Текст книги ""Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

– Собирайте отряд, – мгновенно распорядился харен, разворачиваясь к выходу. – Я полечу сам.

– Постойте… – растерянно позвала его Майяри, но он даже не обернулся.

Нервно осмотревшись, девушка подобрала юбки и побежала за ним.

– Намучается с ней харен, – предрёк Аший.

– Она ещё весь сыск на уши поставит, – хохотнул Редий.

Хромающего харена девушка нагнала только у драконьего ангара, находящегося на заднем дворе сыска. Выскочив из зала, она умудрилась повернуть не в тот коридор, и если бы не добрый тощий мужчина с очень пушистыми волосами, то совсем бы заблудилась. Редий и Аший помочь ей даже не пытались, поэтому путь к драконьему ангару Майяри пришлось вызнать у дежурного в холле.

– Харен, можно мне с вами? – девушка следом за мужчиной пробралась в ангар, лавируя между оборотнями с драконами на поводу, спешащими на выход. – Я смогу найти артефакт, если он там будет. Для меня это несложно.

К её явной досаде, оборотень даже не обернулся. Драконий смотритель подвёл к нему уже осёдланного ящера, и Майяри схватила харена за рукав.

– Пожалуйста, возьмите меня с собой!

Ранхаш всё же взглянул на девчонку, но вместо мольбы увидел в её глазах мрачное упорство. Появилось подозрение, что если он сейчас ей откажет, то она найдёт иной способ последовать за ним. И ладно, если действительно последовать. Даже просить как следует не умеет! Поучилась бы у Шидая.

– Хорошо, – неохотно выдавил он, и девушка так вздрогнула, словно бы едва подавила прыжок радости.

– Какого дракона я могу взять? – Майяри горящим взглядом обвела денники.

– Никакого, – сурово отозвался харен. – Полетите со мной.

– С вами? – в голосе девушки прозвенело нескрываемое разочарование. – Но я хорошо летаю. Если помните, из Санариша я сбежала именно на драконе, – напомнила Майяри, и господин Ранхаш нехорошо прищурился.

– Я помню, – заверил он. – Дракон тогда вернулся без вас.

Намёк был достаточно непрозрачным, чтобы девушка скисла и недовольно посмотрела на уже осёдланного ящера.

– Седло тогда нужно побольше, в этом мы не поместимся, а сидеть на гребнях – то ещё удовольствие, – и, не дожидаясь ответа харена, Майяри подошла к дракону и безбоязненно вцепилась в подпругу.

Ящер тут же возмущённо взвился и зашипел на неё. Девушка зашипела в ответ с не меньшим раздражением и упёрлась ногой ему в бок, пытаясь оттянуть ремень достаточно сильно, чтобы освободить язычок застёжки. Оскорблённый столь неуважительным отношением, дракон возмущённо отвернул башку. Язычок наконец-то выскользнул, и Майяри протянула руки, чтобы стащить седло, но харен отпихнул её в сторону и сам снял его.

– Я бы смогла, – не удержалась Майяри, глядя, как мужчина относит седло в помещение для сбруи и возвращается с другим, побольше. – И вообще, я же ваша помощница. Должна же я что-то делать.

– Помощник мне нужен не для седлания драконов, – сухо отозвался оборотень, забрасывая на спину ящеру седло.

Подпругу он затянул и застегнул легко и быстро, как пуговицу, чем вызвал у Майяри волну зависти. Вот бы она тоже родилась мужчиной…

Ей ничего не оставалось, как пойти и просто принести ремни для пристёгивания к седлу для себя и для харена. И ей показалось, что господин Ранхаш взглянул на протянутую сбрую с непониманием, а потом и с лёгким замешательством.

– Спасибо.

И управился со своим ремнём так быстро, что, к досаде Майяри, оказался в седле раньше неё. И занял заднюю его часть, а девушка хотела сесть именно там: за спиной харена было бы куда теплее. Ну да ладно, у неё теперь есть силы, которые её греют, а спереди вид лучше.

Подняться на спину дракона самостоятельно ей тоже не позволили. Склонившись, харен подхватил её под мышки и усадил перед собой. Майяри только осталось перекинуть ногу через драконий хребет и слегка задрать юбку, чтобы не мешала. Проходящий мимо смотритель, едва шею не свернул, засмотревшись на её ноги, и девушка затылком почувствовала неодобрительный взгляд господина Ранхаша.

– Если бы я знала, что мы куда-то полетим, то надела бы штаны, – оправдываясь, пробормотала она, пытаясь прикрыть подолом кружево панталон.

– Редий, – негромко позвал харен, и охранник тут же явился с попоной в руках.

Через минуту ноги девушки были укрыты попоной, неразвязываемым узлом затянутой на её пояснице.

– Удачи! – пожелал Редий, отступая в сторону.

Дракон, услышав скрип ворот, не стал дожидаться свиста и сам направился на выход.

Глава 36
Полет

Ледяной ветер пахнул в лицо, и Майяри досадливо поморщилась. Даже силы не согревали настолько, чтобы было действительно жарко: холод мгновенно выветривал все крохи тепла. Но хотя бы руки-ноги не коченели и спине, закрытой телом харена, было относительно хорошо. Господина Ранхаша Майяри тоже грела. Сил много – не жалко, тем более он даже шапку не надел, хотя её заставил обернуть голову шарфом. И от оборотня приятно веяло теплом. Всё-таки не так уж и плохо сидеть впереди, в кольце рук. Правда, ладони так и чесались. Хотелось вцепиться в повод, и приходилось прикусывать язык, чтобы не засвистеть.

Ночную тьму, слегка припорошенную падающим снегом, развеивал только свет волчьего месяца, чей яркий круг почти до половины закрывали тучи. Луны не было видно вовсе, а звёзды сияли лишь в редких прорехах туч. Других всадников можно было различить только по небольшим тусклым огонькам – светильникам на ошейниках драконов. Пылающие точки двигались на северо-запад вслед за проводником, улавливающим нужное направление не хуже самых чутких амулетов.

Сложив руки на груди, девушка всмотрелась вниз, но различила лишь тьму из разных оттенков чёрного и серого. Снежинка залетела в нос, и не ожидавшая такой подлости девушка чихнула. Дракон тут же отозвался недовольным рыком.

– Замёрзли?

Майяри на мгновение оцепенела. Горячее дыхание господина Ранхаша огнём обожгло ухо даже через шарф, и у неё почему-то вспыхнуло всё лицо. От тела мужчины не только пахнуло теплом, девушка даже почувствовала запах: неявный, быстро сдуваемый встречным ветром, но приятный. Помимо воли Майяри принюхалась.

– Так вы замёрзли? – повторил свой вопрос харен.

– Н-нет, – запнулась девушка, борясь с желанием потереть обожжённое ухо.

Оборотень истолковал её запинку по-своему и одной рукой притянул ближе к себе. Судорожно вздохнув, Майяри невольно вцепилась в его запястье и едва удержала вскрик: ей показалось, что дракон ухнул вниз, но уже через секунду она поняла, что полёт по-прежнему ровный.

– Вы же меня всё равно греете, вот и грейтесь в своём тепле, – голос харена прозвучал до обидного ровно. Майяри не то чтобы хотела скрыть свою заботу от него, но то, что её так быстро раскусили, раздражало. И не только это. Смущало что-то ещё, но она никак не могла понять что.

Ранхаш пристально всматривался вперёд, сосредоточивая своё внимание на полёте, но это совершенно не отвлекало его от других ощущений. От тепла, сидящего прямо перед ним. Это «тепло» ёрзало, откидывалось на его грудь, тоскливо и завистливо вздыхало и порой тянуло свои ручки к поводьям, но тут же их отдёргивало. Это «тепло» пахло, и Ранхаш совершенно не чувствовал тот фальшивый запах, что окутывал девушку. Для него она пахла жаркой степью, томящейся под солнцем травой и землёй. Захотелось, как в детстве, набрать полную пригоршню влажного чернозёма и запихнуть в рот. И даже понимание очевидной глупости этого желания не отрезвило его.

В душе царила странная сумятица. Всегда способный полностью сосредотачиваться на деле, сейчас Ранхаш был вынужден разделять своё внимание и отдавать большую его часть туманным мыслям и ощущениям, которые он совершенно не понимал. Но одно он понимал точно – ему были приятны эти мысли и ощущения. Почему-то очень сильно захотелось положить подбородок на голову девушки, как это иногда делал Шидай, пользуясь тем, что он выше. Ранхаша такое поведение раздражало – всё же он давно не ребёнок, чтобы испытывать восторг от того, что взрослый мужик наваливается на его спину, – но одновременно он чувствовал в такие моменты особую близость, которая связывала их с Шидаем. Мужчина растерялся. Он хочет почувствовать такую же близость с Майяри? Но между ними же нет крепких связей?

Девушка опять завозилась и, вытянувшись, едва не въехала затылком ему в подбородок. Ранхаш успел уклониться в самый последний момент. А он-то думал, что если прижмёт её к себе, то она будет меньше возиться и, соответственно, меньше доставлять проблем. Но «доставлять меньше проблем» – это, похоже, не про госпожу Майяри.

Перед глазами опять предстало растерянное лицо Шидая и его «Ранхаш, неужели всё так серьёзно?». Нет, он даже не допускал мысли, что девчонка пробудила в нём ту странную привязанность, о которой почему-то так любили говорить. Ему определённо нравился её характер, хотя порой её упрямство вызывало досаду, а необычное отношение к некоторым вещам и явлениям – недоумение и растерянность. И мучившее его в последнее время плотское влечение тоже добавляло хлопот. Но ведь все эти чувства не могли складываться во что-то серьёзное? Точнее, несерьёзное. Слушая любовные истории, которые травили между собой его подчинённые, сидя у костра, Ранхаш пришёл к выводу, что любовь – это что-то совершенно нелогичное, необъяснимое, безрассудное и неподконтрольное. Он не видел даже тени серьёзности рядом с этим чувством.

Может, это ответственность? Всё же он обещал защищать её, а в своих обещаниях он всегда был строг к себе. За это время он узнал госпожу Майяри лучше, и это, очевидно, породило лёгкую привязанность к ней, а вероятнее, к её будущему. Тогда можно объяснить, почему выходка Викана вчера вызвала у него такое раздражение. Этого неугомонного бабника можно было назвать угрозой для любого будущего. Надо как-нибудь побыстрее разорвать его несуществующую помолвку с Майяри и найти другую причину, позволившую бы девушке находиться рядом с ним, с Ранхашем. Всё же у них одно расследование на двоих. Может, попросить Шидая стать её опекуном? Или же самому стать им? Нет, что-то в этой идее Ранхашу не нравилось, но он пока не мог понять что. Вероятно, есть какие-то подводные камни, которые он пока не видит, но чувствует, а своему чутью Ранхаш привык доверять.

В голове немного прояснилось. Он смог объяснить себе столь многое, но всё же кое-что оставалось ему не понятно. Отчего ему хотелось прижать девушку к себе сильнее?

Он обнимал раньше других женщин: самых разных в юности и тех, кто продавал свои тела, позднее. Тёплые, мягкие, нежные, с тонкими или яркими волнующими ароматами… Майяри не была тёплой. Хоть сейчас от неё и шло тепло, Ранхаш был уверен, что её руки и ноги холодные. В те дни, когда он обрабатывал её ожоги, он порой подходил к ней спящей и прикасался к её стопам. Они всегда были ледяными, так же, как и руки. И уши.

Майяри не была мягкой. Он обнимал её за талию, и его ладонь лежала на выступающей тазобедренной косточке. А живот её был упруго-жёстким.

Нежная ли она? Наверное, нежная. Ранхаш не мог сказать наверняка это про её тело, но характер у неё точно не был нежным.

Вот в запахе её точно не было ничего женского. Дикий неукротимый степной аромат, солнечный жар, запах огня и выгорающей травы… Запах настолько яркий, что на языке появлялся горький вкус полыни и земляной пыли. Но он манил.

Стоило Ранхашу подумать о запахе, как тот ударил в ноздри с новой силой. Нет, ну не из-за него же ему хочется прижимать девушку к себе? Мужчина задумчиво посмотрел вниз. Нет, точно не из-за этого. Он просто боится, что она упадёт, всё-таки они высоко в небе.

Майяри опять заёрзала, прижимаясь поясницей к животу харена. После нескольких часов полёта ягодицы затекли до невозможности, а в седле ещё так мало места, чтобы хоть как-то размяться.

– Госпожа Майяри, – на самое ухо прошептал харен, и девушка, вздрогнув, обернулась.

И замерла, увидев светящиеся глаза в менее четверти вершка от своего лица. Сердце в груди тяжело бухнуло, и его звук почему-то отдался в ушах, а желудок скрутило судорогой, как если бы дракон неожиданно спикировал вниз.

– Ваши поёрзывания доставляют мне некоторые проблемы, – откровенно и очень спокойно признался оборотень. – Пока ничего серьёзного, но мне тепло. Так что либо прекращайте меня греть, либо постарайтесь ёрзать не так активно.

Волна жара ухнула вниз живота, и Майяри поспешила отвернуться, ощутив странное смятение, и даже хотела отодвинуться, но рука харена напряглась, притягивая её назад. Появилось острое желание отстегнуться от седла и спрыгнуть вниз.

А Ранхашу вдруг показалось, что в чудившемся ему горячем степном запахе появились нотки свежей, только что распустившей клейкие листочки зелени. Остро захотелось потереться мордой о голову девушки, и он едва успел остановиться, запоздало сообразив, что сознанием ненадолго завладел волк. Тряхнув головой, мужчина с трудом освободился от дурманящего желания зверя и отделил своё сознание от звериного. Теперь он мог слышать нетерпеливое ворчание волка, эгоистично требующего показать этой тощей слабосильной самке, как они к ней привязаны. Рот мужчины растерянно распахнулся.

– Госпожа Майяри, – спустя продолжительное молчание обратился он к девушке, – а как к вам относятся звери?

– Что? – Майяри, пребывавшая в хаосе собственных мыслей, не сразу сообразила, что от неё хотят, а потом и вовсе удивилась: с чего бы это харен захотел знать такое? – Ну, в последнее время мне кажется, что я слишком нравлюсь птицам, – её губы скривились, словно показывая, что любовь эта не взаимна. – Но сама я животных боюсь. Меня пугает их дикость и необузданность.

– С господином Маришем вы прекрасно сладили, – припомнил харен.

– Это не отменяет того, что я его до смерти боялась, – угрюмо отозвалась девушка.

Ранхаш нахмурился. Он только разобрался в себе, но волк опять внёс сумятицу в мысли. Раньше зверь ни к кому, кроме Шидая, не привязывался.

Дракон неожиданно ухнул вниз, следуя за другими ящерами. Внизу замелькали огни.

– О боги! – простонал Шидай, заваливаясь на кухню. – Какую же дрянь у себя держит Резвер. Такой впору травить, а не дорогих друзей поить. С-с-с… – мужчина потёр болезненно пульсирующие виски. – Да ещё и сам эту гадость пил. Наверное, сейчас подыхает…

– Зачерпнуть тебе капустного рассольчика? – с мягкой улыбкой спросил Ываший.

– Будь так добр, – лекарь с закрытыми глазами плюхнулся на стул и опустил голову на столешницу.

Редий насмешливо взглянул на него, а вот Аший даже не оторвал взгляда от тарелки, продолжая ужинать.

– Как я вообще до дома добрался? – не поднимая головы, спросил Шидай. – Да ещё именно до этого дома. В прошлый раз я вроде бы к Шереху приехал…

– В прошлый раз мы вас в борделе нашли, – флегматично напомнил Аший. – Точнее на его крыше.

– О, точно, – страдающе протянул Шидай: желудок скрутило тошнотой.

На кухне наконец появился Ываший с кружкой живительного рассола. Шидай принял её как чудодейственное лекарство и, блаженно зажмурившись, присосался к её краю. В голове немного прояснилось, настроение чуточку поднялось, и выпивка Резвера уже не казалась такой ужасной.

– Так как я добрался? – повторил он вопрос.

– Тебя господин притащил на своей спине, – ехидно отозвался Ываший, убирая со стола пустые тарелки. – Мрачный, губы в полоску сжаты, а ты его в затылок целуешь и умилённо сюсюкаешь: «Моя лапулечка, как ты вырос!».

Рассол пошёл не в то горло, и Шидай закашлялся.

– Он сейчас злой? – осторожно поинтересовался лекарь.

– Да кто знает, – пожал плечами Ываший. – Он ещё не возвращался.

– До сих пор в сыске? – Шидай посмотрел в окно и отметил, что уже отменно темно. Но этот мальчишка вечно задерживается. Раздражённо поморщившись, мужчина хлебнул рассол.

– Неа, – безмятежно отозвался Редий, надкусывая хлеб. – Они с госпожой полетели на драконах преступников ловить. Вроде в Во̀ришки направились. Глядишь, вернётся уже подобревшим. Если госпожа чего не учудит.

Выпитый рассол был выплюнут обратно в кружку.

– Куда⁈ – разъярённо прошипел Шидай. – В Воришки? Без меня⁈

Грохнутая о стол кружка разлетелась на черепки, разбрызгивая пахучую жидкость. Лицо лекаря исказилось, и охранники мгновенно вскочили на ноги. Они опомниться не успели, как Ываший с неожиданной для его возраста силой сграбастал их за воротники и выволок из кухни, громыхнув напоследок засовом.

Дом сотряс громовой рык.

– Дубина ты! – раздосадованный Ываший отвесил подзатыльник излишне болтливому Редию.

Послышался звон разбиваемого стекла.

– Моё окно! – горестно выдохнул домоправитель и бросился отпирать дверь.

Глава 37
Облава

Пока Ранхаш беседовал со связным, оставленным здесь командиром ищеек Давырием, Майяри, сложив руки на груди и прислонившись спиной к драконьему боку, осматривалась. Дракон, изогнув шею, подозрительно её обнюхивал и шипел, показывая, что всадница ему совсем не нравится. Та отвечала взаимностью и, к полному обалдеванию ящера, шипела в ответ, а иногда и свистела, чтобы он был скромнее в проявлениях недружелюбия.

До Во̀ришек они добрались уже ближе к утру, но светать ещё не начало, поэтому над деревенькой висела сонная хмарь. Только собаки брехали да изредка на крылечки выходили сонные бородатые мужики в одних подштанниках. Мрачно осмотрев собравшихся всадников, они чаще всего уходили обратно, убедившись, что это не какие-то там лихоманы, а иногда и задерживались и даже приближались к драконам, заводя с прилетевшими оборотнями беседы. Те охотно отзывались и радостно травили байки в ответ на вопросы, чего это они тут забыли, ловко укрывая правду.

Майяри тоже вниманием не обделяли. И не только местные, но и сами всадники. Она постоянно ловила на себе озадаченные взгляды, которые частенько перемещались на спину харена, словно вопрошая у него: «Господин, а баба нам зачем?». Постепенно вопрошающие взгляды менялись на мрачные или ехидные. Кто-то продолжал посматривать с любопытством, не спеша строить предположения. Но в целом девушка почти с уверенностью могла сказать, о чём они думали. Не знакомые с хареном ранее, они наверняка решили, что у нового начальника вот такая вот блажь – таскать с собой всюду девчонку. Скоро пойдут слухи, мол, а начальник-то на работе милуется со своей якобы помощницей. А когда просочится весть, что она невеста Викана Вотого, и вовсе начнут упрекать харена в пользовании служебным положением. Типа тешит будущую родственницу, позволяя ей шататься по такому серьёзному и уважаемому заведению, как сыск. Ну в любом случае это проблемы самого харена. Майяри мало волновало, что там будут говорить.

– Кто это такая вообще?

Вопрос прилетел откуда-то из-за спины. Говорившие стояли позади дракона, на которого опиралась Майяри, и, видимо, не рассчитывали, что она может их услышать. Или, наоборот, рассчитывали.

– Да Тёмные знают. Я её только перед отлётом заметил. Ореш сказал, что вроде помощница харена.

– Эта? – в голосе перепросившего прозвучало сильное сомнение. – Тебе не кажется, что больно уж смазливая и молоденькая для помощницы?

Его товарищ хохотнул, и Майяри благожелательно улыбнулась. Началось.

– Да ладно вам, какой мужик любовницу с собой на облаву потащит?

О, так там их трое?

– Вы припомните всё, что про харена нарыли, перед тем, как он приехал. Не, тут что-то другое. Взгляд её видели? Я думал, что на тот свет через её глаза провалюсь.

Майяри озадачилась. У неё действительно такой взгляд?

– Да я ей в глаза как-то не смотрел. Там и без этого было куда посмотреть.

Ну да, ноги у неё ничего так. Когда она спускалась, у неё задрался подол, и многие смогли оценить потрясающий вкус господина Шидая. Только харен почему-то помрачнел и одёрнул её юбку.

Господин Ранхаш и связной закончили беседу и развернулись к ожидающим всадникам. Все взгляды, обращённые на Майяри, тут же были переведены на драконов или деревенские домишки. Харен коротко распорядился, кто возьмёт с собой связного, и велел готовиться к отлёту. Когда он подошёл к дракону, девушка уже была в седле и даже успела закрыть свои ноги попоной.

Дождавшись, когда мужчина сядет позади неё и пристегнётся, Майяри доверительно ему прошептала:

– Харен, кажется, я начинаю портить вашу репутацию.

– Я был готов к этому, – небрежно отозвался мужчина и свистнул.

Дракон распахнул крылья и с места взмыл в небо.

Отряд Давырия они увидели через полчаса после рассвета. Группа из двух десятков всадников двигалась на северо-запад. Всадник, за спиной которого сидел связной, спустился вниз и, получив краткие указания от самого Давырия, вернулся. Харену он передал сказанное знаками, совершенно непонятными Майяри.

– Примерно ещё пять вёрст, – перевёл для неё господин Ранхаш. – С запада идёт подкрепление из ближайшего гарнизона. Нам нужно отрезать путь на север и восток. Возьмём в окружение.

– Господин Ранхаш, а где ваше оружие? – до Майяри только что дошло, что она видела у харена только кинжал.

– В кабинете, – скупо ответил тот.

Девушка припомнила слова Мадиша, который как-то торжественно заявил, что настоящий мужчина может забыть надеть штаны, но оружие никогда не забудет. Хм-м-м… Наверное, Мадиш, как всегда, соврал.

Отряд разбойников они нашли уже через полчаса. У Майяри нехорошо засосало под ложечкой, когда она увидела, насколько он большой, и сильно запереживала: успеют ли Давырий и гарнизонный отряд добраться до них к тому моменту, когда они столкнутся с бандитами, и хватит ли их сил, чтобы победить? Шайка растянулась почти на полверсты, торопливо двигаясь на северо-запад. Вперёд вырвались всадники и перекинувшиеся в звериные ипостаси. Остальные – видимо, слишком мелкое зверьё, чтобы бежать на четырёх лапах, – тянулись за ними хвостом. Драконов они, конечно же, увидели сразу и бросились врассыпную, как тараканы.

Харен знаками отдал приказ, и драконы разлетелись в разные стороны, беря разбегающихся разбойников в окружение. Сам господин Ранхаш коротко и резко свистнул, и дракон, заложив крутой вираж, с воплем ринулся к голове улепётывающего отряда.

Майяри неожиданно ощутила сильный приступ тошноты. Он накатил так неожиданно, что перед глазами помутилось и на короткое мгновение показалось, что небо и земля поменялись местами. Боги, её укачало, что ли? Раньше никогда такого не было.

Бандитов они подрезали как раз в тот момент, когда они уже готовились выскочить на закованную льдом реку. Семь драконов с рёвом спикировали вниз, хватая когтями самых ретивых и отбрасывая назад, ближе к лесу, откуда должен был выйти со своим отрядом Давырий.

Харен заставил дракона опуститься на край обрывистого берега и, соскочив на снег, строго приказал Майяри:

– Отсюда никуда. Обратно я хочу вернуться с вами, а не соседом на чужом драконе.

Девушка, ощущая смутную тревогу – тошнота продолжала накатывать, – неохотно кивнула и проводила оборотня взглядом. После чего осмотрелась. Вопли стояли оглушающие. Из леса как раз показался отряд Давырия, и разбойники, повернувшие было назад, опять бросились на северо-запад. Но с запада из-за лесистого пригорка стремительно вынырнул конный отряд, и приведённые в смятение бандиты бросились на восток. Некоторые, самые сообразительные, уже почти добрались до излучины реки, за которой темнел густой еловый бор.

Майяри заставила себя оторвать взгляд от беглецов и осмотрелась в поисках харена. Тот вместе с Рладаем пробивался в гущу разбойного отряда, сбившегося вокруг немногочисленных всадников. Видимо, харен хотел добраться до бородатого верзилы, который, сидя на лошади, орал, пытаясь пробудить боевой дух у своей своры. Майяри с необъяснимым разочарованием отметила, что среди бандитов были и женщины, сражавшиеся с не меньшим остервенением, чем мужчины.

– Эй вы, отребье! Выблядки шлюх! Сукины дети! Порвите это драконье дерьмо!

«Драконье дерьмо» вполне успешно поджимало их к лесу, прямо в горячие объятия Давырия, и заставляло отступать на запад к не менее радушным военным. Снег окрасился кровью, полетели головы, воздух наполнился звериным воем и воплями драконов, которых успешно натравливали на бандитов. Последнее Майяри совсем не понравилось, и она даже шикнула на возбуждённого ящера под собой.

– Нечего тебе там делать!

Харена постепенно окружали подчинённые, хотя вначале-то они не очень рвались к нему на помощь. Только Рладай рядом и маячил. Майяри досадливо поморщилась. Потом, похоже, оценили множащиеся трупы, сообразили, куда так рвётся начальник, и всё же соизволили подтянуться. Верзила, наверное, тот самый небезызвестный Йожир, отбивался со смачной руганью.

В целом сопротивление уже было почти задавлено. Зря Майяри переживала. Разбойники в большинстве своём даже оружие держать не умели, самые опытные как раз сгрудились вокруг главаря, а самые хитрые со всех ног-лап чесали к излучине.

Девушка, припомнив, на каких условиях уговорила харена взять её с собой, призвала силу и бдительно прислушалась. Множество камней отозвались моментально с разных сторон, и Майяри досадливо скривилась, сообразив, что даже самые плохонькие разбойники наверняка держат при себе хоть какие-нибудь, но амулетики, чтобы от закона скрываться. Она попыталась вычленить из этого гомона что-то более сильное, но опять накатил приступ тошноты, и она едва не сверзилась с седла. Похоже, укачало. Тёмные, в таком и признаться стыдно!

Тёмные точки беглецов уже почти добрались до излучины, и Майяри с неожиданной досадой поняла, что кто-нибудь из них может уносить с собой именно тот амулет, что везла госпожа Айяшия. Драконьи всадники уже бросились им наперерез, но беглецы были слишком рассредоточены. Пока они отгоняли назад одних, другие вырвались вперёд. Майяри ещё немного посомневалась и всё же отстегнулась от седла и спрыгнула на снег.

Земля отозвалась охотно и с весёлой дрожью понесла силу девушки на восток. Достигнув самого резвого беглеца, сила сшибла его с ног. Снег под ним задрожал, и через несколько секунд перед его лицом выросла стена из мёрзлой земли. Оборотень испуганно завопил, подался назад и упёрся в такую же стену. Земляной купол оброс его со всех сторон и сомкнулся над головой, заключая во временную тюрьму. Ну, может, он ещё харену живым пригодится.

Один за другим на снежном насте начали вырастать земляные купола, конусы, закрытые со всех сторон шалашики, жадно проглатывающие в своё нутро бегущих разбойников. Ловцы на драконах застыли в воздухе, изумлённо взирая на необъяснимое явление.

Закончив на востоке, Майяри осмотрелась и убедилась, что больше нигде её помощь не требуется. Мелькнула мысль подняться в воздух и проверить, нет ли других сбежавших, но она решила, что харен и без того головомойку ей устроит.

Полный страха драконий визг привлёк её внимание. Драконы редко так кричат, и девушка, обернувшись, увидела, что один из всадников, вступивших в схватку на земле вместе с ящерами, ловко перебегает, укрываясь за драконом от вооружённого тяжёлым копьём широкоплечего разбойника. Дракон, видимо, ещё очень молодой, запутанный их быстрыми движениями, перепугался и не знал, куда двинуться, чтобы скрыться с поля боя. Его всадник метался из стороны в сторону, стараясь, чтобы ящер оставался как раз между ним и его противником. Разбойник в конце концов не выдержал и замахнулся на одуревшего ящера копьём. Уклониться тот даже не подумал.

Майяри уже успела повидать в этой схватке много смертей. Умирали и бандиты, умирали и законники… Последних было жалко. Но смерть ни одного из них не вызвала у девушки такой волны ярости, как заваливающийся набок пронзённый копьём дракон. Молодой, мало обученный, испуганный, телом которого беззастенчиво прикрылся его временный хозяин.

Земля одновременно треснула в двух местах. Земляное копьё пронзило разбойника, а купол накрыл всадника. И Майяри пришлось сдержаться, чтобы не вышло наоборот.

Один из драконьих всадников закричал и указал куда-то на север. Майяри невольно обернулась и увидела, что по закованной в лёд реке бежит женщина. Долговязая, худая, с длинными спутанными чёрными волосами. Она уже была на середине реки, и Майяри разглядела в её руке мешок. Нехорошее предчувствие кольнуло её, и опять затошнило. Улетевшие слишком далеко на восток всадники могли не успеть добраться до беглянки: та раньше добежит до другого берега и скроется в ельнике.

Майяри призвала силы и пустила их по следу оборотницы. Речное дно отозвалось, но медленно. Девушка с досадой осознала, что прежде чем илистое дно проберётся через толщу воды и льда, женщина уже несколько раз успеет сменить место. Нервно взглянув на пока ещё занятого харена, Майяри бросилась к дракону.

– Он с меня шкуру спустит! – простонала она, пристёгиваясь к седлу, и отрывисто свистнула.

Ящер с готовностью сорвался с обрывистого берега вниз. Майяри дёрнула повод вправо и подкрепила свою команду свистом. Бегущая женщина нервно обернулась и бросилась вперёд ещё быстрее. Не очень вовремя Майяри посетили воспоминания, как на неё саму когда-то так же охотились, и она поспешила выбросить их из головы.

Женщина уже преодолела три четверти пути, и спасительная кромка леса маячила прямо перед ней. Майяри подогнала дракона свистом, а потом в три отрывистых звука отдала следующий приказ. С ликующим рыком ящер выбросил вперёд лапы и ринулся вниз. Схватить женщину он успел буквально в последний момент и сразу же резко набрал высоту, уходя от столкновения с древесными стволами. Зажатая в когтях женщина разъярённо завизжала и попыталась вырваться, царапая чешуйчатые лапы когтями и извиваясь так яростно, что, казалось, могла сломаться.

Выровнявшись, дракон заложил крутой вираж над лесом и направился назад. Майяри склонилась, чтобы посмотреть, как там пленница, и столкнулась с ненавидящим взглядом. Беглянка расхохоталась как сумасшедшая и, что-то проорав – Майяри не поняла её, – швырнула мешок вниз. В темнеющий внизу густой ельник.

Тошнота тугой волной окатила Майяри, и она наконец различила сквозь неё мощный зов. Каменную песню. Отвратительную и тошнотворную в своей болезненности и омерзительности. Перед глазами помутнело, падающий мешок раздвоился… и Майяри хлестнула себя по щеке. Голова прояснилась, и девушка, с щелчком отстегнувшись от седла, просвистела приказ. Дракон круто лёг на правое крыло, и она соскользнула вниз.

Ранхаш обернулся посмотреть, как там Майяри, и почти не удивился, не обнаружив её на месте.

– Рладай, – позвал он, зачерпывая снег и вытирая окровавленные руки. – Ты видишь, где она?

Тот и ещё несколько оборотней заозирались, и один из них ткнул пальцем на север. Дракон как раз закладывал крутой вираж над лесом, и Ранхаш явственно различил на его спине девичью фигурку и тянущийся за ней шарф. А вот в когтях ящера кто-то извивался. Остаётся надеяться, что у девчонки были веские основания на отлучку.