Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Глава 37.

Пять лет спустя. Ливия

Комм на руке Ливии пискнул. Император… Он снова искал её. Ливия вздохнула и подняла глаза к ветвям деревьев, усыпанным душистыми розоватыми цветами. Их аромат, чуть сладковатый с ноткой диковинных пряностей, позволял ей, хоть ненадолго забыться.

Личный медицинский консультант императорского дома прикрыла глаза и потянула носом. Но комм снова нетерпеливо пиликнул. Император не любил ждать. Наверное, как любой император. Ливия усмехнулась, открыла глаза и пошла ко дворцу. Она знала, где найдёт Найри. О, конечно, он, как всегда, начнёт брюзжать, но лишь для порядка. Да и Ливия уже давно научилась «подавлять» его плохое настроение, чем спасла не одну жизнь.

Под ногами тихо поскрипывали белоснежные камешки, отбрасывавшие «зайчики» в лучах яркого солнца, и на душе личного императорского лекаря становилось чуть светлее.

Пять лет… Ровно пять долгих лет прошло с тех пор, как она покинула Лидан. Тихий вздох сорвался с красивых губ. Они не виделись пять лет. У неё было время подумать. О, его всегда было предостаточно после того, как она закончила академию всего на год раньше, чем все остальные с её потока. Лучшая во всём. Королева. Ей завидовали многие. Она знала. Как же, сам император Ал-Лани почтил академию своим высочайшим визитом, когда ей вручали диплом м золотую ветвь, как лучшему курсанту академии. За его спиной стояли гордые отцы и Эрис… Та ещё получилась картинка.

Ливия улетела домой сразу же после окончания церемонии. Ей не очень хотелось отмечать этот торжественный в день. Тень тех событий, что полностью изменила её жизнь, всегда незримо была рядом.

Тогда, после Лидана, ей казалось, что жизнь закончилась. Ей не хотелось ничего, и она сама не понимала, зачем отец привёз её сюда, в академию. Не понимала, почему согласилась лететь сюда, а не домой, где ласковые руки мамы обняли, уняли бы боль, развеяли бы тоску. Ту беспробудную тоску, что каждый день точила её душу, вспарывала, рвала на части длинными острыми когтями.

Где-то там, в бескрайнем космосе, у Эрис родился сын, брат Ливии, и её душа тянулась туда – к безмятежному счастью, свету и радости. Но ректор не дал ей улизнуть.

Господину Майрану казалось, что адмирал переборщил с тревогами. Он видел Ливию такой же, как уезжала: собранной, серьёзной и красивой. Но ему только казалось.

Всего через неделю он, как всегда перед сном, осматривал территорию академии. Всё было спокойно. Он уже собирался отойти от огромного обзорного окна, когда глаза уткнулись в тонкую фигурку на крыше. Почему-то его сердце сжалось. Он не знал, откуда адмирал Ал-Тэддис привёз дочь и что там случилось, но это – точно был плохой знак. И он взялся за Ливию так, как никогда прежде. Но хитрый старый жук не стал её прессовать, как хотел адмирал. Нет. Он выбрал другую тактику. Его питомец – старый облезлый Трай, был редкой птицей, привезенной ему в подарок бывшим курсантом с одной экзотической планеты. Трай был красивой и умной птицей, но время брало своё. Никто не живёт вечно. И господин Майран пригласил Ливию в свой кабинет, где передал ей Трая подлечить.

В потухших глазах Ливии не отразилось никаких эмоций, зато Трай-умница бодро перебрался по её руке на плечо и принялся что-то по-своему ворковать ей на ухо. Совсем скоро после этого преподаватели начали присылать к Ливии курсантов, которые не выдерживали нагрузок. Потом сами преподаватели потянулись к ней. А потом у Ливии появился свой кабинет в административном корпусе и, чтобы попасть к ней, требовалось записаться очень задолго. Но для Трая и господина ректора она всегда находила время.

Ливия перестала учиться так, будто боялась не успеть. Теперь у неё было достаточно времени, чтобы спокойно во всё вникать. К концу обучения преподаватели разводили руками, признавая, что в некоторых вопросах она уже превзошла их. Она уже стала не только отличным диагностом, иногда уделывающим самые современные технологии, но и первым за историю Империи специалистом по биомодуляции. А ведь она только в начале своего пути.

Всё, казалось бы, шло своим чередом, только улыбка Ливии почти не появлялась на её красивых губах. Повзрослев, понаблюдав за другими, она поняла, что с Лиданом мало кто может сравниться. В те короткие часы, когда курсантам выделялось свободное время, она, как маньяк, следила за новостями. Она знала, что Лидан впервые после долгого отсутствия посетил императора Ал-Лани. Это прекратило слухи, ползшие, как ядовитые змеи, по Империи.

Ливия вглядывалась в лицо истинного и больше всего хотела быть рядом. Иногда по ночам ей снились сны, где они с Лиданов в том своём мире. Однажды она поняла, что ей хотелось бы никогда не возвращаться в этот мир без него. Ей не хватало той мужской заботы, от которой она так отчаянно отбивалась и которую так не хотела. Нет, о ней по-прежнему заботились все – семья, ректор, преподаватели. Но, ведь это всё не то! Лидан ВСЕГДА был рядом, что бы она ни говорила, что бы ни делала. Она принимала его как данность, а он исчез. И никто не мог его заменить.

О, сколько раз она корила себя за тот отказ от браслета! Но не могла она тогда принять его! Как Лидан не понимал! Хотя, они оба тогда были слишком взвинчены. Оба погорячились. Это сейчас она понимала, что для холодных и чопорных алланийцев такой всплеск чувств и эмоций равносилен стрессу в кубе. Им обоим застило разум.

Потом появилось сообщение, что Лидан триумфально завершил формирование планеты Лидан и подарил её императору Ал-Лани. После этого он со своей командой улетел очень далеко, в плохо исследованный участок космоса, приступив к формированию новой планеты. Ливии казалось, что из её жизни окончательно ушло что-то очень важное и ценное. А пустое место нечем было заполнить.

Получив золотую ветвь и диплом, Ливия вернулась домой. Она понимала, что ей предстоит служить Империи так же, как служат её отцы и братья. Потому что дар – это не только благословение, но и обязанность. Она не знала, как это будет и где. Высшие алланийцы не служат в обычных медицинских центрах. А она – бриллиант Ал-Лани.

Как только Лив вернулась в отчий дворец, к ним потянулись с визитами семьи высших алланийцев. То, что на руке Лидана больше нет браслета для истинной увидели все. Он, словно специально демонстрировал руку во время визита к императору. Все медиа взорвались скандалом, но обстоятельства исчезновения браслета остались в тайне. Пронырливые журналисты могли сколько угодно строить догадки, но домавысших алланийцев хранили молчание. Зато все поняли, что Ливия свободна! И что тут началось… Ей только младенцев не сватали. Она уже готова была сбежать к Элии на Шимай или на остров Овал, но неожиданно вмешался император.

Найри прислал Тимора с его личным приказом. Ливии предстояло прибыть во дворец и приступить к работе в медицинском отделении. Так она и оказалась во дворце…

Отогнав воспоминания, Ливия вышла к ажурным скамейкам у фонтана.

– Ваше величество. – уважительно поклонилась.

Только открыв дар, она поняла как трудно этому великому алланийцу, какой груз он несёт на своих плечах. И искренне сочувствовала своему брату, которому предстояло однажды взять этот груз на себя.

– Моя красавица… – Найри похлопал рукой по скамье. – Присядь.

– Вы устали, ваше величество. Я помогу. – она потёрла ладонь о ладонь.

– О, нет. Просто сядь рядом.

Ливия послушно опустилась рядом с императором.

– Милая, мы живём очень долгую жизнь. Она длится и длится… – как-то задумчиво начал император.

Ливия напряглась, а император задумчиво продолжил.

– Особенно она долгая, когда ты один…

Глава 38.

Ливия затаила дыхание.

Император всегда был добр к ней. Как только она прибыла во дворец, Найри настоял, чтобы она жила в апартаментах её семьи. И она единственная из всего штата медицинской группы жила рядом с императором.

Иногда они вместе ужинали. Иногда завтракали. Но Ливия всегда помнила, кто перед нею сидит. Она преклонялась перед императором, но никогда не думала о нём, как о мужчине. Она вообще больше не думала ни о ком, как о мужчине. Конечно, ей постоянно выказывали знаки внимания, но её сердце оставалось пустым. Словно Лидан навсегда запечатал его.

За эти пять лет она научилась думать только о работе и карьере. Она нырнула в исследовательскую и научную работу. В пользовании Ливии находились самые передовые лаборатории и центры Ал-Лани. Для высшей алланийки с уникальным даром были открыты все двери. Хотя… какая может быть карьера, если в свои 23 она уже стала личным консультантом самого императора? Конечно, нашлись те, кто попробовал возражать. Тогда Найри попросил их повторить, что делает юная Ливия. На этом все успокоились. Но косые взгляды Ливия всё же на себе ловила. Она понимала: она была слишком молода, слишком талантлива, слишком красива и слишком близка к Найри. Завистливый шёпот, как тихий яд, пропитывал коридоры дворца. Ливия не обращала на эту ерунду внимания. Она была выше всего этого.

Лидан… она почти запретила себе думать обо всём, что произошло, и о нём. Но это не так-то просто, когда каждый день идут репортажи с Лидана, где она провела так много времени. Она почти ненавидела эти репортажи, потому что Лидан стал для неё чем-то интимно близким. Истинный увёз её туда, когда все готовы были сдаться, дал ей вторую жизнь и… забрал всю радость.

Сначала Ливия надеялась, что Лидан одумается и прилетит к ней, что рано или поздно, поймёт какую ошибку совершил. Но Лидан не прилетал. Тогда Ливия стала надеяться, что однажды они пересекутся на одной из семейных встреч. Но Лидан не прилетел ни на одну из них… Ни разу. И Ливия перестала ждать.

На людях Ливия держала лицо, а по ночам тихо плакала, наверное, впервые понимая, что все эти годы чувствовал её истинный.

Ливии понравилось уединяться. Странным образом она полюбила одиночество. Первая красавица Ал-Лани не желала бурления светской жизни. Элия, до безумия радая выздоровлению сына и внучки, подарила Ливии особняк на берегу чудесного океана на планете Шимай, и пока она могла, Ливия прилетала на Шимай и гостила в собственном доме. Но, когда Найри сделал её личным консультантом, времени на полёты не осталось…

Ливия сжала пальчики на коленях и опустила на них глаза. Найри усмехнулся и вдруг накрыл её руки тёплой, мягкой ладонью.

– Почему ты напряглась, Ливия?

– Простите, ваше величество, я не понимаю, к чему этот разговор?

Найри чуть сдавил её руки.

– Правда? Посмотри мне в глаза, Ливия.

Вот этого ей точно не хотелось. Император читает души, и ей вовсе не хотелось, чтобы он делал это сейчас с её бедной, измученной душой.

– Позвольте мне не делать этого. – почти прошептала.

Но императору нужен был этот разговор. Он оставил в покое тонкие руки и подцепив пальцами подбородок Ливии, заставил её смотреть себе в глаза.

– Ливия, ты всегда была дерзкой и решительной в своих безумствах. Сколько тебя помню, дух бунтарства всегда бурлил в тебе. Я хочу видеть ту девочку, которая могла перевернуть мир, чтобы добиться своего. Ты молода. Слишком молода. Но в этом дополнительная прелесть. Ты, как и Лидан, драгоценные камни в короне моей Империи, но вы решили пойти каждый своим путём. И Первый принял ваше решение. Вы оба всё ещё дышите и творите.

Ливии хотелось отвести взгляд, но глаза императора, чернильно-синие, властные, опасные, не отпускали.

– И раз вы всё решили между собой... я хочу, чтобы ты подумала о паре… – Найри сделал паузу и решительно добавил: – со мной.

Руки Ливии дрогнули, она вцепилась пальцами в лёгкую ткань платья, безжалостно комкая её.

– О, маленькая Ливия, сколько смятения в твоих красивых глазах, сколько негодования в душе.

Усмехнувшись, Найри отпустил её подбородок, и Ливия тут же опустила взгляд.

– Мне трудно предложить тебе что-то, чего у тебя нет. У тебя есть всё, кроме покоя. Я дам тебе его и свою… любовь. Ты трепещешь. Но я всего лишь хочу, чтобы твои глаза блестели счастьем. А мне нужна близкая душа рядом. И я хочу твою.

Найри поднялся и остановил рукой Ливию, когда она хотела последовать за ним. Никому не разрешено сидеть, когда стоит император.

– Останься. Приведи свои мысли в порядок. Успокой душу. Я тебя не тороплю. Как я сказал, жизнь очень долгая. Но мне хотелось бы счастья, пока я полон сил и ещё хочу сделать кого-то счастливым.

Найри поднял лицо к небу.

– В конце концов, всё в руках Первого. Быть может, он даст нам немного радости… Отдыхай, детка.

Лёгкое касание. Тёплые пальцы на её щеке. Найри отвернулся.

Ливия не двигалась, провожая взглядом прямую спину императора. Он лёгкой походкой уходил во дворец…

Глава 39.

Лидан

– Лидан, не хочешь прогуляться?

Молоденькая алланийка, без дара, но очень талантливая, осторожно коснулась руки Творца.

Он вздрогнул. Как только всем стало понятно, что Творец больше не связан ни истинностью, ни обязательствами, на него только охоту не открыли. Красив, талантлив, из семьи, приближённой к самому императору… Лидан, за столько лет отвыкший от подобного внимания, быстро свернул работу на Лидене и улетел к самым дальним условным границам Империи. Там, на одной очень маленькой планете, он со своей группой приступил к терраформированию.

Примерно через год они уже могли дышать без специальных костюмов и выходить на прогулки. Воздух на этой планете был удивительно чистым с примесью сладковатого аромата трав, выращенных и высаженных учёными. Всё, что здесь росло и бегало – всё было создано искусственно.

– Спасибо, Файо. Не сейчас. – Лидан забрал руку и неосознанно стёр ладонью другой руки след от касания девушки.

Голос – отстранённый, бесцветный. Как и он сам.

Девушка поджала губы, но настаивать не решилась. Не в первый и не в последний раз. Их отношения не были тёплыми. Скорее, просто то, что нужно обоим. Она ушла, а Лидан повернулся к огромному обзорному окну. За ним ярко сверкало солнце.

Скоро из этого окна можно будет смотреть на океан. Такой же, как на Лидане. Как тот, на берегу которого сидела, обняв колени, Ливия.

Только Первый знал, чего ему стоило то решение. Глядя на тоненькую фигурку, замершую, как комочек, на тёплом песке, ему хотелось забрать её оттуда, усадить на колени, прижать к груди и дышать ароматом её юного тела. Но он понимал, что сейчас Ливия в азарте. Он – её любимое детище. Да он даже подумать не мог, что она его вернёт! Никто не мог бы этого сделать. Но что будет потом, когда все немного успокоятся и схлынет возбуждение первых дней?

Ливия слишком долго отвергала его, чтобы за какие-то месяцы передумать. Нет. Пусть теперь они оба пойдут своим путём. Пусть каждый попробует жить без оков истинности. Да, его мечты разбились и осколками изранили душу. Да, он любит Ливию даже без браслета и надежд. И да, она, тем более не полюбит его, когда он не сможет ей дать больше, чем любой другой достойный алланиец.

Лидан вздохнул и попытался вернуться к работе. Но Ливия, как ядовитый плющ, снова обняла его душу, отравила, впилась шипами. Лидан прикрыл веки.

Он думал, что работа над новой планетой, заставит его забыться. Что образ Ливии померкнет и сотрётся. Зря он, что ли, улетел так далеко от семьи, от императора, от всего, что когда-то волновало его? Да здесь даже связь с Ланией только по системе дальней связи. Но стоило закрыть глаза – и он видел её.

Тонкие пальцы, сжимающие ткань платья. Взгляд, полный негодования.

Её манящие полные губы, шепчущие: «Ты ведь пойдёшь за мной? Обещай!..»

Он снова строил свой закрытый мир. Ещё более закрытый, чем Лидан. И здесь он позволил себе связь с Файо, чтоб окончательно оторвать от себя Ливию.

Файо ничем не напоминала его истинную. Тихая, спокойная, незаметная. В обычной жизни он никогда не обратил бы на неё внимание. Да что там внимание. Просто не заметил бы.

Лидан не стремился сообщать о том, что у него отношения с коллегой. Да и отношениями обычный секс вряд ли можно назвать.Какие это отношения? Просто удобная физическая разрядка. Он хорошо помнил, каково это – просто касаться руки истинной… просто вдыхать её аромат, ловить случайный взгляд из-под длинных ресниц. А это так. Инстинкты. Ничего более. Не для него.

В ограниченном коллективе, когда все живут слишком долго в закрытом пространстве, ничего нельзя утаить. И тут Лидан начал ловить осуждающие взгляды. Не в открытую. И всё же. Осуждение висело в воздухе.

Тайр и вовсе счёл возможным высказать своё мнение. Как-то по-отечески похлопал Лидана по груди:

– Зря, мой друг. Однажды попробовав сок айрави, никто не захочет пить пресную воду.

Больше они никогда не возвращались к этому разговору.

Лидан вытер лицо ладонью. Пять лет… а память так ярко восстановила образ Ливии, будто они только вчера расстались.

Он свёл до минимума контакты с семьёй. Ему хватило безмерного разочарования в глазах матери, когда он сказал, что Ливия свободна. Больше он ни разу не навестил семью за эти пять лет, не прилетел на приём к императору.

Он очень старался. Он не хотел следить за жизнью Ливии, не хотел знать, с кем и как она проводит время. Но вот беда – его персонал обожал дочь Лайса и Эрис. Каждый её успех громогласно обсуждался. Да что там… они умудрились опустошить годовой запас вина, когда Ливии вручали золотую ветвь и диплом. А потом громко, смакуя, пересказывали друг другу подробности, как это было. Они так гордились Ливией, будто она была им родной. И потом, когда девочка вдруг появилась в медицинской службе императора… и потом, когда она стала личным медиком Найри…

Мелодичный голос искина прервал воспоминания Лидана. Он снова провёл по лицу ладонью.

– Господин Лидан, на связи великий адмирал Ал-Лани Ян Тарадис Ал-Тэддис. Установить соединение?

– Дай связь. – Лидан бросил устало искину, и через пару секунд в комнате засияла проекция старшего брата.

– Здравствуй, Ян.

– Здравствуй, брат.

Кажется, с каждым годом, проведённым рядом с истинной, адмирал становился только моложе. Вот и сейчас его глаза сверкали, и ни одна морщина так и не испортила высокий лоб. Его яркая мужская красота только расцветала, сводя с ума алланиек. Но у него была истинная...

Между братьями повисла неловкая пауза. Они давно не общались, давно не виделись. Ян дал ему в полной мере насладиться одиночеством, и сейчас с любопытством рассматривал брата. Наконец, разжал губы:

– Как ты, брат?

Лидан пожал плечами.

– Всё хорошо. Ты заказал связь, чтобы поинтересоваться моим здоровьем?

Ян усмехнулся. Жизнь вдали от семьи ничего хорошего не принесла брату.

– Не только. Мама настояла, чтобы я связался с тобой. Видишь ли, она всё ещё считает тебя своим сыном.

Лидан усмехнулся.

– Передай, что я тоже её люблю. Но ты ведь не за этим мне звонишь?

Ян покачал благородной головой.

– Нет. Ты приглашён на приём Найри в честь его дня рождения. Отказы больше не принимаются, Лидан. Лимит исчерпан. Никто не смеет игнорировать так долго императора. – в голосе адмирале лязгнул металл. – И ещё… Великий император Ал-Лани сделал предложение Ливии.

Лидану показалось, что пол под ним пошатнулся. Он был готов ко всему, но не к такой новости.

– Поздравляю… – разлепил в миг пересохшие губы.

– Скажешь лично Ливии. И да, Лидан, если ты заболеешь или вздумаешь спрятаться, я тебя найду и приволоку во дворец. Я хочу видеть глаза своей дочери, когда ты лично подтвердишь, что отдаёшь её Найри.

– Ян…

Но адмирал не желал больше слушать.

– Я всё сказал. Либо ты прибудешь во дворец добровольно, либо под моим конвоем. На этот раз ты выкажешь почтение императору.

Адмирал сдержанно кивнул брату и отключил связь.

Пару минут Лидан сидел, уставившись в пустоту, где только что висела проекция великого адмирала, а потом расхохотался, закрыв лицо узкими ладонями. Раз брат хочет… он скажет это Ливии лично! Из неё выйдет отличная императрица…

Глава 40.

За неделю до торжественного приёма Найри отпустил Ливию домой. Ему хотелось, чтобы Ливия блистала, и он готов был сам оплатить её наряд, украшения и всё, чего она бы только захотела. Но Ливия была несогласна. У неё есть семья, и есть собственные средства. Кроме того, она заявила, что хочет немного побыть с матерью. Найри не стал возражать, хотя отпускать от себя даже на неделю, желанием не горел.

А в душе Ливии случился хаос. Возможная встреча с бывшим истинным будоражила её воображение. Ей одновременно хотелось заглянуть в глаза Лидана и хотелось его не видеть. Пять лет… пять лет они видели друг друга только в новостях. Сколько раз ей хотелось связаться с ним, и каждый раз останавливал страх быть снова отвергнутой.

«Он не хочет тебя видеть…» Каждый раз слова отца всплывали в её голове, причиняя всё ту же невыносимую боль. Да и… раз Лидан не звонит ей, значит, ему не надо. Значит, только из-за браслета истинности он терпел все её выходки столько лет. А без браслета она ему не нужна. Она почти смирилась. И вот сейчас, перед встречей с ним, она волновалась, как сопливая девчонка. Только он делал её слабой.

Отец сказал, что Лидан обязательно прилетит. В этот раз Найри не позволит ему уклониться от визита вежливости. И не только потому, что он скучал по творцу. Ливия прекрасно понимала, император хочет её окончательного решения. После предложения стать его императрицей, Найри принялся ухаживать за Ливией. Делал это невероятно красиво, нежно и тонко. Ей была приятна его забота и льстило внимание самого императора.

Ливия видела слабости Найри не один раз и знала, каким он может быть, когда за ним не следят чужие глаза. Она испытывала к нему безмерное уважение. Что ж, быть может, этого достаточно, чтобы согласиться стать его парой и разделить его ношу…

И вот вся семья Ал-Тэддис Ал-Тэрис прилетела в императорский дворец за день до приёма. Как всегда, они занялли их личные апартаменты в закрытом крыле дворца.

– Ты выглядишь невероятно, Ливия!

Эрис с восхищением рассматривала дочь. Длинное платье в пол из лёгкой, струящейся ткани с высоким разрезом выше середины бедра, казалось, было второй кожей дочери. Лаконичное и элегантное, оно притягивало взгляд. Лиф, расшитый камнями цветов двух высших домов, сверкал, споря с глазами Ливии. Ожерелье из таких же камней подчёркивало длинную шею. Прекрасные волосы убрали в сложную причёску, оставив лишь несколько кокетливых локонов.

Эрис тихонько вздохнула. Ей не нравилось, что Ливия почти перестала улыбаться. И не нравилось предложение Найри.

– Спасибо, мама. Ты тоже выглядишь прекрасно.

Ливия и сама была довольна своим видом. Но она ни за что не призналась бы даже себе, что ей хочется, чтобы Лидан увидел, как она красива. Чтобы, хоть один раз, пожалел о том своём дурацком решении. Чтобы выбрался, наконец, из того своего кокона, что сам вокруг себя создал.

– Вы готовы?

В апартаменты вошли мужья Эрис. В отличие от женщин, они уже давно вышли к императору и составили ему компанию. Но приём уже начался, и первые гости потянулись во дворец. Пора и женщинам занять своё почётное место.

Окинув взглядом жену и дочь, глаза мужчин вспыхнули довольным огнём. Эрис ответила им таким же взглядом. Кажется, сегодня ночь будет жаркой. Волна неприкрытого восхищения сразу от обоих мужей в момент разогнала сердце Эрис, а проступивший лёгкий румянец сделал её моложе и ещё чуточку прекраснее.

Ливия знала, как работает истинность, и сейчас, наблюдая за родителями, завидовала их любви, их отношениям, открытости их душ. Ей хотелось закусить губу от досады, что у неё уже никогда не будет подобного, но она боялась испортить макияж, исполненный лучшим стилистом Империи.

– Господин Ян, господин Лайс, его императорское величество недовольны вашим долгим отсутствием. – мелодичный голос искина поторопил благородное семейство, и мужчины тут же подставили локти своим дамам.

Ливия привыкла к роскоши, но даже её поразил размах праздника, устроенного Найри. А ему очень хотелось ещё раз поразить одну молоденькую девушку. Впервые за много лет ему хотелось видеть восторг в необыкновенных глазах женщины, хотелось покорить и присвоить.

Проекции каждого прибывающего гостя то и дело вспыхивали в каждом углу зала под комментарии искина. Найри стойко принимал поздравления, раздавая комплименты дамам, сдержанно кивал мужчинам.

Когда искин объявил прибытие особого гостя, Эрис и Ливия стояли в сторонке с Элией. После объявления, голоса в зале стихли. Лишь тихая музыка нарушала тишину. Под своды великолепного дворца вошёл великолепный мужчина. Белоснежные волосы идеально лежали на прямых, развёрнутых по-королевски плечах. Гордая посадка головы, чуть поднятый подбородок. Он был полон достоинства и величия.

Перед творцом расступались, давая дорогу к его императорскому величеству. А Найри, успел проделать искусный манёвр и оказался рядом с женщинами семьи Ал-Тэддис Ал-Тэрис. Тяжёлая рука легла на тоненькую талию Ливии и крепко притянула её к телу императора.

Вот теперь Найри был готов встретить своего творца и… соперника.