пахнущем свежестью и прохладой фонтане. Добравшись до него, зверь башкой нырнул в чашу с водой и принялся жадно, захлёбываясь и чихая, пить. Узээриш приподнял брови и спокойно уточнил у своего мага:

– Я могу надеяться, что ты присмотришь за этим милым животным?