Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

– И чем ты её подпрягёшь? Полы мыть? – опять разоржался Митяй. – Чем она займётся там?

– Эээ, нет брат, она у нас на входе будет сидеть, такая красивая, и всех встречать, – Жека по наивности не понимал, что это может быть самой опасной работой.

– Ладно, чё попусту базарить? Всё. Договорились, – хлопнул по колену Митяй. – Чё завтра делать будешь?

– Не знаю. В кино схожу с Сахарихой.

– А как насчёт дискача? В ДК Металлургов?

– Нет... Туда одни отморозки ходят, – даже не улыбнувшись сказал Жека. – Опять подерёшься. Не. Щас на кону намного больше, чем там рожи бить окраиным.

– Давайте все вместе сходим, – предложил Славян. – Я Пущу подпрягу. Ну и холостяк Митяй.

– Хахаха, с чего ты взял, что я один буду? – опять заржал Митяй. Есть у меня одна девчонка на примете.

– И кто? Откуда?

– Увидите. Ладно. Завтра в 6 короче, здесь же.

А дома кипишь. Мать всё не могла решить, что делать с домом, оставшимся в деревне. С одной стороны, хочется и продать, закрыть сразу дыру в деньжатах, купить одежку малым, себе что-нибудь, мебелишку какую-никакую, с другой стороны, огромный огород в деревне неохота отпускать. И от города недалеко, и участок хороший, чуть запущенный, правда.

Дед жил по старинке, и выращивал что полегче и попроще – картошку, капусту, морковь, огурцы, лук. Из ягод только смородину и викторию. Однако в СССР традиционно были сильны традиции дачничества, и родители Жеки хотели себе дачный участок, и самим время проводить на свежем воздухе, и детям, да и выращенный урожай был бы как никогда, кстати. А если ещё посадить яблони, груши, вишню... Деда конечно жаль, но надо жить дальше...

Утром зашёл к Сахарихе позвать в кино. Брата не было дома, и она пригласила зайти. Посадила в зале, приготовила кофе себе и ему, принесла маленькие домашние булочки. Вкусные, типа плюшек.

– Ты пекла?

– Ну а кто? —возмутилась Сахариха. – У нас слуг ещё пока нет.

– Ещё? Хахаха! – расхохотался Жека. – А что, могут быть?

– Ромка не хочет тут жить... – даже как-то грустно ответила Светка, и чуть отхлебнула кофе. – В городе, говорит, скоро большие разборки могут быть. Лучше в деревне построить коттедж.

– И что? Строите уже?

– А тебе всё хочется знать, негодяй! – притворно рассердилась Сахариха, и пнула Жеку в ногу босой маленькой ножкой. – Откуда мне знать? Я не знаю. Он мне не говорит. Сказал лишь что в городе становится опасно жить.

Помолчав, добавила:

– И мне в том числе. Но ты ж меня защитишь, да? А, Женяяя, Жееенечка??? Женюля!!!

Сахариха стала ластиться как кошка, села Жеке на колени, обняла обеими руками... Короткий розовый халатик распахнулся и поднялся выше бёдер, а там... А там Жека увидел свой подарок Светке на днюху. Тончайший нейлоновый лифчик с вышитым кроликом слева. Впрочем, кролик, символ Плейбоя, нашит с умом. И совсем не закрывает крупный розовый сосок. Рука Жеки автоматически нащупала на попе такие же тонюсенькие трусики. Она надела подарок! Он ей понравился!

– Чудо ты моё... – прошептала Сахариха, закрыла глаза, и нежно поцеловала Жеку ароматным ротиком с привкусом кофе и ванили.

.

Глава 23. Сгоревший подростковый клуб и кооператив «Удар»

Воскресенье провели как положено советским молодым людям, комсомольцам и хорошистам учёбы. Гуляли по городу, покупали ванильное мороженое по двадцать копеек, пили газировку из автоматов, сидели на лавочке в сквере, курили, смеялись от всякой ерунды. И даже матом не говорили, и одеты были все культурно, по модному, в джинсу и кожу, а не как совки, в шерсть и балонь.

Сахарихе брат купил байкерскую кожаную куртку-косуху, сделанную в Америке. Сахариха гордо показывала этикетку «Made in USА», сколько стоит, предусмотрительно промолчала, намекнув, что ДОРОГО. А ещё у неё были редкие чёрные джинсы, да ещё не модные тогда мешковатые пирамиды, а обтягивающего фасона стрейч. Её стройные красивые ноги видать было за километр. Белокурые волосы стянуты налобным платком, от глаз идут длинные чёрные стрелки, на руках перчатки без кончиков пальцев – митенки. Облик у ней был очень дорогой. Настолько дорогой и стильный, что казалось, в народы вышла какая-то рок-звезда, причём даже не советская, а заграничная. Пока Сахариха гордо шествовала, вышагивая по асфальту в высоких чёрных Адидасах, на неё казалось, весь город уставился.

Пуща тоже обзавелась кожей, попроще, турецкой, но зато крутого малинового цвета, из очень тонкого нубука, почти как ткань. В музыке она тащилась по набиравшему уже силу хип-хопу и техно, в звукозаписях записывала только зарубежку, причём выспрашивала самые современные стили. Эпоха диско заканчивалась.

– Надо жить в 90-х, а не 80-х, – смеялась она, пританцовывая нечто вида брейк-данса, только поживее. Таких зажигательных тёлок одна на миллион. Славян сильно привязался к ней, и уже не представлял как таскаться по району в одиночестве.

Пришёл со своей подружкой и Митяй. И была она под стать ему – что называется, нашёл под себя. Звали её Антонина, и была она из алтайской женской рэгбийной команды «Коммунальщик», созданной в 1989 году, год назад. До этого занималась в Н-е хоккеем на траве, но захотела более силового спорта, и переехала туда. Была она девушка сильная, рослая, и самостоятельная. И старше Митяя на пару лет. Несмотря на крупное телосложение, имела накачанную спортивную женскую фигуру с крупными грудями и миловидное лицо.

– Тоня, – по-мужски крепко поздоровалась она со всеми, в том числе и с девочками.

– Ты всегда за руку здороваешься? – неодобрительно спросила Сахариха, старавшаяся вообще лишний раз не дотрагиваться ни до чего.

– Спортивная привычка, – небрежно бросила Тоня. – У нас так принято. Это знак дружбы и доверия.

Сахариха хотела в ответ бросить что-то язвительное, но не нашлась, что сказать, да и Жека слегка пихнул, зная, какая Сахариха язва. Пошарились по парку, пока было время, сходили на Вечный огонь. Постояли, молча посмотрели, пошли дальше. Хоть и гуляли по центру, никто из шпаны на гоп-стоп взять не рискнул – уже было видно, что парни эти и девушки непростые. Уважаемые. По одежде, по уверенному поведению, по разговору.

Проходили мимо колбасного магазина, и Митяй толкнул Жеку локтем – у входа на картонке, рядом с мусорной урной сидел слепой Намас – врачам пришлось удалить повреждённые глаза. Бывшая гроза района выглядел жалким и опустившимся, протягивая руку с зажатой баночкой от майонеза за подаянием. Неисправляемый ничем след оставил на нём ночной наезд на Жеку.

– Идите! Я догоню! – бросил Жека друганам, подошёл к Намасу, и бросил в баночку мятый жёлтый рубль.

– Ну что, сука, помнишь меня?

Намас дёрнулся, как будто вспомнил что-то, и попробовал закричать, но не смог – зубы его были выбиты нынешними собутыльниками, и вместо крика вышло что-то тихо-шепелявое. Скатился он быстро. За полгода.

– Видал? – ухмыльнулся Митяй. – Чё ты ему?

– Рубль кинул. На пропитание.

Дошли до кинотеатра, немного постояли, купили билеты, и как примерные молодые люди пошли, посидели в кафетерии, пробуя заварные пирожные и кексы. Потом посмотрели боевик «Фанат-2», немного погуляли по вечернему городу, и как примерные советские молодые люди разошлись по домам ещё до 10 часов вечера.

Рабочее утро Жеки началось с посещения директорского кабинета. Он конечно, ожидал чего-то подобного, ведь по сути, решил свою проблему в стиле мафии, прибегнув к помощи Сахара.

– Это конечно приватный разговор, – предупредил директор, от неудобности момента смотря в сторону, на портрет Горбачёва. – Но я должен спросить, откуда ты знаешь Романа Александровича? И какие у вас... взаимоотношения, скажем так...

Директор струхнул, что Жека может обладать большим весом в группировке Сахара, и желал узнать, что ему ждать от своего слесаря по рмонту пищевого оборудования. Ведь он оказался совсем не простым, каким казался на первый взгляд.

– Да какие взаимоотношения... обычные, – пожал плечами Жека. – Соседи по дому, по району. Ну... Ещё я с сестрой его дружу.

Жека решил не врать. Пусть как будет, так будет. Врать, что они друзья с Сахаром, не стоило – директор за картами может спросить, кто этот странный паренёк на фабрике с такими высокими знакомствами.

– Ааа... – с непонятным выражением протянул директор. То ли облегчение, то ли разочарование.

– Что же ты ко мне не обратился? Если Петрович будет отказывать в чём-то, обращайся ко мне! Петрович настоящий человек. Коммунист. Поднялся из низов, из рабочих. Ценнейший сотрудник.

Директор так расхваливал Петровича, как будто думал, что ему грозит какая-то опасность. Но Жеке было плевать на этого службиста. Пусть поживёт пока...

В ночь с понедельника на вторник в микрорайоне речки произошло чудовищное происшествие. Случилось возгорание в клубе кикбоксинга «Удар». Пожар перекинулся на детскую библиотеку, и детско-подростковый клуб «Ровесник». Подозрение пало на поджог, но также не отметалась версия и неисправности электропроводки.

Жека на следующий день сходил, чтобы оценить масштабы повреждений, но не нашёл ничего такого, что можно было бы не отремонтировать. Убрать сгоревший хлам, заменить полы, ободрать стены, заменить проводку, и по новой заштукатурить, и всё будет как новенькое.

– Всё, пацаны, надо кооператив открывать, пока хибару никто не отхватил, – решительно сказал Жека. – Надо с Сахаром побазарить. Пусть подсобит.

– Ох, как не хочу я связываться с ним... – тяжело вздохнул Славян. – Каждый раз унижаться ходить...

– Давайте сами, без него попробуем, – согласился Жека. – Идите завтра с Митяем в горисполком. Пишите заявление. Я не смогу с вами, меня и так Сахар на работе на полнедели отмазал.

– Не, Жека, я тоже к Сахару чё-то не хочу, прав Славян, – сказал Митяй. – Если надо сходить, я схожу. Чё брать-то туда?

– Устав нужен вроде бы, а так-то я не знаю, – пожал плечами Жека. – Берите паспорта, там посмотрите по месту. Деньги-то есть у вас?

– Зачем?

– Взятки давать, деревня, – ухмыльнулся Славян. – Не ссы, Жекич. Мы прочухаем что там и как. У меня штука осталась от тех, что мы неделю назад брали.

– Я вечером тебе ещё штуку принесу, – заявил Жека. – Надо ковать железо пока горячо. Ладно... Пойду я. Давайте, пока. Завтра сюда же подгребайте. И да...

Жека остановился, глядя на корешей.

– На меня не делайте документы. Я в стороне буду. Проблемы решать. Мне в кооперативе быть НЕ ЗАЧЕМ.

В городе тем временем всё более учащались забастовки шахтёров, металлургов, да и вообще производственных предприятий. В первую очередь из-за низких зарплат, плохих социальных условий, отсутствия товаров первой необходимости. Денег в казне не было ни на что, не говоря уж на восстановление подросткового клуба и детской библиотеки. Жека примерно представлял это, читая газеты и смотря новостные программы по телевизору, или аналитические, типа «Взгляда». Оставалось только дать денег нужным людям.

– Там у них народу мама не горюй, но я бабе одной стоху сунул, она провела без очереди, – хвалился Славян. – Ещё стоху дал, она заяву написала, и все документы напечатала. Потом пошли к одному мужику, он всё подписал. Этому кенту пришлось больше всех давать, штукарь сунул ему. Хорошо хоть конвертов заранее набрали. И вот. Держи!Производственно-потребительский кооператив «Удар». Председатель Митяй, я в правлении. Всё легко и просто.

Жека взял чёрную кожаную папку с документами, полистал их. Что сказать? Нечего.

– Пришлось в сберкассе ещё расчётный счёт открывать, – заржал Митяй. – На моё имя. Хахаха!

– Печать сказали сделать самим, по этим документам, – продолжил Славян. – Но этим я сам займусь. Теперь осталось только помещение отжать. А с ним вот...

– Чё с ним не так? – удивлённо спросил Жека.

– Эту конторку завод на баланс принял, так же как и дома во всём районе, как только построили. Завод же строил. В горисполкоме сказали в их строительное управление идти. Но мне кажется...

Славян помолчал, и продолжил.

– Мне кажется, проще вообще это здание выкупить. Из заводской собственности в коллективную. Нашего кооператива. Короче, Жека, надо ещё штуку. Придётся и там совать кому попало.

– Как в коллективную? Там ЖЭК ещё же. Он-то куда денется?

– А ему мы, братан, в аренду будем его же халупу сдавать, – рассмеялся Славян. – Я чё-то сейчас только это допёр, когда сюда шёл. Реально мутануть можно по крупняку. Только нужны БАБКИ.

– Ты займёшься? – спросил Жека.

– С Митяем сходим, – ответил Славян. – Но надо ещё пару косарей. Братан, иначе никак.

– Бери. На дело не жалко. Завтра расскажете что там у вас. Сходите с Митяем. Документы-то себе оставишь?

– Себе. Мамке на бумажки плевать.

На следующий день Славян на пятак пришёл совсем недовольный. Митяй тоже был сумрачен, даже не придуривался, как обычно.

– Чмо поганое попалось! – Славян со злостью плюнул в сторону.

– Чё случилось? – осторожно спросил Жека. – Проблемы?

– Да там дело на одном старике застопорилось. Начальник строительного управления ни в какую бумаги не хочет подписывать. Я хотел в аренду с выкупом толкнуть этот ЖЭК. Там всё здание в пару-тройку косарей обошлось бы по остаточной. Мы сразу бы их заплатили на счёт завода, и всё, здание наше. Так нет... Упёрся, пердун старый. Это государственная собственность! Это народное достояние! Это принадлежит народу Сисисиэр! Мы его отремонтируем! В течении пятилетки. У этого старого гандона портрёт Ленина на стене, а не Горбача, и значок компартии на пинжаке. Я даже деньги совать этому чёрту не стал, сразу мусорам сдаст. Тьфу! А заместитель у него нормальный мужик. В пиджачке такой, при галстуке, причёсочка, глазки бегают. С этим кентом стопудово добазариться можно было бы. Эта сука по виду, за штуку мать родную продаст.

– Продаст, говоришь... – задумчиво сказал Жека. – Митяй!

– Ау! – откликнулся тот. – Я на мокруху не пойду, сразу говорю!

– Тебе кто-то говорит про мокруху? – коварно улыбнулся Жека. Недоволен он был корешем. – Завтра иди после шараги и проследи, где этот чёрт живёт. Как подобраться можно. Тебя никто не видел в этой конторе?

– Не, не, Жека! Я в вестибюле сидел. Чё там вдвоём делать-то? Я базарить всё равно не умею. Славян один ходил.

– До скольки он работает?

– До 5. Я его чуть не до конца дня избазаривал – ни в какую, – пожал плечами Славян. – Потом стояли в сквере, курили, и этот хрен мимо проплыл. В шляпке, с портфельчиком, гнида. Митяй видел его.

– Схожу, посмотрю за дедом, – пожал плечами Митяй. – Где живёт, как ходит, то да сё...

– Я завтра после работы подойду туда, – Жека задумался. – В 4 могу свинтить, если механик отпустит, а полпятого вообще железно. Туда доберусь, сяду на скамеечке вдалеке. К тебе подходить не буду. Пойду следом. Если дед присядет где, или в магазин зайдёт, если я не увижу, стой на виду. Если сразу на свою хату пойдёт, проследишь, где живёт. Скажешь потом где.

Жека так спокойно и уверенно говорил, что Митяй сначала даже с каким-то испугом смотрел на него. Потом глянул на Славяна, но и в его холодных бесчувственных глазах не увидел ничего. Только злость и желание быстрей решить трудное дело. Впрочем... Каким оно было трудным? Убить, забить старого человека, который честно выполняет свой долг? Не даёт украсть государственную собственность? Отдать заводское здание в адрес какого-то мутного кооператива-однодневки? Тысячи мыслей пронеслись в голове Митяя, и он ещё раз убедился, что пацаны свернули совсем не туда. Но поделать уже ничего не мог. Он читал в глазах Жеки и Славяна опасность. И вынужден был подчиниться.

– Ладно. Так и сделаю. Ну... Мне пора, – Митяй как-то тяжко встал с лавки, пожал всем руки, и пошёл домой.

– Чё-то Митяй какой-то мутный стал, – заметил Славян. – Как бы не сдал нас корешок.

– Не сдаст! – уверил Жека. – Он пацан правильный. Но ещё так и не понял, что нахер никому не нужен в этой стране. Когда прочухает, куда всё идёт, что не пободаешься сейчас, то останешься с пустыми обосранными штанами, будет уже поздно. И те же, за кого он сейчас топит, жалеет их, они же потом об него будут ноги вытирать, и харкать в рожу.

– Чё мне-то делать, пока вы отжигать там будете?

– С 5 часов и до вечера будь дома. У кого-нибудь на виду. На улице, у Пущи дома, с мамкой. Мусора по любому будут копать, и версию про службу двинут наверняка. К тебе первому придут. Нужно чтобы алиби железное было. Но я постараюсь как гоп-стоп всё сделать, чтоб на грабителей подумали.

– Ствол будешь брать?

– Возьму. Может, через дверной глазок придётся мочить. Ладно... Давай братан. Пока. За волыной я сам схожу.

На следующий дент пришлось на работу тащиться со спортивной сумкой. Ещё на пустыре снял пистолет с предохранителя, прицелился и выстрелил один раз. С непривычки конечно, отдача большая, но терпимо. С близкого расстояния, метров с 5 точно бы попал.

Ствол засунул в пакет, который положил в сумку. Туда же запихнул финку, завёрнутую в газету. Сверху накидал газет и журналов. Потряс сумку – вроде не стучит и не перекатывается. Перед работой заехал на вокзал, и оставил сумку в автоматической камере хранения, бросив 15 копеек в приёмник монет. Код выбрал номер своего дома и номер первой квартиры на первом этаже. Получилось 2228. Не забудешь. На работу сумку никак нельзя было тащить – вдруг мусора шмонать на проходной будут.

Волновался ли Жека, видя как стрелка часов приближается сначала к обеду, после обеда к концу смены? Нет. Сейчас ему было безразлично. Лишь хотелось быстрей бы завалить старого пня, и вернуться домой, почитать что-нибудь. В последнее время давно не читал, и хотелось прям завалиться классически, на кровать и читать, пока не уснёшь. А мать потом тихонько вошла бы, и выключила ночник. Как всегда было и будет.

После обеда зашёл на вокзал, взял сумку из камеры, постоял ещё, покурил у мусорки, так как время было навалом, потом не спеша пошёл по направлению к строительному управлению жилищного ведомства металлургического комбината. Находилось оно не так далеко от вокзала, всего в паре трамвайных остановок, так что шёл неспеша, и был на месте уже 16-45. Сразу увидел Митяя, сидящего в сторонке, в сквере перед универмагом, в двух шагах от управления. Митяй сидел, и сквозь кусты зорко наблюдал за выходом.

Как только время показало 17 часов, из учреждения стали выходить люди. И вышли порядком, целыми толпами. Жека внимательно смотрел за выходом. Уже все по-видимому, покинули здание, и прошло минут 10, когда наконец-то показался пожилой мужик в коричневом плаще и чиновничьей шляпе с большим портфелем в руках. Интересно, чё у него там?

Не оглядываясь по сторонам, мужик не торопясь пошёл направо от здания. Только он прошёл метров 50, как за ним двинулся Митяй. Только Митяй скрылся из виду за деревьями, пошёл и Жека. Зашёл в кусты, где ссали алконавты и лежали пустые бутылки, открыл сумку, достал финку и положил в правый носок, а пистолет сунул за ремень. Запахнул олимпийку, и не спеша пошёл следом за Митяем.

Глава 24. Убийство начальника строительного управления

Старичок шёл неспеша, прихрамывая на правую ногу. Митяю с его ростом приходилось нелегко – постоянно подтормаживал, чтоб попасть в ритм. То якобы останавливался и оглядывался, ища кого-то, то шнурки на кроссовках завязывал, то закуривал. Жеке было полегче. Он взял газету и как будто время от времени читал.

Старик не мог пройти далеко с таким шагом, поэтому Жека уже не тормозил. Наоборот, прибавил ход и обогнал старика. Впереди был давно заросший сквер. Место это хорошо знакомо – старый центр, жил здесь... Жека обогнал Митяя, шепнув ему:

– Вали отсюда.

Митяй окончательно отстал, а потом вообще повернул в другую сторону. Он оказался не нужен. Старика оказалось легко выследить. На заросшей сиренью и вербами аллее, Жека за два метра от начальника строительного управления оглянулся, потом посмотрел вперёд. Кроме старика никого не было. Подойдя вплотную, схватил его сзади за голову, и перерезал горло. Потом несколько раз ударил финкой в сердце. Старик не успел даже крикнуть, только захрипел. Начал уже падать, как Жека схватил его за шиворот, и затащил в кусты, затирая ногой полившуюся кровь на асфальте. Убил среди бела дня, даже не поморщился.

По-быстрому обыскал старика, забрал кошелёк, часы, ключи от квартиры. Открыл портфель, и бегло просмотрел бумаги. Однако ничего особенного в них не было. Какие-то внутренние заводские циркуляры, документы, свежие номера «Правды» и «Труда». Потом рукавом вытер портфель, где касался его, чтоб не оставить отпечатки, и осторожно пошёл по кустам. Старика если и хватятся, то не скоро. Сквер был сильно заросший, ходили по нему не часто. Если и могли обнаружить тело, то только вездесущие дети, играющие чёрт знает где.

Выбравшись с противоположной стороны аллеи, Жека оглянулся. Листья уже начали распускаться, да и вербовый пух хорошо скрывал тело. Однако, если знать, где оно лежит, то всё-таки разглядеть труп можно было. Но обычно это место старались проходить побыстрее.

По пути домой Жека выкинул кошелёк, ключи и часы в речку, протекавшую через город. Пусть подумают на гоп-стоп. В кошельке лежало чуть меньше сотки. Деньги Жека оставил себе, пригодятся. Пока шёл домой, зашёл в кооперативный магазин, купил того да сего, потратил чуть не полсотни.

На работе вступил в профсоюз, оплатив взносы сразу за год. Теперь Жека был членом Профессионального Союза тружеников пищевой промышленности СССР. Принёс удостоверение домой, показал отцу, тот пожал руку, и похлопал по спине.

– Поздравляю, Женька, теперь ты настоящий рабочий. Правильной дорогой идёшь, сынок.

Через два дня тело убитого начальника строительного управления металлургического комбината нашли убитым. Основная версия была – ограбление. Конечно, проверяли и другие версии, в том числе и убийство в связи с осуществлением служебной деятельности. Перекопали всех, кто имел дело с начальником. Тягали и Славяна. Но молодой кооператор провёл целый день вместе с любимой девушкой, её родителями, и был совершенно непричастен.

Начальником строительного управления стал заместитель. На другой день Славян занёс ему штуку, сложенную в обычный конверт, и тот, слащаво улыбнувшись, подписал о передаче нежилого двухэтажного здания площадью 1000 квадратных метров и участка земли под ним в аренду с правом выкупа, кооперативу «Удар». Причиной было названо отсутствие у комбината средств на проведение ремонтных работ после пожара. Выкуп мог быть осуществлён досрочно. В сумме 5000 рублей.

На следующий день Славян полностью оплатил сумму выкупа в сберегательной кассе Центрального района, переведя на расчётный счёт завода требуемые деньги. Получив документы об оплате, пришёл с ними в горисполком, в земельный отдел. Сунув 200 рублей инспектору, получил сразу же свидетельство о передаче нежилого здания в собственность кооперативу «Удар». Получилось всё так, как и хотели. Теперь здание принадлежало центровым. Но был один нюанс...

– Чё с ЖЭКом-то делать будем? – покуривая Мальборо, и развалясь на скамейке, спросил Славян. – Выгнать их судом, или пусть аренду платят?

– Не... Не надо их выгонять. Шуму много будет. Пусть пока там сидят. Аренду брать будем. Пока по штуке в месяц, – подумав, ответил Жека. – Потом побольше. Посмотрим. Нам теперь о другом думать надо, где шабашников найти – ремонт надо делать.

– Я пойду завтра в строительное управление договор аренды с тем хмырём подписывать, – помолчав, сказал Славян. – Надо сразу же сделать всё, потом своё уже будем мутить. Ремонты, и прочее.

На следующий день Славян зашёл к начальнику строительства уже как свой. Протянул ему конверт и обкашлял договор о заключении договора аренды части нежилого помещения у кооператива «Удар» управлением строительства и обслуживания металлургического комбината. Цель аренды – осуществление деятельности Жилищно Эксплуатационным Управлением номер 1. Стоимость 895 рублей 63 копейки в месяц. Странно. Но по документам получалось, что завод продал здание, где квартирует его же, заводской ЖЭК, и теперь будет платить арендную плату за то, что недавно было заводским.

– Только мы всё равно вам не будем платить, – хитро улыбнувшись, заявил начальник, подписывая договор. – На заводе всё равно нет налички. Рабочим зарплату скоро тушёнкой и хлебом будут давать. С колёс деньги на зарплату раздаём. А вам... Даже не ждите. Так что для завода это выгодно – развалюху эту сбагрить.

Вечером на пятаке Славян рвал и метал. Жека и Митяй только угарали, глядя на него.

– Не! Столько бегать! Столько времени убить! И на тебе! Они нам не будут платить. А кто за свет, за воду,за толчки платить будет? Ктооо?

– Ты будешь! – ещё больше рассмеялся Жека. – А ты как думал? Если бы всё так просто было, они никогда бы тебе эту халупу не отдали.

– И чё нам делать?

– Курочка по-зёрнышку. Есть у меня одна тема на примете. Но только пока рано об этом. Сейчас здание надо отремонтировать. Ключи-то есть у тебя?

Пошли втроём посмотреть, что там и как. Только даже ключей не понадобилось – после пожара, естественно, зданием никто не занимался. Окна были выбиты на первом этаже, двери снесены пожарными, внутри кельдым. Что сгорело, а что не сгорело, то смыто водой при тушении. Зайти в подвал, где занимались каратэ полтора года назад, не удалось – вход был закрыт на висячий замок. Там были основные инженерные сооружения – разводка воды, отопления, канализации, электричества. Но судя по тому, что оттуда шло тепло, и гарью не пахло, ввод в здание коммуникаций не пострадал.

В зале клуба кикбоксинга и подростковом клубе огонь был самый сильный – сгорело почти всё. Мебель, шторы, половая рейка. Тут всё можно было выкидывать смело на помойку. Детскую библиотеку на втором этаже огонь не тронул. только закоптило и поломало окна. Оттуда уже вывезли книги и мебель. Помещение стало совсем пустым.

– Урааа! – заорал Митяй и запрыгал по полу, застеленному дырявым изношенным линолеумом. Ему было весело, а Жека смотрел, и думал, что тут ремонта – не переделать. Но с чего-то начинать надо. А начинать стоило с вывоза мусора и чистки первого этажа.

– Славян, надо Никифырыча вызвонить, пусть приедет, посмотрит, – уже выходя, сказал Жека. – Скажи ему – пятихатку заплатим, если вычистит тут всё под ноль. Пусть подпрягёт кого-нибудь. Работы тут немного. Что можно самим увезти, пусть везут на помойку. Если грузовик надо, пусть добазарится на автобазе, где работает.

Пока стояли, перетирали то да сё, в проезде у девятиэтажки появился сахаровский джип. Уже чуть было проехал, но увидев, что у здания ЖЭКа кто-то стоит, вернулся и проехал до пацанов. Из машины вышел сам Сахар в чёрном костюме с белой водолазкой под ним, и двое его амбалов. Сахар подошёл к пацанам, и встал в наглой позе, засунув руки в карманы.

– А чё вы это делаете тут? – недовольно спросил он. – Это вы сожгли?

– Нет, – недоумённо ответил Жека. – Само сгорело.

– А вы чё тут отираетесь?

– Смотрим. Ремонт как лучше сделать.

Сахар приблизился вплотную, снял чёрные очки, и в упор уставился на Жеку.

– А зачем вы будете его делать?

– А потому что эта хибара наша. Здесь будет наш кооператив, – спокойно ответил Жека.

Сахар хотел ещё что-то сказать, но не стал. Лишь махнул своим амбалам рукой, сел в машину, и уехал. Сделать он ничего не мог – сам разрешил тут шантрапе крутить-мутить. А докапываться, что случилось, и как, не его дело. Пусть мусора копают.

Никифырыч приехал вечером на своём Москвиче, почесал, затылок, но согласился. Работа не сказать, что трудная, скорее грязная. Разбирать сгоревшую мебель, половую рейку, плинтуса.

– Я на дачу увезу к себе это всё! – решительно заявил он. – Отдадите? На дрова пойдёт.

– Конечно, – засмеялся Жека. – Снимай всё, кроме труб и батарей. Вот тебе стоху в задаток. Остальное, как сделаешь. Если за неделю управитесь, ещё сто сверху положим.

– Есть! – Никифырыч в шутку откозырял, сел в Москвич, и уехал. На следующий же день работа закипела. Никифырыч подпряг свояка. Не стал нанимать кого-то со стороны. Управились за шесть дней. Почистили полы, убрав половые доски, и даже по стенам кое-где прошлись. Жека, как и договаривались, отслюнявил пятихатку. Четыреста и стоху за срочность. Теперь надо было делать ремонт.

– Знакомые есть кто? – спросил Жека, рассчитываясь. – Чё нам искать левых. Может есть у тебя кто из знакомых строителей, пусть на шабашку идут. Платой не обижу.

– Да я бы и сам, – Никифырыч сдвинул кепку и опять почесал затылок. – Чё тут сложного-то. Раствор мешай да затирай. Тут много штукатурить не придётся – стены почти нормальные. На раз прошёл тонким слоем и всё. У меня инструмент есть, мастерок, затирка, уровни. Стройматериал только давай. Цемент, песок, доску половую, гвозди. Пила есть у меня.

– Так в чём дело? Никифорович? – удивился Жека. – Всё будет. Говори чё надо – всё привезём.

– Так тут в первую очередь окна вставить надо, решётки на них, дверь железную с замком гаражным. А так привезёшь – всё у тебя растащат.

– Правду говоришь – засмеялся Жека, ударив себя по лбу ладонью. – Чё-то я не допёр. Ладно. Езжай пока, я тебе позвоню.

– Чё делать-то будем? – озабоченно спросил Славян. – Придётся опять к тому хмырю идти в управление строительства. Суну ему штукарь, может намутит. У них контора серьёзная, есть всё, что надо. А мелких колпашников нанимать, кооператоров, когда они ещё управятся... Да с ними и дороже получится.

– Давай! – решительно сказал Жека. – Ввязались в эту хрень, отступать уже поздно...

В скором времени окна, двери, половая рейка, цемент и песок, предназначенные для строительства нового жилого микрорайона рядом с речкой, каким-то загадочным образом оказались в здании, принадлежашем кооперативу «Удар». Начальник строительного управления сам руководил погрузкой стройматериалов со склада, а потом выгрузкой у кооператива. В кармане у него лежал конверт с 2 косарями.

Так понемногу за весну восстановили здание. Денег правда ушло как в бездонную бочку... Да и то – снаружи ремонт делать не стали. Внутри свежие покрашенные полы, чисто побеленные стены, новая проводка, розетки, освещение. Новенькие окна с решётками. Железная дверь, покрашенная коричневой краской. Жека ходил по-хозяйски, и осматривал всё, но придраться было не к чему. Конечно, не по-современному. Нет обоев, нет линолиума, нет деревянных панелей, нет алюминиевых потолочных плиток... Но это всё мелочи. Главное – здание их. Осталось только купить, и завести мебель и канаты со стойками для ринга.

– Зачем ринг? – недоумённо спросил Славян. – Спортивный клуб что-ли будет?

– Будем охранной деятельностью заниматься, – усмехнулся Жека. – А на ринге будем своих пацанов проверять.

Когда закончили ремонт, к Жеке подошла инициативная группа местных жителей, как назвали они себя.