Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Странные дела творятся (3)

Когда Марфа наконец-то отдышалась, они смогли пройти дальше прихожей и осмотреться.

– Так, девочки, тут у нас гостевая комната. Марфуша пусть устраивается на диване, а для Таюшки кресло разложим. Помнишь, принцесса? Ты в нем еще на той квартире любила спать, когда совсем маленькой была.

Конечно, она помнила. И старую пятиэтажку с газовой колонкой, и старенькую бабушку – соседку по коммуналке, и нелюдимого полосатого кота Василия. А еще – как они с мамой ходили в зоопарк…

Тайка заулыбалась:

– Мам, да ты не суетись, мы тут сами разберемся и сейчас белье постелим. Ты только полотенца дай. Марфа, наверное, после автобуса душ принять хочет.

Мавка с благодарностью кивнула Тайке. Конечно, она долго могла оставаться без воды – чай, не карась какой-нибудь, – но от пребывания на воздухе кожа, привыкшая к влаге, вскорости начинала сохнуть.

– Конечно, девчонки. Давайте, ополоснитесь по-быстренькому, а я пока чайник поставлю, ужин закажу. Хотите суши?

– А что это такое? – мавка захлопала глазами. – Что-то сухое, судя по названию?

Тайка ткнула ее локтем в бок: а ну как мать почует неладное? У них в деревне, конечно, японских ресторанов не было, но не знать, что такое суши, было подозрительно… не настолько же они отсталые?

– Это японская кухня, – поспешила пояснить она, пока Марфа чего-нибудь еще не ляпнула. – Рис с рыбой. Очень вкусно.

– О, это здорово, – облизнулась мавка. – Люблю рыбку.

Похоже, она окончательно пришла в себя, раз уже и аппетит проснулся.

– Тогда закажем побольше, чтобы и на завтрак хватило, – мать достала телефон и ткнула пальцем в приложение. – А пообедать завтра в итальянский ресторан сходим.

Тайка улыбнулась: она и забыла, что мама ненавидела готовку, как и домашнее хозяйство в целом. Да и дома она практически не бывала: все на работе да на работе. В квартире все еще пахло новизной и нежилым духом, однако к приезду гостей было чисто и прибрано: наверное, уборщица приходила.

– А давай лучше я завтра что-нибудь приготовлю? – предложила она. – Супчик там, пельмешков?

Мама, улыбаясь, кивнула:

– Давай. Хозяюшка ты моя!

А Марфа, все еще немного смущаясь, глянула на Тайку исподлобья и, прижав к груди пушистое полотенце, спросила:

– А можно мне в ванную первой пойти?

Пока она плескалась, а мать гремела тарелками на кухне, Тайка достала из кармашка сумки рябиновый оберег – подарок Яромира – и пристроила его в изголовье кресла, а бабушкино зеркальце сразу же сунула под подушку. Определенно, защита им не помешает: леденящее чувство опасности хоть и ушло, но беспокойство все еще витало в воздухе. В квартире смутно ощущался какой-то странный запах – вроде бы, если не задумываться, ничего особенного не чуешь, а ноздри пощипывает. Да, что-то тут явно было нечисто…

Закончив с оберегами, Тайка надела тапочки и тихонько выскользнула из квартиры с кружкой молока и пакетом овсяного печенья. Ей никак не давал покоя тот подъездный старичок под ватным одеялом. Он был такой тощий – наверняка голодный. В городе все люди по своим квартирам сидят, как лисы по норам, а о бедной нечисти никто не заботится. Эх, забыли старые обычаи…

Когда она спустилась на восьмой этаж, оказалось, что старик уже проснулся. Он сидел на подоконнике, болтая ногами, обутыми в полуразвалившиеся лапти. Тайку немного удивило, что подъездный был одет ну почти как Никифор: в рубаху-косоворотку, бобровую жилетку, полотняные штаны с обмотками на икрах… вот только у Никифора все было чистенькое, выглаженное, а старичок выглядел прямо как Сенька в худшие времена: грязный, помятый, спасибо хоть не вшивый. Он даже мех носил какой-то вылинявший и молью побитый. При этом бражкой от него не пахло.

– Здравствуй, дедушка, – поклонилась Тайка. – Прости, не знаю, как тебя звать-величать. Я тут в гости пришла, угощение тебе принесла, чтобы все чин по чину.

Подъездный, не поднимая взгляда, буркнул:

– А ты, что ли, видишь меня, девица?

– Ну конечно, вижу, я же ведьма, – Тайка протянула ему кружку и печенье. – Ты покушай.

Подъездный не заставил себя просить дважды: схватил пакет, разорвал, впился зубами в печеньку. Ох, ну точно изголодался. У Тайки аж слезы навернулись: до чего довели дедушку!

Старичок тем временем потянулся за молоком, шумно отхлебнул, поднял взгляд на Тайку и охнул:

– Батюшки светы! Таисья!!!

Кружка упала и разбилась вдребезги о плиточный пол.

– Мы разве знакомы? – Тайка захлопала глазами. Уж чего-чего, а такого она не ожидала!

– Да. То есть нет. Скажем, вроде того. Моя-то хозяйка постарше была. Я Берендей, может, слыхала?

Конечно, Тайка знала это имя. Так звали бабушкиного домового, который жил с ней в Дивнозёрье давным-давно, еще до Никифора. Но если это был и впрямь тот самый Берендей, интересно, как же он тут очутился?

М-да, ну и странные дела в городе творятся!

Колдун с десятого этажа

Тайка нашла в себе силы дождаться, пока Берендей доест, и только потом приступила к расспросам, сгорая от любопытства.

– Почему ты живешь на лестнице у мусоропровода? Ты же домовой! Теперь я вспомнила, что видела тебя в детстве – ну, еще на той квартире, которая в пятиэтажке была.

– А-а-а, теперь я тоже тебя узнал. Ты Таисья-младшая, – Берендей почесал лысеющую голову, покрытую белым пушком на макушке. – Как же на бабушку похожа! Прямо одно лицо!

– Да, все так говорят, – улыбнулась Тайка. – Ну, рассказывай, как же тебя угораздило стать бездомным?

Берендей с сожалением покосился на опустевший пакет из-под печенья, вытряс остатки крошек прямо в рот, потом пригладил длинную белую бороду и вздохнул:

– Когда Аннушка-хозяюшка только собралась в город, моя Таисья сказала, мол, езжай-ка ты, Берендей, присмотри за моею кровиночкой. Ну, я-то спорить не стал: мне и самому неспокойно было – я же Аннушку, считай, с младенческих лет знаю, вот таку-у-усенькую в люльке качал. В общем, собрал я узелок и поехал. Поначалу-то все нормально было. Жили в тесноте, да не в обиде. В общежитии веселее всего было. Там и других домовых хватало, и кикиморы-ленивки по шкафам прятались. Это те, что заставляют студентов от важных дел отлынивать. И нóчницы последней ночи водились на каждом этаже, а порой даже халявушка-матушка мимо пробегала. Эх, хорошие были времена!

Старик мечтательно уставился в потолок. Тайка терпеливо ждала, когда он продолжит говорить, лишь немного отошла в сторону, чтобы не наступить на острые осколки кружки – такие, небось, и сквозь тапочки почувствуешь. Ох, надо будет потом тут прибрать…

– Опосля общаги мы в пятиэтажке поселились, – с той же мечтательной улыбкой продолжил Берендей. – Там было неплохо: с местным домовым – Васяткой – мы кажный вечер в шашки играли, с котом – тоже, кстати, Васькой – подружились. Ох, и озорник был, даром что старый, а нрав прыткий, как у молодого. Потом Аннушка к Генке переехала – это папаша твой, гуляка бестолковый. Ну, то есть как переехала – это он ей квартиру снял, а сам токмо в гости приезжал. В общем, скажу я тебе, Таюшка, помотылялись мы изрядно по всему городу взад-вперед. И в общагу возвращались, и по чужим углам мыкались, а своего все не было. И тут – батюшки светы – покупает моя Аннушка-хозяюшка квартиру. Я как узнал – так обрадовался, что всех дворовых котов переобнимал-перецеловал. Представляешь, наконец-то свой дом! Родненький!

– Но потом что-то пошло не так, – Тайка присела рядом на корточки, ей очень хотелось похлопать расстроенного Берендея по плечу, но она никак не решалась: все же они не были близкими друзьями…

– Ох, все не так! Собрал я вещички, значит, въехал – а тут ремонт. Голые бетонные стены, грязища, пылища, тьфу! Ну, думаю, – перетерплю, зато потом заживем чин по чину! Но всего полгодочка в новой квартирке кости погреть довелось. А потом к Аннушке-хозяюшке стал захаживать в гости этот хмырь.

– Какой еще хмырь? – насторожилась Тайка.

– Да сосед. Дверь в дверь у него с нашей. А зовут его… ох, память стариковская ненадежная… Серегой вроде? Худой он человек, колдун!

Заслышав такое, Тайка аж руками всплеснула и едва на корточках удержалась.

– Берендей, а ты уверен? Колдунов-то нынче еще меньше, чем ведьм, осталось. Может, привиделось тебе?

– А ты сама на него поди взгляни, деточка. Аннушка наверняка его знакомиться притащит. Шуры-муры у них. Энтот Серега замуж ее зовет, горы золотые обещает. А сам, как меня увидел, усмехнулся в усы и пальчиком погрозил. А потом начеркал на бумажке какие-то каляки-маляки, и меня из родной квартиры как ветром выдуло. Оглянуться не успел, уже не домовым стал, а бомжом у мусоропровода. С начала лета тут сижу, объедками питаюсь. Пытался до Аннушки-хозяюшки дозваться – да куда там, не слышит. Дара-то у нее больше нет. А колдун энтот вертит ею, как хочет, льстивые слова в уши заливает.

– Ох-хо-хо, ну и дела, – Тайка потеребила кончик косы: хоть и дурацкая была привычка саму себя за волосы дергать, но нервы здорово успокаивала. – Ладно, дед, одна хорошая новость у нас все-таки есть. Нашла я эти каляки-маляки колдунские и порвала. Можешь домой возвращаться. Только не ругайся: со мной озерная мавка приехала и еще коловерша. Но они хорошие…

– Коловерша – это Пушок, что ли? – крякнул Берендей.

– Он самый.

– Значит, не почудилось мне, что его голос слышал. Уж и не чаял повидать старого дружка-приятеля! Небось, еще больше раздобрел, ненасытная утроба? – Домовой расплылся в щербатой улыбке.

– Так вы знакомы? – Тайка тоже улыбнулась. – Ой, только он в сквер ночевать улетел. Но мы его позовем: гадкого оберега-то больше нет. А квартира большая, всем места хватит.

– Спасибо тебе, Таисья, – Берендей встал и поклонился в пояс. – Вернула ты мне веру в людей и волю к жизни.

Они вместе собрали осколки кружки в пакетик из-под печенья, вытерли с пола пролитое молоко, выкинули все в мусоропровод и, взявшись за руки, потопали на десятый этаж.

Пришло время домовому воротиться домой.

Колдун с десятого этажа (2)

***

Берендей как в воду глядел. За ужином мать завела разговор о своем сердечном друге.

– Знаешь, принцесса, хочу тебя завтра кое с кем познакомить. Сосед наш по лестничной клетке Сергей Юрьевич очень увидеть тебя хотел.

– А зачем?

Тайка ковыряла палочками суши. Аппетита у нее не было. Да и к еде такой она не привыкла. Японские приборы казались ей неудобными, а соус – слишком соленым, но без соуса рис был какой-то пресный…

Мама опустила глаза:

– Ты у меня уже девочка взрослая, должна понимать… В общем, с папкой твоим у нас так и не сложилось. Разводиться он не хочет. У него в той семье недавно сынок родился – братишка твой. И сестра еще есть – чуть постарше тебя.

У Тайки из рук аж палочки выпали:

– И ты молчала? Почему не рассказывала раньше?

– Гена не хотел, чтобы ты знала. Стыдно ему, наверное. Но речь сейчас не о нем. Вот Сергей Юрьевич…

– Погоди! – Тайка мотнула головой. – Не каждый день все-таки узнаешь, что у тебя единокровные сестра и брат имеются. Я бы познакомиться с ними хотела.

– Тогда звони завтра отцу и сама с ним говори, – вспылила мать. – А я больше про него знать ничего не желаю!

Но Тайка ее уже не слышала, размышляя о своем. За свои шестнадцать (ладно, уже почти семнадцать) лет отца она видела раза три или четыре. Однажды он даже приезжал в Дивнозёрье – почему-то ранней весной. Гулял с ней за ручку, меся сапогами деревенскую грязь, водил к пруду покормить никуда не улетавших в ту зиму уток. Помимо теплых воспоминаний у Тайки остались пара фотографий, где она стояла рядом с отцом в цигейковой шубке и валенках и выглядела как кулек на ножках; игрушечная лошадка из папье-маше, которая до сих пор пылилась на полке среди других ее сокровищ, а еще папин свитер, пара рубашек и куртка-аляска со сломанной молнией. «В следующий раз приеду, заберу», – так он тогда сказал. Но больше так и не приехал…

В одном мама была права: теперь, когда Тайка выросла, она многое поняла. Если у отца с самого начала была другая семья, конечно, ему не хотелось, чтобы жена узнала о ребенке на стороне. Так глупо получилось – мать саму всю жизнь дразнили безотцовщиной, а судьбу бабушки она в этом повторила: тоже дочку без мужа родила. Не дивью полукровку, правда. Но невелика разница…

– …и ты уж постарайся ему понравиться!

Очнувшись от воспоминаний, Тайка поняла, что прослушала все, что говорила мама все это время.

– Кому понравиться?

– Опять ты где-то в облаках витаешь! – поджала губы мать. – Сергею Юрьевичу, конечно. Он завтра вечером к нам в гости придет. Надо же, чтобы моя дочь и будущий муж познакомились.

– Ты что, правда замуж собираешься? – ахнула Тайка. – Мам, может, не надо?

– Почему не надо? Мне всего-то тридцать пять – вся жизнь впереди.

– Да не в этом дело…

Ей пришлось прикусить язык. Не говорить же, что, мол, жених твой злобный колдун – потому что так Берендей сказал. Если про чародейство ляпнуть – скандала точно не избежать.

– А в чем же?! – мать стукнула палочками для еды об стол. Все, поздно, уже завелась. – Ты Сережу еще не видела, а уже против него настроена. Не хочешь, чтобы я была счастлива? Я-то с тобой как со взрослой, а ты, выходит, эгоистка маленькая.

Тайка глянула на Марфу, ища поддержки, но мавка сидела тише воды ниже травы, уплетала суши и не вмешивалась в их разговор. Что же, может, оно и правильно. Встрянешь между матерью и дочерью – дважды на орехи получишь. Особенно когда обе ведьмы (да, одна бывшая, но от этого не легче).

Пришлось выкручиваться самой:

– Мам, я желаю тебе счастья. И хорошего мужа, какого ты сама захочешь. Просто… это все очень неожиданно.

Кажется, она выбрала верные слова, и голос матери потеплел:

– Понимаю. Нужно было тебе раньше сказать, как-то подготовить. Но я подумала, что предупредить накануне – это нормально. Вы в деревне привыкли тянуть кота за хвост, а у нас в городе все дела быстро решаются.

Тайка вздохнула:

– Ну, если у нас смотрины намечаются, я точно приготовлю нам чего-нибудь вкусненького. Могу шарлотку испечь – год-то урожайный, яблочный… Или курочку запечь в духовке.

– Отличная идея, – просияла мать. – Тогда я продуктов закажу, закатим пир горой. То-то Сережа обрадуется! Он часто расспрашивал о тебе и теперь ждет не дождется, когда вы наконец встретитесь. Говорит, уже полюбил тебя по моим рассказам.

Ох, вот этого еще не хватало. Тайка кивнула и продолжила ковырять палочками недоеденные суши. В одном мама была права: к приходу колдуна ей точно придется подготовиться. Как минимум, спрятать куда-нибудь Берендея и выпроводить Марфу на прослушивание.

Признаться, Тайка думала обсудить это с мавкой на сон грядущий, но та так умаялась за день, что захрапела прежде, чем ее голова коснулась подушки. А посоветоваться с кем-нибудь Тайке все же хотелось: она не привыкла принимать такие решения одна.

Мелькнула мысль – а может, постучаться в сон к бабушке? Но, подумав, Тайка отмела эту идею: тогда придется рассказывать, что мама попала в беду. А царице Таисье и без того хватает волнений. Что ж, видимо, в этот раз придется как-то справляться самой.

Когда колдун придет в гости, лучше будет прикинуться обычной девочкой, не сведущей в чарах, и получше к нему присмотреться. Тот оберег, за который мама хваталась при встрече с госпожой Осенью, наверняка тоже был делом рук этого Сергея Юрьевича, будь он неладен. Интересно, чего ему вообще нужно?

Тайка сперва задумалась, а может ли быть так, что ничего страшного не происходит: например, сосед действительно любит ее маму и хочет на ней жениться. А Берендея выгнал, скажем, потому, что счел его вредной нечистью. Может, для него что домовой, что упырь – все едино. Но плохой вариант тоже нельзя было исключать: например, Сергей маму не любит, а сам хочет заполучить ее квартиру и деньги. Тогда ему будет выгодно отвадить от нее всех родных и друзей – видимых и незримых. Для чего это еще может быть нужно? Например, чтобы тянуть из нее силы для себя. Колдовать мама больше не может, но дивью кровь не утаишь – та сама по себе большой силой обладает. Да и чары у этого соседа какие-то незнакомые, мерзкие… Не похоже, чтобы он действовал от чистого сердца.

В любом случае, хорошо, что Тайка согласилась приехать. Кроме нее, маму уберечь некому. И уж она постарается сделать все в лучшем виде, а остальное время покажет. Все равно, пока не увидишь этого колдуна с десятого этажа, можно только на кофейной гуще гадать о его намерениях. Значит, все можно отложить до завтра: как говорится, утро вечера мудренее.

С этой мыслью она и заснула.

Колдун с десятого этажа (3)

***

Сон снова оказался колдовским. Тайка очутилась в родном Дивнозёрье, прямо посреди летнего луга, сплошь усеянного дикими цветами. Где-то неподалеку журчал родник. Может быть, нитяной лес, где они встречались с Судьбопряхой, тоже был рядом? Место казалось очень похожим, только ни матушки Осени, ни цветных нитей видно не было. А Тайке совсем не хотелось входить под сень деревьев, чтобы проверить свою догадку: слишком уж хорошо было тут, на лужку под ярким солнышком. Высоко над головой пели птицы, а медоносные пчелы, жужжа, перелетали от цветка к цветку. Чего тут только ни росло: и медуница, и иван-чай, а еще дикие ромашки, клевер, пижма и маргаритки. Но даже среди всего этого разноцветья ей особенно кружил голову аромат самого пахучего полевого цветка – таволги.

Тайка взбежала на пригорок, весь поросший мелкими розовыми цветочками, и глубоко вдохнула. Она стащила с ног кроссовки и, взяв их в руки, ступила на мягкую, будто шелковую траву. Как же хорошо! Наверное, этот сон должен был напомнить ей, что по-настоящему счастлива она бывала только в Дивнозёрье. Родная земля будто звала ее, упрашивая поскорее вернуться.

– Здравствуй, дивья царевна, – раздался из-за плеча знакомый голос, и Тайка от неожиданности подпрыгнула.

– Яромир! Уф, нельзя же так пугать. А ты-то здесь откуда взялся?

– Пришел, – дивий воин развел руками. – Просто почувствовал, что ты здесь, решил заглянуть, поздороваться. Когда у тебя в изголовье мой оберег хранится, я тебя в любом сне отыщу.

– Предупреждать же надо! – Тайка насупилась. – Это что же, я теперь даже в своем собственном сне не могу одна остаться? Тоже мне, еще один любитель вломиться туда, где не ждали!

– А кто еще ходит в твои сны? – немного ревниво уточнил Яромир.

– Как кто? Лис, конечно. Я же тебе рассказывала, как он мне взял и приснился.

– Ты меня с этим навьим негодяем не сравнивай, – вспыхнул дивий воин. – Я-то тебе только добра желаю. Слежу, чтобы не случилось чего. А он…

– Ой, да ну его, – отмахнулась Тайка, перебивая. Знала же: стоит только упомянуть при Яромире его давнего недруга, и все: выслушивай потом поток упреков и негодования. – Лучше расскажи, как там у вас?

– Все хорошо, не беспокойся, – дивий воин улыбнулся. – Гриня мне обещал показать, как телефоном пользоваться. И вообще готов его на зиму мне отдать: сам-то он все равно спать будет. Так что, если хочешь, я больше не буду приходить в твой сон, а понадобишься – просто позвоню.

– Да, пожалуй, так будет удобнее, – Тайка с облегчением выдохнула. – Знаешь, сны – это все-таки очень личное. Мало ли что мне тут может сниться? Да и по телефону в любой момент можно поговорить, не только когда я сплю.

– Чудна человечья магия. – В голосе Яромира послышалось восхищение. – Ладно, у вас-то там как дела?

– Тоже вроде все неплохо: Марфа завтра вечером на прослушивание идет, Пушок в сквере бродячих собак гоняет, мы с домовым Берендеем поладили, завтра с маминым женихом буду знакомиться, – Тайка решила пока не рассказывать дивьему воину о своих подозрениях насчет колдуна. Еще успеется.

– Вот и славно. – Хмурые черточки на лбу Яромира разгладились, лицо посветлело. – Слушай, я тут с Радосветом виделся. Он сказал, что желает снова с тобой встретиться и все обсудить. Тоже переживает, что в прошлый раз вы плохо расстались. Если хочешь, пойдем прямо сейчас, и ты сама ему все расскажешь про Лютогора и его предложение?

– Что, вот прямо так сразу?!

Тайка сперва ужаснулась: к новому разговору с дедом она была совсем не готова. Но, по правде говоря, она и не будет готова никогда. Тогда зачем оттягивать? Вон и мама говорит: слишком она медлительная, привыкла к размеренной жизни в деревне… Но бывают в жизни моменты, когда решения нужно принимать быстро.

– Ладно, идем!

Она протянула Яромиру руку, и тот крепко сжал ее ладонь в своей могучей лапе, одновременно открывая перед собой дорогу, ведущую между снов.

______

Дорогие читатели! Если«Дивнозёрье»пришлось вам по душе, пожалуйста, поставьте тексту звезду – это поможет истории о Тайке найти новых читателей (а от сказок в мире, как известно, становится чуточку светлей).

Книга выкладывается бесплатно, но я буду благодарен всем, кто даст ей награду. Это поможет проекту«Дивнозёрье» развиваться дальше.Спасибо всем, кто поддерживает меня!

С пожеланиями доброа и удачи, Алан Чароит