Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 102 (всего у книги 356 страниц)

Лис шел все медленнее и сгибался, будто нес на плечах гору кирпичей, не меньше. На все понукания Яромира только отмахивался. Похоже, ему и впрямь было нехорошо. Тайка заметила, что на висках Кощеевича выступил пот.

– Смотрите-ка, царь! – Дивий воин неловко дернулся, будто хотел поклониться одной из фигур, но в последний момент одумался.

Тайка подняла взгляд. Лоб хмурого широкоплечего мужчины сжимала обычная повязка – не корона. И одет он был как обычный лучник из дружины. Волосы не вьющиеся, как у Радосвета, а прямые, в остальном же отец и сын были очень схожи: сразу видно: родная кровь. Но Ратибор, конечно, выглядел постарше. Лицо царя застыло в неприятной перекошенной гримасе, он будто бы звал кого-то. И впервые ледяной шепот сложился в слова:

– Ко мне! Скорее!

А дальше покатилось лавиной: крики, стоны боли, лязг оружия, бряцанье кольчуг, свист тетивы…

– Вперед!

– Остановите его!

– Осторожно, друже!

– Окружаем!

– Защищайте царя!

– Сомкнуть ряды!

– На помощь!..

Оглушенная, Тайка зажала уши, но шепот все равно проникал в самое сердце. И тут она сделала первое, что пришло в голову: запела. Сперва тихо, потом все громче. Бабушка всегда говорила: будет страшно – пой песню. Тайка, помнится, когда одна осталась, первое время по дому так и ходила, голося то про город золотой, то про птицу цвета ультрамарин. А сейчас на ум пришли другие слова:

– Пусть ночь темна, но утро – мудреней…

Конечно, этого было мало, чтобы растопить лед, но страх отступил. Она допела припев:

– Почти не слышится шепот смерти за гомоном птичьих стай. О самом главном напомнит ветер: весна – это ты. Настань!

И зловещий шепот умолк.

– Молодец, ведьма. – Голос Лиса звучал тускло, вымученно.

В другой момент Тайка порадовалась бы похвале, но сейчас только и сказала:

– Пошли дальше, пока снова не началось. Как ты там говорил: раньше войдем, раньше выйдем.

Впрочем, шагать без передышки все равно не вышло. Вереница ледяных изваяний провожала их невидящими взглядами. Иногда Яромир останавливался, заглядывал кому-нибудь в лицо, мрачнел и шел дальше. У одной пары фигур остановился и Лис. Его внимание привлекла рослая воительница с растрепанными, похожими на пух волосами. Такие как ни заплетай, ни причесывай, а все равно аккуратно не выйдет. Девица была ростом с Яромира, а вот ее спутник едва доставал до уха воительницы и вообще выглядел невзрачно.

– Ого, и вы тут… – обратился к ним Лис, словно к старым знакомым.

И Тайка не удержалась:

– Ты их знаешь?

– Разумеется. – Кощеевич прислонился к стене. – Это они победили моего папашу.

– Чего ты несешь?! Всем же известно, что это был богатырь по имени Ванюша, – возразил Яромир.

Ответом ему стало возмущенное «пф», наверняка означавшее что-то вроде «я лучше знаю», но сказать это Кощеевич не смог. Ноги разъехались на льду, и он рухнул как подкошенный. Тайка с Яромиром бросились к нему, чтобы помочь, но столкнулись лбами и подхватить не успели. Хорошо, что Пушка не помяли – тот успел взмыть в воздух, потеряв всего пару перьев.

– Ой! – Тайка опустилась рядом с Кощеевичем. – Теперь точно шишка будет.

– Прости. – Дивий воин присел рядом на корточки. Вид у него был донельзя обеспокоенный. – Может, холодное приложить? Благо его тут много.

– Да, пожалуй. – Она сгребла в горсть снег, приложила ко лбу, а второй рукой потормошила Лиса, но тот не очнулся. Хорошо хоть дышал… – Чего это с ним, а?

– Думаю, чары. Он ведь с самого начала еле ноги волочил. Надо убираться отсюда!

– Сейчас, еще минуточку…

Тайку тошнило, перед глазами все плыло. Неужели она так сильно стукнулась? Что-то не похоже.

– Эй! Дивья царевна! Ты в порядке?

Нет, она была не в порядке. Сквозь мутную пелену Тайка почувствовала, что ее поднимают, куда-то несут, но совсем недалеко, недолго.

– Не стоило нам сюда идти… – выдохнул Яромир, оседая рядом.

Голубоватое свечение от статуй стало невозможно ярким, и Тайка зажмурилась.

Последним, что она услышала, были отчаянные вопли Пушка, доносившиеся издалека – словно с другого берега реки:

– Тая! Это ни капельки не смешно! Вы меня нарочно пугаете?! Яроми-и-ир? Ну и что мне теперь делать, а-а-а?!

Глава двенадцатая. Раз проблема, два проблема…

– Вот ты дуреха, опять вляпалась!

Раздавшийся над ухом голос был очень знакомым, но Тайка не сразу поняла, кому он принадлежит.

Она с большим трудом разлепила глаза, как бывает после долгого сна, и с удивлением обнаружила, что находится в заснеженном лесу. Уф! У нее словно камень с души свалился. Значит, их все-таки нашли, вытащили! Но кто? Если кругом снег, значит, они уже на навьей стороне?

Взгляд наконец сфокусировался, и Тайка увидела склонившуюся над ней Мару Моревну. Хотя сейчас, наверное, правильнее было бы называть ее Бабушкой Зимой. Седые с редкими черными прядками волосы обрамляли встревоженное морщинистое лицо. Под распахнутой волчьей шубой виднелся наспех намотанный на шею пуховый платок. В своей ноябрьской ипостаси Мара Моревна была похожа на злую ведьму, сошедшую со страниц книги сказок. Если бы Тайка встретила ее такой впервые, наверняка испугалась бы, а сейчас просто немного оробела.

– Где я? – Она села, потерла лоб. Шишка исчезла, как и не бывало.

Ни Яромира, ни Пушка, ни Лиса поблизости не оказалось. На снегу вообще не было никаких следов, кроме вмятины от ее собственного тела. И тут Тайку осенило:

– Я все еще сплю?

– Недобрым сном… – вздохнула Бабушка Зима. – Еще часок-другой проваляешься, и он вечным станет. Что последнее ты помнишь, ведьма?

– Ну, мы шли по пещере с ледяными статуями. Потом Лису стало дурно, а мы с Яромиром столкнулись лбами. Я сперва думала, может, сотрясение у меня. А теперь понимаю – это чары какие-то.

– Верно мыслишь. Продолжай.

– Честно говоря, я понятия не имею, чем нас так приложило. Заклятие Лиса много лет назад сработало, погрузив всех тех людей в мертвый сон. Но мы-то здесь при чем?

– Знаешь, как бывает: вот сидишь в комнате, где все спят, и сама тоже начинаешь клевать носом? Вот тебе и ответ.

– То есть это не статуи решили отомстить Лису и нам заодно?

Бабушка Зима рассмеялась:

– Ишь чего выдумала! Нет, эти люди сейчас далеко-далеко, каждый в своей части Сонного царства. Там, куда им хотелось попасть больше всего на свете. Одни – дома, другие – в гостях, кто-то – у царя на пиру, а иные до сих пор сражаются.

Тайка наконец-то разглядела среди заснеженных ветвей нити, покрытые инеем. Пространство между стволами было заплетено так густо, что казалось, дальше ходу нет. А все ниточки судьбы по зиме стали одинаковыми – не разберешь, где чья, все белые.

– Это что ж, выходит, я больше всего на свете в Нитяной лес хотела попасть? – Она наморщила лоб. – Странно как-то. Я думала, дома окажусь. Ну или у бабушки с дедушкой во дворце.

– Значит, вспоминала обо мне часто, – беззубо ухмыльнулась старуха. – Может, оно и к лучшему. В сонном коконе одной лучше не оставаться.

– Так вы меня выведете! – Тайка обрадовалась, вскочила. – Пожалуйста, Мара Моревна, мне очень надо к друзьям. Они без меня пропадут.

– А я-то тут при чем? – пожала плечами колдунья. – Коли видишь дорожку, так иди, не зевай.

– Но я не вижу! – Внутри заворочался удушливый страх, к горлу снова подступила тошнота. – Все нитками затянуто.

– Это плохо, – нахмурилась Мара Моревна. – А просветы меж ними есть?

– Угу, небольшие.

– Значит, еще не до конца кокон сплелся. Надо спешить, ведьма.

В этот миг начался снегопад – красивый, словно в игрушечном шарике. У Тайки такой был в детстве: с маленьким домиком внутри. Тогда это радовало, сейчас – нет.

– И что я должна сделать? – Ее малость потряхивало. Так, спокойно, без паники. Нужно собраться с мыслями.

– Вспомни, для чего ты здесь, и сверши то, зачем пришла, – Мара Моревна заботливо стряхнула с ее волос снег. – Успеешь, пока хлопья не залепили все нитки, – сможешь уйти. А нет – пеняй на себя, навеки в горе и останешься. Покроется тело синим льдом, застынешь.

Тайка захлопала в ладоши:

– А я, кажется, знаю, что мне надо! Я вот почему про вас думала: хотела спросить, кто такой темный двойник. Он вроде появляется у тех, кто нити судьбы лишился…

Старуха вздохнула:

– Неужто Яромир уже начал преображаться? Я-то думала, он парень крепкий.

– Нет-нет, это я просто заранее… – Девушка вдруг осеклась и ахнула: – Погодите, так вы все знали?! И не предупредили!

– Ты просила воскресить его, и я выполнила просьбу. Что ж, теперь я еще и виновата? – проворчала колдунья, и Тайка смутилась:

– Простите, я не то имела в виду…

– Послушай, деточка… – Мара Моревна больше не сердилась, говорила плавно, неторопливо, словно сказку сказывала: – Не всякая смерть к потере нити приводит. Тех, кого живой водой подняли, такая участь и вовсе минует. А вот прочие способы… Иногда судьба принимает их, иногда нет. Почему так – то одной ей ведомо. Даже я не могла знать заранее. Но коли так вышло, знай: мало-помалу Яромир будет меняться. У каждого из нас есть темная сторона души, но мы учимся сдерживать ее, не поддаваться злу. А когда нить судьбы исчезает, все дурное разом выплывает наружу: гнев, ненависть, зависть черная – все люди подвержены разным порокам. Кто-то может бороться и сотню лет, а иные превращаются в чудовище, лишенное добрых чувств, меньше чем за год.

– А у бессмертных тоже нет нити судьбы? У Кощея, например? Или у Лиса? Они в темных двойников превращаются?

Снег все валил и валил, и у Тайки уже зуб на зуб не попадал от холода. Ну почему она не могла навоображать себе сон с хорошей погодой, а? Застрянешь вот так – и будешь целую вечность мерзнуть.

– У этих вообще все иначе: нить судьбы в кольцо замыкается. Тоже, если подумать, ничего хорошего…

– Я не хочу, чтобы Яромир стал чурбаном бездушным! – Тайке в лицо дохнул ветер, снежинки облепили ресницы. – Наверное, я могла бы разделить свою нить…

– Плохая идея, ведьма. Тогда ты проживешь полжизни, а он – всего половинку твоей. И уже ни яблоками молодильными юность не продлишь, ни живой водой к жизни не вернешь. Он из дивьих, так что даже без нити может прожить дольше, чем ты ему предложишь.

– Но должен же быть способ сделать новую! Не может не быть! – По крайней мере, Тайке очень хотелось в это верить.

– Всякую нить можно спрясть, – согласилась Мара Моревна. – Как когда-то и было сделано на заре времен.

– Да? А кто их спрял?

– Я, – улыбнулась колдунья. – И, предваряя твой вопрос: да, могла бы еще. Но у меня больше нет шерсти. Коли добудешь – приходи, обсудим.

– А какая нужна? А то я вон сколько лет Пушка чесала, у меня целый мешок скопился. Бабушка даже как-то связала носки и варежки, только я их потом потеряла.

Тайка понимала, что несет чушь, с ней так порой случалось от волнения.

– Был бы Пушок прародителем всех коловершей – подошла бы и его шерсть. – Старуха сучила пальцами, будто бы уже готовилась прясть. – Тебе нужно найти кого-то из изначальных. Любого зверя – хоть овцу, хоть зайца, хоть волка лютого – и уговорить поделиться шерстью по доброй воле.

– Ой, а где они водятся?!

В глазах Тайки загорелась надежда. Нет, она понимала: это задачка не из легких. Но главное, что способ есть! Значит, еще не все потеряно.

– Да, небось, где-то по Волшебной стране рыщут. Кто в Диви, кто в Нави, а кто и в землях отседа подальше. Но людям на глаза они редко показываются. Впрочем, коли увидишь – сразу узнаешь. Прародители насколько стары, что шерсть их сделалась белой-белой. И, конечно, все они умеют говорить по-человечьи. Но тебе-то оно без надобности – ты и так поймешь.

– А позвать их никак нельзя? Может, приманить чем-то?

Мара Моревна кивнула: мол, правильные вопросы задаешь, ведьма.

– Тут я тебе подсоблю, пожалуй. Вот, держи семена. – Она протянула Тайке маленький полотняный мешочек. – Попробуй вырастить. Коли взойдет – значит, удача к тебе лицом обернулась. Сожжешь травку, на запах дыма кто-нибудь да прибежит. Если захочет.

Тайка прижала мешочек к груди.

– А что это за травка?

– Того не ведаю. Может, заячий корень, а может, овечий. Или даже медвежий – по семенам никогда не поймешь. Но будь осторожна: коли не понравишься зверю, убьет он тебя.

– Что, даже заяц? – Тайка нервно хихикнула, и старуха погрозила ей пальцем:

– Не смейся! Не то обидишь духа.

– Ой, я не нарочно! – Опомнившись, она поклонилась. – Спасибо за науку, Мара Моревна. И за семена.

– Надеюсь, у них будут добрые всходы. Ты узнала все, что хотела?

– Да. То есть нет. Я еще хотела спросить: как там Дивнозёрье без меня?

– Не волнуйся, ведьма. – Колдунья погладила ее по голове. – У нас все хорошо. Делай свое дело.

И снег вдруг прекратился, будто бы раз – и выключили. Тайка поняла – это ее шанс. Впереди между деревьями показался розоватый, словно подкрашенный закатным солнцем, просвет. Она бросилась туда, но ветер сопротивлялся, сбивал с ног, не выпускал, шепча: «Останься!»

– Дивья царевна! – вдруг донеслось из-за деревьев, и Тайка узнала голос Яромира.

Друзья ждали ее, выкликали из сна, беспокоились. Сжав зубы, она поднялась и рванула вперед из последних сил. Ноги утопали в сугробах, ветки хлестали по щекам. Ой, нет, уже не ветки, а крылья Пушка.

– Ура! Очнулась! – со всей мочи завопил коловерша.

Вокруг было темно, но в вышине сияли звезды – значит, из пещеры они все-таки выбрались.

– Ну и напугала же ты нас, ведьма! – А вот это уже был Лис. Он старался не подавать виду, но Тайка все равно почуяла его затаенную тревогу. – Видела бы ты себя! Уже волосы начали льдом покрываться.

Яромир ничего не говорил, просто грел ее замерзшие руки в своих ладонях. И так не хотелось, чтобы это заканчивалось, но, когда пальцы потеплели, Тайка дернулась, чтобы проверить, а на месте ли мешочек с семенами, и дивий воин, словно опомнившись, отодвинулся.

В этот момент звонкий голосок воскликнул:

– Алё! Наш доклад-то кто-нибудь будет слушать или нет?!

– Митяй? А ты здесь откуда? – Тайка, сев, вытаращилась на обиженного Микрогорыныча.

– Мы с ним пришли, – указал змей на Мая, который в своих черных одеждах настолько сливался с ночной темнотой, что Тайка его только сейчас заметила.

– Я подумал, пусть р-разведчик сам р-расскажет, что видел, – отозвался тот извиняющимся тоном, глядя на Лиса.

А Пушок, хихикая, зашелестел Тайке на ухо:

– Хе-хе! Представляешь, Кощеевич, как увидел этого змееныша, чуть снова в обморок не хлопнулся!

– Над чужими страхами смеяться нехорошо, – укорила его Тайка тоже шепотом.

Коловерша недовольно мрякнул, а Лис (ну как она могла забыть о его чутком слухе!) вяло отмахнулся:

– Ой, не надо меня защищать, сам справлюсь…

– Маленький гор-рыныч всех вас спас вообще-то, – продолжил оправдываться Май. То ли ему уже влетело от Кощеевича, то ли он опасался, что влетит потом. – Ну и коловер-рша, конечно. Не дуйся, пер-рнатый, ты у нас тоже сегодня гер-рой дня.

– Кстати, а что вообще случилось? – Тайка придвинулась ближе к костру. – Последнее, что я помню, – как мы упали там, внутри горы.

– Все упали, а я не упал, – затараторил Пушок. – Ух, и перепугался! Все думал: что же теперь делать? Смотрю – лед наступает, ты уже синеть начинаешь. Этот, – указал он крылом на Кощеевича, – тоже. А Яромир еще вроде ничего. Ну и вообще он из вас самый сильный, так что я на него налетел и давай кусать.

Тайка только сейчас заметила, что лицо Дивьего воина сплошь покрыто царапинами. Кажется, Пушок малость перестарался.

– В общем, растолкал я его, – продолжил коловерша. – Говорю: выбираться надо, а то всем крышка. Он на одно плечо тебя взвалил, на другое – Лиса и побрел. А я дорогу указывал, ну и покусывал иногда, чтобы не засыпал. Чары-то там о-го-го какие, слона свалят. Как хорошо, что я не слон!

– На животных они вообще не действуют. Ни на слонов, ни на коловершей, – пояснил Лис. – Со зверями я не воевал. Да и жалко их.

– А людей, значит, не жалко?! – взвился Яромир.

Кощеевич злобно ухмыльнулся:

– Для некоторых летучих мышей я бы сделал исключение.

– Лис, ну перестань! – взмолилась Тайка. – Вообще-то он тебя вытащил. Выходит, у нас не два героя дня, а три.

А Яромир благодарно кивнул ей, мол, спасибо, что заметила, а потом улыбнулся:

– Кстати, теперь мой долг уплачен.

– Ой, неужели тебя это так угнетало? Значит, надо будет еще разок тебе жизнь спасти, чтобы ты лопнул от злости, – оскалил зубы Кощеевич.

Пришлось Тайке опять вмешаться:

– Хватит уже цапаться. Мы – одна команда, нормально, что все друг друга выручают. Лучше расскажите: дальше-то что было?

И Пушок, раздуваясь от гордости, продолжил:

– Дошли мы, значит, до конца коридора, а там – оп-пачки – тупик! – Он развел крыльями. – Думаю, все, приплыли, карасики. Камни-то Кощеевич должен двигать, а он даже себя подвинуть не может, лежит, точно мертвый. И Яромир уже шатается, бедолага. Семь потов с него сошло, пока вас тащил. Уже и кусать его без толку – не помогает. Привалился к стене, и – брык без чувств. Ну, думаю, все, плакали наши перышки. И тут слышу: с той стороны кто-то каркает. По голосу показалось – наша каркуша. Ну я и заорал со всей мочи: «Вертопля-а-а-ас!» Оказалось, и правда он, представляешь? Встречать пришел.

– Ну так я ж обещал, – пожал плечами Май.

– Хочешь сказать, ты его прямо по карканью узнал?! – восхитилась Тайка.

– Ну да, а чё такого? – Пушок ткнулся лбом в ее ладонь, напрашиваясь на чесание за ушком. – У птиц, как и у людей, голоса разные. А мы с ним вместе в небесах летали, переговаривались, вот я и запомнил. Но ты не думай, я бы в любом случае орать стал. Чтобы хоть кто-то услышал.

– Ну а дальше маленький гор-рыныч подвинул камни. Это же их стихия. Они с незапамятных пор-р в подземельях живут.

– Вообще-то раньше у нас не получалось… – смущенно пробормотал Митяй. – Это впервые.

– Р-растешь, пацан, – улыбнулся Май.

А Лис, закатив глаза, пробормотал:

– Давай еще усынови его.

Микрогорыныч же – бесхитростная душа – запрыгал:

– А что, можно-можно?! У нас папки-то не было. И мамки тоже. Только подданные.

– Боюсь, князь не позволит, – усмехнулся Май. – Не нр-равятся ему чешуйчатые, хоть тр-ресни.

Микрогорыныч состроил умильную мордочку (все три) и подскочил к Лису:

– Ты нас не бойся, дядь. Мы хорошие. Хочешь, человеком обернемся?

– Да, это было бы весьма кстати. – Лис бросил укоризненный взгляд на Мая. Ох, похоже, кому-то все-таки грозит головомойка!

– Только отвернитесь, мы стесняемся.

Змей юркнул за ближайшее дерево, и через пару мгновений оттуда вышел уже знакомый Тайке парнишка лет четырнадцати в камуфляжных штанах, кепке со значками и майке с «Алисой». Он присел на корточки возле костра, протянул руки к огню и уже совсем другим, не писклявым, а ломающимся голосом подростка продолжил:

– Так вот, доклад. Как говорится, от Юстаса – Алексу.

Пушок, не удержавшись, рассмеялся в голос, а Яромир непонимающе вытаращился:

– Чего-о-о?!

– Потом объясню, – отмахнулась Тайка. – Дай послушать уже.

– В общем, камни ваши достать не удалось… – вздохнул Митяй. – И вовсе не из-за заклятия. Его-то мы сняли, но оказалось, что сокровища Доброгневы охраняет Индрик-зверь. Понятия не имеем, что это за фигня, но он сам так представился. Сказал, договор у них с доброй девицей и он тут неспящий страж. Еще любезный такой, аж расшаркаться захотелось. Но бдительный. По правде говоря, мы едва хвост унесли.

– Не может быть! – отмахнулся Лис. – Это сестрица-то моя добрая? Ни за что не поверю, что она Индрика на свою сторону переманила. Он зверь благородный и неглупый. Эта тварь из сокровищницы врет, наверное. Опиши, на что она похожа!

– На смесь бульдога с носорогом, – фыркнул Микрогорыныч.

В отсветах пламени стало заметно, что его запястья пестрят фенечками. Тайку это почему-то позабавило: и чего всякая нечисть находит в этих смешных браслетиках? Вон мавки тоже от них без ума.

А Митяй, лихо развернув кепку козырьком назад, продолжил:

– В смысле, это химера какая-то, ни то ни се. Туловище вроде как у льва, но вместо лап – копыта. Шерсть синяя, блестящая. Башка вроде лошадиная, с гривой до пола, только еще и борода длинная, как у козла, а на лбу – рог.

– По описанию – точно он, – сказал Кощеевич. – Ну что, поздравляю, господа, кажется, у нас проблема.

Глава тринадцатая. Не то желание

– Да вы поймите: в целом мире нет чародея, способного совладать с Индриком. Даже Кощей не хотел с ним связываться. Да и не мог. Индрик все равно не стал бы его слушать. – громкое заявление Лиса вызвало много вопросов, так что ему, хочешь не хочешь, пришлось пояснять.

– Какой умный зверь. – Тайка не удержалась от улыбки. – Я бы тоже Кощея слушать не стала.

– Да тут не в Кощее дело, – процедил сквозь зубы Лис, – а в том, что это могущественное существо, с которым нет никакого сладу. И слушает оно только девиц. С мужчинами даже разговаривать не станет, еще спасибо, если не сразу набросится. Не доверяет.

– Погодите, но вы же говорили, что он царю Ратибору ход сквозь гору копал?

– Так с тех самых пор и не доверяет… – вздохнул Яромир. – Со зверем поначалу царица Голуба общалась, и все шло гладко. А однажды царь решил взять переговоры в свои руки – уж не знаю, что ему наговорил, но с тех пор ход и остался недостроенным.

– Понятно. – Тайка поджала губы. Ей стало как-то неловко за прадедушку. Ну и чего полез, спрашивается? – Послушайте, а что этот зверь любит? Ну, как его Голуба помогать уговорила? Может, вкусненькое что посулила? Или… я не знаю… подземные угодья, самоцветы?

Ее спутники с недоумением переглянулись.

– Да ему вроде как не нужны угодья, – пожал плечами Яромир. – Все недра и так Индрику принадлежат.

А Лис усмехнулся:

– Ты что, приманить Индрика вздумала, ведьма? Это тебе не коловерша, за конфетку работать не станет.

Пушок возмущенно запыхтел:

– Эй-эй! Кто это тут работает за конфетку?!

– То есть тебе не предлагать? – Кощеевич достал из кармана полиэтиленовый пакет с последней барбариской и помахал у коловерши перед носом. – Ну и ладно, значит, сам съем.

– Откуда у тебя?! – ахнул Пушок.

– Из Дивнозёрья захватил. Я же предусмотрительный. Не то что некоторые.

– Не дразнись, – Тайка протянула ладонь, и Лис со вздохом отдал ей леденец.

– Знаешь, а мне нравится ход твоих мыслей, ведьма. У всякого своя корысть найдется. Значит, у Индрика тоже. Хочешь поговорить с ним?

– А почему бы и нет? – Тайка развернула барбариску, отдала ее Пушку, и тот с наслаждением захрустел. – Но не в смысле подкупить. Если Доброгнева его обманула, Индрику будет полезно узнать, с кем он связался.

– Это может быть опасно, я против, – нахмурился Яромир.

– Тогда предложи план получше!

– А я вот согласен с ведьмой. Слова порой великую силу имеют, даже не колдовские.

Поддержка от Лиса оказалась неожиданной, но приятной. Впрочем, рано она обрадовалась, потому что тот поспешил добавить:

– Но с одним условием: сначала мы вытащим мою мать, а потом уже займемся зверем.

– Тебе бы только Василису разбудить, а дальше хоть трава не расти, – фыркнул Яромир.

– Не совсем так, но в целом да. Если с ней, – Лис указал на Тайку, – что-нибудь случится, маме сразу конец.

– Не нагнетай, – поморщился дивий воин.

Кощеевич сперва вскинулся от этих слов, но потом опустил голову и упавшим голосом молвил:

– Я ее видел. Не знаю, во сне ли, в бреду ли… В общем, когда там, в пещере, отключился. Она сказала: «Спеши, сынок, времени мало, нить истончается, вот-вот оборвется». Так что медлить нельзя. К тому же, пока она спит, Доброгнева вольна нас шантажировать. Помните, как было с упырями?

Ох, еще бы они не помнили! Тогда победили чудом… И все могло бы быть иначе, если бы Кощеевич тоже сражался, но враги предусмотрительно вывели его из битвы.

Тайка решительно тряхнула головой:

– Я думаю, Лис прав! Сперва Василиса, потом – все остальное.

– Только действовать придется быстро, – подал голос Митяй. – Мы в замке такое видели! Тетка вредная армию собирает. Упырей да злыдней нагнала столько, что наших подданных чуть не затоптали, пришлось из-под ног уворачиваться. И зеркало у нее огромное имеется, чтобы переправить эту толпу для вторжения в Дивье царство.

– И ты молчал? – Яромир стал мрачнее тучи.

– Это мы-то молчали?! Да вы перебиваете все время! – обиделся змей. – Мы слышали: переброска войск со дня на день начнется. А может, уже даже началась, пока мы тут с вами ползаем вокруг да около.

– Так вот почему «времени мало». – Лис тоже помрачнел. – Нужно скорее выдвигаться.

– А далеко ли еще до замка? – спросила Тайка, подхватывая сумку.

Девушке совсем не хотелось отправляться в путь прямо сейчас – в голове еще гудело, и ноги были точно ватные.

В лесу уже начинало светать, но вместе с рассветом пришел холод. У костра еще нормально, тепло, а вот отойдешь в сторону – вмиг до костей пробирает.

– Пешим ходом – дня три пути, – поежился чародей.

– А нельзя ли как-то побыстрее?! – заныл Пушок. – Ну там, через зеркало?… Тая, у тебя же есть бабушкино зеркальце!

Она покачала головой:

– Оно маленькое, с ладошку. В него даже ты не пролезешь.

А Май вдруг встрепенулся:

– Знаете, есть идея. Я осмотрелся немного, пока вас ждал. Видел тут неподалеку зеркальный камень. Может, он сгодится, чтобы проход сделать?

– Только если вы найдете мне подснежники, – фыркнул Лис. – Тогда полдня на колдовство, и дальше домчимся с ветерком.

Тайка сперва подумала, что он шутит. Ну какие еще подснежники в ноябре? Они же не в сказке про двенадцать месяцев!

Но остальные закивали.

– Погодите, вы что, серьезно?

– Серьезнее некуда, ведьма. Помнишь, я еще у твоего деда в гостях говорил, что другое зеркало не могу сделать, потому что времени нет и цветочки кончились? Так вот, янтарные подснежники только в этом лесу растут. Зато круглый год. Ты сразу их узнаешь, если найдешь: у них лепестки золотистым светом светятся. Только сперва не один сугроб раскопать придется.

– А если не найдем? – нахмурился Яромир. – Не лучше ли не полагаться на авось? Три дня пути – не так-то много.

– Да нет у нас этих трех дней! – огрызнулся Лис.

– Ты не можешь знать этого наверняка!

– Как и ты!

– Перестаньте. Сейчас ссориться – только время зря терять. – Тайка, шагнув вперед, встала между ними. – Давайте просто поищем эти подснежники. А если не найдем до обеда, значит, пойдем своими ногами, без зеркала.

– Я просто привык полагаться на свои силы, – буркнул дивий воин. – Уповать на удачу – слишком ненадежно.

– Понимаю. Но иногда без нее никак.

Тайке не нравилось, что они опять спорят, но что поделаешь.

– Мы можем проголосовать. Кто за то, чтобы искать подснежники?

Она подняла руку, Пушок – крыло, Лис с Маем тоже были за, а Митяй воздержался. Оставшийся в меньшинстве Яромир пожал плечами:

– Ну как знаете.

И по иронии судьбы янтарные цветочки обнаружил именно он. Причем даже не искал особо – просто разворошил ногой сугроб и наткнулся. Другие к тому времени уже весь снег перепахать успели, а дивий воин просто в сторонку отошел – и на тебе! Вот и не верь после этого в удачу.

– Добрая примета! – Май не без зависти рассматривал его находку. Хрупкие стебельки в широкой ладони Дивьего воина казались совсем тоненькими, словно ниточки. – Говорят, кто нашел, тому скоро повезет. Можешь загадать желание. Если не потухнут, значит, сбудется.

Яромир сосредоточился, глядя на мерцающие цветы, а потом зашевелил губами, будто прошептал что-то. Тайка многое бы отдала, чтобы узнать, какое желание загадал дивий воин, но спрашивать, конечно, постеснялась. О таком ведь вслух не говорят, а то не сбудется.

Когда дивий воин закончил шептать, лепестки, казалось, разгорелись только ярче, и он хмыкнул:

– Надо же, не погасли!

– Давай их сюда, – протянул ладонь Лис. – Еще не хватало, чтобы из-за твоих желаний нам другие цветы искать пришлось. И ступайте погуляйте пока. Колдовство чужих глаз не любит. Май, показывай, где тот зеркальный камень.

Они ушли. Микрогорыныч тоже попрощался и, сказав, что они встретятся в замке, уполз на разведку. Проголодавшийся Пушок улетел искать зимние ягоды, так что Тайка с Яромиром остались вдвоем у почти потухшего костра. Дивий воин подбросил немного веток, и пламя вспыхнуло с новой силой, чем Тайка и воспользовалась, чтобы сделать чаю.

– Не жалеешь, что ввязалась во все это, дивья царевна?

От неожиданного вопроса она вздрогнула и покачала головой:

– Ни капельки.

– Хорошо. Главное – потом не пожалеть.

– Да что ты все каркаешь? – Тайка поежилась, кутаясь в плед. – Вроде ворона у нас не ты, а Май.

– Просто сердце не на месте.

Он отпил глоток из кружки.

– Даже после того, как цветочки сказали, что все будет в порядке?

– Они ничего такого не говорили. Знаю, я должен был загадать совсем другое желание – про успех нашего дела, про победу над Доброгневой. А я поступил глупо: загадал не то. Для себя. Не знаю, что на меня нашло…

Тайка коснулась его плеча:

– Не жалей… Значит, так было нужно. Первое, что приходит на ум, – обычно самое важное.

Теперь ей, конечно, было еще любопытнее: что же это за желание такое…

Яромир вдруг резко встал и огляделся.

– Ты куда?

Тайка тоже вскочила, успев подумать самое плохое: а вдруг их обнаружили, сейчас как выскочат из-за дерева какие-нибудь упыряки!

– Поискать еще подснежников. Нужно перезагадать…

– С ума сошел?! – Она развернула Дивьего воина к себе. – Так нельзя! Не искушай судьбу.

– А то что?

Яромир так странно это сказал – с горечью и с вызовом одновременно, – что Тайкины пальцы сами собой разжались, выпустив ткань его плаща.

– Ладно. Поступай как знаешь.

Она вернулась к костру и вцепилась обеими руками в чашку. На глаза наворачивались слезы, но Тайка глотала их, не давая пролиться. Нет, она не обижалась. Просто хотела помочь Яромиру, но не знала как. Ну что за человек? Все в себе держит, ничем не делится! Еще друг называется!

Тайка сунула руку в карман толстовки, и мешочек с семенами, которые дала Мара Моревна, будто бы сам прыгнул в ладонь. Точно! Она же должна посадить их, чтобы вырастить травку и приманить зверя-прародителя. Ноябрь – не лучшее время для садоводства, конечно. Но волшебная травка на то и волшебная, чтобы не подчиняться правилам. В любую погоду вырастет, коли на то будет воля судьбы. А под приметным дубом Тайка ее легко найдет. И она решилась: выкопала ямку, высыпала туда семена, полила водицей и прошептала:

– Расти поскорее и к солнцу тянись, как дым от костра поднимается ввысь. Сил набирайся, назло всем ветрам, – и расцвети, как настанет пора!

Ей показалось, будто за деревьями мелькнул чей-то силуэт, но ощущение чужого присутствия пропало, когда земля под ладонями потеплела, словно отзываясь на заклинание, и показался первый росток. Тайка ахнула: неужели так быстро?

Но тут налетел ветер, бросил в лицо ледяной крупой вперемешку с сухими листьями. Пришлось набрать в горсть снег и прикрыть волшебную травку, чтобы не выстудило до срока.