Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 161 (всего у книги 356 страниц)

След оборотня

Незадолго до выпускного у Тайкиной подруги Надюшки появился парень. У самой незаметной девочки в школе, представляете? Она была настолько тихой, что её порой учителя в журнале отмечать забывали. А вот, кто-то же разглядел.

А разглядывать там, между прочим, было что. Подумаешь, выглядит мышкой: русоволосая, сероглазая, тоненькая – непонятно, в чём душа держится. Зато какие рассказы пишет! И много всего знает, потому что книжки читает постоянно. Кинга и Лавкрафта любит безумно. Если разговорить – очень интересный собеседник.

Тайка за подругу очень радовалась – вон она какая счастливая ходит. А ещё немного завидовала, потому что у неё самой всё было сложно. Но иногда так хотелось простого и незамысловатого человеческого счастья – как у всех. Только когда ты ведьма и к тому же хранительница всего волшебного Дивнозёрья, о себе приучаешься думать в последнюю очередь.

У Надюшки сияли глаза! Она в последнее время ни о чём другом говорить не могла, только о своём ненаглядном Валерчике. Мол, и умный, и вежливый, и симпатичный, и вообще во всех отношениях замечательный. А ещё – такой же фантазёр, как сама Надюшка. Встретились два одиночества!

Тайка хотела познакомиться с Валерчиком, да всё никак не получалось. Он ведь не в деревне жил, а в райцентре. А у неё экзамены, то да сё… Поэтому приходилось пока довольствоваться рассказами.

Надюшка с Валерчиком ходили в кино (оба обожали фэнтези), спасали котёнка, застрявшего на дереве, а недавно даже вместе написали рассказ – про оборотней. Тайка стала первой – и пока единственной – читательницей, но ей очень понравилось.

– Ты бы послала это в какой-нибудь журнал или на конкурс, – предлагала она. – Круто же получилось!

Но Надюшка отмахивалась, мол, баловство. Это всё из-за мамки с бабкой. Те пусть беззлобно, но всё же смеялись над вечно витающей в облаках Надюшкой и повторяли: «Опять свои писульки строчишь? Когда же ты уже наконец вырастешь и делом займёшься? Вот есть уважаемые профессии: бухгалтер, например. Всегда себя прокормишь. А рассказики да стишки – кому они нужны? Все сейчас пишут – время такое».

Но Тайке, например, были очень даже нужны.

– Ты хоть группу творческую заведи. Если стесняешься, можно под псевдонимом.

Надюшка ломалась-ломалась, да и завела. Придумала себе звучное имя: Эсперанца Хоуп. Тоже «надежда», но на иностранном.

Вопреки Тайкиным ожиданиям, подписались на неё немногие. Сама Надюшка, Тайка и этот её Валерчик Волков – разумеется, на аватарке у него был волк.

Соавторы не сдавались и продолжали писать повесть под названием «След оборотня». Сюжет на первый взгляд казался незатейливым, но Тайке нравилось. Главная героиня истории, очень похожая на саму Надюшку, приехала в столицу поступать в универ и встретила парня, который оказался оборотнем. А дальше они вместе расследовали всякие городские происшествия, частенько – расторопнее полиции. Магический детектив, в общем.

А вчера Надюшка не пришла на лавочки, хотя собиралась. И сегодня тоже. Тайка сунулась в группу – надо же, и главы новой нет. Что же случилось? Может, подруге нездоровится?

«Привет. Ты как там?» – написала она сообщение в Ватсап.

В ответ получила грустный смайлик.

«Заболела?»

Опять грустный смайлик – на этот раз рыдающий.

Стало ясно: подруге нужна помощь. Тайка зашла в магазин, купила сетку с апельсинами и пошла в гости. Не дело это – кукситься в одиночестве.

Зарёванная Надюшка её визиту поначалу не очень обрадовалась, но, увидев свои любимые апельсины, сменила гнев на милость.

– Заходи. Чай будешь?

– Ага.

Пока Надюшка ставила чайник, Тайка изучала плакаты на стенах. Чего тут только не было: драконы, могучие воительницы с мечами, маги, монстры… Тайка припомнила, что подруга обожает картины Бориса Вальехо, вечно их распечатывает. Без волков тоже не обошлось. Некоторые были нарисованы карандашом. Неумело, но очень старательно.

– Ты ещё и рисуешь? – восхитилась Тайка.

Надюшка отчего-то смутилась и принялась сдирать со стен карандашных волков.

– Это не я. Это Валерчик.

– Он тебе дарил?

– Угу, – она всхлипнула.

– А чего снимаешь тогда? Вы поссорились?

И тут Надюшка разревелась. Ну всё, теперь, пока не прорыдается, от неё ни слова не добьёшься.

Тайка взяла дело в свои руки: налила чаю, порезала апельсины на дольки, сделала бутерброды из того, что нашлось в холодильнике. Потом усадила подругу на табурет, сунула ей под нос чашку, а сама устроилась напротив, подперев подбородок руками:

– Ну, рассказывай.

– Ты мне не поверишь, – Надюшка вытерла нос рукавом.

– Эй, я твоя подруга! Конечно поверю. Он тебя обидел?

Тайка старалась не показывать волнения, но на душе скребли кошки. Что же этот Волков натворил? Может, приставать начал? А вдруг ударил? Тогда она сама его ударит. Кочергой. Чтобы неповадно было.

– Нет… но мы… может, уже и расстались – не знаю. Наверное, я спятила, Тай. Я знаю, тебя все ведьмой зовут. Скажи, это правда?

– Правда, – Тайка очень серьёзно кивнула.

– Значит, ты веришь, что магия существует?

– Не верю, а знаю. А ты сама разве не веришь?

– Теперь уж и не пойму, – Надюшка развела руками. – То есть мне очень хотелось бы, чтобы это было правдой. Ты знаешь, я сочиняю всякое. Про оборотней, про вампиров, про мир-за-туманами… но это же мои выдумки.

– В каждой выдумке есть доля правды. Так что стряслось-то?

– Только не смейся, пожалуйста, – подруга втянула голову в худенькие плечи. – Я тут на автобус не успела и осталась у Валерчика ночевать. Ты не подумай ничего такого – на раскладушке спала. А посреди ночи проснулась. Глаза открываю: а Валерчика нет, окно распахнуто. А они, между прочим, на третьем этаже живут. У меня сердце в пятки ушло. Вдруг, не знаю, плохо ему стало. Решил подышать – и выпал. И надо бы встать, посмотреть, его родителей на помощь позвать, если что… а у меня ноги ватные и сердце колотится. Пока я медлила, в окно впрыгнул волк. Что головой качаешь? Думаешь, мне приснилось?

– Нет-нет, – Тайка честно ничего такого не думала. – Ты продолжай, я слушаю.

– Я его очень хорошо рассмотрела, потому что луна была яркая. Серый такой, поджарый, с рыжими подпалинами. Лежу – пошевелиться не могу. А он кувыркнулся на полу и превратился в моего Валерчика. Я глаза-то прикрыла, а сама в щёлочку подсматривала. Он на меня глянул подозрительно, но решил, что я сплю. Лёг на кровать и тоже уснул. А я встала, вещи схватила и, не дожидаясь утра, дала дёру. В коридоре ещё на волчий след наткнулась, представляешь? И в родительской спальне кто-то рычал. Так до рассвета сидела ревела на остановке, а потом на первом же автобусе уехала.

– И что, он после этого тебе не звонил?

Остывший чай стоял на столе, но никто из девочек к нему не притронулся.

– Звонил. Только я трубку не брала, – в доказательство своих слов Надюха показала восемнадцать пропущенных. – Тай, они знают, что я живу в Дивнозёрье. Вдруг найдут?… Скажи, я спятила, да?

– Ты не спятила, – успокоила её Тайка. – Оборотни взаправду существуют. Это я тебе как ведьма говорю.

– Ой, и ты с ними встречалась?

– Ага, было дело…

Надюха посмотрела на подругу с восхищением:

– И не испугалась?

– Они опасные. Но бояться нечего, если знаешь, как защититься. Я дам тебе оберег, повесь его у входа, и тогда ни один оборотень не сможет войти в твой дом без приглашения. А ещё они не любят серебро.

– У меня серёжки серебряные.

– Ну, я скорее про ножик. Или про пули. Ты же сама в рассказе писала, помнишь?

– Неужели достоверно получилось? – У Надюшки загорелись глаза. – Я там нигде не накосячила?

Тайка улыбнулась.

– Нет, всё правильно. Ты успокойся, пожалуйста. Во-первых, несмотря на то, что оборотни существуют, превращение Волкова тебе всё ещё могло присниться. Так бывает, когда много о чём-то думаешь.

– Но…

– Дай договорить. Во-вторых, я бы на твоём месте с ним поговорила. По телефону он же тебя не укусит.

– И что я ему скажу? – Надюшка комкала в руках край скатерти. Её испуганные глаза казались большими-большими – во всё лицо.

– Правду, – Тайка пожала плечами.

– А ну как он начнёт отрицать?

– Тогда мы его выведем на чистую воду. Серебром и заговорами.

– Страшно… – Надюшка поёжилась, хотя в доме было тепло.

Тайка не могла до конца понять, что подруга чувствует. Она-то о существовании волшебства знала с самого детства. Ещё говорить не умела, а уже играла с коловершей, ползала по саду за кикиморами, а домовой Никифор, по рассказам бабушки, часто качал её люльку и рассказывал сказки на ночь.

– Надь, послушай. Оборотни – такие же, как люди. Есть хорошие, есть плохие. Разные, в общем. Некоторые за всю жизнь ни одного человека не укусили. Ты же с детства всякие ужастики читаешь. И пишешь. Почему сейчас-то испугалась?

– Я не думала, что всё на самом деле, – вздохнула Надюшка. – Что ж, придётся как-то с этим жить. Наверное, ты права, надо позвонить Валерчику. Но… можно не сегодня? Надо с духом собраться. Тай, а ты не могла бы у меня сегодня переночевать?

– Хорошо, – кивнула Тайка. – Я только сгоняю за оберегами и серебром. Так будет спокойнее.

* * *

Это напоминало их обычные посиделки. Когда стемнело, Тайка и Надюшка переоделись в пижамы. В шкафу обнаружились чипсы, а на компе – недосмотренный сериал про вампиров. Подруги устроились поудобнее среди подушек и пледов, и Надюшка включила видео, но спустя пять минут поставила его на паузу.

– Слушай, а вампиры реальны?

– В наших краях только самые обычные упыри водятся, – Тайка с удовольствием хрустела чипсами. – Они не такие красавчики, как эти, с экрана. Но в летучих мышек тоже умеют превращаться.

– То есть любая летучая мышь может оказаться вампиром? – ахнула Надюшка.

– Не бойся. Я вообще-то не просто ведьма, а хранительница – слежу, чтобы в Дивнозёрье был порядок и нечисть не безобразничала. Мимо меня ни один гад не проскочит.

Но едва подруга вздохнула спокойно, раздался стук в окно. Надюшка вмиг побледнела как полотно и щёлкнула выключателем. Стало темно, теперь комнату освещал только экран компьютера.

– Слышала?

– Ага.

– Значит, не показалось. Кто это, Тай?

Словно в ответ на вопрос с улицы прокричали:

– На-а-адь! Это Валера. Я видел, у тебя свет горел. Открой! Поговорить надо.

Голос Тайке показался знакомым. Где-то она его уже слышала…

– Ой, мамочки… – Надюшка натянула плед на уши.

– Не бойся, у нас тут оберегов больше, чем игрушек на новогодней ёлке. Оборотень не сможет войти, если сама не пригласишь, позвав по имени. Я открою окно.

– Не надо!

Но Тайка уже раздвинула шторы. Если сейчас ничего не сделать, Надюшка потом всю жизнь бояться будет, из дома выходить откажется. Нельзя страху волю давать.

Створки со скрипом распахнулись, Тайка прищурилась, вглядываясь в темноту. Рука легла на рукоять серебряного ножика – так, на всякий случай.

От куста смородины отделилась тень.

– Надь?

Оборотень вышел на лунный свет. Рыжий, веснушчатый, нос картошкой… Они с Тайкой вытаращились друг на друга и хором выпалили:

– Ты?!

Надо же, старый знакомый! Всего несколько месяцев назад родители Валерчика думали поселиться в Дивнозёрье, купили заброшенный дом, даже успели отремонтировать, но в итоге не прижились. Во многом потому, что Тайка узнала о соседях правду: мама Валеры была ведьмой, а отец – оборотнем. Родители пытались уберечь сына от волшебства, но всё тайное рано или поздно становится явным…

– А где Надя? – Валера переминался с ноги на ногу.

– Где надо. Ты почему здесь? Вы же собирались с семьёй уехать за границу, к океану… Открытку мне обещал прислать, помнишь?

– Да вот задержались, – Валера пожал плечами. – Какие-то проблемы с документами, я не вникал. Всем отец занимается.

– А чего в Дивнозёрье не вернулись?

– Мама не захотела. Мне кажется, она тебя побаивается, – он усмехнулся, но вышло как-то неловко.

Ещё бы! Он ведь и за Тайкой ухаживать пытался, цветы ей, помнится, притащил.

– А что ты там за спиной прячешь? – Ну точно, опять тюльпаны. – За старое взялся?

– Клянусь, я их не украл, а честно купил на остановке.

– Смотри у меня! – Тайка погрозила ему пальцем.

Надюшка тем временем подкралась поближе, встала, прижавшись спиной к стене – так, чтобы из окна её не было видно, – и зашептала:

– Тай, спроси: он правда волчара?

– Правда, – Валера её услышал и ответил сразу же, не раздумывая.

Надо было, наверное, предупредить Надюшку, что у оборотней очень чуткий слух, но теперь уж поздно.

– Как тебя угораздило? – нахмурилась Тайка. – В последний раз, когда мы виделись, ты был обычным человеком.

Валера вздохнул:

– Уже не обычным, а только что узнавшим тайну отца и матери. Знаешь, как обидно было! Если бы не ты, они бы мне никогда не рассказали.

– Только не говори, что ты уболтал отца тебя укусить! – Тайка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Оборотень может всю жизнь питаться стейками с кровью и не трогать людей, но если хоть раз попробует – всё. Будет убивать.

– Нет-нет, – замахал руками Валера. – Отец ничего не знает. Я ему не сказал.

– Тогда кто тебя обратил?

Даже в лунном свете было видно, как юный оборотень покраснел.

– Нужна слюна, как я понял. И царапина. В общем, это был эксперимент. Удачный.

– Ты чокнутый! – Тайка закатила глаза.

А Надюшка вдруг, осмелев, высунулась в окно:

– Почему ты мне ничего не сказал?

– Я хотел, – Валерка изучал носки своих кроссовок. – Просто не знал, с чего начать. Боялся, ты смеяться будешь. Вот скажи: поверила бы?

– Вряд ли. Но потом ты бы превратился в волка…

– А ты бы испугалась и убежала. Собственно, ты так и сделала, – в голосе оборотня проскользнули обиженные нотки. – Ещё и трубку не брала.

Надюшка плотнее завернулась в плед.

– Но ты же… не ешь людей? – спросила она очень тихо.

– Нет, конечно. Вегетарианцем мне теперь не бывать, но в остальном я – такой же, как ты, – Валера шагнул ближе. – Можно войти?

– Нет! Уходи! – Надюшка отшатнулась от окна.

Она бы упала, но Тайка подхватила подругу под локоть.

– Прогоняешь? Значит, между нами всё кончено? – насупился Валера.

– Да!!!

Оборотень глянул на неё как побитый пёс, положил букет на траву – миг, и растворился в тени. Наверное, опять нырнул в кусты смородины, но выглядело так, будто бы растаял в ночи.

Тайка молчала. А что тут скажешь? Это не её дело, не её парень – значит, и лезть не след. Но когда Надюшка разрыдалась, она, конечно, обняла подругу – сгребла в охапку прямо поверх пледа.

– Он ушёл?

– Да, не беспокойся.

– Выходит… мы не допишем «След оборотня»? – Надюшка подняла заплаканное лицо.

– Ты сама можешь дописать, – Тайка гладила её по спине, но это не помогало. Подругу била дрожь.

– Так будет нечестно. Это же наша общая история, наши приключения. Они настоящие!

Надюшка метнулась к телефону и дрожащими руками набрала номер:

– Алло? Валерчик? Да, это я. Слушай, я фигню сказала. Не подумала. Прости, пожалуйста. Всё очень неожиданно. Да, немного. Ты это… приходи завтра, хорошо? Только днём. Поговорим. Вместе, конечно. Не бросаю. И повесть нашу не бросим. Я тебя тоже.

Она положила трубку и вытерла слёзы.

– Тай, я хочу ему верить и боюсь… Я дура, да?

– Нет, – Тайка покачала головой. – Ты просто запуталась. Так бывает, когда люди впервые сталкиваются с непознанным. Но твой Валерчик сам побывал в такой же ситуации всего пару месяцев назад. А верить друзьям – вообще-то нормально. Даже если твой друг – волк-оборотень. У меня, знаешь ли, тоже не все друзья – люди.

– Ого! А расскажешь? Ну, если можно… Тай, а у тебя есть кто-то, кто тебе нравится? Вот прямо чтобы ух – и сердце замирало? Он, наверное, не обычный человек?

Тайка улыбнулась:

– Да, есть один такой… Я тебе всё-всё расскажу. Но сперва пойдём заберём цветы и поставим в вазу. Валерчику будет приятно, если они до завтра не завянут. Мне кажется, он хороший парень. Уверена – вы помиритесь.

Надюшка вытерла слёзы и тоже заулыбалась. А Тайка добавила:

– И имей в виду, я жду продолжения вашей повести. Очень уж хочется узнать, чем там дело кончилось.

Печаль не может длиться вечно

Сказка для Тины Керч

Новую дачницу Тайка заприметила издалека. Уж больно цвет волос интересный – светлый, но не как лён, а яркий такой, с лёгкой рыжинкой. Дачница то искала что-то в телефоне, то озиралась по сторонам. Выглядела она такой растерянной, что Тайка на всякий случай решила узнать, не нужна ли помощь.

– Может, вам что-нибудь подсказать? – она остановилась возле нарядного дачного домика. От забора ещё пахло свежей краской.

– Кажется, у меня телефон сломался. Можно с вашего позвонить?

– Конечно, – Тайка достала мобильник, смахнула экран блокировки и… как же это? Почему нет сети?

– Наверное, это не у вас с телефоном проблема, а у оператора что-то сломалось. Ещё полчаса назад всё работало.

– Может, тогда подскажете, где здесь найти врача? – дачница от волнения не знала, куда деть руки, Она то одёргивала футболку с лисичкой, то поправляла очки.

– Врача нет, только фельдшер. И это до Ольховки надо идти. Отсюда – полчаса, не меньше. А что случилось-то?

– Не знаю. Похоже на отравление. Мы с друзьями приехали на шашлыки. Только всё приготовили, ещё поесть не успели, как всех сложило.

– То есть получается, что все ели ещё дома и разные продукты?

– Да. Действительно странно… Может, дело вообще не в еде? Симптомы необычные: ребятам вроде как не очень плохо. Просто лежат и вставать отказываются. Мистика какая-то!

А вот это было очень даже вероятно. Нечисти в Дивнозёрье хватало. Те же кикиморы над дачниками порой подшучивали. Вроде как не свои они – значит, можно покуражиться. Тайка старалась хулиганство пресекать, но не всегда успевала.

– Давайте я взгляну, – предложила она. – Как специалист.

– А вы медсестра? – удивилась дачница.

Сомнения были понятны: с двумя косичками и в летнем сарафане Тайка выглядела даже моложе своих семнадцати. Ох, зря она про «специалиста» ляпнула. Врать не хотелось, признаваться в ведьмовстве – тоже. Обычные люди в чудеса не верят. В лучшем случае на смех поднимут. В худшем – сочтут мошенницей.

Но дачница после недолгого раздумья распахнула перед ней калитку.

– Заходите. Меня, кстати, Тина зовут.

– Я Тайка. И можно на «ты».

Пройдя по дорожке между клумб с флоксами, они поднялись на крыльцо и вошли в дом. Внутри Тайка сперва не заметила ничего необычного. Ну дача и дача. Аккуратная. Тюлевые занавесочки на окнах, скатерть с бахромой, дощатый пол, астры в вазе, сервант с посудой – такой же, как у бабушки. Домового не видать, но это нормально. От чужаков они прячутся.

– Ой, мои, похоже, заснули, – Тина заглянула в соседнюю комнату. – Подожди, сейчас я их разбужу.

Оставшись одна, Тайка сотворила заклинание и осмотрелась: нет ли в доме какой зловредной нечисти? На первый взгляд, всё было чисто. А вот на второй… прямо на пороге Тайка заметила тёмный отпечаток босой ступни. Кикиморин след!

Теперь стало всё ясно. Любого, кто вступит в такой подарочек, ждут неудачи. Много маленьких бед или одна серьёзная – это уж как получится. А что может быть хуже, чем отравление, когда собрался поесть вкуснющего шашлыка на природе?

Тины долго не было, и Тайка решила постучаться в комнату. Уже занесла кулак, как вдруг рука налилась свинцом. И не захочешь – опустишь. Да и вообще, так ли ей надо стучаться?

Поймав себя на этой мысли, Тайка насторожилась. Без колдовства явно не обошлось.

В это время за дверью какой-то мужчина бубнил, немного растягивая слова:

– Не на-адо никакой медсестры. Со мной всё норма-ально.

– Но ты же встать не можешь, – уговаривала Тина.

– Не «не могу-у», а «не хочу-у». Это ра-азные вещи.

– Мы же отдыхать приехали? Вот и отдыхаем, – добавил недовольный женский голос.

– А как же шашлыки?

– Ну их! Не в шашлыках счастье.

– Тин, да ты не волнуйся почём зря. Прилегла бы тоже, чего скачешь?

– Ребят, хватит болтать. Спать мешаете!

По голосам Тайка насчитала ещё пятерых, кроме Тины. И все как один утверждали, мол, с ними всё в порядке. Звучало довольно убедительно, если бы не одно «но» – почему упадок сил настиг всех одновременно?

Тайку вдруг осенило: это же кикимора-ленивка! В деревнях они редки и чаще всего живут в студенческих общагах – там для них самое раздолье. Значит, ленивкины чары не дали ей поднять руку, чтобы постучаться. Похоже, кикимора окопалась там серьёзно. И куда только домовой смотрит? Или ему тоже лень?

– Прости, кажется, я зря тебя потревожила, – Тина вышла ей навстречу, и Тайка едва успела отскочить, чтобы не получить дверью по лбу. – Наверное, всему виной свежий воздух. Надышались, вот и разморило всех. К вечеру придут в себя.

Ещё недавно она так переживала за друзей, что пыталась чуть ли не в скорую звонить, а теперь ей словно стало всё равно. Неудивительно: любой, кто попал под ленивкины чары, предпочтёт ничего не делать. И пусть оно «как-нибудь само решится».

Но Тайка чувствовала, что Тина ещё борется. Недаром же она единственная среди друзей осталась на ногах, а не легла на диванчик прохлаждаться. И Тайка решила признаться. Ну поднимут её на смех, подумаешь. В первый раз, что ли?

– Тина, а ты веришь в магию?

– В каком смысле?

– Ну, в чудеса там всякие, в домовых, кикимор?

Глядя, как округляются глаза собеседницы, Тайка внутренне сжалась: ну всё, сейчас начнётся. Но та неожиданно кивнула.

– Я их никогда не видела. Но это не значит, что их не существует.

Уф! Теперь можно было говорить начистоту.

– В общем, никакая я не медсестра, а ведьма.

– Так это ты их заколдовала, что ли? А ну расколдовывай, живо! – Тина бросила взгляд на плиту, где стояла большая чугунная сковородка, и Тайка замахала руками.

– Нет-нет, я добрая ведьма. Хранительница этого края. А твои друзья попали под чары кикиморы-ленивки. Их можно расколдовать, но мне понадобится твоя помощь.

– Моя? – удивилась Тина. – Но я не умею сражаться с кикиморами.

– Ты можешь войти в комнату, а я нет. Похоже, на тебя чары не действуют. Интересно, почему?

Тина пожала плечами. А Тайка подумала: может, её новая знакомая настолько трудолюбивая, что её даже ленивка боится? Да, наверное, так и есть.

– И что я должна буду сделать? – Тина сплела руки на груди. Она выглядела решительно, но во взгляде всё равно сквозило недоверие. Такое часто бывает с людьми, которые нежданно-негаданно сталкиваются с непознанным. Сердце подсказывает им одно, разум – другое. Некоторым бывает проще поверить, что всё происходящее – сон.

– Ленивка боится – ты только не смейся – запаха кофе.

– Серьёзно? – Тина всё-таки фыркнула. – Это совсем не похоже на магию. Тем более древнюю. Кикиморы, по идее, испокон веков существуют, а кофе в наши края не так уж давно завезли…

– Современная жизнь – современные методы, – развела руками Тайка. – Эта нечисть в студенческих общагах любит селиться. А студенты, когда в ночь перед экзаменами зубрят, кофе литрами пьют, чтобы не спать. Ленивку от их бурной деятельности крючить начинает. Поэтому для них кофе – как для тараканов дуст. Почуяла – значит, пора сматывать удочки.

– То есть мне нужно просто посидеть в комнате и попить кофе? Это я могу, – Тина немного расслабилась.

– Желательно выбрать место поближе к ленивке. А если та заупрямится и не захочет уходить, плеснуть в неё прямо из чашки.

– В невидимую? Это уже сложнее.

М-да, и правда – задачка… Тайка принялась размышлять вслух:

– Конечно, ленивка будет прятаться, она же не дурочка. Эх, жаль, я сама войти не могу – сразу слягу. А с другой стороны… смотреть можно и лёжа. Рука не поднимется, так хоть взглядом тебе укажу. Мне кажется, стоит рискнуть.

– Нет, давай без жертв, – Тина покачала головой. – Нужен другой способ.

– Эх, жаль, бабушкино навье зеркальце дома осталось… – вздохнула Тайка.

– Так сходи за ним.

– Не могу.

– Почему?

– Лень…

Ох, дело-то принимало серьёзный оборот. Выходит, чары уже начали просачиваться за пределы комнаты.

Тина задумалась, а потом вдруг достала из кармана мобильник.

– А если сделать трансляцию? Или кикимору на видео не видно?

– Очень даже видно! И как мне самой в голову не пришло? Наверное, затупила из-за ленивки. Тина, ты молодец! Кстати, а почему на тебя чары не действуют?

– Понятия не имею, – Тина пожала плечами. – Ты мне скажи: ты же ведьма.

– Ладно, не важно. Потом разберёмся. Пора варить кофе и настраивать трансляцию, – Тайка засучила рукава.

Как сказал бы Пушок, операция «Кофе для ленивки» начинается!

* * *

– Давай камеру влево. Теперь вправо. Да где же она прячется? – Тайка пялилась в телефон, забыв моргать.

Кикиморы нигде не было, и это настораживало. Может, уже почуяла запах кофе и убралась восвояси?

– А твои друзья там как?

– Спят вроде, – послышался печальный вздох Тины. – А может, просто лежат, ко всему безразличные.

Значит, кикимора все-таки не ушла.

– Ищи. На шкафу посмотри: они любят забираться повыше.

Тина послушно подняла камеру, и Тайка хлопнула в ладоши.

– Есть! Вон она, в углу. Наведи на резкость, у тебя кикимора не в фокусе.

– Напоминаю, что я её не вижу, – проворчала Тина. – Мне что, теперь кофе на шкаф плескать?

– Погоди… – Камера наконец-то сфокусировалась, и Тайка ахнула. – Ой, по ходу, это не ленивка.

– А кто?

– Не знаю. – Стыдно было признаваться, но не врать же? – То есть это определённо кикимора, но таких я прежде не видала. А вдруг мы открыли новую разновидность?

Востроносое и лопоухое создание, конечно, слышало их разговор, но в беседу не вступало. Наоборот, попыталось забиться ещё глубже на шкаф, закопаться в пыль и паутину, слиться со стенкой.

«Да она боится!» – вдруг поняла Тайка.

Кикимора была очень странная – серая. Не в смысле, что в сером платьице (хотя и это тоже), а вся целиком. Кожа цвета сухого асфальта, седые волосы – про такие говорят «соль с перцем», – серые печальные глаза – огромные, на всё лицо.

– На что она хоть похожа? – поинтересовалась Тина.

– На зомби-школьницу из манги. Это комиксы такие японские, чёрно-белые, – Тайка хихикнула. Кикимора выглядела немного нелепой, но даже милой. Вряд ли она была опасной. – Попробуй поставить кофе на шкаф. Дотянешься?

– Да. Поставила.

– А теперь отойди. Только так, чтобы кикимора осталась в кадре. Интересно, что она будет делать?

Тайка никак не ожидала, что кикимора, оглядевшись, цапнет чашку и выпьет кофе до дна. Не скривится, не сплюнет, а расплывётся в блаженной улыбке.

– Она ещё и кофеманка!

– Это плохо или хорошо? – Тина старалась говорить спокойно, но Тайка по голосу чувствовала, что ей не по себе.

Оно и понятно. Когда ещё увидишь, как чашка сама собой в воздухе летает?

– Просто необычно. Обычно кикиморы те ещё сладкоежки. А этой, выходит, горечь по вкусу. Какая-то она неправильная…

– Пф! Сами вы неправильные! – раздалось со шкафа.

Голос был не тоненький, как у обычных кикимор, а низкий, грудной. И очень печальный. Может, у неё горе какое случилось?

– Прости-прости, – Тайка, забыв, что кикимора не может её видеть, замахала руками. – Я неправильно выразилась. Меня зовут Тайка, я ведьма-хранительница Дивнозёрья. А ты кто? И зачем на хороших людей чары наводишь?

– Никакие чары я не навожу! Больно надо!

Ну, началось! Кикиморы те ещё врунишки и не любят признаваться в содеянном. Вон Кира с Кларой, жившие у Тайки в саду, тоже вечно друг на друга вину сваливали.

– Я её слышу, – прошептала в динамик телефона потрясенная Тина. – Значит, кикиморы существуют на самом деле? Хотя… зачем я спрашиваю? Ох, ребята ни за что не поверят, когда проснутся!

– Не надо им знать. Сохраним всё в тайне, – Тайка вздохнула так тяжко, что Тина услышала даже из соседней комнаты.

– Тебе грустно, что приходится скрывать?

«Мне не грустно», – хотела отмахнуться Тайка, но вдруг поняла, что это было бы неправдой. Обычно она не унывала даже в худших ситуациях, а тут вдруг накатило.

Как же жаль, что большинство людей уже не верит в чудеса. И из-за этого неверия чудес становится всё меньше. А начнёшь рассказывать, убеждать – только хуже сделаешь. Бабушка так говорила. Мол, люди дотошные: хотят всё исследовать, разобрать на составляющие, обосновать – коли им позволить, глядишь, чудес в мире совсем не останется.

К счастью, Тине всё это объяснять не пришлось, она и сама поняла.

– Хорошо, я никому не скажу. Волшебство должно оставаться тайной. Иначе это будет уже не волшебство.

– А я, кажется, знаю, с кем мы имеем дело, – Тайку вдруг осенило. – Это же тоскуша! Самая настоящая. Это дух такой маленький, вредный. Питается чужой радостью. Если присосётся, сложно бывает отвадить.

– Сама ты вредина! – обиделась кикимора. – Не нужна мне ваша радость. И вовсе я не маленькая!

– Или нет, не сходится. Никифор – это мой домовой – говорил, что тоскуша должна быть размером с голубя, не больше, – Тайка наморщила лоб.

– Ты и с домовыми знакома? – ахнула Тина.

– Ну да. Кстати, куда местный-то хозяин смотрит? Или хозяюшка. Развели, понимаешь, зловредную нечисть… – Тайка упёрла руки в бока и огляделась.

Как она и ожидала, после такой отповеди из-за печки высунулась лохматая русая голова с двумя тощими косицами. Значит, всё-таки хозяюшка.

– Не зловредная она, просто несчастная, – пробормотала домовиха. – А Никифор твой прав – не тоскуша енто.

– С кем это ты разговариваешь? – не поняла Тина.

Пока Тайка думала, что ответить, домовиха сама представилась:

– Дуняша я. И неча тут на честных домовых наговаривать. Гостьюшку я по своей воле пустила. Не зловредная она, я б почуяла. А просилась жалостливо. У меня ж сердце – не камень…

– Обманула она тебя, значит, – Тайка сперва сказала, а потом задумалась.

Домовых обвести вокруг пальца не так-то просто. Значит, кикимора – или кто она там? – сильная нечисть. С такой в одиночку не сладить.

– Да что пристали? Что я вам сделала? – заныла кикимора. – Сижу, никого не трогаю…

– Примус починяю, – не удержалась Тайка.

Но откуда бы нечисти знать классику? Это же вам не Пушок.

– А у вас что, примус поломался? – кикимора почесала в затылке.

– Да нет у нас никакого примуса, – всхлипнула Дуняша. – Бедные мы, несчастные, сироты.

Жалобы домовихи тоже выглядели странно. Можно было понять, когда Сенька-алкаш ныл, – он в заброшенном доме жил, одичал. А у Дуняши и скатерти были чистые, и занавесочки на окнах недавно постиранные. В общем, в порядке хозяйство.

Ох, как же Тайке сейчас не хватало Пушка с его жизнерадостным настроем. Вот уж кто сумел бы разрядить обстановку. Она попыталась представить, что неугомонный коловерша сказал бы в такой ситуации, и выдала:

– Да что вы все раскисли? Развели тут болото депрессии. Хотите пряников?

М-да, у Пушка как-то естественнее получалось. Дуняша покачала головой, мол, не хочу, а кикимора надулась:

– Пряником горю не поможешь. Даже медовым.

– Так что за горе у тебя? – Тайка ухватилась за эту ниточку. – Может, обидел кто?

– Ага. Ленивки, – из глаз кикиморы покатились крупные слёзы. – И яблочницы. И даже раздорки! Сперва пустили к себе, улыбались, а потом вдруг грят: не наша ты, поди прочь, надоела. А куда мне идти-то? Одна я одинёшенька на всём белом светушке…