Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

– Вот и я так думаю. Мы слишком милые. А что порой хулиганим, так с кем не бывает… – Жорка проглотил печенье целиком и, расплывшись в улыбке, потёрся лбом о Тайкину ладонь. – Вот что я тебе скажу, ведьма: ты это, приходи как-нибудь к нам на коловершник. Ты тоже очень милая. Будем тебя, сталбыть, в почётные коловерши принимать!

Настоящие мечтатели

Тайка вышла со школьного двора поздно – засиделась в читалке и сама не заметила, как за окном стемнело. Ох, небось Пушок с Никифором волнуются, куда она запропастилась! Она воткнула в уши наушники, включила плеер с любимым альбомом «Мельницы» и бодро зашагала по асфальтовой дороге, сплошь усыпанной пожелтевшими листьями. С неба моросил дождь – мелкий, осенний. Она накинула капюшон и втянула руки в рукава толстовки.

Когда один трек в плеере закончился, а следующий ещё не начался, Тайке вдруг почудились лёгкие шаги за спиной. Казалось бы, ну чего такого? Время ещё не позднее. Но сердце вдруг сжалось, пропустив удар. А своему чутью она привыкла доверять, поэтому осторожно опустила руку в карман, выключила музыку и прислушалась.

Нет, ей точно не показалось: позади и впрямь кто-то крался. Тайка замедлила шаг. Её преследователь тоже замедлился, а стоило пойти немного быстрее – вновь ускорился. На всякий случай Тайка сжала в пальцах оберег, мысленно пытаясь себя успокоить. Она ведь уже столько раз по этой дороге одна ходила, и ничего. К тому же местная нечисть на ведьму нападать не станет – побоится. А заезжая… Ну, тут всякое возможно. Но ведь ещё может быть не нечисть, а просто дурной человек. На спине выступил холодный липкий пот, дыхание участилось. Нет, Тайка больше не могла этого выносить: она резко развернулась, готовая дать отпор любому чудищу.

Тёмная тень, следующая за ней по дорожке, от неожиданности взвизгнула тонким девичьим голоском, и Тайка с облегчением выдохнула, узнав одноклассницу:

– Ой, Надюха! Это ты что ли? Фу, напугала!

– Прости, я не хотела…

Подруга подошла ближе. Даже в сумерках Тайке удалось разглядеть, что та и сама дрожит от страха, как заячий хвост.

Надюха была типичной серой мышкой, которая, наверное, есть в каждом классе. Сидела на задней парте и вечно витала в облаках. Училась средне: не очень-то старалась, но и не слишком бездельничала. Никогда не заговаривала первой. На переменках она в основном читала: то Стивена Кинга, то Лавкрафта. Другие ребята относились к ней ни хорошо ни плохо – никак. Чаще всего просто не замечали и забывали позвать, если куда-то шли вместе. Пару лет они с Тайкой просидели за одной партой, потому что учительница так решила. Тогда-то Тайка и заметила, что Надюха не просто так в облаках витает, а стихи пишет и рассказики какие-то строчит, только никому не показывает. Стесняется. Тайка пробовала почитать через плечо – там даже интересно было: про мир-за-туманами, где крылатые люди сражаются со всякими монстрами. Только Надюха заметила и захлопнула тетрадку. Мол, фигня это всё, не настоящие сказки, а так, пописульки дурацкие. Так и не довелось Тайке узнать, чем закончился рассказ. А жаль…

– Эй, ты чего это за мной крадёшься?

Она знала: у Надюхи лучше спрашивать прямо, врать одноклассница совсем не умеет.

Та, оглядевшись по сторонам, понизила голос до шёпота:

– Извини… Мне просто страшно было одной идти домой. Темно ведь уже. А навязываться как-то неловко. Вот я и подумала – дождусь, пока ты из библиотеки выйдешь, и пойду за тобой следом.

– Погоди, ты темноты боишься, что ли? – невольно улыбнулась Тайка.

В детстве она и сама, бывало, тряслась ночами от страха – особенно если перед этим начиталась каких-нибудь ужастиков. Когда бабушка гасила свет, всегда под одеяло с головой пряталась и следила ещё, чтобы ни пятка, ни коленка наружу не торчали. Но сейчас-то они взрослые, уже вон школу заканчивают…

– Ну, не то чтобы очень… – Надюха нервно дёрнула плечом. – Просто в последнее время мне кажется, что за мной кто-то следит из темноты. Будто топает за спиной или дышит в ухо. А в кустах огоньки светятся – словно чьи-то глаза. Вчера шла – под ногой ветка хрустнула. Так я от ужаса всю дорогу до дома бежала, не оглядываясь. Думала, сердце из груди выпрыгнет.

– Хм… И давно с тобой такое?

– Не очень. Помнишь, я в прошлом месяце пару по истории получила и на окне в гардеробе сидела, домой не хотела идти? Вот примерно с того дня и началось…

Тайка почесала в затылке. Вообще-то похоже на шутки кого-то из невидимых соседушек. Кто там умеет страхи на людей насылать? Точно не мары – те обычно во сне людей пугают. Может быть, ырки? Нет, тоже вряд ли. Этих тварей ещё далеко в полях можно встретить, а дальше пролеска их леший не пустит. В деревню же ыркам и подавно ходу нет. Значит, шишига вредит – больше некому.

– Хватайся за меня. – Тайка предложила подруге руку. – Пойдём вместе. Вот увидишь, сейчас все страхи развеются как миленькие.

С шишигами у неё разговор был короткий: всего-то нужно фигу в кармане сложить и сказать: «Ночь настала – ну и пусть. Ничего я не боюсь. Вслух считаю: раз, два, три – страх обратно забери». Она заставила Надюху повторить считалочку слово в слово. Та сперва не поверила, подумала, что это хохма какая-то, но всё-таки Тайка её уболтала. Хуже-то не будет, если скажешь.

– Вот видишь, – ободряюще улыбнулась она, когда Надюха закончила говорить, – это просто. Шишиги хоть и пугают людей, но сами – очень трусливые создания. Предпочитают побыстрее унести ноги, когда понимают, что их никто не боится.

Держась за руки, они прошли ещё немного вперёд по мокрой дорожке, усыпанной жёлтыми листьями.

– Что-то подозрительно тихо… – вздохнула Надюха. – Не к добру это.

И как в воду глядела: Тайка вдруг услышала чьё-то тяжёлое сопение прямо возле уха. Щёку обожгло ледяным дыханием. От неожиданности она шарахнулась в сторону и налетела на подругу. Та сдавленно пискнула, вырвала руку из Тайкиной ладони и бросилась бежать. Тайке ничего не оставалось делать, кроме как рвануть следом. Позади шелестели чьи-то невидимые крылья, слышались топот и возня, ветки клёнов угрожающе потрескивали, ветер тоненько свистел, будто поддразнивал испуганных девчонок, над головой хохотала сова, и сердце то и дело ухало в пятки.

Они бежали, не чуя ног, и не остановились, пока не оказались в деревне, в пределах защитного круга. Только там Тайка смогла перевести дух. Уф… Нет, это определённо не шишига. Даже для неё это слишком. Но кто тогда?

– Вот, я же говорила! – Надюха натянула на уши сбившуюся шапку, глянула на Тайку с укоризной и шёпотом добавила: – Ты как хочешь, а я завтра в школу не пойду…

Тайка поджала губы:

– Но завтра же контрольная по истории.

Признаться, ей и самой хотелось сказаться больной, только бы никогда больше не чувствовать такого леденящего ужаса. Но она знала: слабину нельзя давать ни в коем случае. Иначе потом так и будешь всю жизнь бояться.

– Ну, я-то всё равно ничего не напишу. Времени подготовиться не было. Получу пару, как в прошлый раз. Может, лучше сразу прогулять, а потом я как-нибудь пересдам?

Вот как у Тайки с алгеброй был вечный затык, так Надюхе не давались исторические даты. У всех есть свои слабые места…

– Эй, ты заранее-то на плохое не настраивайся. Поучи сегодня, ещё успеешь. А завтра встретимся здесь же. – Тайка постаралась, чтобы голос звучал твёрдо, без дрожи. – И назад тоже вместе пойдём. Не бойся, у меня верные помощники есть. Обсудим с ними и разберёмся, кто это нас тут запугивает. Интересно, а другим, кто по той дороге ходит, тоже мерещится всякое?

– Не-а, – покачала головой Надюха. – Я ребят спрашивала. Это случается, только если они идут со мной.

А вот это уже совсем странно. Значит, тот, кто насылает эти страхи, нацелился именно на Надюху. И чем же она ему так досадила? Или, может, наоборот, приглянулась?

– Не беспокойся, я с этим разберусь, обещаю.

Тайка обняла на прощание бледную как мел подругу и со всех ног помчалась домой. Нужно было как можно скорее рассказать обо всём Пушку с Никифором.

* * *

Друзья выслушали Тайку очень внимательно. Пушок так разволновался, что даже добавки макарон не попросил. Сказал, от нервов кусок в горло не лезет, и тут же, противореча сам себе, принялся лопать конфеты одну за другой. Мол, надо же заесть такой стресс.

– Это у меня стресс! – возмутилась Тайка. – Я не пойми от чего еле ноги унесла!

Коловерша со вздохом придвинул к ней вазочку с карамельками и великодушно курлыкнул:

– Так и ты ешь. От сладкого уровень смелости в организме повышается. Только не грызи, а то зубы испортишь.

Все печали и невзгоды Пушок, по обыкновению, лечил вкусняшками. По существу же ему сказать было нечего:

– Если это не ырка и не шишига, то я не знаю кто, – пробурчал он, яростно хрустя карамелькой.

– Ну… Упыри тоже умеют страх нагонять. – Домовой Никифор в задумчивости почесал клочковатую бороду. – Али ещё какие умруны.

Тайка мотнула головой, отметая и эту версию:

– От умрунов у меня с собой оберег был. Да и кладбище совсем в другой стороне находится.

– Может, вытьянка? – вдруг осенило Пушка. – Помнишь, Марьянка-то нас тоже сперва пугать стала! И глазищами синими сверкать.

– Тогда бы мы вой услышали, – засомневалась Тайка.

– А может, это немая вытьянка? – встрепенулся коловерша.

– Ага. Ещё скажи, сухопутная мавка! – Никифор покатился со смеху.

– Эх вы, фомы неверящие! Бывает, что и лесавка в лесу плутает. – Пушок, обиженно надув щёки, отвернулся от друзей.

Домовой перестал хохотать и, утерев слёзы, молвил:

– Смех смехом, но что-то же там есть! Сомневаюсь я, чтобы наша Таюшка-хозяюшка просто так напужалась до колик да так, что даже супостата не разглядела. Но я-то, пожалуй, постарше вас всех буду. И знаю, как избыть напасть. Дух-защитник вам нужон.

– Какой ещё защитник? – не поняла Тайка.

– Знамо какой – путников от беды берегущий. Вот я, например, домовой – охраняю эту избу. В городе – ты наверняка слыхала – подъездный бывает. Во всяких этих бизнес-центрах новомодных офисные живут. А вам, стало быть, нужон дорожный.

Хм… Вообще-то звучало логично. Только Тайка прежде никогда не слышала ни о каком дорожном. И Пушок, кажется, тоже. Он недоумённо почесал когтем в затылке, ещё больше встопорщив вечно торчащий хохолок из перьев:

– Эй, Никифор, а как этого дорожного приманить-то?

– Проще простого, – улыбнулся домовой. – На угощение да на добрую песню. Нынче с этим посложнее стало, конечно. Не любят они асфальтовых дорог, где автомобили ездят, не по нраву им шум и яркие огни города.

– Ну, у нас тут вроде тихо. Машины бывают, конечно, но не так часто, как на шоссе. – Тайка достала из шкафчика бабкину тетрадку, раскрыла на чистом развороте, взяла со стола ручку. – Ну, Никифор, рассказывай: чего делать-то надо?

* * *

На следующий день они встретились с Надюхой возле указателя на Ольховку.

– Ты хоть спала? – с сомнением глянула Тайка на подругу, и та покачала головой:

– Не-а… Сперва просто страшно было. А потом я подумала: раз всё равно не сплю, возьму учебник, что ли, к контрольной подготовлюсь. Ну так и читала до рассвета. Теперь всё напишу, если не засну до урока, конечно.

Она широко зевнула, и Тайка сунула ей в руки свой тамблер с кофе:

– Вот, возьми. Крепкий. Вмиг взбодришься.

По пути туда никаких жутиков они, к счастью, не встретили. Но Надюха сказала, что их обычно утром и не бывает. Много же народу одновременно по дороге идёт: кто на учёбу, кто на работу, кто на рынок… Вот если чуток припоздниться, тогда да. А опаздывала она часто. Если честно, почти всегда…

Уроки пролетели незаметно: Тайка контрольную написала самая первая и ещё ребятам кое-чего подсказать успела. Надюха тоже закончила быстро. Радостная такая была – всё сама сделала, в кои-то веки не налажала.

Она едва не улизнула с другими девчонками, пока Тайка складывала в рюкзак тетради и учебник. Пришлось брать ноги в руки и догонять подругу.

– Надь, стой! – Она выбежала на школьное крыльцо. – Мы же договаривались, что обратно вместе пойдём.

Та нехотя остановилась.

– Ты чего там возишься так долго? – буркнула она, кутаясь в огромный вязаный шарф. – Надо успеть домой до темноты. А то вдруг опять начнётся?

– И пусть! – Тайка схватила Надюху за рукав куртки. – У меня верное средство есть. Или ты так и хочешь вечно бояться?

– Да мне уже не страшно.

Подруга попыталась вырваться, но Тайка держала её крепко.

– Сейчас только осень, а зимой будем каждый день затемно выходить и возвращаться. Что тогда? Нет уж, нужно разобраться раз и навсегда!

– Угу… – вздохнула Надюха. – Ладно, говори, что делать будем.

Тайка вытащила из кармана рюкзака бабкину тетрадку, чтобы свериться со списком:

– Значит, так: перед выходом надо подготовить угощение для дорожного духа. Взять немного хлеба с солью и положить на землю в укромном месте. Ещё можно налить в блюдечко молока или сливок, бросить пшена или гречи. Да хоть бутерброд – лишь бы от всей души.

– У меня вот есть мандаринка. – Надюха вытащила из кармана оранжевый шарик. – Хотела на переменке съесть, но забыла. Подойдёт?

– Вполне. Иди и положи его вон туда, под листья. И скажи: «Дорожный, дорожный, помоги, если можешь. Угощенье попробуй – и сделай мой путь добрым».

Надюха сделала всё как велела Тайка. Быстро пробормотала заклинание и прикрыла очищенную мандаринку кленовым листом.

– Ну и что теперь?

– Закрой глаза. – Тайка заставила её трижды обернуться кругом, и сама тоже покружилась. – А теперь на счёт «три» медленно открываем глаза и идём. Готова? Раз, два, три!

Дождик, словно по команде, припустил с новой силой, пришлось раскрыть зонтик.

– Если дорожный дух услышал нас и пришёл, всё будет хорошо. Нужно просто идти домой и петь песенку.

– Э-э-э?.. А какую? – захлопала глазами Надюха.

– Любую, главное, чтобы про дорогу.

Тайка взяла её под руку и потащила за собой. Капли дождя умиротворяюще шуршали по крыше её сиреневого зонта. Впереди вдруг зажёгся огонёк, и Надюха ахнула:

– Ой! Что это?

– Он пришёл!

Тайка едва удержалась, чтобы не захлопать в ладоши, но вовремя вспомнила, что дорожный не любит лишнего шума. Они с Надюхой старались шагать в ногу и не отставать от огонька, мелькающего впереди. Пока шли, успели спеть всё, что вспомнили: и «Люди идут по свету», и «Дороги сплелись в тугой клубок влюблённых змей», и «Нам любые до́роги доро́ги»…

В воздухе остро пахло поздней осенью: прелыми листьями, мокрыми ветками, влажной землёй. Где-то вдалеке гулко рявкнул гудок несущейся мимо электрички – и всё стихло. Ни ветерка, ни ночного шороха. И, главное, – больше никакого страха! Ни капельки!

Возле указателя на Ольховку путеводный огонёк погас – его дело было сделано.

– Спасибо, Тай… – Надюха шмыгнула носом. – А ты здорово поёшь, оказывается.

– Ты тоже, – вернула похвалу Тайка, ничуть не покривив душой. – И песен столько знаешь!

– Ты как-нибудь в гости заходи, – предложила Надюха. – У меня папка алгебру щёлкает как орешки. Или… Хочешь, я тебе свои сказки почитаю?

– Конечно, хочу! – просияла Тайка. По правде говоря, ей давно хотелось узнать, чем там дело кончилось и победили ли герои чудовищ в мире-за-туманами.

Они попрощались, обнявшись, как старые добрые друзья. Надюха зашагала направо, а Тайка собиралась было свернуть налево – к дому, – но случайно поскользнулась на листьях. Ей пришлось ухватиться за ветку дерева, чтобы не упасть. И вдруг – фуп! – ей прямо в руки свалился Пушок. В его когтистых лапах был зажат выключенный фонарик. Вид у коловерши был… О да, Тайка очень хорошо знала этот взгляд: Пушок всегда смотрел именно так, если нашкодил.

Она не успела ничего спросить, он затараторил сам:

– Тая, ты не подумай – это всё Никифор. Я не хотел! Он меня заставил. Говорит, мол, лети, помоги нашей хозяюшке. А ты ж знаешь, у меня сердце доброе, да и уговорить меня легко. Вот взял фонарь – и полетел вам путь указывать.

– Выходит, это ты – дорожный?! – ахнула Тайка.

Ну во‐о-от… А она-то думала, что заклятие сработало. Обидно-то как.

– Угу, – по-совиному ухнул Пушок, опустив взгляд. – Понимаешь, Никифор понял, что страхи эти… Они все выдуманные. Надюха твоя – та ещё фантазёрка. Помнишь, ты сама рассказывала, что она на уроках в облаках витает и сочиняет всякое? Вот и насочиняла жутиков, потому что не хотела контрольную писать. Ей нужен был повод, чтобы в школу не ходить. А потом сама поверила и уже не могла от страхов избавиться. Поэтому наш Никифор взял да и сочинил этого дорожного – так, чтобы она в него тоже поверила. Вот страхи – вжух! – и испарились.

– Но я ведь тоже всё чувствовала, – нахмурилась Тайка. – И шаги слышала, и дыхание…

– Такова сила богатой фантазии. – Коловерша наставительно поднял коготь. – Настоящий мечтатель и себя, и других запросто убедить может. Только таких людей в мире мало очень осталось. Оно и к лучшему, наверное. А то представляешь, какой кавардак бы начался, если бы все могли навоображать что душе угодно?

– Да, пожалуй…

Тайка поёжилась и вытерла с носа капли дождя. Пушок привычно устроился у неё на плече, она накрыла их обоих зонтиком и медленно побрела по улице вдоль заборов. Ей было немного грустно, что всё вышло вот так. Как будто сказка оказалась ненастоящей…

Она шагала, погрузившись в невесёлые мысли, поэтому не сразу заметила, как вдруг впереди зажёгся маленький мерцающий огонёк, а струи осеннего дождя сплелись в маленького полупрозрачного котёнка, который нёс в зубах свечной фонарь. А вот зоркий Пушок, когда проморгался, ахнул:

– Тая, смотри! Это же он! Дорожный! Настоящий!

– Тише! – шикнула на него Тайка. – А то спугнёшь.

Маленький дорожный дух, важно ступая по листьям мягкими лапами, проводил их до калитки и там пропал, мяукнув на прощание. А тут как раз и дождь кончился, тучи разошлись, на небо вышел тоненький лунный серп.

– Мы же расскажем Никифору, что видели? – шёпотом спросил коловерша, прижимаясь к её щеке тёплым пушистым боком. – Это ведь он дорожного духа придумал. Ишь ты, настоящий мечтатель! А по нему и не скажешь.

– Обязательно, – кивнула Тайка.

Она улыбалась до ушей. Всю грусть вмиг как рукой сняло. Теперь она понимала, что ненастоящих сказок не бывает.

Надо будет потом подруге рассказать!

* * *

После этой истории с дорожным они с Надюхой очень сдружились. Уже не по воле учительницы, а сами садились за одну парту, помогали друг дружке в учёбе, а на переменах делились домашними пирожками (и их рецептами, конечно, тоже). После уроков шли гулять на речку, а в плохую погоду – к Тайке, потому что Надюхина бабушка не очень-то любила гостей. Мол, изба у нас маленькая, живём бедно, стыдно людей звать…

Жаль только, о волшебстве они больше не говорили. Ну, о том, которое настоящее дивнозёрское, а не выдуманное. Как будто и не было той истории с путеводным огоньком. Тайка не настаивала: знала, что люди порой нарочно отгораживаются от чудес и даже если видели что-то необычное, пытаются объяснить это как-нибудь по-научному или вообще забыть, словно не было ничего. Почему так? Быть может, это тоже своего рода страх. Люди любят привычную размеренную жизнь, чтобы каждый новый день походил на предыдущий, – никаких тебе потрясений. А чудеса – это такая штука, которую нельзя контролировать. Но чтобы быть друзьями, вовсе не обязательно разделять все интересы. У неё был свой волшебный мир, у подруги – свои, пусть выдуманные, но такие захватывающие…

А потом, незадолго до выпускного, у Надюхи появился парень. Тайка сперва удивилась, потому что её подруга была настолько тихой, что её порой учителя в журнале отмечать забывали. Но есть такие люди, которых сначала не замечаешь, а потом ка-а-ак разглядишь. Подумаешь, выглядит как мышка: русоволосая, сероглазая, тоненькая – непонятно, в чём душа держится. Зато какие истории пишет! И много всего знает, потому что книжки читает постоянно. Если разговорить – очень интересный собеседник.

Так что Тайка за подругу очень радовалась – вон она какая счастливая ходит. И ещё немного завидовала, потому что у неё самой всё было сложно. А иногда так хотелось простого и незамысловатого человеческого счастья – как у всех. Только когда ты ведьма и к тому же хранительница всего волшебного Дивнозёрья, о себе приучаешься думать в последнюю очередь.

Бывало, что Тайка обижалась, потому что Надюха проводила всё меньше времени с ней, а после уроков бежала с сияющими глазами на свиданку. Она в последнее время ни о чём другом говорить не могла, только о своём ненаглядном Валерчике. Мол, и умный, и вежливый, и симпатичный, и вообще во всех отношениях замечательный. А ещё – такой же мечтатель, как сама Надюха. Встретились два одиночества!

Конечно, Тайка хотела познакомиться с этим Валерчиком, да всё никак не получалось. Он ведь не в деревне жил, а в райцентре. А у них подготовка к экзаменам, то да сё… Несколько уже назначенных встреч обломалось, потому что Валерчик в последний момент говорил, что планы изменились. Поэтому приходилось пока довольствоваться Надюхиными рассказами.

Влюблённые ходили в кино (оба обожали фэнтези), объедались попкорном и мороженым, однажды спасли котёнка, застрявшего на дереве, а недавно сочинили вместе повесть – про оборотней. Тайка стала первой – и пока единственной – читательницей, но ей очень понравилось.

– Вы бы послали это в какой-нибудь журнал или на конкурс, – предложила она. – Круто же получилось!

Но подруга отмахнулась: мол, баловство. Это всё из-за той же бабки, что гостей не любила. Та пусть беззлобно, но всё же смеялась над вечно витающей в облаках Надюхой и повторяла: «Опять свои писульки строчишь? Когда же ты уже наконец вырастешь и делом займёшься? Вот есть уважаемые профессии: бухгалтер, например. Всегда себя прокормишь. А рассказики да стишки – да кому они нужны? Все сейчас пишут – время такое».

Но Тайке, например, были очень даже нужны.

– Ты хоть группу творческую заведи. Если стесняешься, можно под псевдонимом.

Надюха ломалась-ломалась, да и завела. Придумала себе звучное имя: Эсперанца Хоуп. Тоже вроде как «надежда», но на иностранном. Даже на двух сразу.

Вопреки Тайкиным ожиданиям, подписались на неё немногие. Сама Надюха, Тайка и этот её Валерчик Волков – разумеется, на аватарке у него был волк.

Забавное совпадение: ведь тот единственный раз, когда в Дивнозёрье появился оборотень, его сына тоже звали Валерой. Но та семья уехала жить куда-то в тёплые страны, так что вряд ли они были как-то связаны.

До популярности юным соавторам было ещё далеко, но они не сдавались и продолжали писать продолжение повести под названием «След оборотня». Сюжет на первый взгляд казался незатейливым, но Тайке нравилось. Главная героиня истории, очень похожая на саму Надюху, приехала в столицу поступать в универ и встретила парня, который оказался оборотнем. Дальше они вместе расследовали всякие таинственные городские происшествия, частенько успевали даже быстрее полиции. Магический детектив, в общем.

А вчера Надюха вдруг не пришла в школу, хотя собиралась. И сегодня её место тоже пустовало. Тайка сунулась в группу – надо же, и главы новой нет. Что случилось? Может, подруге нездоровится?

«Привет. Ты как там?» – написала она сообщение в «Ватсап».

В ответ получила грустный смайлик.

«Заболела?»

Опять грустный смайлик – на этот раз рыдающий.

Стало ясно: Надюхе нужна помощь. После уроков Тайка зашла в магазин, купила сетку с апельсинами и пошла в гости. И плевать на вредную бабку. Не дело это – кукситься в одиночестве.

Зарёванная подруга её визиту поначалу не очень обрадовалась, но, увидев свои любимые апельсины, сменила гнев на милость:

– Заходи. Чай будешь?

– Ага. Если, конечно, твоя бабушка не будет ругаться…

– Не-а. Родаки в город за шмотками уехали, так что я сегодня одна ночую.

Пока Надюха ставила чайник, Тайка изучала многочисленные плакаты на стенах. Чего тут только не было: драконы, могучие воительницы с мечами, маги, монстры… Тайка припомнила, что подруга обожает картины Бориса Вальехо, вечно их распечатывает, чтобы обернуть тетрадку или дневник. Без волков тоже не обошлось. Некоторые были нарисованы карандашом. Причём весьма недурно.

– Ты ещё и рисуешь?! – восхитилась Тайка.

Надюха отчего-то смутилась и принялась сдирать со стен карандашных волков.

– Это не я. Это Валерчик. Он в художке учился.

– Так это он тебе подарил?

– Угу… – всхлипнула она.

– А чего снимаешь тогда? Вы что, поссорились?

И тут Надюха разревелась. Ну всё, теперь, пока не прорыдается, от неё ни слова не добьёшься.

Тайка взяла дело в свои руки: налила чаю, нарезала апельсины дольками, сделала бутерброды из того, что нашлось в холодильнике. Потом усадила подругу на табурет, сунула ей под нос чашку, а сама устроилась напротив, подперев подбородок руками:

– Ну, рассказывай.

– Ты мне не поверишь.

Надюха вытерла нос рукавом.

– Эй, я же твоя подруга! Он тебя обидел?

Тайка старалась не показывать волнения, но на душе скребли кошки. Что же этот Волков натворил? Может, приставать начал? А вдруг ударил? Тогда она сама его ударит. Кочергой. Чтобы неповадно было.

– Нет… Но мы… Может, уже и расстались – не знаю. Наверное, я спятила, Тай. Я слышала, тебя все ведьмой зовут. И тогда на дороге мы видели путеводный огонёк, но… Мы же современные люди. Это не может быть правдой?

– Но это правда, – очень серьёзно кивнула Тайка.

– Значит, ты веришь, что магия существует?

– Не верю, а знаю. А ты сама разве не веришь?

Говорят, если долго избегать какой-то темы в разговоре, однажды она всё равно вас нагонит и встанет ребром. Похоже, этот момент настал. Тайка сама не понимала, отчего так волнуется. Возможно, она всё это время в глубине души злилась на подругу, которая обладала талантом творить, но не верила в свои силы?

– Я теперь уж и не пойму, – развела руками Надюшка. – То есть мне очень хотелось бы, чтобы это было правдой. Ты знаешь, я сочиняю всякое. Про оборотней, про вампиров, про мир-за-туманами… Но это же мои выдумки. И ты сказала, что те страшилки осенью я тоже выдумала.

– А ещё я говорила, что в каждой выдумке есть доля правды.

– Ну, наверное, это чтобы меня утешить. Потому что мы подруги и ты меня любишь, несмотря на то что я дурочка непутёвая.

– Эй, не повторяй за своей бабушкой ерунду. Я – не она. Так что стряслось-то?

– Только не смейся, пожалуйста! – Подруга втянула голову в худенькие плечи. – Я тут на днях на автобус не успела и осталась у Валерчика ночевать. Не подумай ничего такого – на раскладушке спала. А посреди ночи проснулась. Глаза открываю: а Валерчика нет, окно распахнуто. А они, между прочим, на четвёртом этаже живут. У меня сердце в пятки ушло. Вдруг, не знаю, плохо ему стало. Решил подышать – и выпал. И надо бы встать, посмотреть, его родителей на помощь позвать, если что… А у меня ноги ватные, и сердце колотится. Пока я медлила, в окно запрыгнул волк. Что головой качаешь? Думаешь, мне приснилось?

– Нет-нет. Ты продолжай, я слушаю.

– Я его очень хорошо рассмотрела, потому что луна была яркая. Серый такой, поджарый, с рыжими подпалинами. Лежу – пошевелиться не могу. А он кувыркнулся на полу и превратился в моего Валерчика. Я глаза-то прикрыла, а сама в щёлочку подсматривала. Он на меня глянул подозрительно, но решил, что я сплю. Лёг на кровать и тоже уснул. А я встала, вещи схватила и, не дожидаясь утра, дала дёру. В коридоре ещё на волчий след наткнулась, представляешь? И в родительской спальне кто-то рычал. Так до рассвета сидела ревела на остановке, а потом на первом же автобусе уехала.

Признаться, этот рассказ даже у Тайки вызвал сомнения. Всё-таки Надюха – та ещё выдумщица. Если она сама себя запугала так, что её страхи стали явью, может, она вообще этого Валерчика выдумала? А что, это объяснило бы, почему его никто не видел и встречи всё время переносились. Подозрительно. Эх, как бы так её спросить, чтобы не обидеть?

– И что, он после этого тебе не звонил?

– Звонил. Только я трубку не брала. – В доказательство своих слов Надюха показала восемнадцать пропущенных. – Тай, он знает, что я живу в Дивнозёрье. Вдруг найдёт? Скажи, я спятила, да? «Сумерек» перечитала?

Тайке стало немного стыдно, что она не верила подруге. Всё-таки у любой фантазии есть пределы, и выдуманный парень не смог бы звонить. Ну, наверное… Она решила отбросить сомнения – ведь те, как говорят, убивают дружбу.

– Ты не спятила. И книжки тут ни при чём. Оборотни на самом деле существуют. Это я тебе как ведьма говорю.

– Ой, и ты с ними встречалась?!

– Ага, было дело…

Надюха посмотрела на подругу с восхищением:

– И не испугалась?

– Они довольно опасные. Но бояться нечего, если знаешь, как защититься. Я дам тебе оберег, повесь его у входа, и тогда ни один оборотень не сможет войти в твой дом без приглашения. А ещё они не любят серебро.

– О, у меня серёжки серебряные.

– Ну, я, скорее, про ножик. Или про пули. Ты же сама в повести писала, помнишь?

– Неужели достоверно получилось? – У Надюхи загорелись глаза. – Ответь как специалист: я там нигде не накосячила?

Тайка улыбнулась:

– Нет-нет, у тебя всё как надо. Было бы что-то не так, я бы сказала. Ты успокойся, пожалуйста. Во-первых, несмотря на то что оборотни существуют, превращение Волкова тебе всё-таки могло присниться. Так бывает, когда много о чём-то думаешь.

– Но…

– Дай договорю. А во‐вторых, я бы на твоём месте с ним поговорила. По телефону он же тебя не укусит.

– И что я ему скажу?

Надюха комкала в руках край скатерти. Её испуганные глаза казались большими-большими – во всё лицо.

– Правду, – пожала плечами Тайка.

– А если начнёт отрицать?

– Тогда мы его выведем на чистую воду. Серебром и заговорами. Ну или убедимся, что он чист, и скажем, что пошутили.

– Страшно…

Надюха поёжилась, хотя в доме было тепло. Остывший чай стоял на столе, но никто из девочек к нему не притронулся.

Тайка не могла до конца понять, что её подруга сейчас чувствует. Она-то о существовании волшебства знала с самого детства. Ещё говорить не умела, а уже играла с коловершей, ползала по саду за кикиморами, а домовой Никифор, по рассказам бабушки, часто качал её люльку и рассказывал сказки на ночь.

– Надь, послушай. Оборотни – такие же, как люди. Есть хорошие, есть плохие. Разные, в общем. Некоторые за всю жизнь ни одного человека не укусили. Ты же с детства всякие ужастики читаешь. И пишешь. Почему сейчас-то испугалась?

– Я не думала, что всё это есть на самом деле… – вздохнула Надюха. – Что ж, придётся как-то с этим жить. Наверное, ты права, надо позвонить Валерчику. Но… Можно не сегодня? Нужно с духом собраться. Тай, а ты не могла бы у меня переночевать?

– Хорошо, – кивнула Тайка. – Я только сгоняю за оберегами и серебром. Так будет спокойнее.

* * *

Это напоминало их обычные посиделки. Когда стемнело, Тайка и Надюшка переоделись в пижамы. В шкафу обнаружились чипсы, а на компе – недосмотренный сериал про вампиров. Подруги устроились поудобнее среди подушек и пледов, и Надюха включила видео, но спустя пять минут поставила его на паузу.