Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Глава 16
Пожар в спортивном клубе «Чемпион»

Вечером в офисе товарищества собрались все. Сидели, курили, ждали Жеку. Разговоры о делах пока не начинали.

– Чё сидите, рожи сквасили, как на поминках? – Жека зашёл и поздоровался со всеми. – Наливайте, чё есть. Графин, ты ходил к своему знакомому?

– Ходил, – Графин выпил, потом закурил. – Говорит, Филимон злой. Половину его бойцов самых лучших угандошили. Сейчас на измене весь. Сидит, шкерится. На базе у себя виснет, даже домой не ходит.

– Где база?

– Спортивный клуб «Чемпион». Бывший подростковый клуб «Пионер». Знаешь такой?

– Знаю, – согласился Жека. – Рядом с квадратом, в соседнем доме, с торца отдельно стоящая небольшая приблуда.

– Там все, кто остались, сейчас виснут. Посылают пару шестёрок за продуктами и бухлом. Боятся, что за ними придут.

– Не… Ну нормально, вот это чисто по умному, – заржал Жека. – Затеять самим бузу, а потом на попятную, и шкериться по углам. Конечно, не на автобус с бабами наехали.

– Трудно его будет завалить там, – заметил Графин. – Там и охрана у входа, да и внутри хрен его знает что. Даже если человек 5 со стволами, да ещё на измене, их не выкурить оттуда.

– Ты слово-то такое выбрал – выкурить, – заржал Славян. – Как будто мышей каких.

– Именно! В точку! – согласился Жека. – Надо выкурить, а потом вальнуть. Иного варианта просто нет. Ну давайте посмотрим – даже если подпрячь мусоров, предположим, слить им, где они виснут, ну повяжут Филимона, а потом выпустят тут же – предъявить ему нечего. Так что надо самим за дело браться.

– И как? – спросил Славян, впрочем, догадываясь, какой будет ответ.

– Очевидно же. Сами сказали. Выкурить. Устроить пожар, а когда они полезут наружу, перестрелять их там всех.

– Там снаружи в машине всегда два человека сидят, – предупредил Графин. – Типа дозорные. Я был там сегодня. Белая семёрка, неприметная, не у входа стоит, а поодаль, в ней двое лбов сидели, палили по сторонам.

– Это ещё лучше, что не у входа! – возразил Жека. – Значит сначала этих опрокинуть, а потом поджечь базу. Окна разбить, и бутылки с бензином закинуть внутрь в нескольких помещениях. Они наружу полезут, там их и грохнуть. Филимон сейчас круглосуточно там живёт?

– Говорят, да, – согласился Графин. – Никуда не выходят пока. Решают, что с нами делать. Филимон говорит, намного раньше надо было нас валить. А то сейчас уже не получится. Сильно боится он ответки.

– Правильно делает, что боится, – заметил Жека. – Надо обмозговать, как провернуть всё это. А вы пока послушайте, что я хочу сказать, потому что вы все должны знать. Мы одна команда. Ходил я сегодня к Конкину, главе города. И добазарились мы, чтобы городскому УВД подарить один компьютер.

– Зачем, нахера? – спросил Митяй. Другие пацаны лишь пожали плечами. Надо так надо, вам виднее.

– Щас объяснюсь, – заметил Жека. – Пора нам вылазить из коротких штанишек дворовой шпаны. Надо с большими людьми большие дела мутить. Чтобы большие люди в случае чего вкупились за нас. Понятия и прочую хрень засунуть подальше надо. Все авторитеты так делают. Никто не живёт в коммуналке по понятиям, и не грызёт кусочек хлеба, тыря кошельки у старух в трамваях. Так что нам надо подтягивать УВД к себе.

– Не по-пацански это, с мусорами якшаться, – заметил Митяй. – Уважать не будут.

– Опять двадцать пять! Над тобой что Сахар, что Иваныч, что Крот только ржали бы, – заржал Жека. – Мне Славян сегодня полчаса втирал про уважение дворовых чмырей. Запомни. Тебя уважать по делам будут. Уважают только за силу, и за деньги. Тем более за нас с фурой мусора уже вкупились. Понимаешь? И я хочу, чтобы это постоянно было.

– Нууу… Я не знаю… – недоверчиво протянул Митяй.

– Я знаю! – уверил Жека. – Нам надо мусоров подтягивать, власть городскую к себе подтягивать. По новому надо жить, пацаны! Сейчас беспредел только начинается. И мы легко можем скатиться в бесконечную череду разборок с отморозками всех мастей, которые будут стараться нас перевернуть. Вместо того, чтоб делать деньги, мы будем стрелять. А потом нас или грохнут, или посадят лет на 20. Вот и весь итог. За это ты щас топишь?

– Нет! – смущённо сказал Митяй.

– Жека прав! – невозмутимо сказал Графин. – Иного пути нет. Нас никто не заставляет с ментами пить, и за ручку здороваться. Но подтягивать их для дел и можно и нужно.

– Вот! – согласился Жека. – Поэтому сообщаю вам – во вторник в администрации города состоится торжественный вечер-концерт, в ходе которого мы в присутствии уважаемых сотрудников и пенсионеров МВД подарим управлению генерала Хромова компьютер. Как вклад нашего частного бизнеса в борьбу против бандитизма и мафии. И вы там все будете как сотрудники моей фирмы. Аккуратно одеты, в костюмы и галстуки, и причёсаны. Чтоб в городе все знали, что вы уважаемые люди и меценаты. Будет снимать телевидение. Вопросы?

Дружное ржание было ответом на его вопрос.

– А чё не в трениках? А если лысый, как Митяй, как причёсываться?

– Никак! – тоже заржал Жека. – Если лысый, можно тюбетейку одеть! Ладно… Щас чё планируете?

– Да ничего особо, – ответил смеющийся Славян. – А чё? Девок хотел позвать?

– Да не! До квадрата хотел прогуляться, посмотреть, чё там да как. Не идти же на мокрец сходу. Машина нужна, а ты выпимши.

– Чё я там выпил? – возмутился Славян. – Сотку? Да это считай сока попил.

– Ну, смотри, как знаешь! – заметил Жека. – Давайте слётаем, кто хочет. Остальные по домам, отдыхайте. Завтра на дело.

– Завтра суббота, – возразил Митяй.

– И это хорошо, что суббота! – парировал Жека. – Мусора и пожарники бухать будут. Приедут не скоро. В ночь с субботы на воскресенье и провернём всё.

– Я съезжу сейчас с вами! Жил там, покажу может, чего, – согласился Графин. – Без разведки внатуре лезть не стоит. Я помню тех апельсинов с биржи.

– Я не поеду! – заявил Митяй. – В эту колымагу Славянову хрен залезешь!

– Я съезжу тоже! – сказал Лёха. – Для меня место найдётся. Чё, стволы-то брать будем?

– Не надо! – возразил Жека. – Просто поедем, позырим, что да как. Встревать ни во что не будем. Даже из тачки выходить не будем. Там проезд у клуба есть местный. Мимо проедем, и всё. Может, остановимся вдалеке на пару минут, раскинуть чё почём.

Кот и Митяй пошли по домам, а Жека с друганами поехали со Славяном на квадрат. Шестёрка хоть и старенькая, но тащила бодро.

– У деда одного, пенсионера купил! – с гордостью сказал Славян. – Можно было и получше чё взять, деньги у меня есть, но как мне бывалые сказали, лучше тачки нет вождению учиться. Она ж простая как три копейки. Сейчас с компьютерами крутанёмся, деньги если будут, куплю 99-ю. Щас все крутые на них присаживаются. Но стоит она зараза, как иномарка подержанная.

Жека слушал, и думал, что вот, уже и Славян с правами, а он всё тянет чё-то… Правда, тупо времени нет на права, да и нахер они, если служебная машина есть и днём и ночью?

Квадрат было видно издалека. Своими семью этажами и башенками по сторонам он возвышался над окружающими сталинскими пятиэтажками. Между квадратом и соседними домами было приличное расстояние, по которому проходили аллейки со скамейками и всякими красивыми деревьями, вроде конского каштана, рябины и диких яблонь. Когда весной всё цвело, знаменитый дом накрывало белым морем цветов. Однако строители коммунизма не учли, что осенью и каштаны и яблоки будут валиться на асфальт, вызывая проклятия дворников и прохожих, в темноте ломающих ноги, и пачкающих обувь о лежащие на асфальте плоды. В дальнем проезде-аллее и находился спортивный клуб «Чемпион».

Отдельно стоящее здание подросткового спортивного клуба «Пионер» было построено в годы позднего застоя, чтобы убрать молодёжь с улиц, и втянуть в занятия спортом. Молодёжь спортом заниматься стала. Боксом, дзюдо, тяжёлой атлетикой. Но с улиц не ушла, став костяком банд квадратовских пацанов. Естественно, как только появилась возможность, здание клуба было выкуплено у комбината, приватизировано, и сменило название. Теперь это был частный спортивный клуб «Чемпион» – кузница кадров местных преступных группировок. Филимон и покойный Самопал лично принимали новых членов клуба. Брали только отслуживших в армии, накачанных, смелых, рисковых, умеющих стрелять и драться. С не служившей молодёжью заморачиваться не хотели. Армия многим прочищала мозги, и приходили пацаны уже как бы и не своими в доску, а некоторые так вообще шли служить в милицию, ОМОН, СОБР.

Несмотря на вечер и поздний час, в спортивном клубе горел свет. У входа никого не было. Дверь железная, но явно закрыта изнутри. На окнах решётки. Но что внутри, абсолютно не видно.

– Смотри, смотри! – сказал внимательный Графин. – У них петли на двери для висячего замка! Они походу раньше клуб запирали на ночь. Ну идиоты! Это ж надо такими быть! Замок амбарный повесил, и заблокировал их внутри. Это братская могила получится, если у них запасного выхода нет.

– Да не! Есть запасной выход! Вон он, в конце здания! – кивнул Славян. – Без запасного пожарного выхода здание бы госприёмка не пропустила.

– Заблокировать чем-то можно запасной выход! – сказал Жека. – Хотя бы вон той тачкой. Это же их пацаны сидят там? Проезжать будем мимо, не смотрите на них! Пусть не думают, что мы о них базарим!

Чуть поодаль от клуба в проезде стояла белая семёрка, в которой сидело две рожи семь на восемь. Увидев медленно едущую шестёрку, насторожились было, но увидев, что водитель смотрит по сторонам, не обращая внимание на клуб, тут же расслабились. Ребята были тупые, и вместо того, чтоб читать умные книги, и набираться жизненного опыта, щемили лохов на улицах и насиловали тёлок. Другие бы насторожились, что за четыре мордоворота едут тут в поздний час.

– Всё ясно! – сказал Славян, миновав проезд, и выезжая на другую улицу, ведущую к речке. – Подлетаем, валим двоих в точиле, подгоняем тачку к пожарному выходу, блокируем его, закрываем клуб на замок, кидаем внутрь бутылки с бензином, и даём дёру. Деваться им некуда будет – поджарятся как курица на углях.

– План хороший! – согласился Жека. – только народу надо больше. К тебе в тачку пятеро сядут. Я понимаю, Графин, стрёмно так ехать, но для дела потерпеть придётся. Заранее распределим роли. Ты тачло водишь, а Графин здоровый, значит на вас тачка и амбалы. Вырубите их, и машиной запасной выход подопрёте. Я с Лёхой бутылки бросать буду. С двух разных сторон кинем. А Кот пусть замок вешает на дверь. Однако придётся работать в слепую, без гарантии. Делаем всё, и сваливаем. Потому что пожар начнётся, люди в окна уставятся, пожарных вызовут, скорую. У нас минут десять будет, чтоб свинтить. И достигли мы цели, или нет, мы сразу не узнаем. Но иначе никак.

– Бутылки с бензином я подготовлю, я ж теперь автолюбитель! – усмехнулся Славян. – Замок у меня есть с ключами, старинный, прочный. Давайте, завтра к 9 вечера подгребайте. Откладывать не надо, раз решили, делать сразу, иначе дела встанут. Когда быков в тачке переворачивать будем, можно допросить по быстрому, в клубе Филимон, или нет. Если его там нет, тогда смысла нет жечь здание. Просто грохнем шестёрок, и тачку заберём.

– И кто на ней поедет? – спросил Жека. – Ты ж у нас один водила.

– Я умею, не вопрос! – отозвался Лёха. – Я в деревне хоть на чём ездил, от грузовика, до трактора. А уж легковушка-то вообще ниочём.

– Я тоже умею! – сказал Графин. – Хоть и прав нет, доводилось баранку крутить. Перед армией в ДОСААФ ходил, но потом недели за две, как права получить, плюнул, забухал. Дурак конечно же. Но ездить умею…

– Ладно, давайте, покедова! – Славян довёз до речки, и высадил всех. – Сегодня не пейте больше!

– Есть, шеф! – прикольнулись пацаны.

Конечно, какая тут пьянка… Да и на следующий день Жека ничего не планировал – надо было вести себя спокойно перед важным делом. Ночь провёл хорошо, так же как и начало дня. Вволю повалялся в кровати, потом встал, сделал зарядку, позавтракал. Вечером, как и договаривались, пошёл в товарищество. Из оружия взял только финку – ствол, отнятый у филимоновского бандита, он оставлял на работе, в сейфе. Пусть пацаны постреляют, если придётся.

– Вот и шеф нагрянул! – раздалось дружное ржание, когда забурился в офис товарищества.

– Вчера вроде другой шеф был, – пошутил Жека, наливая чай. – Ну чё? Все готовы?

– Все! – пацаны проверили стволы, запасные магазины, выкидухи, финки.

Митяй тоже был тут, несмотря на то, что места ему не нашлось в машине. Ему дали ответственное задание – затарить водку с коньяком в холодильник, и охлаждать их. И нарезать закуску. Встречать, короче.

– А если вы в СИЗО будете ночевать? – усмехнулся Митяй.

– Бррр… Ну и шуточки у тебя! – усмехнулся Жека. – Смешно! Ладно. Посидим до 10, и погнали.

Город готовился к ночи, народ, опасаясь криминала, сидел по домам, кроме веселящихся подростков и всякого рода уличной шпаны. Машин уже нет на дорогах, автобусы и трамваи не ходят. На бензин у милиции нет денег. Город вымер. С одной стороны, хорошо, с другой стороны, одинокая машина выделяется.

Подъехали с противоположной стороны, где вчера выбирались домой. Так более скрытно можно подобраться к тачке быков, стоящей чуть в стороне у спортивного клуба. Славян оставил шестёрку за углом пятиэтажки, в тёмном проезде, и прижал палец к губам, призывая не хлопать дверями и не шуметь. Осторожно выбрались из машины, и чуть разошлись в стороны. Славян выглянул за угол, тут же спрятал голову обратно, закивав ей. Бандиты сидели в тачке. Потом махнул рукой, призывая Графина, а другим дал отмашку, чтоб бежали с обратной стороны дома к спортивному клубу. У Жеки и Лёхи в руках бутылки с бензином, и по монтажке, чтобы разбить стёкла, у Кота здоровенный замок. Такими запирали сараи в деревнях, поэтому и назывался амбарным. Чуть не килограмм чугуна с надписью «1968 год». Раритет!

Пацаны быстро побежали к спортивному клубу, прямо под домом. Дети и алкаши, ходившие за угол поссать, наторили тут в снегу тропинку прямо под окнами, и передвигаться было относительно легко. Прошли под светящимися окнами спортивного клуба. Жека выглянул из-за угла, и заметил, что у тачки бандитов происходит какая-то заваруха. В любом случае, амбалы заняты. Машина их стояла в полста метрах от входа в клуб, чтоб не палиться. С одной стороны это хорошо – сходу для постороннего не понять, кто такие, и что делают тут. С другой плохо – из клуба не посмотришь, что там с ними. Впрочем, расчёт был на то, что быки смогут отмахнуться от любого наезда. Но в этот раз не смогли. Жека видел, что они валяются у машины, и Славян с Графином тыкают их ножами.

– Всё! Время! Пошли! – скомандовал Жека, и дал знак выдвигаться. Сам побежал к дальнему окну, тому, что у запасного выхода, чтоб устроить пожар в том месте, Лёха ломанулся к второму от входа окну, справедливо рассудив, что первое от двери это окно фойе. Пока разбивали выдергами стёкла, поджигали тряпки на бутылках, и швыряли бензин в помещения, Кот накинул на петли двери замок, и запер на ключ. Можно было конечно, просто вставить замок в проушины, однако запертую дверь пожарным надо будет как-то сломать, чтобы приступить к тушению. Или вынести решётки, выдернув их машиной. И то и это было затратным по времени.

Тут же Жека краем глаза увидел, как Славян подгоняет семёрку к запасному входу, и утыкается задом в дверь, ставя её на ручник, чтоб ненароком не сдвинули. Дверь по всем противопожарным правилам открывалась наружу, но сейчас машина блокировала её начисто.

Уже занимался пожар. Изнутри раздались вопли. Кто-то попытался открыть входную дверь, но не получилось. Потом пробовали вырвать решётки, разбили стёкла, но этим только вызвали приток свежего воздуха, и пламя разгорелось ещё сильнее.

– Всё! Валим! – скомандовал Жека, и побежал, призывая всех следовать за собой. Быстро попрыгали в шоху, стоящую в темноте, и поехали прочь, уже не спеша, и как будто не торопясь – не стоило привлекать к себе лишнее внимание. Перед выездом на главную улицу, оглянулись – сзади виднелись густые клубы дыма, подсвеченные красным. Вдалеке выла сиреной пожарная машина – уже кто-то вызвал.

Ну а сейчас пора к Митяю.

Глава 17
Нотации нового смотрящего

Сделал дело – гуляй смело! Митяя заставили поработать официантом, когда бурно гогочущей толпой завалили в офис. Хоть и время подходило уже к полуночи, не спалось ни капли – адреналин так и кипел. Требовалось его сбросить. Включили телевизор – пусть балабонит хоть что-нибудь, завалились по креслам, по диванам, разлили водку.

– Ну… За всё хорошее! – сказал Жека простой тост, и добавил: – И за удачу! Пока ещё она на нашей стороне.

Просидели чуть не до утра, рассуждая про всё на свете, от музыки, до автомобилей и бизнеса. Чисто мужской разговор. Только одно исключение было – политика. Она никому не была интересна, потому что все знали – чему быть, того не миновать, и жить надо хоть как, приспосабливаясь к условиям.

Под утро Жека, подбухавши, приполз домой, и завалился спать. Провалялся чуть не до обеда. А что делать – воскресенье, никуда не надо. Однако в полдень, когда не успел ещё и проснуться-то толком, запиликал телефон. Звонил Иваныч. И был он очень и очень зол.

– Приезжай! – рявкнул в трубку «тесть».– Сейчас Колька до тебя доедет! Да… И Свету заберите погостить…

Ближе к последнему предложению голос Иваныча сбавил полтона. Сахариха ни в какую не желала жить с родителями за городом. Приезжала к ним редко, да и то, когда те задолбают звонками уже в конец. Первое увлечение бассейном в доме пропало, а тащиться за город, и выслушивать родительские нотации ей было неохота. Сахариха обладала свободолюбивым характером, и привыкла делать то, что хотела, и чтобы всё всегда шло только так, как она хочет.

Жека успел позавтракать, попить кофе, и покурить, прежде чем приехал Крот. Пока занимался всем этим, размышлял. Например, какого хрена так волнуется Иваныч? Жекины разборки не касаются его никак, и даже близко не выведут следаков на авторитета. С чего бы? Ну да, догадаться можно, кто завалил филимоновскую банду, так что с того-то? Жека с друганами лишь ответили на наезд, и по любым понятиям имели право это сделать. Однако могла тут быть и тонкая игра. Филимон мог быть нужен местным властям и авторитетам как беспредельщик, придающий городу имидж криминальной столицы Сибири, и отпугивающих левых предприимчивых людей, особенно с Москвы. Крупных бизнесменов, инвесторов. Впрочем, всё это были только догадки.

– Чё Иваныч-то так кипит? – недоумённо спросил Жека у Крота, когда сел в его машину. – Чё стряслось опять?

– А то ты не знаешь? Пожар ночью был, – усмехнулся Крот. – Ладно, поехали за Светкой.

– Представь себе, не знаю… – недоумённо ответил Жека. – И даже не знаю о чём вы все базарите. Моя жизнь довольно богата на события, и я хрен бы знает, что Иванычу не понравилось. Кстати, мусоров тогда до базы довёз?

– Нет. В колодце лежат, с перерезанным горлом, – рассмеялся Крот. – Естественно, довёз. И телефон у них взял.

– А зачем взял? – поинтересовался Жека.

– Они сказали обращаться в любое время дня и ночи, – невозмутимо сказал Крот. – Вы бы обратились к ним, они б вам за штуку грохнули Филимона из снайперки, прямо в туалете спортклуба. И хрен кого найдешь. И не пришлось бы пожар устраивать.

– А с чего ты взял, что это мы его сожгли? – недоумённо спросил Жека. – Мало ухарей по городу? Чё на нас-то всё вешать?

– А потому, Соловей, что это делишко шито белыми нитками, и только идиот может не догадаться, что это вы отомстили за наезд на вашу фуру. Ну кто ещё-то с города полез бы в это говно?

– А… Ну нафиг! – недовольно махнул рукой Жека, и уставился в окно. Спорить с Кротом не хотелось, а врать ему и подавно. Не пацан же малолетний…

Сахариха всё-таки решила съездить к родителям.

– Можешь не раздеваться! Я быстро! – крикнула она, впустив Жеку, и тут же убежала вприпрыжку, оставив возлюбленного стоять в прихожке. – Потерпи малость! Ну если хочешь, то зайди!

– Ладно, я зайду, чё я тут стоять буду как слуга… – Жека повесил куртку, разулся, прошёл в комнату к Сахарихе, а она там сидит, сложила нога на ногу, красится, разложила на кровати помады, тушь, пудреницу, подводку, тени. В одной руке зеркальце, в другой карандаш какой-то красный. Сидит, губы им рисует. Зачем, спрашивается? Всё равно едет к родителям.

– Свет… А ты… Говорила бате, что у ресторана на нас горцы наехали? – осторожно спросил Жека.

– Говорила. А чё такого? – невозмутимо ответила Сахариха. – Я может, тобой похвалиться хотела, какой ты крутой чувачок, как ты ловко бандитов побил. Что не так?

Сахариха резко бросила своё дело, и прямо уставилась Жеке в глаза, недовольно ожидая ответа.

– Да всё так, всё хорошо, чё ты… – пожал плечами Жека.

Светка по своей наивности и бесхитростности конечно же, рассказала бате, что было после гулянки в ресторане «Ленинград», и тот мгновенно сопоставил что почём, кто наезжал на дочь, и кто забрал его деньги. Впрочем, как справедливо рассудил авторитет, деньги те уже были как бы и не совсем его, а горцев, которые не соблюли их сохранность, поэтому и отвечать пришлось им. Ну а насчёт клуба «Чемпион» Крот прав – только идиот мог не догадаться, кто наехал на филимоновских. Естественно, если человек в теме. А Сахар-старший был в теме, пожалуй что, как никто другой.

– Ну всё! Я готова! Как тебе? – Сахариха крутнулась вокруг своей оси, и свалилась на кровать, прямо на свои бутыльки и помады. – Ой! Поскользнулась!

Хотела спросить у Жеки, как вышел макияж, но не удержалась на ногах, не сохранила равновесие. Тут же заржала, вскочив и стряхивая с себя пудру.

– Хахаха!

– А ну стой, ты куда? – Жека поймал Сахариху, и прижал к себе. Хотел поцеловать, а она вся накрашенная, и даже лицо в какой-то серебристой пудре.

– Если ты не будешь трогать мне лицо, то можно! – хихикнула Сахариха, и распахнула халатик. – Только осторожно!

Потеряли ещё минут двадцать. Это конечно высший пилотаж – заниматься любовью с девушкой, не дотрагиваясь до её лица. Впрочем, и это испытание Жека прошёл на отлично.

– Всё! Пошли! Одевайся! Там Крот поди заждался уже!

– И чё? – пожала плечами Сахариха. – Не в шахте уголь долбит. Сидит один в тачле, сигареты курит – деньги идут. Нет никаких проблем подождать!

Абсолютно на всё у Сахарихи был готов возражающий ответ. Причём и слова-то она всегда выбирала разумные, которые заставляли соглашаться с ней. Идеальный экономист или адвокат! Как бы вот ещё сказать ей, что она всё-таки директор торговой фирмы, и хоть как-то бы в дела вникала…

– Свет, а ты знаешь, что я Пущу на работу к себе взял? – как будто невзначай спросил Жека.

– Знаю. Считаю что это хорошо, – ответила Сахариха, натягивая джинсы и невесомую кофточку.

– В ТВОЮ фирму, между прочим, – заметил Жека. – Где ты директор. Неужели тебе не интересно, как она работать будет? Что делать?

– Она сказала, компьютеры продавать. Хорошее дело. Она любит компы.

Вот и всё. Никакого отклика. Всё пофиг. Ну да ладно…

– Ты имеешь в виду, чтоб я тоже в твои дела влезла? – вдруг спросила Сахариха, и недовольно посмотрела Жеке в глаза. – Ты что-то всё ходишь вокруг, да около. Говори уже.

– Не влезла, ну что ты сразу! – с лёгкой досадой заметил Жека. – Но я был бы рад, чтоб ты тоже была немного в курсе, чем мы занимаемся.

– А ты меня хоть раз просил об этом? – резонно спросила Сахариха. – Или ты считаешь, я сама должна выспрашивать тебя, чем ты занимаешься, и чем заняться мне? Окей. Давай, введёшь меня в курс дела, назовёшь обязанности, и чем мне заниматься.

– Да там особо обязанностей и нет… – замялся Жека, уже жалея, что вообще затеял этот разговор.

– Если обязанностей нет, что ты хочешь? Оксанка мне говорила, что будет продавать компьютеры у вас. Хорошо. Какова моя роль будет в этом?

– Ладно, пошли… – неловко махнул рукой Жека.

Сахариха надулась, обиженно фыркнула, и пошла на улицу, виляя задницей, даже не захлопнув дверь.

– Ты всё выключила-то? – крикнул Жека подружке.

– Всё!

Пришлось Жеке самому захлопывать дверь, выключать свет в прихожей. Причём закралась в голову дурная мыслишка, всё ли выключили в квартире? Жека никогда не мог понять, как люди выходят из дома вот так вот – накоротке. Он-то привык по два-три раза обойти всю хату, посмотреть, чтоб свет был выключен везде, вода, плитка отключена, окна закрыты, дверца у холодильника не отошла, а то будет напрасно молотить. Потом выходил, раза три дёрнув входную дверь, заперта ли. А тут пофиг – оделась, пошла.

Вышел из подъезда – Сахариха уже сидела. Причём спереди, рядом с Кротом, как будто демонстративно показывая своё недовольство. Ну все сегодня против него! Впрочем, сам виноват, затевая пустой и бесполезный разговор в ненадлежащий момент. Светка ездить к родителям не особо любила, чувствуя это некой повинностью, а тут и Жека, когда настроение у подружки не особо хорошее, влез с расспросами.

Иваныч встретил очень и очень прохладно. Так и порывался сразу же побазарить, но Елена Сергеевна постоянно одёргивала мужа, кивая на Сахариху и Жеку рядом. Иваныч скрепя сердце дал время Жеке поесть-попить, поговорить о житейском, и уже потом, после обеда, по привычке позвал в бильярдную, захватив бутылку виски, и пару бокалов.

– Пойдём, побазарим по мужски.

Елена Сергеевна мельком взглянула на Жеку, и подмигнула, как будто показывая, что нечего бояться.

– Давай в русский катнём, в пирамиду. Бери кий, – Иваныч налил виски себе и Жеке.

В голосе авторитета было крепкое недовольство. Мельком, отрывисто рассказал правила игры, потом на середине партии бросил кий на стол, как раз между шаров, не в силах сдержать свою злость.

– Ты вообще страх потерял? – зло сказал Иваныч, буравя Жеку стальными глазами. – Не, ты как собираешься жить тут, в этом городе? Ты себя мафией возомнил? Доном Корлеоне? Чё ты мочишь всех подряд??? Ты всех подряд мочишь! А «Гудке» уже сидеть некому!

– А чё такое? – недоумённо спросил Жека. – Не пойму. Раз уж начали предъявлять – предъявляйте. Чё ходить вокруг да около, мы не девочки – намёками тереть.

– Я в курсе, что это вы опрокинули горцев-валютчиков. И забрали у них деньги. Мои деньги, Соловей.

– Они наехали на нас, на пустом месте, – спокойно сказал Жека. – Просто так, хотели взять на гоп-стоп, девчонок отнять. Мне чё, на колени перед ними стать надо было? И деньги, которые я забрал, были их. На бабках не написано, чьи они. Я так думаю – если наехал, отвечай потом, или жди ответку. У них был шанс разойтись миром, сами продинамили.

– Ладно. Хрен с ним. Дальше. Грохнуть 11 человек за раз, Соловей, это же полный звиздец. Это война? Терроризм? Кровавые маньяки? К нам журналистов с Москвы прислали, комиссию из главка МВД на помощь в борьбе с организованной преступностью! Хромов закачался! Сейчас ещё хлеще – сожгли 10 человек живьём. Или это неисправность электропроводки была? Только дурак не догадается!

– Филимоновские не пирожками меня угощать пришли. Наехали, со стволами, хотели ценный товар забрать. Вы ж сами предупредили. Я отбился, как мог. Или мне чё, опять же, руки опустить надо было? Так они моих пацанов всех бы там положили, как ненужных свидетелей. Меня грохнули стопудово. Наехали по бандитски – опять же по-бандитски ответ и получили. А клуб… Это была ответка. Упреждающий удар, так сказать. Нехер хайло на меня разевать. Я тут всех урою, если на меня полезут.

– Я тебя предупредил, чтоб ты другие варианты продумал, как доставить груз, – возразил Иваныч. – Другой маршрут выбрал хотя бы. Через соседние города. Можно было? Можно. Недельку помариновать товар на складе. Можно было? Можно. А сейчас такой кипешь. С нас милиция не слезет теперь.

– А я разве против? – озадаченно спросил Жека. – Пусть не слазит. Я только за, если работать спокойно будем. Я честный бизнесмен. Не толкаю дурь, или паленку, не торгую шлюхами или оружием. Мне чё мусоров бояться? Я только за порядок. Пусть все живут тихо и спокойно.

– Короче, язык у тебя подвешен, избазарить кого угодно можешь, но мне надоело это словоблудие, – строго сказал Иваныч. – И надоел беспредел от тебя. Где ты – там гора трупов. Короче так, давеча ночью на сходняке в области меня назначили смотрящим по городу. Тут порядка не было. Теперь будет. Ты всех авторитетов угандошил, и братва сильно недовольна. Внесёшь грев в общак, и в расчёте. Готовь 50 косых. Я думаю, для тебя это не деньги. Иначе разговор будет другой. Мне поручили это сказать тебе. Всё. Иди.

– Ладно, – пожал плечами Жека. – Я даю ворам 50 штук, и работаю спокойно? Никто на меня не наедет?

– А этого тебе никто гарантировать не может, – усмехнулся Иваныч. – Это бабло за твои прошлые косяки. Но всем авторитетам скажут, чтоб на вас варежку не разевали лишний раз.

– До свиданья, мне пора, – сказал Жека и пошёл из бильярдной. Иваныч лишь махнул рукой, беря опять кий в руки, и собираясь играть в одиночестве.

Сахариха с матерью затеяли вязание, сидя в огромном зале на диване. Крот у входа в зал развалился в кресле, читал газету.

– Домой поедешь? – спокойно спросил он.

– Домой, – согласился Жека, и тут же спросил Сахариху. – Свет, ну ты чё, обратно поедешь?

– Нет. Я же не для того сюда тащилась, чтоб через час ехать обратно. Езжай один.

– Ну ладно. До свидания.

– До свидания, Жень, заезжай ещё! – приветливо улыбнулась Елена Сергеевна. Сахариха просто махнула рукой, не глядя, и не отрываясь от вязания.

– Ну что, пропесочил тебя Иваныч? – усмехнулся Крот. – Сильно шумно от тебя в последнее время стало. Смотри. Как бы большие люди не удумали чего.

– Я ни кому не мешаю, – ответил Жека, бездумно глядя в окно машины на пролетающие мимо заснеженные поля и лес. – Наоборот, мне не дают работать. Если бы я не отвечал на наезды, давно бы уже всё потерял, и работал на заводе за штукарь, и ел лапшу с хлебом в мамкиной квартире. Я сказал Иванычу чётко – нет наездов на меня, всё тихо мирно.

– Ладно, остынь. Пока всё нормально. Клуб сгорел. Филимон со всеми своими тоже. Но вроде, пока относительно тихо всё.

– Угу, тихо. Кроме того, что меня на счётчик поставили.

– А ты в корень смотри! – не согласился Крот. – Деньги дело наживное. Тебе с рук сошло пока. Братва тебя простила, потому что не твоя вина, что на беспредел пошёл. Бабло поделят кому надо, и живи дальше. В следующий раз поумнее будь. Да и братву подогреть – святое дело. Посадят тебя в тюрьму, а там все знают, кто ты. И все ништяки твои. С нашей работой всякое может быть… Сколько он с тебя в общак запросил? Полтос?

– Да. Когда надо заплатить, не сказал.

– Как можно раньше надо, а то счётчик включится. Я помогу малость. Короче, за тачку, что вы мне отдали, девятку филимоновскую, мне уже деньги занесли. Она ушатанная сильно была. За пятнашку толкнули. Пятак нам, червонец твой. Сорокет, я думаю, вы найдёте.