Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 137 (всего у книги 356 страниц)

– А? Что? – Пушок завертел головой. – Пожар? Ураган? Наводнение?!

– Значит, в магазине были обнаружены фантики, а конфеты кто-то съел? – громко переспросила Тайка у тёти Вали. Пускай коловерша теперь оправдывается.

– Тая, ты серьёзно думаешь, что это был я? Если бы я съел всё дома, а потом ещё слетал в магазин за добавкой – я бы точно лопнул.

Ему сейчас даже суровая продавщица поверила бы, если, конечно, могла бы его видеть.

– Килограмма четыре пропало… – вздохнула тётя Валя. – В основном «Сникерсы».

– Ага, «Сникерсы», – с нажимом повторила Тайка, упирая руки в бока. – Знаю я одного любителя…

– Клянусь, я ни при чём! – Пушок кувыркнулся с люстры и завис в воздухе прямо перед лицом Тайки, мельтеша крыльями. – Я же обещал: больше никогда! Друзей подозревать очень плохо, Тая.

– А ещё этот полтергейст фантиком игрался. Будто котёнок невидимый, – вспомнила тётя Валя. – И я вот чего нашла.

Она протянула девушке крапчатое перо.

– М-м-м, улика…

Тайка сурово глянула на Пушка. Тот, в отчаянии закатив глаза, заложил вираж под потолком (продавщица аж поморщилась, одёрнув рукава кофты: откуда сквозняк?) и, камнем пав на умывальник, взвыл:

– Меня подставили враги! Тая, идём скорее на место преступления. Детектив Пушок начинает расследование. Я вычислю вора, и мы сдадим его участковому, правда? Правда? За хищение шоколадных запасов родины в особо крупных размерах и за клеветнические ин-тен-ци-и!

– За что?

– Ах да, я забыл, ты не понимаешь по-нашему, по-следовательски. За всякие безобразия, в общем, и за ложь в мою сторону.

– Ладно, давайте осмотрим склад, – согласилась Тайка.

– Прямо сейчас? – Продавщица побледнела, но через мгновение взяла себя в руки. – Ну да. Когда-то же всё равно придётся. Лучше раньше, чем позже. Как раз хорошо: раннее утро, магазин ещё закрыт.

Тайке стало жаль её.

– Вы можете постоять снаружи, пока мы будем проверять.

– Хотела бы, да не могу… – вздохнула тётя Валя. – Материальная ответственность – это тебе не хухры-мухры.

Всю дорогу до остановки коловерша тараторил, не переставая выдвигать версии.

– Я думаю, это барабашка. Или, как вариант, кикимора-шоколадница.

– Такой не бывает, – шёпотом, чтобы тётя Валя не слышала, ответила Тайка.

Ей едва хватило сил, чтобы не рассмеяться. Ну Пушок и выдумщик!

– Если кикимора-яблочница тырит яблоки в саду, почему бы не быть кикиморе-шоколаднице?

– Ага, а ещё кикимора-капустница, кикимора-павлиноглазка и кикимора-моль!

Она всё-таки прыснула в кулак, не удержалась.

– Всё бы тебе хиханьки… – проворчал коловерша. – Знаешь, какая нынче моль пошла? Ничем не брезгует. У деда Фёдора в шапке дыру проела. А шапка была син-те-ти-чес-ка-я! В общем, записывай версию: моль-шоколадожорка, особо опасная…

– Слушай, а это не могут быть твои друзья – дикие коловерши? Перья, невидимость, фантики, мясной паштет – вроде всё сходится.

– Исключено, – мотнул головой Пушок. – Они же отсталые, в лесу сидят, всего нового боятся, ещё и конфетами брезгуют, дурачки… Да не знают они, где этот магазин. Я даже Ночке не показывал. Слушай, а может, там складовой безобразничает? Если есть домовой, значит, должен быть и складовой…

Его болтовня Тайку успокаивала. Уже у самого магазина Пушок заверил:

– Не дрейфь, Тая, я с тобой! Прорвёмся!

А вот у тёти Вали незримого помощника с языком без костей не было, поэтому она не сразу попала ключом в замок: вот как руки тряслись.

Войдя в магазин, Тайка осмотрелась: на первый взгляд всё спокойно.

Пушок, сделав круг под потолком, вернулся на её плечо:

– На периметре тихо. Если кто и был, все попрятались. Боятся нас. И правильно делают! Ох, что-то я на разносолы эти насмотрелся, проголодался. А скоро уже откроется? Заодно бы и закупились к завтраку.

– Мы ещё склад не проверили, – со вздохом отозвалась девушка.

– Уверен, там тоже никого… – начал было Пушок, и тут – дзынь! – что-то стеклянное грохнулось об пол и разлетелось на осколки.

– Кранты соленьям! – ахнула тётя Валя, а Тайка сбросила с плеча рюкзак с ведьминскими вещицами и, достав оберег, сунула его продавщице:

– Вот, возьмите. Это защитит вас.

В дверь склада с той стороны что-то бухнуло, послышался громкий топот. Пушок нервно захихикал:

– Новая версия: это тыгдымский конь, зуб даю!

– Глупая была идея. – Тётя Валя попятилась, на ходу доставая из кармана старый кнопочный телефон. – Все на выход, и я звоню участковому. Воры там. Или ещё какие фулюганы. Говорят, давеча в Ольховке две дачи обнесли…

По правде говоря, Тайка была готова согласиться. В конце концов, не всё, что происходит в Дивнозёрье, обязательно связано с нечистью. Бывают и обычные человеческие преступники.

Коловерша тоже поддержал:

– Детектив Пушок отменяет операцию в связи с высокой криминогенной обстановкой в районе.

Но отступить они не успели. Дверь распахнулась, и оттуда с громким мявом выпорхнул серый с белыми пятнами коловерша размером с небольшой дирижабль. Летел он с трудом, припадая то на левое, то на правое крыло. На хвосте, словно белый парус, реял полиэтиленовый пакет, а по полу следом волочилась гирлянда сосисок.

– Это же Жорка-обжорка! – ахнул Пушок.

– Ты его знаешь? – Тайка повернулась к нему – и зря.

Потому что в этот момент сосисочный вор резко накренился под весом добычи, снёс крылом пару банок горошка и, вытаращив глаза, с воем впечатался прямо в Тайку. Бум! – они полетели вверх тормашками!

Тётя Валя взвизгнула так, что уши заложило, но не убежала и даже не хлопнулась в обморок, а схватила из угла швабру. Коловершу она, конечно, видеть не могла, поэтому наугад лупила туда, где, по её мнению, должен был находиться зловредный полтергейст.

Жорка в ужасе зашипел, пробуксовал лапами по скользкому полу и упал на спину, окончательно запутавшись в своих сосисках и пакетах.

Пушок, негодяй такой, хохотал до слёз. Потом, конечно, опомнился, помог Тайке встать и скомандовал:

– Преступник пойман. Сложить оружие!

А Тайка пояснила для тёти Вали:

– Хватит! У нас всё под контролем.

Продавщица недоверчиво покосилась, но швабру опустила:

– Значит, всё-таки полтергейст, а не фулюганы?

Она дышала тяжело, словно после пробежки.

– Нечто между. – Тайка, присев на корточки, подняла пушистого воришку на руки. Ух и тяжёлый! Не коловерша, а мейн-кун какой-то… – Больше он вас не побеспокоит. Ведь правда?

– Угу, – ухнул Жорка.

– Ты один?

– Угу.

– Стае своей скажи, чтобы не смели сюда соваться.

– Угу.

– Тая, он тебе сейчас на всё «угу» скажет, как попугай, – поморщился Пушок. – Только стая его слушать не станет. Ох, чую, придётся самому разбираться…

– Они не знают про клад! – фыркнул Жорка. – Я ж не дурак: сам нашёл – другим не выдавай.

– Не клад, а склад, – поправил Пушок, но дикий коловерша непонимающе растопырил уши:

– Я и говорю – клад.

– Как он вообще сюда попал? – недоумевала Тайка. – Ты же говорил, дикие коловерши людей боятся, в деревню не летают, сладкое не едят…

– Я на той неделе прилетел, к братану Дымку. Сначал всё было хорошо, а потом братан и говорит: ты мой гость, канешн, и я тебя, обалдуя, уважаю, но жрёшь ты столько, что тебя легче убить, чем прокормить. А тут этот рыжик объявился, – Жорка кивнул на Пушка, – перед нашими понты кидать начал, мол, чё хошь достать могу. А Дымок ему: притащи этот сне… сни… сниперс, которого Ночка испугалась. Охота, мол, попробовать кушанье заморское. Ну я за ним и проследил. Прилетаю: а тут этих сниперсов… И так мне понравилось, так понравилось… больше, чем валерьянка, во!

– То есть ты один слопал целых четыре килограмма конфет?

– Пф! Разве это много?

– Кажется, у меня устаревшие сведения о том, сколько едят коловерши. А сосиски зачем стырил?

Жорка расплылся в улыбке, достойной Чеширского кота:

– Сосиски – это же святое. Очень уж они хороши после сладенького. Эй, может, развяжете меня уже?

– Не вижу препятствий. Подозреваемый сотрудничает со следствием, – согласился Пушок.

– Ой, да тут ещё и верёвка от торта на лапах. И сетка какая-то… От яблок, что ли? М-да, без ножниц не обойтись. Терпи теперь до дома, Жорка-шоколадожорка!

– О, опять к вам тусить пойдём. Отличненько!

– Что значит «опять»? – нахмурилась Тайка. – Разве ты у нас уже был?

– Отож! Пушище на вечерину всех зазвал. Ух мы там оторвались!

– У вас что, был сейшн?

– Тая, я могу всё объяснить… – Пушок захлопал крыльями. – Понимаешь, мы сначала с Ночкой сидели вдвоём, а потом ребята зашли. Ну не выгонять же их было?

– Теперь мне хотя бы понятно, куда делась вся еда… – Тайка нахмурилась. – Почему ты мне ничего не сказал?

– Ну-у… Я думал, ты будешь ругаться.

– Когда это я была против гостей? Это же нормально, что к тебе заходят друзья.

– Правда? То есть ты не злишься?

– С чего бы мне злиться? Я ещё понимаю, если бы вы после себя свинарник оставили…

– Коловершник! – хихикнул Пушок, танцуя на месте. Очень уж ему понравилось это Жоркино словечко. – Значит, нам можно изредка собираться?

– Конечно, можно. Главное, предупреди нас с Никифором, чтобы мы тоже могли построить свои планы.

Пушок обнял её крыльями:

– Урур, Тая, ты самая лучшая ведьма на свете!

Он чуть не расплакался от чувств, правда.

* * *

Остаток дня Тайка занималась сперва освобождением, а после – просвещением коловершей. Она прочитала Жорке целую лекцию: что такое магазин, как туда попадают продукты, для кого они предназначены и почему воровать нехорошо, а можно только покупать. Она немного увлеклась, поэтому Пушок, невзначай потёршись о её плечо, заметил:

– Тай, он же котик неразумный. Откуда у котиков деньги?

Жорка тут же возмутился:

– У меня были! Помнишь? Я однажды пятак съел…

И тут Пушок заткнул ему лапой пасть.

Тайке это всё показалось крайне подозрительным, но допытываться она не стала: слишком уж невинный взгляд был у обоих. Значит, точно виноваты. И точно не сознаются.

Сочтя, что Жорка достаточно уяснил недопустимость магазинных краж, она взяла с него честное слово больше так не делать, накормила ужином и отпустила восвояси.

– Надеюсь, он всё понял…

Она затворила за гостем окно.

– Может, и понял, но краденые сосиски с собой уволок, – наябедничал Пушок. – А с другой стороны, что с ними ещё делать-то? Не выкидывать же добро?

– Ну, я же за них заплатила. Так что они вроде теперь не краденые. Пусть берёт, не беда.

Тайка улыбнулась, подумав, что некоторых вопросах котики всегда остаются котиками. Даже если они коловерши.

А вечером к ним заглянула – кто бы вы думали? – тётя Валя.

– Вот! – Она водрузила на стол пакет. – Хоть пельмешков тебе налепила, коли ты деньгами не берёшь.

– Ой, спасибо! А я как раз голову ломала, что бы приготовить! Будет у нас сегодня пир!

– У кого это – «у нас», – прищурилась тётя Валя, – ты же вроде одна живёшь?

И пока Тайка лихорадочно соображала, как выкрутиться, махнула рукой:

– Ладно, не моё это дело. Пойду я…

– Может, всё-таки чайку? – На сей раз девушка предложила не из вежливости. Вся неприязнь к этой суровой пожилой женщине испарилась, когда та, схватившись за швабру, встала на её защиту. И пусть это оказался не полтергейст, а всего лишь непутёвый коловерша, но тётя Валя-то этого не знала!

– Не откажусь. – Гостья скинула резиновые сапоги. – А то всё одна да одна. Так и одичать недолго.

– Разве у вас нет родных? – Тайка сперва ляпнула, а потом прикусила язык. – Простите, это не моё дело, да?

– Ты за мной-то не повторяй, повторюшка! – Тётя Валя впервые улыбнулась по-настоящему. Оказывается, она умеет! – Бывает, что и старому у малого есть чему поучиться. К примеру, искренности. Теряем мы её с возрастом, а жаль… Впрочем, никогда не поздно исправиться, доверившись хорошему человеку. Там, глядишь, и на душе легче станет. Эх, наливай чаю, Таюшка!

* * *

Спустя ещё пару недель Тайка заметила кое-что странное. Пушок не отходил от неё ни на шаг, даже спал, свернувшись калачиком на её одеяле. Сперва она думала, что это из благодарности – она ведь не стала его ругать ни за внеплановую вечеринку, ни за съеденную еду, ни за историю с Жоркой. Даже посмеялась: коловерша всё-таки рассказал ей про пятак.

Но теперь она всё-таки решила уточнить:

– Пушок, ну чего ты за мной хвостиком ходишь?

– Ась? Да я просто тут лежу.

Этот лжец даже зевнул.

– А когда я в курятник ходила, ты там тоже просто лежал? И когда воду набирала, да? И когда к Алёнке бегала? Думаешь, я не видела, кто шуршал за мной по кустам? Опять детективом себя вообразил? Что-то расследуешь?

– Ой, не шуми!

Коловерша свернулся калачиком и сделал вид, что спит. Но Тайка слишком хорошо его знала: обычно Пушка не дозовёшься, только если на обед.

– Взял бы, что ли, тряпку и смахнул крошки со стола.

Она поставила вымытую тарелку в сушилку.

– У меня лапки, – быстро сказал коловерша, заползая под диван.

– У всех сейчас лапки. Жизнь такая. Пушок, ну что происходит, а?

Под диваном воцарилась тишина, коловерша даже прекратил возиться и шуршать. Только два жёлтых глаза светилось из темноты.

Ну конечно, как по дому помогать – так его сразу нет. В другое время она бы махнула рукой и продолжила мыть посуду, но сейчас сердце отчего-то было не на месте. Точно ведь что-то случилось. И вообще обидно. Вроде раньше у них не было секретов друг от друга, а с той тайной вечеринки вдруг началось…

– Так! – Она звякнула тарелкой о раковину. – Ты мне друг или бесполезная зверушка?

– Конечно, друг.

– Тогда выкладывай.

– Ничего не случилось. – Коловерша соизволил-таки высунуть рыжую морду. – Просто мне скучно. Давай поиграем? Или киношку какую посмотрим? Мы давно не проводили время вместе.

– Ладно, давай посмотрим.

Она так и не добилась ничего от Пушка этим вечером. Даже в обмен на мятные пряники. Коловерша отнекивался и молчал как партизан.

А ближе к ночи, перед тем как лечь спать, Тайка подошла к окну, чтобы задёрнуть шторы, – и обомлела. На вишнях, что росли прямо у дома, сидели дикие коловерши. Пятерых она заметила сразу, но, cудя по шевелению в ветвях, их было больше. Погода стояла безветренная, а листья всё равно колыхались.

Глаза ночных гостей светились в темноте. Ещё и моргали синхронно, бр-р-р! У Тайки мороз по коже пробежал. Она распахнула створки и выкрикнула в ночь:

– Это что ещё такое?! Следите за мной? А ну признавайтесь, зачем пожаловали!

Коловерши несколько раз моргнули, будто не веря, что их заметили, а потом разлетелись, не издав ни звука.

Весь сон как рукой сняло, и Тайка пошла расталкивать Пушка.

Странно, но рыжего оболтуса не оказалось ни на печке, где он любил дрыхнуть, ни на диване среди мягких подушек и пледиков, где он частенько вил гнездо.

Накинув куртку поверх пижамы, девушка осторожно вышла на крыльцо. Свет включать не стала (но фонарик на всякий случай прихватила), дверью тоже постаралась не хлопать и даже по скрипучим ступенькам сошла бесшумно. Мысленно она успокаивала себя: это родной сад, в нём оберегов – больше, чем игрушек на новогодней ёлке. А коловерши – шебутной народец. Наверняка это просто какая-то шутка. Может, Пушок сейчас выпрыгнет из бочки с криком «Сюрприз!». С него станется…

Пушка она вскоре увидела. Только не возле бочки, а на скамейке под яблоней. Он важно расхаживал взад-вперёд по дощатой спинке и шёпотом журил трёх коловершей, которые внимали ему c земли:

– Вы что, совсем дурачки? Я же сказал: это тайная операция!

– Так мы тихо сидели, босс, – пискнул самый толстый коловерша.

Где-то Тайка его уже видела… О, никак это Жорка-обжорка? Тот самый, который пробрался на склад деревенского магазина и притворялся полтергейстом. Ну-ну, старый знакомый.

От сердца немного отлегло.

– И вообще мы были невидимы, – фыркнула чёрно-белая коловерша. Кажется, Ночка? Отсюда не разглядеть. Но да, очень похожа на пассию Пушка.

Тайка окончательно уверилась в своём предположении, когда эти двое начали шипеть друг на друга:

– Ну и что? Она же ведьма. Значит, может видеть всё незримое. А вы ещё глазами лупали, как семафоры.

– Сам ты семафор!

– Я тебе не семафор, а руководитель тайной операции.

– Тогда задания давай нормальные, а не «проследите за моей ведьмой, пока я сплю», – Ночка вздыбила шерсть на загривке, а Жорка вдруг вспомнил:

– Кстати, а когда будет печенье? Ты ж обещал щедрую оплату, босс!

– Не заработали пока! – рявкнул Пушок.

– Хочу заметить, леди и джентльмены, что, пока мы тут пререкаемся, ведьма осталась одна, без присмотра, – промурлыкал незнакомый третий коловерша.

Он старался держаться в тени под лавкой, но тут из-за тучи вышла луна, и Тайка чуть не ахнула, разглядев не только остроухую мордашку, но и голый хвост, а также полное отсутствие шерсти и перьев на теле. Она-то думала, что лысые коловерши – это так, шуточки, а они вона – существуют. Ух ты! Ещё и крылья у них кожаные, как у летучих мышей!

Из всей компании коловерша-сфинкс выглядел самым умным. Ему только очков не хватало – вообще профессор получился бы. Поэтому Тайка, вышагнув из своего укрытия, обратилась именно к нему, а не к балбесу Пушку. А то ишь ты – босс, авторитет пернатый.

– Эй! Может, и мне расскажете, зачем за ведьмой присматривать? Она уже большая девочка, себя в обиду не даст.

– Ой, палево! – пискнул Жорка, пятясь. – Ребяты, ходу!

– Ни с места! – Тайка включила фонарик. – Вы арестованы. Лапы за голову!

Она выпалила первое, что пришло на ум, но Жорка в самом деле попытался встать во фрунт и поднять лапки. Внушительная филейная часть тут же перевесила, и коловерша, шлёпнувшись за хвост, заголосил:

– Не виноватые мы! Это всё Пушок. И Веник.

– Какой ещё веник? – не поняла Тайка.

И тут лысый чинно поклонился:

– Позвольте представиться, Вениамин. Мы, кажется, раньше не встречались. Но премного наслышан. Вы, наверное, не в курсе, но ранее я просил уважаемого Пушка составить мне протекцию. Но он отказал. Сказал, мол, все вакансии заняты.

«Уважаемый Пушок» сидел нахохлившись и происходящее никак не комментировал.

– Какие ещё вакансии? – захлопала глазами девушка.

– Фамилиара, разумеется, – Вениамин улыбнулся. На его морщинистой физиономии улыбка выглядела как оскал. – У всякой уважающей себя ведьмы должен быть фамилиар. Если после всего случившегося вы подыскиваете адекватную замену, то я – к вашим услугам.

– Ах ты крокодил лысый! – ахнул Пушок. – Я его… А он… Змеюку на груди пригрел. Подколодную!

– Мне фамилиары не нужны, у меня друг есть, – ободряюще улыбнулась ему Тайка.

Пушок, конечно, порой, чудит. И жрёт всё, что не приколочено, – ну просто пылесос какой-то, а не коловерша. Но сколько раз он ей помогал? И не сосчитаешь.

– Ха! Я вообще-то пошутил. – Вениамин пожал острыми плечами. – На самом деле у меня уже появилась своя ведьма в Михайловке. Но если однажды…

Девушка перебила его:

– Никаких «однажды»! Я друзьями не разбрасываюсь.

Пушок перепорхнул на её плечо и гордо воззрился на Веника. Мол, накося, выкуси. Тайка лишь на мгновение отвела взгляд, чтобы передвинуть острый коготь, впившийся ей в основание шеи, а дикие коловерши – оп – и разлетелись. На земле остались только следы, очень похожие на совиные.

– Давай уж теперь колись, босс. Что ты тут устроил?

– Ой, всё… – Пушок по обыкновению закатил глаза, пытаясь изобразить обморок. Но Тайка хорошо знала все его уловки, поэтому не поверила.

– Не бойся, я не буду ругаться, – она почесала коловершу за ушком. – Помнишь, тебе нельзя нервничать? От этого перья выпадают. Облысеешь весь – станешь как Веник.

– Кошечки упаси! – Пушок икнул.

– Рассказывай, от кого ты меня собрался защищать?

– От беды немину-у-учей! – провыл коловерша страшным голосом. Его лапы дрожали.

Ладно. Уже что-то.

– А можно подробнее? С чего ты взял, что мне что-то угрожает?

– Веник сказал.

– И ты ему поверил?

– Вообще-то он довольно точно предсказывает. На той неделе сказал: с Алёнкой беда случится. И, помнишь, она потом упала и ногу подвернула. Деду Фёдору тоже напророчил, и в следующий же вечер к нему «скорая» приезжала. А теперь вот и про тебя-а-а…

Тайка помассировала переносицу, размышляя. Может, всё это совпадения, а может, и нет. Как узнать?

– Итак, что мы имеем: информация у нас досадная, но непроверенная. Прямо скажем, уровень доверия – агентство ОКС.

– Что за ОКС? – вытаращился Пушок.

– «Один коловерша сказал», – фыркнула Тайка, и Пушок тоже улыбнулся, но потом снова заволновался:

– А вдруг ты в кикиморин след вступила и не заметила?

– Не было такого.

– А вдруг…

– Никаких «вдруг», Пушок. Допустим, Вениамин предсказывает невезуху. Но сам посмотри – ничего смертельного не произошло. Алёнка уже бегает как ни в чём не бывало. Да и деду Фёдору таблетку дали и уехали, даже в больницу не забрали… Эх, жалко, наш лысик уже улетел. Мы бы его сейчас допросили с пристрастием, откуда он такие пророчества берёт.

– Это я и так тебе скажу… – вздохнул Пушок. – От своей хозяйки из Михайловки. Помнишь, он сказал, мол, ведьму себе нашёл. Есть там такая баба Капа.

– И что, она правда ведьма?

– Ну, так говорят. Вроде чирьи заговаривать умеет, порчу снимает, на воду шепчет, чтобы хвори всякие лечить, на картах гадает ещё.

– Ага, то есть теперь источник информации у нас не ОКС, а ОБС, – хихикнула Тайка, а Пушок, оценив шутку, захохотал.

– «Одна бабка сказала», да?

– Именно. – Девушка радовалась, что коловерша постепенно успокаивается и больше не трясётся как осиновый лист на ветру. – Веник этот ваш – очень себе на уме. Ты не думал, что он мог нарочно всё это устроить, чтобы выставить тебя дурачком?

– И чтобы ты взяла его вместо меня! – Пушок хлопнул себя крылом по лбу. – Какое неслыханное коварство! И как я сразу не догадался…

Голос его всё ещё звучал не очень уверенно, и Тайка предложила:

– Ну хочешь, сгоняю с утра к этой бабе Капе? Если там и правда порча какая-то, которую я не вижу, сразу на месте снимем.

– Отличная идея. Я пойду с тобой! – Пушок, по обыкновению, укрыл ее крыльями. – Ты прости, что сразу не рассказал. Я не хотел, чтобы ты волновалась. Мыр?

* * *

До Михайловки они быстро домчались на велике. Местные мальчишки указали Тайке на домик бабы Капы. Обычный такой – с давно не крашенными деревянными наличниками.

Но было и кое-что необычное: странные знаки на окнах, какие-то нитяные обереги и звенелки на ветвях садовых деревьев, а ещё – настоящий козлиный череп на столбе возле калитки.

– Ого! – присвистнул Пушок. – А вдруг это какая-нибудь подружка Бабы Яги?

– Не похоже. – Тайка презрительно выпятила нижнюю губу. – Не видишь разве? Никакого колдовства тут и в помине нет. Сплошное шарлатанство. Уважающая себя Яга с такой дружбу водить не станет.

Она прошагала по дорожке – подошла к крыльцу и ойкнула: баба Капа, оказывается, всё это время там стояла. Может, даже слышала, как её шарлатанкой обозвали. Как неловко вышло.

– Ты ко мне, что ль, деточка?

Голос у неё оказался ей под стать: старый, дребезжащий.

– Угу, – кивнула Тайка. – Здравствуйте. Мне тут посоветовали к вам обратиться…

– На жаниха погадать, что ль? – Морщинистые губы расплылись в улыбке. – Энто я могу.

– Нет. Мне предсказали, что случится что-то нехорошее. Может, на мне порча?

Девушка изо всех сил старалась говорить вежливо, но бабка её раздражала. Вот после таких нормальным ведьмам и плюют вслед. Понавешают, понимаешь, козлов…

– Может, да, а может, и нет. – Старуха поправила платочек на голове и распахнула дверь. – Заходь, деточка.

И Тайка зашла.

В доме пахло благовониями, как в китайской лавке. Внутреннее убранство напоминало декорации к дешёвому фильму: пыльные красные занавески с жёлтой бахромой, круглый столик на выгнутых ножках, синяя скатерть с вышитыми астрологическими символами, чёрные свечи, колода замусоленных карт…

Пушок вдохнул пыль и, не удержавшись, чихнул.

– Будь! – тут же откликнулась бабка.

– Спасибо. – Пришлось помассировать переносицу и вытереть нос платком, чтобы старуха ничего не заподозрила.

– Ну, садись, раскинем картишки.

Баба Капа вытерла руки о фартук.

– У меня это… денег нет.

– А куры несутся? Десяток яиц мне пришлёшь, и хватит. С наших, деревенских, я много не беру. Эта ерунда вся для городских.

Старуха помусолила палец и принялась шлёпать карты на стол рубашками вниз.

Тайка знала много гаданий, но такого расклада никогда не видела. Значит, тоже лапша на уши.

– Порчи на тебе не вижу. И опасности прямо щас тоже особой нет. Вот в будущем – да. Но это будет не здесь. Уедешь куда-то далеко. Вроде карты кажут – к родственникам. И встретит тя там парень, о котором мысли помышляешь. Он о тебе тоже думает, но есть и соперница-разлучница. Вишь, вон она, негодница, – дама треф? А ещё какая-то пиковая дама тебе зла желает, панимашь…

Пушок уже откровенно хихикал, и Тайке приходилось то и дело дёргать плечом, чтобы коловерша заткнулся. Баба Капа же продолжала, не обращая внимания на её подскоки:

– Парня твоего решение непростое ждёт. Будете ли вместе – непонятно. Тут ещё, вишь, король червовый маячит? Значит, какой-то государственный муж будет вам чинить препятствия. Или сам по себе является препятствием. Ты меня ещё слушаешь, ведьма?

Но Тайке уже надоела эта белиберда, и она решила сменить тему:

– А у вас котик есть?

– Как не быть, – закивала баба Капа.

– Лысый?

– Так ты на Веника пришла посмотреть? Чего сразу не сказала? А то, панимашь, «порча»… На него тут детки вечно бегают поглазеть, как на диковинку. Страшный, говорят, как чёрт, но обаятельный. Я попервости их гоняла, мол, вам тут не зоопарк. А потом перестала – мой Веник любит внимание. А коль ему по нраву, так что я, перечить буду?

Что ж, по крайней мере, тут коловерша-сфинкс не соврал – он действительно жил у бабы Капы.

Но ведь её не спросишь напрямую: дескать, а вы вашему котику ничего про меня не говорили? Глупо получится.

И тут Тайкин взгляд упал на тумбочку, где лежал журнал с программой телепередач. А на соседней странице – ну точно! Гороскоп! Глаза пробежали по строчкам… Так-так-так.

Тайка начала догадываться, откуда лысый коловерша черпает свои предсказания. Вон, чёрным по белому написано: «Козерогов ждёт не самая удачная неделя: мелкие неприятности будут сыпаться на вас как из мешка. Возможны финансовые потери, проблемы на работе и раздоры с любимыми. Проявите благоразумие, сейчас не время для активных действий».

И кто только сочиняет эту чушь? А Веник тоже хорош – повёлся. Да на такое даже Пушок не купился бы!

Коловерша осторожно тронул её лапкой и зафырчал на ухо:

– Тай, ты слышала? Бабка назвала тебя ведьмой. Откуда она знает?

Ой, и правда!

– А почему вы меня ведьмой зовёте? – нахмурилась Тайка, привставая.

Старуха, пожав плечами, смешала карты.

– А кем же тебя ещё называть, коли ты она и есть? Пришла такая, расселась с коловершей на плече и думает, я ничего не вижу. Ты своему рыжику скажи, чтобы он моего Веника не задирал, а то прокляну!

Она погрозила Пушку пальцем.

Выходит, им всё-таки встретилась не шарлатанка, а самая настоящая колдунья, которая зачем-то притворяется шарлатанкой. У Тайки чуть ум за разум не зашёл, когда она стала об этом думать. Зачем такие сложности?

– Я больше не буду обижать Веника, честно-пречестно. – Пушок ткнулся носом ей в ухо. – Просто бесит он меня. Наглый, городской… Ладно, бывший городской. Так ещё и умничает! Знаешь, как у меня лапы чешутся проучить Веника за эту шуточку с гороскопом.

– Нельзя. Ты же обещал. Или хочешь, чтобы баба Капа тебя прокляла?

– Не хочу. Просто злюсь… – вздохнул Пушок. – Я же на самом деле за тебя перепугался.

Тайка пригладила встопорщившийся хохолок на его голове:

– Ну-ну, главное, что никакой беды нет.

– А в будущем? Помнишь, что карты сказали? Если бабка не шарлатанка, значит, всё правда! А-а-а! Кто эта пиковая дама?!

Пушок опять готов был запаниковать, но Тайка продолжила его гладить:

– Поживём – увидим. Ни одно гадание не скажет тебе всей правды. Это лишь одна из линий вероятности, а человек сам творит свою судьбу!

– Наверное, ты права.

Пушок немного повеселел.

– Пообещай мне ещё кое-что. Давай прежде, чем сеять панику, ты будешь проверять, откуда что взялось. А то один скажет, другой не так услышит, третий просто соврёт – вот тебе и «испорченный телефон». Чтобы никаких больше «один коловерша сказал», ладно?

– Угу…

Баба Капа смотрела на них и умилялась:

– Складно говоришь, ведьма. И слова такие хорошие. А ещё я уж думала, ничем не удивить меня на старости лет, а поди ж ты! Неужто ты и правда коловершу своего понимаешь? Я б тоже хотела знать, что мой Веник говорит… Научи, а?

– Научить не смогу. Это случайный дар от упавшей звёздочки. Но если хотите, я могу как-нибудь прийти в гости и попереводить вам с коловершьего на человеческий.

– Договорились… – вздохнула старуха.

Видать, скучно ей было одной, хотелось поболтать с любимцем. А балбес Веник не ценит такую хозяйку, к Тайке напрашивается. Надо будет с ним потолковать, вразумить.

Один вопрос не давал ей покоя:

– Баб Капа, а зачем вы притворяетесь? Всё же это, – Тайка обвела руками гадальный уголок, – ненастоящее.

– Я даю людям то, что они ожидают увидеть. – Колдунья улыбнулась, её блёклые, но всё ещё озорные глаза украсили расходящиеся лучики морщинок. – Навроде как реклама. Иду, панимашь, в ногу со временем.

Потом они ещё долго прощались у калитки и не могли расстаться: обсуждали хитрюг-коловерш и их проделки, делились рецептами пирогов и ватрушек, договаривались о новой встрече. Могли бы до самого вечера так проболтать, но Пушок начал торопить Тайку домой: мол, пора обедать.

Пришлось девушке снова седлать свой велосипед. А баба Капа, помахав им рукой, вдруг добавила вслед:

– Кстати, к твоему сведению: с Бабой Ягой мы и правда подружки. На шабаш вместе ходим и ещё на дискотеку.

Но этого откровения Тайка уже не услышала – так уж решил встречный ветер…

Вечером она обнаружила на пороге дома гостинцы: полпачки печенья, две сосиски (одна надкусанная) и дохлую мышь. Тут можно было даже не гадать, кто принёс.

– Жорка, это ты?

Толстый коловерша, похожий на мейн-куна, кряхтя, выпростался из-под крыльца.

– Как ты поняла, что я здесь?

– По надкусанной сосиске.

– Да-да, Веник бы целиком донёс… – вздохнул Жорка, очень по-человечески присаживаясь на ступеньку. – Эта еда от него ващет. А я этот, как там было… во, вспомнил: пар-ла-мен-тёр. Лысый просил передать извинения. Грит, всё было без злого умысла, он сам в эти гороскопы верил. А с Пушком у них просто дружеское соперничество. И с Дымком тоже. Важно ему, понимаешь, хвост распушить. Хотя да, пушить там-то нечего. Просто выражение такое.

– А чего он сам не пришёл?

– Дык опасается. Ты ж на него бабе Капе жаловаться поехала. Он теперь в лесу сидит, домой идти боится. Грит: а вдруг меня новая ведьма тоже выгонит?

– Ох, бедняга! – Тайка захрустела печеньем. Потом, увидев голодный Жоркин взгляд, подвинула ему пачку. – Скажи ему, что всё в порядке, я не сержусь. И баба Капа тоже. Она хорошая. Да и как вообще можно сердиться на коловершей?