Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 131 (всего у книги 356 страниц)

Дивий воин поджидал Тайку на выходе из комнаты и, увидев её, присвистнул:

– Ну и ну! Ты похожа на одного из Волчат. Это мой отряд так назывался.

– Да, я помню, ты рассказывал…

Она неловко одёрнула рубаху. Одежда была непривычной, хотя и более удобной, чем ненавистный сарафан царевны.

Яромир, заметив её неуверенность, добавил:

– Я имею в виду, что ты отлично выглядишь.

И Тайка немного повеселела.

– Спасибо. Пошёл бы со мной в бой, воевода?

– С тобой – хоть на край света, – улыбнулся Яромир. – Но пока предлагаю всё-таки не метить так далеко, а отправиться за стол. Идёт?

Взявшись за руки, они спустились по деревянной лестнице. Тайка ещё издалека почуяла запах блинов и у неё заурчало в животе. Она едва успела переступить порог малой залы, как на неё налетела царица Таисья и, крепко сжав внучку в объятиях, запричитала:

– Родненькая моя, наконец-то! Ну-ка взгляни на меня! До чего ж исхудала, одни глаза остались!

– Я безумно рада видеть тебя, ба.

Тайка уткнулась лбом в её плечо.

– А я-то как рад!

Пушок захлопал крыльями, но взлететь не смог. Видимо, успел умять уже немало блинов, и те тянули его к земле.

– А где ваш малыш? – заозиралась Тайка по сторонам.

– Спит. Время-то уж не раннее.

– Ах да. Я бы хотела его увидеть.

– Завтра познакомитесь. – Бабушка пригладила торчащую прядку волос возле Тайкиного уха. – Ох, какая ты уже взрослая. Красавицей стала…

– Садитесь за стол уже, а то все блины прозеваете, – усмехнулся Радосвет.

– Ничего, новых напечём! – беспечно отмахнулась царица, но всё-таки выпустила внучку из объятий.

Царь собственноручно положил Тайке блин на тарелку и подвинул кружку с медовухой. А Тайка только сейчас заметила, что за общим столом сидят ещё двое. Красивую бледную женщину со строгим взглядом она узнала: это была мать Яромира, чародейка Лада. С худым измождённым мужчиной, сидящим чуть дальше, они прежде не встречались, но, по-видимому, это был Истимир, отец Яромира. Ох и здорово же ему досталось в Ратиборовых застенках…

– Здравствуйте! – Тайка запоздало опомнилась, что забыла поприветствовать будущих свёкра и свекровь.

Неловко-то как… Она не знала, куда девать руки, поэтому вцепилась в край своего кушака и принялась теребить бахрому. Истимир смотрел на неё с улыбкой, Лада – настороженно и оценивающе.

– Мама, папа, позвольте вам представить мою невесту.

Яромир крепко сжал Тайкину ладонь.

Стало легче. Особенно когда Истимир, наметив лёгкий поклон, произнёс:

– Премного наслышан. Рад наконец-то познакомиться с прекрасной избранницей моего сына.

– Я тоже рада знакомству, – улыбнулась чародейка и у Тайки отлегло от сердца.

Правда, совсем ненадолго – до той поры, пока она не услышала, как Лада, скривив губы, прошептала Яромиру на ухо:

– Знаешь что, сынок: мне она не нравится.

Глава двадцать девятая
Хмельной мёд победы

Буря за окном бушевала всю ночь, и Тайка никак не могла заснуть, всё ворочалась с бока на бок. Стыдно признаться, но её сейчас больше беспокоили не судьбы мира, а слова Лады. Почему мать жениха её не одобрила? Что она не так сделала?

Ответ она узнала наутро, когда решительно направилась к спальне Яромира, чтобы всё обсудить. Уже занесла руку, чтобы постучать в дверь, да так и замерла, услышав тихий разговор. Лада успела прийти раньше и теперь втолковывала сыну:

– Пойми, эта девушка тебе не пара.

– Но мама!

– Знаю, что ты скажешь. Она царевна, героиня, родная кровь твоего лучшего друга. Но я не о том толкую. Она – смертная.

– И что?

Яромир говорил резко, с вызовом. Тайка даже представила, как он упрямо вскидывает голову. Только Лада была ещё упрямее:

– Жизнь смертных коротка.

– Скажи это царю с царицей. Молодильное яблоко…

– Знаю-знаю. Только Радосвет поступил необдуманно. Его брак стал причиной волнений в Дивьем царстве, и это в конечном счёте привело к войне. Сколько людей погибло…

– Хочешь сказать, это он виноват?

– Не только. Но его поступок – одна из причин. – Горький вздох Лады был слышен даже за дверью. – Твоя сестра тоже совершила ошибку. Её уже не спасти, но тебе я не позволю плодить полукровок.

– Не помню, чтобы я спрашивал твоего разрешения, – процедил Яромир сквозь зубы.

– Но, наверное, ты хотел моего благословения?

– Хотел бы. Но, как вижу, ты мне его не дашь.

– Сынок, я забочусь о твоём будущем, а ты… Сперва Огнеслава, теперь эта девица. Ну за что мне такое наказание?

– Я люблю её. И это моя жизнь, в конце концов! Мне и решать.

От этих слов у Тайки на душе потеплело. Яромир не собирался сдаваться, и она тоже. Лада – не первое препятствие на пути к их счастью и наверняка не последнее. Но они столько боролись не для того, чтобы в последний момент кто-то влез со своим непрошеным суждением.

– Ой, поступай как знаешь!

Тайка едва успела отпрянуть, когда дверь распахнулась настежь. Лада смерила её презрительным взглядом:

– Подслушиваешь, значит? – и ушла, не дожидаясь ответа.

– Ты всё слышала? – обречённо вздохнул Яромир.

Тайка кивнула:

– Да, но не беспокойся. Меня не заботит мнение твоей матери. Ну разве что самую капельку.

Дивий воин подошёл и привлёк её к себе:

– Не обращай внимания. Она всегда противится всему новому и может в запале наговорить злых слов. Я от неё тоже в своё время наслушался… Но простил – она же мать. Понимаешь, по её мнению, ни одна девушка не будет достаточно хороша для меня.

Тайка уткнулась лбом ему в грудь.

– Знаю. Просто мне тревожно. А вдруг она решит нам помешать?

– Не думаю. Поворчит да смирится. Лучше взгляни за окно: буря улеглась. – Яромир подвёл её к окну и распахнул створки. – Ты только посмотри, какая красота!

Снаружи занималось погожее утро. Небо было безоблачным, а белокаменные стены, казалось, стали ещё белее. В воздухе витали приятные запахи мокрой земли и трав.

Гроза миновала, искусница Мара-Марена залатала треснувшую ткань мироздания. На первый взгляд, вроде бы ничего не изменилось, но дышать стало как-то легче. И Тайке очень хотелось верить, что в этом новом мире не найдётся места войнам и раздорам, что люди станут жить дружно и каждый будет заниматься своим делом и своей судьбой, а не коситься в сторону соседа. Но избавиться от тревог было не так-то просто.

– Значит, мы правда поженимся?

– Ну конечно! Сегодня я поговорю с Радосветом и Таисьей, попрошу твоей руки. А свадьбу можно устроить через пару месяцев. Я хотел бы раньше, но наверняка царь сперва захочет отпраздновать победу и пригласить Лиса, чтобы официально подписать мир с Навью. Да и нам надо подготовиться к церемонии: созвать гостей, сшить тебе платье…

– Знаешь, я бы хотела сыграть свадьбу в Дивнозёрье.

Сказав это, Тайка внутренне сжалась: а вдруг Яромиру не понравится эта идея? Но дивий воин улыбнулся:

– А что нам мешает сыграть две свадьбы? Одну здесь, другую – там. Тогда все наши друзья смогут прийти.

– Неужели ты научился идти на компромиссы?!

Тайка тут же прикусила язык: а ну как Яромир обидится? Однако он только рассмеялся:

– Одна ведьма из Дивнозёрья научила! Может, знаешь такую?

В этот момент у Тайки окончательно отлегло от сердца, и она улыбнулась в ответ. А дивий воин предложил:

– Пойдём лучше в царские покои, познакомим тебя с наследником наконец-то.

* * *

Следующие дни прошли в приятных хлопотах. Тайка нянчила своего маленького дядюшку Горислава, составляла вместе с бабушкой праздничное меню, командовала слугами, которые украшали дворец, и даже сама повесила немало лент (Пушок помогал), а ещё – рассылала приглашения с птичками-весточками. За всеми этими хлопотами она и думать забыла о неприязни чародейки Лады, поэтому, встретившись с ней нос к носу на галерее, заулыбалась. Затем вспомнила и помрачнела, но всё-таки поздоровалась.

– И тебе не хворать, ведьма.

Лада уже собиралась было пройти мимо, но Тайка её окликнула:

– Эй, давайте начистоту! Я знаю, что я вам не нравлюсь. Но я люблю вашего сына, а он любит меня, поэтому давайте не будем ссориться. Я скоро уеду и перестану мозолить вам глаза.

– Какое совпадение: я тоже собираюсь уехать, – ответила Лада спокойно, почти без эмоций. Хотя, скорее всего, она их просто прятала. И Тайка тщетно силилась что-то прочитать на её ничего не выражающем лице.

– Ой, а вы куда?

– Домой. Хватит с меня придворной жизни.

– А кто же будет главной чародейкой?

Сказать, что Тайка удивилась, – ничего не сказать. Она-то думала, что Ладе важна власть… Может, когда-то так оно и было. Но теперь, после всех этих лет, та хотела только покоя.

– Это забота Радосвета. Радмилу-то он упустил. Княгиней теперь станет.

Тайке не понравился смешок, с которым Лада это произнесла.

– Ваша дочь скоро приедет, – напомнила она. – С женихом.

– Знаю. Поэтому планирую отбыть раньше.

– Значит, на свадьбе сына вас тоже не ждать? Не знаю, как Радмила, а Яромир будет расстроен. А вы потом об этом пожалеете.

– Ты смеешь мне угрожать?! – вскинулась Лада.

– Что? Нет! Я в прямом смысле: вы будете жалеть, что не побывали на свадьбе ни у одного из своих детей. Пусть вам не нравятся их избранники, но не вам с нами жить. Неужели вы сами никогда не любили?!

Последнюю фразу Тайка выкрикнула в сердцах, и чародейка, вздрогнув, прошелестела:

– Любила, конечно. И до сих пор люблю.

– Тогда вы должны понять.

Некоторое время они упрямо сверлили друг друга взглядами, а потом Лада отвела глаза.

– Так и быть, я останусь на праздник.

С этими словами она ушла с галереи, а Тайка мысленно записала на свой счёт одно очко.

В день праздника во дворец прибыло навье посольство, которое, конечно же, возглавлял Лис. Тайка, забыв о приличиях, повисла у него на шее. Даже не думала, что успела соскучиться. Потом она обняла Радмилу и Василису, а вот перед Весьмиром заробела.

– Надеюсь, это не из-за того, что произошло на Дороге Снов? – чародей состроил суровую мину, но Тайка сразу поняла, что он притворяется.

– А что между вами случилось на Дороге Снов? – насторожился Яромир.

– Остынь, воевода! – хохотнул Весьмир. – Ничего плохого не было. Просто она плакала, когда я умер. А теперь, когда я жив, даже руку не пожмёт.

– Так она небось виноватой себя чувствовала…

Яромир угадал, конечно. Потому что слишком хорошо её знал. Но Тайка всё равно буркнула:

– А давайте вы не будете говорить обо мне так, будто меня здесь нет!

А потом всё-таки обняла Весьмира.

– Кстати, мы с Василисой тоже решили пожениться. Вы все приглашены.

Весьмир взял за руку свою суженую, и Лис глянул на неё с укоризной:

– Мам, ну и почему я узнаю об этом от него, а не от тебя?

– Потому что избегаешь меня, – фыркнула Василиса. – И, подозреваю, делаешь это как раз для того, чтобы не услышать эту новость.

Тайка с удивлением воззрилась на Лиса:

– Но почему?!

Тот пожал плечами:

– Просто странно, когда твоя мать выходит замуж.

– То есть дело не в том, что ты до сих пор не простил Весьмира?

– Да простил я его, простил. Мы даже лично поговорили. Весьмир, скажи им!

– Было дело, – кивнул чародей. – Кстати, он лукавит, потому что я официально просил у него руки Василисы. И он даже согласился. А теперь перед вами выпендривается.

– Это же Лис, у него ничего не бывает просто. – Радмила глянула на брата с любовью, и Кощеевич приосанился. Видимо, счёл её слова за комплимент.

– А Май почему не приехал? – Тайка только сейчас заметила, что советника нет.

– Кто-то же должен править Навью, пока я в разъездах, – ответил Лис. – За это мы обещали привезти ему гостинцев. И Маржане тоже. Она вернулась в Навь и заняла пост начальницы дворцовой охраны. Кстати, ты видела, как мы приехали?

– Нет, а что?

– Штандарты, – улыбнулась Радмила. И, увидев непонимающий Тайкин взгляд, пояснила: – У Нави наконец-то сменился герб. Посмотри в окно! Твой дедушка решил поприветствовать гостей, вывесив наш стяг рядом со своим.

Тайка выглянула и тоже расплылась в улыбке. По чёрному полотнищу бежал золотой поджарый лис. Казалось, он пытается догнать белую волчицу на гербе Радосвета. Рядом на тёмно-синем полотнище реял белоснежный симаргл – значит, посольство из Полуночных земель тоже здесь. Все друзья в сборе!

– Нравится? – спросил Лис.

Он выглядел немного смущённым, и Тайка поспешила его заверить:

– Отлично смотрится! Новый флаг – новые времена. И новые надежды. Как ты себя чувствуешь?

– Сложно описать. Как будто гора с плеч упала, и груз прошлого больше не давит. Пожалуй, я давно не чувствовал себя настолько… свободным. И даже без чар.

– Но они ведь вернутся?

Тайке было немного неловко, что она-то себе магию вернула, а Лис – нет.

– Вот, взгляни. – Кощеевич щёлкнул пальцами, и на кончике его мизинца возник огонёк – совсем маленький, не больше, чем в зажигалке. Но чародей был очень горд собой. – Не волнуйся за меня, ведьма. Всё будет хорошо.

Василиса погладила сына по плечу. И столько тепла и участия было в этом жесте, что Тайка чуть не расплакалась. Ей самой захотелось увидеть маму. Пускай у них не всегда всё было гладко, мать есть мать. Родители не всегда понимают, что их дети уже выросли, но однажды они смирятся. И не станут чинить препятствий и заставлять детей жить по чужим правилам. Впрочем, в своей маме Тайка была уверена больше, чем в Ладе. Чародейка казалась очень уж непримиримой. Вон даже с дочерью поздороваться не пришла. И потом, когда все встретились в тронном зале, усиленно притворялась, что не знает Радмилу. Очень хотелось вмешаться, но Тайка понимала: не время и не место. Не все проблемы этого мира должна решать она. Люди и сами разберутся, нужно только дать им время.

В этот момент царь поманил её пальцем. Тайка подошла ближе и ахнула, узнав дедушкиного собеседника. Она-то думала, это один из придворных. Вот уж кого не ожидала увидеть!

– Каа? А ты-то здесь какими судьбами?

– Ты его знаешь? – Радосвет хмурился, вертя в руках какое-то письмо.

– Да. Он… – Тайка запнулась, вспомнив, что не стоит раскрывать все карты. – Он мой друг. И очень здорово помог нам. Мы бы сейчас не разговаривали, если бы Каа не вывел нас с Дороги Снов.

Взгляд царя заметно потеплел после этих слов, но настороженность всё-таки осталась.

– Он говорит, что прибыл ко двору в качестве посла.

– От кого? – у Тайки округлились глаза. Ну правда, не от Мары-Марены же и не от других божеств. Что опять мутит этот змей?

– От его сестры. – Каа наметил лёгкий поклон. – Царица Ясинка знает, что в Дивьем царстве ей не будут рады, поэтому сама не явилась, но написала брату письмо.

– И что в нём?

– Извинения. – Царь протянул Тайке послание с печатью в виде горыныча, потом хлопнул себя по лбу. – Ах да, ты же по-нашему читать не обучена! В общем, сестра сожалеет о содеянном и предлагает мир. Не знаю даже, что ответить.

– Ты не обязан отвечать прямо сейчас, – мягко сообщил Каа. – Но если у тебя есть вопросы, задай их мне.

– Ладно. Если моя внучка считает, что тебе можно доверять…

Царь благодарно кивнул Тайке, взял гостя под локоть и повёл к окну – поболтать с глазу на глаз. Вскоре Тайка потеряла их из виду. На душе у неё было спокойно. Она верила: Каа знает, что делает. Если сам отец Жизни и Смерти решил прийти на праздник, чтобы помирить враждующих брата и сестру, – значит, дело того стоит.

Погружённая в свои мысли, она случайно налетела на одного из гостей.

– Прошу прощения. Ой, Кладенец! То есть, я хотела сказать, Зоран. И ты здесь?!

– А где же мне ещё быть? – меч в человеческом обличье озорно сверкнул глазами, оправляя красный кафтан. – Где праздник, там и я.

– Но как ты расколдовался?

– А я и сам не знаю. Твой вояка попросил меня присмотреть за царём. Мол, ему помощь нужнее. Я согласился. Пришлось немного повоевать. Имей в виду: то, что мы заняли столицу так быстро, – моя заслуга. А потом что-то произошло, и оп – я снова стал человеком. Магию как будто отключило, а потом снова вернуло. Не веришь?

– Почему же, верю. – До Тайки дошло: это же они с Лисом устроили, когда произнесли своё заклинание. – И что ты теперь будешь делать?

– Пировать, конечно! – хохотнул Зоран. – А дальше – разберёмся. Царь обещал, что разузнает о судьбе моей госпожи Светозары. Не думал я, что столько лет уж минуло… А нынешняя царица предложила место придворного гусляра. Давненько я не играл… Но если что-то пойдёт не так, то шутки-прибаутки всегда со мной.

– Да уж, на язык ты всегда был остёр. Значит, не обижаешься на меня больше?

– Кто старое помянет… – Зоран протянул ей руку, и Тайка крепко её пожала. – Сейчас будет музыка, слушай!

Парнишка взбежал на помост и сел на лавку. Кто-то из слуг протянул ему гусли. Размяв пальцы, Зоран тронул струны, и те отозвались тихим звоном. Взгляды гостей обратились к нему. Выждав необходимую паузу, он прикрыл глаза – и заиграл. Это было не заклятие, как у Лиса. Просто мелодия без слов. Но Тайку пробрало. Героические ноты сменялись печальными, от которых хотелось плакать. Однако горечь переходила в светлую грусть, чтобы потом рассыпаться звоном весенней капели. Лис тоже взял гусли и устроился рядом с Зораном. Когда они заиграли вместе, Тайка не смогла сдержать слёз. То, что играли музыканты, было песней самой судьбы. В ней нашлось место для расставаний и новых встреч, для героических подвигов и мирного уюта, для горя и радости – всего того, без чего жизнь не ощущалась бы такой полной. Наверное, каждый, кто находился сейчас в зале, мог бы сказать, что эта мелодия – про него. И не важно, что вкладывали в неё сами музыканты. Главное, что ни одно сердце не осталось равнодушным. Тайка заметила, как обнялись царь с царицей. Как украдкой вздохнул Яромир и смахнула слезинку Радмила. Как взялись за руки Василиса и Весьмир. Как Пушок забыл про еду и засопел носом. Даже суровая Лада поджала губы, силясь не расплакаться. А симаргл Вьюжка с овчаркой Джульеттой начали тихонько подскуливать, подпевая. Заслышав их, люди заулыбались. Кто-то (кажется, воительница Любавушка) хихикнул, не удержавшись. Вскоре по зале разнёсся смех десятков голосов – и в тот же миг мелодия завершилась на мажорном аккорде. Со всех сторон послышались радостные возгласы и аплодисменты. Тайка рукоплескала вместе с остальными гостями. А ещё подумала: наверное, у каждого есть не только своя нить судьбы, но и своя песня. И важно жить так, чтобы в ней не было фальшивых нот.

Поглощённая этими мыслями, она не заметила, кто сунул ей в руки кружку с хмельным мёдом – таким пахучим и сладким, что невозможно было сопротивляться. В толпе крикнули:

– За победу!

И Тайка поддержала тост решительным глотком.

– Тая, что это ты такое пьёшь? – Пушок перелетел со стола ей на плечо и свесил голову, вдыхая манящий аромат. – Ух ты, какая вкуснятина! Я тоже хочу за победу.

Он принялся лакать, и Тайка не стала жадничать. Коловерша заслужил. Они через столько всего прошли – вместе сражались, вместе грустили, вместе побороли свои страхи…

– Когда вернёмся в Дивнозёрье, нам будет о чём рассказать друзьям, да?

Она пригладила хохолок на голове у Пушка. Коловерша облизал усы и кивнул:

– Угу. Жду не дождусь. Я так хочу домой, Тая. Когда мы обратно?

– Наверное, сразу после праздника.

Сказав это, Тайка призадумалась: а почему не прямо сейчас? Что её держит? Вроде бы ничего.

Пушок захлопал крыльями:

– Мы должны скорее вернуться, Тая. Идём к вязовому дуплу!

Тайка кивнула. Мысль о том, что, наверное, стоило бы сперва попрощаться с бабушкой и дедушкой, мелькнула в голове – и пропала. Но в душе ещё ворочался червячок сомнения: был ведь ещё какой-то дорогой человек. Тот, с кем они вместе собирались в Дивнозёрье. Но кто? И что они там собирались делать? Если она не может вспомнить, наверное, это было не так уж и важно?

– О чём задумалась? – коловерша приплясывал от нетерпения на её плече.

– Да так, о ерунде всякой… Ты прав, Пушок! Нам пора.

Праздничная суета помогла им выскользнуть из пиршественной залы незамеченными. А до заветного дупла было рукой подать.

Глава тридцатая
Песня судьбы

Тайка сперва шла быстро, а потом и вовсе перешла на бег. Её словно несла вперёд какая-то неведомая сила, а ветер ещё и подталкивал в спину. Она беспокоилась, что не сможет войти в дупло: ведь раньше его открывал дедушка. Но ей повезло. Когда они с Пушком оказались возле дерева, проём сам засиял манящим жёлтым светом, приглашая скорее войти.

– Как удачно всё складывается! – потёр лапы коловерша.

Тайка задумалась: а не слишком ли удачно? Как-то странно, что дупло ждало её. Но и эту мысль выдул из головы ветер. Сомнений не осталось. Она покрепче прижала к себе Пушка, чтобы не потеряться во время перехода между мирами, и шагнула в дупло.

Позади послышался тихий смешок. А может, воображение сыграло злую шутку, кто знает? За спиной завывал ветер, и порой в его свисте Тайке чудился знакомый голос, выкликающий её по имени, зовущий вернуться.

– Ой, страшно мне, Тая! – зажмурился коловерша.

– Не бойся, хороший. Мы не поддадимся злым силам, которые хотят отвадить нас от родного дома. Главное – не оборачиваться.

Шаг. Ещё один. Как ни смотрела Тайка под ноги, всё-таки споткнулась о корягу, поэтому из дупла не вышла, а выкатилась кувырком. Ещё и коленку ушибла. Блин, больно!

– Тая, ты цела?! – заволновался Пушок.

– Ага, всё в порядке. Только… Кажется, мы не в Дивнозёрье.

Она завертела головой, оглядываясь. Полянка казалась знакомой: похоже, Тайке доводилось бывать здесь раньше. Дальше – всюду, куда хватало взгляда, – простирался непролазный тёмный лес. Стволы, словно стражи древних времён, сомкнули ряды, чтобы не пропустить никакое зло. Поэтому поляна ощущалась самым безопасным местом на земле – сюда никто не проберётся. Как, впрочем, и назад не выберется…

У Тайки похолодели ладони. Она обернулась, чтобы увидеть, как гаснет спасительное дупло. Да и если оно ведёт обратно в Волшебную страну, ей ни за что не пройти. Ох, неужели её найдут здесь только через полвека? Если вообще найдут.

Тайка приложила руку к груди, чтобы унять подступающую панику. Сейчас не время. К тому же она не одна. А на Пушка ограничения не распространяются.

– Кажется, мы в ловушке. – Она едва узнала свой голос: так тихо и бесцветно он прозвучал. – Наверное, тот странный мёд всему виной. У меня появилось нестерпимое желание уйти с праздника после того, как я сделала глоток.

– Да, и у меня тоже… – всхлипнул коловерша. – Зачем я только его выпил? Никогда больше не буду воровать чужую еду!

– Может, это и к лучшему. Скорее лети назад, ты-то можешь перемещаться между мирами. Скажи бабушке и дедушке, что меня заманили… Я не знаю, куда.

– А как же ты? Вдруг, пока я буду летать, тебя съест чудище?!

Пушок был близок к обмороку, поэтому Тайке его пришлось хорошенько встряхнуть:

– Зубы обломает твоё чудище! Я ведьма, забыл?!

– Ладно-ладно, уже лечу. – Пушок с разбегу нырнул в дупло. Отголоском донеслось его ворчание. – Ещё б я понял, кого искать… Бабушка, дедушка – кто это?

– Чёрт! – Тайка в сердцах пнула камешек.

Конечно, Пушок выпил больше мёда, чем она. Значит, и память его пострадала сильнее. Жаль, что она поняла это слишком поздно. Оставалось надеяться, что утраченные воспоминания вернутся. У неё самой всё как в тумане, ещё и в ушах звенит. А может, это звенят колокольчики на ветвях?

Как ни странно, этот звук успокоил её, позволяя привести в порядок мысли. Тайка опустилась на пенёк и помассировала виски. И мгла постепенно начала рассеиваться.

Да, её заманили в ловушку. Непонятно, кто и зачем. Но этот кто-то хотел, чтобы она забыла что-то важное. И не просто ушла в родное Дивнозёрье, а застряла в странном месте. Вероятно – в междумирье. Или нет. Похожие звуки Тайка слышала, когда впервые встретила Василису в Сонном царстве. Возможно, это был её собственный сонный пузырь. Значит, её тело сейчас где-то спит, а душа заперта. Плохо, конечно, но это уже хоть какая-то версия. Всё началось с чашки мёда. А что было до неё? Кажется, праздник у бабушки и дедушки во дворце. По крайней мере, их Тайка не забыла. Ещё она помнила, как держала на руках малыша Горислава, наследника Дивьего царства, и он всё пытался дёрнуть её за косу.

– Выходит, я дивья царевна, – принялась она рассуждать вслух. – Но это не главное. Кто же я? Ведьма? Да, но не только…

Тайке казалось, что если она сможет найти ответ на этот вопрос, то найдёт и другие ответы. В ушах прозвучал тёплый и ласковый голос бабушки Таисьи: «Теперь ты ведьма Дивнозёрья. Храни и защищай!» Ох, как давно это было! Словно в прошлой жизни…

Тайка хлопнула себя по лбу:

– Я – ведьма Дивнозёрья! Вот что важно.

Да, именно поэтому она так стремилась домой: родной край не может долго оставаться без своей хранительницы.

Невидимые колокольчики на ветвях отозвались радостным звоном, будто подтверждая её слова. Потом звон сложился в мелодию, и Тайка стала тихонечко её напевать. И в конце концов поняла:

– Это же песня судьбы, которую пел Зоран-Кладенец. Ну, то есть я сама решила, что она так называется. Но мне нужно доверять своему чутью. Если подумала – значит, так оно и есть. А что значит «судьба»?

Ответ снова пришёл сам собой. На этот раз он прозвучал в ушах голосом Матушки Осени: «Судьба – это путь, который мы выбираем и который выбирает нас».

Тайка вспомнила, как помогала распутывать чужие нити и просто по наитию связывала то, что должно быть связано. Если она делала это для других, возможно, и свою судьбу тоже сможет распутать? Но сначала нужно найти нить…

Без особой надежды Тайка огляделась по сторонам (колокольчики ещё больше обрадовались, загомонили) и ахнула, заметив на дальнем конце поляны знакомый ткацкий станок. Она вскочила и со всех ног бросилась туда. Пару раз упала, вымазала штаны и ладони в глине, подвернула ногу, но не отступила.

Лес зашумел, и стволы расступились, открывая её глазам сплетение многочисленных разноцветных нитей. Вот, значит, где прятались колокольчики! Теперь Тайка их увидела на ветвях. Неспроста они звенели – звали её в это тайное место. Прямо на нитях в лучах заходящего солнца блестели-переливались капли, будто в лесу недавно прошёл дождь. Стоило Тайке сделать шаг, как её обдало холодным душем. Бр-р! Рубаха вмиг промокла насквозь. Но она уже увидела то, что искала, – нить своей судьбы.

Раньше та была из прочной красной шерсти, а теперь вылиняла и провисла – вот-вот оборвётся. Нити друзей остались выше и шли своим путём – истончившейся Тайкиной ниточке было не за кого зацепиться. Что ж, это она могла исправить.

Тайка засучила промокшие рукава и принялась вязать новые узлы. Она сплела свою нить с рыжим мохером Пушка и с по-волчьему серой пряжей домового Никифора – тех, кто был рядом с самого детства, невозможно забыть. Пальцы касались чужих нитей – и воспоминания возвращались. Старые связи восстанавливались, и песня колокольчиков звучала всё громче. Так, цвет молодой листвы – это наверняка леший Гриня, тёмно-синяя шерсть – бабушка, а бирюзовый хлопок – мавка Майя, дорогая подруженька. Винная нить с серебром – конечно же, Лис, чёрная с искрой – Май, алая с золотом – дедушка Радосвет, белая и лохматая – волчица Люта, а эта васильковая точно Василисина…

Пальцы ныли от холодной росы. Смеркалось. Вскоре цвета стали совсем неразличимы. Тайка отступила на шаг, довольная своей работой. Теперь её судьба была заново сплетена с сотнями других судеб всех людей, которых она встречала на жизненном пути. И всё же беспокойное сердце никак не могло угомониться: стучало и стучало. Кого она не вспомнила? Память молчала, не давая больше подсказок. Тогда Тайка, зажмурившись, протянула руку наугад, схватила чью-то нить и завязала последний узелок.

Когда она снова открыла глаза, вокруг было светло. Наверное, это была самая короткая ночь в её жизни. Ниточка, которую она выбрала последней, оказалась изумрудного цвета с золотинкой. И Тайку вдруг оглушило потоком нахлынувших воспоминаний – она даже на ногах не устояла: прикрыла глаза и сползла спиной по шершавой еловой коре. Яромир. Ну конечно! Как она могла забыть!

Её вдруг затормошили и над головой раздался обеспокоенный женский голос:

– Эй, ведьма? Очнись. Нельзя здесь спать!

Тайке пришлось проморгаться, чтобы зрение прояснилось.

– Мара-Марена, это ты? Думала, мы больше не свидимся.

– Это уж как ты сама пожелаешь.

Сама судьба помогла ей подняться и, пока Тайка хлопала глазами, принялась отряхивать её одежду от налипших листьев и иголок.

– Со мной тут такое случилось!

– Знаю-знаю. Мёд, сваренный на воде из Забыть-реки и сдобренный чарами, и не такое может. Счастье, что ты сообразила, что нужно делать.

– А Пушок? Он ведь тоже выпил.

– Коловерши менее чувствительны к чарам. Но ты и его воспоминания спасла.

– Но кто мог с нами такое сделать? – наморщила лоб Тайка.

– А ты сама подумай.

– Ратибор? Нет, он же плохой колдун. Неужели Лада?

– Она самая, – кивнула Мара-Марена. – Хотела защитить сына от тебя. Нет ведьмы – нет проблемы.

– Моя будущая свекровь – та ещё мегера, – невесело усмехнулась девушка. – Я понимаю, зачем она это устроила. Жутко на неё злюсь, но понимаю.

– А уж как на неё злы теперь царь с царицей и Яромир – ты и не представляешь.

– Но… Они же её не казнят, надеюсь?

Новое беспокойство всколыхнулось в душе, но Мара-Марена поспешила его развеять:

– Нет, конечно. Царь Радосвет, узнав о её поступке, повелел сослать Ладу и лишить её чародейских сил на сотню лет. А дальше, сказал, посмотрит на её поведение.

– Уф! – вздохнула Тайка с облегчением. – Думаю, это справедливо. А я правильно догадалась, что сплю мёртвым сном, да? А как мне проснуться?

– Сама ты не пробудишься. Но подожди немного. Помощь уже идёт. Надеюсь, твой дивий воин догадается, что делать…

Тайка покачала головой:

– Ох, я не была бы в этом так уверена. Иногда он такой тугодум. И ничего не понимает в чарах.

– У него есть хорошие советчики. А пока, раз уж мы снова встретились, можешь задать мне три вопроса. Я же вижу, что ты этого хочешь.

Мара-Марена повела рукавом, и капли росы на траве высохли, и Тайкина рубашка тоже. Дрожь и промозглый холод ушли как не бывало.

Чародейка-судьба уселась на землю, расправив белоснежные юбки, и Тайка, последовав её примеру, опустилась рядом.

– Мы же победили Птицу-войну, правда? Она больше никогда не вылетит из клетки?

Мара-Марена достала из поясной сумки салфетку-самобранку и развернула её. Воздух вмиг наполнился ароматом свежих плюшек. В двух фарфоровых чашечках дымился свежезаваренный чай, а две розетки из того же сервиза наполнились вишнёвым вареньем. Чародейка подвинула одну из чашек поближе к Тайке.

– Птица заперта, это да. Но люди остаются людьми. И клетка может быть открыта вновь. Так что всегда будь настороже, ведьма. Мир – очень хрупкая штука. В точности, как этот фарфор.

– И что я должна делать, чтобы такого не произошло?

– То же, что и всегда. Хранить и защищать. Нести в ладонях свет, когда кругом темно, и освещать путь другим. Никто не может искоренить зло полностью – даже я. Но каждый может вырастить на этой земле другие цветы: надежду, веру, доброту, дружеское тепло и участие. Тогда злу некуда будет прорастать.