Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 184 (всего у книги 356 страниц)

– Что это вы, детектив, от дела отлыниваете?!

Возмущение Тайки было наигранным, но коловерша всё равно надулся.

– Может, и нет никакого дела. Чокнутая твоя Малинкина. Или прикололась, как обычно, а ты поверила. Это же надо было, пиковую даму выдумать! Пф!

– Она пишет, что уже дома и не придёт. – Тайка спрятала телефон в карман. – Знаешь, Пушок, может быть, ты и прав. Всё это похоже на розыгрыш.

Ещё недавно она была бы в этом уверена, но заразное беспокойство уже слишком прочно поселилось в её сердце.

* * *

На следующий день Тайка сама отправилась к Малинкиной. Проскользнула во двор сквозь незапертую калитку, огляделась и вдруг заметила под кустом смородины любопытную мордочку кикиморы. Они встречались прежде на дивнозёрских лесных праздниках, но её имени Тайка не запомнила, поэтому просто кивнула старой знакомой:

– Эй, привет! Чего прячешься?

– Приветик. – Кикимора высунула нос, но целиком показываться не спешила. – Я не прячусь. Просто отдыхаю. Жду, пока яблочки осенние мне сами в рот упадут.

– А следов в саду не оставляешь?

Тайка погрозила ей пальцем на всякий случай, и кикимора замотала головой:

– Обижаешь, ведьма! Я – ни-ни!

Все они, конечно, так говорят, а потом нашлёпают лапами по дорожкам, человек вступит в кикиморин след и удачу потеряет.

– Слушай, а ты давно тут сидишь? Может, видела что-нибудь необычное? Или подозрительное?

– Агась! Антоновка моя любимая захирела. Не свезло, значится, с урожаем. А Барсик налакался валерьянки, хотя прежде был приличный кот, непьющий. Расстроился очень.

Тайка вздохнула. Ну а чего она ожидала? Каков вопрос, таков и ответ.

– И почему же Мурзик расстроился?

– Так мыши-то из курятника ушли. Ловить некого. Вот он от безделья и бражничает.

Вроде бы пустяк, но Тайка подумала: а вдруг это важно? И решила ещё порасспрашивать:

– С чего бы мышам уходить? Ведь где куры, там и зерно.

– Дык энто Кирюшка, домовой Малинкиных, чёй-та не то наколдовал. Курятник с сараем, понимаешь, запер. Я тоже войти не могу. А у меня там одеяльце лежало байковое. Холодно ночами без одеяльца-то.

– Так поговори с ним, пусть отдаст.

– Я уже говорила!.. – всхлипнула кикимора. – Да вон он, Кирюшка. В нашу сторону топает. Сама у него спроси, пошто он у честных кикимор одеяльца тырит.

По садовой дорожке и впрямь шёл уставший бородач в косоворотке. Помладше Тайкиного Никифора, но такой же деловитый. И, кажется, давно не спавший. Вон какие круги под глазами чернющие. Девушка помахала домовому рукой:

– Здравствуй, Кирюша! Неважно выглядишь. Что-то случилось?

– Неужто и до тебя слухи дошли?! – ахнул домовой. – Небось Лёлька разболтала? – Он строго посмотрел на кикимору, и та спряталась в куст. Кирюша сжал кулаки:

– Моё хозяйство – моя забота. Сам справлюсь. Ты уж будь добра, ведьмушка, не рассказывай никому. А то меня засмеют.

– Не засмеют. Помощь принимать – это не зазорно. Только как тебе помочь, если ты молчишь, ничего не рассказываешь?

– Потому что сам не пойму, что за напасть приключилась, – потупился домовой. – Токмо пахнет у нас духом навьим от курятника с сараем. Кому расскажи – не поверят.

– Я поверю. Пусти посмотреть. Я с навьими чарами не раз дело имела.

Кирюша глянул на неё с уважением:

– Ишь! Такая малая, а уже ведьма с опытом. Ладно, иди смотри. Хуже не будет. Токмо ежели вляпаешься – с меня чтоб не спрашивали. Я предупреждал.

А Тайка уже догадывалась, что и где нужно искать. Не в курятнике, а в сарае, конечно же. Ведь именно там висело зеркальце, в котором Малинкина пиковую даму увидела.

Она вошла, подсвечивая путь фонариком, развернулась – а вот и оно. Навье зеркало. И как она сразу не догадалась?!

– И давно это тут висит?

– Пару седмиц. Думаешь, в ём дело?

– Уверена. У меня похожее есть. Мне бабушка из Дивьего царства прислала. Только моё поменьше. А это откуда взялось?

– Да хозяин откуда-то приволок. Вечно тащит всякую рухлядь, – проворчал Кирюша. – Уж хозяйка его ругает, ругает… А он кажные выходные на блошиный рынок катается – и всё в дом. Подсвечники, керосинки, прочую утварь. Грит, энто… как его? О, антихвариат. Мол, ежели очистить, можно запродать потом втридорога. Токмо пока барахло больше копится, чем продаётся.

– Ну, эта вещица довольно редкая.

– И что ж нам с нею делать прикажешь? Может, о камень хватить – и дело с концом?

– Лучше я её заберу, если позволишь. И у вас не будет больше навьими чарами пахнуть, и Люба от своих видений избавится.

– Ты уверена, ведьма? – Прокравшаяся следом за ними кикимора Лёля сграбастала лапками своё байковое одеялко. – Вещица-то опасная. Даже мне энто ясно как день.

– Конечно.

Вообще-то Тайка вовсе не была уверена, но ударить в грязь лицом тоже не хотела. Она же ведьма, на неё все надеются.

Кирюша, кряхтя и охая, полез на стремянку, взялся обеими руками за помутневшую оправу и вдруг – шмяк! Лестница под ним сложилась. Домовой полетел кубарем, сметая на своём пути пилы, молотки, коробки с гвоздями… Дзынь! Осколки брызнули в стороны. Спасибо, никого не задели. Только напугали всех изрядно.

– Ох, к несчастью… – обречённо пробасил домовой, потирая копчик.

– М-мамочки! – Кикимора Лёля попятилась к выходу.

Самообладание сохранила только Тайка:

– А вот и нет. Это же было зеркало с дурными чарами, а теперь оно разбилось. Скажи, ты ещё чувствуешь навий дух?

Домовой втянул воздух носом.

– Вроде нет. Ох, спасибо тебе, ведьмушка, успокоила! Я энто… замету всё и выкину подальше. Со всеми чураньями да заговорами.

– Вот и лады! – улыбнулась Тайка, хотя зеркало стало чертовски жаль. Уж наверняка оно было посильнее, чем бабушкино карманное.

* * *

– И все же я одного не понимаю… – почесал в затылке Пушок, выслушав Тайкин рассказ. – Если ты говоришь, что всё дело было в навьем зеркальце, то при чём тут вообще пиковая дама? Зеркало же для связи служит. Это как навий мобильник и гугл в одном флаконе. Нет, что-то тут всё-таки не клеится.

Снежок загавкал, соглашаясь.

– Кажется, у меня есть ответ на ваш вопрос, – улыбнулась Алёнка. – Я вчера Лесе позвонила. Ну, помните, которая в больнице с аппендицитом. У неё всё в порядке, завтра уже выписывают. Но, главное, Ева Михайловна – не просто жиличка, а родственница. Троюродная, кажется, тётка. А бабка, которую мы за ведьму приняли, – это мама Евы Михайловны. Она недавно тоже из города в деревню решила переехать. А до пенсии она знаете кем была? Оперной певицей. Отсюда и пианино в доме, и афиши на стенах. А угадайте, в какой опере она пела?

– «Пиковая дама»?! – ахнула Тайка. – Теперь всё ясно. Зеркало показало ту, что больше всего подходила под условия Малинкиной. А она, увидев старуху, перепугалась. Нужно будет сказать ей, что бояться больше нечего. Пушок, а ты чего надулся? Мы же раскрыли дело.

– Вот именно. И выяснили, что никакой пиковой дамы не существует. А я так надеялся её встретить, чтобы узнать карточный секрет. Эх, выходит, так и буду тебе и Никифору в «Дурака» и в «Акулину» проигрывать…

– Кому в карты не везёт, тому обязательно повезёт в любви.

Тайка ласково пригладила рыжие пёрышки на его макушке и подумала: надо будет как-нибудь ему поддаться, что ли? Ну и молочка налить, конечно. И плюшечную премию выдать. Чтобы не расстраивался.

Многодневное беспокойство вдруг ушло, как не бывало. Может, зря она из-за этой Евы Михайловны так распсиховалась? Теперь, наверное, всё пойдёт своим чередом…

* * *

Следующее утро вышло не добрым.

– Блин, я задолбалась! Хочу стиральную машинку! – Тайка в сердцах шлёпнула мокрой тряпкой по ребристой доске. – Вроде не в каменном веке живём.

– А вот бабушка твоя стирать любила, – укоризненно поцокал языком Никифор. – И работала, и училась, и про ведьминские дела не забывала, и по дому порхала, аки ласточка. Везде порядок был, лепота. Изба сияла как новенькая.

– Раньше и трава была зеленее, – буркнула Тайка. – Что плохого в том, чтобы облегчить себе домашнюю работу?

– Ничего, но… – Домовой замялся. Пришлось Тайке немного на него надавить:

– Что там у тебя после «но»? Договаривай.

– Непривычно энто. Веками жили: стирали на речке, посуду мыли песочком, хлеб в печи пекли – и горя не знали. А теперь все энти стиралки, посудомойки, микроволновки, ынтернеты… Не по-людски как-то.

– Консерватор! – припечатала Тайка, и Никифор вскинулся:

– Чавой-та словами нехорошими ругаешься?!

– Это не ругательство. Просто ты – противник прогресса. А я тебе так скажу: уважать традиции – хорошо, но надо жить в ногу со временем. Когда-то люди и фотоаппаратов боялись, представляешь? Думали, что те душу крадут.

– Ну, не знаю… А вдруг и правда крадут?

– Всё он знает, просто упрямится. – Только что проснувшийся Пушок сладко потянулся на диване. – Между прочим, кое-кто вчера на твоей мобилке в шарики играл. Пришёл ко мне, говорит: «Разблокируй энту штуковину окаянную».

– Ах ты рыжий ябеда! – Домовой, смутившись, отвернулся к печке. – Ну и пожалуйста. Покупайте что хотите. Хоть стиралку, хоть летающую тарелку.

– Я б купила, да только денег всё равно нет… – вздохнула Тайка. – Это я так, помечтать… Сейчас важнее новый пуховик к зиме добыть, а Никифору новые валенки справить. Старые совсем прохудились.

В мыслях она успела порадоваться, что хотя бы Пушку не нужна новая одёжа – ему и шерсти хватает, – как коловерша вдруг заклянчил:

– И мне, и мне! Хочу комбинезон, как у Веника. Ему баба Капа на днях связала. Ух и модный!

– Венику холодно, потому что он лысый сфинкс. А тебе зачем?

– А я что, хуже?

– Лучше! Даже без всякого комбинезона.

– Эх, слушала бы ты меня – давно бы горя не знала! – Пушок принялся вылизываться. – Мало ты берёшь за свои ведьминские услуги, давно пора повышать прайс. Тебе принесут десяток яиц или кило картохи – ты и рада. А вон Малинкина и того не принесла, хотя ты ей с пиковой дамой помогла. Не ценишь себя совсем. Коуча бы тебе хорошего.

– Прайс, коуч… Тьфу, слова-то какие заморские, непонятные! – насупился домовой.

– Стоимость услуг, говорю, повышать надо. И брать деньгами, а не продуктами. Тогда будут нам и стиралка, и обновки, и вкусняшки.

– Да ежели их повысить, неужто хто платить станет?

– А ты погугли, сколько стоит, скажем, погадать или составить натальную карту. Нужно уметь анализировать спрос и предложение, понимаешь! Рыночные отношения – это тебе не хухры-мухры.

– Хочешь, чтобы наша ведьма на рынке за прилавком стояла? – удивился Никифор.

Пушок закатил глаза:

– Да не тот это рынок! Хотя… Допустим, тётка Дарья продаёт яблоки по сто, а баба Ира – по сто пятьдесят. У кого купишь?

– У тётки Дарьи, конечно.

– А если с краю стоит Людочка и по пятнадцать продаёт, возьмёшь?

Домовой почесал в затылке:

– Подозрительно энто. Наверно, гнилые. Не возьму.

– Во-о-от! – Пушок торжествующе глянул на Тайку. – Даже Никифор понимает!

– Эй, я тоже понимаю!

– А почему тогда продолжаешь фигнёй страдать?

– Ой, Пушок, отстань! И без тебя тошно. – Тайка подняла тряпку и плюхнула её в таз. – Идите, не мешайте мне стирать.

Пушок с Никифором переглянулись и вздохнули, но промолчали. А что тут скажешь?

* * *

Спустя несколько дней Тайка об этом и думать забыла, потому что у неё нашлись дела и поважнее. Например, закончить стирку-уборку, наготовить щей на неделю вперёд, а ещё – подготовиться к занятию по чарам и отправиться к Алёнке.

Она очень удивилась, когда обнаружила подругу не одну, а со стайкой одноклассниц. Девочки расположились во дворе на скамейке и перешёптывались. Подойдя, Тайка услышала обрывки их беседы:

– Ой, а я, выходит, Медведица-Гололедица. Как интересно!

– А кто я, посмотри!

– М-м-м… Огнепёска. Смешное название, но милое… А Иванова у нас Коловерша.

– А это ещё что за зверь?

– Судя по описанию, наполовину кот, наполовину сова.

– О, клёво, я и тех и других люблю.

– Слушайте, а давайте учителей тоже проверим. Наша классуха получается Кобылица-заря.

– Ха-ха! Кобыла! А что, похоже.

– Эй, полегче. Забыли?! Ева Михайловна – моя тётя! – О, а это, видимо, и есть Леся, которую недавно выписали из больницы.

Обычно Тайка не подслушивала чужие разговоры, а тут навострила уши:

– Что это вы такое обсуждаете?

– Новый популярный гороскоп. – Леся, оказавшаяся бойкой востроносой девчонкой, очень похожей на Малинкину, помахала распечаткой перед носом у Тайки. – Говорят, наш особенный, дивнозёрский.

– А можно посмотреть?

– Пф! Вот ещё. Он вообще-то денег стоит. Хочешь заказать – могу скинуть ссылку. Только имей в виду – это удовольствие недешёвое. А на халяву могу только посмотреть твой знак. Когда у тебя день рождения?

– Восьмого января.

– Так-так-так… Ага, получается, ты Ведогонь. Это такой дух-хранитель. Если встретишь его, считай, удача на твоей стороне и…

– Я знаю, кто такой Ведогонь! – оборвала её Тайка, нахмурившись.

А вот откуда об этом знает неизвестный составитель гороскопа, ещё предстояло выяснить.

– Там есть контакты, к кому обращаться за предсказаниями?

– Ну разумеется. Их ведьма Белослава составляет. Знаешь такую? Ты же у нас вроде тоже потомственная ведьма, ха-ха!

– Не знаю. Но теперь очень хочу узнать.

Тайка строго глянула на Алёнку, но та сделала жалобные глаза. Что ж, похоже, занятие придётся перенести. Общение с одноклассницами – тоже важно. Тем более что у Алёнки в школе раньше друзей не водилось.

Попрощавшись, Тайка вернулась домой, принялась листать страничку Белославы и не смогла оторваться аж до полуночи. Группа создана недавно, но подписчиков набежало уже под тысячу. Значит, ведьма Белослава, кем бы она ни была, неплохо разбирается в рекламе. Но ещё лучше – в волшебных существах. Да не абы каких! Тайка ни капельки не удивилась бы очередному сказочному гороскопу с Кощеем Бессмертным, Змеем Горынычем и Бабой Ягой, но тут было совсем другое дело. Откуда, например, Белослава знает про мать-волчицу Люту? А про Щастну, царицу щук? В списке была и кобылица-заря, которую Тайке однажды посчастливилось оседлать, и даже Грёза – упавшая с неба звёздочка.

Имя таинственной ведьмы напоминало дивье, и Тайка задумалась: может, в Дивнозёрье пожаловала какая-то чародейка из Волшебного края? Может, всё-таки Ева Михайловна?

Эту версию она отмела достаточно быстро, потому что волшебных существ из гороскопа объединяло одно – всех их Тайка встречала лично. На случайное совпадение такое не спишешь. Значит, искать ведьму следовало среди друзей. Либо среди тех, кому Тайка рассказывала о своих приключениях, либо среди тех, кто всегда был рядом. Кто при этом часто сидит в интернете, любит сочинять байки и мнит себя великим специалистом во всём. И – та-дам! – есть первый подозреваемый: Пушок. Он же последний, потому что ну а кто ещё? Такие шуточки вполне в его стиле.

Утром придётся с ним серьёзно поговорить.

* * *

Пушок вздымал дыбом шерсть, шипел и плевался:

– Тая, как ты могла такое подумать?! Ты помнишь, когда мой день рождения? Первого апреля. А это какой знак? Симаргл! Ты правда думаешь, что я составил бы гороскоп, по которому я – собака?! Фу, ненавижу пёсье племя!

– Ну не знаю, а вдруг ты это сделал для отвода глаз?

– Клянусь, это не я! Век плюшек не видать!

Довод с собакой был весомым, но клятва – ещё весомее. Такие страшные слова Пушок ни за что не стал бы бросать на воздух, потому что плюшки – это святое.

Значит, не он.

– Может, это Алёнка? – предположил коловерша. – Ты сама её учила и про приключения рассказывала. А ещё она хотела завести друзей в школе – и всё получилось. Теперь у них есть о чём пообщаться. То, что имя другое, – так в интернете у всех никнеймы. Ну и с неё станется подложить мне собаку.

– Зачем бы ей?

– Ну, она со своим Снежком вон как носится. Себя небось тоже симарглом назначила?

Тайка сверилась с гороскопом:

– Нет, Алёнка у нас выходит Коловершей. Знаешь что, а напишу-ка я этой ведьме Белославе. Может, получится что-нибудь узнать.

– Погоди, ты только не со своего аккаунта пиши. У меня есть фейковый, давай с него, чтобы никто не догадался.

Они вместе открыли форму для обратной связи, и Тайка под диктовку Пушка набрала:

«Здравствуйте, уважаемая Белослава!

Мне очень понравился ваш гороскоп. Хотелось бы заказать индивидуальное предсказание на следующий месяц.

А ещё позвольте спросить: что это за система, откуда она берёт своё начало? К примеру, все мы знаем восточный гороскоп из Китая. Или древесный гороскоп друидов. А этот чей? Неужели славянский? Но источники говорят, что ничего подобного история не сохранила. Прошу направить меня туда, где можно подробнее ознакомиться с системой и почитать про Люту, Щастну и другие знаки.

Если же вы всё-таки его придумали, убедительно прошу вас поменять местами знаки Коловерши и Симаргла, потому что это вопиющая несправедливость и…»

Оторвавшись от телефона, Тайка строго посмотрела на коловершу:

– Пушок! Ты чего несёшь?!

– Думаешь, перебор? Ну ладно, последнее предложение можешь стереть. Пиши: «с уважением, такая-то». Только имя поставь чужое, чтобы без палева.

– Угу, отправляю.

Ждать им пришлось недолго. Ответ пришёл спустя пару минут:

«И вам доброго вечерочка!

За предсказание с вас тыща с полтиной, нажмите на нижнюю синюю кнопку, шоб перевести денежку. Обещаю, получите всё в лучшем виде.

Гороскоп энтот зело древний, проверенный, а большего не скажу, ибо то есть великая тайна».

Тайка с Пушком переглянулись, и коловерша задумчиво протянул:

– Этот стиль кажется мне подозрительно знакомым… Так только наши говорят. Духи и нечисть, я имею в виду.

– Я тоже об этом подумала. Не удивлюсь, если это, например, кикимора Кира развлекается. Хотя… она же пишет с ошибками. Значит, кто-то более образованный.

– И разбирающийся в технологиях… О, я знаю! Это леший Гриня! Помнишь, у него и мобильник есть, и телеграм-канал. Телеграм – это уже улика.

Тайка, пожав плечами, застрочила новое послание:

«Уважаемая Белослава, спасибо за ответ!

К сожалению, у меня проблемы с онлайн-платежами. Скажите, нельзя ли передать вам денежку лично? Я нахожусь в Дивнозёрье, могу подойти куда скажете».

– Хитро! – хмыкнул Пушок из-за Тайкиного плеча. – Думаешь, поведётся?

– Посмотрим. Глянь, уже что-то пишет.

«Энто вовсе для нас не проблема, уважаемая. Опосля полуночи приносите денежку к оврагу и положите в нижнее дупло на кривой берёзе. В энтом же дупле найдёте и своё предсказание. Как всё исполните, напишите мне. Ваша Белослава».

Коловерша захлопал крыльями:

– Ага, клюнуло! Сегодня ночью нас ждёт приключение. Будем брать мошенника с поличным, так сказать.

– Ну почему сразу мошенника?

– Пф! Некто выдаёт себя за ведьму, выдумывает дурацкий гороскоп, да ещё и деньги за это берёт. Если бы я такое устроил, ты бы мне что сказала, а? Что полотенце по моему хвосту плачет.

– Но девчонки говорят, что предсказания сбываются. Иначе этот гороскоп не стал бы таким популярным.

– Он на меня собакой ругается! – зашипел Пушок. – Одно это уже преступление, которому нет оправданий.

– Тише-тише! – Тайка пригладила его вздыбленную шерсть. – Давай решать проблемы по мере их поступления. Выследим, припрём к берёзе, поговорим по душам, а там видно будет.

– Кстати, Тай, а если это реально кто-то из духов или нечисти, то зачем ему деньги? – вдруг задумался Пушок. – И ладно бы монетки-блестяшки, а тут вон даже на карточку перевести можно.

– Понятия не имею. Но скоро мы это узнаем, обещаю.

* * *

После обеда Тайка мыла посуду и всё крутила в голове: кто же эта загадочная Белослава? За шумом воды и звяканьем тарелок она не услышала, как хлопнула калитка, и едва не выронила из рук блюдечко, увидев на пороге Еву Михайловну.

– Здравствуй, Тая. Скажи пожалуйста, знаешь ли ты что-нибудь о чародейке Белославе?

– Э-э-э… – Ничего более осмысленного Тайка не смогла выдавить. Вопрос застал её врасплох.

– Признайся, это ведь ты? Обещаю, я никому не скажу.

– А у вас к ней какое-то дело?

Бабушка говорила: «Когда не знаешь, что ответить, попробуй узнать ожидания собеседника». Будет разумно последовать её совету.

– Можно и так сказать. Это касается гороскопа…

Ева Михайловна переминалась с ноги на ногу на пороге, и Тайка спохватилась:

– Да вы заходите, выпейте чаю. С ромашкой, как в прошлый раз?

– Спасибо.

Учительница прошла в дом, села за стол. Вот только её беспокойство как будто усилилось – и никакая ромашка не могла его развеять. Разумеется, оно тут же передалось Тайке, и девушка затараторила:

– Наверное, вы опасаетесь, что девочки слишком увлекаются этой ерундой с гороскопами? Но это всегда было: анкеты, гадалки, всякие дурацкие тестики типа «какой ты эльф». Ничего страшного в этом нет.

– Знаю. Я не из-за этого переживаю. Вот, можешь прочитать? Пожалуйста?

Ева Михайловна протянула распечатку.

Тайка пробежалась по тексту, не веря своим глазам:

– Это что? Ваш личный гороскоп от Белославы?

Учительница покраснела:

– Тут написано: «Идя по неверной дорожке, ты подвергаешь опасности себя и тех, кто находится рядом. Сумей обуздать свои эмоции. Верни собственную суть». Можешь объяснить, что ты имела в виду?

Ох, сказать, что она ошибается и Тайка – вовсе не Белослава? Но Ева Михайловна вряд ли поверит. Вот так репутация ведьмы может сыграть злую шутку. Но не попытаться ли обернуть это в свою пользу?

– А вы сами как думаете?

– Надеюсь, это не связано с моей мамой. Я недавно убедила её переехать в Дивнозёрье, чтобы мы могли чаще общаться. Ей нужна поддержка. Да и мне, признаться, тоже.

– Но вы не уверены в правильности этого решения? – Тайка чувствовала себя психологом, который по крупицам добывает информацию. Наверное, у ведьм и психологов много общего…

– Мы прежде не очень ладили… – тяжело вздохнула Ева Михайловна. – Но мама есть мама. Она уже старенькая, со здоровьем не очень. Не могла же я оставить её одну.

– Я понимаю. У меня с моей тоже не всё гладко.

– Но мама нужна человеку, даже когда он уже взрослый.

И тут до Тайки дошло: все это время учительница сомневалась, правильно ли она поступает. Так вот откуда пошла эта новая волна заразного беспокойства в Дивнозёрье! Сначала Аленка её подцепила, потом и сама Тайка. И наверняка ещё полдеревни, как в тот раз, перед приездом комиссии.

Кем бы ни была Белослава, она пыталась дать Еве Михайловне хороший совет. Учительница слишком легко передаёт свои эмоции окружающим. В этом и есть её колдовской дар. Если подумать, это хорошее качество для преподавателя. Если применять его с толком, можно заражать детей любовью к своему предмету, учить нужным вещам…

– А вам никогда не говорили, что вы… ну… тонко чувствующая натура?

Тайка решила зайти издалека. Она опасалась, что правда напугает Еву Михайловну и заставит тревожиться ещё больше.

– С самого детства, – улыбнулась та. – У нас в семье все такие. Ты бы слышала, как моя мама играет на пианино – аж душа поёт. Жаль, я так не умею…

Вот оно! Тайка чуяла, что ухватилась за правильную ниточку. Музыканты и прочие связанные с искусством люди, сами того не зная, сближаются с тонким миром, передавая свои эмоции другим. Это объясняло и почему Ева Михайловна заметила Пушка, когда тот прятался. Скорее всего, она не видит волшебство так ясно, как сама Тайка, а просто чувствует.

– А вы сами музыкой не занимаетесь?

– Я в детстве ходила в музыкалку, но мама говорила, что мне медведь на ухо наступил. Грустно быть человеком без слуха в семье профессиональных музыкантов. – Голос Евы Михайловны предательски дрогнул. Вот, значит, где скрывается её потаённая боль…

– У вас уже есть отличная профессия. Но, может, вам хотелось бы играть просто для себя? Ну, как хобби?

– Нет-нет, что ты! Мама непременно будет смеяться…

Ох уж эти мамы! Тайке вдруг стало очень обидно за Еву Михайловну.

– Ну и пусть смеётся! – яростно выпалила она. – А вы не слушайте. Это ваша жизнь и ваша музыка. Не её! Вы на каком инструменте в музыкалке играли?

– На фортепиано и гитаре.

– У меня есть гитара. Пожалуйста, сыграйте мне что-нибудь!

– Что, прямо сейчас?! – В глазах учительницы мелькнул страх. – Но я давно не репетировала. Это будет плохо.

– Но я же не комиссия, чтобы ставить оценки, – улыбнулась Тайка. – По правде говоря, я совсем не разбираюсь в музыке. Могу сказать только, нравится или не нравится. Как, кстати, и большинство людей. Но вы не пытайтесь мне понравиться, просто сыграйте для себя самой.

Ева Михайловна, кивнув, сняла гитару со стены. Подстроила, покрутив колки. Пробежалась пальцами по струнам – очень неуверенно, будто спотыкаясь.

– Ну вот. Я же говорила.

– Закройте глаза, – посоветовала Тайка. – Подумайте не о технике, а о том, что вы хотите вложить в музыку. Позвольте ей самой рассказать историю.

И это сработало!

Неловкие паузы ушли, мелодия стала ровнее. Сперва в ней слышалось много тревожных ноток, но вскоре на смену им пришла пронзительная грусть, от которой Тайке захотелось плакать. Но чем больше Ева Михайловна играла, тем больше надежды звучало в песне. А закончила она и вовсе красивым мажорным аккордом.

– Ну, как ощущения? – поинтересовалась Тайка, когда стихли последние отзвуки струн.

– Не знаю… – Ева Михайловна открыла глаза. Её взгляд изменился. Раньше был какой-то потухший, а теперь стал живым. – Чувствую себя как будто обновлённой. Я столько лет не импровизировала. Думала, разучилась. Но нет.

– Если хотите, возьмите мою гитару. На время, пока не купите свою. Вам нужно играть музыку. Не для мамы, не для оценки – для себя.

– Спасибо! – Учительница обхватила старенькую «ленинградку» обеими руками – так обнимают старых друзей, с которыми давно не виделись. – Тая, а если я иногда буду заходить в гости? Теперь ты не моя ученица, и мы можем просто разговаривать. О жизни, о музыке…

– Ну конечно!

Тайка проводила Еву Михайловну до калитки и помахала вслед.

Никакая она не ведьма на самом деле. Просто творческий человек. Ранимый, нереализованный и забитый – оттого и несчастный. Но девушка верила, что скоро это изменится. Ведь первый шаг уже сделан.

Теперь оставалось выяснить, кто такая эта загадочная Белослава. И, возможно, поблагодарить её за Еву Михайловну. Совет-то помог.

За пару часов до полуночи они с Пушком устроились в кустах с видом на старую берёзу. Чтобы не скучать, захватили термос со сладким чаем, бутерброды и немного курабье. Пушок хотел взять ещё и сухарей с изюмом, но Тайка не позволила. Ещё не хватало хрумкать ими в засаде!

Время шло, никто не появлялся, и коловерша занервничал:

– А вдруг не придёт?!

– Да придёт, куда денется. Не мы же это место встречи предложили.

Тут, будто в подтверждение её слов, трава зашуршала, послышались осторожные приближающиеся шаги.

Пушок вытаращил глаза и замер с печеньем во рту, а Тайка на всякий случай втянула голову в плечи. Ей казалось, что так она незаметнее.

Подозреваемый вышел на пятачок, залитый лунным светом, и непрожёванное печенье выпало из пасти Пушка.

– Божечки-кошечки… Ты видишь то же, что и я? – шепнул он.

– Угу.

Тайка смотрела и не верила своим глазам. К берёзе подошёл домовой Никифор и, воровато озираясь, вложил сложенный вчетверо листок прямо в дупло.

– Ага, попался! – завопил коловерша, взмывая в воздух. – Стоять! Ни с места! Руки вверх!

Никифор аж за сердце схватился:

– Фух, это ты, обормот. Чаво орёшь? О, и Таюшка-хозяюшка… Чавой-то вы тут делаете?

– Вообще-то мы тебя об этом хотели спросить. – Тайка достала из дупла листок с предсказанием. – Чародейка Белослава, значит. Ну-ну.

– Ох… – побледнел домовой. – Я… ну… хотел как лучше.

– Давай, рассказывай всё с самого начала!

Никифор снова охнул, потом махнул рукой:

– Ладно. А можно хотя бы дома за чаем?

* * *

– Значит, Гриню не зря подозревали. Всё-таки это он тебе мобильник одолжил! – торжествовал Пушок.

– С разрешения Катерины. Энто она мне помогла всё настроить и Белославу энту придумала. Грит, в домовых в ынтернетах никто не верит, а в ведьм со странными именами – верят. – Никифор смотрел в пол.

– А карточка у тебя откуда? На которую деньги шли. – Тайка, конечно, уже догадывалась. И не ошиблась:

– Дык Катеринина тож.

– И зачем вы устроили эту, как бы помягче выразиться… бизнес-схему?

Никифор поднял голову:

– Ради тебя, Таюшка-хозяюшка. Шоб, понимашь, стиралку энту грешную прикупить. И охламону рыжему комбинезончик справить на сдачу. А то чавой-то Веник модный, а наш без порток ходит? Срамота!

Пушок, услышав про комбинезончик, навострил уши:

– Благая цель – смягчающее обстоятельство, я считаю.

– Мы не можем оставить себе эти деньги… – вздохнула Тайка.

– Энто ыщо почему?! – вскинулся домовой. Пушок, уже забывший, что его записали в симарглы, поддакнул:

– Действительно, почему?

Кажется, мысленно он уже примерял комбинезончик.

– Получается, что гороскоп ненастоящий. Значит, и предсказания – тоже. Нельзя обманывать людей и наживаться на этом.

– Погодь, Таюшка-хозяюшка, кто тебе сказал такую ерунду? У энтих тёток из ынтернетов, может, и не настоящие, а у меня – всё взаправду. Неужто думаешь, я бы стал липу продавать? Всё верно говорю, потому люди и идут. А я рад стараться. Тут ведь надо не только направить али предупредить. Важно ещё надежду людям дать. Шоб знали: любые трудности можно одолеть, за чёрной полосой наступит рассвет и каждый найдёт своё счастьице. Такое уж у нас, у домовых, волшебство.

– Ого! – Такого Тайка, признаться, не ожидала. – А я думала, что ты только в своём доме можешь радость да уют создавать.

Никифор хитро улыбнулся:

– Есть у меня одна знакомая ведьма. Вроде маленькая, а всему Дивнозёрью помогает, для каждого доброе слово найдёт. Вот я и подумал: чем я хуже? Заради такого дела можно и энти штучки новомодные освоить. Буду, панимашь, идти в ногу со временем. Но, коли тебе энто не по нраву, завтра же попрошу Катерину удалить группу.

– Эх, жалко… Девчонкам в школе твой гороскоп очень нравится. И Еве Михайловне твой совет пришёлся очень кстати. Думаю, не ошибусь, если скажу, что нам больше не грозит её заразное беспокойство.

– Правда?! – просиял домовой. – Зело приятственно энто слышать.

– А я знаю, что делать! – Пушок вспрыгнул на стол. – Если гороскоп приносит людям радость, давайте его оставим. Будем время от времени проводить бесплатные акции, чтобы все могли получить своё предсказание и кусочек надежды. На всё прочее я сам готов разработать прейскурант. Но с одним условием!

– С каким энто?

– Собаку убери. Никаких симарглов в апреле, слышишь?!

– Не уберу. Там всё по уму назначено. Да ты не переживай: те, кто под энтим знаком родился, сильные, яркие и преданные. Прям как ты.

– Тогда пусть это будет знак Пушка!

– Ах так?! Ну, тады выбирай: новый знак или новый комбинезончик?

– А-а-а, ты меня убиваешь…

Тайка слушала их и хихикала в кулак. А потом развернула листок из дупла и украдкой принялась читать своё предсказание.