Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

– Слушай, ты меня толкаешь на лесть и самопиар, а я не хочу этого, – рассмеялся Жека. – Так что оставим вопрос открытым. А если серьёзно… Ты красивая девушка, Карина, и любой бы запал на тебя. И я бы запал пару-тройку лет назад. Но с того времени в отношениях с девушками я сразу расставляю акценты, где постель, а где дело. Иногда эти плоскости пересекаются, и мне это тоже не нравится. Поэтому с тобой, да и с любой другой девушкой из вашей компании, я бы предпочёл сохранить чисто деловые отношения.

– И почему же? – недоуменно спросила Карина. – Что не так?

– Всё так. Но есть несколько причин. Первая – мой принцип: дело и личная жизнь порознь. Сейчас мы при деле. Поэтому секса нет. Вторая причина важнее первой. Я вожу компанию с опасными людьми. И у меня не менее опасные враги, которые в любой момент могут послать ко мне людей с оружием. И я тебе посоветовал бы держаться от меня подальше. Это не угроза или похвальба, лишь факт. Здравомыслящий факт. А лучше вообще не знать меня и спать спокойно.

– Ну что ж… Это весомые причины. Ты их неплохо растолковал. Значит, будем просто пить? – весело спросила Карина.

Она взяла бутылку водки, налила Жеке и себе, потом чокнулась о Жекину стопку, и выпила, даже не поморщившись.

– Ни фига, ты водяру глушишь, как танк солярку, – удивился Жека, осторожно выпивая водку. Уже успела нагреться и стала отвратной на вкус. Лёд в ведёрках растаял, да и бутылки никто не догадался в них сунуть, чтобы охладить.

– Я ж на медсестру училась, – объяснила Карина, закусывая спиртное куском сёмги. – И даже в больнице успела поработать. Но там зарплата, сам знаешь, какая. Да ещё и не платят вовремя. Но спирт научилась пить по-сестрински, втайне от врачей. Пойдёшь за перевязочными, бутылку откроешь, раз полстопочки, два полстопочки. Оно и хорошо. Неразведённый! Правда, горло от него сожгла к херам. Ночью полегче. Можно с водой развести, пока врач спит.

– А зачем тебе пить на работе, да ещё в больнице? Неужели так хочется всякую дрянь глотать?

– Ты б там поработал, и не так бы запил, – усмехнулась Карина. – Выпускники из техникумов – самые бесправные кадры. Как рабы. Если обычная сестра всегда рассчитаться может и уйти туда, где получше, то нам после распределения это вообще никак не светило. Терпи два года до последнего. Хамство врачей. Хамство пациентов. Неадекватное начальство. И всё это за копейки. По сравнению с нынешней работой, как будто из ада сбежала. Мне эротический театр нравится. Работа веселая. Свободная. Творческая даже.

– Но послушай… Ты же, получается, своё тело продаешь. Давай говорить начистоту, – осторожно возразил Жека.

– Пфф… И что из этого? – пренебрежительно махнула рукой Карина. – Чем это хуже – продавать свою физическую силу, как те же работяги на заводе, или свой ум, как инженера, врачи, учителя? Отношение к ним в сто раз хуже, чем к нам. Нас с девчонками за всё время ни разу никто не обидел, не оскорбил, не то что ударил. Наоборот, все в восторге, подарки дорогие дарят, замуж зовут. Деньги суют без меры. Ко мне в больнице относились как к говну под ногами, главврач девственности прямо на столе у себя в кабинете лишил, потом, выставив как дешёвку. Сейчас намного лучше ценят. Так что нет, уважаемый господин Соловьёв, ни о чём я не жалею и всем вполне себе довольна.

– А ты знаешь, я рад за тебя! – заметил Жека. – Вижу, что тебе нравится твоё дело. А если оно ещё приносит приличный доход, тем более хорошо. Вот тебе визитка. Если будут проблемы, звони, приходи. Найдётся и для тебя работа.

Больше Жека не пил ничего, кроме газировки и чая. Надо было сворачиваться, и ехать по домам – пора и честь знать… В том числе иностранцам…

Глава 8
На природе с Сахарихой

Иностранцы остались в полном восторге от сибирского гостеприимства. На следующий же день контракт о льготной рассрочке оплаты поставляемой установки был подписан. Всё решилось, как Жека и хотел. Теперь предстояло на сэкономленные деньги найти поставщиков сельскохозяйственного оборудования, но и в этом итальянцы пообещали помочь.

– Рады работать с вами, господин Соловьёв! – заявил Гильермо Бенедетти в аэропорту, когда Жека провожал делегацию на московский рейс. – Надеемся на долгосрочное благотворное сотрудничество. Я обязательно расскажу своим компаньонам про ваш новый бизнес-проект строительства современной сельскохозяйственной фермы. У меня есть знакомые люди в этой сфере. Всё у вас устроится хорошо.

– Премного благодарен! И я рад, что сложилось взаимовыгодное партнёрство! – заявил Жека, пожимая итальянцам руки. – Приезжайте в гостеприимную Сибирь! Тут вам всегда рады.

Генерал Хромов оказался прав – так важные дела и решали спокон веков, по русски. Охота, баня, водка, бабы. И это сработало.

Едва итальянцы прибыли домой, выполнение контракта началось сразу же. В течение недели в порту Венеция был загружен небольшой контейнеровоз, взявший курс до порта Мариуполь на Украине, где контейнеры были перегружены на железнодорожный состав, отправившийся в Сибирь.

На комбинате в кратчайшие сроки была возведена обширная крытая площадка для растаможивания купленного оборудования. Сооружение круглосуточно охранялось, так как в комплект поставки входило всё – вплоть до гаечных ключей и электрических инструментов. Рабочие приходили посмотреть на громадные ящики, сделанные из белой, сделанной из бука, отшлифованной до блеска, евровагонки, и думали: «Хорошо бы на дачу такие же досточки, баньку обшить». А ведь это была просто упаковка для железяк! Впрочем, позже, при распаковке контейнеров, местное заводское начальство разобрало по себе эту упаковку.

В целом, дела завертелись хорошо, как смазанный и направленный в нужном направлении механизм. Благодаря своим сотрудникам, в первую очередь Ирине и Татьяне, Жека мог уже не вникать до мелочей в контракты. Курировал и решал лишь общие вопросы по финансам и договорам. Теперь можно немного и отдохнуть, тем более в конце апреля у Сахарихи намечался день рождения. Отметить его Иваныч решил с большой помпезностью – статус городского воротилы не позволял устроить семейный междусобойчик, как у работяг. На таких шикарных гулянках, проводимых якобы по делу, заключались незаконные сделки, заводились полезные знакомства и неофициально делились сферы влияния в городе. Естественно, левых людей там не было.

Гулять в Светкино семнадцатилетие родители решили по традиции в ресторане «Гудок». Пьяная Сахариха как-то ляпнула полтора года назад, что якобы это заведение принадлежит их семье. Жека думал, это хвастовство, но оказалось, что и на самом деле так. Выгодное, с хорошей прибылью работающее предприятие ещё во времена Сахара-младшего было выведено из государственной собственности и приватизировано, став частным. Наверное, директору вокзала сделали предложение, от которого было трудно отказаться.

Как-то хорошим тёплым вечером в конце апреля Жека заехал к Светке в «Абрикосовый». Родителей её дома не было – укатили в гости. Любимая осталась одна в окружении дворецкого, официантов, горничных и охраны.

– Чё так долго не приезжал? – надулась Сахариха, запуская Жеку в дом. – Потерялся совсем. Ты чё, оборзел?

Была она свежа и нежна как весенний ландыш, белокожая, в светлом коротком платье. Волосы гладко зачесаны в хвост. Зелёные глаза смотрят настороженно и обиженно. Алые губы недовольно поджаты.

– Свет, ну прости, запурхался совсем, – оправдывался Жека, приобняв любимицу. – Итальянцы приезжали, то да сё. Много дел. Но я не забывал тебя. Помню всегда.

– Ага, ага… – иронично протянула Сахариха, и закрыла дверь. – Заходи. Наших никого. Уехали отдыхать.

– И ты одна теперь отдыхаешь? – рассмеялся Жека.

– Какой кайф, не представляешь! – улыбнулась Сахариха. – Как фильм «Один дома». С родаками – туда не ходи, сюда не ходи, курить нельзя, пить нельзя.

– Так они ж тебя хорошему учат, – подмигнул Жека, и крепко притянул к себе Сахариху.

– А я может, хочу быть плохой, – Сахариха обвила руками шею Жеки, встала на цыпочки, и стала целоваться с ним страстно и горячо.

Жека подхватил нежное, тонкое тело на руки и понёс в спальную, на кровать. Секс был бешеный и быстрый. Позже лежали, обнявшись, и думали каждый о своём. Но как и всегда, мысли пересекались. Особенно донимал один насущный вопрос…

– Вы чё, в Москву переезжать хотите? – спросил Жека, целуя Сахариху в полные губы.

– Отец хочет. Всё мутит-крутит, – нахмурилась она. – Достал уже. Чё не живётся спокойно? Из города в эту деревню переехали, я всех подружек лишилась. И отсюда теперь ещё дальше придётся ехать.

– А чё он так резко? – спросил Жека.

– Предложили ему. По Москве смотрящим быть. Он и думает пока. Ещё не решил. Тут у него всё есть: и дело своё, и деньги, дом, бригада большая, а там что? С нуля начинать? Не знаю я, задолбало уже всё. У меня экзамены скоро, школу заканчивать надо. Блин… А самое главное-то забыла! И ты не напомнил!

Сахариха насмешливо посмотрела на Жеку, ожидая, что он повинится. Но тот только усмехнулся.

– Эх, плохо ты обо мне думаешь, Светик. Помню я, что днюха у тебя скоро. Всё я помню, малыш!

– Вот и здорово! – обрадовалась Сахариха. – Давай подгребай в субботу в «Гудок» с пацанами. Будем бухать и прикалываться. Вот приглашения. На вас 6 мест забито. Реши сам, кто пойдёт. Я уже не знаю, кто там с тобой крутится. Оксанке со Славяном я сама позвоню.

Сахариха голая вскочила с кровати, накинула белый халатик на плечи, подбежала к столу, взяла пачку открыток, и притащила Жеке.

– Вот! Скажи, Светлана приглашает на днюху.

– Угу, – пробурчал Жека, сразу же задумавшись, что дарить. Вот что бы вы подарили девушке, которая купила вам просто так джип «Шевроле» за 100 тысяч долларов? Жека в данной ситуации решительно ничего не мог придумать. Единственное, что подарок должен быть оригинальным. Дело даже не в деньгах. Деньги не проблема, а вот что именно? Золото? Сахариха была абсолютно равнодушна к рыжью. Почти не носила его. Одежда? Тоже самое, да и недавно привозил германский фирменный прикид.

– Слушай, а чего ты сейчас делать собираешься? – спросил Жека.

– Да особо ничего, – пожала тонкими плечиками Сахариха. – Почитать, телек посмотреть.

– А поехали покатаемся? Вина возьмём! – предложил Жека.

– А поехали! – смеясь, согласилась Сахариха. – И ты мне дашь на машине покататься. Даже?

– Даже, даже, – улыбнулся Жека. – Собирайся.

Этот вечер был самый офигенный за последние несколько месяцев. Наконец-то Жека был собой. Не крутым бизнесменом и авторитетным человеком, а просто молодым парнем, которому скоро исполнится 20 лет. И можно ни на кого не обращать внимания, не играть особо важную персону, а просто пить вино с подружкой и дурачиться.

Взяли в Еловке в коммерческом магазине бутылку шампанского, пару шоколадок на закуску и поехали на речку, на которой как раз начался ледоход. Жека остановил машину на высоком скалистом мысу, куда деревенские летом приезжали стирать и сушить ковры. Вид отсюда открывался потрясающий. Сразу за рекой высилась скалистая гора, которую местные называли Каменушкой из-за каменных россыпей на склонах. Дальше виднелись ещё горы, поросшие темной тайгой. Но ближе всего, прямо под обрывом, текла быстрая мутная река, по которой, перемалывая друг друга, увлекаемые бешеным течением, проплывали большие белые льдины. Они сталкивались, громоздились друг на друга и на мыс, дерзко выдающийся в реку и как раз служащий ледоломом в весенних паводках.

Постояли минут пять, наслаждаясь сибирским пейзажем, потом разлили шампусик по пластиковым стаканчикам, поломали шоколадки.

– За нас! – улыбнулся Жека, поднимая стаканчик с пенистым напитком. – Пусть всё у нас и всегда будет хорошо. Смотри как тут классно. Зачем эта Москва? Можно жить здесь, а если есть деньги, можно хоть каждую неделю летать за границу отдыхать. Или в Москву ту же.

– Ты ж сам хочешь свинтить отсюда! – ехидно ухмыльнулась Светка, потягивая свежее вкуснейшее шампанское, и лукаво поглядывая на Жеку.

– И да, и нет, – признался он. – Когда приезжаю в лес, на природу, как вот сейчас, думаю: ну куда я отсюда… Вроде Родина здесь. С другой стороны, кому я тут нужен? Кроме тебя, пожалуй, что никому. И смысла цепляться тут за что-то не вижу вообще. Правильно твой батя сказал: где русский человек осядет, там ему и будет родина. Такие же горы и леса, реки, в любой северной стране мира есть. В тех же Штатах или Канаде. Так что… Поживем – увидим.

– А ты философ, Женька! – усмехнулась Сахариха. – За что тебя и люблю.

Отставив стаканчик с шампанским на капот машины, она подошла, обняла Жеку и опять прильнула к его губам своими губами с ароматом шампанского и шоколада.

Потом на джипе катались по проселкам, по лесу. Жека не жалел машину, по лакированному боку елозили ветки и сучья, а в рычаги подвески набивалась грязь и прошлогодняя трава.

– Пусть работает! – веселился Жека, газуя по промоинам и глубоким колеям, заполненным водой. – Внедорожник для плохих дорог предназначен, а не для города!

Потом сидела за рулём Сахариха, и получалось у неё на удивление хорошо. А что не управлять-то? Машина хоть и мощная, но руль с усилителем, коробка – автомат, сцепление жать не надо. Играйся, как с игрушкой. Светка и поигралась, чуть не загнав машину в болото. Потом виновато улыбнулась, и посадила за руль Жеку, который сумел выехать. Весело…

Приехали домой, уже темнеться начало. Иваныч и Елена Сергеевна вернулись из гостей. Увидев Жеку, предложили остаться на ужин и заночевать, но тот отказался. Погостил – пора и домой. Поцеловал Сахариху на прощание и поехал в город.

В четверг дембельнулся Клаус. Парень отслужил, как положено, два года. Десантура во Пскове. И вернулся из армии совсем в другую страну, с совсем другим укладом жизни. Не найдя никого из друганов на прежних местах, зашёл к Сахарихе, но там жили посторонние люди – квартиру Иваныч продал одному из своих родственников. Жеку, Митяя и Славяна тоже не нашёл – родственники сказали, что съехали парни давно в свои квартиры. Иди, мол, ищи их в кооперативе, где ЖЭК. И вот Клаус сидит у Славяна и с офигевшей физиономией выслушивает, что говорит ему Славян об их деятельности. Думал, что друганы, как все, работают уже на заводе, ходят на смену, а они вот… Дела на миллионы мутят-крутят. На иномарках ездят. О своих более тёмных делах Славян пока не стал рассказывать. Пусть привыкнет корефан к новому положняку. Поймёт, что просто так ничего не приходит.

– Подожди, посиди пока, сейчас я шефа позову, – предположил Славян. – Пацаны подъедут, коньяка, вискаря возьмут, закусона, отметим твоё возвращение.

– И кто у вас шеф? – спросил Клаус, уже догадываясь, какой будет ответ.

– Жека конечно, – невозмутимо ответил Славян. – Золотой пацан. Деньги из воздуха достаёт. Без него ничего бы не было. Сейчас я звякну ему.

Славян позвонил Жеке, и сказал, что Клаус из армии пришёл, вот, сидит у него. Встретить надо бы, подогреть пацана.

– Щас встретим как надо! – заявил Жека, и положил трубку. Потом зашёл к Ирине.

– Ира, меня сегодня здесь больше не будет – друг с армии пришёл. Наверное, куролесить весь день будем.

– Понятно, – улыбнулась Ирина. – Желаю хорошо провести время.

По пути заехал к Митяю в компьютерный магазин, потом вдвоём заскочили в коммерческий, купили спиртное, закуски. Много. Гулять так гулять! Корефан с армии пришёл! Два года коту под хвост выбросил.

Добрались до Славяна, поднялись на этаж. Клаус уже сидел чуть подбухивая. И его было совсем не узнать: уходил в армию дворовым шалопаем, а пришёл 20-летним мужиком. Подкаченным, с уверенным взглядом. Уже не было той блатной шарнирности в движениях.

– Неплохо вы тут поднялись за два года, – чуть улыбнулся Клаус, здороваясь с Жекой и Митяем. – А я вот… Как ушел в армию, ни хера не было, так и пришёл таким же нищим. Кроме пачки сигарет в дырявом кармане, ни хера нет.

– Чем заниматься собираешься? – спросил Жека, внимательно посмотрев корифану в глаза. Тот отвёл взгляд. Стеснялся своего положения.

– Батя уже на работу выгоняет. Нехрен говорит, дома сидеть. Даже передохнуть пару недель не даёт. На завод пойду, куда ещё-то. Потом на ноги чуть встану, на права хочу сдать, на грузовик. На автобус пойти, или на разрез белазистом.

– В охрану идти не желаешь? К нам? Зарплата хорошая. Подъёмных дадим. Хату себе снимешь, чтоб с родаками не бултыхаться, бред их не выслушивать.

– В охрану… – как будто раздумывая, сказал Клаус и посмотрел на пацанов. Жека и Славян в малиновых пиджаках, чёрных рубашках. У Славяна поверх рубахи золотая цепь толщиной в палец. Митяй хоть и в сером пиджаке, а рубашка тоже чёрная, да и весь его вид с наголо бритой головой никак не говорил, что работает этот шкаф, например, учителем в школе. Ясно ведь, что просто так больших денег не заработаешь, догадался, что занимаются кореша делами тёмными, за которые и прилететь хорошо может… Но деньги нужны. Да и с родителями жить совсем не фонарь. Отец за те два года, что Клаус был в армии, окончательно поехал крышей со своим коммунизмом и сталинизмом. Много денег тратил на груды газетёнок разного плана, ходил на митинги и днями напролёт мог вести политические беседы ни о чём.

– Да. В охрану, – согласился Славян. – В нашем холдинге я за этот сектор отвечаю, так что будешь работать под моим началом. Работа несложная. Будешь, к примеру, с Митяем компьютерный магазин охранять пока. Поднатаскаешься, в дело вникнешь. На права обязательно за счёт конторы сдашь. Без этого у нас сейчас никого из пацанов нет, все на колёсах – время такое. А там дальше… Посмотрим. Скоро итальянцы и немцы будут на заводе херобуду одну строить, надо будет смотреть или за херобудой, чтоб не разворовали наши пролетарии, либо за иностранцами. Всё просто, как видишь. А где непросто, сам вникнешь или нас спросишь. Как тебе такой вариант?

– Да неплохо, – улыбнулся Клаус. – А я думал, может, бить кого надо. Или что-то в этом роде. Типа рэкета.

– Ха-ха-ха! – заржал Жека. – Так ты считаешь, что сопровождать компьютеры – это лёгкое дело? Это не так, брат! Одна единица товара полторы-две штуки баксов стоит! За такие башли бандосы перевернут и не посмотрят, что ты в десантуре служил! Не… Это работа опасная, потому что мы возим всем, кто заплатит. А деньги сейчас есть, сам понимаешь, у людей непростых. Так что без работы не останешься, не ссы.

– Хватит о работе! Она в лес не убежит! Давайте уже бухать! – заявил Митяй, разливая «Наполеон» по бокалам.

– Нифига вы глушите! Мы в армейке водяру палёную за счастье считали попить, – сказал Клаус, осторожно нюхая дорогой напиток. – Ароматный!

Жека смотрел на другана и думал: «За что он ходил в армейку?» Пришёл с голой жопой, просрав всё, что мог бы сделать здесь. Сейчас, если б не друзья, пошёл бы на завод. Не… Подогреть обязательно надо пацана. Если он, конечно, въедет в тему, как положено.

– Кстати, вот вам пригласительные от Сахарихи, – Жека положил на стол четыре открытки. – Графину я уже передал две, он с женой пойдёт. Передайте две Лёхе с Маринкой, ну и на вас, Митяй, с Олеськой, две. Вас, Славян, с Ксюхой, она отдельно пригласит.

– А мне? – рассмеялся захмелевший Клаус.

– Тебе, извини, братан, пока нет, – покачал головой Жека. – Она ж не знала, что ты откинешься из армейки. Мы потом отдельно буханём. А там… В «Гудке»… Будут все свои. Ладно… Давайте ещё по одной. А потом ещё. Что-то хорошо пошла – давно не пил по мужицки.

Клаус, с непривычки накидался бухлом, и уже после тройки рюмок поплохел, так что пришлось тащить до дома. Где уж ему идти в «Гудок»… Там чудить было никак нельзя…

Глава 9
Дорогой подарок Светке

Накануне празднования днюхи Жека заехал в ювелирный магазин в центре города, в «Универбыт», выбрать подарок Сахарихе. Ходил по бесчисленным магазинам со всякой всячиной, бездумно стоял и смотрел на бесконечные ряды золотых побрякушек и не знал, что выбрать. Украшения? Чёрт с ним! Хотел бы нечто воздушное. Пусть серебро, пусть недорогое, но чтобы необычное и понравилось богатой подружке. Однако ничего подобного не было. Лежала турецкая ширпотребовская дрянь. Аляповатая и безвкусная, в духе начала 90-х годов. Массивные золотые цепи, которые впору собаке надевать, и не менее массивные золотые браслеты. И дорогие наручные часы, которые считались символом роскоши в СССР и по сию пору считаются роскошью сейчас, вроде «Сейко» с телевизором или калькулятором.

Жека понял, что ничего хорошего он тут не найдёт: весь товар был очень обычным, и Сахарихе не подошёл бы. Она бы бездумно бросила его в дальний ящик и тут же забыла. А Жека хотел, чтобы помнила. Чтобы знала, кто это подарил…

Уже пошёл к выходу и проходил мимо небольшого магазина, торгующего электроникой, как увидел в витрине необычный аудиоаппарат. Да это же почти музыкальный центр!

На витрине стояла магнитола «Panasonic». Довольно большого размера, с отстёгивающимися колонками, но самое главное – сверху аппарата находилось отделение для компакт-диска, про которые все слышали, но толком ещё никто не видел. Ходили легенды, что играют они с таким качеством, что далеко обставят и кассеты, и катушки. Правда, самих дисков было ещё мало, и стоили они как пара-тройка хороших японских кассет. Жека нутром почуял, что именно такой аппарат понравится Сахарихе, как увлечённой меломанке. А диски… Найдутся. Купит сама.

Естественно, цена на магнитолу была указана в долларах, иначе и быть не могло в России 1992 года, когда инфляция по 100–300 процентов в месяц наворачивала. В курсе доллара шарил даже сопливый малолетка с городской окраины, поэтому перевести в рубли мог любой идиот прямо на лету. Магнитола стоила 400 долларов. При средней зарплате в 100 долларов работать на неё среднему человеку надо было четыре месяца.

– Хороший аппарат? – спросил Жека продавца, щуплого парня лет двадцати пяти. Паренёк хоть и был низкого роста, соплей перешибёшь, но внимательный, уверенный взгляд и манера держаться говорили, что парень шарит в пацанской теме, умеет определять, кто есть кто. Безошибочно опознав Жеку как крутого человека с деньгами, достал с полки аппарат, бережно поставил на прилавок.

– Не то что хороший, это слишком маленькое определение, – он один из первых у нас, – уверенно сказал парень. – Только недавно начали завозить. Эксклюзив, можно сказать. Но берут пока ещё не очень охотно. Вот смотрите. Тут включается питание. Кнопки переключения всех режимов электронные, сенсорные. Есть жидкокристаллическое подсвеченное табло. Оно хорошо работает при воспроизведении компакт-диска – отображает номер трека, дорожку. При выборе режима «радио» табло показывает номер запрограммированной радиостанции и частоту в мегагерцах. На аппарате можно выставить время, а потом использовать как будильник. Есть пульт дистанционного управления. В комплекте инструкция, правда, на английском. Кассетная дека тоже с пульта управляется. Дека однокассетная. Может писать с компакт-диска на кассету, в том числе на хромовые и металлические. Играет аппарат хорошо. Акустика двухполосная. Мощность 15 ватт на один канал – магнитола всё-таки переносная считается. Для автономной работы требуется комплект из 12 батареек. И одна батарейка нужна в специальном отсеке, чтобы сохранялись часы, будильник и настройки радио.

– Давай включим, послушаем звук, – попросил Жека. – В первую очередь, как диск играет. Хочу этот аппарат подружке на день рождения подарить – она увлечённая меломанка.

В этом же магазинчике продавались и диски. Стояли они на специальной стойке за прилавком. В руки не давали – для выбора на прилавке лежал список исполнителей, сплошь зарубежных, и не сказать, что особо модных. Скорее, для меломанов среднего возраста, знающих толк в музыке. Дэвид Боуи, Дар Стрейс, Мадонна, Майкл Джексон. Из российских был только один диск – Алла Пугачёва с названием «Привет, это Алла!».

Продавец осторожно открыл верхнюю крышку лазерного отсека на магнитоле и вставил диск с Мадонной блестящей поверхностью вниз. Американская певица нагло уставилась на Жеку из глубины магнитолы – портрет поп-звезды нанесён прямо на диск.

– Вот так надо загружать, блестящей поверхностью вниз, там лазерная головка, – уверенно заявил продавец. – И поплотнее вставлять среднее отверстие в держатели. Закрываем крышку – и всё. Воспроизведение начнётся автоматически. С пульта можно отключать, ставить на паузу, перематывать, делать громче-тише, программировать воспроизведение треков.

Магнитола заиграла. И это был чистейший шикарный звук без малейших искажений. С могучими басами и звонкой высотой. В нём всё было идеально! Казалось, будто где-то недалеко открылось окно в концертный зал. Потом прослушали кассеты, радио, но они уже не произвели на Жеку такого впечатления, как компакт-диск. Играли по качеству так же, как его магнитола JVC. Так что при прочих равных эта магнитола смотрелась поинтереснее. И подороже, само собой. Жека сразу же решился.

– Беру. Заверните дисков штук десять, на ваш выбор. Что получше звучит. Мадонну эту можно, Джексона. Ещё что-нибудь. Если есть техно или рэп, их давайте. Но пойдёт и рок, и попса.

Рассчитался налом, рублями – хоть цена на электронику и была отображена в долларах, продавец тут же проводил расчёт рублёвой стоимости и говорил счастливому клиенту, сколько он должен заплатить деревянных. Продавец с утра узнавал биржевые котировки на валютной бирже и при появлении на работе менял табличку курса валюты, если она изменилась. Можно было заплатить и наличными долларами, что случалось совсем уж редко. Тогда цена была совсем другой. На табличке, висящей на витрине, было написано: «При расчёте долларами цена договорная». И, скорее всего, эта неофициальная валютная цена за наличные была ниже той, что указана на ценнике, процентов на 10–15.

Рассчитавшись за магнитолу, Жека взял упакованную коробку с аппаратом, пакет с кассетами и пошёл на стоянку к машине, провожаемый завистливыми взглядами прохожих.

Весь день и вечер потратил на вошканье с купленной в «Сахарихе» дорогой игрушкой – возился в удовольствие, как искренне увлечённый хобби человек. Гонял диски, кассеты. Поназаписывал зачем-то на свои чистые кассеты музыку с сахарихинских компашек. Весело провёл время, что нечасто бывает…

Утром субботы заранее отогнал джип на автомойку, потом поставил его у дома, нарочно, у Валькиного окна. Интересно, пригласила её Светка или нет? Если пригласила, можно поехать вдвоём. Оказалось, пригласила…

Когда Жека вошёл в подъезд, и стал подниматься на второй этаж, слышно как сверху открылась дверь.

– Евгений, зайди, пожалуйста ко мне! – крикнул Валькин голос, эхом разлетевшийся по подъезду, отражаясь от стен.

Жека поднялся на шестой этаж и остановился у Валькиной двери. Уже хотел позвонить, как она открылась, и там стояла… Валька. Ну кто же ещё-то… Была она в коротком домашнем, неряшливом, но эротичном халатике, и оттого казалась, как всегда, желанной и притягивающей.

– Какие люди в Голливуде! – насмешливо сказала Валька, освобождая проход. – Заходи. Чай будешь?

Жека замялся в раздумьях, как бы повежливее отказаться. Всё-таки изменять Сахарихе в день её рождения казалось не слишком хорошей идеей, несмотря на всю его отвязанность. Но переживал зря.

– Думаешь, соблазнять тебя буду? – насмешливо спросила Валька, скрестив руки на груди, отчего та стала казаться чуть побольше, чем обычно. – Чего боишься? Не собираюсь я ничего такого.

– Ничего я не боюсь! – рассмеялся Жека. – Да и не какой-то я пещерный неандерталец, что только о сексе день и ночь думаю. Однако ты ж меня позвала зачем-то… Хорошо, пойдём попьём чаю. Только мне кофе, пожалуйста!

Валька собрала на стол вскипятила чайник, положила в розетки печенье и шоколадных конфет.

– Милости прошу! – улыбнулась она, лукаво прищурив красивые глаза.

Жека прихлёбывал ароматный растворимый «Нескафе голд», только что появившийся в продаже, на смену индийскому кофе и дешёвому «Кафе Пеле». Кофе оказался вкусным, даже лучше варёного в турке!

– Чего позвала? – наконец спросил Жека, отставив чашку. – Не кофеем же попоить – у меня свой есть дома. Правда, не такой.

– Меня Светка тоже на днюху позвала, – заявила Валька. – И моего жениха.

– К… Кого? – чуть не поперхнулся кофем Жека, быстро отставив чашку, а то быть беде – залил бы светло-серый костюм.

– Моего жениха, – ехидно улыбаясь, сказала Валька. – Да. У меня теперь есть жених. Чего ты удивляешься? Девушка я видная, красивая. Отец с положением в обществе. У меня много знакомых парней. Ты лишь один из их числа.

– Я только рад за тебя, – осторожно сказал Жека. – Это всё, что ты хотела мне сказать? Ради этого позвала?

– Конечно, нет! – возмутилась Валька. – Неужели ты думаешь, что я позвала тебя, чтоб сообщить только это? Я что, совсем ку-ку? Я хотела спросить, довезёшь ли ты нас на машине, а то такси вызывать, то да сё… Всё равно в одно место ехать.

– Ах, вот что! – рассмеялся Жека. – Конечно, это не составит для меня никакой проблемы, но… Давай поговорим начистоту. Ты знаешь, что за люди там соберутся. Их будет большинство. Ты, конечно вхожа в этот круг, и тебя там знают, но твой жених… Он левый человек? Не из тех, кто в теме?

– Он не в теме, – покачала головой Валька. – Но, Жека, у вас есть люди, кто не в теме. Все девушки, что работают у вас, не знают, что вы делаете, кроме Светки. Она мне сама и предложила пригласить своего парня, если он захочет идти. Потому что все будут парами, а мне в одиночку неловко вроде как.

– Я не о том! – с лёгкой досадой сказал Жека. – Я к тому, что сейчас он живёт тихо-мирно, никто о нём не знает. Идеальный вариант, кстати, для жизни. Живи себе поживай, потихоньку колпашь какое-нибудь дело, езди на «Жигулях», и всё с тобой будет хорошо. Если он увидит всех, кто там будет, и в каких отношениях они между собой, не расскажет никому постороннему? Это опасно и скажется в первую очередь на нём самом. Ты знаешь, я по городу не решаю всех проблем и не могу уследить абсолютно за всем.

– О нём там никто не знает, – возразила Валька. – Просто придём вместе, поздравим Светку, посидим… Я знаю его хорошо. Он школьный учитель. Скромный, добрый, заботливый.

– Ну… – Жека даже не нашёлся что и сказать-то в ответ. Разве что спросить, каким образом школьный учитель сумел свести знакомство со старшим лейтенантом милиции. Впрочем, это не его дело. Могла и мамаша свести.

– А отец в курсе, что ты с ним придёшь? – всё же нашёлся, что спросить Жека. – Он знает, что ты с парнем встречаешься?

Вальке явно не понравился Жекин вопрос. И по её виду было понятно, что он абсолютно прав. Навряд ли Александрыч одобрил бы эту связь, и присутствие Валькиного жениха в «Гудке» могло сулить проблемы для него.