Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Глава 11
Договор с Валькой

На следующий день едва успел приехать на работу, и заказать Оксане Валерьевне кофе, как она крикнула из приёмной:

– Евгений Алесандрович! Вам звонит Степанова Валентина Сергеевна, следователь центрального РОВД. Соединить?

– Конечно, соединяй! – сказал Жека, и добавил, снимая трубку, но пока ещё придерживая рычажок пальцем. – И перестань меня называть на вы! Достаточно просто Женя. Когда ты так говоришь, я начинаю чувствовать, что у меня песок из задницы посыпался.

Но Оксана Валерьевна, всю жизнь проработавшая секретаршей директора, физически не могла привыкнуть, и понять, как так – директору всего 19 лет, нет высшего образования, да ещё и на «ты» просит называть. Юность её, и начало трудовой деятельности пришлись на конец 70-х годов, на самый махровейший совок, и привыкла она видеть начальство солидными партийцами предпенсионного и пенсионного возраста, разговаривающими с подчинёнными как с рабами, через губу, а иногда и матами. Молодой директор-коммерсант не входил в привычный облик руководителя.

– Да! Слушаю! Соловьёв! – сказал Жека в трубку.

– Ух ты, как официально! – засмеялась Валька в трубке. – Время есть? Подъедь в скверик на Ленинском проспекте. Там пельменная хорошая. Перекусим.

Жека сразу же понял, что Валька хочет что-то сказать, но разговор нетелефонный, и скорее всего, касается дела, о котором шла речь накануне. Значит, кого-то нашла…

– Хорошо. Во сколько?

– Давай в 12. Время обеденное. Там и перекусим как раз.

– Хорошо. Я подъеду.

Половину двенадцатого Жека сказал секретарше, что пошёл на обёд. Если кто позвонит, пусть направляет всех директору «Инвестфонда». Тут же подумал, что надо бы зама себе взять. Понадобится подпись директора, и кранты, если Жека уедет по делам. Номинально замом был Славян, но это слишком неудобно. Часто возникали производственные вопросы по строительству, которые решать нужно было срочно, и подпись директора на документах, особенно финансовых, о выдаче со складов материальных ценностей, требовалась. Только где его взять-то, зама? Того, кто был в курсе всех муток? Среди своих никого не просматривалось такого уровня доступа. Все кто были, при деле. А… Ладно… Потом как-нибудь решится…

До Ленинского проспекта идти недалеко, всего 10 минут, и Жека решил прогуляться пешком – погода позволяла, неплохая для конца зимы. Температура чуть выше ноля. Каждый день шёл лёгкий снежок, прибивая грязь. Если снег не сыпал хотя бы дней пять, сугробы мгновенно становились серыми от выбросов заводов, котельных и ТЭЦ, а после недели ясной погоды и чёрными.

Город, как и раньше, казался неприбранным и бедным. Но, на удивление, как грибы росли киоски и магазины. Сейчас их уже не называли коммерческие или кооперативные. Разницы между государственными и частными не стало. В связи с законом о либерализации цен они стали одинаковыми. И даже государственные стали наполняться товаром. Правда, цена на продукты была такой, что не подойдёшь, но всё же люди привыкли к новым ценам, понемногу покупали то да сё.

Так, пиная свежий снег, глазея по сторонам, и дошёл до пельменной, известной на весь город. И если у каждого ресторана была какая-то своя история, то у этой пельменной истории не существовало, кроме того, что работала она от треста столовых комбината, и обедать там дозволялось по льготным талонам на питание, с недавних пор выдаваемых рабочим. Поэтому в заведении всегда толпился простой народ. Но кормили относительно дёшево, да и ассортимент был приличный по качеству. Кроме пельменей трёх видов можно взять огромные свежайшие беляши и чебуреки. Качество отменное, да и комбинат, как государственное предприятие, старался выглядеть социально ориентированным, и держать свою марку на высоте, а цены дешёвыми. Забегали сюда пообедать все, кому не лень – и рабочие, и студенты, и интеллигенция, вплоть до артистов местного драматического театра. И милиция, само собой – центральное РОВД было совсем рядом.

Вальку заметил издалека. Одета в гражданское. Всё в той же же кожаной курточке до начала бедра, короткой зелёной юбочке, и красивом фиолетовом свитере, большой пушистый воротник которого выпирал из курточки и прикрывал её шейку. Валька напрочь игнорировала зиму и своё здоровье – как и прошлый раз, когда её видел, ходила в тонких чёрных капронках, и коротких сапожках на каблучке. Да ещё и снова без шапки, правда, натянула пушистый капор из ангорки. Впрочем, он всё равно наполовину спущен на затылок, и на пышные тёмные волосы падал снег.

– Привет! – улыбнулась Валька, и показала Жеке на дверь. – Прошу! Ты наверное, в таких местах не обедаешь, вместе с народом…

Сразу у входа встретил такой аромат, что поневоле сглотнул слюну. Очередь тянулась от входа, но шла довольно быстро. Ассортимент простой, цены специально установлены такие, чтоб меньше тратиться на сдачу, да и половина людей в очереди были работниками комбината, и расплачивались талонами. 1 талон равен одной порции пельменей, куску хлеба и стакану чая.

Жека взял двойную порцию классических пельменей, свинина плюс говядина, самых дорогих, по 10 рублей за порцию, и огромный обжигающий беляш, стакан чая. Отдал за всё 40 рублей. Ещё год назад этого хватило бы, чтоб два раза пообедать в ресторане, не ограничивая себя в меню и спиртном, а сейчас это цена только пельменей, беляша, и жидкого чая в заводской забегаловке. Так ломанула инфляция. Валька попросила порцию студенческих пельменей, с капустой и салом, за 6 рублей, и стакан чая. То ли деньги экономит, то ли за фигурой блюдёт. Жека два раза был у Вальки дома, и не видел, чтоб у неё пахло чем-то готовленным. Если Сахариха прекрасно готовила, и любила поесть, причём это никак не сказывалось на её фигуре, Валька с готовкой не заморачивалась. А может, готовила какую-то овощную байду.

Заняли столик у окна, в углу, и принялись за еду. Валька ела аккуратно и степенно, не торопясь. Жека жадно и нажористо – проголодался.

– В общем так, – сказала Валька. – Обычно у нас охранниками подрабатывают опера. Это ребята рисковые, без страха, ходят в гражданском. Но ты сам говорил, повезёте серьёзный груз, который могут попытаться отобрать. И я поговорила с ребятами из специального отряда быстрого реагирования ОМОНа. Их ещё СОБРовцами называют. Двое согласны сопроводить груз. Стоить это будет три тысячи рублей. Наличкой. По тысяче бойцам, тысячу командиру. Машина будет ваша. Чем неприметнее, тем лучше. Вот телефончик.

Валька положила на стол бумажку.

– Как надо будет, позвони примерно за час. Спроси Федотова. Так и скажи – надо Федотова. Только он возьмёт трубку, скажешь время, и какая у вас будет машина. Пусть водитель подъедет к базе отряда в назначенное время. Ты знаешь, где база?

Валька с улыбкой посмотрела на Жеку, и глотнула чай из гранёного стакана.

– Знаю, – согласился Жека. – Село Успенка, около города. Так?

– Так, – согласилась Валька. – Только не у самого села. Чуть недоезжая до него, поворот направо. Там буквально пятьдесят метров, и ворота части. Защитного цвета с красными звёздами.

– Ясно. Спасибо, Валь.

– Но я ещё ничего не сделала, – лукаво улыбнулась Валька искрящимися глазами. – Это просто помощь залу, то есть, другу. Мы же друзья?

– Да. Друзья. Хорошие друзья, о которых только мечтать. И помощь хорошая. А за помощь всегда платить надо, – в ответ улыбнулся Жека, и осторожно положил на стол купюру в тысячу рублей. Наверное, это была её месячная зарплата.

– Это что, подкуп сотрудника МВД? – рассмеялась Валька. – За это знаешь, что бывает?

– Знаю, – согласился Жека. – Но нет, это не взятка. Это благодарность за помощь старому другу. Именно так. Не возьмёшь – обижусь.

– Ах так, ну тогда ладно, – рассмеялась Валька, и сунула купюру в карман курточки. – Ну всё. Я пообедала. Мне пора. Увидимся. И удачи.

– Обязательно увидимся, – заверил Жека. – Тебе тоже удачи. До встречи.

Валька быстро поела, и ушла. Жека же остался уже неспеша доедать заказанное, утолив первый голод. Никогда не оставлял ничего недоеденным и недопитым – привычка бедноватого детства. Торопиться некуда, когда ты сам себе хозяин. В этом он видел величайший плюс, когда стал в работе самостоятельным. Проснулся во сколько захотел, пошёл, или поехал куда надо. Что хочешь, то и делаешь. Это вам не на завод тащиться к полвосьмому по морозному январскому городу, или чинить компрессор без противогаза. Или обедать наспех, опасаясь, что кто-то скосорылится на тебя, что долго чавкаешь.

Поел замечательно, несмотря на дешевизну забегаловки, и дешевизну еды. Ничуть не хуже, чем в ресторане. Жека призадумался. Наверняка эта точка общепита не приносила много прибыли комбинату. Она работала на будущее. Работала на имя. Чтобы у городского жителя сформировалось мнение о качестве и надёжности всего комбинатовского. Чтобы человек думал – где комбинат, там качество, надёжность и дешевизна. Это была долгосрочная и долгоиграющая инвестиция, направленная в будущее. Вот бы замутить нечто подобное… И Жека вспомнил о идее Славяна развивать сервис доставки еды. Даже не принося больших доходов, она своей качественной реализацией, могла приносить прибыль в других проектах фирмы. Например, тому же холдингу «Сибирь Великая». Жека даже представил фирменный логотип – медведя с чебуреком в руке, и слоган «Где мы – там качество». Тут же заржал, увидев воочию абсурдность этой картинки. Однако сама идея смеха не вызвала. За таким способом маркетинга виделось будущее…

Пришёл на работу, сел за стол, и стал думу думать. Валька говорила, что нужен неприметный водитель на неприметной машине. Сначала на ум пришёл Никифырыч, но тут же Жека отказался от этой затеи. Дед есть дед, чё с него взять… Ездит медленно и аккуратно, да и втягивать левого человека, не в теме, совсем не хотелось. Не дай бог что на самом деле случится…

Славян недавно купил в товарищество сильно подержанную шестёрку для разгонов по делам, но водитель из него был ещё никакой, а ехать предстояло по зимней, сильно заснеженной и обледенелой дороге, возможно, догонять, или уходить от погони, или просто держать дистанцию в потоке машин. На ум приходил только Крот. Но Крот работает сейчас на Александра Иваныча Сахара-старшего, и без дозволения последнего навряд ли согласится на работу. Или вообще не согласится, если узнает, что мусоров придётся везти. Но прежде чем звонить Иванычу, надо бы побазарить с самим Кротом. Заставлять что-то делать человека, не желающего это делать, хуже некуда – выхлоп может оказаться нулевым.

Жека подошёл к сейфу, и достал из него «Макаров», который забрал у опрокинутого Графином бандита. Отщёлкнул обойму – полная. Пистолет выглядел порядком пошарпанным, наверное, давно списан из какой-то силовой структуры, и должен быть переплавлен, но как видно, до переплавки он не дошёл. Дошёл до бандитов. Номер и дата выпуска естественно, затёрты и зашорканы. Подумал тут же, может, с собой носить, но тут же отказался от этой мысли. Если надо пришить, пришьют и так, а с мусорами проблем не хотелось бы. Есть те, кто может или хочет с оружием ходить – пусть ходят.

Жека набрал номер Крота, ответила его жена. Жека представился. Да и Мария узнала его сразу же.

– А Николая нет дома, Жень. Он на работе.

– Не подскажите, где его найти?

– В последнее время он с Александром Ивановичем, на крытом рынке работает. Больше я не знаю, где его найти.

– Спасибо, до свиданья, – поблагодарил Жека, прервал связь, и тут же позвонил Романычу в комнату отдыха персонала. – Прогрей движок, Романыч. Сгонять надо кое-куда.

Поехали на крытый рынок, благо он совсем недалеко. Изменения тут конечно были видны невооружённым глазом. Мать Сахарихи возводила двухэтажный торговый центр. Конструкция была монолитной, скелет здания был залит ещё осенью. И делала это не фирма Жеки – Елена Сергеевна нашла более дешёвого подрядчика. Жека не в обиде – бизнес есть бизнес. Сам тоже искал, где хоть копейку сэкономить, если предстояли расходы, или вложения в дело.

Весной Сергеевне предстояло класть стены из кирпича, и здесь Жека ещё надеялся поконкурировать – каменщики у него были известные в городе, с трудовыми традициями, и трудовыми династиями, идущими от строителей гиганта металлургии. Многие на это покупались, когда делали окончательный выбор в подряде на строительство.

Сейчас же остов торгового центра торчал рядом с крытым рынком, прямо на бывшей обширной парковке, и Романычу пришлось останавливаться метров за пятьдесят до здания рынка, а если учитывать, что надо было ещё и обходить стройку, так и за все двести. Конечно же, у Сахара-старшего наверняка имелся какой-то потайной служебный въезд, прямо к офису, но увы, Жека не имел к нему доступа. Поэтому попросил остановить машину там же, где и рядовые покупатели рынка.

Народ на рынке присутствовал. Хоть и поменьше, чем в прежние времена, но был. Жека прошёл мимо мясных рядов к конторе. Изменения присутствовали и тут. Если раньше там был открытый проход внутрь, то сейчас стояла железная дверь, у которой за столом сидел охранник из какого-то ЧОПа, здоровенный парень в камуфляже с кобурой и рацией на поясе. Во как начали вести бизнес конкуренты! И Жека вдруг подумал, что Славяну предстоят новые растраты, на рации. Впрочем, охранная деятельность давно уже перестала приносить значимую прибыль в товариществе, потому что охраняла много подконтрольных Жеке и Славяну объектов, от лыжной базы и кафе в Еловке, до целого строительного управления с офисом, АБК, автопарком, и всеми подразделениями.

– Мне к Сахару старшему, – сказал Жека, подойдя к охраннику. – Скажи, Соловей пришёл. Побазарить хочет.

Сказал, и тут же пожалел. Перед кем блатануться-то решил? Перед охранником простым? Батя Сахарихи всячески избегал тюремного жаргона и погонял. Старался всегда выдать себя за какого-нибудь уважаемого коммерсанта. Однако чутьё оказалось верным. Охранник-то сам из приблатнённых, поэтому привык к такому языку общения. Скажи поинтеллигентней, ещё и завернёт…

– Николай Сергеевич! – сказал охранник по рации. – Тут Соловей пришёл! А. Понял. Всё понял.

Охранник встал из-за стола – здоровенный амбал, под два метра ростом, прочапал к двери, и открыл её ключом, показав жестом – входи, мол. А связывался-то он, по ходу дела, с Кротом! Крот стал начальником охраны у Иваныча!

Жека шёл по коридору, и удивлялся – был тут раньше, но сейчас помещение кардинально изменилось. Везде сделан хороший качественный ремонт, поставлены люминисцентные светильники, на стенах и потолке керамогранитная плитка. Поставлены хорошие деревянные двери, крашенные лаком, с импортными ручками под золото. Таблички на дверях. «Главный бухгалтер», «Экономист», «Расчётно-кассовый отдел», «Отдел аренды». Иваныч стал вести бизнес по-западному, по современному. А вот и дверь с табличкой «Директор». И была она не там, где заседал покойный Шамиль, а чуть дальше. На бывшем шамилевском кабинете прикручена табличка «Начальник охраны». Наверное, тут и заседал Крот.

Рядом с кабинетом директора находился кабинет с табличкой «Заместитель директора». Дверь чуть приоткрыта, и оттуда доносился знакомый женский голос. Конечно же… В проёме Жека увидел «тёщу», сидевшую за столом, и с кем-то разговаривающую по телефону. Вид у Елены Сергеевны донельзя деловой. На лице минимум косметики. Светлые волосы стянуты в тугой хвост на затылке. Одета в чёрный жилет, и белую блузку с длинным воротником-стойкой. Перед Еленой Сергеевной лежал большой раскрытый ежедневник, и она поигрывала над ним ручкой, вертя её в тонких пальцах, иногда постукивая по бумаге.

«Тёща», поглощённая разговором, не заметила заглянувшего Жеку, и он прошёл дальше, к директорской двери. Открыв её, удивился – просторный кабинет выглядел получше чем у Конкина, главы администрации города. Мебель, похоже что, импортная. На окне жалюзи. За директорским чёрным столом сидел Александр Иваныч, а за длинным столом заседаний, на первых местах, развалились Крот и мусор в генеральских погонах. Это же начальник городского УВД!

Вот так встрял!!!

Глава 12
Товарищ Хромов, начальник городского УВД

– А вот и Евгений пожаловал! – заулыбался Иваныч, встал из-за стола, подошёл, пожал руку. – Садись, садись, парняга. Давно не видел. Сейчас хряпнем за встречу. Знакомься, Сергей Александрыч. Начинающий перспективный бизнесмен нашего города Евгений Соловьёв. И мой будущий зять. А это, Женя, как ты догадываешься, начальник нашего городского УВД господин Хромов Сергей Александрович. Генерал-майор милиции!

– Ну уж господин, ты скажешь тоже, Санёк… Господин… Хе! Не господин, а навечно товарищ, рождённый в СССР! – засмеялся Хромов, и крепко пожал Жеке руку. – Будем знакомы. Слышал о тебе неоднократно от уважаемых людей, и вот лично познакомился, за что спасибо Иванычу. Ну ладно… Сидите по родственному. Мне пора. Побегу.

– Куда это ты побежишь? А за знакомство? – возмутился Иваныч, достал бутылку коньяка и три стопки. – Смотри! Армянский! Юбилейный! 45 градусов! Семь лет! Ты такой сейчас нигде не найдёшь!

– Ай да, Санёк! – усмехнулся Хромов. – Умеешь ты соблазнить на выпивку… Ладно, лей уже. Дерябну с вами. Коньяк я этот знаю. Редкий, да.

А коньяк и в самом деле был хорош. Оставлял лёгкое послевкусие шоколада и ванили. Хромов похвалил напиток ещё раз, и отчалил, чем вызвал немалое облегчение Жеки. Однако, вот и познакомился с начальником городского УВД. А то, что тот заходит к Иванычу, отмотавшему срок, стало вдвойне любопытно – не боится скомпрометироваться. И вдруг подумалось, что начальник-то ментовской вполне мог в Афгане с этими двумя быть. Вот так козырная карта… Впрочем, на 15-летии Сахарихи Хромов тоже был. Не побрезговал идти к ворам в воровской ресторан… А тогда Сахар старший ещё срок мотал.

– Однополчанин? – спросил Жека, кивнув на дверь, через которую только что ушёл Хромов.

– Да! Представь себе! – согласился Иваныч. – Догадался ты. Ладно. Давай к делу. Говори, с чем пожаловал.

– Машина нужна нам, Александр Иваныч, с опытным человеком за рулём, – осторожно сказал Жека. – Николай Сергеич, ты б как отнёсся? Не! Криминала никакого нет! Ко мне скоро должен бизнес-чартером прийти ценный груз из Москвы. Боимся, что подрезать могут. Охрану не к моим же пенсионерам садить.

– А я за охранника что ли? – недовольно спросил Крот. – У вас у самих охранная фирма.

– Не охранником, – возразил Жека. – Охранять я договорился с калымщиками из ментовки. Ну, мои пацаны будут. Я с СОБРом договорился. Мне дадут бойцов, но нужна машина, чтоб забрать их из Успенки, и везти от аэропорта до нашего офиса, перед фурой. Больше ничего такого. Ну не буду же я своих водил-пенсионеров просить! Они ж не смогут. Сами понимаете.

– Ценный груз, говоришь, – задумчиво протянул Иваныч. – И что же в этом грузе ценного, если даже своим бугаям не доверяешь?

– Компьютеры, – сказал Жека. – Я компьютерную фирму открываю. Купил товар в Германии, за валюту. Скоро придёт сюда. Буду продавать за условные единицы.

– Ах компьютеры! – рассмеялся Иваныч. – А я думал, ты наркотой собрался барыжить.

– Нет, – не согласился Жека. – Нам это не надо. Мы и на легальном товаре возьмём своё.

– Николай! – обратился к Кроту Иваныч. – Ну надо помочь ребятам, раз просят. Значит, идти им больше некуда, раз дошли до нас.

– Хорошо, – согласился Крот. – Посвяти в подробности.

– А подробности такие… – замялся Жека. – Я договорился с милицией, что мне дадут два СОБРовца для сопровождения груза. Сказали, нужна неприметная машина. Они с тобой поедут, Крот. А как это устроить, оставлю на твоё усмотрение. Не бесплатно, разумеется. Сочтёмся.

– Ладно, – пожал плечами Крот. – Надо так надо. Когда это будет, и куда подъезжать?

– Завтра. Прилетит бизнес-чартер из Москвы, и мне должны позвонить из грузового терминала. Я связываюсь с тобой. Потом звоню в СОБР, говорю, какая у тебя машина. Ты едешь в село Успенка, на базу ОМОНа, там ждёшь, стоя у КПП. Забираешь мусоров, едете к аэропорту. Там мы вас встретим. Я тоже подпрягу всех пацанов, кто в теме. Но нас, сам знаешь, немного. Я, Славян, Митяй, Лёха, Графин, Кот.

– Нууу, немного… Знаешь ли, 6 человек, тут уже дворец Амина брать можно, – рассмеялся Крот. – Бригада в 6 человек, это уже сила.

– У нас на шестерых всего 3 ствола, – возразил Жека. – Остальным как быть? Арматурину брать с собой?

– А ты что, автоматы хочешь? – насмешливо спросил Крот. – Это для совсем уж крупных дел. Для этого дела у тебя будут два СОБРовца с автоматами, этого для сопровождения хватит. А пистолеты… Я вам дам. А точнее, продам. Благотворительность кончилась, Соловей.

– Так я и не против, что кончилась! – пожал плечами Жека. – Я всегда за здоровые деловые отношения. Раньше у тебя был мутный статус, и мы тебя опасались. Теперь, если всё будет за деньги, я только за. Это честнее и понятнее для меня. Товар получил – деньги отдал.

– На чём товар повезёте?

– Есть у меня в автобазе фура для перевозки чистого груза. Камаз. Относительно новый. Вчера дал указание механику гаража осмотреть, и подготовить машину к перевозкам на межгороде.

– Ладно. Всё ясно. Пошли ко мне в кабинет.

– Евгений! Как насчёт ужина на сегодня? Со Светой! Приезжайте вечером! Повар сёмгу приготовит, бутербродики с икоркой, шампанское, все дела, – довольно сказал Иваныч. Вот чего он радуется? Расплылся как кот, наевшийся сметаны.

– Хорошо, я постараюсь, до свиданья, – ответил Жека. Конечно же, не хотелось вечером тащиться за город, но с другой стороны, отказывать авторитетному тестю, тоже не хотелось. Да и стоило держать руку на пульсе. Сегодня вот с Хромовым судьба свела. Ещё бы подтянуть его поближе. И кажется, план уже наметился.

Пошли к Кроту в кабинет. Обстановка там конечно спартанская. Пустой стол, пустой шкаф, и сейф в углу. У одной стены стулья в аккуратный ровный ряд. Идеальная чистота, как будто и не работает здесь никто.

Крот в тёмном костюме, и светлой рубашке, на поясе в чехле рация. Выглядел как коммерсант средней руки, но никак не умелый решала авторитета.

– Садись! – показал он на стул, а сам открыл сейф, достал несколько свертков, завернутых в бумагу и целлофан, тут же прокомментировал. – Тут три ствола и запасные обоймы. По пятаку каждый. Потом пятнашку отдашь. Патроны в виде презента.

– Ясно, – неуверенно сказал Жека, уже прикидывая, с чего бы за всё это отдавать. – Мусора сказали, деньги сразу им отдать. Три косаря. Вот, держи. Три тысячи.

Жека положил деньги на стол.

– А за пистолеты мы попозже отдадим, у меня с собой просто больше нет. Ну я пошёл?

– Иди, – согласился Крот. – Свои люди, сочтемся. Слышь, постой…

Жека остановился. Крот как будто раздумывал, говорить ему или нет. Потом всё же сказал.

– Ты Анзора знаешь? Который на рынке баксы скупал?

– Да так… Виделись как-то… – неуверенно промямлил Жека. – А чё?

– Он под Иванычем работал, – спокойно сказал Крот. – И занял у него накануне крупную сумму, 20 штук рублями. Но ввязался с драку у ресторана «Ленинград», все деньги просрал. Ненадёжный человек оказался, с такими дела не делают. Тут же дёру хотел дать к себе на юга, Иваныча кинуть. У аэропорта его тормознули. Дальше сам понимаешь… Деньги эти можешь оставить себе. Так Иваныч решил.

– Откуда знаешь?

– Анзор много чего сказал, перед тем как в прорубь нырнуть… А сейчас действительно, иди…

На работу ехать уже не хотелось. Стоило немедленно переговорить со Славяном об открывшихся новых обстоятельствах. Поэтому сразу сказал Романычу гнать в офис товарищества.

– Сейчас можешь быть свободен, но вечером, к 7 часам подруливай сюда – поедем опять к большому боссу, в Еловку, – предупредил Жека, выходя из машины.

– Так точно, командир! – шутливо козырнул Романыч, и поехал прочь по заснеженному дворовому проезду, накатанному до колеи.

Вот повезло, так повезло! В офисе сидели все пацаны, пили чай-кофе, курили. Увидев Жеку, обрадовались.

– Во! Соловей подгреб! Значит, быть пьянке!

– Не совсем так, – усмехнулся Жека. – Напьёмся ещё. Я тут кое-что принёс вам. И кое-что надо перетереть.

Жека положил Котовский пакет на стол Славяну, налил чаю, и не торопясь, попивая ароматный чаёк, рассказал про новые расклады. Пацаны конечно, удивились.

– Ну ты молодец, Жека, всё урезонил по нормальному, – заметил Славян. – Теперь осталось только перетереть, кто и с кем поедет. Нам-то вообще есть резон впрягаться? А то завалят нас мусора по незнанию, если не дай бог передряга начнётся. Подумают, что мы налётчики.

– Я им скажу, что вы наши, чоповские, страхуете для верности, представлю вас, – ответил Жека.– Кто знает, сколько человек наедет. Я думаю так. Мусора с Кротом первые поедут на его девятке. Мы с Графином в КамАЗ сядем, с водилой. Вы с Лёхой, Митяем и Котом сзади, на твоей шохе поедете. Страховать сзади будете.

– Ты прям точняк уверен, что на нас наедут? – недоверчиво спросил Митяй. – Откуда такая уверенность?

– А ты б не наехал, если знал, что повезут груз стоимостью 30 штук баксов? – спросил Жека. – По курсу чёрного рынка это 3 лимона. Наехал, если б такая возможность была – бойцы, стволы, тачки?

– Не знаю, возможно, – пожал плечами Митяй. – Если б полностью отмороженный был, то наехал бы, базара нет.

– Ну вот, – согласился Жека. – Нам, по большой удаче, подфартило разжиться валютой в прошлом году, когда она по низкому государственному курсу котировались, и сейчас идиотами надо быть, чтобы слить её в унитаз, когда курс вверх прыгнул в 10 раз. При умелой организации дела мы её за месяц удвоим.

– Беспределить только филимоновские могут, с квадрата, те же, которые на биржу и на автобус наехали, – заявил Графин. – У них в бригаду много всякого сброда набилось. Алкаши, наркоманы, сидельцы, кто по тяжким статьям мотали сроки, и кукухой в зоне тронулись. Такие на что угодно пойдут. На самое безрассудство. Да и сам Филимон чёрт ещё тот, из подстилок добеевских. Когда Добея шмальнули, поднялся на его щщах.

– А ты откуда знаешь? – спросил Славян. – Я и то в ихней краянке не шарю, кто там и чё.

– Пацан знакомый сказал. Я ж сам бывший квадратовский, – ухмыльнулся Графин. – До армии мои предки там жили. Пока в сапогах ходил, переехали сюда, на речку. Я в квадрате многих пацанов знаю. Хорошие там пацаны до перестройки были, только не те, что из мажоров, а из простых. Потом кто по зоне пошёл, кто в армию, и туда уже не вернулся. Кого прибили в разборках. Но даже самые шустряки раньше жили по пацанским понятиям. Лохов сильно не щемить, баб не трогать. За это прям жёстко спрашивали старшаки, и огрестись можно было. Перестройка всех испортила. Ментовская власть ослабла, стали кто драпом и герычем торговать, кто по игле сам пошёл. На халявных деньгах всякая плесень поднялась типа Добея и Филимона. А к ним даже Веня последнее время не лез. Но Филимон под Добеем всегда ходил, у них дела были такие – проститутки, драп, казино. В налётчики Добей ссал лезть, и своим шохам всегда отказывал – деньги и так шли, чё под пули-то лезть зазря. Но Добея не стало, и Филимон в силу вошёл, таких же отморозков притянул. Автобус с коммерсами, и биржа – их дела. Точняк прям. Их почерк.

Слова Графина походили на правду. Квадрат Жека знал не понаслышке. И шла о нём недобрая слава. Так называли большой семиэтажный сталинский дом в старом центре, и дома попроще рядом с ним. Был он как огромный четырёхугольник с одним выездом через арку, и внутренним двором-колодцем. Дом был построен чуть ли не первым в городе, считался элитным, и жила там поначалу исключительно партократия и высшие начальники комбината. Дом щеголял барельефами, колоннами, пилястрами, гипсовыми балясинами на ограждениях балконов и подъездных лестниц, арочными окнами последнего этажа, маленькими башенками по краям здания. Был облицован натуральным камнем, в подъездах имел два входа – парадный, с наружной стороны, и чёрный, смотрящий внутрь квадрата. Так как первые инженеры комбината были сплошные питерцы, с тамошних красных заводов, то по первости именовали подъезды по-питерски, парадными. В подъездах были обширные вестибюли, облицованные мрамором, и широкие лестницы, по которым и слон пройдёт. Между пролётов лестниц стояли лифты с гордыми надписями «Simens – 1934» над ручными дверями. Лифты привезли из Германии специально для этого дома. А так как Германия к тому времени уже стала гитлеровской, то выштамповки орлов со свастиками в лапах, рядом с названием фирмы, были тщательно соскоблены до зеркального блеска. Покататься в лифтах ходила вся местная детвора, которую регулярно шугали дворники.

У верных партийцев и выросли такие вот дети. Началось в начале 80-х с мажоров, выросших в высокопоставленных семьях. За любые проступки крутые родители отмазывали своих деток. От полной безнаказанности они борзели ещё больше, сколачивали молодёжные банды, и творили беспредел, зная, что им ничего не будет. А когда началась перестройка, и стал расцветать частный бизнес и кооперативы, мажоры первыми втягивались в эти дела, и становились ещё более борзыми. В шестёрки брали простых пацанов из рабочих семей, которые мотали потом срока за них. Однако отсидевшие приходили ещё более отбитыми, уже наезжали и на мажоров, ставили на дань их кооперативы. Ещё были спортсмены, вроде Добея и Филимона, которые враждовали вообще со всеми, и понемногу прибрали весь район, скатив его в окончательное дно. Бились там все со всеми, и квадрат с конца 80-х стал считаться неблагополучным.

На речке было совсем не так. Все местные пацаны в основном из рабочих семей, с ментами подвязок не имели, топтали зону за свои косяки исправно. На районе была чёткая иерархия. Сильно не беспределили. Конечно, уличной преступности было много, от грабежей до угонов и раздеваний машин, но кроме центровых, серьёзных бригад больше не было. Если кто-то из местных пацанов хотел подняться выше уличной шпаны, и влиться в бригаду, шли прямиком к Славяну. Раньше в кооператив «Удар», сейчас в ТОО «Инвестфонд». Сначала работали простыми охранниками, потом допускали до дел посерьёзней, как Графина или Кота.

На районе открывались частные магазины и ларьки, никто на коммерсантов не наезжал, не крышевал, и не требовал дань. Блатные по городу знали, чья это территория, и кто там сейчас сидит, хотя Жека со Славяном особо её не контролировали, занимаясь делами более высокого уровня. Чё там копейки с ларёшников сшибать… Однако, нанять свою охрану настойчиво рекомендовали, а то мало ли отморозков вокруг…

– Квадрат так квадрат, нам похер, – заявил Жека. – Наедут, огребутся. Да… Стволы разбирайте. Крот, кстати, сказал, не просто так их дал. 15 косарей его благость стоит.

– Ну, отстегнуть придётся, – заметил Славян. – Это дело нужное. Надо чтоб у каждого волына была.