Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Ресторанная группа «Воробей» была довольно известна в городе. Постоянно были статьи в местной газете, что ничем не хуже они московских групп, играют и каверы, и свои песни в стиле диско и поп. Но на работе они всегда лабали нечто блюзовое, располагающее к медленным танцам в полумраке. Вот и сейчас у сцены под медленную мелодию с солирующим саксофоном, положив головы на плечи друг другу, умирали несколько возрастных пар.

Сахариха вверглась в этот уютный мирок интима совершенно нагло и беспардонно, сунув сотню лабухам, и приказав им играть то, что нравится ей. А нравилась ей как раз диско-группа «Кристина», только-только начавшая раскручиваться. Музыканты были профессионалами, и могли изобразить, что угодно. Блюз стих. Зажёгся свет.

– А сейчас для нашей дорогой гостьи Светланы Александровны Сахаровой исполняется песня «Снег на розах», – объявил один из музыкантов, длинноволосый парень в джинсовке.

Конечно, музыкантам, хотелось играть модную музыку, испытать себя в драйве, ритме и кураже. Сначала негромко, потом всё громче и громче затеребенькала бас гитара, отбивая простой четверной диско-ритм. Тут же включился ударник, попав в ритм. Разогналась соло гитара в руках длинноволосого, и наконец-то вступили клавишник и саксофонист, заиграв основной мотив.

Это был вечер Сахарихи! Как она танцевала! В гордом одиночестве, ведь пацанам, так же как и Пуще, как-то неловко было включаться в веселье. Но потом Пуща выдохнула, замахнула стопарь, хлопнула розовыми ладошками по джинсе, и побежала спасать лучшую подругу. И теперь уже две оторвы танцевали прямо перед группой. То выставляя ножки в красивых позах, то ручками топорща волосы, а потом откидывая их назад, и поднимая ручки вверх. Замигала цветомузыка на потолке зала, а потом несколько разноцветных прожекторов загорелись, и сосредоточились на девчонках.

– Ай, да ну нафиг! – Славян жахнул ещё один стопарь, и тоже присоединился к ним. Танцевал он, на удивление, неплохо, двигаясь в такт музыке. Все движения словно у профессионального танцора где-нибудь на телевидении. Уже и другие начали присоединиться, в первую очередь из городской богемы. Сначала вышел невысокий парень в вельветовом пиджаке, джинсах, и чёрном свитере, потом его мажористая девушка в мини-юбочке и гетрах, потом ещё кто-то. Жеке сидеть стало совсем уж стрёмно, и он тоже хлебнул для храбрости, и неспеша отправился к танцующим.

А танцевать-то и не умеет! У родителей праздников никогда не отмечали. На дискотеки ходить денег не было. Да и дрались там часто, район на район, а Жека ещё совсем недавно чтоб драться – да что ты... Разве что в пионерском лагере, куда ездил совсем зелёным, в клубе по субботам были дискотеки с живой музыкой. Приезжала какая-то группа из студентов. Жека до сих пор помнил как пели «белая медведица, где твой медведь» и «кучкудук, три колодца».

Вот и сейчас встал напротив веселящейся оторвы Сахарихи, и неловко переминался с ноги на ногу, согнув руки в локтях перед собой, и сжав кулаки. Даже сейчас неловко как-то... Жека смотрел на Светкино лицо, а в нём было столько искреннего счастья, столько радости, что казалось, ещё немного, и она засветится как прожектор.

– Жеееенькааа! Ну что тыыы! – протянула она, и взяла Жеку за руки, красиво завиляв бёдрами, показывая как держать ритм. Потом отпустила, и снова закружилась в танце.

– Как у вас тут весело! – раздался музыкальный женский голос.

Жека оглянулся – сзади, слегка пританцовывая с фужером шампанского в руке, стояла сахаровская невеста Элеонора.

Глава 36. Кавардак в ресторане

Элеонора выглядела дорого и породисто. Высокая. Ростом с Жеку, а это 183. Стройная, но при этом в меру спортивная. Когда нет ни грамма лишнего веса, но при этом и кости не торчат. Аэробикой занимается? Бальными танцами? Всё тело женское и красивое, без примеси мальчишества, характерного для высоких женщин. Тонкое продолговатое лицо с прямым носом, красивым разлётом глаз и бровей, чуть подкрашенные губы правильной формы и размера. Длинные белокурые волосы падают на плечи просто и элегантно. Одета в короткое шерстяное платье с полосатым рисунком, белое с чёрным, длинные изящные ноги в чёрных шерстяных лосинах. Тонкие изящные лодыжки торчат из импортных ботиночек на каблучке, чуть удлинённый носок которых говорит о 37 размере и ступнях идеальной формы. Элеонора слегка танцевала, держа в длинных тонких пальцах фужер с пригубленным шампанским.

Женщина смотрела на него, улыбаясь, и чуть наклоня голову, а он и не знал, что ответить. Что сказать такой красавице?

– Да... Немного весело. Потанцевать вот решили.

– Я решила! – Сахариха вплотную подобралась к Элеоноре, и танцевала прямо перед ней. Была она на голову ниже невесты брата, но при этом смотрелась абсолютно гармонично. Рост только поменьше, а пропорциональность точно та же.

– Ты решила, а друзья подхватили? Мило, – улыбнулась Элеонора, продолжая так же слегка покачиваться, прихлёбывая из фужера. – А можно мне с вами?

– Давай! – милостиво разрешила Сахариха. Взяла у Элеоноры бокал, и отхлебнула шампанского. А Сахариха-то, похоже, нормально относится к невесте брата...

Вот уж Жека ни за что бы не подумал, что такая знающая себе цену кукла будет так отплясывать. Однако Элеонора ускорила темп, и стала танцевать энергичнее, показывая всю красоту своего модельного тела. Груди натягивали платье, и просились на свободу. Ох, какая она зажигательная, тридцатилеточка! Жека почувствовал тяжесть в одном месте, засмущался, оглянулся, ища глазами Сахара. С кем же она ещё-то притащилась сюда? Однако с изумлением увидел за соседним столиком пожилого мужика в костюме и галстуке бабочке, лицом как две капли воды похожего на неё. Элеонора пришла в ресторан с отцом! С директором крупного металлургического комбината. И он сейчас смотрел и лыбился, наблюдая, как веселится дочь. Увидев, что на него смотрит Жека, мужик помахал рукой и Жестом подозвал Жеку к себе. Чё ему надо-то?

Мужик подозвал Жеку к себе, и показал на стул. Налил коньяка в первую попавшуюся свободную рюмку, и протянул Жеке.

– Эля сказала, вы деловой партнёр её жениха, вот решил с вами познакомиться, молодой человек. Меня звать Юрий Алексеевич.

– Евгений. Кооператор, – представился Жека, и замахнул коньяк.

– Она сразу заметила, когда ваша компания устроила здесь кавардак, – засмеялся мужик. Был он уже на взводе, а сейчас ему конкретно захорошело. – У нас с давних пор обычай с дочерью, ходить по пятницам в «Омуль». Вот. Решили не изменять ему в очередной раз.

– А мы просто пошли, – не стал лукавить Жека. – Подружка захотела, не отвяжешься. Пришлось. Ладно, расслабиться-то можно. А то постоянно всё в работе да в работе.

– А вы, Евгений, простите, в какой сфере деятельности трудитесь?

– Охрана. Я в правлении охранного кооператива «Удар». Точнее, основатель, можно сказать и так, – похвалился Жека. – А это мои друзья.

– А эта прекрасная блондинка с вами, это как я полагаю, сестра Романа Александровича?

– Да. Мы давние друзья со Светкой. То есть Светланой, – неловко поправился Жека.

– А я знаю, представьте себе! Я же был на её юбилее полгода назад. Тогда тоже всё вышло так спонтанно, и по молодому... вы уж извините меня, поговорить захотелось старику! – хмельно засмеялся мужик. – Ладно... Не буду вам мешать! Идите к друзьям!

Жека пожал мужику на прощание руку, и опять присоединился к дискотеке. А там Сахариха совсем уже разошлась. Сняла с себя свитер, и размахивала им, попадая то в одного, то в другого ближайшего танцора. Пуща встревоженно посмотрела на Жеку, и постучала по запястью, показывая, что надо бы и прекращать кураж. Жека подошёл к веселящейся Сахарихе, и хотел уже сказать, что пора бы и честь знать. Опасался что начнёт придуриваться, и закатит скандал, но Светка пожала плечами, прицепила свитер на пояс, и пошла к столику. Упругие груди без лифчика свободно бултыхались под майкой.

– Ну чё? Когда домой? Надоело уже! – совершенно трезво и спокойно спросила Сахариха. И этот переход от абсолютного веселья до абсолютного спокойствия, и даже раздражительности был крайне характерен для неё.

Быстро допили и доели, что взяли, заплатили с чаем сто двадцать рублей, и пошли одеваться, на первый этаж. Выйдя на улицу, вдохнули морозного воздуха, посмотрели на звёзды, на огни в окнах, и не спеша почапали домой. Решили прогуляться пешком. Девчонки о чём-то шептались, и шли впереди, взяв друг друга под руки, Славян с Жекой чуть отстали. Им было о чём побазарить.

– Ну чё, как прошло всё? – тихо спросил Славян.

– Нормально. Успокоили.

– Узнали чё?

– Шамиль. Стопудово. Он заказывал. Всё на нём сходится. И с шахтой Загорной он мутил.

– Чё делать будем?

– Мочить. Как и хотели, – пожал плечами Жека. – Правда есть одни мелочи. Мы тут с Кротом побазарили, и я чё-то поверил.

Жека обсказал всё, что сообщил ему водила. Об оружии, «Волге», и посёлке для крутых у «Еловки». Славян покачал головой и вздохнул, не зная что сказать.

– Большое это дело, Жека. Валить таких людей не просто.

– Семерых уже грохнули, – возразил Жека. – Иначе никак, братан. Они знают, где мы виснем. Проследят, узнают где предки, где родня. Подкупят кого надо и где надо. Везде найдётся такая крыса как Бекзот. И чё нам? Всю жизнь теперь ходить, по сторонам оглядываться?

– Да прав ты, кто спорит-то... – согласился Славян. – Но всё равно... ссыкотно.

– А мне? И мне ссыкотно брат. Только дурак под пули без страха пойдёт.

– Ладно. Надо так надо. Чё, завтра значит?

– Завтра.

– Вдвоём, или Митяя возьмём? Он хоть стрелять-то умеет?

– С ним. Он завтра с суток будет. Поспит, и на вечер поедем. На НВП ходил? В тире стрелял? Значит сможет.

Так понемногу препираясь и слегка покуривая, почти добрались до речки, напрямую, через строящиеся районы и пустыри. Осталось только дорогу перейти, и вот он, родной микрорайон. Девки впереди шли, и хотели уже переходить, как увидели машину. Зелёный «Москвич» 2141 летел по дороге, но рядом с девонками, стал тормозить. Жека со Славяном чуть отстали, метрах в 20 позади шли, и сразу же насторожились. Из машины, приоткрыв пассажирскую дверь, выглянула здоровенная рожа в спортивной шапке, натянутой до глаз и кожанке, из-под которой торчала олимпийка.

– Опа!!! Какие тёлки! Сколько за раз берёте, соски?

– Оставьте пожалуйста, нас в покое, – вежливо обратилась Пуща. – Мы домой идём. Пропустите.

– А ещё чё? – пьяно расхохотался мужик. – Ребята! Хватайте их, и в тачку тащите!

Мрачная надувшаяся Сахариха прослушала, что говорит мужик, а потом с лёту как врезала ему прямо в рожу сапогом. И попала-то смачно. Прямо в нос, который сразу закровил. Однако хоть мужик и откинулся на сиденье, сзади вывалились ещё двое. Водитель тоже открыл дверь.

– Вы чё, шалавы, офигели?

– Эй, вы, садитесь в своё тачло, и валите отсюда, – медленно сказал подошедший Жека.

Любой другой здравомыслящий человек, тот час смотался бы, увидев парней, явно не боящихся ничего. Но мужики вдарили где-то, и захотелось вот бабской ласки. Но как же не повезло им наткнуться на Жеку со Славяном! Лёгкий угарный вечер перерос в мордобой.

– А ты кто такой? – к нему подходил здоровяк в дублёнке, и даже размахнулся, но пока он пытался что-то изобразить, как Жека подсечкой завалил его чуть не под машину, ничком прямо в снег, тут же хлястнув кроссовком по роже. Мужик заорал, выплёвывая передние зубы с потоками крови. Славян долбанул ногой по пассажирской двери, ещё раз заехав по жирной роже того, кто первым начал наезд. Дверь со всего маху ударила по носу, уже подбитому башмаком Сахарихи. И это наверное было очень больно, потому что мужик заорал, и согнулся, почти уткнувшись рожей в колени.

Славян на заднице перекатился через капот, и сразу атаковал водилу. Тот пытался пнуть, но стоял он на обледенелой дороге, не удержался на ногах, поскользнулся, свалился на капот, и тут Славян достал его прямым в ухо. А Жека в это время пинал ещё одного, вылезшего с пассажирского сиденья. Мужики были конечно, пьяненькие, и одолеть их особого труда не составило.

– Ты кто такой, чертило? – Жека поднял за шкварник валяющегося на проезжей части. – Как погоняло? С какого района?

– Мы не отсюда. С Фабричного. Я Колян, а это Саня. А там Диман и Лёха.

Вот так. Эти фраера ещё и приехали тёлок снимать в чужой район, чтоб не палиться в своём.

– А чё вы такие наезжие? – спросил Славян. – Машину забрать или на штраф пойдёте?

– Кто по жизни? Как погоняло? – опять спросил Жека. – Чё ты сука, Саню, Коляна поминаешь? Ты кто? Чучело? Чё тут грабли распускаешь?

– Короче так. Триста колов штрафа, или мы тачку забираем, а вас в расход, – терпеливо сказал Славян. – Давайте собирайте. А то вот этот щас пришьёт вас.

Мужики, уже полностью протрезвевшие, лихорадочно считали деньги, передавая купюры друг другу, потом отдали Славяну. Тот не глядя сунул их в карман куртки.

– Вввот.

– Валите отсюда. Если увижу ещё раз тут, убью, – негромко предупредил Жека.

Лохи по быстрому попрыгали в Москвич, и с пробуксовкой ломанулись прочь. Были это простые рабочие или шахтёры с Фабричного, да ещё и бухие вдобавок.

– Ну чё, пойдём дальше? – рассмеялся Жека. – Светка! Нормально ты заехала ему! Карате что-ли училась?

Сахариха, сияя довольной улыбкой, опять взяла Пущу под локоть, и неспешно пошла вперёд, так и не ответив ничего. Для спорта она конечно, была хиленькой и тонкой, но пару ударов могла тренировать. На районе разошлись, Славян с Пущей в одну сторону, Жека с Сахарихой остановились у её подъезда.

– Ну ладно, я пойду Жень. Холодно, – промурлыкала она, зябко пожимая плечи. – Спасибо.

– За что? – удивился Жека.

– За всё. За прекрасный вечер. И за то, что ты есть, – Сахариха привстала, и коснулась холодными губами его губ, но тут же оттолкнулась, и вприпрыжку побежала домой.

– На морозе целоваться нельзя! – крикнула она на прощание, и засмеялась.

В субботу Жека с утра упорно занимался тем, что задали на дом. Практически не выходил из комнаты, только поесть бегал, да покурить на улицу пару-тройку раз. Чем ближе к вечеру, тем больше волновался. Но всё-таки пересилил себя, добил всё, что планировал.

– Поздно придёшь? – спросила мать, глядя, как Жека одевается. – Доходишь на свою шею...

– Я ж работаю! – недовольно возразил Жека. – Значит надо идти. Деньги просто так не приходят.

Мать махнула рукой и пошла стираться. Для родителей, конечно лучше было бы, если б он работал на заводе. Вот это хорошо! Это по нашенски, по семейному! Хоть хрен без соли доедай, зато при деле, в мазуте, в холоде и голоде!

В кооператив пошёл часам к 8 вечера. Крота ещё не было. В подвале сразу взял оружие. На втором этаже сидели как всегда, Славян с Митяем. Поздоровался со всеми.

– Наливай чай, братан!

– Чё, Крот не звонил?

– Сказал, занят пока, но скоро приедет, – покуривая Мальборо, сказал Славян, а потом признался, вздохнув. – Не нравится мне это, Жека... Всё как-то по стрёмному. Чую, как будто идём на поводу у кого-то, прогнулись.

– Аналогично. Но ничё, утрясётся всё...

Пока пили чай, слушали музыку, курили, подъехал Крот.

– О, что так невесело, ребятки? – усмехнулся он, заходя и тоже наливая чай. – Всё нормально будет. Не впервой. Не ссыте.

– Ты сразу на «Волге» приехал? – спросил Жека.

– Ага, я ж идиот. Что б паливную машину сюда к вам пригнать. Нет, Жека. Волга в надёжном месте стоит, в снятом гараже. Оттуда поедем.

– Во сколько?

– Через час. Нам торопиться некуда. Я к рынку ездил. Проследил немного. Шамиль поехал в «Гудок» в карты играть. Так что всё пока по плану идёт.

– А он не может свалить куда? – недоверчиво спросил Славян. – Вдруг к шлюхам решит поехать, или в другой кабак?

– У него дома всё есть. Чё он шариться будет.

– Что есть? – не понял Жека.

– Бабы есть, – спокойно ответил Крот. – У него при кафешке бордель ещё для своих. А может, и сам их окучивает.

Пока слушали музыку, да болтали ниочём, час пролетел быстро.

– Поехали. Пора, – наконец встал Крот.

Митяй сунул пистоле в карман куртки. По его виду нельзя было сказать, волнуется он или нет.

– Стрелял хоть? – спросил Жека.

– Стрелял. Всё нормально, – спокойно ответил Митяй, положив Макаров в кобуру, и застёгивая куртку.

Сели в девятку, Жека спереди, выехали по дворовым проездам речки на объездную, и погнали куда-то в сторону гаражей в промзоне центрального района. В основном гаражном кооперативе, за оградой, были гаражи капитальные, а рядом уже начали ставить, и поставили целый ряд железных. Со сторожки их не видно, и здесь-то Крот и хранил Волгу Бекзота.

Подъехал к одному из гаражей, и поставил девятку так, чтобы фары освещали ворота.

– Сидите пока тут, – бросил он, и пошёл открывать гараж. – Пока заведу, пока мотор погрею.

Открыл, завёл Волгу – из трубы повалил густой белый дым. Минут через пять выехал, поставил рядом с девятиной, и дал знак, чтоб подходили. Пацаны встали покурить, пока Крот загонял девятку и закрывал гараж.

– Это Сахаровский? – спросил Жека, когда Крот присоединился к курительной компании.

– Нет. Это чей надо гараж, – не стал вдаваться в подробности Крот. – Роман Александрович сейчас машину на автобазе одной хранит, прямо в боксе. Там с неё пылинки сдувают. Если надо ехать куда-то – звонит, и машину подают, уже прогретую. А так всегда в тепле стоит, в любой момент позвонил, и приедет. Прям как я к вам. Садитесь.

Крот засмеялся и показал на машину.

– Автоматы сзади. В мешке. Кто лучше стреляет, садись спереди. Шамиль на двух машинах поедет. В чёрной девятке спереди он, а в красной тачке охрана, сзади. Но может и наоборот поехать, или сесть в другую машину, просто, для надёжности. План такой. Я буду стоять мордой к ним. На этой же стороне дороги. Якобы сломался. С переднего сиденья выскакивай, сразу вали тех, кто в первой машине. Геройствовать не надо. Стреляйте сразу в стёкла. Сначала один рожок, потом поменяйте и другой ставьте – добивать. Те, кто сзади сидят, выпрыгивайте сразу и валите тех, кто на второй машине. Не давайте им развернуться, и уехать. Они постараются сразу свалить. Даже не будут пытаться огрызнуться.

– А если?... – пытался спросить Митяй, но его Крот перебил.

– Никаких если! Стреляйте сразу! Как можно больше! Пока патроны есть! Давите их! Не давайте головы поднять. Всё! Поехали!

Жека стрелял лучше всех, бесспорно – не зря днями руку в тире набивал. Поэтому сел спереди, как и советовал Крот. Перед тем, как забраться в просторную Волгу вытащили из мешка АКМы. Коротенькие, без приклада. Один взял Жека, второй Славян. Запасной рожок сунул во внутренний карман кожанки. Торчит наполовину, лишь бы не выпал...

А как в «Волге»-то просторно! «Волга» ГАЗ 24 считалась символом богатства и благополучия советского человека. Купить эту машину простому человеку было совершенно невозможно – и цена высокая, и очередь на годы, которые могли растягиваться до бесконечности, потому что покупали эти машины лишь люди денежные и уважаемые. Сплошь начальство, горисполкомовцы, и партийцы. Да и то, в основном, белого, серого, жёлтого и других цветов, кроме чёрного. На чёрных ездила исключительно высшая городская и областная номенклатура. Даже Бекзот, несмотря на денежную и уважаемую должность заместителя директора крупной шахты, мог позволить себе только белую «Волгу».

Однако Крот без малейшего почтения рулил престижной тачкой.

– Корыто пенсионерское, – ворчал он. – Я уже привык на переднем приводе, а здесь жопу постоянно таскает по гололёду. Едешь как на санях.

Однако худо ли, хорошо ли, но ехали. Мимо заводов, частого сектора, дымящего печками... Ехали прочь из города. Мочить Шамиля, кооператора и авторитета, перешедшего дорогу молодой банде.

Глава 37. Убийство Шамиля

В этой краянке Жека ещё не бывал. Проходила здесь дорога всесоюзного значения. Прямиком на Алтай. Через снег, горы и тайгу. Дорога слыла опасной из-за крутых подъёмов и спусков, резких поворотов и ограниченной видимости. На всём протяжении минимум насёлённых пунктов, да и до тех ещё дотилипать надо. По обочинам где сосновые боры, а где и мрачно высится черновая тайга 20 метровыми ёлками и лиственницами. Как назло, началась непогода. Задул ветер и началась метель – не видно ни зги. «Волга», светя фарами, пробиралась через пургу, метущую поперёк дороги. Кто в такую погоду куда поедет? Хозяин собаку из дому не выгонит. Однако ж ехали вот...

Поднялись на гору, и впереди показались тусклые огни.

– Приехали! – показал Крот. – Тут и начинается посёлок Абрикосовый. А там – кафе «У Ашота». Здесь, на своротке и встанем. Они по любому скорость сбросят, чтоб повернуть. И отсюда видно трассу более менее. Сейчас я ещё дорогу перегорожу.

Крот осторожно заелозил по дороге, открыв дверь. Развернулся в несколько приёмов и встал, чуть-чуть съехав с асфальта. Но так, чтобы можно было тронуться в лёгкую. Включил аварийку. Машин в это время мало. Никто не поехал не межгород в такую погоду. Дорога пуста и темна. Через некоторое время пурга стихла, видимость стала получше.

Ближе к полуночи вдалеке, в начале подъёма, показались фары двух автомобилей. Ехали они не быстро – вверх, в гору, да ещё и дорогу занесло.

– Они! Готовьтесь! – скомандовал Крот. – Несколько раз долбаните по радиаторам на всякий пожарный – далеко не уедут.

Жека со Славяном сняли автоматы с предохранителей, передёрнули затворы, досылая патрон в патронник. Боевое оружие грозно смотрелось в руках пацанов. Огни приблизились. Крот замигал фарами, дальним светом, словно прося помощи. Стало видно, что впереди чёрная девятка, сзади красная. Сейчас это стало очевидно. Приблизившись почти вплотную, на девятках непрерывно засигналили, требуя дорогу. Что было бы, если здесь действительно застрял горе-водитель? Вполне возможно, не нашли бы больше ни его, ни машину. Однако сейчас было совсем не так.

– Давайте! Пошли! – скомандовал Крот, и уже на полную включил дальний свет, ослепляя первую машину. В ветровом стекле хорошо стали видны лица горцев.

Жека открыл дверь, вывалился наружу, встал на колено, и через лобовое стекло расстрелял передних. Стекло осыпалось. В это время Славян выбежал на дорогу, справа от машины, и открыл огонь по второй машине. У обоих рассыпались стёкла. Повалил дым из пробитых радиаторов. Слева, по бёдра в снегу, стоял Митяй и лупил из Макарова по второй машине. Она сначала сделала попытку развернуться, как тут же заглохла.

Жека, чуя, что в первой уже никого из живых нет, несколько раз выстрелил во вторую.

– Тихо! Тихо! Пацаны! Всё вроде! – крикнул из Волги Крот. – Проверьте там. Осторожно только!

Жека свистнул Славяну, чтоб шёл к первой машине, а сам, пригнувшись, подбежал ко второй. Почти ползком добрался до неё, рывком отворил заднюю дверь. И тут же вывалился мёртвый бандит. Там сидело четверо. Все мертвы, кажется. Но среди них нет Шамиля!

Вдруг сзади опять стали стрелять. Славян несколько раз шмальнул по чёрной девятке.

– Всё! Шас точно всё! Чё у тебя, Жек?

– Нормально! Все откинулись! Лежат! В кровище! Посмотри, Шамиль там?

– Тут! Сзади сидит! Ты его сразу угандошил!

Жека подошёл к расстрелянной машине, заглянул, для верности выстрелил ещё раз Шамилю в лоб, и махнул рукой сворачиваться.

– Всё! Всё! Погнали!

Пацаны запрыгнули в «Волгу», Крот дал по газам, и машина заелозила по снегу, но всё-таки выкарабкалась, где более-менее нормальная дорога. Всё... Управились.

– Ну что? – ухмыльнулся Крот. – Вот и всё. Говорил же – было бы оружие, а грохнуть не проблема. Чё бы вы с пистолетами там делали? Пришибли бы вас и всё. Они бы в лес разбежались один за одним, а потом ищи – свищи их...

– Чё, куда автоматы-то? – спросил Славян, тщательно вытирая оружие. Жека тоже, глядя на него, вытер. Фиг его занет, к кому оно потом попадёт... Может, прямиком на стол к криминалисту...

– Кладите в мешок, – небрежно сказал Крот. – Вместе с машиной уедет на юга.

– Себе не оставишь? – удивлённо спросил Митяй. – Это ж вещь!

– Оставишь, а потом милиция найдёт, отстреляет первым делом, и что? – засмеялся Крот. – И повесят ещё и это. Зачем повод давать к себе прикопаться? Надо будет – ещё достанем! Не ссыте! Самое главное, чтоб гаишники на посту щас не тормознули!

– Чтооо? – чуть не присели пацаны.

– Так через пост же ехать. Сюда-то мы ехали, метель была, им лень было выходить. А сейчас могут и выйти.

– Да брось! Время-то! – недоверчиво сказал Жека. – Дрыхнут поди!

– Тут сказать невозможно! Мы одни едем. Одну машину чего бы и не тормознуть. Не вереница же... – пожал плечами Крот. – Летом они всю ночь пасут – дальнобоев тормозят, трясут их.

– А чё, дальнобои по ночам ездят?

– По разному. Они по плечам ездят. Знают, где можно ночью, в где и днём. Обычно ночью едут, останавливаются под утро на стояке чуть передохнуть, дух перевести. Утром опять в дорогу. Вечером опять привал. В полночь выезжают, и опять почти до утра. Но вообще, по всякому получается, конечно...

Однако на дороге опять началась метель, видимость упала, и пост ГАИ миновали благополучно. Там даже света не было. Впереди сквозь мглу замаячили огни городского освещения. Крот повернул направо, и той же дорогой доехал до гаража, открыл его, прогрел двигатель на девятке, и дал знак садиться в неё.

– Вас куда? – спросил он когда загнал Волжанку и запер гараж. – По домам?

– Вези в кооператив сначала. Стволы там сбросим, – махнул рукой Жека, глядя в окно. Чё вот делать сейчас? Время 2 часа ночи. Домой идти – спят уже все.

Ехали по ночному городу быстро. И вдруг... Да что ж ты... Проезжали мимо горсовета, а там на площади... Ёлка! Огромная! Вся огнями переливается! Пля!!! Забыли совсем! Новый год же на носу! 1991! Эх... Всё бились, колотились за работу... А сейчас главный праздник на носу, но забыли как-то!

И похоже что, одинаковые чувства напали сразу на всю троицу. Тёплые воспоминания... Утренник в детском саду, когда мальчики-зайчики или гномики, а девочки снежинки. Приходит дед Мороз, хочет зажечь ёлку, но она не горит, пока двадцать детских голосов не скажут громко, хором: «Раз, два, три. Ёлочка. Гори»! А дед Мороз обязательно сдуркует. Приложит ладонь к уху и скажет:

– Не слышу! Тихо говорите! А ну-ка, кричите громче, а то ща свалю!

Потом дети крикнут изо всех сил, и большая лесная ёлка в игрушках и мишуре тут же загорается огнями. А потом дед Мороз ( он же настоящий!) просит тебя рассказать стишок, и ты, давя слова и картавя от волнения, усердно вытягивая шею, и держа руки по швам, говоришь с усердием:

«У зеленой ели ветки поседели —Значит, на дворе зима, вьюги и метели.Значит, скоро Новый годОбязательно придет!»

И дед Мороз потом обязательно даст тебе подарок, в котором несколько дорогих шоколадных конфет, которые ты будешь есть потихоньку, по одной в день, или даже по половинке. Пара горстей карамели. Несколько батончиков. Большая шоколадка, маленькая шоколадка. Одно яблоко, одна апельсинка и две мандаринки. Ты их так редко видишь... Только на Новый год! Хочешь угостить маму, но она отнекивается – «ешь, ешь давай, мы с отцом вот недавно их наелись». И только сейчас, будучи взрослым, вдруг ты понимаешь, что ничего-то они и не ели. Всё оставляли и совали тебе... Всё бились-колотились, чтоб хоть ты-то сытый был, чтоб хоть ты-то накормлен был...

А потом будет праздничный стол. Винегрет, обязательно голубцы с картошкой. Обязательно огромные самолепные пельмени. Обязательно холодец из свиных ног. Дома горит гирлянда на ёлке, и вся семья смотрит «Голубой огонёк» до 4 часов ночи. Раз в году телевизор показывал так поздно. А потом, на следующий день, можно пойти с родителями на ёлку. Именно сюда, к горсовету, где столько детей... И где ты будешь кататься с горки, а потом отец сфотает тебя на фоне точно такой же громадной ёлки, с точно таким же гигантскими игрушками... И ты будешь смотреть чёрно-белые фотки, которые вместе проявляли при красном фонаре, через много-много лет, когда станешь уже большой...

– Слушай, Крот! Давай заедем на ёлку! – вдруг попросил Жека. – Горку хоть посмотреть, какую забубенили в этом году.

– Да! Давай! Чё нам... Куда торопиться-то! – поддержали пацаны.

– Эх, ну давайте! – улыбнулся Крот, свернул на площадь, и высадил пацанов у горки. Те толкаясь и хохоча, побежали на громадную горку, вперегонки забрались по скользким ступеням, и скатились, как и положено настоящим пацанам, стоя, ухватившись друг за друга, за плечи! Не упали!

– Давайте ещё раз! – заржал Митяй.

Скатились ещё раз. Потом вперегонки запустились, кто первый до лесенки добежит. Ну чисто дети малые. Хотя и были-то они по сути, дети, куда там... По 18 лет-то всего!

– Эх! Щас бы выпить! – крикнул вспотевший Жека. – Как здорово-то!

– Держи, студент! – подошедший Крот подал Жеке початую бутылку коньяка, и одну стопку на всю братву. – Возил же в машине... Вот пригодилась.

– Ты будешь? – Жека налил полстопки и дал Митяю.

– Не. Я ж за рулём, потом гульнём как нибудь, – отказался ответственный Крот. – Отдыхайте. Я по другому развлекусь.

Крот сел в девятку, газанул, и стал нарезать круги вокруг ёлки, постоянно уходя то в занос, то описывая самые невозможные фигуры на льду. Потом давай сигналить на весь город.

– Ненормальный! – заржали пацаны. – Не... Он реально ненормальный. Но мужик мировой!

Потом ещё прокатились пару раз, допили коньяк, покурили, и поехали на район. Вроде отпустило. Доехали до кооператива, Славян вышел, открыл дверь, потом постояли на улице, покурили.

– Мужики! – крикнул от машины Крот.

Все посмотрели на него. А он стоит довольный, кулаки вверх поднял, приветствуя.

– Молодцы!

Потом сел в машину, и поехал домой. Пацаны пошли внутрь. Жека забрал у Митяя ствол, вместе со своим положил в тайник. Поднялись к себе. А за окном ночной район. Редко-редко где горит свет. Вскипятили чай, покурили. О чём говорить? И так ясно без слов. Новый год! Но даже и сейчас работа важнее всего!

– Ну что, по домам? – спросил Славян. – Не здесь же виснуть до утра.

– Завтра кто к директору в Берёзки поедет? – спросил Жека.

– Завтра воскресенье же, – напомнил Митяй. – Он сказал, чтоб больше не приезжали. Расторгает договор. Деньги вон отдал, на что наработали.

– А чё так? – удивился Жека. – Не боится больше?

– Наверное, нет.

– Ты-то нормально отдежурил, Митяич?

– Да нормально. Чё там... Встретил, поехали в ресторан. Я внизу посидел там, в фойе. Потом домой. В комнате для прислуги посидел, потом спать лёг. Утро на работу отвёз его, и всё. Там уже и Крот приехал. Эх, отходняк сейчас будет. Догнаться бы...

– Нормально! Проспишься. Ладно, пойду я наверное, до дома. Спать хочу, не могу.

– Чё завтра делать будешь? – спросил Славян.

– Не знаю... Может, на горку ещё схожу со Светкой. Хотя... Там народу завтра будет.