Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 191 (всего у книги 356 страниц)

– Конечно, он хочет. Или ты не слышала: жар-птицы от мёда волю теряют. Даже если горькую полынь им вымазать, и ту сожрут, не моргнув. У-у-у, проглоты!

– Кто бы говорил! – погрозила ему пальцем Тайка.

Она дождалась, пока гость доест всё до последней крошки, и виновато развела руками.

– Знаешь, Ярк, тебе вообще не нужно было зимовать в Дивнозёрье…

– Как так? – недоверчиво прищурился петушок.

– А так, что вязовые дупла ещё осенью снова открылись. Ты не додумался проверить?

– Да врёшь! – Ярк выглядел растерянным.

– Зачем бы мне? – Тайка надула губы. – Лети и сам проверь.

– Легко сказать: лети! Эти коты несносные мне все перья повыдергали!

– Тая, ты что, его вот просто так возьмёшь и отпустишь? Ребята его зря ловили, что ли?! – Пушок от возмущения даже выронил из когтей последний пряник. Тот шмякнулся на пол, и Ярк тут же пригрёб его к себе и принялся клевать, несмотря на возмущённое шипение коловерши. – Эй! Ну что за наглость!

– Не жадничай, – осадила его Тайка. – Сколько ты пряников уже слопал за это утро?

– Не важно. Это же жар-птица! Вражина подлый!!! Они на моё гнездовье нападали, ещё когда я едва летать научился.

– Ну и когда это было? – Тайка взяла со стола салфетку и шумно высморкалась: ох уж эта простуда – из носа лило как из ведра. – Сам же говорил, ещё при Кощее! А того Кощея уже в живых давно нет. И Ярк явно не застал те времена.

– Зато его родители…

– Даже если и так – дети за родителей не в ответе! – перебила она коловершу на полуслове, и тот, надувшись, умолк.

А Дымок, прежде никогда не соглашавшийся с Пушком, вдруг перелетел к Тайке поближе и зашептал на ухо:

– Ты, ведьма, не торопись. Знать те кое-что надобно. Слыхала небось: перо жар-птицы желания выполнять умеет. Отпустишь птичку – прохлопаешь выгоду. Ох, жалеть потом будешь.

– Так ты поэтому ему перья повыдергивал, что ли?! – ахнула Тайка.

Дымок, ничуть не смутившись, кивнул:

– Ага! Ты не подумай, драка честная была!

– Как же, честная! – вскудахтнул Ярк, надувая грудь. – Вдвоём на одного!

– Да ладно, Ночка только мешок принесла!

– И приманку замешивала, – пискнула из-под одеяла чёрно-белая коловерша.

– Ну коне-е-ечно! А перья, можно подумать, не она дёргала, пока ты меня держал!

Петушок яростно клацнул когтями по дощатому полу.

Тайка схватилась за голову: от их громкой перепалки виски заломило и, кажется, температура снова поползла вверх. Никифор, глядя на неё, цокнул языком и сунул ей в руку градусник.

– Вдвоём на одного – это и правда нечестно, – строго глянула девушка на Дымка.

Тот, смущённо опустив взгляд, пробормотал:

– Только эти перья всё равно не работают. Я уж и так, и сяк желания загадывал. На ветер их кидал, ломал, облизывал даже – без толку. Хочешь, сама попробуй: вон там в мешке остатки.

Тайка взяла одно сияющее перо и задумчиво повертела его в пальцах. Ух и красивое! Похоже на петушиное, но с огненным глазком на кончике, как у павлина. А ночью, наверное, светится.

– Это правда? – повернулась она к Ярку. – Твои перья могут выполнять желания?

– А если и да, то что? – огрызнулся огненный птах. – Запрёшь меня в курятник и будешь при необходимости ощипывать, как эти гады? Эх, а я-то был о тебе лучшего мнения!

Тайка покривила бы душой, если бы сказала, что у неё совсем не было искушения так поступить. Это же сколько всего загадать можно! Но в следующий миг она устыдилась своих потаённых желаний и мотнула головой:

– Нет, я так не сделаю. Нам совсем недавно выпал шанс, и мы уже загадали. Ты свободен и можешь отправляться домой.

Ярк неверяще вскинулся, его оперение на радостях засияло золотыми искрами.

– Не зря, значит, говорят: хорошая нынче в Дивнозёрье хранительница.

– Кто это такое говорит?

– Да все. – Петушок встряхнулся. – Слухами земля полнится. Теперь и я могу подтвердить, что ты не алчная, а справедливая и по одёжке незнакомцев не судишь. А коли так, оставь себе три моих пера, которые эти кошачьи отродья повыдергали. Мне они, сама понимаешь, уже без надобности – новые отрастут.

– Ой, спасибочки! – Тайка едва удержалась, чтобы не захлопать в ладоши. – А как ими пользоваться, расскажешь?

– Да всё просто, – хмыкнул Ярк. – Кидаешь и загадываешь. Знаешь, почему у этих остолопов не получилось? Перо жар-птицы только тогда желание выполняет, когда добровольно было отдано. А если силой пытаться своего добиться – останешься с носом. Ты только не обольщайся, ведьма, – я пока что не очень взрослый, поэтому и перья мои большого чуда сотворить не могут. Но на мелкие бытовые чудеса вполне способны.

– А насморк смогут вылечить?

– Это запросто. Да что там насморк: всю твою простуду как рукой снимет. Ты только желания в долгий ящик не откладывай: как только у меня в хвосте новые перья вырастут, эти погаснут.

– Никифор, ты проводишь нашего гостя до вязового дупла? Ну, чтобы с ним ничего по дороге не случилось? – Тайка строго посмотрела на коловершей.

Домовой в точности скопировал её грозный взгляд и почесал в бороде:

– Провожу! Отчего ж не проводить! Заодно давайте сюда ваши пледы и какаушко – мы с Пушком их лесавкам занесём.

– Что, и ты тоже полетишь провожать эту глупую курицу? – Ночка пихнула Пушка лапой в бок. – Мы старались, ловили, а ты!..

– Угу, – кивнул он. – Тая права. Нам не стоило с предубеждением относиться ко всем жар-птицам. И я не должен был вас настраивать против них. Не может же быть, чтобы весь их род нам врагами приходился. Все птицы разные, как и мы, и люди тоже…

– Ну и дурак, – обиженно надулась Ночка. – Сегодня можешь ко мне не прилетать даже, ясно?! Дымок, нам пора, нас тут не любят! Фр-р-р! – Они вылетели в окно. Пушок, перепрыгнув на подоконник, проводил их тоскливым взглядом. Тайка сочувственно потрепала его между ушей:

– Не грусти, Пушочек. Она всё поймёт, и вы помиритесь. Хочешь, я тебе перо отдам? А третье – Никифору. Загадаете себе тоже что-нибудь.

– Правда?! – Глаза коловерши загорелись, всю печаль вмиг как рукой сняло. – Тогда хочу ящик мороженого! Он же влезет в морозилку? Да? Да?!

– Придумаем что-нибудь, – улыбнулась Тайка: она так и знала, что Пушок загадает себе чего-нибудь вкусненького. – Никифор, а чего ты хочешь?

Домовой мечтательно закатил глаза:

– Знаешь, Таюшка-хозяюшка, желаю я, чтобы посуда у нас сама мылась и в шкаф ставилась. И чистота будет – загляденье, и тебе в том подспорье по хозяйству немалое.

Каждый взял по перу и подбросил его в воздух. Они закружились и ещё не успели даже коснуться пола, когда Тайка почувствовала, что горло больше не болит, нос прочистился и даже чихать больше не хочется. Пушок, обняв крыльями появившийся из воздуха ящик с мороженым, проворковал:

– Ух, моя пр-р-релес-с-сть…

Тайка хихикнула: похоже, кое-кто опять кино насмотрелся.

А из старого умывальника вдруг сама собой полилась вода, и чашки, тихонько позвякивая, принялись намыливаться о губку. Ишь, чудеса: ну прямо как посудомоечная машина у мамы в городе, только не обычная, а волшебная.

– Идёмте скорее! – Девушка вскочила, накинула на плечи пуховый платок и подхватила сумку с пледами. – Я выздоровела, так что тоже с вами прогуляюсь. Неохота дома сидеть.

Во дворе звенело птичье многоголосье, а в лесу сейчас, наверное, слышалось ещё больше песен. Весна на дворе всё-таки!

Я всё про тебя знаю!

– Что это ты читаешь? – Пушок заглянул Тайке через плечо.

– Да так, ерунду.

– Тогда почему у тебя такое недовольное лицо, будто нам прислали штраф или какие-то счета на оплату? Но эти вредные бумажки выглядят иначе.

– Я сама пока не могу разобраться, – поджала она губы. – Вроде письмо, но на конверте нет ни штемпеля, ни адреса отправителя. Похоже, его просто подкинули на крыльцо.

– Ой-ой! – Пушок, вглядевшись, прочитал первую фразу вслух. – «Я всё о тебе знаю!» Звучит угрожающе. Кто-то узнал, что ты ведьма, и пытается тебя шантажировать?

– Я тоже сперва так подумала. Но никаких требований нет. Просто записка. И ещё несколько листочков с историей из моего детства. О которой я, между прочим, даже бабушке не рассказывала. Не потому, что скрывала. Просто забылось со временем. А теперь я её прочитала – и вспомнила.

– Подозрительно! А что за история? Мне-то расскажешь?

– Да вот, сам прочитай. Как будто ничего особенного. Но я не понимаю, почему это всплыло именно сейчас. – Тайка села за стол и разложила перед Пушком замызганные листочки. – Что скажешь?

– Хм… Почерк красивый. Тот, кто это писал, явно очень старался. Погоди, Тая, это что, сказка? Может, этот таинственный негодяй подслушивал нас, когда мы делились историями из прошлого, и тоже решил поучаствовать?

– Возможно. Но мы-то рассказывали каждый о себе, а он пишет обо мне. Зачем? Я не понимаю. И от этого очень тревожно.

– Не беспокойся, ведь рядом с тобой я, великий дивнозёрский детектив! Сейчас разберёмся. Так-так-так…

Пушок поправил на носу несуществующие очки и начал читать вслух, потому что так ему лучше думалось.

* * *

Про Мокшу-то все небось слыхали? Это наш царь болот. Когда-то простым болотником был, а теперь – вишь ты – всем тут заправляет, никого не боится. Ну ладно, почти никого. Тайку – нашу ведьму-хранительницу Дивнозёрья – всё же опасается. А всё потому, что однажды она его напугала. Ещё в детстве, представляете? Годков шесть ей от силы было, пошла Тайка в лес по грибы и заплутала. Наступила сандаликом на тропку, которая кружит да водит, и сама не заметила, как оказалась на болотах. Глянула туда-сюда – ходу нет. Села на кочку, закручинилась. И тут откуда ни возьмись вынырнуло из воды чудище лупоглазое: чешуя рыбья, зубы – щучьи, глаза навыкате. Не простой болотник, а сам Мокша пожаловал – над ведьминой внучкой поглумиться.

– Бу! – Он плеснул по воде перепончатыми ладонями, подняв тучу брызг.

Но Тайка ничуточки его не испугалась. Ну не знала она, что болотников бояться надо.

– Ой, привет, дядь. А ты кто?

– Ишь ты, хитрая! – рассмеялся Мокша. – Нет уж, сперва ты мне скажи: кто такая, откуда и зачем пожаловала? А там уж я решу, съесть тебя или отпустить восвояси.

– Я – Тайка, – улыбнулась девочка, будто бы болотник ей что-то забавное сказал. – Ведьмы Таисьи внучка. Знаешь мою ба?

Конечно, Мокша знал. А ещё помнил, что у бабки Таисьи кочерга есть тяжёлая, чугунная. Когда-то он ещё дочку Таисьину, Аннушку, думал из люльки своровать да болотной корягой подменить, но заметила его ведьма и так по бокам кочергой отходила, что Мокша потом ни сесть, ни встать неделю не мог, только охал да кряхтел. Хорошо хоть подданные не видели, а то стыд один.

– Знать никого не знаю, ведать не ведаю. Мне до чужих бабулек дела нет. Сижу в своём болоте зелёном, берегу его от гостей незваных. А ты тут ходишь, воду мне баламутишь, болотнят шугаешь, глупая девчонка! За это ждёт тебя суровая кара!

Он сдвинул брови и завращал рыбьими глазами, но Тайка опять не испугалась – рассмеялась ему в лицо, захлопала в ладоши:

– Ой, дядь, а ты смешной! Сделай так ещё, пожалуйста!

– А ну цыц! Неча на царя тут квакать, лягуха малолетняя!

– А если ты царь, то где твоя корона? Врёшь ты всё! Царями-то всем хочется быть. Я тоже, когда маленькая была, в принцессу играла.

А вот это уже было обидно. Мокша надулся и, щёлкнув зубами, прошипел:

– Вот теперь я тебя точно съем!

– Лучше отведи меня домой, дядь. А то поздно уже, смеркается.

– Ещё чего!

– Да ладно тебе, не вредничай. Я слово волшебное знаю!

– Какое? – насторожился Мокша. Хоть и малая девчонка, а всё ж таки ведьмина внучка. Ох, не заколдует ли?!

– Самое главное! Бабушка говорила: скажешь его – и любой для тебя что угодно сделает.

– Вот прямо-таки любой?

– Ага.

– Прямо что угодно?

– Ну да. Я уже не раз проверяла – работает.

Ох, дело принимало серьёзный оборот. Слово-то колдовское – оно посильнее кочерги будет.

– Нет, молчи! Молчи! – взмолился Мокша, когда Тайка снова открыла рот.

Знавал он прежде одного такого колдуна, которому тоже перечить не смей – сразу заклятием припечатает. А потом скажет сплясать – спляшешь. Велит в костёр прыгнуть – прыгнешь. Кощеем его звали. Мокша в былые времена как к нему в услужение попал, так потом сотню лет не знал, как от гада избавиться. И в ссылку его милостью угодил. Ещё не хватало теперь во второй раз в ту же лужу вляпаться!

– Молчать – это скучно. Хочешь, я песенку спою? Тебе понравится.

– К-колдовскую?..

На Мокшу было жалко смотреть: его коленки тряслись, ноги подкашивались, жабры ходили ходуном. Кощей-то уж мёртв давно, а память о нём – жива-живёхонька.

– Могу и колдовскую.

Тайка набрала побольше воздуха в лёгкие и тоненьким голоском затянула:

– Может, правда, а может, мне чудится – всё, что я задумаю, – сбудется…

– Я всё понял! Не надо дальше! Не пой! – завопил Мокша. – Вот же послали черти болотные девчонку на мою голову! Ладно, выведу я тебя к деревне, только не губи во цвете лет!

– Ладно, – пожала она плечами. – Да я и не собиралась вообще-то…

Мокша развёл перепончатые лапы в стороны, разгоняя болотный морок и туманы. Тут-то и затерянная в траве тропка показалась.

– Вот. Сделаешь три шага, перепрыгнешь ручеёк – а там до деревни дорожка доведёт. Ты только… Ты не возвращайся.

– Да не очень-то и хотелось, – фыркнула Тайка. – Ты какой-то скучный.

Она разбежалась, прыгнула – и вмиг оказалась на той стороне ручья. Мокша с облегчением булькнул, по мутной болотной воде пошли частые пузыри.

Жаб никак не ожидал, что маленькая ведьма обернётся с той стороны ручья и весело крикнет:

– Спасибо, дядь! Это моё второе волшебное слово.

Тут в чешуйчатую голову болотника закралось сомнение, и он осторожно всквакнул:

– А первое какое было?

– По-жа-луй-ста!

Тайка помахала ему рукой и, весело насвистывая, зашагала назад к деревне.

Болотный царь в сердцах вырвал из воды пучок рогоза и отшвырнул прочь. Ах, дрянная девчонка, обвела его вокруг пальца!

Но поделать он ничего не мог: Тайка уже была не на его земле, не в его власти. Наклонившись к самой воде, он зашептал заклятие (надо же было сохранить остатки царского достоинства):

– На болотах всякое чудится: всё, что нынче было, – забудется.

Пускай девчонка не вспомнит об этой встрече. А потом, когда они снова встретятся (а они встретятся – в этом Мокша не сомневался), царь болот будет во всеоружии. Больше он не позволит себя перехитрить!

* * *

Коловерша поскрёб когтем в затылке:

– М-да…

– Это всё, что ты можешь сказать?

– Погоди, следствие только началось. И вот моя первая версия: кроме тебя эту историю точно знает Мокша. Может, он сам это и написал?

Тайка покачала головой:

– Вряд ли. Мокша в этом рассказе дурачком выставлен. Дескать, ведьма молодец, надурила болотника. Разве он стал бы о себе такое писать? У него же честолюбия и гордыни больше, чем воды в пруду. Он скорее приплатит, чтобы его позор не выплыл наружу.

Пушок недовольно нахохлился, но спустя мгновение уже выдал другую версию:

– А что, если письмо прислали не по адресу? Может, злоумышленник хотел шантажировать Мокшу, но перепутал.

– Хочешь сказать, вот это «Я всё о тебе знаю» – вообще не про меня? – Эта мысль не приходила Тайке в голову. – Ох, хорошо, если так.

– Я могу слетать и поговорить с Мокшей, чтобы ты окончательно успокоилась, – предложил Пушок. – Разузнаю аккуратненько, не поступали ли ему угрозы и не требовали ли от него поделиться сокровищами.

– Хорошая идея. Выполняйте, детектив! А я пойду готовить вам пирожковую премию.

Пока Тайка месила тесто, её не покидали тревожные мысли. Казалось, будто за ней кто-то следит. Она даже несколько раз выглядывала в окно – никого.

На всякий случай девушка отправилась в сад – опросить кикимор-яблочниц. Вдруг они видели таинственного письмоносца?

Звать пришлось долго. Проказницы сперва затаились в кустах, боясь гнева ведьмы. Тайка частенько ругала их за всякие шалости. Пришлось крикнуть погромче:

– Эй, я знаю, что вы здесь! Выходите, не бойтесь. Мне только спросить.

Только тогда из-под куста смородины выглянула старая знакомая Кира – самая толковая из яблочниц:

– Чаво орёшь, ведьма? Разбудила нас ни свет ни заря.

– Вообще-то уже полдень.

– Так мы ноченьку всю гуляли, а теперича отсыпаемся. Что у тебя за дело, выкладывай!

– О, это хорошо, что вы гуляли, – обрадовалась Тайка. – Тут ночью кое-что произошло. Спроси у своих товарок: может, они заметили того, кто мне на крыльцо письмо подбросил?

Кира нырнула в кусты. Некоторое время оттуда доносилось тихое шушуканье, похожее на шелест листьев.

– Никого мы не видели, – наконец донеслось из кустов. – На нашей гулянке только сестрёнки-кикиморы были.

– Жаль… Если будут какие-то новости, сообщи мне.

Тайка хоть и расстроилась, но старалась не унывать. Ей не повезло, но вдруг Пушку повезёт больше?

Коловерша явился домой ближе к вечеру, и по его разочарованной мордочке сразу стало понятно, что и у него расследование не задалось.

– Мокша ничего не знает. Я пытался припереть его к стенке. Ну, то есть к пню. На болотах ведь стенок нет. Но всё, чего я добился, – вот!

Он протянул связку свежевыловленных карасиков.

– Детектив, вы что, берёте взятки? У болотника?

Это была шутка, но Пушок смутился:

– Не взятку, а подарок… Мокша очень просил не распространять порочащие его сведения. Мол, история давняя, поросла быльём и мохом. Зачем ворошить? Ему невыгодно, чтобы правда всплыла. Подданные уважать перестанут, если выяснится, что ты ещё девчонкой обвела его вокруг пальца. А можно мне утешительный пирожок?

– Бери, – кивнула Тайка.

Ей и самой сейчас не помешал бы утешительный пирожок, если честно. Похоже, следствие зашло в тупик. Оставалось только ждать, пока злоумышленник сделает новый ход.

– Нам очень помогла бы видеокамера на крыльце, но у нас её нет. – Пушок вытер усы. – В наружное наблюдение от кикимор я не верю, они бестолковые. Давай ночью дежурить по очереди? Авось поймаем супостата с поличным.

На том и порешили. Тайке досталась первая часть ночи, Пушку – вторая. Никифора пока решили не беспокоить – и, между прочим, зря. Потому что на рассвете коловершу сморило.

С утра Тайка нашла его мирно посапывающим на крыльце лапками кверху. А рядом с незадачливым детективом лежало новое послание: «Я всё про тебя знаю!» На этот раз конверт был разрисован сердечками.

– Вставай, лежебока! – гаркнула Тайка так, что коловерша чуть не свалился с крыльца.

– Ох, Тая, нельзя же так пугать!

– А спать на дежурстве, значит, можно?

– Прости! – Коловерша спрятал нос в лапы. – Сам не понимаю, как так вышло. Может, чары? Да, меня наверняка усыпили!

Верилось с трудом – Пушок тот ещё разгильдяй. Но Тайка не стала сбрасывать со счетов и версию с колдовством. Всё-таки они пока ничего не знали о злоумышленнике.

– Ладно, что сделано, то сделано. Давай почитаем, что нам пишут на этот раз.

Они уселись бок о бок на ступеньке и развернули мокрые от утренней росы тетрадные листочки.

* * *

Кому-то хорошо спится под шум осеннего дождя, а вот Тайке – наоборот. Перестук капель по крыше всегда казался ей тревожным. Поэтому уже вторую ночь подряд она не могла заснуть и ворочалась с боку на бок, комкая простыню, а потом на уроках клевала носом. Опять схватила двойку по алгебре. Куда это годится?

Никифор с Пушком очень разволновались. Настолько, что кто-то из них проболтался о Тайкиной бессоннице Яромиру. А ведь она просила никому не говорить. Ещё не хватало, чтобы дивий воин переживал. Ему и без того забот достаточно. Но друзья рассудили иначе.

Яромир явился под вечер и напросился на чай. Когда стемнело, Тайка попыталась вежливо выпроводить гостя, но тот не ушёл. Сказал: иди ложись спать, а я буду охранять твой сон. Чтобы, значит, ни упырь в дом не влез, ни кошмарица не прошмыгнула.

Тайка нечисти сроду не боялась, но дивий воин был так решительно настроен её защищать, что спровадить его язык не повернулся. По правде говоря, девушке было даже приятно, что Яромир решил о ней позаботиться. Так и быть, пусть остаётся. Диванчик на кухне к его услугам. А станет холодно, бабулин тёплый плед в помощь.

Она переоделась в пижаму, включила ночник и юркнула под одеяло. Дверь тихонько скрипнула: Яромир вошёл в комнату. Может, решил пожелать спокойной ночи?

Но гость просто сел на кресло и уставился на неё. Тайка чувствовала его взгляд даже спиной. Ну как тут заснёшь?

Она резко села:

– Ты что, так и будешь тут сидеть и смотреть?!

– Разумеется.

Надо же, какой нахал!

– Я, между прочим, спать хочу… – Тайка зевнула.

– Так и спи, кто тебе мешает?

Нет, он точно издевается!

– Ты! Я не могу спать, когда на меня смотрят!

Дивий воин глянул на неё с усмешкой:

– Значит, не очень-то и хочешь – иначе давно заснула бы. А я всё равно никуда не уйду. Обещал твоему деду, царю Радосвету, что буду тебя охранять, значит, слово своё сдержу.

Вот упрямец! Тайка откинулась на подушки. Дождь всё ещё стучал за окном, но сейчас это было меньшим из зол.

– Ой, ну что со мной может случиться?!

Ситуация была в высшей степени неловкой. Их в Дивьем царстве разве не учат, что вламываться в чужие спальни неприлично?

– Всё что угодно, – очень серьёзно ответил Яромир. – Наш враг могуществен и очень силён – ты даже не представляешь себе, насколько. Не фыркай, дивья царевна. Ну что ты как маленькая, в самом деле? Может, тебе ещё сказку на ночь рассказать или колыбельную спеть?

– Спасибочки, не надо. Ты мне не бабушка, – не удержавшись, хихикнула Тайка. – Лучше расскажи что-нибудь про Дивье царство. Ты же знаешь, я всегда мечтала там побывать.

– Что, например? Ты спрашивай, а я отвечу.

Девушка задумалась. Сон всё равно не шёл. Не лучше ли скрасить ночь беседой? Утром она обязательно об этом пожалеет, но сейчас… А, была не была!

– Мне всегда было интересно: вот бывают коловерши – крылатые коты. И симарглы – крылатые псы. А у кого ещё из волшебных существ есть крылья? Ну, кроме птиц, конечно. У лошадей там? Или, может, у сусликов?

Яромир сперва вытаращился на неё, а затем рассмеялся:

– Крылатые суслики – скажешь тоже! Выдумщица ты, дивья царевна. Нет, таких не бывает. Это сказка.

– А вдруг не сказка? – Тайка подтянула одеяло к подбородку. – Ты, можно подумать, в каждом уголке Волшебной страны побывал, все чудеса видел?

Её слова заставили дивьего воина крепко задуматься:

– Я бывал не везде, конечно… Но, знаешь, как говорится, слухами земля полнится. Если бы крылатые лошади существовали, я бы непременно об этом знал.

– А у нас говорят иначе: если ты чего-то не видел или о чём-то не слышал, это совсем не значит, что так не бывает!

– Я бы поспорил…

– Ты и так всё время споришь. Лучше меня послушай: вот у людей есть легенда о коне с крыльями. Пегасом его зовут. Он такой сильный, что может долететь до самого солнца вместе со всадником – если тот, конечно, решится на полёт. А когда этот конь скачет по горам, то копытом выбивает из камней родники, воды которых потом вдохновляют людей писать стихи и песни, ну или рисовать что-нибудь.

Яромир слушал её и качал головой, не веря:

– Смеёшься, дивья царевна? Вода живая и мёртвая – это я ещё понимаю. А вот чтобы источник вдохновения из камня забил – о таком впервые слышу.

– Не слышал, значит, не было, да? – не удержалась Тайка. – Какой же ты всё-таки упрямый! Сам говорил, что у нас тут в Дивнозёрье край волшебный, чудеса невиданные. А вот если бы тебе прежде телефон не показали или тостер – ты тоже считал бы, что так не бывает?

Она ждала, что Яромир, по обыкновению, возразит, но тот неожиданно согласился:

– Скорее всего…

Некоторое время они молчали, глядя друг на друга. Когда молчание слишком затянулось, Яромир вдруг спросил:

– А ты этого крылатого коня когда-нибудь видела?

– Нет, – мотнула головой Тайка. – Но уверена, что он существует. Откуда-то же берётся вдохновение?.. А когда имеешь дело с чудесами, самое главное – верить в них. Иначе они обидятся и больше не будут с тобой случаться.

Зевнув, она закрыла глаза. Со сном всегда так: когда его ждёшь – не приходит, а когда хочется поболтать подольше – он тут как тут.

– Может, ты и права, – задумчиво произнёс Яромир. – По крайней мере, насчёт крылатых коней. Лошадь – благородное животное. Не то что суслик. Доброму коню крылья будут к лицу. То есть к морде. Знаешь, я бы не отказался когда-нибудь встретить этого твоего Пегаса, оседлать его и долететь до самого солнца. Скажи, а ты полетела бы со мной?..

Ответом ему была тишина.

– Эй? Чего молчишь? Спишь, что ли? – Яромир вздохнул. – Тогда хороших снов, дивья царевна. Уверен, в них ты и сама летаешь, и никто не сумеет убедить тебя, что так не бывает.

* * *

– Очень романтично. – Коловерша хлюпнул носом. – Как пишет, шельма, а! Я чуть не прослезился.

Но Тайка совсем не разделяла его восторгов:

– Пушок, очнись! Мы дело расследуем, а не любовные романы читаем.

– Значит, опять всё правда? Как и в случае с Мокшей?

– Угу. И при нашем с Яромиром разговоре тоже никто лишний не присутствовал. Ну, то есть я так думала. Выходит, за мной уже давно кто-то подсматривает… Ох, как мне это не нравится!

Ведьма с опаской огляделась. А вдруг негодяй и сейчас где-то рядом? И это вовсе не ветер шевелит заросли пионов? И даже не садовые кикиморы?

– Эй, я тебя слышу! Выходи!

Она схватила палку и пошуровала в кустах. Нет, похоже, это всё-таки был ветер…

– Успокойся, Тая. Ты как на иголках.

– Легко тебе говорить «успокойся». Это не тебя сталкерит какой-то неизвестный.

Тайка подтянула колени к подбородку и обхватила их руками.

– Смотри! – вдруг заорал Пушок так, что она вздрогнула. – Тут ещё приписка. «Приходи на закате к школе, ведьма. Поболтаем». Теперь у нас есть хоть какое-то требование.

– Думаешь, я должна пойти?

– Конечно! Это же зацепка. – Коловерша пританцовывал от нетерпения. – Но я не отпущу тебя одну. Спрячемся вместе и посмотрим, кто придёт.

– Хороший план!

Тайка немного повеселела.

Ей совсем не хотелось беседовать с таинственным незнакомцем. В интернете она читала, что стоит только проявить заинтересованность, и от преследователя потом не отвяжешься. Но если можно не встречаться, а просто выяснить, кто он такой…

– Как думаешь, это вообще человек или кто-то из нечисти?

Пушок пожал плечами:

– Рано делать выводы. Но скоро мы всё узнаем, обещаю!

Весь день Тайка не могла найти себе места: всё валилось из рук. Она чуть не разрыдалась, когда разбила любимую кружку с единорогом. Спасибо коловерше – помог собрать осколки, а то она непременно порезалась бы. С приближением вечера беспокойство стало нарастать.

– Ты можешь вообще-то не идти, если не хочешь, – сказал Пушок перед самым закатом. – Я и один справлюсь.

Но Тайка покачала головой:

– Нет уж, распутаем это дело вместе. Сама не понимаю: почему так психую? Уж лучше снова упыря или оборотня встретить, чем всё это…

Вопрос был, скорее, риторический, но коловерша всё равно ответил:

– Потому что защищать других – намного проще. А сейчас дело касается лично тебя. Неизвестная опасность удручает сильнее, чем что-то понятное и привычное. Кстати, нам пора, если мы хотим прийти пораньше, чтобы занять удобное местечко.

Всю дорогу до школы Пушок травил анекдоты, стараясь отвлечь Тайку от тревожных мыслей. И у него почти получилось.

– Смотри, Тая, ты уже улыбаешься. Главное, когда в засаду сядем – не хихикай.

– Не буду, если ты перестанешь меня смешить.

– Тебе придётся использовать бутерброд, чтобы заткнуть мне пасть. Обещаю громко не чавкать. Смотри, вот отличное место возле сирени: весь школьный двор как на ладони. Кстати… Ты не думала, почему встреча назначена именно у школы? Мне кажется, это неспроста.

Тайка пожала плечами и протянула Пушку бутерброд с сыром.

– Не знаю. Может, наш злоумышленник – кто-то из моих бывших одноклассников?

– Не-а, не сходится. Во времена вашей встречи с Мокшей твои одноклассники тоже под стол пешком ходили. Никто из детей не стал бы хранить тайну так долго. Да и как бы они увидели болотника? В них же нет дивьей крови, как в тебе. Думаю, тебе пишет кто-то из нечисти.

– Но из нечисти и прочих духов очень мало кто умеет писать. Вы с Никифором, скорее, исключение, потому что вместе со мной уроки делали. И то порой допускаете ошибки. У нашего же незнакомца почерк каллиграфический. А ещё он откуда-то берёт листочки в линеечку.

– Так из школы же! – Пушок захлопал крыльями. Пришлось даже шикнуть на него, чтобы сидел тихо. – Тая, круг подозреваемых сужается. Допустим, твой преследователь живёт в кабинете русского и литературы. Тогда у него есть доступ к тетрадкам и письменным принадлежностям. И, глядя на детей, он мог выучиться писать. Может, это школьный? Ну, как домовой, только не из дома. Короче, ты поняла.

– Пушок, я одиннадцать лет здесь проучилась. Если бы у нас жил школьный, я бы хоть раз его заметила, – отмахнулась Тайка. Но сомнения в душе уже поселились: а что, если она была невнимательной?

А коловерша ещё и подлил масла в огонь:

– Школа всегда была для тебя частью обыденной жизни, в которой нет места волшебному. Ты её ненавидела. И было за что: нападки одноклассников, алгебра эта дурацкая… Что, если ты ничего не замечала потому, что была убеждена: в школе чудес не происходит?

Тайке не хотелось признавать этого, но, возможно, Пушок был прав. Нельзя увидеть, когда не смотришь.

– Допустим. Но всё ещё не понятно, почему этот школьный дух решил проявить себя только сейчас.

– Так раньше он тебя каждый день видел, не считая каникул. А после выпускного всё закончилось. Может, соскучился?

Объяснение казалось вполне логичным, и девушка вздохнула с облегчением. Даже упрекнула себя мысленно: ну чего испугалась, дурёха?

– Тогда… Думаю, я даже могу выйти и поговорить с ним. Вряд ли школьный может причинить мне вред. В этом плане люди намного страшнее, знаешь ли…

Ведьма уже готова была вылезти из кустов, но коловерша вцепился когтями в её футболку:

– Нет уж! Пускай сначала придёт, а там посмотрим.

Они честно прождали до полуночи, но никто так и не появился. Неужели школьный дух подслушал их разговор и сбежал?

* * *

Тайка была почти уверена, что утром получит новое послание.

Следующие три дня они с Пушком тщательно обыскивали все ступеньки и даже под крыльцо заглядывали – ничего.

– Тая, а может, он место сменил? – предположил коловерша. – Знает же, что мы за крыльцом следим. Проверим почтовый ящик?

Увы, ящик оказался пуст. Они перевернули весь дом вверх дном, сунулись даже в подпол и на чердак – письма не было нигде.

– Эх, точно спугнули! Нужно было в засаде тихо сидеть. А теперь враг затаится, – сокрушался Пушок.

– Может, оно и к лучшему? Разве не этого мы и хотели: чтобы он оставил меня в покое?

– Тая, ты не понимаешь: мы должны были поймать его с поличным. И не поймали!

Коловерша пушил хвост и скрипел зубами от досады.

– Но дело-то, считай, раскрыли. Школьный наверняка запаниковал. А если ты всё ещё хочешь его найти – надо просто обыскать школу.