Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 164 (всего у книги 356 страниц)

Сходили в кино, называется!

Сказка для Тины Керч

– Тай, а этот твой Пушок сейчас с тобой? – Тина прищурилась, словно силясь разглядеть коловершу за Тайкиным плечом.

– Не, он сказал, что кино про собак смотреть не будет из принципа. А что?

Они сидели на лавочке перед кинотеатром и ели мороженое. До сеанса оставалось ещё полчаса, так что можно было не слишком торопиться. Подруги давно собирались куда-нибудь выбраться. И наконец-то у обеих выдался свободный день.

– Да просто любопытно. Ты столько про него рассказываешь.

– Ну, ещё как-нибудь повидаетесь, – Тайка принялась за хрустящую вафлю. – Скажи, здорово, что у нас в райцентре не только новинки показывают, но и классику?

– Ага. Только предупреждаю – фильм грустный. Но трогательный.

– Я читала о Хатико в «Википедии», – кивнула Тайка. – Знаешь, порой даже хочется таких фильмов… душещипательных. Не все истории обязаны хорошо заканчиваться.

– От тебя ли я это слышу? – удивилась Тина.

– Просто осенняя хандра, не обращай внимания.

– Точно всё в порядке?

Тайка вздохнула раз, другой, а после призналась:

– Мы с Яромиром опять поссорились.

– Из-за чего на этот раз?

– Да всё то же. Он мне ничего не рассказывает. Моими делами интересуется, а про свои – ни словечка. Я разозлилась, говорю: ты мне совсем не доверяешь!

– А он что?

– Ничего. Говорит: зря ты так. А я чувствую, что он что-то скрывает. Ощущение, как будто я об стенку бьюсь. Ладно, не будем о грустном.

– …сказала одна такая перед просмотром «Хатико», – усмехнулась Тина.

Тайка тоже улыбнулась.

– Ну, это другое! Тин, а как хорошо было бы, если бы всякие неприятности случались только в кино и на страницах книг, правда? Или ещё лучше: вот бы можно было собрать всю грусть – и выкинуть на помойку. Жалко, что так не бывает.

– Не бывает. Но помнишь, ты сама говорила, что радость и печаль всегда идут рука об руку. И мы не могли бы радоваться в полной мере, если бы не знали грусти.

– Угу, этим и утешаюсь. Ладно, идём. А то опоздаем, придётся через людей пробираться. Неудобно, – Тайка скомкала обёртку из-под мороженого и ловко метнула ее в урну (Пушок точно сказал бы «трёхочковый» и что по ней баскетбольная секция плачет).

У дверей кинозала они предъявили билеты миниатюрной девушке с розовыми волосами.

– Приятного просмотра, – та с дежурной улыбкой оторвала корешки.

И в этот момент Тайка почувствовала, будто из темноты кинозала вдруг дохнуло холодом, как из погреба. Может, кондиционер такой сильный? Не простудиться бы. Она поёжилась. Тина, конечно, это заметила.

– Дать тебе шарф?

– Не, норм. А тебе что, не холодно? – они спускались вдоль рядов, высматривая свои места. На экране уже шёл какой-то трейлер.

– Нет вроде.

– А ты не заметила ничего странного?

– Чего, например? – Тина обернулась к ней.

– Да так… – пожала плечами Тайка. – Наверное, показалось.

Она сказала это, чтобы себя успокоить, но сердце сжималось, словно в предчувствии беды. Вот и поди разберись, что это. Ведьминская интуиция или паническая атака?

Про паническую атаку она из-за Пушка подумала. Коловерша на днях вычитал про них в интернете и немедленно решил, что тоже подвержен этому недугу, как существо чувствительное и ранимое. Тайка с ним не спорила. Знала, что через какое-то время Пушок увлечётся чем-нибудь ещё, а вот дыхательные практики, при помощи которых коловерша боролся со страхом, ей сейчас очень пригодились.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Уф!

– Может, тебе лучше на воздух? – Тина приложила руку к её лбу. – Температуры вроде нет.

– Всё в порядке, сейчас само пройдёт, – отмахнулась Тайка. – Давай смотреть фильм.

На всякий случай она сделала охранный знак, сжала в кулаке Кладенец (сегодня меч решил превратиться в серьгу) – и представляете, помогло. Дурнота исчезла, как не бывало. Но металл потеплел и запульсировал. Значит, предупреждал об опасности.

– Тин, тут что-то нечисто, – шепнула Тайка, но подруга не отреагировала.

Немигающим взглядом Тина смотрела на экран. И не только она. Все зрители сидели с такими же пустыми глазами.

Тайка только теперь поняла, что в кинозале всё это время царила необычная тишина. Никто не кашлял, не возился, не перешёптывался с друзьями, не хрустел попкорном.

– Эй! – она ткнула Тину локтем в бок.

Нет реакции. Пришлось ткнуть посильнее. Подруга подскочила на месте:

– Больно же!

– Тише. Тут что-то происходит. Что-то плохое. Все сидят, будто заснули, только глаза открыты. Давай притворимся, что мы тоже заколдованы, а сами попробуем незаметно оглядеться. Надо найти того, кто это сделал.

Тина, едва заметно кивнув, отвернулась, вперила взгляд в экран и зашептала, стараясь поменьше шевелить губами:

– Тай, а может, это упырь? Помнишь, ты рассказывала, что они могут усыплять людей.

– Ага, я тоже на упыря подумала. Довольно удобно: ввёл всех в состояние транса, попил кровушки, и всё шито-крыто. А знаешь, в чём беда?

– В чём?

– У меня с собой ни чеснока, ни противоупыриной водицы нет. Я ж не думала, что кровососы тоже в кино ходят. – Про Кладенец она решила пока не упоминать. Меч был уж очень своенравным: не захочет сражаться – не заставишь.

Тина перевела на Тайку взгляд, не поворачивая головы:

– А чесночная соль подойдёт?

– О, супер! А откуда у тебя?

– Да я, пока тебя ждала, зашла в продуктовый специй купить, – улыбнулась Тина.

– Вот повезло! Нет-нет, держи пока у себя. Начнём шуршать – упырь заметит. Можешь слегка надорвать пакетик, а когда я скажу – сыпь ему прямо в рожу.

В мерцающем свете экрана было видно, как Тина побледнела. Наверняка она сомневалась в своих силах и боялась упыря. Тайка судила по себе: ух как ей страшно было в первый раз спускаться в подвал к деду Фёдору, где окопался клыкастый Макар Иваныч. А потом ничего, привыкла.

Но упырь из кинотеатра мог оказаться намного сильнее Иваныча. Сколько в зале человек? Примерно дюжина. Зачаровать всех разом могло только очень древнее существо. И хитрое. Это ж надо было додуматься – использовать кинотеатр в своих гнусных целях. Тут тебе и темно, и никто лишнего не услышит – вон как динамики орут. Немного подумав, Тайка решила, что, будь она сама упырём, непременно устроилась бы сюда работать. На кассу. Или билеты проверять. Чтобы примелькаться.

Стоило Тайке об этом подумать, как Тина, осторожно пнув её под креслом, прошептала:

– Смотри, там эта билетёрша.

Пришлось немного скосить глаза, чтобы увидеть, как по лестнице медленно спускается девушка с розовыми волосами.

– Похоже, у нас не упырь, а упырица, – Тайка украдкой дотронулась до уха. Кладенец нагревался всё сильней. Ох, кажется, драки не избежать…

– Она сейчас кровь пить будет? – голос Тины слегка дрогнул.

– Ну, сперва ей придётся подойти поближе. А мы не позволим.

Тайка надеялась, что это прозвучало достаточно ободряюще, но у неё самой зубы отбивали дробь. То ли от страха, то ли оттого, что в кинозале снова резко похолодало.

Упырица остановилась. Неужели почуяла, что за ней наблюдают?

Но нет. Девушка со спокойной улыбкой протянула руку к сидевшему через ряд от Тайки кудрявому парню с попкорном (в мерцающем свете блеснули когти), но не коснулась жертвы. А Тайка вдруг увидела, как от макушки парня к ладони упырицы тянется-вьётся тонкая серебряная ниточка.

– А ну, стой! – дольше молчать она не могла, вскочила.

Кладенец оттягивал ухо – сейчас точно превратится. Хорошо бы не в ложку или ещё какую ерунду.

Но в этот раз клинок не подвёл: тёплая рукоять удобно легла в ладонь, а остриё застыло в паре сантиметров от горла упырицы. Та от неожиданности вскрикнула и опустила руку, а парень как ни в чём не бывало продолжил пялиться на экран.

Тина тоже вскочила, замахнулась, и пф-ф – облако чесночной соли взлетело в воздух!

Упырица закашлялась, замахала руками.

– Да чё вы? Блин! Ненормальные!

– Хорошо устроилась, да? – Тайка сдвинула брови к переносице. – У-у-у, кровопийца!

– Но я не пью кровь! – упырица наморщила нос, будто вот-вот расплачется.

– Ага, ври больше!

– Тай, а может, и правда не пьёт? – Тина кивнула на парня с попкорном. – Она ведь к нему даже не подошла. Слушай, а бывают вампиры-вегетарианцы?

– Знавала я одного такого, – буркнула Тайка. – Обещал: кровь пить брошу. А стоило только отвернуться, опять взялся за старое.

– Эй, я никогда не пила кровь. Вообще ни разу. Ни капельки, – упырица тёрла веки (хорошо, что когти втянуть успела, а то расцарапала бы себе всю физиономию).

Из-под её короткой юбочки вдруг показался – Тайка глазам не поверила – длинный, похожий на собачий хвост. Пушистый такой и крючком, как у лайки.

– Ты это видишь? – ахнула Тина.

– Угу.

– А это нормально? Ну, в смысле для упырей.

– Не-а.

Уж сколько Тайка на своём веку повидала разных кровососов, а хвоста ни у кого из них не видела. Те если и превращались, то только в летучую мышь – и сразу. В смысле целиком, а не по частям.

– Сами вы упыри! – обиделась девушка. – Не разбираетесь, а лезете! Напраслину возводите. Стыдно должно быть!

От такого напора Тайка немного стушевалась и опустила клинок.

– Ладно-ладно, давай поговорим.

– С этого начинать надо было! – билетёрша показала зубы. Кстати, очень даже острые.

– Непросто поверить в твою невиновность, знаешь ли. Когти и клыки сами за себя говорят. И целый зал заколдованных людей. Или скажешь, не ты их заколдовала? – Тайка говорила, а сама бочком-бочком перемещалась, чтобы преградить девице (кем бы она там ни была) путь к выходу.

– Тут отпираться не буду. Моя работа. И что дальше? Разве им от этого плохо? Сидят себе спокойненько, киношку смотрят. А когти да клыки и у собак есть. Они что, тоже кровь пьют, по-вашему? Пф! – девушка сплела руки на груди, вздёрнув острый носик.

Ни дать ни взять – оскорблённая невинность.

– Тогда рассказывай по порядку. Кто ты такая и что здесь делаешь?

– А может, лучше фильм досмотрим? Нет? Да хватит уже железками размахивать! Вот не буду с тобой говорить, раз ты такая злая. Лучше подруге твоей расскажу, коли захочет послушать. Захочешь ведь?

Тина, конечно, кивнула – а что ещё оставалось? А девушка с напором продолжила:

– Меня зовут Радка. И я не упырица, а босбрка. Слыхала о таких? Оно и видно, что не слыхала. Потому что не местные мы. Соседушки, понимаешь? В горах живём. Если идти далеко-далеко к закату, может, однажды встретишь моих соплеменниц.

– А здесь ты как очутилась? – Тина говорила дружелюбно, но пакетик с чесночной солью на всякий случай держала наготове.

– Да как и все, – пожала плечами Радка. – Захотелось свет белый посмотреть, себя показать. А то всю жизнь в одной деревне жить, у коров молоко воровать – скукота. Люди ещё такие хитрые стали – обложат всё ветками тёрна, не проберёшься. Чеснок сажают и петрушку. Тьфу, пакость.

– Значит, ты решила в город перебраться? То есть в небольшой городок, – Тина переглянулась с Тайкой, и та кивнула, мол, продолжай.

– Ну да. Мне разве многого надо? Чтоб молоко свежее было – это раз. А тут вон сколько фермеров в округе. К тому же я теперь зарплату получаю, могу из-под коровы не воровать, а купить бутылочку-другую.

Босорка замолчала, и Тине пришлось её подбодрить:

– Ты сказала «раз». А что насчёт «два»?

– Да вот же, – Радка обвела взглядом кинозал. – Чувства людские мне надобны. Грусть да слёзы – самый лакомый кусочек. Про босорок говорят, мол, пакостят, детей из колыбели воруют. А почему? Потому что утащишь дитя – мать плачет. Подкинешь обратно – радуется. Вку-у-усно, будто оладушек со сметанкой съела. Но за такое могут и вилы в спину, и кол осиновый в грудь. На кой мне такое счастье?

– И ты нашла другой способ получать эмоции?

– Люди фильм смотрят – плачут, беспокоятся, душой болеют. Оттого, что я заберу себе кусочек их переживаний, всем только лучше будет.

Тина с сомнением оглянулась на Тайку, а та посмотрела на меч. Мол, а ты чего скажешь? Кладенец, подумав, превратился в серебряную цепочку и обвил её запястье в три оборота. Наверное, это означало «прости, ведьма, что-то я погорячился».

– Похоже, она не врёт, – Тайка вздохнула. – В наших краях никаких босорок прежде не встречали. Даже у бабушки в тетрадке про них ничего не сказано, а я уж все записи сто раз перечитала. Вот и Кладенец обознался.

Браслет немного сжался, будто соглашаясь. Похоже, ему было стыдно за весь этот переполох.

– Значит, не тронете? – Радка покосилась исподлобья.

– Не тронем. Ты только расскажи о себе. Ну, чтобы бабушкины записи дополнить. Я же потом знания дальше передам. Алёнке, к примеру. Это моя ученица, тоже местная ведьма, – Тайка теребила браслет. Ей очень хотелось загладить возникшую неловкость. – Или хочешь, приезжай в Дивнозёрье в гости? С местными тебя познакомлю: с мавками да лесавками.

– Мне и тут неплохо, – хмыкнула босорка. – Я, знаешь ли, с местной нечистью не общаюсь. Чужая я для них. А вот люди меня приняли. Коллектив на работе хороший. Они мне свои беды рассказывают – я слушаю. Им легче становится, что выговорились, а мне – вкусняшка. По выходным с девчонками в баньку ходим. Или в кофейню. Кофе ваш уж очень мне нравится. Особенно если с молочком свежим.

– О, так, может, кофейку? – Тина полезла в сумку и достала пачку. – Держи. Только сегодня купила. Это в качестве извинения за чесночную соль.

Радка посветлела лицом.

– Вот спасибо так спасибо! Возьму уж, ломаться не стану. А коли хотите обо мне побольше узнать – сами приезжайте. В следующие выходные я днюху отмечаю. Да не закатывай глаза, ведьма. Я хоть и не помню, когда на свет появилась, но девчонки спрашивали дату. Надо было что-то придумать.

– Да я разве против? – Тайка принялась оправдываться. – А день рождения – это здорово. Куда отмечать пойдёте?

– В спорт-бар, – хихикнула Радка. – Мой парень футбол очень любит. Одна из команд точно проиграет, болельщики расстроятся, а мне их разочарование – праздничный тортик. Ну а остальным гостям – соки, коктейльчики. Здорово я придумала?

– У тебя и парень есть? Он человек? – Тайка невольно напряглась. И сама себе удивилась: когда это она успела стать такой подозрительной?

Но на этот раз ведьминская интуиция зря забила тревогу.

– Конечно, есть. Али я не хороша? – Радка накрутила на палец розовый локон. – И да, он в курсе, с кем имеет дело. Главное – после полуночи на глаза ему не показываться. Мой истинный облик ему пока видеть незачем. Вот поженимся, тогда… Босорка мечтательно возвела глаза к потолку, потом бросила взгляд на экран и заворчала:

– Мы с вами уже половину фильма проболтали. Скорей садитесь досматривать. Скоро самое вкусное… ой, я хотела сказать, самое грустное начнётся.

Тайка с Тиной, переглянувшись, кивнули друг другу и вернулись на свои места, а Радка, присев рядом с ними, с улыбкой добавила:

– Я серьёзно, приезжайте. Выговоритесь о том, что наболело, – я выслушаю. Хорошо, когда есть с кем разделить свои печали, правда же? Сразу на душе становится легче.

И с этим сложно было не согласиться.

Омела – это дело!

– Пушок, что ты там читаешь с таким мечтательным видом, да ещё и в моей мобилке? Дай тоже посмотрю, – Тайка протянула руку, но коловерша быстренько сел пузом на телефон и состроил невинную мордочку.

– Ничего!

– Пушок, ну я же видела.

– Значит, отвернись и сделай вид, что не видела. Я, может, сюрприз тебе готовлю, а ты!

Тайка вздохнула. Сюрпризы от коловерши обычно ничем хорошим не заканчивались. Например, в прошлый раз он решил приготовить торт, но в процессе сожрал все продукты да ещё и кухню умудрился так угваздать, что Тайка потом полдня отмывала. А в другой раз решил устроить ужин при свечах, но перевернул подсвечник и подпалил занавеску. Хорошо, что успели сразу потушить.

– Надеюсь, ты больше не собираешься ничего поджигать?

– Нет.

– И муку по всей кухне не раскидаешь?

– Да нет же! В этот раз всё будет по-другому. Тай, иди погуляй. Зима на дворе. Смотри, какой снежок чистенький. Неужели тебе не хочется какого-нибудь новогоднего чуда?

– Так ещё же только начало декабря. Что-то ты заранее начал готовиться, – усмехнулась Тайка. – Признайся честно, просто захотелось вкусняшек?

– Тай, этот сюрприз вообще не про еду. Честное-пречестное коловершье!

– Ладно, уболтал, – Тайка погладила Пушка по рыжей макушке. Хоть и хулиган он, а всё-таки любимый.

Коловерша словно мысли подслушал, вдруг муркнул ни с того ни с сего:

– Тай, а ты меня любишь?

– Ну конечно люблю.

– А если я вдруг улечу надолго, будешь ждать меня или другого коловершу заведёшь?

– Буду ждать. А куда это ты намылился?

– Да я так, теоретически. А если… впрочем, не важно.

– Что-то случилось. – Это был не вопрос, а утверждение. Тайка почуяла подвох. – Причём плохое. Да?

– Не, просто хандра одолела. Знаешь, порой как накатит – спасу нет. Но теперь всё хорошо, ур-ур-ур, – Пушок ткнулся лбом в Тайкину ладонь, мол, чеши. Вот так, да. И щёчки. И за ушком тоже.

– Ты только скажи, когда я свой телефон обратно получу? Мне маме позвонить надо.

– Отвернись на минуточку. Раз, два, три… всё, бери. А теперь иди куда-нибудь на пару часиков. Мы с Никифором всё устроим.

Ага, значит, в затее участвовал ещё и домовой. Это успокаивало. Никифор мужик серьёзный, за рыжим балбесом проследит и хулиганства не допустит.

Тайка покорно надела пуховик и потопала к соседской Алёнке – ведьмовские дела обсудить, а заодно похвастаться новыми сапогами, которые мама из города привезла. Так слово за слово, чашка за чашкой – засиделась в гостях. Спохватилась, когда уже стемнело. Охнула, собралась и помчалась домой. Там же сюрприз ждёт!

Ещё с улицы она заметила, что свет в избе не горит. Интересно, что эти двое задумали? В то, что Пушок с Никифором решили пораньше лечь спать, Тайка ни на секунду не поверила.

Придержав калитку, чтобы не хлопнула, она прокралась по сугробам, заглянула в окно кухни, но никого не увидела. Хм, странно. А возле крыльца – натоптано, будто бы кто-то приходил. Может, друзья вообще по делам ушли? У юных дивнозёрских домовых, над которыми Никифор взял шефство, вечно какая-то чехарда творилась. Один в погребе случайно закрылся, другой в дымоходе застрял, третий с котом подрался… Возможно, сюрприз будет не в этот раз. Эх, ладно.

Тайка взбежала на крыльцо, сбила с каблуков снег и, войдя из сеней на кухню, щёлкнула выключателем.

– Ой! – Пушок от неожиданности брякнулся с печи. – Тая, это ты?

– Ну кто ж ещё. А ты спишь, что ли? Вот соня! – рассмеялась Тайка, стягивая пуховик.

– Стой, где стоишь! – вдруг заорал коловерша.

Тайка от неожиданности ойкнула и замерла, вытянувшись во фрунт. Знала, что Пушок хоть и шутник, а зазря кричать не станет.

– Что такое? – она понизила голос до шёпота.

– Оставайся там. Не двигайся. И закрой глаза. Не спрашивай, просто так надо. Я потом всё объясню.

Тайка послушно зажмурилась. Беспокойство нахлынуло с новой силой. Аж кровь в висках застучала. Шутка ли – в собственном доме с места не сойди? Может, Пушок заметил кикиморин след? Сейчас, конечно, зима, но некоторые кикиморы не впадали в спячку. А коли на след наступишь – известное дело, в ближайшие дни удачи не видать. Вот только глаза-то зачем закрывать? Тут, наоборот, нужно в оба смотреть, чтобы не вляпаться.

– Пушо-ок? – она осмелилась тихонько позвать коловершу, но в ответ услышала лишь ворчливое «погоди-погоди», причём из соседней комнаты.

Вскоре оттуда же донеслись какие-то шорохи и сдавленный, но очень яростный шёпот Пушка:

– Пришла! Что? Ну да, припозднилась, с кем не бывает. Идём встречать.

Уф, значит, всё-таки сюрприз. Интересно, кого там Пушок расталкивает? Вообще, мог бы и предупредить о гостях, балбес. У неё же голова немытая, косы заплетены кое-как, а на свитере – дырка, не успела зашить (зато тёплый). Всей красоты – новые сапоги, да и те в сенях остались…

– Скорее! – шипел на кого-то Пушок.

Под ногами неизвестного гостя заскрипели половицы. Звук приближался.

Тайка хотела приоткрыть глаза, но Пушок, словно почуяв, крикнул:

– Только, чур, не подсматривать!

– Можно я хоть на табурет присяду?

– Нет. Иначе чуда не произойдёт!

Против такого аргумента сложно было что-то возразить, и Тайка осталась стоять на пороге. Чувствовала она себя довольно глупо. Ну зачем все эти тайны? Нет, ясно, что Пушок хотел её порадовать. Значит, привёл кого-то, кого Тайка сама хотела бы увидеть.

– Бабушка?! – она сама не заметила, как сказала это вслух. И сразу же поняла, что ошиблась. Нельзя ей из Дивьего царства домой на побывку. Да и дом её уже не здесь, а там. Ещё и молодильное яблочко… Тайке всё сложней было считать бабушкой черноокую красавицу, в которую та превратилась. Но тоска о былом житье-бытье нет-нет да сжимала сердце.

Над ухом раздалось смущённое покашливание.

– Хм… не совсем.

– Ой! Яромир! – Тайка узнала голос и широко раскрыла глаза.

Это сколько же они не виделись? Ну, так, чтобы наяву, а не во сне. Всего месяц прошёл, а кажется, будто целая вечность.

Тайка мечтала, что при встрече непременно бросится жениху на шею, но сейчас отчего-то оробела. Ну конечно: сама лохматая, свитер дырявый. Хороша суженая! Ещё и Пушок уставился: глаза – как фары.

– Так что у тебя случилось? – Яромир взял её за плечи. Его лицо выглядело донельзя обеспокоенным.

– Э-э-э… да ничего особенного.

– Разве не ты отправила мне весточку?

Тайка медленно развернулась к Пушку.

– Ты за этим мой телефон брал?

– Нет, конечно, – коловерша вздёрнул нос: ни дать ни взять оскорблённая невинность. – Сама подумай, Тая, разве мобильник в Дивьем царстве будет работать. Ему же вышка нужна.

– Ну я не знаю, вдруг вы уже что-то наколдовали? Какое-нибудь три-девять-же.

– Почему три-девять? – не понял Яромир. Теперь его голос звучал угрюмо, и Тайке стало совестно. Дивий воин ради неё в ночь сорвался, прибежал, а она…

– Ну, потому что тридевятое царство. Как в сказке, понимаешь. Это шутка такая, – улыбка вышла виноватой.

– Шутка, значит, – Яромир шумно втянул носом воздух. – Тебе, значит, смешно?

– Прошу, только не заводись. Я действительно тебе не писала. И у меня всё в порядке. Но это не означает, что я не рада тебя видеть. По правде говоря, я очень соскучилась, – последняя фраза-признание прозвучала совсем тихо.

– Это была птичка-весточка, не телефон. И она говорила твоим голосом, – Яромир будто бы её не слышал, а сам всё больше хмурился.

Тайка надула губы. Мог бы и сказать, что тоже соскучился. Хотя… дивий воин приходит, только если какая-то беда приключилась. А просто так повидаться даже во сне, бывает, не дозовёшься.

– Не может быть, потому что я этого не делала. Может, ты голос не узнал?

– Ну что ты такое говоришь, дивья царевна. Я твой голос ни с чьим другим не перепутаю. Из тысячи узнаю.

Тут Тайка как ни старалась, а всё же не смогла сдержать улыбку. Ну и как на него прикажете дуться?

– А что хоть та птичка начирикала? Можешь вспомнить?

– Она сказала так: «Что-то случилось. Причём плохое. Буду ждать. Люблю». Я тут же всё бросил и примчался в Дивнозёрье. Прибегаю, а Пушок говорит, тебя дома нет. Собрался идти искать – не пустил. Сказал, вернёшься, сама всё расскажешь. А теперь ты говоришь, ничего не было. Как это вообще понимать?

– Ха! А я вот поняла, – Тайка упёрла руки в бока. – Кое-кто сделал запись моего голоса. На мой же телефон, между прочим. Не будем показывать пальцем, но это был один рыжий пройдоха. Ещё и Никифора приплёл зачем-то.

– Никого я не приплетал, – надулся Пушок. – Никифор и правда мне помог. Как бы, по-твоему, я птичку слепил, если у меня – лапки? И вообще, чего вы ругаетесь! Двойной же сюрприз получился! Разве вы друг по дружке не скучали?

– Я уже сказала, что скучала, – буркнула Тайка. – Но мне на это не ответили. Из чего я делаю вывод…

– Конечно, я скучал, – перебил её Яромир. – Прости, если заставил тебя думать иначе.

– Оно и видно. Во сне уже неделю ни слуху ни духу, – Тайка вздохнула.

– Были дела.

– Ага. Из серии «тебе незачем знать»?

– Постойте! – Пушок замахал крыльями. – Хотите сказать, вы не только наяву, но и во сне ругаетесь?

Яромир с Тайкой переглянулись и хором выпалили:

– Нет!

– Да!

– Я с вами от нервов совсем облысею! – в подтверждение своих слов Пушок уронил на пол перо (небось, выдрал заранее). – А ну, целуйтесь!

– Вот ещё! – фыркнула Тайка.

– А ты сперва наверх посмотри, а потом возмущайся, – Пушок хитренько так прищурился. – Традиции, Тая, нужно соблюдать.

Тайка задрала голову. Ну точно. Омела. Можно было догадаться. Если двое оказались под ней, непременно должны поцеловаться.

– Где ты только её нашел, сводник пернатый? Она же в Дивнозёрье не растёт.

– В Дивьем царстве, конечно же. У меня там, знаешь ли, связи, – усмехнулся этот негодник. – «Омела – это дело!» – так у нас говорят. Древняя коловершья мудрость!

Ну понятно, значит, родичи принесли.

– Не буду я никого целовать, – Тайка почувствовала, как краска заливает лицо.

Не то чтобы она была так уж против, но не при Пушке же!

– Ой, да брось стесняться, я уже вас видел, – Пушок совсем не облегчал ситуацию.

– Может, тебе ещё попкорн принести?

Ух, шлёпнуть бы пернатого насмешника пониже хвоста! Тайка потянулась за полотенцем, а Яромир медленно повернулся к коловерше:

– Кыш.

– Кто, я?

– Ну не я же!

– Ой, всё! Ухожу-ухожу, – Пушок не стал дожидаться справедливого возмездия: взмыл к потолку, потом нарочно шарахнулся о стену, на лету выключив свет, и выпорхнул за дверь, напоследок муркнув что-то про «оставлю наедине» и «романтический полумрак».

– Не ругай его, дивья царевна, – вдруг с неожиданным теплом сказал Яромир. – Он же хотел как лучше.

– Знаю… но он мог бы вести себя и потактичнее.

– Думаю, Пушок злил нас нарочно.

– Зачем?

– Чтобы мы объединились против него и перестали друг другу перечить.

– Хм… а что, очень на Пушка похоже. И помогло ведь! – Глаза не сразу привыкли к темноте. Тайка только почувствовала, что её обнимают сильные руки, и приникла виском к плечу Яромира. Стоять вот так рядышком было очень тепло и уютно. Казалось, весь мир затаил дыхание. Остались только ночь, объятия, потрескивание дров в печи и обволакивающий запах лечебных трав, которые Яромир всегда носил с собой.

– Я рад, что с тобой всё хорошо и никакой беды не случилось.

– А я рада, что ты пришёл на помощь. Значит, тебе не всё равно.

– Конечно, мне не всё равно!

– Тогда почему ты не приходил в мои сны? Сказал: «Завтра буду» – и пропал на неделю. У вас там что, проблемы какие-то?

Яромир вздохнул и прижал её к себе ещё крепче.

– Отпираться не стану, в Дивьем царстве сейчас не всё гладко. Но давай не будем о плохом? Ни к чему портить такой хороший вечер.

– Последний вопрос: с бабушкой и дедушкой всё в порядке? – Тайка подняла голову, внимательно вглядываясь в лицо суженого.

– Да, царь с царицей живы-здоровы. Наследник ещё не родился, но, говорят, уже вот-вот. А проблемы у нас, скажем так, политического характера, – Яромир опять вздохнул. Как будто даже тяжелей, чем в прошлый раз.

– Из-за Ратибора?

– А это уже второй вопрос. Ух, любопытная ты, дивья царевна. И очень сообразительная, – Яромир заправил Тайке за ухо непослушную прядку. – Прости, что приходится молчать. Некоторые тайны принадлежат не мне. А об иных опасно говорить вслух.

– Ладно. Но однажды ты мне всё расскажешь, обещай!

– Обещаю, – выдохнул дивий воин.

А потом они всё-таки поцеловались. И омела была тут совершенно ни при чём.