Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 299 (всего у книги 358 страниц)

Глава 18
Томимый страстью

Рука ныла просто безбожно! Ни разминка, ни массаж не помогали: мышцы свернулись и не хотели разворачиваться. Всё-таки отвыкла Лирка за эти почти одиннадцать лет так много писать.

Взбешённый господин Саврий, у которого из-за невнимательности девушки к её обязанностям сгорели долго и кропотливо составлявшиеся письма, даже не спрашивая разрешения хайнеса, велел перетащить стол Лирки в приёмную и заставил её заново писать некоторые из них под диктовку. Красивым и аккуратным почерком. А если она допускала ошибки или помарки, велел переписывать. Увы, все пострадавшие документы восстановить путём труда виновника было невозможно. Особо важные письма Саврий писал сам и куда быстрее и аккуратнее Лирки.

– Твоё счастье, что отчёты, донесения и бумаги на подпись я уже отнёс хайнесу, – сердитой кошкой шипел помощник.

Сам хайнес ничуть не препятствовал привлечению девушки к устранению беспорядка. Когда первая ярость после вспыхнувшего письма прошла и господин Узээриш убедился, что пострадали только бумаги – даже стол не опалился, – он смягчился и уже только посмеивался, смотря на склонённую над исписанными листами кудрявую голову.

За перепиской пострадавших бумаг Лирка и господин Саврий засиделись до глубокого вечера. Помощник хайнеса её отпустил, но пообещал, что завтра они ещё будут думать, что с ней делать.

«И ладно, – ничуть не расстроился Иррес. – Нам же будет лучше, если нас выпнут».

«Боюсь, мой дорогой, твои ожидания не оправдаются, – усомнился господин Наэш. – Скорее Лиркаю окончательно пересадят в приёмную хайнеса».

«Нет ей такого доверия. Слишком близко к кабинету, а там эта кры̀бла пернатая важные государственные дела решает».

«Ну сегодня он особо ничего не решал», – в голосе господина Наэша прозвучал странный намёк.

Лирка даже остановилась посреди ночной улицы и, нахмурившись, припомнила события в приёмной. И тяжело вздохнула, сообразив, что мог иметь в виду бывший хайрен.

Хайнес постоянно к ним наведывался. Сперва девушка решила, что так и должно быть. Ну любил господин Узээриш пялиться на помощника за работой! Удовольствие, судя по улыбке, получал. Сомнения развеял сам господин Саврий, сдержанно спросив, хватает ли Сильнейшему работы? А то он может добавить. Хайнес фыркнул и ушёл. Чтобы вернуться через четверть часа и опять с самым удовлетворённым видом уставиться на них.

Лирка решила, что он наслаждается её заслуженными мучениями.

Или же всё-таки что-то помнит.

«Не тревожься, – велел господин Наэш. – Здесь, похоже, прав господин Викан. И помнит что-то его зверь».

«Так чего этой образине не напомнит? – Иррес не то чтобы хотел, чтобы птица кому-то что-то напоминала. Скорее опасался этого. – Картинками, как Шани. Даже мы с тобой так умеем».

«Вероятно, он тогда очень сильно напился, – бывший хайрен всё же немного сомневался, но иных предположений у него не было. – Бывает, что память теряется и даже зверь, если он вообще смотрел – а во время пьянок они чаще всего прячутся, – не может потом помочь восстановить события. Но чаще всего это случается после затмевающих разум зелий. Они почти начисто зачищают память, и зверю просто неоткуда взять картинки-напоминания. Это у нас с тобой, Иррес, есть своя память, а у оборотней у звериной и разумной половины память, которой они могут распоряжаться, одна».

«Тогда зверь как может помнить?»

«Ну у зверя тоже есть что-то похожее на память. Это словно вместилище инстинктов и животных навыков, которые заложены в зверином сознании почти с рождения. М-м-м… я не помню, как точно это называется…»

«Великомудрый Наэш, оказывается, знает не всё? – издевался дух. – А столько прожил…»

«Ты прожил ещё больше, – не обиделся бывший хайрен, – но даже не знал, как называется женское нижнее бельё, хотя утверждал, что не раз его снимал».

Лирка фыркнула от смеха, а Иррес сконфуженно заворчал. Был у них период, когда она не знала, как переодеваться с двумя мужчинами в голове, которых уже не воспринимала как злобных духов: простая одержимость её почему-то до этого не смущала. Так Иррес предлагала отдать всё в его руки, то есть пустить к управлению телом, и он сам их переоденет, раз она так трусит. Мол, он раздевал женщин тысячи раз! От комментариев, с которыми он перебирал её довольно простое бельё, Лирка до сих пор плакала от смеха.

После прошедшего дождя в воздухе пахло свежестью и влажной землёй. У трактиров примешивались и иные запахи, не столь приятные, но в целом прогулка после долгого и утомительного дня расслабляла. Небо ещё не полностью почернело и отливало полупрозрачной чернильной синевой. Кое-где уже горели фонари, народа на улицах сновало достаточно, но приличные горожане торопились оказаться в собственных домах.

Лирка украдкой всматривалась в лица стражников, надеясь увидеть господина Онта или Мхяна. Их назначили на охрану города, но женщина так запуталась в днях, что уже не помнила, несут они сегодня службу или нет.

Ближе к храму начинали тянуться скверы и прохожих стало совсем мало. Лирка старалась держаться освещённых участков, а то дня три назад к ней привязался пьяница, а потом ещё и его товарищи. Уложила всех в ближайшем сквере под кустом отсыпаться и пошла дальше. Но лишний раз нарываться на неприятности не стоит же? Особенно сегодня, когда день явно не её.

За спиной раздался дробный стук копыт и колёс. Лирка через плечо посмотрела на приближающийся экипаж и отступила под фонарь, решив переждать. Впереди по мостовой расползлась лужа, и ей не хотелось потом чистить форму от брызг. И так пришлось сходить к портному и заказать пошив новой, на смену, а у неё денег немного. Хорошо хоть за службу платили по-прежнему щедро, будто она всё ещё по Хоёторским лесам шлялась.

Украшенный вензелями экипаж прокатился мимо, и женщина скользнула по блеснувшим стёклам равнодушным взглядом. Не успела она опять тронуться в путь, как карета под торопливое «Тпр-р-р-р-ру-у-у-у» остановилась и дверца резко распахнулась, выпуская молодого статного мужчину среднего роста в расшитом кафтане. Он смотрел на Лирку с таким потрясением и недоверием, будто… знал. Женщина замерла, настороженно прищурившись.

«Ах ты ж посланец Хрибного! – выдохнул Иррес. – Морда ты су…»

«Неожиданная встреча», – согласился господин Наэш.

«Вы его знаете?» – поинтересовалась Лирка.

«Это вообще-то твой знакомец!» – возмутился дух, и женщина присмотрелась.

Она определённо не узнавала этого господина. Длинные, до лопаток, светлые волосы были уложены в очень аккуратную косу. Светлые – в темноте сложно понять цвет – глаза, тонкое, довольно приятное лицо, идеальная выправка, какую Лирка видела только у военных и высокородных господ.

Но она определённо не помнила этого мужчину.

– Лирка? – наконец тихо выдохнул незнакомец. Растерянно заморгал и неуверенно улыбнулся.

Почему-то эта робкая улыбка Лирку тронула.

– Ты вернулась?

– Простите, господин, – женщина на всякий случай отступила, – мы знакомы?

Мужчина совсем растерялся и забегал по её фигуре взглядом. Лирка повернула голову так, чтобы был хорошо виден шрам. Может, обознался…

Увидев шрам, незнакомец взволнованно вздохнул и сжал кулаки. В его взгляде заворочалось что-то жгучее, тёмное… Лирка почему-то немного испугалась.

– Я думал, мастер Жейш обознался, – в голосе парня звучало явное облегчение. – Он сказал, что ты решила восстановиться и продолжить обучение, но я не нашёл тебя в списках учеников.

Лирка ощущала всё возрастающее и возрастающее недоумение.

«О̀рлид», – сжалился над её памятью господин Наэш.

«Та скляда бесхребетная, которая к тебе в школе приставала, а его маменька считала, что это ты за ним бегаешь».

Подсказка Ирреса мигом воскресила образ тощего щеголеватого парнишки с высокомерно-надменным лицом, который шипел, что с такой внешностью она никому не нужна, и поджидал её в каждом укромном уголке. Неудивительно, что она его не узнала. Он окреп, стал выглядеть мужественнее, а высокомерие и надменность перестали портить довольно симпатичное лицо.

«Это ж как надо на бабу запасть, чтобы узнать её через почти одиннадцать лет, едва увидев…»

«Лиркая не баба», – недовольно осадил Ирреса господин Наэш.

– Господин Орлид? – уточнила Лирка.

Какая гамма чувств смешалась на лице мужчины. Радость, смущение, показная невозмутимость, а следом облегчение.

– Простите, вы сильно изменились, я не смогла узнать вас.

– А вы… ты нет, – оборотень с силой закусил губы, вперив в неё потемневший взгляд. Он будто сдерживался от распирающего его порыва. – Ты тогда так резко уехала. Слышал… – лицо его закаменело, – … вышла замуж, да?

– Да.

Напряжение сгущалось как кисель, и Лирка откровенно не понимала, что делать с этим незнакомым мужчиной, с которым она когда-то училась. Память неохотно просыпалась. Они оба учились на четвёртом году, когда он начал обращать на неё внимание. Вроде бы это случилось после того, как боевики оказались на совместном занятии по физподготовке с артефактчиками. Если честно, то высокомерную и очень неприятную мать господина Орлида Лирка помнила лучше.

Мужчина прикрыл глаза и крепко сжал губы.

«Боги…» – поражённо протянул господин Наэш, чем малость напугал Лирку.

– Я… не надеялся тебя увидеть, – Орлид распахнул глаза и вновь прикусил губу. Ещё немного, и он её точно до крови растерзает.

Лирку не покидало ощущение, что мужчина хочет сказать ей очень многое, но сдерживается.

– Уже очень поздно, – оборотень осмотрелся и нахмурился. – Я могу довезти тебя.

«Не соглашайся!» – запретил господин Наэш.

– Благодарю, но нет. Мне недалеко идти.

Настаивать мужчина не стал.

– Тогда я провожу, – повернувшись к кучеру, Орлид подал ему какой-то знак.

– Хайнес запретил вам приближаться ко мне ближе чем на две сажени, – вырвалось у Лирки. Точнее не у неё.

«Наэш, ты чего?» – Ирресу, конечно, парень не нравился, но с такой категоричностью он сталкивался у друга не часто. Чтоб ещё и у Лирки контроль перехватывать…

«Ничего, – раздражённо отозвался бывший хайрен. – Этого юнца ещё тогда сжирала страсть. Не заметить этого могла только его слепая мать. И, похоже, ничего не изменилось. Просто разумная предосторожность. Женщинам лучше не оказываться наедине в компании с мужчинами, которые так мучаются. Лично у меня не осталось о нём хорошего впечатления».

– Хайнеса здесь нет, – оборотень безбоязненно усмехнулся и, приблизившись к застывшей Лирке, предложил ей локоть.

Её пот прошиб. Лирка никогда в своей жизни не оказывалась в подобной ситуации. Рядом стоял холёный красивый мужчина высокого происхождения, который смотрел на неё потемневшими горячими глазами. Она разом вспомнила про своё низкое происхождение, обезображенное лицо и безымянность. Почему он смотрит на неё так, будто из-за неё у него внутри вспыхивало голодное жадное пламя?

Она убрала руки за спину.

– Я военная, будет странно, если я приму ваш локоть.

Мужчина ничуть не расстроился и тоже убрал руки за спину. Взгляд его потемнел ещё больше и метался от губ Лирки к шраму. Нестерпимо хотелось отвернуться. Смущение и непонимание поднимались в груди.

Они зашагали вперёд, экипаж покатился следом.

– Ты так и не восстановилась. Приём скоро закончится и начнётся учёба. Тебе стоит поторопиться, – напомнил про школу Орлид.

– Я передумала, – холодно отозвалась Лирка. – Меня перевели на службу во дворец. На учёбу времени не хватит.

– Майяри хватает.

– Майяри талантлива.

– Ты тоже, – сделал совершенно неожиданный комплимент мужчина.

И Лирка вновь почувствовала себя неловко.

– А вы разве не закончили обучение?

– Я поступил личным учеником к мастеру Илишу.

– О, Мадиш тоже! – Лирка ухватилась за тему, о которой хоть что-то знала.

– Ага, – непередаваемо неприязненно подтвердил Орлид, и женщина запоздало сообразила, что злопамятный Мадиш наверняка много и с удовольствием мстил за свою подругу.

В груди невольно потеплело.

– Значит, Мадиш не врал и ты действительно уехала на Харинскую заставу, – оборотень скользнул взглядом по её форме. – Почему вернулась?

– По распоряжению хавария. Мне нужно было закончить обучение.

– Тогда восстанавливайся.

«Чего он так давит?» – подозрительно тянул Иррес.

«Если она вернётся в школу, они будут видеться чаще», – пояснил господин Наэш.

Лирка не ответила. Только ускорила шаг. Они больше не говорили, но ещё никогда Лирка не ощущала чужое присутствие так ярко. От мужчины тянуло жаром, а взгляд был осязаем. Впереди замаячили ворота храма, и она едва удержалась, чтобы не побежать.

– Почему мы идём туда? – спросил оборотень.

– Я пока живу при храме. Мой муж жрец, – Лирка как бы невзначай поправила под рукавом брачный браслет.

Мужчина тонко, немного насмешливо улыбнулся.

– Я знаю, что ты вдова.

Словно водой окатило. Прозвучало так, будто он сказал: «Я знаю, что ты вдова. Меня это не остановит».

«Меня успокаивает только то, что он Лирке не нравится», – проворчал Иррес.

«Это сейчас. А если он изменился, стал лучше, то его упорство… Упорные нравятся женщинам».

Лирка ненавидела упорных. Именно сейчас особенно яростно.

– Вам не стоит идти за мной дальше, – она остановилась у ворот и повернулась к мужчине. – Благодарю за то, что проводили. Хорошей ночи.

– Постой, – голос Орлида остановил её, когда она уже ступила за ворота и поравнялась с безмолвными часовыми. – Посмотри на меня. Прошу.

Просьба была столь проникновенна, что растерянная и обескураженная девушка всё же замерла, вопросительно смотря на оборотня. По лицу того расползлась светлая улыбка, и он тихо выдохнул:

– Иди.

Лирка торопливо отступила, споткнулась и, развернувшись, быстро зашагала к храму. Сердце бухало, но не от сладкого волнения, как об этом бывало пищали девчонки в школе. Её тяготило тёмное беспокойство. Непривычная к такому вниманию, Лирка пыталась сообразить, что происходит. Почему он так смотрит…

«Ты красива», – просто сказал господин Наэш.

– Но моё лицо… – забывшись, женщина произнесла это вслух.

«Шрам только на одной половине. Вторая же свежа и прекрасна. А фантазия есть у всех, несложно вообразить, как бы ты выглядела без него. У тебя притягательный, волнующий взгляд, хорошая фигура. Ты образована, хорошо держишь себя и этим сильно выделяешься среди женщин своего происхождения. И, конечно же, ты не вписываешься в ряды барышень высокого рода. Ты выделяешься среди всех. Почему-то мне кажется, что в школе на тебя смотрели больше, чем ты думала».

Лирка, если честно, не замечала. Сама она посматривала только на лекарей, потому что была уверена – да и сейчас тоже, – что лучшие мужья не среди воинов, которые мёрли в боях и сами по себе нередко были вспыльчивы, а среди спокойных лекарей. Ещё и профессия достойная, хлебная.

«Но, чтобы подойти к тебе, нужна определённого рода смелость. Ты настолько не вписываешься в представления о сословиях и о женщинах тоже, что за связь с тобой нужно будет бороться перед обществом. Не каждый к этому готов».

«А этот готов?» – опасливо уточнил Иррес.

Господин Наэш не ответил сразу.

«Настроен он серьёзнее, чем раньше, а увлечён Лиркаей так же сильно, как прежде. Только раньше она была всего лишь тихой ученицей боевого отделения, а сейчас она сильно изменилась».

«Думаешь, узнает и нос поворотит?» – понадеялся Иррес.

«Наоборот, – вздохнул господин Наэш. – Он страстно увлечён ею, а Лиркая стала столь интересна, что теперь за неё можно сразиться и перед обществом».

«Пусть сперва с мамашей своей сразится!» – прорычал Иррес.

Лирка с полыхающими ушами торопливо шагала по дорожке и пыталась уложить мечущиеся мысли. Ёжилась, вжимала голову в плечи, вслушиваясь в разговор компаньонов, и растерянно и недоумённо вопрошала саму себя: «Они говорят сейчас обо мне? Это я такая?»

«О тебе, – ласково протянул бывший хайрен. – И это ещё всю твою внутреннюю ценность знаем только мы. Иначе бы мы с Ирресом уже все зубы сточили, отбиваясь от ухажёров».

Лирка решительно мотнула головой. Глупости!

Глава 19
Не недооценивай зверя

– М-м-м… – Узээриш с интересом обвёл приёмную взглядом и вопросительно посмотрел на Саврия, который ответил невозмутимым взором. – Вы уже закончили?

Сов внутри разочарованно встрепенулся и наконец оставил свою разумную половину в покое.

– Продолжим завтра, – Саврий прищурился. – А вы хотите ещё поработать?

– Эй-эй, спать мне тоже нужно! – Риш на всякий случай отступил в спасительную глубину кабинета. Там открыто окно, пока Саврий встаёт, успеет выпрыгнуть. – Госпожа Лирка уже ушла?

– Господин, это, конечно, не моё дело, вмешиваться я не имею права, но ваш интерес к госпоже магу сильно настораживает. Госпожу Майяри это не порадует, – заметил помощник, – она слишком печётся о своих друзьях. Я боюсь за вас. И не забывайте о тараканах. Когда-нибудь они все соберутся в столице.

– И почему ты вечно такой кислый? – поморщился Узээриш, но уходить не стал.

Наоборот, подошёл ближе и опёрся бедром на край стола Саврия. Лицо его омрачилось хмурой задумчивостью.

– Тебе не показалось, что госпожа Лирка в чём-то особенна?

– Я женат, – Саврий уткнулся в недописанное письмо.

– Всегда этому удивляюсь, – съехидничал хайнес. – Не могу понять, почему она так привлекает мой взгляд.

– Для неё будет благом, если она не ответит взаимностью.

Риш с прищуром уставился на склонённую голову.

– Ты, как ближайший соратник, должен быть больше всех заинтересован в том, чтобы я нашёл женщину по сердцу и оставил наследника.

– Не думаю, что мне суждено стать свидетелем вашей влюблённости.

– Те, кто называют тебя Святым, просто не знают, какая ты язва! Я серьёзно, Саврий. Меня эта курлыкающая курица достала своими танцами! – сов внутри обиженно встрепенулся.

– Господин, – Саврий устало посмотрел на хайнеса, – вы довольно быстро увлекаетесь женщинами. Не понимаю, что вас удивляет?

– Я – да, быстро, – качнул головой Риш, – но не эта подушка с перьями. Он, – мужчина возмущённо ткнул себя пальцем в грудь, – будто увидел самую восхитительную самочку в своей жизни! Я пытаюсь понять, что именно он увидел.

Саврий всё же немного заинтересовался и отложил письмо.

– А вы видели её в зверином облике?

– Пару раз, – поморщился Узээриш. – Впервые, когда она из разлома вместе с Майяри и Зишем выбралась. Она меня ещё тогда лапой огрела…

– Похоже, это обычное приветствие между вами.

– … и ещё раз мельком в коридоре дома Вотых. Медведица у неё красивая, – Риш вздрогнул, почувствовав, с какой яростной радостью отозвался сов, – крупная, уверенная в себе барышня.

– Такую под крыло не спрячешь, – не удержался Саврий.

И зацепил хайнеса, точнее его сова, просто за живое. Риш встрепенулся и уставился на помощника злым неподвижным совиным взглядом. Тряхнув головой, Узээриш оттеснил птицу и с укором протянул:

– Не дразни его.

Узээриш чувствовал себя очень странно. Бесспорно, новый маг была женщиной весьма привлекательной. Большой любитель прекрасных дам, Риш умел ценить яркую, пусть и не выпячиваемую красоту. Возможно, он бы даже сам обратил внимание на девушку, будь она более женственной. И не будь её подругой Майяри.

Красота госпожи Лирки была тёмной, проникновенной, намекающей на пучины чёрной страсти. В сочетании со спокойным, невозмутимым нравом она казалось немного зловещей. Если, конечно, она не распахивала свои пуговицы-глаза и не смотрела с детским испугом, который душу переворачивал и заставлял сова внутри биться и метаться. Риш раздражённо поморщился. Активная жизнь на свежем воздухе одарила девушку крепким здоровым телом, каким редко могли похвастаться утончённые женщины высшего света, изводящие себя голодовками ради совершенной фигуры. Природа одарила её высокой грудью, упругими бёдрами. Черты лица точёные, линии скул и нижней челюсти чёткие, нос прямой, губы мягкие… Откровенно говоря, лицом она меньше всего походила на простолюдинку из глухой деревни, где все друг другу родственники и уже порой грешат кровосмешением. Даже ладони у неё были не широкие с короткими пальцами, как часто бывало у тех, кто занят тяжёлой физической работой, а длинные, с длинными же пальцами. Костяшки немного крупноваты и оружие оставило мозоли, но подушечки ногтевых фаланг трогательно розовые. Во дворце девушка заметно робела, но робость и смущение никак не сказывались на её движениях. Привычка двигаться тихо, утайкой, добавила ей звериной диковатой пластики. В то время как придворные дамы чинно перемещались по коридорам с прямыми спинами, магичка шла быстро, решительно и, несмотря на военную выправку, ступала как кошка, двигаясь всем телом.

Страшно представить, что будет, если она решит проявить ещё и женственность! Сейчас мужчины на неё просто посматривают, а женщины морщатся и шепчутся о шраме на лице. Узээриш был уверен, что стоит девчонке повести себя более подходяще своему полу, и ей проходу не будут давать ухажёры и завистники. И никакой шрам никого не остановит. Лично Риш и сейчас не видел в нём ничего противного. Даже наоборот, его посещало волнующее желание его… прикусить.

Майяри его убьёт.

Так что неплохо, что госпожа Лирка не очень женственна, ведёт себя больше по-мужски и предпочитает быть блеклой. Почему-то Риш был уверен, что не привлекать внимание – сознательный выбор.

– Сожалеете, что выбрали? – спросил Саврий. – Не поздно всё исправить. Она не расстроится.

– Куда я её теперь спрячу? – Риш возмущённо фыркнул и ткнул себя пальцем в грудь. – Это летающее одеяло мне покоя не даст, пока само не успокоится. Может, попросить её посидеть денёк в облике медведицы? Эй, любитель крупных дам, тебя это устроит?

Сова это очень устраивало.

– Нет.

Но не устраивало Саврия. Он припомнил разговоры в доме Вотых, что подруга госпожи Майяри разломала мебель и устроила себе берлогу. Такого счастья ему ни в приёмной, ни в кабинете хайнеса не нужно.

Риш нехорошо посмотрел на помощника.

– Тебе домой не нужно? К семье? К деткам? Я бы на месте твоей жены давно тебя бросил.

– Мне нужно ещё кое-что проверить.

– Когда ты вообще пятерых ребятишек успел заделать? – изумился Риш. – Вечно около меня. Не знай я твою жену лично, сильно бы в ней усомнился.

– Мы ждём шестого, – спокойно отозвался Саврий.

– Что⁈ Да когда ты успел⁈ – хайнес выглядел искренне возмущённым.

– Когда отлёживался после взрыва почти четыре месяца назад. В отличие от некоторых, я не теряю зря время.

– Нет, я тут себя не жалею в заботах о государстве, а меня обвиняют в лени и трате времени? Кажется, мне пора отдохнуть на полную катушку, – оттолкнувшись от стола, Узээриш направился к кабинету, на ходу расстёгивая пуговицы. – Слетаю-ка я развлечься в хорошей компании.

– К госпоже Лирке? – Саврий всё же бросил ехидный взгляд в спину господина.

– Я не трогаю котят! – отмахнулся тот.

Лирка лежала и смотрела в окно на ночное небо. Ханён ворочался под боком и тяжело вздыхал. Он напрашивался в кровать к матери почти каждую ночь. Скучал. Раньше мама могла отсутствовать по двое суток и даже больше, но потом ещё два дня была только его мамой.

– А мы не можем уехать назад? – наконец спросил он.

– Пока не можем, – Лирка погладила сына по кудрям. – Тебе не нравится здесь?

– Ну… – мальчик смущённо умолк и уткнулся лицом ей в грудь. Поелозил лицом и тоскливо вздохнул.

«Что не так?» – забеспокоился Иррес.

– Тебя обижают?

При храме было много детей. Ребятишки жрецов, сироты и отданные на обучение мальчишки. Общительный Ханён быстро со всеми познакомился, влился в компанию и начал посещать храмовую школу.

– Нет… я… ну… – сына явно что-то тревожило. – Мама, я глупый?

Лирка стиснула зубы. Она сразу поняла, что именно беспокоит Ханёна. Сама через это прошла. Прибыв в Жаанидый из крохотной деревушки, она почти ничего не знала о мире, была практически неграмотна и с некоторым трудом изъяснялась по-южносалейски. В школу магии её приняли с условием, что она подтянется в чтении и письме. Потом ей уже господин Наэш пояснил, что приняли её исключительно из-за большого магического резерва, иначе бы от ворот поворот дали, а не возились. Ей было очень сложно, порой невыносимо трудно. А ещё очень обидно слышать, что она глупая, недалёкая и просто неотёсанная деревенщина.

Она бы очень хотела уберечь от этого сына. Ханён умел читать, писать, говорил на обоих салейских языках. Господин Наэш рассказывал ему многое из истории Салеи и был готов натаскивать мальчика в науках, когда тот станет немного старше. От Ирреса Ханён перенял языкастость и был куда красноречивее своей молчаливой матери.

Но никакие рассказы не заменят живого опыта, а Ханён раньше не видел поселений крупнее Харинской заставы. Столица стала для него невероятным чудом, и многое ему было непонятно. Рядом с другими детьми, выросшими в Жаанидые, он наверняка чувствовала себя не самым умным. Лирке бы очень хотелось пройти этот этап с ним.

– Нет, Ханён, ты не глупый. То, что вокруг тебя сейчас много непонятного, – это нормально. Ведь ты никогда не был в столице, не видел её раньше. Если бы любой мальчик, выросший в Жаанидые, оказался на Харинской заставе, то там бы для него было очень много неизвестного.

Слова матери нашли отклик, и Ханён, облегчённо выдохнув, расслабился.

– Ну я так же подумал, – заявил он. – Я точно не дурак и вообще умнее всех был на заставе.

«Я даже рад, что самоуверенностью он не в тебя пошёл», – хмыкнул Иррес.

– Узнаю тут всё и опять умнее всех буду. А Приш так дураком и останется!

– Приш тебя обижает? – напряглась Лирка.

– Пф-ф-ф, – презрительно фыркнул сын. – Он даже обзываться толком не умеет.

– Ханён, – мама напряглась.

Детки на заставе очень быстро перенимали речь взрослых. А большая часть взрослых – головорезы, и ругательства у них не в пример ядрёнее детских обзывательств.

– Я ему шепнул, когда мы наедине были, – Ханён виновато заелозил. – Жрецы не слышали. Он потом пожаловался, но даже произнести правильно не смог, и его не поняли. А чего он на Золотинку рот открыл? – мальчишка перешёл от вины к атаке. – Начал говорить, что она против закона, так как ты её без мужа в кустах нашла. Мама, – сын перешёл на проникновенный шёпот, – мне кажется, они тут не знают, как на самом деле дети появляются.

Ещё один момент, который от ребятни на заставе не утаишь.

– Ты молодец, что заступился за Золотинку.

– Я ему ещё потом в нос двинул, – похвалился воодушевлённый мальчик.

– Вот этого делать не надо было!

– А его отец сказал, что он за дело получил, – не согласился Ханён. – Ты хорошо поступила, потому что не оставила дитя, посланного богами тебе на порог. Прислали дитя, пришлют и мужа. Так и сказал.

«Мне не нравится, что он опять начал о замужестве говорить!»

Года два назад Ханён очень хотел выдать маму замуж. Но Иррес ему объяснил, что на заставе нет подходящих вариантов. А те, что подходят, все его дяди.

– Мама, ты выйдешь замуж за господина Руахаша? – с детской непосредственностью огорошил Лирку сын.

– Почему за него? – только и смогла она выдавить.

– Ну он же теперь отец Золотинки, а мама и папа ребёнка должны быть мужем и женой, – рассуждал Ханён.

– Тут всё сложнее…

По храму гулял слух, что главный жрец обзавёлся маленькой капризной дочкой, которая закатывала истерики каждый раз, когда кто-то пытался её забрать. Господину Руахашу даже проповеди приходилось читать вместе с ней. Младший жрец стоял рядом и держал малышку, а главный общался с прихожанами. И стоило ему отойти дальше чем на четыре шага, девочка начинала реветь. Лирка сокрушалась, что возложила на господина Руахаша такую заботу, но он словно бы не был против и возился с ребёнком с удовольствием. Сегодня Лирка даже не видела Золотинку! Вернулась слишком поздно, и малышка уже спала в покоях главного жреца. Женщину точили совесть и чувство вины, но она всё больше и больше осознавала, что господин Руахаш действительно занимает место отца, а вот место матери всё ещё свободно.

– Мне нравится господин Руахаш. Он добрый, не ругается и не злится, а ещё здорово дерётся! – голосок Ханёна дрожал от энтузиазма.

«Эй, он мне не нравится!» – возмущался Иррес.

Лирка улыбнулась, разворошила волосы сына и уже хотела ответить, но тусклый ночной свет померк, и женщина настороженно вскинула голову. И застыла.

К окну нёсся огромный крылатый силуэт. Резко перевернувшись, женщина подмяла под себя сдавленно вякнувшего сына, потянулась к кинжалу, но вновь замерла. Птица с шумом уселась на подоконник, едва-едва уместившись в проёме, и издала нежное «око-ко-ко», от которого все волоски встали дыбом.

Сова.

Лирка онемела от накатившего ужаса. Это… это… Пусть это будет не хайнес! Боги, Тёмные, пусть это будет кто-то другой из правящей семьи! Только не он, пожалуй…

Птица тяжело вспорхнула, протискиваясь в комнату, и всем весом рухнула на Лирку. Охнув, женщина распласталась по постели, в последний момент успев выпихнуть из-под себя сына. Удовлетворённо заклокотав, сова обхватила огромными лапами её туловище и, встряхнувшись, уселась.

– А ну пошёл прочь! – завопил Ханён, смело бросаясь на незваного гостя с кулаками.

– Ханён, не нужно, прекрати!

«Наэш, где ты⁈ Живо сюда! Я его сейчас порву!» – ярился Иррес.

Сова посмотрела на молотящего по её груди мальчика, добродушно ухнула и, распахнув крыло, резко припечатала Ханёна к своему туловищу. Только дрыгающиеся ноги остались торчать. Взбешённо завопив, мальчишка ужом вывернулся и скатился на пол. Растрёпанный, злой, с задранной рубашкой. Вскочив на ноги, он бросился из спальни с криком:

– Дедушка Онт! Мхян!

А незваный гость продолжил устраиваться. Лирка оголившейся поясницей чувствовала, как к ней прижимается пушистая задница, расползается по спине и ягодицам, а крылья расходятся в стороны, накрывая её целиком.

«Спокойно! – господин Наэш наконец появился. – Никто никого не рвёт. Всё в порядке. Он просто решил устроить здесь гнездо».

Кто он? Лирка сходила с ума от страха.