Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Глава 4
Марина… Марина…

Начали с того, что Славян занёс на расчётный счёт ВЛКСМ тысячу рублей в качестве выкупа за базу, которую Жека тут же снял наличкой по доверенному письму, подписанному бухим Митрофановым. Цель снятия денег в письме – ремонт в лыжной базе «Зимушка», принадлежащей первичному звену ВЛКСМ торгового техникума. Хотя по факту, база уже не принадлежала комсомольской организации.

– Пока кипешь не уляжется, этот год придётся студаков на лыжную физру бесплатно пускать, – заявил Жека Славяну. – А то пойдут разговоры, нам нахер это не надо. Этот год пока ещё раскручиваемся, можно и потерпеть. Составить план посещений разными группами, чтоб с частными клиентами не пересекались. Они и так не сильно контачить будут – физра обычно сразу в первые две пары шла, с утра, и получалось, только до обеда база занята студаками. На следующий год выставим ценник городскому отделу образования за аренду базы студентами.

База вообще ни во сколько не встала кооперативу «Удар». Досталась нахаляву. Более того, в этот же день между первичной ячейкой ВЛКСМ торгового техникума, и кооперативом «Удар» был заключён договор на оказание услуг охраны. И вполне официально, за полную стоимость. Жека приехал к Митрофанову со Славяном, и за рюмкой водочки пацаны убедили секретаря горкома, что здание базы крайне нуждается в круглосуточной охране – кругом одни бандиты и деревенские отморозки с капиталистическим уклоном, падкие до воровства. И стоимость охраны всего лишь 2000 рублей в месяц. Можно безналом. Для комсомола, уже имевшего тысячи кооперативов, и даже свои банки, это была капля в море – тратили деньги куда попало, так же как и обналичивали, и воровали. Не даром Митрофанов с «Гудка» не вылазил.

– Раньше… При Сталине… Иосифе Виссарионыче… Ик… – икал Митрофанов, порядком закинув за воротник. – Стреляли бы, если на ленинский комсомол кто-нибудь варежку открыл! А сейчас чё??? Дерьмократы, растудыть их!!! Ну, давайте свою писульку, подпишу… Да наливайте вдругорядь! Хорошие вы парни! Мировые ребята! Во! Обращайтесь, если чё…

Митрофанов показывал большим пальцем, какие классные ребята к нему пришли. Ребята на самом деле классные. И базу увели, ещё эти же деньги обналичили опять, заныкав себе, да и на охрану поставили, как на счётчик. Учитывая штуку, которую Славян ранее дал Жеке за базу, и снятую из сберкассы митрофановскую штуку, Жека за пару дней положил в карман 2000 рублей. Славян подтянул себе халявную лыжную базу.

А с ней… Казалось, что работы немеряно, и это на самом деле было так. Только знай мотайся в город, и обратно. Пришлось Никифырычу каждый день туда-сюда ездить, раз по нескольку. Начали как всегда, с разбора завалов. Подпрягли наблюдающего, Трофимыча, и истопника Сашку – чумазого от бесконечного ворошения угля в топке котла деревенского парня в такой же чумазой фуфайке и угольной цигейковой ушанке. Всё равно сидели, нихрена не делали, и газетки с журналами листали.

Вычистили помещение для готовки еды. Купили светильники, провода, розетки, распредкоробки в строительном магазине, привезли калымщика-электрика, за сотню протянувшего и новую проводку, и подправившего старую. На улице поставили два больших прожектора в сторону трассы. Когда темнело, включали их, и были прекрасные виды на вечерний зимний лес.

Подтянули мужиков на калым из своего ЖЭКа. Те за пятихатку переварили котёл в печке, прокинули новые трубы, поставили батареи, в том числе и в новой кухне.

– Надо покупать приблуды для готовки хрючела, и повара искать! – покуривая «Мальборо», заявил Славян, когда вечерком собрались все.

– Может, сначала с профессионалом поговорить? – осторожно спросил Жека. – А то купим, да не то. Или не подойдёт, или затраты потом будут большие. Просто печку купить – а вдруг не пойдёт? На сковородке что ли жарить по три штучки за раз? Да и чего готовить-то?

– Ну давайте сами подумаем! – предложил Митяй. – Вот приехали вы куда-то отдохнуть. Не на весь день. На пару часов. Потому что по сути там нехер делать, кроме как на лыжах бегать. Гостиницы нет, отдохнуть негде. Не на морозе же сидеть в снегу? Ну, проголодались. Чё бы вы хотели? Заметьте – много посуды там мыть негде! Да и некому!

– Шашлык? – сходу предложил Славян. – И посуду мыть не надо. И вкусно.

– Не, брат! – не согласился Жека. – Шашлык дорого. Почём он там встанет? Рубля 3? А если семья, человека 4 приедет? Да они за 12 рублей ни за что не купят. А шашлык чё это? Три кусманчика. Да его и жарить надо постоянно, чтоб горячий был. А там то ли купят, то ли не купят, хрен знает. Не. Надо чё подешевле. Беляши, чебуреки, пироги. Чай горячий. Больше и не надо ничё. Беляши и чебуреки по 50 копеек, пироги по 30 копеек. Конечно, дороже, чем в кафетерии, но тут же кооператив, да ещё за городом. Посуды никакой не надо. В бумагу завернул и всё. Надо короче, с профессионалом мне на эту тему перетереть.

– Чё за профи? – сразу спросил Славян.

– Маринку помнишь, которая с Серёгой ходит? Она же как раз технолог пищевого производства. Я ей обещал, что с подработкой помогу. Скажем ей, что хотим, она обсчитает всё, что нужно, может, ещё что-то присоветует дельное. В таких делах, брат, надо на шарящего человека надеяться, чтоб в пролёт не уйти.

– Ну смотри, братан, как знаешь, – развёл руками Славян. – Тут уже тебе и дело делать. Вы учились этому, вам виднее.

– Тут ещё кое-чё… – замялся Жека. – Работы много. Офигенно много. Самим не справиться, если на два фронта колпашить будем. Есть у меня пацан на примете. Втянуть в нашу трудовую бригаду хочу. Вроде нормальный.

– Чё за пацан? Где отрыл? – заинтересовался Славян.

– Звать Лёха. Живёт в общаге нашей. Пацан простой, без выкидонов, не блатной. Деревенский. Боец, боксом занимается, кикбоксингом. Пока подтянуть для работы на базе. Там смотреть дохрена за чем надо. Отмахнуться может в случае чего.

– Он тоже на практике сейчас?

– Нет. Учится. Он со второго курса. Я бы хотел подогнать его к нам. Пока для простых дел, там посмотрим, чё да как. Нам нужны люди, брат, – Жека посмотрел в глаза Славяну. – Если заруба, или наезды пойдут на базу.

– Смотри сам, – согласился Славян. – Пока пусть работает там. Посмотрим.

В этот же день вечерком Жека решил прогуляться до Маринки. В технарь он давно уже не ходил, поэтому не мог сказать, как у неё протекает учёба. Маринка лишь говорила, что никакой защиты диплома у них не будет, лишь государственные экзамены летом сдадут, и всё.

Позвонил дверь, открыл батя – невысокого роста мужичок в майке и трикушках. Простой советский человек. Шофёр. Залысины на голове, очки на носу, руки жилистые да мозолистые.

– А Марину можно?

– Заходи! – батя сразу же впустил в квартиру, крикнув Марине. – Марин! Тут гость к тебе, парень какой-то! А ты давай, давай, разувайся, проходи! Она в спальне, проходи!

Жека разулся, скинул кожак на вешалку, и пошёл в комнату к Марине. А она уже подходила, радостная такая вся.

– Женя! Как я рада! Проходи! Садись!

Маринка указала на кровать, застеленную жакардовым покрывалом. А сидеть-то больше и негде. Где сидеть в спаленке-пенале хрущовки? Кровать, письменный стол, стул, одёжный шкаф. Больше ничего не помещалось, но… У окна стоял небольшой мольберт! Марина увлекалась рисованием, и судя по всему, более-менее успешно! Всё свободное от мебели место на стенах увешано прекрасными акварелями. И чего тут только не было! Вот и сейчас Жека застал её за рисованием. В халатике, русые волосы стянуты в хвостик, на ногах вязаные тапочки. Весь вид донельзя милый и домашний.

Марина пошла, поставила чайник, потом вернулась, и показала на мольберт.

– Ну как?

Определённый стиль у неё был. Она не старалась делать картины максимально реалистичными, похожими на фотографии. Марина отображала лучшие стороны, делала их яркими, узнаваемыми. Жека никогда не мог понять, где художники берут сюжеты для картин. Ведь это надо придумать, чтоб потом нарисовать. Вот кот на крыше, рядом с печной трубой. На фоне городских девятиэтажек. Кот, его синие глаза, и даже трубы с крышей яркие, цветные. На трубе бабочка сидит. А девятиэтажки изображены тёмными, серыми. Как будто в них живут усталые серые люди. Или Сахары с Венями. Что-то такое почудилось в картине. Была в ней скрытая мысль, и это делало её очень ценной. Жека подумал, что через годы такие картины могут стоить миллионы. Или вот картина – девушка у ручья в лесу. Очень яркая картина. В лесу вроде бы темно, но у деревьев светятся листья, светятся цветы. Девушка сидит у ручья, окунув босые ноги в воду, и смотрит на зрителя. И это выглядит так реально…

– Слушай, Маринка! У тебя огромный талант! – признался Жека. – Я даже не думал, что так классно можно рисовать.

– Правда? – улыбнулась довольная Марина. – Мне очень приятно, Жень. А родители говорят, фу как нехорошо. Рисовала бы то, что взаправду.

Потом пили чай, ели плюшки, и Жека наконец-то рассказал, с чем, собственно говоря, пришёл.

– Марин, помнишь, я тебе говорил про работу в кооперативе? Что мои друзья открывают свой кооператив?

– Помню-помню, и что там?– Марина посмотрела на Жеку, откусывая кусочек плюшки. И всё-таки, как сексуально она ела!

– Всё готово уже. Нам… Им нужна твоя консультация как специалиста. Давай съездим завтра с утра, посмотришь всё сама.

В комнате у Маринки неплохо. Уютно, чисто по девичьи. Эх, завалить бы её сейчас и помять, так ведь по делу пришёл. Да и батя рядом. Однако Марина сама закрыла дверь на задвижку, села рядом с Жекой, почти навалившись на него, стала целовать, сначала потихоньку, потом всё сильнее и сильнее. Жека рывком посадил её на колени, почувствовав приятное тепло нежного девичьего тела, расстегнул халатик, нащупал крупные груди, поласкал их. Потом поцеловал напрягшиеся соски. Марина часто задышала. Хорошо что батя телик смотрел.

Марина была очень хороша. И очень сексуальна и нежна. Одеваясь, ещё раз засосала Жеку.

– Какой ты классный! Во сколько приедешь завтра? Я с утра свободна, потом, после обеда, практика в техникуме.

Маринка чуть наклонила голову набок, и чуть лукаво глянула на него. Какая она всё-таки… Ух…

– С утра так с утра, – важно ответил Жека. – Я знаешь, чё вспомнил… Один грузин знакомый говорил – всэ дыла дэлай с утра. Потом рысторан с любовныц, потом рысторан с жына.

Маринка засмеялась, услышав, как Жека передразнивает Георгия, и снова поцеловала, обняв за плечи. Жека собрался уходить, как увидел новенький магнитофон «Вега– 235» на столе. Как-то не обратил внимание сначала.

– Хороший аппарат. Второй класс, – указал он, чтоб польстить Маринке.

Но веговские магнитолы и в самом деле считались крутыми. И купить их было практически невозможно, несмотря на высокую цену в 480 рублей. В обычных магазинах радиотоваров их просто никогда не было – всё разбирали по блату ещё на базах. Недавно в Н-ке открылся фирменный магазин новосибирского завода «Вега», и дали объявление, что при открытии будут записывать в очередь на право покупки веговских магнитол. Жека с Серым ходили, чтоб занять очередь, но перед открытием собралась огромная толпа в несколько сотен человек, и новенькую дверь магазина просто вынесли вместе с двумя мусорами, приставленными следить за порядком. Жека смотрел на толпу людей, ломящихся в магазин, и понял – ловить там нечего.

Позже, когда ажиотаж спал, пошли с Серым повторно позырить, чё там и как, но увы… Переносных магнитол не было. Как не было уже и записи на очередь. Свободно продавалась стационарная веговская техника. Двухкассетные деки, усилители, эквалайзеры, акустика, проигрыватели грампластинок. Причём не только веговские, но и «Одиссей», «Корвет», «Радиотехника», «Бриг». Однако цены на них были совсем не для советских людей. В среднем по штуке за компонент. Позже эту технику назовут «хай эндом» и «хай фай». Однако сейчас, она конечно, была доступна только исключительно богатым людям. Таким как Сахар. Тратить на аудиоаппаратуру 3000–4000 рублей даже сейчас для Жеки казалось слишком расточительным, несмотря на то, что нуждаться в деньгах он давно уже перестал. Да и куда всё это оставить? В свою комнатёнку? А… Пока и «Томь-303» сойдёт.

Так что Маринкина магнитола по праву считалась достаточно крутой.

– Это папа подарил к Новому году, – улыбнулась Марина. – У него друг их привёз из Новосиба. Они же на автобазе работают. У меня папа свой Камаз в аренду с правом выкупа взял. Сейчас тоже кооператив открывает с другом. Друг на автокране. Хотят перевозками заниматься.

И тут Жека слегка задумался. Иметь грузовик сейчас – это же вообще золотая жила. Дело в том что в СССР гражданам никогда не продавали грузовики. А зачем? Зачем рядовому гражданину грузовик? Что на нём возить? Занятие частным бизнесом считалось тяжким преступлением, так как противоречило социалистической доктрине, называлось нетрудовыми доходами, и каралось внушительными тюремными сроками. Работодателем имело право быть только государство. И только государство решало, какую зарплату должен получать советский гражданин. Даже если предприятие было успешным, как та же «Вега», которая производила востребованный товар – дефицитную радиотехнику, в погоне за которой выламывали магазины, а прибыль его исчислялась миллионами, трудящиеся Научно-Производственного Объединения «Вега» всё равно в зарплате получали копеешные 250–300 рублей. Директору самолично повысить зарплату рабочим тоже нельзя было под угрозой тюремного срока, по статье «Хищение социалистической собственности». А эта статья считалась очень тяжёлой, и наказание было вплоть до высшей меры, если ущерб превышал 10000 рублей.

Грузовик при социализме считался средством производства – основой капитализма, с помощью которого, по Марксу, производится угнетение пролетариата. Даже если этот пролетариат и сам ездит на том же грузовом автомобиле, которым владеет. Но в последнее время экономика СССР рушилась, и волей-неволей гражданам разрешили иметь грузовые автомобили и трактора. Маринкин отец был один из первых, кто в городе решился на частные грузоперевозки. Обычно, если советскому гражданину нужен грузовой автомобиль, он шёл на государственную автобазу, к диспетчеру, платил деньги, и говорил адрес, время, и маршрут, по которому должен приехать грузовик. Однако всегда или очередь, или приходилось долго ждать, если машина ломалась. Иногда переезд на другую квартиру растягивался на неделю, а то и больше.

Советские люди делали проще. Голосовали на дороге, останавливая первый попавшийся фургон, или бортовой грузовик, договаривались с государственным водилой о времени, сумме, и перевозили всё, что им надо. И вот… Разрешили частный грузовой извоз.

– Это хорошо, Марин, – обрадовался Жека. – Нам… Им то есть, пацанам, грузовая машина нужна будет. Там работы много.

Пошёл домой уже поздно, думая, что завтрашний денёк получится жарким. Придётся как савраске побегать. На следующее утро, придя в кооператив к 8 утра, первым делом вызвонил Крота. Тот приехал минут через 15. Посидели, почаёвничали.

– Куда едем? – поинтересовался Крот, прихлёбывая ароматный грузинский.

– Девочку одну забрать надо, свозить на лыжную базу, – ответил Жека. – Для дела. Посмотрит, чё там покупать надо, чтоб всё путём с хафчиком было.

Через 20 минут выехали. Жека забежал к Маринке. Она, как положено ответственной девушке, сидела уже собрана и причёсана – только надевай дублёнку, и в путь. Договаривались утром – значит утром. Такое отношение Жека больше всего ценил в людях. Когда рассчитано всё чуть не по минутам, нет времени сидеть, и кого-то ждать.

– Куда поедем-то? – спросила она, когда выходили из подъезда.

– На лыжную базу «Зимушка», – невозмутимо ответил Жека. – Там делается ремонт, и надо сделать цех для приготовления закусок.

– Ооо! Как интересно! – удивилась Марина. – Круто!

Жека галантно распахнул заднюю дверь девятки, и сделал галантный жест рукой.

– Прошу!

А потом сев сам, скомандовал Кроту:

– Погнали!

Глава 5
Леха

Марина с интересом смотрела на благоустройство лыжной базы. Физра последний раз была на 2 курсе, и уже год девушка сюда не ездила. С интересом прошлась по помещениям, заглянула в кухню.

– Вот здесь у нас будет кухня. Конечно, небольшая… – показал Жека. – Пацаны сошлись во мнении, что люди, если будут приезжать покататься на лыжах, захотят поесть-попить. Сошлись на том, чтоб беляшами, чебуреками, пирогами кормить. Чтоб чай горячий был, кофе, газировка. Что сюда купить надо? Пацаны хотели холодильник и печку.

– Насчёт беляшей и чебуреков всё правильно, – согласилась Марина. – Уличная еда для перекуса. Но на печке много не нажаришь. Надо всегда штук 20–30 готовых изделий иметь на предприятии общепита. Если не купят – в холодильник, и на завтра заморозить. Потом подогреть на сковородке можно. Не. Печка не пойдёт. Нужна фритюрница. И электрическая мясорубка, как у нас в лаборатории. Видел? Ручной тут не накрутишь. Фарш можно крутить заранее, и много, и так же морозить, если лишний останется. Доски разделочные нужны. Ножи нужны– мясо резать. А с пирогами я бы не посоветовала заморачиваться. Пирогов люди и дома наедятся. А вот жареные во фритюре чебуреки и беляши каждую неделю дома не постряпаешь. Тесто… С ним тоже не стоит здесь заниматься. Стоит оно в кулинарии копейки. Там же и лук резаный брать можно. Но фарш делать самим. У них там в кулинарии плохой может быть, из жил да из хвостов.

– Короче, надо бытовой холодильник, фритюр, электромясорубку, ножи, разделочные доски, – подытожил Жека. – Всё верно?

– Ещё чайник электрический, – добавила Марина. – Для чая, кофе… И пару эмалированных. И ещё плитку хотя бы двух конфорочную, простую – подогревать чай, кофе, да и вообще для кипятка.

Жека записал всё на блокнотик, проверил, что ничего не упустил, потом повернулся к Марине.

– Ну чё? Пойдёшь к нам в кооператив стряпухой? Зарплата от выручки. Пока сами не знаем, как пойдёт. Но в любом случае, будет неплохая. Не меньше, чем в городе. Основная работа по выходным, когда народ отдыхать приезжает. Но в будни, если время свободное есть, приезжай тоже.

– Конечно я согласна, – улыбнулась Марина. – Я и хотела понемногу работать начинать. В 18 лет уже неловко у родителей на шее сидеть.

– Ну вот и хорошо. Вот тебе сотняга на первое время, – Жека дал Марине сотенную бумажку, но она ни в какую не хотела брать.

– Не надо, ну что ты, Жень! – отнекивалась она. – Я же не наработала ничего ещё.

– Не наработала сейчас – наработаешь потом! – безапелляционно заявил Жека. – Бери, бери! Ты уже наработала – сказала, чё надо в эту кухню. Это дорого стоит. Ну чё, тебя куда? В технарь? Я щас туда.

– Да, – согласилась Марина. – Надо съездить по учёбе.

Приехали как раз к обеду, да ещё удачно попали – перед звонком со второй пары, перед обедом. В столовой пусто, только директор сидит. Увидев Жеку, как-то странно посмотрел, но подходить не стал. Жека как всегда, взял себе первое, второе, третье. Суп гороховый, котлету с картошкой, булочку с компотом. Марина ограничилась простыми салатом из капусты и молочной лапшой.

– Маринка! Ты так свои прекрасные ножки таскать не сможешь! – прикольнулся Жека. – Давай посущественней что-нибудь!

– Не! Мне и этого хватит, – улыбнулась девушка. – Куда ещё-то…

– Меня комсоргом выбрали, – словно невзначай сказал Жека. – Секретарь горкома Митрофанов назначил. Говорит, больше некого. Ну вот. Первым делом решил нашу базу отдыха облагородить. С кооперативом договор заключил, чтоб денежка от людей пошла. Физкультура для студентов, конечно на первом месте.

– Это очень хорошее дело, Женя, – согласилась Маринка, и мило улыбнулась. – Настолько хорошее, что у меня просто нет слов. Я постоянно на этой физре есть хотела. Пробегаешься там так, что желудок сводит. Там и студенты покупать еду будут. Пара беляшей недорого стоит.

Поели, потом Маринка пошла по делам, а Жека как хозяин, в свою комнатёнку, в комсорговскую. Только успел открыть свежий номер «Комсомольской правды», взятый из учительской, как вошёл директор техникума. Поздоровался за руку, сел перед столом, немного помолчал.

– Евгений… Я и не знал, что тебя комсоргом техникума назначили, – начал директор.

– Так всё времени нет сказать. Вот вообще нет. Занят по самое не хочу, – развёл руками Жека. – Я ж на практике сейчас. Отпросился вот, порядок тут навести, да с делами разгрестись.

– Я знаю, что ты парень ответственный, – согласился директор. – Но я был в горисполкоме, встретил Конкина…

Тут Жека слегка напрягся. Что этот алкаш сболтнул там?

– Он сказал, что парень ты толковый, часто бываешь у них, – успокоил директор.

– Конечно бываю. Туда не ходить – всё на самотёк пойдёт. Вы знаете, что я деньги пробил на ремонт нашей лыжной базы?

– Нет, – удивился директор. – И что там сейчас будет?

– Всё то же самое будет. Только более хорошее. Съездите, сами посмотрите. Я туда по нескольку раз за день мотаюсь. Без сил уже.

– Что ты, что ты! – замахал руками директор. – Я тебе и так верю! Работай, Евгений Соловьёв!

После Нового года ещё не проходило лыжной физкультуры, и надо бы увидеть физрука, чтоб не шугался перемен на базе. Закрыв кабинет, Жека спустился в спортивный зал. А там как раз первокурсницы в баскетбол играли. В чёрных шортиках, белых маечках. И Жека засмотрелся, честно говоря. И было на что. Стройные ножки, волосы развеваются при движении, груди ходят туда-сюда. Играли только половина группы, остальные сидели на лавке, и когда Жека зашёл, сразу как по команде, уставились на высокого симпатичного парня в чёрной кожаной куртке и светлых джинсах-пирамидах. Тут же зашептали что-то друг другу, засмеялись.

Физрук, Александр Борисыч, увидев Жеку, заулыбался. Знал он, что Жека парень спортивный, занимается единоборствами, и в конце второго курса поставил пятак за физру без всяких угрызений совести. Вот и сейчас встретил приветливо.

– Соловьёёёв! Сколько лет, сколько зим! Молодец парень! Что хотел?

– Да я предупредить, Александр Борисыч! – Жека крепко пожал руку физрука. – Сейчас мы на лыжной базе ремонт затеяли. Если поедете с ребятами или девчатами, знайте, не пугайтесь сильно.

– А что там? Что делаете? Это же наша база?

– Сейчас я как секретарь комсомольской ячейки в аренду её отдал кооператорам. Они ремонт там делают. Лыжи новые купят. Ещё кое-что по мелочи.

– Но нам-то бесплатно всё останется? – забеспокоился физрук. – Зимняя физкультура необходима юношеству.

– Да всё нормально будет! – заверил Жека. – Мы даже не почувствуем ничего, кроме улучшений. Естественно, физкультура там будет, и будет бесплатно.

– Ну успокоил! Спасибо тебе, Евгений! Так! А вы чё встали, рты раскрыли, и уши развесили? – крикнул он остановившимся девчонкам, увидевшим, что физрук отвлёкся. Те хихикнули, и снова продолжили игру. – Ну ладно! Давай, Евгений! Пока!

Жека вышел из спортзала, и посмотрел на часы. Почти 2 часа уже. Полдня уже прошло, пока туда-сюда бегал. И осталось только выцепить Лёху. По расписанию нашёл, где пара у второго курса. Подождал минут пятнадцать, и после звонка окликнул парня. Поздоровались за руку.

– Пойдём покурим на улицу, побазарим, – позвал Жека пацана. – Дело есть.

– Да я оденусь щас, у нас уже всё. Пойду в клуб на кикбоксинг схожу. Я и пакет с фомой захватил, чтоб в общагу на этаж не тащиться.

Вышли на улицу, закурили. Жека смотрел на парня, и гадал, надёжный – не надёжный? Хрен знает. Вроде нормальный пацан…

– Чё хотел-то? Если к вам на ринг позвать, то поехали.

– Да не только на ринг. Это-то само собой. Я ж тебе говорил, что у дружбанов кооператив свой, охранный?

– Ну говорил.

– Там работа наклюнулась. Человек нужен толковый.

– А чё делать-то?

– Делать? Разное… – помолчал Жека, и продолжил. – Люди надёжные нужны. Работа всякая бывает. Сейчас вот нашу лыжную базу надо подшаманить. Но этим конечно, не ты будешь заниматься. Нужен человек там. Где подать-принести, где за порядком посмотреть, а где и… Отмахнуться в случае чего. Ты же знаешь щас… Работа в кооперативе опасной может быть. Зарплата хорошая. Если согласен – айда щас на нашу базу. Проверим тебя в деле.

– Да без проблем! – сразу же согласился Лёха. Был он парень неглупый. Расклады знал. Как знал и то, что это за охранные кооперативы, где нужно умение драться.

– Ну всё! Пошли на остановку! Щас я бомбилу поймаю, и сразу ломанём до базы.

Жека поймал тачло, белую копейку, и за трояк доехали до речки. Лёха с удивлением вертел головой. Парень деревенский, и в этой части города ещё не приходилось бывать. Сплошные девяти– и двенадцатиэтажки тянулись непрерывно, похожие как две капли воды.

– Как вы здесь живёте? Тут же заблудишься влёгкую, – удивился он, рассматривая в окно машины бесконечные проезды между домами, повороты – развороты.

– Это тебе так только кажется, – усмехнулся Жека. – Я тут уже три года живу, так что всё знакомо до последнего подъезда.

Доехали до базы, поднялись на первый этаж. Ринг свободен. Середина дня, охранники разъехались по заданиям. Обычно тренировки проходили ближе к вечеру, когда у большинства заканчивалась работа или учёба. Лёха всё внимательно осмотрел, и было видно, что ему тут очень и очень нравится. Тренажёры, раздевалка, ринг.

– Айда на второй этаж! – позвал Жека. – Там начальство сидит. Познакомишься.

Поднялись. За столом председателя Славян какие-то бумаги листает, Митяй рядом, сидит на лавочке, книжку почитывает. Увидев Жеку и Лёху, сразу сообразили кто это, и зачем.

– Вот, знакомьтесь. Лёха. Нормальный пацан, – представил Жека.

Лёха смотрел на парней, и снова убедился – парни непростые, и работа непростая. Да и по Жеке не сказать, что обычный пацан с улицы – чувствовались уверенность и сила.

– С кем драться-то? – сразу же пошёл в штыки Лёха, чтоб не подумали, что зассал здоровенного Митяя.

– А зачем драться? – невозмутимо спросил Славян. – Мы все друзья. Нам не надо драться. Если хочешь влиться и поработать с нами, просто покажи, что можешь, а мы посмотрим. Ну, давай с Жекой.

– С Жекой? – растерялся Лёха.

– Ну да. Со мной, – так же невозмутимо, как и Славян, ответил Жека. – Ты же боец? Должен со всеми уметь махаться. В том числе и со мной. Мы же спортсмены, нам без разницы с кем – хоть с родным отцом.

Пацаны сняли куртки, свитеры, и пошли на ринг. Славян с Митяем сели на лавки посмотреть.

Лёха подошёл на центр ринга, вытянув руки для приветствия, однако Жека ударил по ним ногой, и ушёл на безопасную дистанцию. Лёха, потирая ушибленные запястья, удивлённо посмотрел на Жеку. Подумал наверное, как же так-то – без приветствия?

– Работаем по уличному, какие приветствия, Лёха? Ты гонишь? – крикнул Жека, и прыгнув, нанёс правой вертушкой сильный удар, но Лёха пригнулся, и поймал Жеку вдогонку по уходящей ноге. Потом тут же перекатился в угол ринга, и встал там во фронтальной кикбоксёрской стойке. Сам он не атаковал, предпочтя бой от обороны. Но после Жекиных атак контратаковал достаточно грамотно, почти всегда ловя или на отходе, или на излёте.

– Всё! – хлопнул Славян в ладоши. – Хватит тут хернёй заниматься. Вижу, что драться умеешь. Против Соловья трудно выстоять. Считай что, прошёл экзамен. Пошли наверх. Буханём и покурим. И побазарим о делах наших.

Пока одевались, наливали коньяк по стопкам, пили, курили, Жека время даром не терял. Показал блокнотик, куда записывал Маринкины пожелания. Потом на словах передал, что да как.

– Ну чё… Так-то по здравому всё, – согласился Славян. – Не подкопаешься. Ты займёшься? Где покупать?

– Тут у завода магазин есть «Торговая техника». Съезжу завтра, посмотрю чё там. Никифрыча на весь день возьму у вас. И Лёху. Да Лёх?

– Конечно. Надо так надо, – легко согласился парень. – С технарём сам разберусь.

– Ну вот и лады. Держи тебе стоху как аванс, – Жека сунул Лёхе сотню, но тот, прям как и Маринка, ни в какую не хотел её брать.

– Не Жека… Ты чё? За чё мне? Не заработал ещё!

– Бери говорю! – Жека чуть не силой запихал купюру в руки парня. – На сигареты, на такси, на бомбил. Ты чё думаешь, мы на автобусах ездим туда-сюда? У нас две машины, и тех не хватает. Приедешь завтра сюда к 10 часам. раньше нет смысла. Торгтехника с 10 работает. Ну теперь всё, давай, иди! И осторожней тут! У нас здесь пацаны местные и прибить чужого могут.

– Замучаются! – засмеялся Лёха, и побежал вниз, на улицу.

– Вроде нормальный пацан… – неопределённо сказал Славян, закуривая сигарету. – Чё завтра? Какие планы?

– В Торгтехнику. За фритюрницей и мясорубкой. Вам задание холодильник присмотреть по объявам. И всё, что далее по списку. Давай бабло. Пару косарей для начала, там посмотрим.

Неделя прошла в непрерывной беготне и езде. Всё, что надо купили, притаранили на базу. Купили в Спортторге новые лыжи и ботинки. Всё вместе встало в 10000 рублей. Наличка ушла почти вся до копейки. На базе теперь постоянно, и днём и ночью, дежурил охранник из кооператива – воровать было чего. Пошло и дело. Приходили небольшие группы людей, брали в прокат лыжи, удивлялись новому облику базы, новостям о том, что скоро на базе заработает небольшой кафетерий. После сильного снегопада пришлось в ближайшем совхозе нанимать «Кировец», чтобы почистить трассу, за что отдали полсотни трактористу, и полсотни механику. Но пока всё это было в убыток. 10 косарей когда ещё отобьёшь, если выручка по 50 рублей в день… Надо было срочно запускать кафетерий.

Только к началу третьей недели января было всё готово к приёму гостей, и думали уже покупать мясо и тесто, как случилось непредвиденное.

21 января, в понедельник, Жека с пацанами сидел в кооперативе, время часа 3 дня уже было. Базарили так… Ни о чём. Как вдруг позвонила Сахариха. Что было крайне удивительно – обычно она никогда и никому не звонила сюда. Однако ж вот… Позвонила, и сказала, чтоб Жека срочно пришёл к Сахару. Прям срочно!

– Чё там за спешка? – недоумённо спросил Жека у пацанов. – Чё опять придумал этот лысый…

Пацаны встревоженно посмотрели на Жеку, справедливо ожидая от авторитета какой-то пакости. Но надо идти… Дверь открыл Сахар. Посмотрел на Жеку, как будто думая, стоит ли говорить ему это, однако всё же сказал. А вернее, спросил.

– У вас деньги есть? Наличка. По пятьдесят и сто рублей?

– Есть немного. На мелкие расходы. Зарплата, то да сё. А чё? Нам сейчас нечем тебе платить.

– Да не мне платить, Соловей, – с досадой перебил Сахар. – Слушай сюда. Мне утром люди из Москвы позвонили. Завтра по телику Павлов объявит о денежной реформе. Вечером. В 9 часов по Москве, а у нас уже ночь будет.

– Какая реформа?

– Пятидесяти и сторублёвые купюры образца 1961 года надо будет в сберкассе за три дня поменять на новые, образца этого года, 1991-го, либо на мелкие. Но мелких, сам понимаешь… На всех не хватит. Есть указание уже завтра тормозить приём денег по вкладам, чтобы не положили деньги в сберкассы. Выдачу – сколько угодно. Дадут хоть миллион сторублёвками, которыми через неделю только жопу вытереть.