Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 155 (всего у книги 356 страниц)

Её грусть не осталась незамеченной. Встревоженный Пушок подлетел, уселся на перилах, свесил голову вниз:

– Чего это ты, Тай, надулась, как мышь на крупу?

Тайка вздохнула:

– Думаю, Алевтина Александровна права: нет никакого оборотня.

– А вот и есть! – Пушок, сверкнув глазищами, понизил голос до шёпота. – Представляешь, я сам его видел!

– Что, так же, как в прошлый раз? – криво усмехнулась Тайка.

Коловерша смутился, вспомнив досадный случай, когда он принял тоненькое поскуливание щенка симаргла за волчий вой.

– Кто старое помянет, тому глаз вон, Тая. На этот раз всё точно! Не веришь, так у Марьяны спроси.

– Хватит уже врать! – Тайка рывком встала с места, одёргивая платье. Она и сама не понимала, с чего вдруг так разозлилась на коловершу. – Ничего не хочу слышать об этих дурацких оборотнях. Сыта уже по горло вашими выдумками!

– Эй, что за шум, а драки нет? – на крыльцо выглянула Марьяна.

Её длинные волосы были подвязаны косынкой, руки и фартук испачканы в муке, и даже на носу виднелось белёсое пятно.

– Она мне не верит, – обиженно пробурчал Пушок, вздыбив перья на загривке. – Скажи, что ты тоже этого вол чару позорного видела!

– Ага, видела, – Марьяна чихнула и потёрла нос тыльной стороной ладони. – Вот видишь, правду говорю. Здоровенный такой, серый с рыжими подпалинами, а глазищи умные, человечьи. Прокрался на крыльцо, у двери стал лапами скрести, тут я его половником и шуганула.

– А он что? – Тайка невольно ахнула.

– Испужался и сбежал, – вытьянка развела руками. – Смешной такой. У него ещё на лапах какие-то обмотки были. Чтобы, сталбыть, следов не оставлять.

– Какие ещё обмотки?

– Синенькие, как в поликлинике, – подсказал Пушок. – Помнишь, Тай, как мы с тобой к доктору ходили, когда ты руку ушибла? Ты там тоже надевала такие пакеты прямо на кроссовки.

– Хочешь сказать, бахилы? – Тайка потёрла переносицу.

Час от часу не легче – теперь друзья в два голоса пытались убедить её в том, что к ним на крыльцо приходил волк-оборотень в бахилах, который испугался половника! Звучало как бред сивой кобылы, если честно.

– Я поняла, – её лицо вдруг просветлело. – Вы не врёте, а просто решили подшутить надо мной. Ха-ха, очень смешно.

– Перед тем, как сбежать, он обронил кое-что, – Марьяна протянула ей маленький мешочек, легко помещавшийся в одной ладони. – Знаешь, что это такое?

Тайка взяла мешочек, и пальцы вдруг обожгло, будто огнём. Вскрикнув, она отбросила его – и вмиг поняла: не простой это был мешочек, а заклятый. Ведьмы такие подкладывают, чтобы порчу насылать.

– Это заклятие, – Тайка облизнула пересохшие губы и подышала на ладони, чтобы согреться. – Только я никогда прежде не слышала, чтобы оборотни колдовать умели. Им оно без надобности: они же сами по себе волшебные существа.

– Выходит, наш оборотень спутался с ведьмой? – между бровей Марьяны залегла глубокая складка. – Ох, чую, не обошлось тут без этой мымры.

– Какой мымры? – не поняла Тайка.

– Да этой… Алевтины как-её-там-батьковны.

– Ах, да… – мысли о новой соседке словно сами по себе ускользали из Тайкиной головы, стоило только задуматься о её колдовских умениях.

– Вот и ведьма нашлась! – вдруг завопил Пушок, хлопая крыльями. – Это она нам порчу подложила! Наверняка она заодно с этим волчарой! Пока они не приехали, никаких оборотней у нас в деревне не водилось. Значит, мымра его с собой привезла! И Марьяну поэтому выгнала. Вытьянка же легко волчий дух почует.

– А почему тогда Арсения оставила? Он, наверное, тоже оборотня от человека отличить может.

– Дык он же алкаш, – брезгливо поморщилась вытьянка. – Какой с него спрос? Скажут, мол, почудилось тебе спьяну, он и поверит. А без домового в деревне жить не след.

Да, всё это было похоже на правду.

– Тогда надо посмотреть, что там в мешочке, – вздохнула Тайка. – Только я его в руки взять сама не могу. Марьян, откроешь? Только осторожно.

– Ага, на меня, похоже, это заклятие не действует, – вытьянка подняла мешочек, разорвала суконную нитку и вытряхнула на ладонь пепел, какие-то сухие травки и куколку, сшитую толстыми красными нитками.

У Тайки вмиг заныли зубы, ей захотелось отвернуться и смотреть куда угодно, лишь бы не на ведьминские чары.

– Бабушка такие штуковины «забывашками» называла, – выдохнула она. – Слышали, может, выражение: память зашить? Вот так и ведьмы в мешочек память зашивают. Это чтобы я не думала о…

Тайка запнулась, пытаясь сообразить, о чём же она должна была не думать, но мысли прыгали с одного на другое.

– Сожги это! Быстро! – крикнула она.

Марьяна не заставила просить себя дважды – метнулась в дом и с размаху бросила мешочек в печь.

Сводить зубы сразу перестало, сердце успокоилось, и Тайка вытерла выступивший на висках пот.

– Точно! Об оборотне! Я не должна была думать об оборотне… – она выдохнула с облегчением. – Да, это точно Алевтина наколдовала: больше некому. Не зря же она мне зубы заговаривала, что никакого волка не существует. Ох, надо бы дом защитить, оберег повесить. Я помню, у бабушки что-то было от оборотней.

– Я знаю, где лежит! – обрадовался Пушок. – Сейчас мигом сгоняю и всё повешу.

– Только не перепутай: к стене кожаной частью, а мехом наружу.

– Да знаю я, знаю, – проворчал коловерша, скрываясь в доме.

Не прошло и минуты, как он вернулся, довольный проделанной работой, с гордым видом устроился на перилах и совсем по-птичьи склонил голову набок:

– Думаю, Марьянка права. Эта ваша Алевтина наверняка сыночка защищает. Не зря же у оборотня шерсть в рыжину отдаёт. И этот её Валера-холера тоже рыжий!

– Но вы же вчера оба видели этого парня! Неужели не заметили бы? – Тайка насторожилась.

– Так сперва темно было, – смутилась Марьяна. – Да и пахло от него краской. Она любой запах перешибёт, даже волчий.

А Пушок добавил со смешком:

Надо бы тебе, Тай, навестить того парня. Он ведь так мечтал снова с тобой увидеться!

Тайке немедленно захотелось его стукнуть.

– Не хочу я этого волчару-в-бахилах видеть! Сдался он мне, как зайцу стоп-сигнал!

Но эти двое, словно сговорившись, переглянулись, кивнули друг другу и хором заявили:

– Хошь – не хошь, а придётся!

Конечно, Марьяна и Пушок увязались за ней следом – ну кто бы сомневался! Не могли же они Тайку одну отпустить, когда такие дела творятся!

А она, признаться, и рада была: одной идти к новым соседям было немного боязно. Если уже дело до подброшенной порчи дошло, то что же дальше будет? Поэтому Тайка на всякий случай положила в карман ветровки серебряный ножик и теперь грела его рукоять в ладони – это её немного успокаивало.

Во двор она заходить не стала: сделала знак друзьям, чтобы те встали поодаль, и громко позвала из-за забора:

– Валера-а-а! Выходи-и-и!

Тайке пришлось покричать ещё немного, прежде чем дверь дома отворилась и оттуда показался её рыжий приятель. Лицо его было хмурым, рот кривился в недовольной гримасе.

– Привет, – буркнул он, подходя к забору. – Ты извини, я сегодня на лавочки не пойду. Меня за вчерашнее наказали. Предки увидели, во сколько я вернулся, и устроили мне головомойку.

За спиной захихикал невидимый Пушок:

– Хе-хе, не повезло парню! Наша Тая-то ему тоже головомойку устроила. В прямом смысле!

А Марьяна поддакнула:

– Ага-ага! Наказали его, надо же! Такой лоб здоровенный, уже жениться пора, а он всё мамку слушает.

– Может, мне с ними поговорить? – Тайка шагнула ближе к забору. – Вдруг отпустят?

– Ты им не нравишься, – вздохнул Валера. – Уж не знаю, почему. Мама говорит, что ты невоспитанная. И ещё нам тут соседи кое-чего про тебя рассказали… Говорят, чокнутая ты.

– Ах вот как?! – у Тайки от негодования покраснели щёки. – И ты им поверил?

Валерка кивнул и отвёл взгляд, а Марьяна презрительно фыркнула:

– Никакой он не оборотень – теперь я это точно вижу, Обычный маменькин сынок. Тьфу, пакость!

Ну что же, по крайней мере, хоть что-то они выяснили. Вот только в расследовании своём так и не продвинулись: если оборотень не Валерик, то кто же?

– То есть ты не будешь со мной дружить, потому что тебе соседи наговорили про меня гадостей и потому, что родители запрещают? – Тайка хмурилась, но в душе даже обрадовалась: ни к чему ей такие друзья, которые меняют мнение так же часто, как весенний ветер – направление.

– Прости, – парень виновато опустил глаза. – Мне правда жаль, что так получилось. Ты мне сначала очень понравилась, правда.

– А ты мне – нет! – Тайка, не удержавшись, показала ему язык и зашагала прочь.

– Постой! – Валерка перегнулся через забор. – Ты только не связывайся с мамой, ладно? Можешь мне не верить, но с теми, кто ей не нравится, всегда случается что-нибудь плохое, понимаешь? Это, конечно, совпадение, но я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось…

– Ну, спасибочки за заботу, – фыркнула Тайка, не оборачиваясь.

Ноги сами несли её назад, к дому. Марьяна поравнялась с ней и пошла рядом, Пушок по обыкновению спикировал на плечо.

– С тебя пирожок, – напомнил он. – Я же говорил, что эти соседи мутные какие-то!

– Погоди, но речь шла о морковке. Ты же на диете!

– Уже нет, – коловерша встопорщил перья. – Я же нервничаю, Тая! Такие дела творятся, ух! Мне нужны эти… как их… калории!

– Да ладно, не оправдывайся, мне для тебя пирогов не жалко, – Тайка вздохнула, отворяя родную калитку (которую, кстати, тоже не мешало бы покрасить).

На сердце у неё было неспокойно: и оборотня они не нашли, и с Алевтиной Александровной теперь придётся держать ухо востро: кто знает, что ещё придумает ведьма, чтобы отвадить Тайку от своего дома? Кого ещё против неё настроит? И, главное, зачем ей всё это? Кого защищает взрослая ведьма?

– Слишком много нераскрытых тайн, да? – Марьяна верно истолковала её вздох.

Тайка кивнула, взбегая на крыльцо.

– Угу. Но я это так не оставлю! И мымру эту на чистую воду выведу, и проклятого оборотня найду. Нечего им у нас в Дивнозёрье хозяйничать!

Из сеней вдруг раздался глухой смешок, и незнакомый басовитый голос произнёс:

– Ну, меня, положим, ты уже нашла.

Тайка ахнула. Она никогда не видела этого мужчину прежде, но узнать его было совсем нетрудно: Валерка явно пошёл лицом в отца. Тот был такой же веснушчатый, рыжий и с носом-картошкой, только в густых волосах уже проблёскивала седина.

Так вот ты какой, оказывается, – серый волк с рыжими подпалинами!

– Ну, здравствуйте, Серый Волк, – Тайка невольно отступила на шаг.

– Здравствуй, Красная Шапочка, – усмехнулся тот, слегка приподнимая верхнюю губу так, чтобы стали видны выделяющиеся в ряду верхних зубов клыки.

– Зачем вы пришли? – Тайке стало немного спокойнее, когда Марьяна встала прямо за её спиной, а Пушок воинственно захлопал крыльями, готовясь дать врагу отпор.

Друзья были рядом, и они собирались её защитить. Неужели они втроём с одним завалящим оборотнем не справятся?

Но тот отчего-то не спешил нападать.

– Я пришёл просто поговорить.

– И поэтому вы вломились в мой дом без спросу? И подложили мне ведьмин мешочек с забывашкой, да?

– Лучше бы ты и в самом деле всё забыла, – оборотень сделал ещё один шаг вперёд, и Тайке снова пришлось отступить: ей совсем не хотелось сокращать дистанцию – а ну как вражина набросится? Зубы-то вон какие острые! – Всем было бы проще, если бы ты просто оставила в покое меня и мою семью.

– Я ведьма-хранительница! Это моя деревня, и я должна защищать её обитателей!

Оборотень нахмурился:

– От меня никого защищать не надо. Я никому не причинил вреда.

– Ну, это пока! – фыркнул Пушок, яростно царапая когтями деревянные перила.

Незваный гость даже не посмотрел в его сторону, сверля Тайку недобрым взглядом.

– Я мог бы, – сказал он с нажимом, – но не стану. Если, конечно, мы договоримся.

– А вот это уже шантаж и угрозы! – Марьяна сжала кулаки.

– Вот только запугивать меня не надо! – Тайка глаз не отвела и даже нашла в себе достаточно смелости, чтобы глянуть в ответ с вызовом.

Зрачки оборотня вмиг стали вертикальными, а радужка пожелтела.

– Я не запугиваю, просто предупреждаю. Не боишься, что я могу разорвать тебя в клочья, девочка?

Конечно, Тайка боялась: шутка ли – перед ней стоял самый настоящий оборотень! А у неё даже ухват дома остался… К счастью, она вспомнила про подвеску с волшебным мечом и одним движением сорвала цепочку с шеи. В тот же миг украшенный самоцветами Кладенец вырос в её руке. Рукоять отозвалась теплом и покалыванием в ладони, зато на сердце сразу стало спокойнее. Волшебный клинок будто бы обещал ей свою помощь.

– Это мы ещё посмотрим, кто кого!

– Такие ножички детям не игрушка, – сварливо прорычал оборотень.

Он шагнул ещё ближе, оказавшись уже в дверном проёме, и… влетел головой в невидимую преграду – да так сильно, что, наверное, искры из глаз посыпались.

Незваный гость отшатнулся и громко выругался, потирая ушибленный лоб.

– Что за!..

А Тайка, признаться, и сама не поняла, что произошло. Как так получилось, что оборотень смог беспрепятственно проникнуть в её дом, а теперь почему-то не может выйти? Что его заперло?

Ответ пришёл мгновением спустя, и Тайка, не в силах сдержать улыбку, обернулась к грозно клекочущему коловерше:

– Пушок, я тебе оберег от волчары как повесить сказала?

– Мехом внутрь! – уверенно отозвался тот. – А что?

– Вообще-то, с точностью до наоборот, – она с облегчением выдохнула. – Ну надо же, ты опять всё перепутал, балбес! Только сейчас это нам даже на руку оказалось.

– У-ух, тварюка! – Марьяна погрозила оборотню кулаком. – Так тебе и надо, кудлатому! Сиди теперь!

Пушок, поняв, что его не будут ругать за ошибку, перелетел на Тайкино плечо и зашептал, щекоча ей усами ухо:

– Тай, а как мы теперь домой-то попадём? На улице ночевать, что ль, будем?

Тайка подмигнула ему: мол, успокойся, всё под контролем, – а потом сплела руки на груди и сурово уставилась на оборотня:

– Ну что ж, а вот теперь давайте поговорим, гражданин Серый Волк. – В голове почему-то всплыло любимое бабушкино выражение: «Тамбовский волк тебе товарищ», – и она, не удержавшись, хихикнула. – Так какое у вас ко мне было дело?

Оборотень часто захлопал глазами и забормотал:

– Вы извините меня, Таисия… простите, не знаю, как вас по отчеству. Кажется, я это… переборщил немного. Вспылил. Не нужно было вас запугивать. Эх, зря я Алечку послушался…

– Алечку? Это ту мымру, которая меня выгнала, что ли? – всплеснула руками Марьяна.

– Мою жену, да, – оборотень вздохнул. – Я же не знал, когда женился, что она у меня самая настоящая ведьма! Думал, ну мало ли, чем там человек увлекается? Сейчас все на этих сайтах сидят… как их… эзотерических. Модно это. А то, что магия взаправду существует, я никогда не верил. И нечисти тоже не видал, пока не встретил того оборотня, который меня укусил. Это в Москве было… Коллега мой по работе. В доверие втёрся, гад. Подружились мы. На рыбалку вместе поехали – там-то он меня и цапнул.

– Погодите, так вы не родились таким? Вас обратили? – ахнула Тайка.

– Лет десять назад, – скорбно кивнул оборотень. – И если бы Алечка мне тогда не помогла, даже не представляю, что со мной было бы.

– Так вот почему Алевтина Александровна так нечисть не любит! – теперь Тайке стало всё понятно.

– Я сам никогда никого не кусал, клянусь! – незваный гость приложил руку к сердцу. – В полнолуние, когда совсем приспичит, ем только сырую говядину, а людей не трогаю! А в обычные дни я вообще вегетарианец.

– Так мы тебе и поверили, ага, – взъерошился коловерша.

– Нет, Пушочек, похоже, он говорит правду, – Тайка пригладила хохолок на его макушке. – Смотри, сейчас как раз полнолуние, а он выглядит как человек и не думает превращаться в волка. Значит, может себя контролировать. А это возможно только в том случае, если он ни на кого не нападал и людей не кусал.

– Как я уже говорил – это пока!

– Говорю же вам, я не людоед, – оборотень совсем поник и втянул голову в плечи.

– А кто тогда? – коловерша выпустил когти, вцепляясь в ткань Тайкиной ветровки.

– Научный работник, кандидат физико-математических наук, – он всхлипнул. – Отпустите меня, пожалуйста. Обещаю, мы уедем из Дивнозёрья. Алечку я как-нибудь уговорю… Мы просто хотели найти тихое место, где сможем осесть и жить обычной жизнью. Знаете, как надоело переезжать с места на место?

– Так что же вы сразу не сказали? – Тайка поджала губы. – Я же к вам пришла, по-человечески, с гостинцами, с душой. Зачем было так всё усложнять?

Оборотень опустил взгляд, пошевелил губами, но ничего не сказал. Вместо него ответила Марьяна:

– Шпыняли их отовсюду. Вот они и перестали людям верить. Отовсюду ждали беды.

– Печально… Не хотела бы я так жить, – Тайка, вздохнув, подошла к дверям, на всякий случай не выпуская из рук Кладенец, и сняла со стены оберег против оборотней. – Ладно, вы можете идти.

– Тая, ты с ума сошла? – зашипел Пушок, запуская когти уже не в куртку, а в её плечо (Тайке пришлось легонько шлёпнуть его по лапам). – Это же оборотень! Настоящий! Не игрушечная собачка!

– Ну и что? Нельзя судить людей только по тому, как они выглядят. Так меня бабушка учила. Вон Алевтина Александровна говорила, что с нечистью дружить нельзя, а мы дружим. Давай не будем ей уподобляться, хорошо? Будем верить людям.

Коловерша несколько раз моргнул круглыми глазами, а потом нехотя кивнул.

– Ладно, будь по-твоему.

– Вы… правда меня отпускаете? – оборотень не верил своим ушам. – Это не шутка?

С опаской он переступил порог дома и вышел на крыльцо – невидимой преграды, удерживающей его внутри, больше не было.

– Конечно. Вы же нормальный и никого не тронули. Кстати, вы можете остаться в Дивнозёрье, если захотите. Только с условием, чтобы ваша жена моих друзей не обижала и других людей против меня не настраивала. Будем жить в мире, по-соседски, – Тайка наконец-то успокоилась, и волшебный меч снова стал подвеской в её руке. – А ещё Марьяну пустите обратно. Если она, конечно, захочет вернуться.

– Ещё как захочу, – просияла вытьянка. – В гостях-то оно хорошо, а дома всяко лучше.

– Спасибо вам, Таисия. Вы удивительная ведьма, – прежде чем уйти, оборотень протянул ей руку, и Тайка безо всякой задней мысли её пожала.

Она была рада, что всё закончилось хорошо.

Вечером Марьяне устроили проводы. Вытьянка напекла своих чудесных пирожков, а Тайка развела костёр прямо на участке. Они сидели вместе, жарили хлеб и сосиски на палочках, пекли картошку, пели песни и смотрели на яркие майские звёзды. Пушок наелся до отвала – так, что даже крыльями не мог хлопать, только охал и бубнил:

– Ой, да ну её, эту диету! Один раз живём, нельзя же себе отказывать в удовольствиях! Я и так быстрый. И красивый!

– Конечно, красивый, – Тайка потрепала его по макушке. – Какие могут быть сомнения? Между прочим, считается, что толстые котики – самое милое, что может быть в жизни. Я об этом в интернете читала. А ты как раз наполовину кот, так что, видишь, всё нормально.

– Тогда, пожалуй, ещё один пирожок лишним не будет, – сонно промурлыкал коловерша. – Но… ох, наверное, немного попозже.

Он спрятал голову под крыло и задремал.

– Кажется, кто-то всё-таки обожрался, – хихикнула Марьяна. – Надо же! Я думала, это в принципе невозможно.

Они негромко рассмеялись, и в этот момент из темноты вдруг раздалось смущённое покашливание и в круг света вошёл Валера.

– Простите, что я без приглашения. Можно? – он вытащил руки из карманов джинсовой куртки.

– Конечно, садись, – Тайка широким жестом указала на пенёк напротив. – Э-э-э… хочешь пирожок?

Ей вдруг стало неловко: что теперь гость о ней подумает? Он же по-прежнему не видел нечисть, а значит, мог подумать, что Тайка совсем из ума выжила: сама с собой разговаривает и смеётся. Значит, точно чокнутая.

Но Валера, покачав головой, поспешил её успокоить:

– Знаешь, мама с папой мне всё рассказали.

– Вообще всё?! – у Тайки округлились глаза.

– Ага, – парнишка протянул ладони к костру. – Вот так живёшь семнадцать лет на свете и не знаешь, что твой отец – оборотень, а мать – настоящая ведьма. Просто в голове не укладывается… И как-то даже обидно, что я – самый обычный человек. Мама говорит, ты тоже колдуешь?

– Да, есть немного, – Тайка кивнула – ну а что, отпираться было уже бессмысленно!

– Научишь меня? – Валера увидел, как вытянулось её лицо, и рассмеялся, прежде чем Тайка придумала вежливый повод отказать. – Шучу-шучу, мы завтра уезжаем. Насовсем. Папе новую работу предложили, где-то далеко, за границей, у океана. А здешний дом мы, наверное, продавать будем.

– Ха! – торжествующе фыркнула Марьяна. – Ну и скатертью дорожка!

– Ты ведь тут не одна? – Валерка никак не мог слышать вытьянку, но всё равно завертел головой по сторонам. – Слышал, будто ты с кем-то разговаривала, когда я подошёл.

– У меня много друзей, и не все из них люди, – уклончиво ответила Тайка.

– Эх, хотел бы я увидеть их хоть разок, – голос гостя стал мечтательным.

– Могу явиться, только ему это вряд ли понравится, – хохотнула Марьяна, сверкнув синими глазами.

Тайка покачала головой:

– Не стоит. Если ты хоть единожды увидишь здешние чудеса, потом всю жизнь будешь по ним тосковать. К тому же вы всё равно уезжаете. Оно тебе надо?

– Хм… – Валера в задумчивости потёр лоб. – Вообще я мог бы уговорить родителей не продавать дом. Скажу, что хочу приезжать сюда на зимние каникулы. А то там, куда мы едем, даже зимы нормальной не бывает, представляешь?

– Всё равно не стоит.

Валера прищурился:

– Так, может, это всё враки, а? И вы с родителями мне лапшу на уши вешаете?

Тут уже Марьяна не выдержала, проявилась во всей красе: её белое платье колыхалось на ветру, глаза загорелись синим огнём, она протянула бледную руку и провыла:

– Уходи-и-ите! Оставьте дом мне-е-е-е!

Валерка от неожиданности вскрикнул, свалился с пня, и вытьянка заулыбалась, довольная произведённым впечатлением.

– Вставай, герой, – насмешливо произнесла она уже самым обычным голосом. – Хотел увидеть нечисть – смотри, вот она я! Да не боись, не трону. Просто пошутить захотелось, ну!

– Шуточки у вас!.. – буркнул он, вставая и отряхивая штаны.

– Валер, ты на Марьяну не обижайся, она хорошая, – Тайка украдкой погрозила довольной вытьянке пальцем. – Призраки любят пошалить, природа у них такая. А про дом… если получится, это будет здорово, знаешь. Тут уже все привыкли, что он заброшен. Там вечерами вся нечисть на гуляния собирается…

Валерка сглотнул и поёжился:

– Может, приезжать на каникулы – не такая уж и хорошая идея? А то затанцуют до смерти и съедят, – он попытался усмехнуться, но в глазах плескался страх.

– Приезжай-приезжай, – мило улыбнулась ему вытьянка. – Мы тебя жрать не будем: тощий ты слишком. Вот ежели раздобреешь – тогда другое дело.

Валера, нервно икнув, снова сел на пенёк, и Тайка протянула ему веточку с поджаренной на костре сосиской. Он с некоторой опаской взял угощение, но отведать решился не сразу.

– Знаешь, тебе родители просили передать, что были неправы и извиняются. Особенно мама. Ей правда очень стыдно.

– Ой, да ладно, – беззаботно отмахнулась Тайка. – Что было, то прошло. Как говорится, кто старое помянет… Счастья вам на новом месте. Пусть всё получится.

– Ага, спасибо, – Валера вздохнул. – Слушай, а можно я тебе буду писать иногда? Ну, рассказывать, как у нас дела. А то мы так часто переезжали с места на место, что у меня и друзей-то нет.

– Конечно, пиши, – Тайка отломила себе кусочек чёрного хлеба и щедро сдобрила его солью. – Я никогда не была за границей. Интересно, как там люди живут? А я буду в ответ писать тебе о нашем Дивнозёрье.

– Договорились, – Валерка покрутил палочку в руках. – И это… прости за то, что наговорил тебе гадостей тогда, у забора. Мне про тебя всякой ерунды наболтали, а я, дурак, поверил. Но теперь-то я понял, что своим умом надо жить: не слушать досужие сплетни и верить не словам, а делам.

– Извинения приняты, – Тайка улыбнулась.

– Значит, мы снова друзья? Или, может, немного больше, чем друзья? – подмигнул Валерка.

Она покачала головой:

– Нет, не больше. Прости, я не…

– Не нужно оправдываться, – он замахал руками. – Всё путём. Нет так нет. Ладно, пойду я домой, вещички собирать. Удачи вам, чуды дивнозёрские! Ждите письма!

– Знаешь, а мне даже жаль немного, что они уезжают, – вздохнула Марьяна, когда Валерка, попрощавшись, ушёл. – Думаю, мы смогли бы поладить и жить в одном доме, не стесняя друг друга.

– Надеюсь, они будут счастливы на новом месте, – Тайка задрала голову вверх, глядя на звёзды.

Ей было немного грустно. Соседи, похоже, и в самом деле были неплохими людьми, только слишком закрытыми и напуганными. Конечно, их тоже можно было понять. Тайка не могла даже представить себе, каково это: пережить предательство друга и потом годами жить в вечном страхе, что тебя раскроют. А раскрыв, не будут разбираться, хороший ты оборотень или плохой, – сразу решат извести. Потому что многие считают, что хороших оборотней вообще не бывает. Признаться, до недавних пор Тайка и сама так думала…

Эх, а ведь всё могло бы быть совсем иначе, если бы они с Алевтиной Александровной и её мужем сразу поговорили начистоту, ничего не скрывая!

На её плечо легла лёгкая рука Марьяны. Вытьянка словно подслушала её мысли (а может, и правда умела их читать, кто знает?):

– Непросто бывает доверять людям, да?

– Угу. Никогда не знаешь, кому можно сказать правду, а кому нет. И как на это отреагируют, – Тайка тяжело вздохнула и придвинулась поближе к огню.

Пламя разгорелось ярче, осветив задумчивое Марьянино лицо.

– Знаешь, я уже давно живу на этом свете, – очень серьёзно сказала вытьянка, – и поняла одно: правда – даже неприятная – всегда лучше любой лжи. Тайное всё равно становится явным, а недосказанности вечно выходят боком. Зато от правды на сердце становится легче. Может, не сразу, но потом-то точно!

– Наверное, ты права, – Тайка смотрела на пламя ночного костра, понемногу успокаивалась.

Она многое поняла в эти дни и надеялась, что новые соседи тоже кое-чему научились, побывав в Дивнозёрье…

В этот момент под её боком заворочался проснувшийся Пушок.

– А? Где? Я что-то пропустил? – он сладко потянулся, зевнул и, не слушая ответа, мечтательным тоном заявил: – Впрочем, вряд ли что-то важное… Ух, я и поспал – аппетит разыгрался! А пирожки же ещё остались? Эй, ну чего вы смеётесь? Я же серьёзно спрашиваю, ну!