Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

– Тогда я подожду. – Яромир притянул ее к себе. – А кольцо все равно оставь. Чтобы помнить: даже когда мы далеко, сердце мое с тобой.

И Тайка вздохнула с облегчением. Нет, ну правда, куда им торопиться? Впереди же еще целая жизнь!

– Во снах будем видеться.

Она спрятала лицо на его груди.

– Непременно.

Потом они еще долго целовались и шептали друг другу всякие глупости. В раскрытое окно влетел ветер, растрепал их волосы, переплетая светлые пряди с темными. От него пахло как-то по-особенному: не летними травами и звонкими колокольцами, а свежевыпавшим снегом, которого давно не знало Дивье царство, дымком деревенской печи, еловыми дровами, смолой и мхом. А еще – волшебством, которое всегда рядом. И Тайка поняла: это нездешние запахи. Для ветра ведь не существует преград, он летает, где ему заблагорассудится, вольный и свежий. Это был ветер Дивнозёрья – и он звал ее домой…

* * *

Она осталась еще на пару дней, чтобы попасть на пир в честь окончания войны. Нельзя ведь было уйти, не попрощавшись с дедом, не повидав бабушку. Ох, давненько в царском дворце не собиралось столько гостей! За одним столом сидели и дивьи люди, и навьи, и смертные… Горынычи пришли с гостинцами – притащили быков, которых тут же зажарили на вертеле. Вольные волкобои поставили к столу диких утиц в яблоках, а коловерши насобирали грибов да ягод. И наконец-то Тайке удалось попробовать местное лакомство: не зря же в Светелграде протекала молочная река с кисельными берегами. М-да, она думала, будет вкуснее. А оно оказалось похоже на растаявшее мороженое с комочками.

Музыканты бренчали на гуслях – кое-кто уже даже успел сложить песни о героях славной битвы. Даже Лиса уболтали спеть – и никто больше не боялся, что он своими песнями навредит людям. Наконец-то и Кощеевичу начали верить… Ну а почему нет? Он ведь тоже герой! Дедушка ему даже венец вернул – тот самый, с которым непобедимым становишься. Вот и будет новому навьему князю чем короноваться.

Из застольных разговоров Тайка узнала, что Ардан, дядька Доброгневы и бывший Кощеев советник, схвачен и заточен в тюрьму, а Огнеславе чудом удалось выжить. Когда лед растаял, навьи целители были начеку. Теперь узницу ждал суд – хотелось верить, справедливый.

Царь Радосвет, улучив момент, отозвал Тайку в сторонку и вручил ей ларец:

– Вот, возьми от деда на память. Только сейчас не смотри – дома откроешь. Яромир сказал, ты теперь в Дивнозёрье? И когда отправляешься?

– Да сегодня вечером, наверное. Чего тянуть? – Тайка обеими руками приняла подарок. – Беспокоюсь: как они там без меня?…

– Хоть и горько расставаться, а придется. – Царь потрепал ее по волосам. – Не грусти. Если бы мы не ведали разлук, то радости встреч тоже не знали бы в полной мере. А ты выросла, красавицей стала. Не только в бабку пошла, от меня тоже немного есть, а?

Когда настало время прощаний, Тайка, конечно, не смогла не расплакаться от чувств. Но каждое приключение имеет начало и конец, а долгие проводы – лишние слезы. К тому же прощались они не навсегда.

Пушок гордо восседал у нее на плече – его тоже звали остаться, но коловерша сказал:

– Ничё не знаю: куда Тая, туда и я!

Впрочем, ему проще было: он-то мог туда-сюда летать, если захочет. Да и родичи его навещать обещали.

А вот Василиса осталась. Ну и правильно: того Дивнозёрья, которое она помнила, больше нет, а тут у нее сын. И возлюбленный Весьмир, которого она столько лет ждала – и дождалась. Ну разве не здорово?

Обняв всех по очереди, Тайка шагнула в дупло огромного вяза, росшего прямо во дворе царского терема, – то самое, через которое Лис с Радмилой когда-то попали в Дивнозёрье. Голоса друзей за спиной сразу стихли, а в воздухе – пуф-ф! – закружились одинокие снежинки. Бр-р, ну и холодина! Значит, она не так долго отсутствовала, раз зима еще не кончилась?

Длинная тропка, испещренная строчками заячьих следов, вилась между деревьев и замшелых камней. Вечерело. Впереди задорно подмигивали огоньки Дивнозёрья, из печных труб валил дым, а на самом краю деревни Тайку с распростертыми объятиями ждала – кто бы вы думали? – Мара Моревна!

– Ну, здравствуй, ведьма, – улыбнулась она. – Не подвела меня, вернулась. Ай, молодчина! Будет тебе за то от меня подарочек. Добро пожаловать домой, душа моя! Тебя уж тут заждались.

Эпилог. Подарочек для ведьмы

– Таюшка-хозяюшка вернулась! – Домовой Никифор налетел на нее еще в дверях – Тайка даже кроссовки снять не успела. – И рыжий обормот тоже тут! Ну все, теперь моя душенька за вас спокойна. И за Дивнозёрье тож.

– А долго ли нас не было?

Она все еще боялась задавать этот вопрос, но когда-то все равно придется узнать правду.

– Да, почитай, недели две.

Уф, значит, она совсем немного пропустила. Съездила в Волшебную страну на каникулы, заодно повоевала. Учеба в школе, конечно, уже началась, но догонять придется немного.

Тайка поставила на тумбочку у входа дедушкин ларец и с наслаждением втянула носом запах свежей выпечки:

– Никифор, а ты нас ждал, что ли? Откуда пироги?

– Да у нас тута гости. Домовишник устроили.

Это, стало быть, собрание домовых? Тайка хихикнула – очень уж ее позабавило это слово.

– По какому-то поводу или просто так?

Только сейчас она заметила чинно сидящих за столом Афанасия с сестрицей Анфисой, Сеньку, дремавшего в обнимку с полупустым пузырем, и еще одну незнакомую домовиху с торчащими вверх льняными косичками.

– Ох, нехорошо, хозяюшка, тебя сразу нашими проблемами нагружать. – Никифор переминался с ноги на ногу. – Умаялась, небось? Может, отдохнешь сперва?

Ну, ясно. Значит, домовишник все-таки по делу.

– Рассказывайте уже, чего стряслось… – вздохнула Тайка. – Я ж ведьма…

– Колдун у нас завелся, – буркнул Фантик. – Вишь, ведьма, не успела ты шагу от ворот сделать, а – оп-па – слетелись энти… как их…

– Конкуренты! – пискнула домовиха с косичками.

– Фекла, – представил ее Никифор. – Она за Аленкиной избой приглядывает. Так что расскажет все, как грится, из первых рук.

– Что-то я тебя раньше не видела.

Тайка протянула руку, и Фекла, краснея, пожала ей пальцы своей тонкой лапкой.

– Потому что стесняюсь я… Да и чё лишний раз на глаза лезть, когда все в порядке? Но тут уж хошь не хошь, а пришлось показаться. Родич, понимаешь, к ним приехал. Седьмая вода на киселе, но Аленка его дядей зовет. Я сперва не поняла, что он колдун, а потом ка-ак поняла!

– Я сам видел, как он Аленку ругал, – поддакнул Фантик. – Вон Анфиска тоже не даст соврать.

– Истинная правда, печным застенком клянусь!

Его рыжая сестрица стукнула чашкой о стол так, что даже Сенька проснулся. Охнул:

– Что? Где?! А скоро ль ужин? – и захрапел снова.

– Кстати, об ужине… – Пушок поиграл бровями. – Мы, между прочим, с дороги.

– С царского пира, – поправила его Тайка, но коловерша фыркнул:

– Да когда тот пир был?! Уже, считай, в прошлой жизни.

– Намек понял.

Никифор полез в печь за пирогами, а Фекла продолжила рассказывать:

– Знаете, я сперва даже обрадовалась, что колдун приехал. Думаю, Аленка-то малая совсем. Случись что – еще вопрос, справится ли без Таюшки? А тут все-таки взрослый человек.

– Да справлялась она, – отмахнулась Анфиса. – У бабы Лизы когда тоскуша завелась, кто ее извел? Твоя Аленка.

– Это на той неделе было, – пояснил для Тайки Фантик. – А на этой другая напасть приключилась: дед Федор захворал. Я сперва думал – грудная жаба, потом гляжу: ан нет! Обессильница. И что ты думаешь? Аленка опять справилась – дед мой жив-здоров, орел…

– Я думаю, эту обессильницу колдун нарочно наслал, – прошептала Фекла, закрыв лицо руками. – Хотел Аленку проучить.

– Так вы же говорите, справилась она, – пожала плечами Тайка.

– Не совсем. Дедушку выручила, а сама свалилась. Лежит в кровати, мается, школу опять пропускает. – Домовиха вздохнула. – А дядька-колдун ее еще и отчитал. Мол, чего полезла? Понимаешь? Я считаю, это улика!

– Ули-ик-а! – сквозь сон икнул Сенька, и только Анфиса скептически поджала губы:

– А может, и нет. Ведьмушка, рассуди ты.

Тайка в задумчивости почесала в затылке и принялась размышлять вслух:

– Ну, вообще-то обессильница может и сама по себе завестись. Особенно в холода, когда солнышка мало и люди из дома не выходят. Начинают все больше лежать, а потом, глядишь – и встать не получается. Но наслать ее тоже можно. Это же разновидность кикиморы – а что стоит злому колдуну с кикиморой сговориться?

– Вот и я о том! – закивала Фекла.

– Погоди, у нас нет никаких доказательств.

– А вот и есть! Если бы это был добрый колдун, он бы Аленку вмиг вылечил! – Домовиха набычилась: даже ее торчащие косички стали похожи на рожки. – А еще там обереги новые. И меня от них тошнит, между прочим.

Ну что тут будешь делать?

– Ладно, мы с Пушком выведем этого колдуна на чистую воду.

– Еще как выведем! – Коловерша захлопал крыльями: видать, понравилось ему быть героем. – Но только после ужина.

* * *

На разведку они отправились на ночь глядя. Тайка сперва покидала камешки в Аленкино окно, но подруга спала крепко. Зато в соседней комнате горел свет: наверное, там тетя Маша смотрела телевизор.

Пушок взлетел на подоконник и, прислонившись лбом к стеклу, принялся комментировать:

– Так, колдуна не видать. Теть-Маша спит с вязанием в руках, телек играет. Ой, ну и ересь они смотрят, Тай. Нет бы какое нормальное кино! Неудивительно, что она заснула. Ой! А вот и наш подозреваемый.

– Что он там?

Тайка поднялась на цыпочки, но ей все равно не хватало роста, чтобы заглянуть в окно. Зато вспомнилось, как они тут с Яромиром гусынь подкарауливали. Вот, казалось, совсем недавно расстались, а она уже скучает по дивьему воину. Эх, тяжко будет в разлуке жить. Но пенять не на кого: сама так решила.

Из-за этих мыслей она прослушала, что говорил Пушок, и включилась только на середине фразы:

– …кефиру ей принес. Тай, а вдруг это заколдованный кефир? Может, ядовитый какой-нибудь?

На Тайкин вкус любой кефир был ядовитым, но тетя Маша с ней бы не согласилась.

– Тай, там еще и печенье. Ух, какое неслыханное коварство!

– А что коварного в печенье?

Коловерша от возмущения захлопал крыльями:

– А то, что травить печеньем – подло! Низко! Я бы за это сразу в кутузку сажал, без суда и следствия.

– Нет, с чего ты решил, что оно вообще отравленное? – Она помассировала лоб.

– Потому что на месте злого колдуна я бы поступил именно так. Это ведь особенно коварно. Ой, Тай, он сюда идет. Кажется, он меня видит! А-а-а! Спасайся кто может!!!

В общем, улепетывали они – аж пятки сверкали. Пушок потом клялся и божился, что не забыл про невидимость, а колдун этот все равно как-то умудрился заметить слежку.

А на все Тайкины сомнения отвечал:

– Видела бы ты его, Тая! Знаешь, он какой! У-у-у! Высокий, смотрит сурово так, и пряди седые в волосах. У меня из-за него моральная травма, Тай. Я теперь печенье есть не смогу!

Впрочем, через пару часов коловерша позабыл о своем зароке и за разговором умял пачку овсяного, запивая его молоком. А Тайка придумала новый план.

* * *

Наутро после завтрака она накинула куртку, натянула на уши шапочку и заявила:

– Пойду я Аленку проведаю, вареньица малинового отнесу.

– Вот так прямо и пойдешь в лапы колдуну?! – ахнул Пушок.

– Не колдуну в лапы, а подругу навестить, – отмахнулась Тайка. – Да и Кладенец у меня с собой, если что. Что за упаднические настроения, в конце концов? Я Доброгневу сразила, ты с Горынычем боролся – нам ли деревенского колдуна бояться?

– Не деревенского, а городского, – поправил ее из-за печки Никифор. – Феклушка вчера рассказала, что он из города приехал. В командировку. А зовут его колдун Максим.

– Так прямо в паспорте и написано: «колдун»? – фыркнула Тайка.

– Все зубоскалишь… – вздохнул Никифор. – А дело-то сурьезное, если уж даже Фекла из застенка вылезла – обычно она сидит ни гу-гу и ваще людей боится.

– Значит, она социофобка, – с умным видом заметил Пушок, но суровый домовой кинул в него полотенцем:

– Чаво обзываешься?!

– Эй, это не ругательство, а вроде как «нелюдимый человек», но по-научному, – обиделся коловерша. – А полотенцами, между прочим, только всякие неучи кидаются.

– Не ссорьтесь! – погрозила им пальцем Тайка. – В общем, я пойду. А если к обеду не вернусь, зовите подмогу.

– Да я лучше уж сразу ребят позову. Так оно надежнее, – пробурчал Никифор ей вслед.

Что тут скажешь? Оставалось только вздохнуть:

– Только глупостей не делайте.

Признаться, Тайка за эту ночь столько всего напредставляла-напередумала, что сама уже боялась. Трижды она заносила руку, чтобы постучать в Аленкину дверь, и трижды ее опускала. А когда занесла в четвертый, та вдруг открылась, и на пороге возник – кто бы вы думали? – да, тот самый колдун Максим.

– Здравствуйте. Вы к кому?

– Ой… – Тайка аж присела. – Я это… в общем… ну…

– Дядь Макс, это ко мне! – раздался довольно бодрый Аленкин голос.

– А, к Аленушке? Ну, проходите.

Он посторонился, пропуская Тайку в избу. Девушка вошла, осмотрелась. Никаких злых чар не почувствовала, только заметила пару новых оберегов у двери. Хороших, сильных. И явно не Аленкой сделанных.

– Тайка-а-а! – Подружка налетела на нее, едва не сбив с ног. – Как же я соскучилась!

– Мне сказали, ты болеешь.

Тайка протянула ей баночку варенья, и Аленка запрыгала: уж очень она малину любила.

– Вообще-то уже выздоровела. Спасибо дяде Максу. Дядь Макс, это Тая. Я тебе про нее рассказывала. Это наша дивнозёрская ведьма.

И страшный колдун заулыбался, став вдруг совсем нестрашным. Протянул ей руку и по-взрослому поприветствовал:

– Ну, здравствуйте, коллега.

Спустя четверть часа (когда вскипел чайник) они уже пили крепкий чай с лимоном и печеньем (тем самым, которым колдун угощал теть Машу; нет, не отравленным), а Аленка не умолкала:

– В общем, вляпалась я с этой обессильницей, ты себе не представляешь как! Все потому, что обереги перепутала. Думала, там трясовица завелась. Дядя Макс меня потом наругал: говорит, ну чего одна пошла, не сказала? А я сама хотела, ну, чтобы ты мною гордилась, понимаешь? Пришлось полежать три дня в кровати, эх. Но три дня – все же не три недели, как могло бы быть.

– Я и горжусь. – Тайка отхлебнула горячего чаю. – А ошибиться каждый может. Но хорошо то, что хорошо кончается.

Когда колдун отлучился, она все-таки спросила шепотом:

– Ален, а ты уверена, что твой дядя Макс – добрый колдун?

– Тай, ты чего?! – округлила глаза маленькая ведьма. – Я его с детства знаю. И тебе рассказывала, между прочим.

Теперь Тайка и впрямь припомнила рассказы подруги о каких-то дальних городских родичах, которые чаще всего пропускала мимо ушей,

– А почему это он в Дивнозёрье оказался так кстати, как только я уехала?

Ох, сложно бывает избавиться от подозрений, когда ты уже себя накрутила…

– Так это я его и пригласила.

– Хм… А домовые сказали, он в командировку.

– Ну и это тоже. Он что-то там в деревенских архивах хотел посмотреть. Он ведь историк. – Аленка вся перемазалась вареньем и теперь сияла от счастья. Все-таки они с Пушком в чем-то родственные души. – Ой, Тай, а ты ж вроде на исторический идти думала? Может, тебе с дядей Максом будет полезно посоветоваться? Он меня такому научил! Видела обереги у двери: так вот один из них я сама сделала, представляешь? А еще к нам Марфа заходила. Дядя Макс ей с Ютуба накачал роликов про самообучение на ударных. Он ведь раньше сам в группе играл. Сказал: одна неудача – еще не конец света. И Шурику позвонил, договорился, что по весне Марфа снова к ним на прослушивание сходит. А пока у них сессионный ударник будет – это вроде как только для концертов. Ой, что я все говорю и говорю… Ты-то куда на каникулах ездила?

Ох, это что же, ей никто не сказал?!

Девушка даже разозлилась: от Аленки-то зачем скрывать правду? Она уже не маленькая. Вон как тоскуш гоняет! Тайка в ее возрасте, между прочим, не осмелилась бы.

– Такое дело, Ален, я была в Волшебной стране…

– Вот это да! – Маленькая ведьма чуть не брякнулась с табурета от таких новостей. – Рассказывай все-все-все!

Тайка задумалась, с чего бы начать, и тут из сеней донесся голос колдуна Максима:

– Тая, тут, кажется, за вами пришли, только из-за оберега войти не могут. Вы уж им объясните, что я не враг. Особенно этому, рыжему, с физиономией коловерши…

* * *

Фекла потом, конечно, долго извинялась, что, не разобравшись, навела шороху, но дядя Макс зла не держал. Тайке вообще понравилось с ним беседовать: взрослые так редко говорят с подростками на равных, и это ей очень льстило… А Макс еще знал много интересного, а уж байки травил – заслушаешься.

Поэтому, когда Марьяна пригласила всех в заброшенный дом на вечеринку в честь возвращения «нашей любимой ведьмы», Тайка и его с собой позвала. Ну и Аленку, конечно, куда же без нее. К тому же Марьянка пообещала, что будет «сюрприз», и Пушок заранее облизывал усы, предвкушая пироги с грибами и с ягодами. И не прогадал: пирогов вытьянка, конечно, напекла. Но сюрприз оказался еще лучше!

Зайдя на террасу, Тайка обомлела, увидев полный дом гостей: тут были и мавки Майя с Марфой, и леший Гриня с Катериной, и кикимора Кира с сестрицей Кларой, устроившиеся поближе к блюду с мочеными яблоками. Домовые сновали туда-сюда, таская с кухни чашки и тарелки, Сенька наливал компот, а Никифор с банником Серафимом в две балалайки наяривали залихватскую мелодию, от которой ноги сами просились в пляс.

– Как же я рада вас всех видеть! – заулыбалась Тайка. – Но разве зимой вы не должны спать, друзья?

– А зря, что ли, я тебе подарочек сулила? – С кухни с ароматным караваем в руках утицей выплыла Мара Моревна. – Могу позволить себе одну ночь лета посреди зимы. Чародейка я или где?

– Ой, вы тоже пришли! Как здорово! – Тайка захлопала в ладоши. – А на Новый год можно будет так сделать?

– Хорошего понемногу! – погрозила ей пальцем гостья. – Веселись, радуйся, ты заслужила. Вот оно – твое Дивнозёрье, все за тебя горой. Когда на злого колдуна идти собирались – и мавок растолкали, и лешего разбудили, чуть до самого Мокши не добрались. И все ради любимой ведьмушки.

– Мне очень повезло. – Тайка почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – У меня замечательные друзья.

– Потому что у них замечательная ты.

– Звучит так, как будто вы меня утешаете…

Она шмыгнула носом.

– А то я не знаю, о ком ты в душе тоскуешь, – хмыкнула Мара Моревна. – Цени все моменты жизни, ведьма. Радостные, грустные – любые. Ведь каждый из них – как искра в костре – догорит и уже не повторится. Но все, кого ты любишь, будут рядом – пока судьбе угодно.

Тайка хотела поблагодарить чародейку, но не успела. Моргнула – а той уже и след простыл. Что ж, оставалось только воспользоваться советом самой судьбы и повеселиться от души: плясать с мавками, играть в фанты с Аленкой, Марьяной и домовыми, во весь голос подпевать колдуну Максу любимые хиты русского рока (Катерина очень кстати привезла с собой гитару), а потом, уже добравшись до дома, – загадать в эту ночь увидеть во сне Яромира.

Уже переодевшись в любимую пижаму с единорогами, Тайка вдруг вспомнила про дедушкин ларец. Интересно, а что там? И почему его нужно было открывать только в Дивнозёрье?

Сгорая от любопытства, она подняла крышку. На берестяной грамотке, что прикрывала дары, красовалась надпись: «Неприкосновенный запас (НЗ) – то есть на всякий случай». Улыбнувшись, Тайка сдвинула ее в сторону и обомлела: на красной подушке лежало золотое яблоко. Молодильное, конечно. Она такое уже видела прежде – в серванте у бабушки. Но это было еще не все: рядом с волшебным фруктом обнаружились два знакомых фиала: один с живой водой, другой – с мертвой. Выходит, у царя они все-таки были?

Тайка со стуком закрыла крышку ларца. Что бы все это ни значило, она подумает об этом потом. А сейчас – спать! Ведь ее ждут самые чудесные сны на свете!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Алан Чароит
Пути Дивнозёрья

© А. Чароит, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025