Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 154 (всего у книги 356 страниц)

Пушок зашипел от возмущения, но Правда поспешила пояснить:

– Кошки не лгут. У них свои истины, а до людских им дела нет. Так что она в самом деле видела мою сестру.

– О! – обрадовалась Тайка. – И где же она?

– Мр-здесь, – Маруся указала лапкой на кошачье царство.

– В смысле? Превратилась в кошку?

В это было сложно поверить, но в Дивнозёрье чего только не случается.

– Мр-мр, – подтвердила Маруся. – Не хочет домой. Стала одной из нас. Быть кошкой – хорошо.

Тайка глянула на Правду. Та, вздохнув, вышла вперёд и заговорила зычным голосом:

– Сестра, одумайся! Нельзя так безответственно поступать. Путь-ручей и Непуть-ручей остались без присмотра. Кто будет хранить живую и мёртвую воду, если не мы? Немедленно возвращайся!

– Так у неё ничего не получится, – шепнул Тайке Пушок.

И точно. Кошки даже не глянули в их сторону, продолжив заниматься своими делами. Одни играли, другие – яростно делили куриное крылышко, третьи – нежились на ласковом мартовском солнышке. Им не было никакого дела до нотаций.

– Кривда пр-мр-росила передать, что ей плевать, – не без ехидства сообщила Маруся.

Правда, помрачнев, ещё раз прочистила горло:

– А ты подумала об этой старой женщине? Люди отвернутся от неё из-за лживых слов, и ты будешь тому виной. Негоже портить другим жизнь ради сиюминутной прихоти!

Ответом ей была тишина. Маруся же снова промурлыкала:

– Кривда считает, что старой хозяйке с нами будет лучше, чем с людьми. А ещё сказала: иди-ка ты в баню. Уж прости за откр-мр-ровенность.

– Это нечестно! – У Правды задрожали губы. – Я же останусь совсем одна…

– Кривда говорит: ты всегда думаешь только о себе, мр-р.

Ситуацию надо было спасать, и Тайка тихонько тронула Правду за рукав:

– Помнишь, что ты говорила, когда пришла? Самое время извиниться. Говори от сердца, не от разума.

Правда вздохнула, собираясь с мыслями:

– Прости, сестрица, я виновата. В сердцах наговорила лишнего. Теперь гнев прошёл, и я жалею, что не сдержалась. Потому что люблю тебя. И оттого мне ещё горше. Не по злому умыслу обиду тебе нанесла. Прошу, вернись.

Все кошки разом, словно по команде, уставились на Правду своими жёлтыми глазищами. Выглядело это довольно пугающе.

– Найди сестр-мр-ру, – вдруг сказала Маруся. – Это испытание. Если любишь – не пр-мр-ромахнёшься.

Ох, ну и задачка…

И хотя самой Тайке не нужно было никого искать, ладони всё равно вспотели, а сердце забилось чаще. Она представила: вот если бы ей показали сорок Пушков, смогла бы она отличить настоящего? Хотелось верить, что да.

– Я принимаю вызов, – Правда решительно кивнула. – Это справедливо.

Некоторое время она бродила среди котиков, наклонялась, заглядывая им в глаза, гладила, потом качала головой и шла дальше. А у самого дома вдруг легла на подтаявший снег и вытащила из-под крыльца маленькую недовольную кошечку:

– Вот ты где, дорогая сестрица!

Хлоп – кошка обернулась девицей, похожей на Правду как две капли воды.

– Отвратительная шапка, сестра.

– Спасибо, мне тоже нравится.

Они смотрели друг на друга, улыбаясь.

– Какая идиллия, – умилился коловерша и тут же всполошился: – Ой, Тая! Смотри! Кошки пропадают. Так это всё был морок…

– Ну конечно. Одинаковых котиков в природе не бывает.

– О, какие люди! – Кривда подмигнула Тайке, а её сестра низко поклонилась.

– Спасибо тебе, ведьма. И тебе, славный Пушок-детектив. Особливо – за науку беречь тех, кто сердцу дорог. Впредь мы с сестрицей будем жить дружно. По крайней мере, постараемся… Одёжу-то отдать?

– Оставь себе, – махнула рукой Тайка, и Правда просияла:

– Вот спасибо, удружила! Что ж, пожалуй, нам пора. Волшебные ручьи уж заждались…

– Погодите, а как же баба Валя! Она расколдуется?

– Как только мы уйдём, всё станет по-прежнему. Старуха решит, что всё это ей приснилось.

– Значит, обзываться больше не будет, – обрадовалась Тайка. – Вот и славно!

Они с Пушком помахали сёстрам вслед и с чувством выполненного долга отправились домой. А придя, обнаружили на крыльце свёрток со свежими маковыми бубликами – как раз к чаю. Пушок наелся до отвала и завалился спать, а Тайка ещё долго сидела за столом, грела замёрзшие руки о чашку и размышляла. Да, ссоры случаются у всех, даже у самых близких. Злые слова порой вырываются сами собой. Но если вы друг друга любите и готовы делать шаги навстречу, то непременно помиритесь. Ведь иначе и быть не может!

Хозяева заброшенного дома

Тайка проснулась ни свет ни заря от громкого стука в дверь. И кого только принесло в такую рань? Ещё ведь не рассвело даже…

Она со вздохом сунула ноги в тапочки и пошла открывать. На пороге стояла Марьяна, и вид у неё был, прямо скажем, неважный – будто бы у побитой собаки.

– Можно войти?

– Да, конечно, – Тайка отступила в сторону, пропуская её внутрь. – Что случилось, Марьян? На тебе лица нет.

Вытьянка вошла, тщательно вытерла ноги о придверный коврик, хотя в этом не было никакой необходимости – она ведь ходила, почти не касаясь земли, – и пожаловалась дрожащим голосом:

– Выгнали меня из дома. Можно я у тебя поживу какое-то время, пока не найду, куда дальше податься? Я тебе готовить буду, хочешь?

– Ну, конечно, живи, сколько понадобится, – Тайка захлопала глазами от удивления. – Вы с Сенькой опять поссорились, что ли? Эх, жаль, что Никифор в Ольховку уехал на свадьбу своего внучатого племянника. Уж он бы с Арсением потолковал и вмиг вразумил балбеса.

– Ха! – Марьяна скривила губы и с размаху плюхнулась в накрытое пледом кресло. – Попробовал бы Сенька-прохвост от меня избавиться! Это всё новые хозяева дома, чтоб им пусто было! Понаехали, понимаешь! У-у-у, ироды!

Тайка припомнила, что заброшенный дом, где вытьянка жила вместе с бестолковым домовым Арсением, как раз недавно был продан. Значит, новые владельцы наконец-то приехали в Дивнозёрье на майские праздники и тут же начали наводить свои порядки.

– Погоди, но как же они тебя увидели? Ты что, решила вылезти поздороваться?

– Да нет же! – Марьяна, фыркнув, сложила руки на груди. – Никому я не показывалась – я ж не совсем глупая, – только они всё равно меня увидели, понимаешь? И тут же изгнали при помощи чар. Ещё оберегов везде понавешали, представляешь? Чтобы не вздумала вернуться.

Тайка ахнула:

– Погоди, так они что, колдовать умеют?

Сердце забилось чаще: а ну как кто-то из новых хозяев заброшенного дома злой ведьмой окажется? Или даже ведьмаком? Час от часу не легче!

– Там целая семейка: отец, мать и сын примерно твоего возраста. Про мужиков ничего не знаю, а вот женщина эта точно колдует. И, кстати, неплохо знает своё дело. Ух, и сильна!

– Ох, стало быть, в Дивнозёрье появилась вторая ведьма? – от этой тревожной новости у Тайки пересохло в горле.

Она хлебнула водички прямо из чайника и попыталась мысленно себя успокоить: может быть, всё в порядке, и новая соседка – добрая ведьма? Если подумать, то Тайка тоже изгнала бы незнакомую вытьянку из своего дома: как ни крути, а та всё-таки неупокоенный дух. Они же не знают, что Марьяна хорошая… нужно им рассказать, объяснить.

Ей очень захотелось познакомиться с новой ведьмой. Кто знает, а вдруг они поладят? Может быть, даже смогут чему-то научиться друг у друга? И Тайке больше не будет так одиноко среди людей. После ухода бабушки ей очень не хватало старшей наставницы…

– Я с ней обязательно поговорю, – улыбнувшись, она похлопала Марьяну по плечу. – Ты не переживай. Глядишь, ещё всё наладится.

– Не наладится, – вытьянка со вздохом покачала лохматой головой. – Это же Дивнозёрье. У нас тут не может быть двух ведьм одновременно.

– Это мы ещё посмотрим! – Тайка поставила греться чайник и достала муку, чтобы замесить оладьи. – Но только после завтрака, ладно?

Когда Тайка засобиралась в гости, коловерша Пушок, конечно же, увязался за ней. Всю дорогу до заброшенного дома он хлопал совиными крыльями и, не переставая, причитал:

– Тая, а ты уверена? Может, не надо так сразу, без подготовки в дверь ломиться? Давай сначала присмотримся к новым соседям? Хочешь, я на разведку слетаю?

– Не надо, – Тайка бодро шагала по дороге, ещё не до конца просохшей после первого майского ливня. – Эта ведьма Марьяну увидела, значит, и тебя заметит. И как я потом объяснять буду, что ты просто посмотреть прилетал? Нет уж, давай сразу придём открыто, покажем, что у нас нет никакого камня за пазухой.

– Ой, ну делай, как знаешь, – коловерша надулся, распушив перья. – Но если потом окажется, что я был прав и эти соседи мутные какие-то, – с тебя морковка!

– Да ты и так и так жратвы выпросишь, – усмехнулась Тайка. – А то я тебя не знаю, проглот!

– Я, между прочим, на диете, – обиделся Пушок, облизав усы.

– Ты? А кто вчера яблочный пирог лопал, аж за ушами трещало?

– Ну, так то вчера! – фыркнул он и тут же плаксиво пожаловался: – Мы потом в ночи с дикими коловершами наперегонки летали, и Дымок меня обогнал, гад. Вот я и решил немного похудеть. Уже три часа держусь, представляешь?

– Ты мой герой, – Тайка едва заметно улыбнулась.

Она не очень верила, что Пушка хватит надолго, но говорить этого, конечно, не стала, потому что это было невежливо.

Забор вокруг заброшенного дома был уже частично подновлён и покрашен в голубой цвет, в воздухе оглушительно пахло масляной краской. Надо же, как быстро новые хозяева взялись за дело! Значит, и впрямь решили остаться тут надолго.

Осторожно, чтобы не вляпаться, Тайка толкнула калитку, и петли даже не скрипнули – их, наверное, уже тоже успели смазать. Она шагнула на дорожку и – оп! – чуть не налетела на рыжего веснушчатого парня с ведром и кисточкой. К счастью, тот успел вовремя отшатнуться, Тайка тоже шарахнулась в сторону и, смутившись, пробормотала:

– Ой, прости, я случайно.

– Всё окей, – рыжий улыбнулся, потирая свой веснушчатый нос-картошку. – Краску не расплескали – и ладно. Я Валера. А ты?

– Тайка, – она улыбнулась. – Соседка ваша. Решила вот зайти, познакомиться. А твоя мама дома?

– Мама? – Валера часто заморгал светлыми глазами. – А она-то тебе зачем? Я думал, ты ко мне…

В его голосе послышалось явное разочарование.

– Да я, вроде как, ко всем вам. У нас в Дивнозёрье все друг друга знают. Дружно живём, в общем. Я тут это… пирожков принесла. Но тебе, наверное, дальше надо забор красить, да?

Тайка обогнула рыжего и бодро зашагала по тропинке прямо к крыльцу. Ей было очень неловко – может быть, потому, что вслед ей донёсся тихий восхищённый вздох.

– А мне ты не говорила, что у тебя с собой пирожки, – обиженно прошипел Пушок.

– Какая тебе разница? Ты же всё равно на диете, – Тайка показала ему язык. – Уже забыл?

Коловерша раздражённо ухнул, сорвался с её плеча и перепорхнул на забор. Судя по его неподдельному возмущению, он действительно забыл.

Дверь Тайке открыла миловидная полноватая женщина с ямочкой на подбородке. Её светлые волосы были забраны в высокий хвост, поверх футболки надет фартук, в руке она сжимала мокрую тряпку, а в воздухе пахло чем-то очень похожим на хлорку.

– Ой, у вас тут уборка вовсю! А я к вам с гостинцами, – Тайка протянула ей свёрток с пирожками. – Решила вот поприветствовать новых соседей.

– Тогда давайте сделаем перерыв на чай, – женщина улыбнулась, взяла пирожки и жестом пригласила Тайку войти.

Заброшенный дом и впрямь сильно изменился. По крайней мере, гостиная и кухня. Всё было вычищено, вылизано – ни пылинки, ни сориночки. Посреди комнаты красовался новёхонький стол, а место расшатанных старых кресел заняли деревянные складные стулья. Свежевымытых стёкол почти не было видно – такими чистыми и прозрачными они стали. А на окне в клетке чирикал голубой волнистый попугайчик.

– Обустраиваемся вот помаленьку, – женщина развела руками. – Простите за беспорядок. Дача нам от дальних родственников досталась, так что теперь всё лето будем жить здесь. А там, глядишь, может, и на зиму останемся. Меня Алевтина Александровна зовут, а вас?

– Таисия, – немного оробев, Тайка представилась полным именем, хоть и не очень его любила. Ладно хоть не фамилию ляпнула. Она как-то привыкла, что деревенские больше звались «тётя Маша» или там «баба Зина», а не по отчеству.

– Очень приятно, Таисия. Вы чай будете чёрный или зелёный?

– Да любой, – пожав плечами, Тайка опустилась на стул. Ей вдруг захотелось одёрнуть платье и пригладить растрёпанные волосы. С новыми хозяевами знакомый дом стал совсем другим – чужим, непривычным, – и она ощущала себя немного не в своей тарелке.

– Печку мы планируем ломать, – зачем-то сообщила Алевтина Александровна. – Здесь у нас будет камин. А со временем, может, нормальное отопление проведём.

Она говорила что-то ещё о новых жалюзи, ламинате и дизайнерских занавесках, но Тайке, признаться, всё это было не очень-то интересно. Дождавшись, пока в монологе соседки возникла пауза, она отхлебнула глоток чая (ага, всё-таки зелёный) и успела вставить:

– Я не просто так зашла. Мне тут сказали, что вы – ведьма!

Алевтина Александровна на мгновение замолчала, а потом рассмеялась в голос:

– Это кто же вам такое сказал, Таисия? Вот так всегда: не успели приехать, а нас уже за глаза обсуждают. Неужели я кому-то с порога досадить успела?

– Да не в этом смысле, – Тайка, покраснев, опустила взгляд в чашку. – Ведь это вы выгнали из дома вытьянку? Значит, вы колдуете. Как и я.

Алевтина Александровна перестала улыбаться и глянула на Тайку очень внимательно:

– Так ты видишь нечисть?

– Да, я местная ведьма-хранительница. А до этого моя бабушка хранительницей была. Я как узнала, что вы приехали, сразу захотела с вами встретиться.

– Понимаю, – соседка положила ногу на ногу и откинулась на спинку стула, но её руки и плечи явно оставались изрядно напряжёнными. – Всегда приятно побеседовать с… коллегой. А вы довольно юны для ведьмы…

Тайка поджала губы. Ей не нравилось, когда другие указывали на её возраст. Особенно – в пренебрежительном ключе.

– Я вообще вот для чего пришла: хотела вам сказать, что Марьяна – это вытьянку так зовут – очень грустит. Она совсем безобидная и никого не тронет, честно. Пустите её обратно, пожалуйста! Она в этом доме много лет жила!

– Простите, Таисия, но об этом не может быть и речи. Призрак есть призрак, пускай и безобидный. В моём доме ничего подобного не будет. Никогда! Хватит с нас и домового-пьяницы!

– Ой, вы уже видели Арсения? – Тайка завертела головой. – Где он, кстати?

– В погребе, – Алевтина Александровна брезгливо передёрнула плечами. – С утра бражки принял, теперь отсыпается. Ничего, я его ещё воспитаю.

– Вообще-то, Сеня уже давно не пил, – Тайка мяла в руках юбку, словно оправдываясь перед старшей ведьмой. – Не знаю, чего это на него вдруг нашло.

– Обрадовался приезду новых хозяев. Завтра будет головушкой маяться. Так ему и надо!

Да, это было очень похоже на балбеса Сеньку… он никогда не думал о последствиях!

– Скажите, а вы… ну… единственная ведьма в семье? Или… – Тайка замялась, не зная, как лучше спросить про остальных домочадцев. Соседка не поняла вопроса (а может, сделала вид):

– Не волнуйтесь, я этим ремеслом не зарабатываю, так что клиентов у вас отбивать не буду. Работайте на здоровье.

– Да я не о том беспокоюсь, – вздохнула Тайка. – Тут, понимаете ли, много разной нечисти водится.

– О, у меня не забалуешь, – усмехнулась Алевтина Александровна. – Я их всех приструню. Если вам какая помощь нужна, вы не стесняйтесь, обращайтесь. У меня есть много оберегов и ограничивающих заговоров. Таких, что даже мышь не прошмыгнёт, не то что кикимора.

Ох, Тайка и не думала, что объясниться со старшей ведьмой будет так сложно!

– Тут очень разная нечисть обитает. Много есть доброй, хорошей. Вы уж их не обижайте, пожалуйста. Они с нами в мире живут, людям помогают, никого не трогают. Леший у нас замечательный, Гриней зовут. И мавки весёлые. А как танцуют – залюбуешься! Кикиморы немного озорные, но мирные: только яблоки воруют, поганки! Но так для яблок ведь ещё не сезон. А Марьянка-вытьянка…

– Простите, – холодно перебила её соседка, – все эти существа не бывают плохими или хорошими. Нечисть есть нечисть. Нельзя их распускать, иначе хлопот потом не оберёшься. Уж поверьте, я знаю, о чём говорю!

– Но мы с ними дружим! – по изменившемуся лицу Алевтины Александровны Тайка поняла, что вот сейчас сболтнула лишнего.

– Простите, вы… что?! – соседка фыркнула так, будто бы услышала нечто в высшей степени непристойное. – Скажите, Таисия, это ваше, так сказать, жизненное кредо или банальное невежество?

Тайка подавилась чаем:

– В смысле?

– С нечистью нельзя дружить. Это очень опасно. Вы, конечно, слишком юны, чтобы понимать это, но послушайте опытную ведьму. Немедленно прекращайте. Они должны нас с вами уважать и бояться. Как только вы подпустите их слишком близко, они непременно вас обманут, воспользуются вашим доверием. А цена ошибки будет высока.

Тайка резко вздёрнула подбородок – в такие моменты она становилась особенно упрямой:

– Да что вам нечисть такого сделала, что вы на всех скопом злитесь?

Алевтина Александровна подняла свою чашку, отставив мизинец в сторону, отпила маленький глоток и улыбнулась, показав белоснежные зубы:

– А это, простите, не вашего ума дело.

М-да. Вот и поговорили.

Тайка встала, оправила платье и буркнула:

– Тогда я лучше как-нибудь попозже зайду.

– Конечно, Таисия, приходите, когда будет угодно. Только, пожалуйста, в следующий раз зверька своего чумазого с собой не берите, – она указала за окно: там по забору с важным видом расхаживал коловерша, думая, что его, конечно же, никто не видит. – Впрочем, хоть в дом его не притащили – и на том спасибо. Предупреждаю: в следующий раз я развешу обереги.

– У вас что, аллергия на перья? – не удержалась Тайка.

– Не у меня, – вздохнула Алевтина Александровна. – У моего мужа. Простите, если я кажусь вам слишком резкой. У меня есть свои причины не любить нечисть. Я надеюсь, это не станет препятствием для добрососедских отношений?

– Да, я тоже на это надеюсь, – наскоро попрощавшись, Тайка выскочила во двор, скрипя зубами от досады.

Она свистнула Пушку, и тот с готовностью спикировал ей на плечо. Все лапы коловерши были вымазаны в голубой краске, и Тайка возмущённо ахнула:

– Ну вот, ещё и платье испачкала, теперь не ототрёшь… Да что же за день такой дурацкий, а?

Рыжий Валера окликнул её:

– Эй, что случилось?

Но она отвечать не стала, даже не обернулась, а только с размаху захлопнула за собой калитку.

– Я же тебе говорила! – Марьяна старалась не подавать виду, но Тайка знала, что вытьянка очень расстроилась. – От этой ведьмы ещё будут проблемы, уж поверь мне. Я таких задавак за версту чую. Глядишь, ещё и дупла нам закроет, чтобы «всякая нечисть» туда-сюда не шастала.

– Ты думаешь, она может? – ахнула Тайка.

– А кто ж её знает? – Марьяна дёрнула плечом. – Совести у неё точно нет. Хватит ли сил – вот это вопрос.

Губы вытьянки искривились, Тайке показалось, что та сейчас расплачется, поэтому она поспешила утешить подругу:

– Я тебя никогда не выгоню. Живи, сколько хочешь. И буду только рада, если ты мне по хозяйству станешь помогать. А то я одна со всем не справляюсь.

– Правда? – Марьянины глаза заблестели.

– Конечно. А Алевтина Александровна показалась мне не такой уж плохой женщиной. Думаю, она тут немного поживёт, пообвыкнется и тоже поймёт, что не вся нечисть одинаковая. Мне кажется, у неё что-то случилось в жизни, и от этого она озлобилась. Я обязательно попробую выяснить, что же произошло.

От своих слов Тайка не собиралась отступаться, поэтому вечером снова отправилась к бывшему заброшенному дому, чтобы поговорить с Валерой. Тот как раз закончил красить забор и, завидев её, заулыбался:

– О, привет! Снова к маме в гости?

– Не, – Тайка пожала плечами. – Просто хотела сказать, у нас тут вечером вся деревенская молодёжь на лавочках собирается: песен попеть, поболтать. Вот я и подумала, может, ты захочешь присоединиться?

– Конечно! – Валера просиял. – Сейчас, только руки вымою и переоденусь. Подождёшь меня? А то я ж там никого не знаю. Хотелось бы в первый раз с кем-то из местных прийти.

Тайка кивнула, решив не упоминать, что она сама на эти лавочки обычно не ходит. Новому знакомому об этом было знать совершенно не обязательно.

Валера собрался очень быстро, так что на лавочки они пришли первыми – даже вечный заводила и бессменный гитарист Лёха ещё не появился.

– Ребята попозже придут, – Тайка села на нагретую солнцем лавку, а Валера устроился рядом. – Расскажи пока что-нибудь о себе. Откуда вы с родителями приехали?

– Да мы всё время переезжаем, – вздохнул новый сосед. – До моих десяти лет жили в Москве. Потом папу стали всё время по работе отправлять куда-нибудь: то к морю, то на самый крайний север. А сейчас он вроде уволился и мы в городе квартиру продаём. Может, наконец-то осядем где-нибудь на подольше. Эх, хорошо бы здесь…

– Тебе нравится Дивнозёрье? – Тайка не смогла сдержать улыбку, когда Валера кивнул:

– Да, очень. В городах очень много суеты, а здесь так спокойно… И птицы поют – заслушаешься.

Словно в подтверждение его слов из кустов раздалась щёлкающая соловьиная трель, и взгляд Валеры стал мечтательным. Он положил руку на спинку лавочки, и Тайка на всякий случай отодвинулась подальше.

– Слушай, а почему твоя мама такая грустная? – на самом деле Алевтина Александровна грустной не была – скорее подозрительной, – но Тайка не знала, как ещё расспросить о случившемся.

– Разве? – Валера почесал в затылке. – Не знаю, может, просто устала. Мы последние дни только и делаем, что дом приводим в порядок. Он же столько лет в запустении стоял.

– Мне показалось, глаза у неё печальные. Такие, будто бы что-то случилось. Ещё давно…

– Да вроде всё в порядке. Тебе, наверное, показалось.

Тайка вздохнула: похоже, вся эта затея оказалась бесполезной. Либо Валера скрывал что-то, как и его мать, либо и в самом деле ничего не знал. Лицо его при этом было таким бесхитростным, что она без сомнений поставила бы на второе.

Новый сосед, осмелев, сам принялся её расспрашивать: о жизни в Дивнозёрье, о семье, о том, кем она хочет стать, когда закончит школу, и Тайке пришлось отвечать (и хорошенько следить за своими словами, чтобы не сболтнуть лишнего). Потом подтянулись остальные ребята, началось веселье. Тайка несколько раз за вечер порывалась уйти, ссылаясь на срочные дела, но её не отпускали. Что тут поделаешь? Пришлось остаться до полуночи, а потом ещё и позволить Валере проводить её до дома.

– Мы же завтра увидимся? – он галантно придержал ей калитку.

– Не знаю, – Тайка ответила честно и только потом поняла, что эти слова можно было расценить как кокетство.

А ведь ей этот парень даже ни капельки не нравится. Ох, ну и влипла же она!

Этой ночью Тайка спала плохо, ей было то жарко, то холодно, поэтому она всё время сбрасывала одеяло, потом просыпалась от холода, стуча зубами, закутывалась в кокон и снова проваливалась в сон.

Проснувшись в очередной раз, она решила спуститься вниз, чтобы попить воды. Окно на кухне оказалось открыто, и Тайка насторожилась – она ведь точно помнила, что всё закрывала на ночь. Сон как рукой сняло. Она проморгалась, чтобы глаза привыкли к темноте, сжала в кулаке оберег, висящий на шее, и последние ступеньки прошла очень осторожно, чтобы рассохшееся дерево не скрипнуло под ногой.

Предчувствие не обмануло: на кухне определённо кто-то был. Чужак. Сердце дрогнуло: Тайка вспомнила, как однажды здесь же встретила упыря. Да, оберегов у неё висела уйма, но мало ли, вдруг этот гад отыскал какую-нибудь лазейку?

Она опустилась на четвереньки и заползла под стол, где – как раз на такой случай – стояла заранее припасённая кастрюля с водицей, заговорённой против нежити.

Чей-то тёмный силуэт копошился возле умывальника. Раздался металлический лязг, зажурчала вода… Тайка едва удержалась от нервного смешка: неужто упырина влез в дом, чтобы помыться? Ну что ж, сейчас она ему устроит баньку!

Она тихонько сняла с кастрюли крышку, покрепче перехватила ручки и, с воплем выскочив из-под стола, плеснула заговорённой водой прямо в ночного гостя.

Тот истошно заорал и выронил из рук что-то, чего Тайка не успела разглядеть. Послышался звон разбитого стекла (ох, только бы не любимая чашка), хлопанье крыльев и угрожающий клёкот (это, небось, злющий спросонья Пушок выскочил из-за печки), а затем душераздирающий Марьянин вой.

Резко включился свет, на мгновение ослепив Тайку. Когда же зрение вернулось, кухня уже напоминала маленькое поле боя. Под ногами валялись осколки единственной вазы и несколько розовых тюльпанов, Марьяна наступала на чужака с ухватом и пыталась ткнуть его под колено, а Пушок вцепился когтями в огненно-рыжую шевелюру ночного гостя. И тут до Тайки дошло.

– Стоп! – крикнула она. – Валера, это ты, что ли?

Пушок замер, перестав хлопать крыльями. Марьяна выдохнула:

– Ой-ёй… – и растворилась в воздухе.

Коловерша медленно разжал когти и бочком перепрыгнул на умывальник.

– Ч-что это б-было? – парень побледнел, как мел. С его волос стекала противоупыриная водица, под ногами набралась уже изрядная лужа.

– Он нас не видел, – скрипучим голосом пояснил Пушок, свешиваясь с умывальника. – Нет у него колдовского дара.

Тайка сурово глянула на коловершу, что должно было означать «а с вами я потом поговорю», и, снова повернувшись к Валере, ляпнула первое, что пришло в голову:

– Это… сигнализация! Ясно? Что ты вообще здесь делаешь?

Парень мотнул головой.

– Извини, я это… цветов тебе нарвал, хотел занести и оставить. Ничего такого. Просто подумал, что ты будешь рада, когда проснёшься – а на столе тюльпаны.

– Нарвал, значит? – Тайка упёрла руки в бока. – То есть в чужой сад без спросу забрался? А ничего, что это воровство?

– Я что-то не подумал, – Валера густо покраснел, как умеют краснеть только рыжеволосые. – Меня ребята надоумили. Сказали, у тёти Зои самые лучшие цветы растут, а забор плохонький, перелезть – раз плюнуть.

– Ребята у него виноваты! Завтра же пойдёшь и извинишься перед тётей Зоей. И чтобы я тебя больше тут не видела, ясно?

Тайка давно так не злилась. Принесло же этого бестолкового романтика на её голову!

– П-прости… а у тебя не будет салфетки? Мне бы вытереться… – Валера часто заморгал, лицо его виновато вытянулось.

Тайка сняла с гвоздика полотенце и молча протянула незваному гостю.

– Обливать водой было совершенно незачем, – проворчал он, взлохмачивая мокрые волосы.

– Мне показалось, это вор забрался, – у Тайки немного отлегло от сердца.

Валера, к счастью, не задавал вопросов, что это вцепилось ему в макушку и что ударило его под колено.

– Я не хотел тебя пугать, честно. Больше не буду так делать, – Валера обезоруживающе улыбнулся. – И к тёте Зое обязательно схожу. Ты только не думай обо мне плохо, ладно?

– Ладно, – Тайка нашла в себе силы улыбнуться в ответ. – Но сейчас ты всё равно уйдёшь. Завтра поговорим на свежую голову.

Ох, не стоило давать таких обещаний, потому что парень просиял, как начищенный пятак:

– Да-да, конечно, увидимся завтра.

Он попытался было собрать цветы и осколки, поскользнулся, порезал руку, попросил пластырь и потом ещё долго топтался на пороге, пока Тайка, забыв о вежливости, не вытолкала незваного гостя за дверь.

– Слетаю, прослежу, чтобы он точно ушёл, – курлыкнул Пушок и выпорхнул в ночь следом за Валерой.

А Тайка, вздохнув, принялась сметать осколки веником в совок.

– Между прочим, это была единственная ваза! – пожаловалась она вслух. – Прошлую Яромир разбил. Сговорились они, что ли, в окна лазить и вазы мне бить?

– Вряд ли, – прошелестела из-за плеча Марьяна. – Просто они оба дурачки.

– Ну, Яромир-то не дурачок. По крайней мере, не такой, как этот рыжий, – Тайка сказала и сама удивилась: это что же это, она Дивьего воина вдруг защищает? Соскучилась, что ли?

Вытьянка ничего на это не сказала, только многозначительно цокнула языком. И тут в раскрытое окно влетел запыхавшийся Пушок:

– Караул!!! Тая, там оборотень!!!

– Да брось, – отмахнулась Тайка. – Вечно тебе оборотни мерещатся, а потом оказывается, что это или собаки, или Марьяна воет.

– Сейчас это точно была не я, – глаза вытьянки настороженно полыхнули синим пламенем. – И никаких псов тоже не слышала.

– Там следы, – простонал Пушок. – Как волчьи, только здоровенные. Жуть! Не может быть, чтобы волки поздней весной так близко к человеческому жилью подошли. Значит, точно оборотень. Он ещё там топтался долгое время, будто бы не решался войти.

– А ну-ка, пойдём посмотрим на следы этого стеснительного оборотня, – Тайка накинула куртку и выбежала во двор.

Как ни странно, в этот раз Пушок паниковал не зря – следы и впрямь были повсюду: и на улице, и за забором, и даже на участке. Хорошо, что недавно дождь прошёл и глина сохранила глубокие ясные отпечатки.

– Вам не кажется, что они ведут прямо к заброшенному дому? – холодея, прошептала Тайка.

Все дружно закивали, а Марьяна аж присвистнула.

– Похоже, ухажёр-то твой – волчара позорный! Ну дела!

– Этот рыжий балбес? Оборотень? Не смешно! – вскинулась Тайка, сжимая кулаки. – Надо срочно найти настоящего. Он же полдеревни сожрать может. Сейчас как раз полнолуние.

Вытьянка со вздохом покачала головой:

– Ох… Пойду-ка я поищу столовое серебро. Иначе оборотня нам не одолеть.

Тайка вздохнула. Кажется, этой ночью заснуть у неё уже не выйдет. Дело принимало слишком серьёзный оборот.

Словно в подтверждение этих слов до её ушей донёсся далёкий (и, кажется, немного обиженный) волчий вой.

Едва рассвело, Тайка, даже не позавтракав, помчалась к Алевтине Александровне – шутка ли, в Дивнозёрье оборотень завёлся! Настоящий! Конечно, ей нужно было посоветоваться с более опытной ведьмой.

Увы, соседка её тревог не разделила, только усмехнулась:

– Ну что вы, Таисия, прямо как маленькая? Откуда же тут взяться оборотню? Они глушь не любят, всё больше в городах живут. Слышали, небось, пословицу «человек человеку волк»? Вот то-то! А у вас тут деревня маленькая, все друг друга знают, каждый вечер соседям косточки перемывают, через забор подсматривают – ничего не скроешь.

– Мы ни за кем не подсматриваем! – обиделась Тайка. – Больно надо-то!

– Я к тому, что этой твари хорошо прятаться нужно, а у вас негде. Так что спите спокойно, Таисия. Наверняка это были просто следы обычной бродячей собаки.

– Но…

Алевтина Александровна, дёрнув плечом, перебила:

– Вам что, больше заняться нечем, кроме как несуществующих оборотней выслеживать?

Так и пришлось Тайке убираться восвояси: не поверила ей взрослая ведьма.

Домой она вернулась в дурном настроении и некоторое время сидела на крыльце, понимая, что не хочет ни чаю, ни пирожков, которыми так заманчиво тянуло с самого порога (наверное, Марьяна расстаралась). Вроде ничего такого ей не сказала эта вредная Алевтина Александровна, но у Тайки всё равно было чувство, будто её отчитали, как шкодливого ребёнка. Ох, не стать им подругами. Даже приятельницами – и то вряд ли получится…