Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 119 (всего у книги 356 страниц)

Глава девятая
В Новодивьем царстве…

До Звёзднокамня оставалось всего ничего, когда Тайка окончательно выдохлась. И не только она: Лису становилось всё хуже, у него начинался жар. А лететь, когда на тебе пластом лежит кто-то, больше напоминающий мешок с картошкой, чем всадника, не так-то просто.

– Давайте устроим привал! – взмолилась она.

– Тогда уж не пр-ривал, а ночёвку. – Май глянул на солнце, которое краем уже коснулось горы. – Я поищу лечебные тр-равы. Может, удастся добыть зайца или пер-репёлку.

Жаль, конечно, было останавливаться именно сейчас, когда большая часть пути позади. Но, если подумать, Май был прав. Они дошли до отрогов гор, и теперь дорога забирала круто вверх. Летать без труда здесь способны лишь симарглы да вольные птицы. То есть те, кто родился в горах, а не те, кто только сегодня встал на крыло. Карабкаться же по камням своими ногами тоже стоило бы немалых усилий.

– Простите, что из-за меня столько хлопот. – Лис не слез, а почти свалился с Тайкиной спины. Зато теперь она могла принять человеческий облик и немного размять затёкшую спину.

– Что я слышу, княже?! – округлил глаза Май. – Ты извиняешься?!

– А думал, я не умею?

– Знаю, что умеешь. Но р-раньше для тебя это было непр-росто.

– Так раньше я ни для кого не становился такой обузой. Проклятый Тодор!

На Лиса было жалко смотреть. Его плечи опустились, спина ссутулилась, взгляд потускнел. Даже просто сидеть, прислонившись к стволу деревца, ему удавалось с трудом.

– Такое с каждым может случиться. Вспомни вр-ремена, когда я хр-ромал и ходил с палочкой. Я понимаю твои чувства. И вот что скажу: выбр-рось их из головы, пока они не сожр-рали тебя с потр-рохами.

– Легко тебе говорить!

– Нет, не легко. Но я знаю, о чём говор-рю. Отчаиваться в твоей ситуации – последнее дело. Это сразу считай что сдался, – Май присел рядом с ним и взял за руку. – Посмотр-ри на меня, ну! Ты не обуза. Мы будем бор-роться. Пр-росить помощи у др-рузей – не стыдно. Запомнил? Повтор-ри.

– Давай без этого, – скривился Кощеевич. – А то становишься похож на старого чародея, который отчитывает ученика-неумеху. Вообще-то это я тебя чарам учил.

– Нам всем есть чему поучиться др-руг у др-руга, – улыбнулся Май. – Ладно, полечу искать лекар-рство от жар-ра. Постар-райся не помер-реть до моего возвр-ращения.

– Не дождёшься! – фыркнул Кощеевич. Что ж, если он всё ещё мог зубоскалить, значит, дела были не так уж плохи. – И Она тоже не дождётся.

Имя не было названо, но Тайка сразу поняла, что речь о Смерти, и поёжилась. Та наверняка не очень рада, что Лис вырвался из её цепких объятий, и теперь мечтает получить своё. Ох, не хотелось бы встретить на пути недобрую сестрицу Мары Моревны… Но, наверное, однажды она каждому встретится?

– А у меня есть идея! – вдруг встрепенулся Пушок. – Если мы не можем добраться до Звёзднокамня, пусть Звёзднокамень придёт к нам. Надо послать туда гонца. Я себя имею в виду, конечно. А что? Меня все знают, даже царь с царицей. Прилечу, попрошу о помощи, и царская дружина прибежит как миленькая. Кощеевича на носилках донесут, помощь окажут, накормят чем-нибудь вкусненьким. И не нужно будет ещё не пойманную перепёлку готовить и на всех делить. По-моему, отличный план.

– А ты молодец! – Тайка почесала его за ушком. – Вперёд, мой герой! А мы будем ждать подмогу.

Когда Пушок и Май разлетелись в разные стороны, она легла на траву и некоторое время просто лежала, пока спине не стало холодно от свежевыпавшей росы.

– Эй, ведьма, у нас ещё осталась вода?! – простонал Кощеевич.

– Да вроде.

Тайка поднесла фляжку к его губам и поддержала голову, чтобы пить было удобнее. Но, увы, там оказался последний глоток.

– Пить хочется… – Лис обхватил себя руками за плечи. Его трясло так, что зубы выбивали дробь.

– Я схожу поискать родник.

– Нет. Лучше оставайся здесь, пока Май не вернётся. Мне кажется, за нами кто-то наблюдает, – прошептал Лис. – Не знаю, это дикий зверь или…

– Ох… Кажется, «или»! – ахнула Тайка.

Потому что на поляну выбежали шестеро воинов в капюшонах. Двое из них натянули луки, остальные выхватили мечи.

– Сдавайтесь, вы окружены! – заявил седьмой без капюшона – высокий бородач с волосами цвета спелой пшеницы и крупным веснушчатым носом. Несмотря на простецкий вид, кажется, именно он возглавлял отряд.

Тайка с Лисом, переглянувшись, подняли руки. В их нынешнем состоянии сопротивляться или удирать было бы безумием.

Воины опустили оружие. Теперь, когда остриё стрелы не смотрело Тайке прямо в грудь, можно было немного успокоиться и рассмотреть, кто же их пленил. Все шестеро воинов были дивьими. Рослые и широкоплечие, как царские дружинники, но без каких-либо опознавательных знаков на одежде.

– Вы разбойники? – поинтересовалась Тайка. – Извините, у нас нечего грабить. Даже водичка, и та кончилась. А у вас попить не найдется?

Один из лучников в ответ на эти слова нервно рассмеялся, а второй подошёл к командиру и что-то зашептал тому на ухо.

– Ты! – бородач указал на Лиса. – Один из моих людей узнал тебя. Ты – Лютогор, Кощеев сын.

Лис ещё ничего не успел ответить, а двое дюжих молодцев уже подбежали к нему, заставили подняться и заломили руки. Кто-то рванул рукав рубахи, явив взорам татуировку со змеёй.

– Кощеева метка! – ахнул бородач.

Лучники снова вскинули луки, а Тайка завопила:

– Погодите! Не трогайте его! Вы что, не видите, что он ранен?!

– Почему же, вижу. И это очень кстати. Вяжите его, ребята. И девчонку тоже.

– Да кто вы такие?! – Тайка попятилась, когда два дюжих молодца пошли на неё с верёвкой. – Вы не имеете права!

Может, превратиться в волчицу и бежать? Велик шанс получить стрелу вслед, но вдруг сработает эффект неожиданности?

До сих пор молчавшая подвеска с Кладенцом вдруг завибрировала на шее. Он что, предлагает драться? Или, может, хочет просто припугнуть этих татей?

Тайка потянулась к мечу, но ответ бородача заставил её передумать:

– Мы – царская дружина и задерживать всяких супостатов полное право имеем.

– Хм… А которому из царей вы служите?

– Царю Радосвету, разумеется.

– А где же тогда ваш герб с белым волком? И красные кафтаны?

– Да кто же станет красное в лесу носить?! – хохотнул бородач. – Оно нам надо – напоказ себя выставлять, чтоб за версту видно было? Нет, наше дело – тайное.

– Так вы разведчики, – наконец догадалась Тайка. – А я, между прочим, царская внучка.

– Ага, а я – егойная мамка.

Конечно, ей не поверили. Не может ведь дивья царевна путешествовать в компании Кощеевича.

Зато стало понятно, почему лучник нервно хихикал в ответ на её просьбу о водичке. В Диви бытовало мнение, что Кощеевич в своё время именно так сбежал из плена. Мол, сидел без сил, разжалобил Радмилу, та поднесла ему воды – и привет. Даже Яромир в эту байку верил, пока не узнал, что его сестрица открыла темницу по доброй воле да по велению сердца.

Ясно было одно: это не те дружинники, которые, согласно идее Пушка, должны были им помочь: донести, обогреть, напоить и накормить. Ну и влипли они с Лисом… Теперь хочешь не хочешь, а придётся как-то выкручиваться.

– Тогда доставьте меня к царю и сами убедитесь. – Тайка протянула запястья, на которые тут же накинули верёвку.

– Ишь ты, какая борзая. Ты думаешь, мы всё, что в лесу нашли, к царю таскаем?

Бородач подошёл ближе и потрепал её по щеке. Он еще и руки распускает, негодяй! Тайка попыталась его укусить, но тот успел отдёрнуть руку и погрозил ей пальцем.

– Не беспокойся, ведьма, – сказал Лис, – меня они точно доставят. А я уж всё Радосвету расскажу…

Он поднял голову, но тут же уронил её снова. Ему было тяжело стоять даже с поддержкой дюжих молодцев.

– Отведите их в лагерь! – приказал бородач и напутственно шлёпнул Тайку пониже спины.

– Не смей! – прошипела она, обернувшись через плечо. – Я невеста Яромира, между прочим. Твоего командира. Если ты, конечно, на самом деле царёв дружинник. Как тебя зовут, кстати?

– Не твоё дело, ведьма.

Но Тайка никогда не сдавалась так просто:

– Страшно назваться, да? Или, может, имени своего стыдишься?

– Стыдиться мне нечего! – вскинулся бородач. – Миролюб я, Жаворонков сын. Между прочим, ты тоже не представилась, ведьма.

Имя совсем не подходило такому воинственному детине, а вот отчество… Оно показалось Тайке очень знакомым. Где-то она уже слышала про этого Жаворонка… Тайка присмотрелась к бородачу повнимательнее, и тут её осенило:

– Эй, а ты, случайно, не родич Любавушки? Той, которая в царских палатах прислуживает. Уж больно вы похожи.

– Сестра она мне…

Теперь Миролюб выглядел растерянным. Кажется, он начинал понимать, что перестарался.

– Вот и спроси у своей сестры, кто такая Тайка-царевна. Пусть расскажет, как мы вместе защищали Светелград от войск княжны Доброгневы, как вместе с ней тушили терема, когда те от огня горынычей занялись. Ты сам-то где тогда был, герой?

– С дружиной. На стене. Где же мне ещё быть?

– А если на стене, то почему ты не видел, на чьей стороне сражался Кощеевич в той битве? – напирала Тайка. – Ладно, и это тоже у сестры спроси. Может, у неё память получше твоей будет.

– Это как раз легко устроить. Ведите их в лагерь, ребята!

Миролюб первым зашагал по едва заметной тропке, ведущей вверх по склону. Идти было нелегко: от усталости и с непривычки Тайка всё время спотыкалась о корни. Кощеевич и вовсе потерял сознание. Теперь ребята Миролюба тащили его, взяв за руки и за ноги. Что ж, спасибо, что не волоком.

Через некоторое время, когда Тайка уже готова была тоже притвориться мёртвой, лишь бы не карабкаться по косогорам, они вышли на небольшое плато, поросшее диким кустарником. Тёрн и ежевика сплелись в колючую сеть, среди которой розовели цветы шиповника. Красиво, но совершенно непроходимо.

Тайка вздохнула, представив, как им сейчас придётся либо прорубаться, либо разворачиваться, но Миролюб что-то пробурчал себе под нос, и кусты расступились, явив взору тайный лагерь.

Из покрытого лапником шалаша навстречу им вышла девица в зелёной рубахе, штанах из мягкой замши и лёгком кожаном доспехе. Её толстая, в руку толщиной, коса была уложена вокруг головы и перехвачена тонким кожаным ремешком, тянувшимся вдоль лба. У пояса висел большой охотничий кинжал.

– Кого энто ты привёл, Миролюб? – спросила она, потягиваясь со сна.

Приглядевшись, Тайка не поверила своим глазам:

– Любавушка?!

В статной воительнице сложно было узнать нескладную смешную девицу, дочку писаря, которая некогда с шутками-прибаутками прислуживала Тайке во дворце, но, тем не менее, это была она.

– Ой, батюшки! Тайка-царевна, ты ли энто?! – Любава, охнув, всплеснула руками и сразу стала похожа на себя прежнюю. – Ишь, какая краля стала – не узнать!

– На себя посмотри! Вот уж кого действительно не узнать.

– А энто что такое? – воительница нахмурилась, заметив верёвки. – А ну развязать мою подругу немедля! Ишь, распоясались, мужики. Стоило разок глаза сомкнуть и не уследить – уже набедокурили.

Девушки обнялись, и Любава на радостях так сильно хлопнула Тайку по спине, что у той вырвался невольный всхлип. Силушкой воительницу боги не обидели.

– Вишь, сбылась моя мечта, – улыбнулась Любавушка. – Пусть теперича другие девки подушки пуховые взбивают да простыни стелют, а я царю послужу верой и правдой. Мы вражеских лазутчиков ловим с ребятами.

– И что, много их?

– А то ж! Всё время шастают тудой-сюдой. А ещё всякие бедолаги из Светелграда к нам бегут. Те, кому удалось вырваться из-под Ратиборова ига. Ужасти всякие рассказывают. И вот тут важно не оплошать: отличить настоящего беженца от засланца.

– А с этим-то что прикажешь делать, десятница? – кивнул Миролюб на Кощеевича.

– Уже десятница? Вот это да! – Тайка почувствовала гордость за подругу. Никто в неё не верил, а она мечтала, мечтала – и добилась. – Вели моего друга тоже освободить. И ему нужна помощь целителя.

Любавушка склонилась над Лисом, потрогала горячий лоб и покачала головой:

– Неужто плеть тодорца? Тогда медлить нельзя. Тащите его к Огнеславе, ребятушки.

– Ой, а может, не надо к Огнеславе? – испугалась Тайка.

– Надо!

За эти годы Любава явно привыкла командовать. А Миролюб, ещё недавно такой смелый, тушевался и опускал глаза. Теперь было очевидно, что брат только в отсутствие сестры выпендриваться горазд.

– В последний раз, когда я видела Огнеславу, она попыталась выдать нас Доброгневе, – сказала Тайка шёпотом, чтобы только подруга услышала. – Да, возможно, это не её вина. У неё тогда не было нити судьбы, и ею управлял тёмный двойник, но… В общем, у нас с ней очень сложные отношения. И не только из-за Яромира…

Чёрт, почему она оправдывается?!

– Ей не веришь, тогда хотя бы мне поверь, царевна! – отрезала Любава. – Коли Огнеслава не поможет, значит, никто не поможет.

Пока они препирались, дивьи воины вытащили из шатра носилки, взвалили на них Кощеевича и замерли, ожидая приказа десятницы. И тот не заставил себя ждать:

– Давайте, ребятушки, в добрый путь. А ты, Тайка-царевна, пожалуй к нашему столу. Костров мы не разжигаем, чтобы дымом не выдать расположение лагеря, но самобранка у отряда имеется. Вижу, ты совсем на ногах не стоишь. Значит, пора подкрепиться.

Любава потащила её к большому пню, укрытому белой скатертью. Миролюб услужливо подкатил брёвнышко и даже укрыл его своим плащом, чтобы удобнее было сидеть. А заодно шепнул Тайке на ухо:

– Ты уж прости меня, царевна, за то, что не поверил тебе. И за то, что руки распускал. Слышал, сердце у тебя доброе. Не выдавай меня, не вели казнить!

– Ладно. Но если я узнаю, что ты хоть ещё раз хоть с какой девчонкой себя так поведёшь, – тебе не поздоровится, понял?!

– О чём это вы шушукаетесь? – поинтересовалась Любава, встряхивая скатерть.

– Да так, ни о чём. – Миролюб поспешил скрыться за шалашом. Интересно, почему он так боится сестру? Небось та его не раз тумаками награждала? А что, с Любавушки станется.

Тайка моргнула – а перед ней вдруг возникли квас, ржаной хлеб, квашеная капуста, солёные огурчики и чечевичная похлёбка с мясом. В животе немедленно заурчало. Но она поборола желание наброситься на еду.

– Любава, а ты не могла бы отправить кого-нибудь на ту поляну, где нас схватили? А то скоро Май должен вернуться и Пушок с подмогой из Звёзднокамня. Они с ума сойдут, если не найдут нас.

– Миролюб, ты слышал царевну? Иди!

– А чё я? – донеслось из-за шалаша.

– Ты кашу заварил – тебе и расхлёбывать. – Любавушка уселась напротив Тайки и обмакнула хлеб в варенье. – Ну, сказывай, царевна, какими судьбами ты туточки оказалась?

– Ты угадала: можно сказать, что сама судьба меня и привела. – Тайка зачерпнула похлёбку ложкой, попробовала – ух и вкусно! А может, она просто слишком давно горячего не ела? – Я долгое время не знала, что у вас тут творится. Но главное – теперь я здесь и намерена помочь вам разобраться и с царём Ратибором, и с тодорцами.

– Ну, значится, теперича всё будет хорошо.

На Любавушкином лице читалось немалое облегчение. Тайке даже стало не по себе от того, что подруга так сильно верит в неё. А ну как не выйдет оправдать ожидания? Усилием воли она прогнала упаднические мысли:

– Обязательно будет! Пока в Дивьем царстве есть люди, которые идут вперёд к своей мечте, несмотря на все препятствия, нас не победить.

– В Новодивьем царстве, – поправила её Любава. – У нас нонче всё по-новому. С одной стороны, немного боязно. Времена неспокойные, кажный день какие-то вести – чаще всего безрадостные. А с другой стороны – когда ещё ловить за хвост Птицу-удачу, как не сейчас? Мои мечты маленьким отрядом не ограничиваются, знаешь ли. Нужно дальше мечтать. Вот увидишь, однажды я великой воительницей стану.

– Неужели сотницей? А может, сразу воеводой?

Любавушка задумалась, но покачала головой:

– На самом деле я бы хотела девицей-поленицей стать. Ну, знаешь, богатыркой! Для того мне воинскую науку постичь надобно. Вот, постигаю. И к новой мечте иду.

– Мне нравится твой настрой.

Тайка отхлебнула из кружки пряного кваса.

– Энто не мой, энто царица так сказала. Мол, во всём надобно видеть не токмо плохое, но и хорошее. И продвигаться помаленечку. Кажный новый день ты на шажок ближе к цели, чем давеча.

«Узнаю бабушку», – хотела сказать Тайка, но слова застряли в горле, потому что стена шиповника вдруг расступилась.

Следом за Миролюбом на тайную поляну влетел Пушок и завопил:

– Тая, смотри, кого я привёл!!!

Она сразу поняла, о ком речь, потому что узнала Яромира даже по звуку шагов. Иные сказали бы: это невозможно. Но для любящего сердца нет ничего невозможного. Тогда почему так страшно обернуться?

Любава, вскочив, поклонилась:

– Здрав будь, воевода!

– Дивья царевна?..

От знакомого голоса сердце застучало как бешеное, и Тайка, отринув сомнения, бросилась навстречу Яромиру. Сильные руки подхватили её, подняли в воздух и закружили, словно на карусели.

Она обхватила его за шею и уткнулась лицом в плечо, вдыхая знакомый запах. От дивьего воина пахло летом: скошенной травой и спелыми яблоками. Из Тайкиных глаз брызнули слёзы – то ли от счастья, то ли от облегчения. А Яромир прижимал её к себе крепко-крепко.

Тайка много раз пыталась представить себе миг их встречи. Думала, что скажет, что почувствует. Всё-таки прошли годы, в которые они ничего не знали и не слышали друг о друге. Многое могло измениться. Наверное, дивий воин её давно разлюбил? А может, она и сама его разлюбила? Такое ведь тоже бывает…

Но теперь, когда они наконец-то встретились, все слова выскочили из головы. В мыслях царил дичайший сумбур. Яромир тоже молчал. Возможно, их ждали долгие нелёгкие разговоры – потом, когда дар речи вернётся. Но сейчас они просто стояли, обнявшись. И казалось, что не только на поляне, а в целом мире не осталось никого, кроме них двоих.

Глава десятая
Когда говорит боль

– А что это за обозы внизу идут? – Тайка опасно свесилась с симаргла, и в тот же миг Вьюжка заложил крутой вираж, как на американских горках. Яромиру пришлось подхватить её, чтобы не упала.

– Люди покидают город. – Дивий воин тщетно пытался скрыть горечь в голосе.

– Ох… и куда же они пойдут?

– В Полуночные земли. Правительница Тээс обещала дать им кров и пищу, сказала, что рабочие руки им пригодятся. Ты знала? На севере очень ценятся наши мастера: гончары, кожевенники, ткачихи… Но и остальным дело тоже найдётся – было бы желание трудиться.

Тайка вздохнула:

– Что ж, может, оно и к лучшему, что уходят… Полог уже близко. Даже Забыть-река его не остановила.

– Мы знаем, – кивнул Яромир. – Поэтому Радосвет и приказал всем убираться из города. Останутся только воины с запасом продовольствия… Не вовремя ты пришла, дивья царевна. Мы готовимся к осаде.

– Значит, ты не рад меня видеть?!

От возмущения Тайка второй раз чуть не свалилась с Вьюжки, и Яромир неодобрительно цокнул языком:

– Да не вертись ты! Рад, конечно. Уж не чаял, что свидимся, но надежда жила в сердце. А вот чему я совсем не рад, так это тому, что наша встреча в такое тревожное время произошла. И что быть ей краткой.

– Это ещё почему? – обернувшись, Тайка строго глянула на этого пессимиста. – Эй! А ну посмотри на меня!

Она сама не знала, что пытается разглядеть в глазах дивьего воина. Страсть? Равнодушие? Да хоть что-то определённое, блин! Но увидела только тревогу и сеточку лопнувших сосудов – верный признак вынужденной бессонницы.

– Оставаться очень опасно. Даже царица Таисья уже уехала.

– Что?! Это значит, я бабушку не повидаю?! – вскрикнула она. Потом, подумав, согласилась: – Хотя… Да, логично. Ей с маленьким царевичем надо быть подальше отсюда, чтобы, если…

Договорить фразу не получилось – язык не повернулся. Всё, что могло прозвучать после этого «если», было для Тайки наихудшим кошмаром. За себя она так не боялась, как за близких.

– Я останусь в Звёзднокамне, хочешь ты этого или нет! А если ты скажешь, что я недостаточно хороша, чтобы сражаться, то, клянусь, я тебе врежу! – ветер свистел в ушах, заглушая все прочие звуки, поэтому ей приходилось почти кричать.

– Полегче, дивья царевна. У меня и в мыслях такого не было.

О, Тайка хорошо знала этот недовольный тон.

– Обиделся?

Яромир задумался, а потом нехотя ответил:

– Не то чтобы… Скорее, расстроился. Едва свиделись, а ты уже на меня кричишь. Не так я представлял себе нашу встречу.

– Да. Я тоже. Извиняюсь за то, что наорала. Но только за это.

Насупившись, она замолчала. Дивий воин тоже ничего не говорил. Оба смотрели вниз на вереницу повозок, тянущуюся вдоль всей горной дороги и скрывающуюся за перевалом. Сотни людей, которых война вынудила покинуть родные дома – забрать свои небогатые пожитки и отправиться в неизвестность, без надежды вернуться обратно. Какая судьба ждёт их на чужбине? Наверняка не все смогут вернуться обратно…

Тайка помотала головой, прогоняя мрачные мысли. Нет. Надежда есть всегда! Последнюю мысль она произнесла вслух, и Яромир хмыкнул:

– Узнаю мою дивью царевну. Годы идут, а ты ничуть не меняешься.

Вроде комплимент сделал, а вроде и насмехается – не поймёшь.

– Это неправда, – очень серьёзно сказала Тайка. – Вообще-то я очень изменилась. Я ждала тебя все эти годы, Мир. Всё надеялась, что ты приснишься. Потом отчаялась. Знаешь, каково это?

– Знаю.

В этом простом слове было столько затаённой боли, что Тайка проглотила рвущиеся наружу упрёки и сказала:

– Было непросто вновь обрести надежду. Но теперь, зная, как живётся без неё… я не хочу терять её снова.

Яромир притянул её к себе, обнимая за талию:

– Ты права. Хотел бы я тоже надеяться на лучшее, но у меня не получается. Последние годы были… – Он запнулся, подбирая слово. – Нелёгкими. Это не первая война на моём веку, но раньше было как-то проще. Может, оттого, что я верил в справедливость.

– Но больше не веришь?

– Нет. Выходит, я тоже изменился.

У Тайки всё внутри сжалось от его слов. Только сейчас она поняла, что её непоколебимый и упорный дивий воин ранен. Но на этот раз пострадала не плоть, а душа, излечить которую не в пример сложнее. Но что же нанесло ему такую травму? Или кто?

«Его мать, – прозвучало в голове. Молчавший всю дорогу Вьюжка решил вдруг подать голос. Симарглы умели общаться мысленно, правда, обычно делали это только с теми, кого выбрали «своим человеком». Тайке очень повезло, что для неё сделали исключение. – Отец тоже был несправедлив к Яру, но разрыв с матерью разбил ему сердце. Я слышал всё своими ушами. Защитница Лада сказала: не сын ты мне больше. И залепила ему пощёчину».

«Но почему? За что? – с усилием подумала Тайка. Она надеялась, что симаргл сможет прочитать её мысли тоже, – всё-таки в ней есть звериная сущность, и это их роднит. А разговор явно был из тех, что Яромиру лучше не слышать.

«Она считает Яра предателем. Связался с мятежным царевичем, выбрал неправедный путь. Хороший сын должен был вернуться, пасть Ратибору в ножки, покаяться. А он ушёл вслед за другом. Обернул свой меч против истинного правителя Диви. Пф! Яр оправдывался, пытался вразумить её, но всё без толку. А уж когда Лада разглядела, что его нить судьбы была сплетена заново… Знаешь, что сказала? „Уж лучше бы ты умер. Так было бы по чести и по правилам. И я бы тогда не увидела чудовище в обличье моего сына“».

Ох… От негодования Тайка сжала кулаки, ещё крепче вцепляясь в пушистую белую шерсть. Она знала: ни один человек в мире не может ранить сильнее, чем родная мать. У них с мамой тоже было не всё гладко. Они часто ссорились, говорили друг другу обидные слова. Порой Тайка тоже сомневалась: а любят ли её на самом деле? Она даже пыталась стать лучше: слушаться, хорошо учиться, помогать по хозяйству, чтобы услышать похвалу. Но потом поняла: любовь нельзя заслужить. Она либо есть, либо нет. Если будешь подстраиваться и наступать на горло своей песне, чтобы кому-то понравиться, – себя потеряешь, но не обретёшь ни любви, ни счастья.

Конечно, их ситуации сложно было сравнивать. Тайкина-то мама её не отвергала, не говорила: «У меня больше нет дочери». А значит, Яромиру было ещё больнее… И ведь не признается никогда, молчун.

– Тогда я буду верить за нас обоих!

Она ожидала, что дивий воин не ответит. Или усмехнётся – с него станется. Но вместо этого услышала тихое:

– Спасибо.

«Быть может, ты сможешь излечить его сердце, – мысленно добавил Вьюжка. – Моих слов, увы, оказалось недостаточно».

Симаргл не упрекал своего друга, но Тайка почувствовала, что ему тоже очень грустно. Немудрено. У любого лапы опустятся, когда видишь, что близкому человеку плохо, но ничем не можешь помочь.

«А что с Радмилой? – уточнила Тайка. – Её Лада тоже ненавидит?»

«Знаешь, не настолько. Возможно, она считает, что дочь попала под чары Кощеевича и ей заморочили голову. Она даже предпринимала попытку похитить Радмилу, представляешь? Но Яр этого не допустил. Это только кажется, что мы в безопасности за высокими стенами Звёзднокамня, но на деле всё время приходится держать нос по ветру, а ухо – востро. Редкий день обходится без того, чтобы мы не выявили шпиона из стана Ратибора. К твоим деду и бабушке пытались подослать отравителей. Юного царевича Горислава тоже хотели выкрасть. Так что не сердись на наших следопытов. Они тебя не со зла проверяли, а по суровой необходимости».

«Да, теперь я понимаю, почему ба уехала в Полуночные земли…»

Ох как Тайке не нравилось всё это! Она, конечно, подозревала, что в Дивьем царстве неладно, но не думала, что до такой степени. А ещё больше ей не нравилось, что всё это она узнаёт от Вьюжки, а не от Яромира. Ну кому станет легче, если она останется в неведении? От этого уж точно ничего не исправится.

Ветер засвистел в ушах сильнее – они начали снижаться. Рукав дивьего воина задрался, и Тайка заметила на его руке свежие отпечатки зубов и царапины.

– Ой, а что это у тебя?!

– А это горячее приветствие от нашего общего друга Пушка, – усмехнулся Яромир.

– Он тебя покусал?

– Ага. За то, что «обижал нашу ведьму». Вот скажи: я тебя обижал?

– Бывало… – вздохнула Тайка и тут же спохватилась. – Но он всё равно не должен был так себя вести! Вот увижу его – непременно отругаю!

– Он почему-то решил, что я тебя предал. – Яромир цедил слова сквозь зубы. Было видно, что эти речи даются ему нелегко. – Мол, вернулся к бывшей невесте и забыл о своих клятвах. Хочу, чтобы ты знала: это неправда. Между мной и Огнеславой ничего нет. Я не предатель.

– Я тебе верю.

Тайка накрыла его ладонь своей. Ей было стыдно, что она подозревала Яромира. Но ещё стыднее – из-за Лёхи. Чёрт, она ведь тогда почти согласилась…

Дивий воин тронул её за подбородок, заставляя повернуться, и с тревогой заглянул в глаза:

– Всегда верила?

Выдержать этот взгляд было непросто, и Тайка, конечно, не справилась.

– Был миг, когда засомневалась. От тебя слишком долго не было вестей. Я не знала, что и думать… переживала. Но это в прошлом. Главное, что теперь мы снова вместе.

Ответ Яромиру не понравился, он покачал головой:

– Тогда и я спрошу тебя: это были лишь сомнения, или?.. Скажи, дивья царевна, не впустила ли ты кого-то другого в своё сердце? Ведь меня не было рядом слишком долго.

Этого вопроса Тайка боялась, поэтому внутренне сжалась перед ответом. Яромир тоже напрягся, почуяв неладное:

– Значит, кто-то был.

– Это не то, что ты думаешь! – у неё перехватило дыхание. Ну где прячутся все эти умные и убедительные слова, когда они так нужны? – в общем, был один парень, который… предложил выйти за него.

– Но ты сказала ему, что уже помолвлена. Сказала ведь?

– Нет. Я… не хотела вдаваться в подробности, понимаешь? Пришлось бы объяснять, кто мой жених, откуда. У нас в деревне все друг дружку знают, и кто к кому ходит – тоже. Не могла же я рассказать Лёхе про Волшебную страну?

Так она и себя убеждала. Не то чтобы эти отговорки помогали. Сейчас вот тоже не помогли.

– И что ты ему ответила? – голосом Яромира можно было замораживать лёд.

– Я обещала подумать, – призналась Тайка.

Скрываться не имело смысла. Она знала, что правда всегда выплывает наружу, а ложь – последнее, на чём следует строить отношения.

– При живом женихе ты сказала другому, что подумаешь? – Яромир не просто отстранился, а отпрянул от неё, как будто она была заразная.

Вьюжка заскулил – кажется, Тайка слишком сильно вцепилась ему в холку.

– Я не знала, что ты живой! – выпалила она. – Я вообще ничего не знала! Сколько лет ни весточки, ни письма, ни слова! Я понятия не имела, откроются ли дупла когда-нибудь вообще. Порой казалось, что не было никакой Волшебной страны. Что мне это всё приснилось. Может, я вообще с ума сошла? – слёзы брызнули из глаз, горячие, солёные. – Но я не полюбила никого другого, Мир. Клянусь!

– Тогда зачем?

Тайка пожала плечами:

– Наверное, пыталась как-то жить дальше. Построить на обломках хоть что-то… Это было отчаяние, понимаешь?

Она осмелилась поднять взгляд. Глаза дивьего воина показались ей чужими, прозрачными. Нет, конечно, он не понимал.

– Ты обнимала его? Целовала, как меня?

– Один раз поцеловались. Это случилось, когда я не ожидала. И мне совсем не понравилось.

– Ясно…

Тайка сжалась в комочек, мысленно ругая себя распоследними словами. Она ведь собиралась излечить сердце Яромира, а не добавить ему новых ран. Может, всё же стоило промолчать?

«Нет. Молчанием ты бы оскорбила его ещё больше, – донеслись до неё мрачные мысли Вьюжки. – Яр такого не заслужил».

– А я заслужила?! – воскликнула она, забывшись. – Думаешь, меня не обижали его молчание, его недоверие?!

– Ты говоришь с моим симарглом.

– Ой. Да… Мы тут пообщались немного.

– И что он тебе рассказал?

– Так, вкратце про твои дела. Про маму.

Если уж говорить правду, то до конца.

Яромир дёрнулся, словно вспомнил ту пощёчину.

– Не стоило.

– Прости, Яр, – заговорил симаргл вслух. – Ты сам знаешь, что порой излишне скрытен.

– И на то есть причины. – Даже через шум ветра было слышно, как Яромир скрипнул зубами. – Все люди, которых я любил…

Он запнулся, и Тайка поспешила заговорить снова, только чтобы не услышать горькое слово «предают». Ведь именно это подразумевал дивий воин?

– Все совершают ошибки. На то мы и люди. Все хотят, чтобы я была идеальной, чтобы спасала всех. Но я обычная и даже себя толком не спасла, когда было тяжело. Я не горжусь тем, что дала надежду другому парню, к которому даже ничего не чувствовала. Мне было очень плохо и одиноко. Настолько, что сдохнуть хотелось, понимаешь? Знаю, это не оправдывает… Извини, что разочаровала. Я люблю тебя, слышишь? И хочу снова завоевать твоё доверие, если позволишь.

Они уже давно прилетели, но Вьюжка всё кружил и кружил над стенами Звёзднокамня, не приземляясь. В другое время Тайка непременно залюбовалась бы искорками, которыми переливались похожие на оранжевый авантюрин камни твердыни. Восхитилась бы башенками, покрытыми терракотовой черепицей, и реющими на фоне закатного неба алыми флагами с изображением белого волка, но сейчас ей было не до красот.