Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Соавторы: Жорж Бор,Екатерина Гичко,Павел Смолин,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 312 (всего у книги 358 страниц)

– А нас с господином Шерехом роднит не только безымянность, – отстранившись, она почти ласково провела пальцем по задрожавшим губам консери и с издевательской нежностью прошептала: – Тихо, тихо… Ты же знаешь, я могу распустить руки. Да, ведь красноречие не мой конёк. Нас роднит отсутствие милосердия. Того самого, которым должна обладать каждая женщина. У нас же жалостливая натура. Но… – Лирка прижалась лбом ко лбу перепуганной оборотницы и улыбнулась. – Ты же говорила, что я не очень похожа на женщину? Как ты права… Если, – взгляд магички затвердел, – кто-то посмеет отобрать у меня сына, я не остановлюсь ни перед чем. Я залью кровью род Шиндый, лишив его всякой надежды на возрождение даже в далёком будущем. Уверена, что не смогу? Милая, – горячее дыхание обожгло мучительно побелевшие губы госпожи Ахиши, – я уехала в самое опасное место Салеи, чтобы стать сильнее. Я почти десять лет только и делала, что сражалась, выживала и убивала. У меня не дрогнет рука, я могу убить тебя прямо сейчас и украсить эту великолепную обивку твоими внутренностями. И меня не напугают никакие последствия. Веришь?

Консери с трудом сглотнула.

– Я не позволю тебе и твоей семье мучить моего сына так, как вы мучили Весхалия, – продолжала Лирка, почти нежно массируя сильными пальцами судорожно вздрагивающее горло. – Ни богатство, ни влияние тебя не спасут. Тебе ведь сложно меня понять, да? Ты не знаешь, что это такое – быть матерью. Для тебя мать – статус, придаток к наследнику семьи. Для меня же быть матерью – это становиться безумной и безжалостной каждый раз, когда моему дорогому ребёнку что-то угрожает. Я разорву и сожру ради него, не испытав ни грамма сомнений. Даже не задумаюсь.

Она разжала пальцы, и госпожа Ахиша судорожно и глубоко задышала, прикрывая горло ладонями.

– О, прости, – Лирка опустилась на корточки и по-свойски облокотилась на колени консери, смотря на неё снизу вверх с мягкой полуулыбкой. – Слегка пережала. Приятные впечатления? Так же задыхался Весхалий, когда ты зажимала горло его свободе.

Лицо свекрови окаменело. Её до жути пугало почти спокойное, ласковое выражение лица Лирки. Появилось ощущение, что она заперлась в одной карете с голодным монстром.

– Как же я тебя ненавижу, – нежно пропела магичка, одаривая консери солнечной улыбкой.

– Ты даже не знаешь, что пришлось перенести мне ради рождения Весхалия! – выдохнула госпожа Ахиша, на краткий миг загораясь прежней злостью. – С каким трудом оно мне далось! И какое отчаяние принесло!

– Да? – Лирка распахнула глаза в наигранном удивлении и тут же переменилась в лице, хищно прищурившись и змеёй зашипев: – Я едва не потеряла своего ребёнка, когда носила его! Он стал для меня такой неожиданностью, что я, глупая девчонка, едва не решилась от него избавиться. Я едва смогла его родить. Я так боялась, что перенесённые тяготы скажутся на его здоровье. Я рыдала, не зная, что мне делать и к кому обратиться за помощью. Я рыдала уже оттого, что боялась кому-то сказать о своей беременности! И теперь ты являешься и говоришь, что мой обожаемый сын, который дался мне таким трудом, которого я слепо обожаю и ради которого готова на любое преступление, твой⁈ Милая, – магичка раздвинула губы в улыбке, демонстрируя крепко сжатые зубы, – мой прекрасный и замечательный сын только мой. Я не позволю тебе считать, что мой мальчик обязан нести ответственность за твоё безбедное существование. Думаешь, я не знаю, почему ты приехала ко мне? Потому что твой муж не способен зачать тебе ребёнка, и ты боишься потерять место консери.

– Этот ребёнок единственное продолжение рода Шиндый! – яростно прохрипела Ахиша.

– Без драмы, – презрительно дёрнула губами Лирка. – У твоего мужа есть кузен, подаривший семье двух сыновей.

Глаза консери полыхнули такой ненавистью, что полностью вытеснили страх перед невесткой.

– Пусть род Шиндый забудет о моём сыне, – Лирка приподнялась, выпрямляясь. – Иначе ты пострадаешь первой. И я способна держать обещания, поверь.

Она вышла из кареты, захлопнув за собой дверь. Губы консери затряслись, горло задрожало, и глаза госпожи Ахиши налились злыми слезами.

Лирку распирало и душило бешенство. Никто и никогда не вызывал у неё такой ненависти. Даже одиннадцать лет назад, когда госпожа Ахиша, глядя ей в глаза, отказалась давать лекарство, требуя, чтобы Весхалий «приполз сам», она не ненавидела эту женщину так сильно. Ненависть приняла другие размеры, когда Лирка сама стала матерью. Боги, да она ненавидела даже ту себя, которая когда-то сомневалась и в страхе думала избавиться от ребёнка!

«И без нас прекрасно справилась», – в голосе глубоко впечатлённого Ирреса звучало почтение.

«Спокойнее, Лиркая, – твёрдо и вкрадчиво произнёс господин Наэш. – Увы, с таким отношением тебе придётся столкнуться ещё не раз».

Лирка не могла успокоиться. Она не понимала, не могла понять, как можно относиться так к своему сыну? Она сама не была рада, когда поняла, что беременна. Но… разве ребёнок был виноват в том, что он нежданный и нежеланный? Сердце сжималось при мысли, что её Ханён мог стать одиноким, едва родившись. Кому, как не матери, помочь ребёнку не чувствовать вину и ответственность за то, что он родился не таким или в неподходящее время? Разве это его вина?

У консери Ахиши не нашлось даже толики душевного тепла для Весхалия, который и так из-за своей болезни был лишён многих радостей мира. Лирка сталкивалась с материнской холодностью и раньше. Да и потом тоже. Она могла понять только женщин, ставших матерями из-за насилия: сложно смотреть из года в год на маленький результат пережитого кошмара. Но даже среди этих несчастных находились те, кто отпускал страх и обиду и принимал ребёнка. Какое оправдание могло быть у консери Ахиши?

Нет, Лирка не хотела осуждать других. Она жила и живёт среди тех, кому жизнь даётся с трудом. Но именно мать Весхалия она не хотела ни понимать, ни принимать.

Даже самая равнодушная мать не будет отнимать у своего ребёнка надежду на спасение, особенно когда ей это ничего не стоит.

«Наэш, вот почему так? – обратился Иррес к своему мудрому другу. – Ты всегда говоришь, что нет ничего важнее семьи. Семья это всё. Главная ценность. Сокровище! Так почему именно среди высокородных, к которым относишься и ты, чаще всего отсутствуют семейные ценности?»

«Из-за подмены этих ценностей, – тяжело вздохнул бывший хайрен. – Ведь как правильнее? Богатство и влияние ради семьи? Или семья ради богатства и влияния? В первом случае и богатство, и влияние может быть отдано за семью. Во втором случае главная уже не семья. Но звучит почти одинаково».

Яростно тряхнув головой, Лирка стиснула зубы. Она пойдёт на всё ради Ханёна, ради их семьи. Если Шиндый посмеют посягать на её семью, она использует всё, что сможет. Покровительство Вотых, поддержку друзей, бандитские связи товарищей по отряду, переступит через закон, станет богатой… Всё, что потребуется!

«Поговори с хайнесом», – посоветовал господин Наэш.

Лирка запнулась и едва не полетела на мостовую. Запал развеялся как туман на ветру.

Ну… может, не совсем на всё.

Глава 37
Новые обязанности

– Эй, Лирка!

Женщина обернулась и подождала нагоняющего её Викана. Со вчерашнего дня оборотень успел опустить шевелюру до плеч и явно пренебрёг бритьём.

– Ты куда так быстро слиняла из дворца?

– У меня сегодня послабление по состоянию здоровья, – неохотно ответила магичка, старательно косясь на куст роз за затейливой оградой.

– Весь дворец уже наслышан о твоей «болезни», – игриво дёрнул бровями оборотень. – Лийриша не знала, что ей делать. То ли хохотать, то ли тебе сочувствовать. Говорит, у Сильнейшего было такое неописуемо ошарашенное выражение лица, что у неё руки чешутся перенести увиденное на картину.

Лирка тоскливо вздохнула. Вновь пойдут слухи, что она извращенка.

«Ты извращенка и есть, – глумился Иррес. – То на малолетних западаешь, то к барышням с ухаживаниями лезешь, – и передразнил: – Меня зовут Лиркая, госпожа!»

– Хайрен Иерхарид желал тебя видеть, мы с ним полдворца прочесали, пока стража не сказала, что ты уже ушла.

– Хайрен? – слегка испугалась Лирка.

– Ну да. Лийриша наконец вспомнила и рассказала ему, что встретила его бывшую сокамерницу. Он жаждал с тобой пообщаться, так что готовься завтра к встрече.

Женщина неуютно поёжилась.

– А чего здесь делала консери Ахиша? – хитро прищурился Викан и стрельнул глазами в сторону кареты, которая почти скрылась на другом конце улицы.

– Откуда мне знать? – пожала плечами Лирка.

– Брось, – не повёлся оборотень. – У тебя было такое зверское выражение лица, когда я тебя окликнул. Чего она хотела?

Лирка молча уставилась на мостовую.

«Скажи, – посоветовал бывший хайрен. – Если в будущем придётся воспользоваться помощью Вотых, то пусть они заранее знают о возможных проблемах».

– Ханён ей был нужен, – выдавила Лирка.

– И что ты ответила?

– Отказала, – выдала женщина краткую версию событий.

– О, наверное, она злилась? – Викан хитренько прищурился.

– Не очень, – уклончиво ответила магичка.

– М-да? Слушай, когти лучше спрятать, – посоветовал оборотень, кивая на её руки. – А то столичные мнительные, пожалуются страже.

Лирка досадливо скривилась и втянула когти.

– Хочет дать внуку лучшие условия? – ехидно спросил Викан, подхватывая женщину под локоть.

Та недовольно на него посмотрела, но вырываться не стала. Отвечать на вопрос тоже.

– Но ты же ей всё хорошо объяснила? – допытывался оборотень.

– Постаралась, – уклончиво ответила Лирка.

– Видимо, хорошо. Там, – Викан понизил голос и склонился к её уху, – на дереве среди веток сидел пернатый подчинённый хайнеса. Морда у птички была очумевшей.

Тёмные! Викан расплылся в ухмылке.

– Я знал, что ты не такая уж покладистая. Нет у Майяри таких друзей. Ну, терпеливых. А куда ты шла?

– Поесть хотела. Думала зайти в то местечко, куда меня вы водили.

– В «Дремучий Жаанидый»? Нет, давай сходим в другое место, а потом я тебя сам накормлю.

«И деньги будут целее», – одобрил Иррес.

«Смотри, чтобы он не втравил тебя в неприятности».

– Хотя нет… – протянул мужчина, уставившись в противоположный конец улицы.

Лирка проследила за его взглядом и увидела выворачивающий из-за угла чёрный экипаж. Гербов и другой опознавательной символики на нём не было, но она нутром – точнее, Ирресом – почуяла, что возвращается хайнес.

«Летит птичка в гнёздышко…»

Около них карета притормозила, дверца распахнулась, и на парочку воззрился не очень довольный хайнес.

– И куда ты похищаешь моего мага? – Риш уставился на Викана.

– Мы всего-то хотели поесть, – тот отцепился от локтя Лирки.

– Иди-ка сюда.

Делать было нечего, магичка неохотно потопала на зов. И моргнуть не успела, как хайнес подхватил её под мышки и утянул в экипаж.

– Во дворце поест, – бросил Узээриш Викану перед тем, как захлопнуть дверцу.

Ошарашенная Лирка, которую Сильнейший усадил справа от себя, придвинулась ближе к стенке и опустила взгляд в пол. Сидящий напротив Саврий коротко, буквально одним глазом посмотрел на неё и вновь вернулся к просмотру записей.

– Ещё от несчастной любви отойти не успела, а уже гулять намылилась, – Риш возмущённо уставился на женщину.

– Я же не отравилась.

– Если бы отравилась, я бы тебя прямо на месте прибил!

Узээриш раздражённо взлохматил волосы и, опершись локтем на раму дверного окошка, сбоку уставился на полуприкрытую кудрявыми волосами щёку. И почувствовал усилившееся раздражение: хотелось видеть именно сторону со шрамом. Впрочем, яркий уголок искусанных губ его малость смягчил. Особенно, когда он вспомнил, как по воспалённо-потрескавшейся коже скользит острый кончик языка.

Риш облизнулся сам. Опустился взглядом ниже, на тонкий, но крепкий изгиб талии, прошёлся взглядом по животу, на котором собралась складками не самая нежная ткань рубашки, и задержался на слегка раздвинутых бёдрах, обычно прикрытых полами мундира. Перед внутренним взором всё ещё стояла другая Лирка. Страстная, жаждущая, томимая навязанной приворотом любовью. Совершенно не похожая на робеющую перед ним магичку, какой Лирка была сейчас.

«Иррес, успокойся».

«Лапал нас, сухляда бесхребетная!»

Лирка, стиснув зубы, как могла держала себя в руках, чтобы Иррес в ответ не полапал хайнеса.

«Скройся уже! – негодовал господин Наэш. – Ты нас выдашь».

Экипаж остановился, и Саврий первым покинул его. Помощнику пришлось сперва собрать листы в бювар, но хайнес терпеливо ждал и не поднимался с места. Лирке тоже пришлось ждать: дверь оказалась только с одной стороны. Спрыгнув на землю, Риш подал руку магичке и пристально на неё уставился. Мол, попробуй только отказаться. Лирка попробовала, убрав руки за спину.

– Я военная, мне не положено.

– Сегодня же разжалую, – пообещал Сильнейший, и она всё же подала ладонь.

Постаралась сильно не опираться, но хайнес сам крепко сжал её пальцы, вынуждая принять помощь как положено. Кровь бросилась в голову, и Лирка почувствовала, как окрашиваются щёки. Словно ей впервые помогли как благородной девице, хотя Нарий никогда не забывал о манерах и избирал Лирку жертвой своей воспитанности.

– Проходи, – хайнес галантно указал ей путь и уже в спину добавил: – Хотя бы лично прослежу, чтобы ты не вляпалась в новую историю.

– Простите за оплошность с приворотом, – не оборачиваясь, покаялась женщина. – Мне не позволено вскрывать письма, и я не почувствовала, что ситуация требовала нарушения приказа. Всё же ваша личная жизнь должна быть ещё более неприкосновенна, чем государственные дела.

Щепетильным отношением к личной жизни она заразилась от господина Наэша.

– И я… – Лирка с досадой прикусила губу. – Привороты сильно изменились. Раньше их нельзя было вдыхать.

– Теперь ими можно даже мазаться, – раздражённо фыркнул Риш. – В школе восстановилась? Знания тебе теперь очень пригодятся…

– Скоро… – Лирка запнулась, пытаясь припомнить точную дату, – … вступительные экзамены. Меня на них записали.

– Замечательно! Напишу, чтобы учителя особое внимание уделили приворотам и ментальной магии.

– Она же под запретом! – вскинулась Лирка.

– Но разбираться в ней ты должна. И не ври, что ни разу ей не баловалась, – хайнес насмешливо прищурился. – Вы, маги, не можете устоять перед запретным.

Лирка посчитала, что лучше промолчать, чем врать или подтверждать подозрения Сильнейшего.

– Сегодня тебя введут в новые обязанности, – огорошил её хайнес.

– Меня? – растерялась женщина. Ей казалось, что после истории с приворотом её вообще похоронят в кабинете наедине с письмами.

Всё же не стоило радоваться раньше времени.

– Проходи, – Риш распахнул перед ней дверь, вводя в смущение ещё и перед стражей.

– Вы бы осторожнее, – посоветовал Саврий, когда дверь в приёмную за ними закрылась. – А то по дворцу пойдут слухи, что вы приревновали нынешнюю любовницу к прежней.

Лирка ещё больше растерялась. Она-то не видела и не слышала, как орал на госпожу Лизею разъярённый хайнес. Но дворец слышал!

Присев на край стола помощника, Узээриш скрестил руки на груди и с тяжёлым вздохом осмотрел вытянувшуюся магичку.

– Я уже пожалел о своём выборе, но идти буду до конца. С сегодняшнего дня поступаешь в распоряжение господина Аризея – моего дяди. Но в отличие от других его подчинённых должна всегда находиться рядом со мной и на виду, ясно?

Лирка не сразу вспомнила, кто такой господин Аризей.

– В твои обязанности входит моя охрана. Главным образом от всяких магических штучек. От всего остального меня и без тебя защитят, так что больше нужного на себя не бери.

– Но… я никогда никого не охраняла, – в панике прошептала женщина. – У меня нет опыта для такой ответственной должности.

– Это я уже понял, – с сарказмом протянул Риш. – Буду воспитывать с пелёнок и под себя.

Саврий взглянул на господина с неудовольствием. Доиграется когда-нибудь!

– Но охрана… это ведь постоянно. А я… мне… – идея с разжалованием и уходом с воинской должности вдруг показалась приемлемой. – У меня дети…

– Младшего ребёнка удочерил Руахаш Вотый, а старший уже самостоятельный мальчик.

Тут Лирка решила стоять до конца. Пусть перед ней и правитель Салеи, самый могущественный оборотень страны, но она мать и единственный родитель Ханёна. Уволят со службы, найдёт другой заработок. Для мага работа найдётся всегда.

– Нет, господин, – твёрдо заявила она. – Ваша охрана – важнейшая задача для всей страны. Я не обладаю достаточными знаниями и умениями, чтобы взять на себя такую обязанность. Вы можете найти себе более опытного и талантливого мага. Уверена, что, поискав, вы найдёте кому довериться. Во мне же больше вашего нуждается мой сын. Я осознаю, что мой долг – повиноваться вашим приказам и заботиться о благополучии страны больше, чем о благополучии семьи. Но я не могу думать о сыне меньше, чем о вас. И…

Женщина осеклась, увидев, как насмешливо приподнялась бровь Сильнейшего.

– Даже я не всегда могу поставить интересы страны выше интересов семьи, – обескураживающе честно признался он. – Работать будешь посменно, как и все охранники. С учёбой справишься. Подруге твоей прогулы как-то прощали. Пусть поделится опытом. На ноги тебе вставать надо, так что не теряй время и возможности. Сына потом учить ещё нужно. Со службы я тебя не уволю, не мечтай. Особенно сейчас, когда ты с хоёторской печатью.

– Тем более меня нельзя держать близко, – с досадой парировала Лирка. – Вдруг мной кто-то управляет, а я и не понимаю.

– Я пойму, – пообещал Риш. – А теперь слушай мои распоряжения. Каждое утро будешь приходить вместе с Саврием сюда и проводить проверку. Письма так же остаются на тебе. И будешь меня везде сопровождать. Ах, и ещё! – по лицу мужчины расползлась довольная улыбка. – Хриппуту навещать больше не нужно.

– Она умерла? – испугалась магичка. Утром зверюга вроде бы чувствовала себя вполне хорошо.

– Нет. Теперь это забота госпожи Лоэзии. Я тут подумал… Ну чего издеваться над беременной женщиной? – развёл руками Риш. – И подарил зверя ей!

Лирка, глядя на его радостную улыбку, заподозрила, что поиздевался Сильнейший над господином Маришем. Домоправитель-то не беременный!

Отправив Лирку опять разбираться с письмами и выслушав от Саврия ворчания на тему «Добром ваши капризы не кончатся», Узээриш забросил ноги на стол и уставился в окно, обдумывая дальнейшие действия.

Девчонка теперь будет постоянно рядом с ним, присматривать и присматриваться проще. Спокойно затащит её в госпиталь при храме Волпадеса и приглядит за всяким, кто покусится на её жизнь и разум. Арванский вопрос обострился, и сейчас ему нужен рядом тот, кто знает о Хоёторе не понаслышке. Лирка и её товарищи знали о Хоёторе больше, чем он сам в годы войны с северным соседом. Порой его покалывало подозрение, что женщина знала даже больше, чем показывала, но предпочитала из-за какой-то непонятной предосторожности молчать.

Может, чтобы не отвечать на вопрос, как она разжилась сведениями?

Её товарищи по отряду в большинстве своём наверняка бывшие бандиты, а такие не всегда подчиняются приказам… Хотя нет, нет… Риш не мог понять, откуда у него такая уверенность – не от дара даже, – но он чувствовал, что дело не в шилопопости друзей Лирки. Она и сама могла влезть по самые уши, никого не спросив, не предупредив и не рассказав потом о случившемся.

– Господин, – в кабинет заглянул Саврий, – здесь Ѝрен с докладом.

– Ему есть что доложить? – удивился Риш. – Пусть заходит.

Помощник посторонился, пропуская внутрь высокого, но тонкокостного оборотня с длинными спутанными волосами мышиного цвета. Вытянутое лицо мужчины с тонким длинноватым носом весьма смахивало на птичью морду.

– Что произошло? Девочка успела ещё во что-то влипнуть, пока меня не было?

– Не совсем, господин. У ворот её поджидала консери Ахиша Шиндый.

Риш откинулся на спинку кресла.

– Именно её?

– Да. Когда госпожа Лирка вышла за пределы дворца, служанка консери позвала её. И она пошла. У них был недолгий разговор в карете, я решил, что вам стоит знать. Из беседы я понял, что госпожа Лирка была женой сына консери и имеет от него ребёнка, – Ирен пронзительно посмотрел на хайнеса, ожидая удивления, но того новость не впечатлила, – и консери хочет признать внука. Госпоже Лирке это не понравилось, и она перешла к угрозам.

– И чем же достопочтенная консери угрожала?

Ирен удивлённо посмотрел на господина.

– Не консери, – поправил он. – Угрожала госпожа Лирка.

– О, – охраннику всё же удалось слегка удивить Сильнейшего.

– Она пообещала пойти по стопам старого консера Шереха Вотого. И звучала достаточно убедительно.

– Что она имела в виду, говоря про Шереха? – нахмурился Риш.

– Пообещала утопить род Шиндый в крови, если те всерьёз позарятся на её сына.

– Вот как? – Узээриш подозревал, что Лирка не остановится перед законом, если придётся отстаивать своего ребёнка. Но всё же было сложно представить, что же такого могла сказать молчаливая магичка, чтобы звучать убедительно. – Этот день сведёт меня с ума.

Лирка только-только устроилась в кресле, как в дверь постучали, и внутрь, не дожидаясь разрешения, вошёл господин Аризей. Женщина тут же подскочила, приветствуя нового начальника.

– Садись, – махнул на неё рукой глава личной охраны хайнеса.

Осмотревшись и так и не найдя гостевого стула, господин Аризей отодвинул стол и присел на столешницу. Окинул магичку оценивающим взглядом. Лирке бы смутиться, но во взгляде оборотня не было даже отблеска интереса, с каким мужчины смотрели на женщин.

– Риш, конечно, дал тебе задачу не по плечу, – без обиняков заявил оборотень. – Ему следовало сперва отдать тебя мне в обучение. Мы бы натаскали… Ну да ладно. Он знал, на что шёл, ему и ответ нести. Он объяснил, в чём будет заключаться твоя служба?

– Сказал, моя задача отслеживать враждебное магическое воздействие, но я… – Лирке очень хотелось совсем по-детски сжать кулаки и пожаловаться. Господин Аризей выглядел так внушительно и спокойно, казалось, он способен решить все-все проблемы и обо всём позаботиться. Язвительности Ирреса ей сейчас очень не хватало. – У меня нет такого опыта. Я боевой маг. Могу разобраться со взрывными печатями, ловушками… Но у меня почти нет опыта в самых распространённых заклятиях недоброжелательности…

Оборотень поднял ладонь, прерывая её.

– Я понимаю, – коротко заверил он. – Вот тебе задача от меня. Рядом с хайнесом как можно меньше паникуй и при возникновении опасности прежде всего позаботься о нём. Среди моих оборотней есть опытные маги.

Лирка удивлённо приподняла брови.

– Я говорю тебе это не для того, чтобы ты раскрыла нашу небольшую тайну Ришу, ясно? – оборотень проникновенно на неё посмотрел. – Я говорю это для того, чтобы ты не нервничала и полностью сосредоточилась на службе. О том, что ты не заметишь, позаботимся мы. Твоя самая главная задача – забота о хайнесе. Ты не ввязываешься в драки, не пытаешь убрать нападающих, не бросаешься в погоню… Ты всегда находишься при хайнесе и ведёшь его в безопасное место.

– И… всё? – растерялась Лирка.

– Всё? – господин Аризей улыбнулся. Хорошо так улыбнулся, по-доброму. – Тебе досталась самая сложная часть. Видишь ли, наш хайнес не терпит, когда охрана ошивается на виду. Он не любит, когда мы лезем его защищать раньше, чем он сам позаботится о своей охране. Сильнейший очень долго служил в войсках и привык заботиться о себе сам. Его жизнь, как жизнь хайнеса, имеет много ограничений и условностей, и он не желает им подчиняться. До этого момента у меня в подчинении не было оборотня, которого бы Риш желал держать так близко к себе, – мужчина вновь её осмотрел. – И, надеюсь, мне повезло с тобой.

Он склонился ниже, смотря прямо Лирке в глаза.

– Помнишь ночь, когда ты пыталась утащить его от хриппуты?

Женщина кивнула.

– Мне нужно, чтобы ты и дальше защищала его так же решительно.

– Но… – магичка кашлянула, прочищая горло. – Если ему не понравится…

– Моя хорошая, – Лирку мигом окатило теплом, и она действительно ощутила себя… хорошей. – Любого другого… мужчину… он бы ткнул мордой в землю так, как это сделала ты. А потом бы вышвырнул со службы. Обидно за парней, но у Риша порой плохо с терпением. Но ты у нас с преимуществом. Ты женщина, и тебе позволено больше, чем может быть позволено мужчине. Вот и воспользуемся.

– А если я… перегну палку?

– Я позабочусь о тебе после увольнения, без работы не останешься. Но его сов машет крыльями в твою сторону, – женщина смущённо отвернулась, – не думаю, что на тебя рассердятся так сильно. Риш предпочитает не расстраивать звериную половину и жить с ней в мире. Постараешься?

– Сделаю всё, что в моих силах.

На краткий миг Лирку затопило довольно зловредное чувство, будто она намеревалась отомстить хайнесу, но она старательно задавила недостойные помыслы и настроилась на доблестную службу.

– Личной охране хайнеса полагается более высокий оклад… – продолжил господин Аризей.

«О, деньги!» – неожиданно объявился Иррес.

Судя по мгновенно наступившей тишине в голове, он тут же спрятался, оценив возможную проницательность оборотня.

– … но работать порой придётся и ночью. Не думаю, что Сильнейший захочет брать тебя с собой во все ночные похождения, но будь готова. Пить умеешь?

– Нет! – Лирка панически распахнула глаза. – Простите. Мне нельзя пить. Я ужасна в опьянении.

– Прекрасно, значит, тебя он не споит, – мужчину явно заинтересовал её излишне яростный ответ.

Тёмные! Лирка вспомнила вторую и последнюю попойку на заставе и понадеялась, что в её личном деле гаварий отразил тот инцидент, чтобы хайнес не подумал подпоить её тайком. Сама она, к своему удивлению, к выпивке была крепка и обнаружила это ещё в школе, когда старшеклассники устроили для них, учеников первых классов, приветственную попойку. Господин Наэш относился к выпивке вполне благосклонно, но привык к более благородным напиткам, и с сивухи его сознание уносило в розовые дали уже с третьей чарки. У Ирреса же вообще никакой стойкости не было! В свою бытность духом жил он трезвенником. Страшно и стыдно было вспомнить, что творили эти двое – живущие в её теле! – и как ей потом пришлось извиняться перед гаварием, на которого Иррес точил зуб с самого приезда и вот с помощью господина Наэша всё же всадил этот клык в мягкое место. Пришлось даже придумать историю с давнишней душевной болезнью, чтобы начальник заставы не думал, что втайне она действительно считает его хозяином борделя, собравшим под крылом самых слабых на передок мужиков. Додумались же ляпнуть! Ёрих тогда обиделся за «слабых на передок». «В борделе-то хоть платят за это дело, а нас бескорыстно пользуют!»

– А если споит тайком, то никуда не пойдёт и будет расхлёбывать последствия, – Лирка всё же сочла нужным предупредить. – У меня одиннадцать лет назад на фоне переживаний из-за мятежа душа болела, и в пьяном угаре я становлюсь другим оборотнем.

– Это опасно?

– Это обидно, – смущённо призналась Лирка.

Господин Аризей повеселел, в уголках глаз залегли лучики морщинок.

– Вот на себя пусть и обижается.

Ближе к вечеру хайнес вызвал Лирку в кабинет.

– Завтра не приходишь, – с порога заявил он, застёгивая кафтан. – Меня ждёт беседа с госпожой Лизей, так что я не хочу, чтобы рядом даже твой запах маячил. Ясно?

– Да.

– На службу выйдешь послезавтра. И у нас будет много дел. Готовься.

– А сегодня? – Лирка оценивающе осмотрела собранного хайнеса.

– И сегодня ты мне больше не нужна, – улыбнулся Риш. – Свободна.

– Разве я не обязана сопровождать вас везде? Вы же куда-то собрались.

Узээриш прищурился.

– Уже пообщалась с начальством? Если я сказал, что свободна, значит, свободна. Не надоедай.

Лирка вспомнила тёплое «моя хорошая» и решила всё-таки надоесть. Господин Аризей на неё надеется, его даже Иррес поддержал, когда Лирка показала ему и бывшему хайрену разговор с новым начальником.

«Доведи сухляду до белого каления! Глядишь, всё же вышвырнет».

– Я не могу пренебречь обязанностями, – вскинула подбородок женщина. – Я и так плохо себя зарекомендовала. А неисполнение приказа командира недопустимо для военнослужащего.

– Я твой командир.

– Мой прямой командир теперь господин Аризей.

Узээриш стиснул зубы и сверху вниз посмотрел на упёртую магичку. Дядя умел настраивать подчинённых на службу. Мало того, те его почему-то слепо обожали и были готовы столкнуться с гневом самого хайнеса, лишь бы исполнить приказ. Если бы Риш не знал, что дар дяди – это умение искать подходящих для разных дел оборотней, то заподозрил бы, что тот владеет внушением.

– Иди сюда.

Позвал, но не стал ждать, сам подался к магичке и, схватив за руку, дёрнул на себя. В глазах той мелькнул испуг, она напряглась, сопротивляясь, а когда Узээриш быстро завернул ей руку за спину, начала вырваться уже всерьёз. Но оборотень весьма жёстко притиснул её к столу и заставил лечь на столешницу грудью и животом, придавливая сверху своим телом и с очень явными намерениями притираясь бёдрами к её заднице. Задохнувшись от ужаса, Лирка бездумно рванула вперёд, словно хотела протиснуться сквозь стол.

– Что? Не можешь вырваться? – женщина отдёрнула голову, но холодный голос хайнеса продолжал дыханием жечь ухо. – Отчаяние? Бессилие? Не нравится?

Мужчина резко её отпустил и отошёл. Лирка мигом развернулась и, тяжело дыша, отшатнулась к окну.

– Не смей за мной ходить, – ледяным тоном велел хайнес и решительно вышел из кабинета, оставив Лирку там одну. – Чтобы никаких женщин сегодня рядом со мной не было. Всем ясно?

Хлопнула дверь.

Дрожащая магичка продолжала стоять рядом с окном и испуганно таращиться на стол. Дверь бесшумно приоткрылась, и на неё посмотрел господин Аризей.

– Пошли со мной.

Лирка засомневалась. Именно сейчас она была склонна послушаться приказа Сильнейшего.

– Не бойся, – в глазах мужчины мелькнуло сочувствие. – Он просто пить пошёл. А в женской компании он в последние лет десять не пьёт. Постоишь с нами, с парнями познакомишься.

Сглотнув, Лирка всё же шагнула к нему.

Помимо страха в сердце отчего-то проклюнулась… вина?