Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Кикиморин след

«Привет, Шурик! – Тайка набирала сообщение на ходу. – У меня тут подруга начинающая барабанщица, хочет прослушаться в вашу группу. Вы еще не нашли ударника?»

Ответное оповещение квакнуло почти сразу же:

«Барабанщица в деревне? Ты шутишь? Она что, массовик-затейник из местного ДК?»

Тайка начала набирать такой же ехидный ответ, но отправить не успела – от Шурика вдогонку пришло:

«Ладно, пускай звякнет, договоримся».

Пришлось все стирать и писать заново:

«У нее пока телефона нет, наберет с моего».

Спустя пару секунд на экране высветился Шуриков номер, и знакомый голос радостно проорал в трубку:

– Тай, что за ископаемое ты там нашла? Ей сто лет? Даже у старых бабок сейчас есть мобильник.

– Нет, она молодая, – начала оправдываться Тайка. – Ну, может, чуть постарше нас.

Ей почему-то стало очень обидно за Марфу. На самом деле она понятия не имела, сколько мавке лет, но по человеческим меркам та выглядела максимум на двадцать с небольшим.

– Тогда что? Просто отсталая?

– Слушай, тебе надо, чтобы она играть умела или по телефону звонить? – Тайка начала раздражаться. – Нужен будет аппарат, отдам ей свой старый, делов-то!

– Да ты не заводись, – Шурик сразу сменил тон на более дружелюбный: ссориться он явно не хотел. – Я ж не знаю, вдруг ты мне какую-нибудь кикимору-плодожорку в группу сватаешь.

– Марфа вовсе не кикимора! – фыркнула Тайка.

– В смысле, симпатичная? Или в смысле – не нечисть? – Шурик рассмеялся.

– Ну, на самом деле, симпатичная нечисть. Озерная мавка. А что? – Она с вызовом вздернула подбородок, хотя приятель и не мог этого видеть.

– М-да… ну, Таюха, ты в своем репертуаре. И как эта твоя мавка в город на репетиции ездить будет? На метле прилетит?

– Да как все, на автобусе. Я с ней сама… ох, елки!

Нога поскользнулась на влажной глиняной тропинке.

– Эй, ты там жива? – забеспокоился Шурик. – Чего молчишь?

Тайка всхлипнула и отозвалась загробным голосом:

– Кажется, я только что наступила на кикиморин след…

Это была очень, очень плохая примета. Наступить на такой след означало распрощаться с удачей на ближайшее время. И тут уж как получится: либо с тобой случится множество мелких неприятностей, либо всего одна неудача – зато большая.

– Ох, жесть… – мрачно посочувствовал приятель. – Ну, че могу сказать: береги себя, Таюха.

– Угу. Давай я тебе потом перезвоню…

Тайка нажала отбой и огляделась: кусты слева от дорожки как-то подозрительно зашевелились.

– Кира? Только не говори мне, что это был твой след!

Востроносая кикимора высунулась из-под лопуха и пискнула:

– Это все Клара! Я грю ей: не шлепай лапами! А она шлепает да шлепает!

– Значит, передай своей Кларе, что, если она продолжит посреди деревни следы оставлять, я ее сама поймаю и отшлепаю! – Тайка уперла руки в бока. – Договаривались же, чтобы никаких отпечатков на дороге. Тут люди ходят!

– Прости-прости, – запричитала Кира, сложив лапки в замок, – глупая у меня сестрица, а я не уследила. Чесслово, мы не нарочно…

– А можно как-то уменьшить вред от проклятия? Может, есть какой-то секрет?

Это, конечно, вряд ли, но не спросить Тайка не могла.

С раннего детства ей удавалось замечать и обходить все кикиморины следы, ни разу не вляпавшись, а тут расслабилась – и на тебе!

– Нет никаких секретов, – Кира пожала плечами. – Вступил – значит, такова судьба-судьбинушка. Не может же тебе всегда везти, ведьма?

– А разве мне часто везет? – Тайка взяла палочку и принялась счищать с кроссовка комья дорожной глины.

– А разве нет? – хихикнула кикимора. – Сама подумай, сколько всего с тобой произошло с весны! А ты до сих пор жива, здорова, и на тебе ни царапинки.

– Эх, похоже, это ненадолго… – вздох получился излишне драматичным, и Кира закатила глаза:

– Ну ты и нюня… Приободрись, ведьма! От кикимориного проклятия еще никто не помирал. Зато, может, мой след какую-то сурьезную беду от тебя отведет, он такое умеет.

– Ах, значит, это все-таки твой след! – Тайка нахмурилась, наступая. – Ну ты и пакостница!

– Ой-ой, как неловко вышло-то… – Кира зажала себе рот обеими руками и рыбкой нырнула в кусты. Через мгновение под лопухом уже никого не было – кикимору словно ветром сдуло.

Тайка вздохнула, выбросила грязную палочку на обочину дороги и зашагала к прудам – надо было сообщить Марфе новости, а потом сразу идти обратно: если полоса невезения неизбежна, уж лучше будет пересидеть ее дома.

***

Марфа, узнав о грядущем прослушивании, побледнела и, заломив руки, ахнула:

– Как? Уже?!

– Ну, я тебе еще летом обещала, а сейчас осень, – Тайка пожала плечами.

Она не понимала: в чем проблема-то? Но бывшая болотница, приложив ладонь ко лбу, скорбно простонала:

– Я никуда не поеду!

Майя, в тот день как раз гостившая в пруду у подруги, постучала себя пальцем по лбу:

– Ну здрасьте-приехали! А кто вчера говорил, мол, прославлюсь – дворец подводный построю с подогревом воды и цветными стеклышками в окнах, такой, что даже зимой спать не надо будет!

Марфа угрюмо молчала и отворачивалась.

– А кто хотел ярких аквариумных рыбок разводить? Дорожки перламутром выложить? Не ты ли?

– Не стыди ее, Майя, – Тайка дернула речную мавку за рукав платья. – Не видишь, что ли, страшно ей.

– А вот ничегошеньки и не страшно! – буркнула Марфа, пряча лицо в волосах.

– Тогда что? Мне написать Шурику, что ты передумала и не хочешь играть в группе?

– Я хочу, – бывшая болотница шмыгнула носом. – Только… ну, это… понимаешь…

Она замялась, так и не придумав оправдание, пожевала губу и тихо призналась:

– Ну да, я боюсь! А вдруг они меня не возьмут?!

Кикиморин след (2)

– Ну и что ты в таком случае теряешь? – улыбнулась Тайка. – Не возьмут – останешься при своем. Подучишься, потом еще раз попробуешь. А вот если даже не станешь пытаться, точно ничего не добьешься. Даже если тебе откажут – это не катастрофа, понимаешь? Мне бабушка всегда так говорила перед экзаменами. Ух я и переживала…

Майя, взяв названую сестрицу за руки, добавила:

– Знаешь, как говорится, под лежачий камень и вода не течет.

– Ох, ваша правда, девоньки, – Марфа украдкой вытерла выступившие на глазах слезы и улыбнулась. – Даже стыдно, что я такая трусиха.

– Зачем ты на себя наговариваешь?! – От возмущения Тайка топнула ногой. – Всем на свете бывает страшно!

– Даже тебе, ведьма?

– Да, даже мне.

Марфа, разинув рот, ахнула:

– Никогда бы не подумала. И как же ты с этим справляешься?

– Никак, – Тайка пожала плечами. – Просто сжимаю зубы, иду и делаю. Знаешь, такая мечта, как у тебя, сама по себе не исполняется, ей помочь надобно.

– Ну, ладно, – Марфа тряхнула копной мокрых рыжих волос. – Я попробую!

– Молодец! – Майя порывисто обняла сестру, а Тайка вдруг вспомнила, зачем еще приходила:

– Пойдем-ка со мной, подберу тебе что-нибудь из своих вещичек. Не ехать же тебе в город в платье из коры и листьев! Ты, кстати, чего больше хочешь: брюки или юбку?

– А мне без разницы, – бывшая болотница, просияв, расправила плечи. – Главное, чтоб выглядело кр-р-руто!

***

Уже дома, бросив на Марфу оценивающий взгляд, Тайка решила: нет, не брюки и не юбка – пускай будут шаровары. Рыжая мавка носила столько браслетов и оберегов, что могла легко сойти за девочку-хиппи. От этого Тайка и решила отталкиваться.

Разворотив шкаф, она выкопала яркую кофту с вышивкой и расширяющимися к запястью рукавами, замшевую жилетку с бахромой и теплое разноцветное пончо. Марфа напялила все это и принялась крутиться у зеркала, рассматривая себя со всех сторон.

– Ну как, хороша?

– Еще бы! – улыбнулась Тайка. – А давай мы тебе еще много-много косичек заплетем с деревянными бусинками!

– А серьги надеть можно?

– Да, сама в шкатулке поройся и выбери… Ох, ну и красотка же ты, Марфа!

– Да брось, – мавка покраснела, но вид у нее при этом был донельзя довольный.

Серьги она тоже выбрала длинные, яркие, с оранжевыми перышками.

– Так. Кеды я тебе свои старые дам. Прости, других нету. Хочешь, можем их красками расписать? У меня где-то были специальные по ткани, им дождь нипочем.

– О! Знаю! – Марфа хлопнула в ладоши. – Я Майю попрошу нарисовать что-нибудь. Она же у нас художница!

Тайка захлопала глазами:

– Правда? Надо же, я и не знала…

– Ну, она обычно на песке рисует, только вода все смывает… даже жалко, что эти песочные картины никак не сохранишь… Такую я и в своем подводном доме повесить не постыдилась бы, – мавка подняла мечтательный взгляд к потолку: не иначе как опять мысленно представила свой дворец, который собиралась построить, когда прославится.

– Надо будет ей тогда как-нибудь из города в подарочек привезти красок водостойких, – Тайка усадила Марфу на табурет. – Так, снимай пока пончо, будем тебе прическу делать.

Она расчесала уже окончательно порыжевшие мавкины волосы – в длинных прядях не осталось и намека на прежнюю болотную зелень – и принялась заплетать мелкие косички, не забывая украшать их бусинками и перышками. За этим занятием их и застал влетевший в окно Пушок.

Завидев Марфу, он восхищенно ахнул:

– Вот это да! А что, мне нравится: ярко, задорно! – Коловерша подлетел ближе и осторожно тронул лапкой бахрому на жилетке. – А по какому поводу карнавал?

– Ну почему сразу карнавал? – Тайка обиженно надула губы. – Сейчас такое носят. Этот стиль называется «бохо», понял?

Марфа насупилась, вскочила и принялась сдирать с себя жилетку.

– Эй-эй, полегче! – Пушок на всякий случай отлетел подальше. – Я же не имел в виду, что все плохо. Карнавал – это ярко и круто! Я по телеку видел. Марфа, да сядь ты, успокойся. Ну чего ты такая в себе неуверенная?

Мавка пожала плечами, но на табурет вернулась.

– Послушай, – коловерша взлетел на зеркало и принялся вещать оттуда, как с трибуны. – Успех любого дела зависит от того, как ты себя подашь, ясно? Вот посмотри на меня: я и умный, и красивый, и рыжий – в общем, настоящий подарок судьбы. А еще у меня прекрасный характер и доброе сердце. Верно я говорю, Тай?

Тайка и рта еще не успела раскрыть, а он, не дожидаясь ответа, продолжил:

– А теперь посмотрись в зеркало, ну? Ты тоже умная, красивая и рыжая – ничем не хуже меня, в общем. Вот с таким настроением и надо идти на это твое прослушивание. Ты там всех сделаешь!

– Угу, – Марфа нерешительно кивнула.

– Не слышу! – Пушок поскреб лапой за ухом. – А ну-ка повтори!

– Я красивая, умная, рыжая, и у меня все получится! – Голос мавки окреп, кажется, она и впрямь начинала верить в свои силы.

– Так держать! – Коловерша захлопал крыльями, а Тайка расплылась в улыбке.

Чего у Пушка было не отнять, так это умения поддержать в трудную минуту. Каждый раз он умудрялся найти именно те слова, которые лучше всего отзывались в сердце. К тому же, когда друзья так горячо и искренне в тебя верят, и самому становится легче поверить в свои силы.

– Уверена, ты справишься, – она похлопала Марфу по плечу. – Мы будем держать за тебя кулачки.

Подруга бросила на нее признательный взгляд и шмыгнула носом:

– Спасибо вам обоим! Вы столько для меня делаете…

– Ой, кстати, я совсем забыл, – Пушок спрыгнул вниз и потерся о Тайкину ногу. – Я там твою маму на остановке видел. Полетел вперед, чтобы тебе рассказать, но Марфу увидел, залюбовался, и из головы вылетело. А так-то я мчался как угорелый!

– Маму? – Деревянная бусинка выпала у Тайки из рук, несколько раз стукнулась об пол и закатилась под трюмо. – Но… она не писала, что собирается приехать…

Кикиморин след (3)

– Не знаю, может, решила сделать тебе сюрприз? – Коловерша с надеждой заглянул ей в лицо и заранее облизнул усы. – А чем мы дорогую гостью угощать будем?

– Понятия не имею… – Тайка не знала, радоваться ей или огорчаться.

Мама в Дивнозёрье, конечно, приезжала, но редко – всего пару раз в год. Обычно зимой – на Тайкин день рождения. И еще в мае, когда бабушка отмечала именины. Иногда они созванивались, но чаще просто писали друг другу: «Как дела?» – и неизменно отвечали: «Все нормально».

В детстве, помнится, Тайка обижалась, что мать почти не навещает их. Бывало, даже плакала.

Однажды бабушка нашла ее зареванную позади сарая, села рядом на травку, вытерла платком внучкин покрасневший нос и сказала:

– Ты, Таюш, на маму не дуйся. Ей многим пришлось поступиться, чтобы ты была счастлива. Замечала, может, как Дивнозёрье тебя любит? Вот, например, вчера небо было серое, а как ты вышла на крыльцо, сразу солнышко выглянуло. А помнишь, была у нас яблоня, которая никогда не цвела? Я уж думала, спилить придется, а ты подошла, ствол рукой погладила, попросила ее по-хорошему, и через пару дней все ветки покрылись цветами. И с нашими добрыми соседями – домовыми да полевиками – ты дружишь. А знаешь, почему? Мамка тебе дар свой передала. Но теперь ей очень грустно бывать в Дивнозёрье, понимаешь? А так она тебя очень любит. Когда ты была поменьше – даже в город забрать хотела.

Тайка слушала бабушку, раскрыв рот, а услышав про «забрать в город», отчаянно замотала головой:

– Нет, не хочу! Я тебя не оставлю, ба! Да и как там жить, если у них ни полевиков, ни кикимор, ни даже домовых? Скукота какая-то!

Конечно, в следующий приезд мамы Тайка не удержалась и спросила: мол, а правда, мамуль, что тебе в Дивнозёрье плохо?

Та ничего не ответила, но по потемневшему взгляду Тайке стало все ясно, и больше она разговоров на эту тему не заводила.

А обида нет-нет, а все же просыпалась в ее сердце. Вот и сейчас всколыхнулась: знала же мать, что бабка Таисья в Дивье царство ушла еще в апреле, а дочка одна на хозяйстве осталась. Они тогда полночи по телефону проговорили, и Тайка, признаться, надеялась, что мать приедет, но та лишь уточнила: «А дед Федор-то за тобой следит?» – и, получив утвердительный ответ, выдохнула: «Ну и слава богу, а то у меня командировка за командировкой…»

Спустя полгода, значит, решила все-таки появиться, когда уже не ждали!

Тайка почувствовала во рту знакомый соленый привкус и мысленно упрекнула себя: ну вот, опять губы до крови искусала. Она всегда так делала, когда нервничала, – никак не могла избавиться от дурной привычки.

– Я голосую за пирожки, – Пушок как ни в чем не бывало продолжил озвучивать свои гастрономические фантазии. – С мясом. И с вишневым вареньем. Мы же варили без косточек, помнишь? Ну, и с капустой тоже было бы неплохо.

Марфа тронула Тайку за плечо:

– Может, мне лучше уйти?

– Нет уж, оставайся! Мы тебе еще косы не доплели, – Тайка ухватила новую прядь.

Кажется, она слишком сильно дернула мавку за волосы: та поморщилась, но не пикнула. Спустя примерно еще две косички раздался стук в дверь, и Тайка, хоть и ждала этого, все равно вздрогнула.

Пушок, взмахнув крыльями, взлетел на ее плечо и ткнулся лбом в щеку:

– Ну что ты, Тай? Как будто врага лютого в гости ждешь…

– Да уж лучше бы врага… – Тайка почему-то в этот момент подумала о Лютогоре.

С ним она хотя бы понимала, как себя вести и чего можно ожидать. А родную мать она хоть и любила, но, стыдно признаться, почти не знала как человека.

Она закрепила резиночку на Марфиной косичке и, услышав повторный стук, выбежала на террасу:

– Открыто, заходи!

Дверь со скрипом отворилась. Улыбающаяся и румяная мама, одетая в новое салатовое пальто из мягкого кашемира, поставила на пороге две тяжеленные сумки и раскрыла объятья:

– Ну, иди сюда. Я так по тебе соскучилась, принцесса моя! Прости, что не предупредила. Зато, смотри, я к вам с кучей гостинцев. Не забыла еще мамку, а? Пустишь?

Тайка, сглатывая непрошеные слезы, шагнула навстречу и обняла ее крепко-крепко, уткнувшись лицом в плечо.

Конечно, она тоже соскучилась. Вы даже не представляете как!

______

Дорогие читатели! Если«Дивнозёрье»пришлось вам по душе, пожалуйста, поставьте тексту звезду – это поможет истории о Тайке найти новых читателей (а от сказок в мире, как известно, становится чуточку светлей).

Книга выкладывается бесплатно, но я буду благодарен всем, кто даст ей награду. Это поможет проекту«Дивнозёрье» развиваться дальше.Спасибо всем, кто поддерживает меня!

С пожеланиями доброа и удачи, Алан Чароит

Чёрная полоса невезения

Когда мама приезжала в Дивнозёрье, Тайке казалось, что в доме менялся даже запах. К привычному уютному аромату смолистого дерева, свежей выпечки, яблок и сушеных трав и печному духу примешивалось что-то сладкое, лилейное. Может быть, этими цветами пахли мамины духи?

Со времени их последней встречи она еще похудела – наверное, опять много работала и забывала поесть вовремя. Была бы тут бабушка, непременно сказала бы: «Не бережешь ты себя совсем, Аннушка, скоро кожа да кости от тебя останутся».

Но изменилось не только это: Тайка заметила, что теперь мама носила очки. Тонкая оправа ей очень шла, но вместе с тем придавала строгий вид. Прежде им говорили, что они все три (считая бабушку) очень похожи, но теперь, когда Тайка познакомилась с царем Радосветом, она понимала, что мама кое-что унаследовала и от отца. Например, ямочку на подбородке и ярко-зеленые глаза, а еще они совсем одинаково хмурили брови. Да, как ни крути, а дивью кровь не скроешь.

Тайка вскипятила чайник, выставила на стол утренние оладьи, сметану и мятные пряники, а мать, как всегда, достала фрукты, нарезку колбасы, головку сыра и большой шоколадный торт.

Голодные времена в деревне закончились уже пару десятилетий назад, и все это можно было купить в продуктовом магазине на остановке, но мама все равно каждый раз привозила много гостинцев, словно они тут в Дивнозёрье по-прежнему недоедали.

Они уселись друг напротив друга, и Марфу тоже позвали чаевничать, хоть та сперва жутко стеснялась.

– Не тушуйся, – шепнула ей Тайка, подталкивая к столу. – Вот заодно и узнаем, можешь ты за человека сойти или мама распознает в тебе озерную мавку. Она же знает о вашем существовании, только видеть истинную суть больше не может.

– А я, пожалуй, полечу, предупрежу Никифора о гостях, – Пушок цапнул со стола пряник и перепрыгнул на подоконник.

– А его разве нет дома? – Тайка приоткрыла для коловерши окно. – Я думала, он, как всегда, за печкой спит…

Пушок выпустил пряник из пасти, на всякий случай придавив добычу лапой, чтобы не отняли, и фыркнул:

– Ха! Он у нас теперь от деда Федора не вылезает. Каждый день то за солью зайдет, то за плоскогубцами. Знаешь почему? К Фантику еще перед Осенинами сестренка приехала. Может, видала ее на празднике? Такая рыжая, веснушчатая? Анфиской кличут. Во-от! Ее-то дом в Михайловке сгорел, не уследила, глупая… А наш Никифор в погорелицу втюрился, как подросток. Ходит кругами, смотрит и молчит как рыба об лед. Эх, надо бы как-то им подсобить. Например, запереть их обоих в кладовке – вроде как случайно. Чтобы поговорили.

– Не вздумай лезть куда не просят, – Тайка погрозила ему пальцем. – Они не маленькие, сами справятся.

Коловерша фыркнул, что, наверное, должно было означать несогласие:

– Еще скажи, ты тоже сама жениха себе найдешь! Нет уж, вы от меня так просто не отделаетесь: Пушок вас всех пристроит. Потом спасибо мне скажете!

– Да ну тебя, сводник! – отмахнулась Тайка. – Не нужны мне никакие женихи!

– А как же Яромир? – хитро прищурился коловерша.

– Он в особенности! Сколько раз тебе говорить: мы просто друзья! – Она аж задохнулась от негодования.

– Друзья так друг на друга не смотрят, поверь, уж я-то знаю, – Пушок поскреб пряник когтем; на подоконник упало несколько крошек. – Дурачки вы, если не понимаете, как вам повезло встретиться.

Тайка решила, что будет лучше сменить опасную тему.

– Кстати, о везении! Передай Никифору, что я на кикиморин след наступила.

– Ох, Тая! – Коловерша в ужасе округлил глаза. – Давно?

– Еще утром. И поскольку за весь день со мной ни единой неприятной мелочи не произошло, похоже, в этот раз нас ждет какая-то серьезная напасть.

– Понял! Спешу! Ты только тут держись, не сдавайся! Мы уже идем на помощь! С нами не пропаде-е-ешь!

Пушок растопырил перья, поспешно схватил пряник в зубы и упорхнул – только его и видели.

Мама, к счастью, ничего этого не слышала, потому что как раз расспрашивала Марфу, чем та занимается: учится или работает. Мавка же в ответ заливалась соловьем про свои музыкальные успехи. Тайка зря беспокоилась: мать озерную нечисть не распознала. Наоборот, очень обрадовалась, что у дочки появилась такая творческая и целеустремленная подруга.

– Вы умница, Марфа! Музыка в наши дни открывает большие возможности. Ну, не здесь, а в городе, разумеется, – говорила она, смотря при этом почему-то на Тайку.

– А у меня там как раз скоро прослушивание! – Мавка гордо задрала нос.

– Вы молодец. Желаю удачи, – Тайкина мама расплылась в улыбке и вдруг резко повернулась к дочери: – Ну а ты, принцесса? Чем все-таки собираешься заниматься после школы?

От неожиданности Тайка поперхнулась чаем и закашлялась. Ну нельзя же вот так, без предупреждения, наступать на больную мозоль! Эта тема была даже хуже, чем неумелое Пушково сводничество.

– Ну… э-э-э… поступлю куда-нибудь. Или, может, работать пойду. Я еще не решила…

– Чего же ты у меня такая кулема нерешительная? Помнишь дядю Толю? Хотя откуда: вы последний раз виделись, когда тебе годика три было. Да не важно. В общем, он готов тебя устроить в туристический колледж. Переводиться придется с потерей года, зато потом все пути открыты. Только не тяни, решать надо быстро.

– Мам!

– Поступишь в институт, возьму тебя в свою контору оператором на полставки. Немного покрутишься в турбизнесе, разберешься…

– Ну, мам!!!

– Глядишь, еще сделаем из тебя человека, за границу отправим учиться. С английским-то у тебя как?

– Мам, но я не хочу! – Тайка стукнула кулаком по столу. – Мне и тут хорошо!