Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 99 (всего у книги 356 страниц)

Так. Стоп! Тайка с негодованием отмела упаднические мысли и быстро прошептала, будто убеждая саму себя:

– Все будет хорошо! Мы победим.

Она скрестила пальцы на удачу.

Пускай ее слова не имеют такой волшебной силы, как у Лиса, но все-таки она тоже немножко ведьма. И не зря же существует поверье, будто ветер запоминает все сказанные вслух мечты, надежды, пожелания добра и худа, – потому-то и говорят: не бросай слов на ветер. Уж где-где, а в Волшебной стране этого точно делать не следует!

Когда ее вконец одолела зевота, Тайка отправилась к себе – выспаться и впрямь стоило. Тем более что в царских теремах, несмотря на волшебные светильники из перьев жар-птиц, было довольно темно: даже книжку на ночь не почитаешь. Это тебе не электрические лампочки…

Она взбежала по деревянной лесенке, уже предвкушая, как плюхнется на пуховую перину. Но не тут-то было! У дверей комнаты Тайку дожидался – кто бы вы думали – Лис. Причем вид у него был донельзя встревоженный.

– Эй, заблудился, что ли? Тебе царь что велел? Без личины по дворцу не ходить.

– Так меня никто не видел. Есть кое-какие новости, ведьма.

– Я дико хочу спать. – Она снова зевнула. – Твои новости не потерпят до завтра?

– Может, и потерпят, а может, тревогу бить пора, – Кощеевич, похоже, не шутил.

Ну елки-палки, ни днем, ни ночью нет покоя! Тайка сплела руки на груди:

– Ну, выкладывай!

– Ты только не волнуйся, ладно?

– Лис, я уже достаточно волнуюсь. И твои хождения вокруг да около совсем не помогают успокоиться.

– Ладно, тогда я просто задам вопрос: ты в Яромире не замечала ничего странного?

Нет, он издевается, что ли? Или навьих чародеев не учат говорить коротко и по существу?

– Не замечала. Ну разве что он чаще стал со мной соглашаться. Думаешь, его кикиморы подменили?

Смешок вышел нервным, да и шутка была не очень.

– Ну, можно сказать и так.

– Лис, я тебя сейчас сама убью, если ты не начнешь говорить прямо!

– Ничего не выйдет, я же бессмертный, забыла? Да не смотри ты волком! Ишь, научилась у своего Дивьего приятеля… Я думал, надо как-то поаккуратнее намекнуть, подготовить. Эх, никто не ценит моих усилий… Ладно, вот тебе вся правда: примерно четверть часа назад я собственными глазами видел, как Яромир превратился в летучую мышь и повис под потолком у себя в комнате. Не веришь, так в замочную скважину загляни. Понимаешь, что это значит?

– Не может быть! – У Тайки внутри все похолодело. – Мара Моревна же обещала!

– А ты всем веришь, ведьма… Эх, святая простота! Кстати, сегодня как раз полнолуние. А царь, помнится, настаивал, чтобы мы подождали еще три дня. Очень подозрительно, – Лис придержал ее за плечи, не давая сползти по стеночке. – Если хочешь знать, неконтролируемые превращения при полной луне для молодых упырей – обычное дело. Потом они уже учатся перевоплощаться когда захотят. Это я тебе как эксперт говорю – спасибо дорогому папе с его «упыриными фермами». А вот еще что странно: мышь-то – белая, никогда таких не видел…

Лис говорил что-то еще, но Тайка его уже не слышала. В висках билась оглушительно-жуткая мысль: неужели Яромир все-таки стал упырем? Нет, пожалуйста, только не это!

Глава шестая. Дом для коловерши

Тайку никто не предупреждал, что в Волшебной стране спать спокойно ей не придется. Из-за тревожных новостей она заснула только под утро, а на рассвете в дверь постучался Яромир:

– Вставай, дивья царевна! Коловершья пещера ждет.

Тайка заикнулась про «позавтракать», но оказалось, что дивий воин уже собрал запасы и перекусить можно будет в дороге.

– Бегом, пока Вьюжка не передумал! Я его еле уговорил нас отвезти. А на коне добираться – в два раза дольше.

Пока они летели на белокрылом симаргле, Тайка постоянно оборачивалась: все искала упыриные приметы, да так и не нашла. Клыков у Яромира не отросло, руки были теплыми, солнечный свет если и вызывал беспокойство, то дивий воин его хорошо скрывал. Она пыталась прислониться ухом к груди, чтобы послушать, бьется ли сердце, но за свистом ветра ничего не разобрала. Может, Лис пошутил? Надо улучить момент и нарвать в полях дикого чеснока, чтобы уж наверняка убедиться.

К самой пещере Вьюжка идти отказался, и девушка его понимала: хотя на морде и не осталось царапин, а ухо снова стояло торчком (наверное, Яромир подлечил), память о неудаче была еще слишком свежа. Тайке хотелось надеяться, что эти дикие коловерши только собак к своему укрытию не подпускают, а к людям отнесутся более благосклонно. Но она все равно оробела, заглянув в темную пустоту холма.

– Эй!

Эхо трижды повторило: «Эй… Эй… Эй…» Никто не ответил, но в пещере что-то зашуршало, и Яромир положил руку на рукоять меча.

– Кого ты там рубить собрался? – фыркнула Тайка. – Летающих котиков?

– Может, там целые летающие тигры. – Дивий воин слегка смутился.

– А такие бывают?

– У нас – нет. Но, может, это какой-нибудь залетный тигр с Востока.

Она округлила глаза:

– Из Нави, что ли? Я от Лиса ничего такого не слышала.

– Дальше, за Навьим царством, есть и другие земли, еще более странные. Наш мир больше, чем ты думаешь. И, кстати, мне не нравится, что вы часто болтаете с Лютогором. Сейчас он на нашей стороне, но вот увидишь: ветер переменится, и он переметнется.

– Мы не можем знать этого наверняка.

– Такие люди ищут только своей выгоды и ради этого идут по головам.

– Да, он накосячил. Но и ваш царь – я имею в виду прадедушку Ратибора – был тоже не подарок. А Лиса извиняет хотя бы то, что он все делал ради мамы.

Яромир закатил глаза:

– Ты слишком наивна. У нас говорят: святая простота.

– Ой, а в этом вы сходитесь: Лис вчера сказал мне то же самое. – Тайка не без злорадства отметила, как вытянулось лицо Дивьего воина. – И как вам не надоело друг на друга наговаривать?

– Что он тебе про меня наплел? – Яромира аж передернуло.

Тайка отмахнулась:

– Да так, фигню всякую. Я хочу, чтобы вы оба перестали друг про друга гадости говорить. А то как в детском саду!

– Мое дело – предупредить, – вспыхнул дивий воин.

– Ну, считай, что предупредил!

– Не уверен, что ты меня услышала. Но ладно. Не будем больше к этому возвращаться.

Кивнув, она снова повернулась к пещере:

– Пушок, ты здесь? Ау! Это я, Тайка!

– Нет тут никакого Пушка! – раздался очень сварливый голос. – Пшли отседа! Занято!

– Не беспокойтесь, на вашу пещеру мы не претендуем. Просто ищем друга.

Девушка попыталась раздвинуть плети дикого винограда, чтобы разглядеть собеседника. В следующий миг ей пришлось уклоняться от летящей в голову репы.

– А я говорю: проваливайте! Он не хочет вас видеть.

– Ага, а сами сказали, что его нет. Соврали, значит. Думаю, и сейчас врете. Пушок меня никогда бы не бросил!

В нее полетела еще одна репа. К счастью, мимо.

– И я его не брошу!

Метание овощей превратилось в настоящую бомбардировку, поэтому Тайке пришлось спрятаться за камнем.

– Это похоже на похищение! – выкрикнула она, а гадкий коловерша рассмеялся в ответ:

– Если не уйдете, получите тыквой! И в тыкву!

Яромир не сдвинулся с места. У его ног Тайка увидела много порубленной на половинки репы. Дивий воин усмехнулся:

– Какое непочтительное отношение к еде! Пушок точно упал бы в обморок, если бы это увидел.

Похоже, происходящее его забавляло. А вот Тайке ситуация казалась глупой и совсем не смешной:

– Мы просто хотим поговорить, – попыталась она воззвать к здравому смыслу, но в ответ получила ехидное:

– А мы не хотим! Вы собакой пахнете.

– Но мы же люди, разве не видно?

– Людей мы тоже не любим. Вообще никого не любим, хе-хе-хе!

Тайка закатила глаза:

– Понятно, открыт новый вид: коловерши-мизантропы.

– Кем ты нас назвала?! – Из темноты послышалось фырканье и угрожающее клацанье когтей по камню.

– А вы Пушка спросите. – Тайка не удержалась от ядовитой усмешки. – Он объяснит. Целую лекцию прочитает.

– Но тогда он узнает, что вы здесь.

– Вот именно!

У нее прямо руки чесались поймать этого пернатого негодяя и задать ему хорошую трепку.

На некоторое время воцарилась тишина. Незримый коловерша погрузился в раздумья, и Тайка осмелилась высунуться из-за камня. Как раз для того, чтобы услышать вердикт:

– Нет, все-таки в тыкву надежнее!

Они с Яромиром переглянулись, пожали плечами. Переговоры явно не задались, этот тип внутри холма оказался на редкость упрямым, если не сказать тупоголовым. Но Тайка не могла отступить. Она была почти уверена, что дикие коловерши удерживают Пушка силой.

Она решила попробовать зайти с другой стороны – опять шагнула прямо к проему, гордо вскинув подбородок:

– Эй, а вы вообще знаете, кто я? Между прочим, вы живете на земле моего дедушки-царя. А я – царевна и требую, чтобы меня пропустили!

– У нас свой старейшина, – фыркнули из темноты. – И царь дивьих людей нам не указ. А пещера наша. У нас эта… как его? Суре… вере… нитет!

– Это вам Пушок сказал?

Нет, ну правда, откуда коловершам знать такое слово?

– Не твое дело, двуногая!

Пф, еще и обзывается.

– Ладно. – Тайка на ходу придумывала новые лазейки. – Если мне нельзя увидеть моего друга, может, старейшина согласится нас принять? Раз уж он суверенный правитель, то мы – уполномоченные послы из Дивьего царства.

Она сделала знак Яромиру, чтобы тот вложил меч в ножны, и дивий воин нехотя подчинился. Наверное, и сам понял, что мирные послы не должны размахивать оружием направо и налево.

– Тут, признаться, загвоздочка выходит, – наконец вымолвил их озадаченный переговорщик. – Старейшина-то наш и есть Пушок.

Яромир, заслышав такую новость, аж присвистнул, а Тайка ахнула:

– Это с каких пор?!

– Дык со вчерашнего вечера. Мы его на совете племени выбрали. Потому что он умный и знает про этот суре… вре… нитет.

– Ага. – Кажется, до Тайки начало доходить. – То есть раньше вы все-таки были царскими подданными?

Вот пострел рыжий! Всего на сутки пропал, а уже революцию устроил!

Незнакомый коловерша ненадолго задумался, потом пробурчал:

– Да какие ж мы подданные, если царь даже не знает, что мы тут живем?

– Ты правда хочешь политической сознательности от котика? – шепнул ей Яромир, и Тайка, не удержавшись, хихикнула: и правда, чего это она?

А вот о чем непременно стоило спросить:

– Погоди, если Пушок у вас теперь за главного, кто ему вообще может что-то запретить?

Из темноты на нее вытаращились два круглых желтых глаза, и коловерша с почтением прошелестел:

– М-мамочка.

– Прости… кто?

– Ну, наша мама.

– Погоди, так вы что, братья?

Тайка заулыбалась. Все-таки Пушок нашел потерянную семью. Да так быстро! Это ли не чудо?

Коловерша угукнул, как филин. Должно быть, это означало «да».

– Послушай, я понимаю вашу радость. И вашу настороженность тоже. Но мы с Пушком росли вместе. Так что я тоже ему, можно сказать, сестра. Если он решит остаться с вами, я пойму и не буду возражать. Но позвольте мне с ним хотя бы попрощаться!..

На этих словах Тайкино сердце сжалось, а на глаза навернулись слезы. Наверное, Пушок и впрямь решил остаться с родными. И не предупредил, зная, что она будет плакать, уговаривать… Но пусть уж объявит о своем решении сам, а не прячется за спинами сородичей. А она попытается принять правду, какой бы горькой она ни была. Потому что Пушок, как никто другой, заслуживает счастья.

– А ну поклянись всеми пряниками этого мира! – подозрительным тоном потребовал коловерша.

И Тайка, приложив руку к груди, сказала:

– Клянусь.

– Ну, тогда заходите, что ли.

Девушка достала из кармана фонарик и шагнула в темноту.

Пушков братец оказался таким же рыжим, только размером поменьше – на тигра точно не тянул.

– Как тебя зовут? – Она присела на корточки. – А то столько говорили, а так и не познакомились. Я вот Тайка. А это – Яромир.

– Мое имя – Солнышко, – важно поклонился коловерша. – Следуйте за мной, господа двуногие послы!

И как помчался! Тайка за ним едва поспевала.

Кое-где свод пещеры понижался настолько, что ей приходилось пролезать на животе. Наконец Солнышко юркнул в какую-то особенно узкую щель. Яромир с сомнением посмотрел ему вслед:

– Боюсь, дальше мне не пролезть, дивья царевна. Я, увы, не коловерша.

– Значит, я пойду одна, а ты дождись меня здесь.

Дивий воин насупился, явно желая возразить, но, увидев покрасневшие глаза Тайки, буркнул:

– Ладно. – И небрежно смахнул слезу с ее носа. – Но, коли не вернешься до вечера, имей в виду: мы с дружиной тебя из-под земли выроем. В прямом и переносном смысле.

Тайка кивнула и протиснулась в кошачий лаз. Немного оцарапала плечо, но это мелочи. Главное, что Пушок жив-здоров и они скоро увидятся!

Солнышко вывел ее в круглый зал, укрепленный извилистыми корнями деревьев. Повсюду – словно норки на ласточкином берегу – виднелись круглые отверстия со сплетенными из лозы дверцами. Они напоминали крышечки для корзинок, из которых кое-где торчали любопытные усатые мордочки. Когда Тайка на них смотрела, коловерши прятались, но все равно сверкали из-за прутьев круглыми глазищами. Некоторые были совсем еще… котятами? птенцами? Интересно, как называются дети коловершей?

Солнышко подвел ее к самой большой норе:

– Тебе туда. Это гнездо старейшины. Только, смотри, ничего там не порушь, дылда!

– Уж как-нибудь постараюсь.

Тайка встала на четвереньки, с осторожностью приоткрыла дверку и поползла. Вскоре она оказалась в небольшой уютной комнатке. В полный рост здесь встать не получалось, зато сесть – вполне. Весь пол был устлан мягкими подушками и пледами, на отполированном древесном спиле, заменявшем стол, красовались всякие разносолы: нарезанные овощи и фрукты, пирожки, вяленый окорок и даже кружка с квасом. На одной лежанке у стены, укрывшись крылом, спала маленькая белоснежная коловерша с черными, будто бы в носочках, лапками. Вторая была пуста, но, приглядевшись, Тайка обнаружила на подушке еще одно знакомое рыжее перо. Пушок только что был здесь, куда же подевался?

Она задрала голову: ну точно, в потолке дыра, ведущая наверх. А Пушок… вот дурачок – в этой дыре застрял. Тайка увидела болтающиеся в воздухе мохнатые лапы и недолго думая дернула их на себя.

Раздалось приглушенное:

– А ну отпусти! – Пушок вылетел, как пробка из бутылки, и вытаращился на нее. – Тая? А ты-то здесь откуда? – И тут же понизил голос: – Тс-с, мама спит!

– Ну привет, старейшина. – Хоть Тайка и не собиралась его упрекать, а обида все же мелькнула в голосе. – Неплохо устроился, я смотрю.

– Ой, прости, что не предупредил. Если честно, я потому и пытался в вентиляцию пролезть. Надо же тебе сообщить, куда я подевался, – затараторил коловерша, опуская взгляд. – Понимаешь, тут так все завертелось. Я и оглянуться не успел. Мама, брат, Тучка-вонючка тоже тут. Я тебе рассказывал про Тучку? Нет. Это подруга детства моя. Ох, как мы с ней цапались! А теперь такая красотка, я чуть не влюбился. Или влюбился все-таки? Еще не решил, наверное. Эх, жалко, папа не дожил…

– Значит, у вас тут теперь суверенитет, да?

Ох, кто бы научил, как сладить с чувствами, чтобы комок не подкатывал к горлу. Вообще-то, наверное, стоило посочувствовать Пушку: он, бедолага, только-только узнал, что отца больше нет. Но на язык, как назло, прыгали совсем другие слова.

Пушок понурился:

– Да я ляпнул, не подумав, а они подхватили. Мы вчера перебродившей черники наелись, ну, меня и понесло. Знаешь, как у Сеньки бывает? Голова кругом, на душе радостно, а язык чепуху мелет. Ну, ребята и решили, что я умный и обаятельный.

– Ну, с этим-то никто не спорит. Скажи мне, умный и обаятельный, что ты теперь делать собираешься? Помнишь еще, зачем мы сюда вообще прилетели?

Ой, кажется, она слишком раскричалась. Белоснежная коловерша дернула ухом и подняла голову:

– Так. А это еще кто?

– Мама, я тебе сейчас все объясню! – заволновался Пушок. – Это Тая. Помнишь, я рассказывал.

– А, девочка из Дивнозёрья. – На Тайку смотрели внимательные желтые глаза. Ох и тяжелый был взгляд у Пушковой матушки. – Ну здравствуй, ведьма. Я Соль, старейшина этого племени.

– Погодите. А этот рыжий тогда кто? Солнышко сказал, что Пушка вчера избрали. Соврал, что ли?

– Бывшая старейшина, – спохватившись, поправилась Соль. – Ушла на покой по собственной воле. А мой старший сын теперь за нас всех в ответе. Я его живым уж не чаяла увидеть… Солнышко мое.

Впервые голос ее потеплел, и Пушок, перепрыгнув на мамину кровать, пояснил:

– Это меня когда-то звали Солнышком. Пушком-то Василиса окрестила, когда я в Дивнозёрье попал. Думал, все мои погибли. Мы ведь тогда с жар-птицами воевали так, что перья во все стороны летели. А их насылал сам Кощей, между прочим. Я пытался вернуться даже. Прилетел, а никого нет, только земля выжженная. Ух, и горевал я тогда. И рассказать некому было. Никто ж меня не понимал, как ты. Муркаешь, жалишься, а все без толку… Эх! В общем, оказалось, что они просто спрятались. Нашли эту пещеру, закрылись от птиц и от людей да так и жили. А когда старый Каштан помер, мама вместо него старейшиной стала.

– А с папой что сталось? – Вопрос сорвался с языка раньше, чем Тайка задумалась о его уместности.

– Это все жар-птицы проклятущие! – всхлипнул Пушок. – Ух, я бы им! Ну, глядишь, еще найду ту, которая…

Он замолчал, а мать погладила его лапкой по голове:

– Месть ничего не решает, сынок. Главное, мы теперь в безопасности. Живем скрытно, еду добываем под покровом ночи в соседних деревнях, и никто о нас не знает. Если, конечно, не считать твоей подруги.

Опять этот пронзительный взгляд. И нехороший такой – Тайка сглотнула.

– По-моему, я вам не нравлюсь.

– Я благодарна, что ты давала моему сыну приют и пищу, – сдержанно отозвалась Соль. – Он поведал мне о ваших приключениях, и я убедилась, что они поистине удивительны. И столь же опасны.

– Поэтому вы препятствовали нашей встрече? Боялись, что я его уведу навстречу приключениям?

Тайка сама не знала, зачем спрашивала эти очевидные вещи. Так-то все уже было понятно. Но Соль сумела ее удивить:

– По правде говоря, есть две причины. Одна – что ты теперь знаешь о нашем укрытии. Это плохо. Двуногим здесь не рады.

– О, не беспокойтесь, я никому не скажу! – Девушка повернулась к Пушку. – Скажи ей, что я никогда не нарушаю данного слова.

– Я за нее ручаюсь, мам, – кивнул коловерша.

Но, похоже, Соль это совсем не убедило:

– Рисковать племенем нельзя. Мне самой не нравится это решение, но выбора нет. Твоя подруга останется с нами, ее нельзя отпускать.

Тайку бросило в жар:

– Меня будут искать вообще-то!

– Кто? Твой воинственный друг? – Соль усмехнулась, показав зубы. – Не беспокойся, вас не найдут. Солнышко уже устроил обвал. Потому что мой сын нужен мне здесь, и точка!

– А ты так и будешь молчать и глазами хлопать? – накинулась Тайка на Пушка.

Тот скорбно пошевелил усами, опуская взгляд:

– Прости, Тая. Я очень тебя люблю. Но не могу же я бросить в беде родную мать?

Глава седьмая. Богатырь-коловерша

– Это нечестно! – выпалила Тайка. – Пушок, я все понимаю: хочешь остаться с родными – так оставайся. Но нас с Яромиром запирать – это уже перебор. К тому же совершенно бессмысленный! Есть магия, зеркала, сны, в конце концов. Рано или поздно дедушка узнает, где мы.

Соль, нахмурившись, запустила когти в подушку. Белая шерсть на загривке встала дыбом, и тут Пушок лихо свернул с опасной темы, затараторив:

– Тая, ну давай не будем ругаться, мы же друзья! Сколько плюшек вместе съели, сколько тайн раскрыли, как настоящие следователи! А помнишь, как мультики смотрели, когда ты маленькая была? Особенно тот, классный, про Джинджер и Рокки?

«Да что за пургу он несет?» – сперва подумала Тайка, но в следующий миг до нее дошло. Пушок намекал на «Побег из курятника». И наверняка это было завуалированное предложение удрать. А пока – помолчать и не нервировать маму.

– Да, хорошие были денечки… – Она с улыбкой откинулась на выложенную мхом стену, и Соль спрятала когти, но с опаской уточнила:

– А что такое «мультики»?

Ответить Тайка не успела: в нору ввалился запыхавшийся Солнышко и проорал:

– Мам, двуногий сбежал!

Белая коловерша, вскочив, зашипела:

– Но как?!

– Не зна-а-аю! – заныл младшенький. – Там ни подкопа нет, ничего. Обвал устроили как надо: я сам еле пролез. Не мог же этот дылда превратиться в дым?

– Он такое может? – прищурилась Соль, глядя на Тайку.

– Э-э-э… Нет, насколько я знаю, – ей даже врать не пришлось, да и Пушок поддакнул:

– Ерунда какая-то. Уверен, это Солнышко напортачил.

– А вот и неправда! – обиделся тот. – Ма-ам, ну сходи сама посмотри, если не веришь.

– Присмотри за ней. – бросила Соль через плечо, уже у выхода из норы, и Пушок закивал, словно игрушечный болванчик:

– Непременно!

Как только мать ушла, он бросился к Тайке, обнял ее крыльями и потерся щекой о щеку:

– Мр-р, Тая, до чего же я рад тебя видеть!

– Ох, Пушочек, мы так волновались, когда ты пропал.

– Ну, прости. Видишь, теперь нашелся.

Мурчание коловерши было таким умиротворяющим, а шерсть под пальцами – такой мягкой, что Тайке самой захотелось свернуться на подушках калачиком. Но Соль ушла ненадолго – и медлить было никак нельзя.

– Ну что, бежим, пока твоя мамка не вернулась? А то мы уже послезавтра в Навь отправляемся. Лис сейчас как раз настраивает зеркало. Давай, веди нас, Рокки!

– Я тебя провожу, а сам останусь… – вздохнул Пушок. – У мамы крыло сломано. Она мне по секрету призналась. Потому-то и случился весь этот фарс с выборами старейшины. Ей нужно сохранить влияние в племени, а калеку слушать никто не станет. Начнутся разброд и шатание. Они же те еще бестолковые пушистики, Тай. Хуже наших, дивнозёрских диких коловерш… Я думаю, что мог бы научить их смелости, вывести, так сказать, из тьмы средневековья. Но на это понадобится время…

Ага, вот, значит, какова вторая причина того, что Соль не хочет их отпускать.

– То есть ты пока будешь чем-то вроде подсадной утки, а заправлять всем продолжит мать? – Тайка покачала головой. – Прости, но это глупая затея. Правда рано или поздно выплывет наружу, и вам обоим хвосты надерут.

– Ну, не факт… Я постараюсь стать хорошим лидером, чтобы мама и остальные могли мной гордиться. – Пушок поежился: перспектива утраты хвоста его явно не прельщала. – Я просто хочу, чтобы у всех было все хорошо.

Тайка тряхнула его, чтобы мозги на место встали:

– Скажи честно!.. Всем добра – это понятно. А тебе-то самому чего хочется?

Коловерша огляделся и, убедившись, что их никто не подслушивает, зафырчал вполголоса:

– Ты не подумай, что я жалуюсь. Вообще-то я очень рад снова встретить маму. И друзей детства. И даже Тучку-вонючку. Столько лет мечтал об этом – и вот, сбылось! Брат у меня тоже клевый – ты не смотри, что лопух, он просто маленький еще. Но мне как-то не улыбается полжизни под землей прятаться. Особенно когда вы со дня на день отправитесь в Навь. Я ж с ума сойду! Но есть мои желания, а есть – долг перед семьей. Эх, была бы мама здорова, тогда другое дело…

Девушка взирала на Пушка с неприкрытым восхищением. Они с Никифором коловершу эгоистом считали, а он вон какой оказался. Только оставлять его тут нельзя: захиреет, сам себе хвост от скуки выщиплет. Но мама есть мама. Тайка свою ни за что бы не бросила, а ведь у той тоже сложный характер…

И тут ее осенило:

– Послушай, а что, если крыло еще можно вылечить? Твои сородичи вчера Вьюжку потрепали, а сегодня на нем уже ни царапинки. Раз Яромир его подлатал, то и твоей маме поможет.

Пушок, захлопав крыльями, просиял:

– Тая, ты гений! Она, конечно, будет сопротивляться, типа: «Фу, двуногий, руки убери!» Но мы же с тобой ее уговорим, правда?

– Конечно. – Девушка пригладила непослушный хохолок на рыжей макушке. – А будет артачиться, Лиса позовем. Он кого хочешь уболтает. Может быть, даже без магии. Но это не точно.

– Да тут все в обморок попадают, если узнают, чей он сын! – фыркнул Пушок. – Ты лучше о нем не упоминай. Пусть это будет план на самый крайний случай.

Вдруг скрипнула плетеная дверца, и обсуждения пришлось свернуть: Соль с Солнышком вернулись. Последний, похоже, получил хорошую трепку и теперь прижимал покрасневшие уши.

– Не нашли? – Тайке не требовался ответ, она все поняла по раздосадованному коловершьему взгляду. – Ну все, теперь ждите гостей.

А Пушок сложил лапки, состроил умильную мордочку, ну в точности как котик из «Шрека», и протянул:

– Ма-ам, прошу, выслушай нас… Мы придумали отличный план и можем вылечить твое крыло.

– Ну и зачем ты ей разболтал?! – прошипела Соль. – Сынок, я же просила! Р-р-р! С тех пор как мы тебя встретили, все пошло наперекосяк. Уж лучше бы Солнышко тебя вовсе не находил!

– Ах в-вот как? – У Пушка дрогнул голос.

И тут Тайка не выдержала:

– Простите, но это свинство! Нельзя такое говорить родному сыну. Он тут всем готов пожертвовать ради вас, а вы… Да вы его просто не заслуживаете!

– Я его мать! – Соль ощерила пасть.

– А мне он – лучший друг. И я не позволю, чтобы вы его тут заживо похоронили. Нельзя всю жизнь скрываться! Знаю, вам пришлось нелегко, но жар-птицы улетели, и их хозяин Кощей давно мертв. Теперь мы с друзьями воюем с его дочерью. Да, ваш сын тоже сражается. Он герой вообще-то! Как это по-вашему… богатырь-коловерша, во!

Пока Тайка это говорила, в нору влетела очень грязная летучая мышь и повисла под потолком.

– Война – это жутко, мерзко, отвратительно! Она несет страдания и смерть. – Соль вздыбила шерсть и прижала уши. – Мы не хотим в этом участвовать. И Пушок тоже не будет. Я защищу его!

– А может, дадите ему защитить вас? Он вообще-то уже взрослый. – У Тайки ломило костяшки пальцев, так крепко она сжимала кулаки. – Мы тоже не хотим воевать вообще-то. Но когда враг приходит, ему нужно дать отпор, а не прятаться.

– У нас неплохо получалось. Пока не явились вы!

– Значит, времена изменились. Не мы, так другие пришли бы, и тогда…

Большего сказать она не успела, потому что с потолка вдруг свалился… Яромир! Тайка его даже не сразу узнала: дивий воин был вымазан в грязи по уши.

Коловерши шарахнулись в стороны, а этот новоявленный Рэмбо недолго думая сцапал Пушка за шкирку, швырнул его Тайке в руки и крикнул:

– Бегите, я их задержу!

Меч в такой тесноте достать было нереально, поэтому Яромир выхватил из-за голенища нож. Соль задвинула Солнышко за спину и взмахнула когтистой лапой. Послышался треск ткани. Теперь на рубахе Дивьего воина прямо поперек груди красовались четыре прорехи. От его выпада Соль увернулась, и нож вспорол подушку, вверх взметнулись гусиные перья: было даже красиво, как будто бы снег пошел…

– А ну перестаньте! – Тайка схватила кружку кваса и плеснула не глядя.

Досталось обоим драчунам. Соль зафырчала, отплевываясь от налипших перьев. Ее левое крыло грозно вздымалось над головой, а правое – волочилось по земле.

– Очумела, что ли, дивья царевна? Я тебя спасаю от этих летучих тигров, а ты! – Яромир размазывал по лицу грязь вперемешку с квасом.

– Ты и правда можешь помочь, но не так, – Тайка старалась говорить спокойно и твердо. – Прошу, вылечи ей крыло.

– Нет, ты точно рехнулась… – Осевший на волосах пух делал Яромира похожим на очень сердитый одуванчик.

Разъяренная коловерша снова замахнулась, но Пушок вдруг вырвался из Тайкиных рук и, растопырив крылья, встал между поединщиками. Острые когти матери просвистели в опасной близости от его глаз, но Пушок даже не моргнул. Ух ты, и впрямь богатырь-коловерша!

И смертоносная лапа опустилась, когти втянулись.

– Спятил?! – рявкнула Соль. – Я тебя чуть не убила!

– «Чуть» не считается. Может, это знак? Пора остановиться, пока не случилось чего-нибудь непоправимого.

– Отойди! – Ее голос уже не был таким уверенным.

– Мама, хватит! Ты сама сказала, что не любишь сражаться. Не будешь нападать, и тебя никто не тронет. Та старая война давно закончилась!

А Солнышко неожиданно поддакнул из-за спины:

– Братец дело говорит.

– Похоже, тут все против меня… – вздохнула Соль. В ее голосе сейчас слышалось больше горечи, чем злости.

– Наоборот! – Осмелевший Пушок лизнул мать в нос. – Пойми уже наконец: тут нет врагов. Мы все на одной стороне!

Воцарилось тяжелое молчание, показавшееся Тайке вечностью. Наконец Соль тихо вымолвила:

– Этот двуногий правда может вылечить мое крыло? Я смогу летать?

Казалось, язык с трудом подчиняется ей.

Дивий воин спрятал нож, буркнув:

– Этот двуногий и не такое может. Особенно если когтями у лица не размахивать. И не кусаться.

– Ты первый достал оружие, – насупилась коловерша.

– А ты устроила обвал.

– Кстати, как ты выбрался? – У Тайки в голове начало что-то складываться. Мышь-то на потолке тоже была грязная. А потом Яромир оттуда же свалился. Затихшие было подозрения всколыхнулись вновь.

– Потом расскажу. – Он отвел глаза. – Сперва дайте осмотреть крыло.

– Ты лекарь? – Соль все еще не решалась подойти.

– Вообще-то воин. Но знавал одну целительницу, которая меня кое-чему научила.

Яромир не назвал имени, но Тайка сама поняла, что речь идет об Огнеславе – его пропавшей невесте, – и поджала губы. Ну почему это каждый раз было так неприятно? Не ножом по сердцу, конечно. Скорее, как пенопластом по стеклу – сразу уши заткнуть хочется.

Она решила, что лучше заняться делом. Это отвлечет от всяких глупостей.

– Вам что-нибудь принести?

– Понадобятся бинты, чтобы сделать повязку. А в остальном придется справляться чарами – перелом, как я вижу, не очень свежий. Предупреждаю, может быть больно.

– Я не боюсь боли! – вскинула морду Соль.

А Солнышко, выудив из груды подушек и перьев мятую льняную скатерть, спросил:

– Подойдет? Мы ее в лоскуты подерем, если надо.

Пока Яромир занимался увечным крылом, Тайка наблюдала за ним исподтишка. Ну интересно же, как такие чары творятся. Может, пригодится потом. Она припомнила, как однажды дивий воин ловко убрал синяки и царапины с ее рук: это когда она у бабушки и дедушки из зеркала вывалилась. Правда, то было во сне, но наяву Яромир оказался лекарем ничуть не хуже. Его руки уверенно поглаживали крыло, губы что-то шептали. Соль морщилась, но терпела. Только когда кости вдруг затрещали, срастаясь, зашипела от боли. А дивий воин уже прилаживал повязку и давал наставления:

– Вот так. Не снимай два-три дня и постарайся побольше спать. Потом еще седмица покоя, а дальше можно разлетываться потихоньку.

– Хорошо, что тебя не убило обвалом, целитель, – потупилась Соль, а Солнышко шепнул:

– Я думаю, мама хотела сказать «спасибо».

Он прижал уши, готовясь увернуться от оплеухи, которой, к счастью, не последовало.

Белая коловерша со вздохом растянулась на лежанке:

– Простите за дурной прием. Мы слишком привыкли бояться. Но, пожалуй, это скверная привычка, от которой пора избавиться. – Она повернулась к Пушку. – Сынок, ты правда хочешь уйти?

От того, как это было сказано, у Тайки на глаза навернулись слезы. Пушок тоже хлюпнул носом.

– Я побуду с тобой, мам. До послезавтра. А потом буду часто прилетать в гости, обещаю.