Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

– А что мне мой отец? – заносчиво спросила девушка. – Мне теперь всю жизнь спрашивать, с кем мне ходить и с кем жить? Бред!

– Успокойся, успокойся, Валь! – сказал Жека, покачав головой. – Ваши дела с отцом – это ваши дела. Вмешиваться я в них не собираюсь. Я лишь предупредил тебя, что это неблагоразумный поступок. Но решать, идти тебе с ним или нет, естественно, принадлежит только тебе. Я вас отвезу, как и обещал. Мне абсолютно не трудно. Света написала, к восьми вечера приезжать, так что в полседьмого я буду ждать в своей машине. Вот и всё. А сейчас пока. Пойду отдохну.

Жека поставил пустую чашку и встал из-за стола. Хотел по привычке поцеловать Вальку на прощание, но она уже была в статусе невесты, поэтому просто помахал рукой из дверного проёма и пошёл к себе.

К вечеру оделся в чёрный английский костюм, белую рубашку и синий полосатый галстук. Хотел надеть шляпу, но тут же подумал, что прикид слишком официальный получится. Посмотрел в зеркало – сойдёт. Взял под мышку коробку с магнитолой, пакет с дисками и вышел в подъезд. Время было 20 минут восьмого.

На улице, стоя у тачила, успел даже выкурить пару сигарет одну за другой, пока ждал Вальку со своим фраером. Посмотрел на часы – полчаса восьмого. Сел в машину, и тут они вышли из подъезда. Валька, как всегда, выглядела на миллион. Тёмные волосы не просто причёсаны или заколоты, а тщательно завиты, и каждая прядь, каждый локон занимают правильное положение. Красное короткое платье с широким чёрным поясом, туго перехватывающим талию, из-за которого и так плоский животик кажется ещё более плоским. Туфли на шпильке, чёрные чулки с кружевной вставкой. Смотрелись они отпадно, очень эротично и дорого, не то что массовые дешёвые колготки. В руке Валька несла небольшую нарядную сумочку, из которой торчала большая открытка. Наверное, в пакете вместе с открыткой был подарок.

Парень с Валькой выглядел никаким. Вот буквально никаким. Такого увидишь – и через полчаса не будешь помнить ни внешний вид, ни даже имя. Обычный парень в дешёвом костюме и таких же дешёвых туфлях. В руке букет тюльпанов и ландышей. Наверное, с маминой дачи привёз. Цветы не выглядели покупными. Впрочем, взгляд у парня был умный и уверенный. Как настоящий джентльмен, он открыл дверь перед Валькой, помог сесть на заднее сиденье джипа, сел сам и неумело хлопнул со всей силы дверью, словно закрывая грузовик или трактор. Все советские люди почему-то были уверены, что дверью машины надо изо всей силы хлопнуть, чтобы закрыть её.

– Иван, – поздоровался парень, протянув Жеке ладонь между передними сиденьями. – Хорошая у вас машина.

– Да… Неплохая… – неопределённо сказал Жека. – Ну что, погнали? Готовы?

Что бы вот сделал другой пацан на месте Жеки, когда вёз свою любовницу с женихом? Жека не знал, кто что сделал бы, лично он ничего не сделал. Никакой ревности он к Ивану не испытывал, наоборот, был рад, что у Вальки появился постоянный ухажёр. Отношения Жеки и Вальки, завязанные лишь на сексе и шутливых препирательствах, вели в никуда. В тупик. Он сам видел, что будущего у них никакого нет, а встречаться одновременно с Сахарихой и её подругой было глупым.

Жекин «Шевроле» подкатил, как и всегда, к служебному входу на перрон железнодорожного вокзала. Сахаровская охрана его уже знала, поэтому, только джип подъехал к шлагбауму, амбалы в чёрных костюмах сразу же отворили его. На стоянке уже стояла Лёхина «Тойота Королла», БМВ Славяна, «Ниссан Патруль Сахара» старшего, новый ВАЗ-21099 модного цвета «Мурена», на котором приехал Графин с женой. Были ещё иномарки и русские автомобили. На чёрных «Волгах», как Жека понял, приехали Хромов и глава города. А может быть, и гэбэшник.

Иван во все глаза смотрел на всё это и уже тихо офигевал. Парень из простых людей, чудом попавший на гулянку первых лиц города и мафии. Жека не зря говорил про крайнюю опасность его присутствия тут. Потому что сейчас в «Гудке» сидели лишь свои.

Жека остановил «Шевроле» прямо на перроне, по которому прохаживались двое мусоров, надзирающих, чтобы тачки уважаемых людей не покоцала случайно забредшая сюда шантрапа и бичи. Увидев Жеку, они откозыряли и прошли мимо, покачивая демократизаторами на поясах.

– Какое у тебя уже звание? – нервно рассмеялась Валька. – Посмотрели на тебя как на генерала.

– У меня звание – обладатель этого корыта, – рассмеялся Жека, показав на «Шевроле». – Ладно, пошлите, посмотрим, что тут нынче пьют, что едят и что танцуют.

«Гудок» манил и звал к великим свершениям. Эх, давно уже пацаны не гуляли по-русски, по-молодецки!

Глава 10
Бухаловка в Гудке

«Гудок» в этот вечер пылал огнями и гремел музыкой. Причём это был не какой-то дешманский шансон или блатняк, а самые что ни на есть культурные стили – джаз, рокабилли, свинг. Сахар-старший всем своим видом и антуражем праздника показывал, что здесь собрались сливки общества – элита города, знающая, какой рукой держать вилку, а какой нож и в какой бокал наливать французское шампанское. Заранее предупредил братву, что никакого быкования не потерпит: день рождения любимой дочери должен пройти тихо-мирно и даже без мордобоя. Впрочем, подкрепляли наказ смотрящего двадцать быков из его бригады, неспеша расхаживающих вокруг здания и стоящих у входов.

Качки знали и Жеку и Вальку, приветственно кивнув обоим, а вот на Ивана недоверчиво покосились —очень уж был непохож простой школьный учитель на обычных ночных завсегдатаев этого места.

Жеке, конечно же, оказалось неловко идти с магнитолой под мышкой. Неловко чисто в физическом плане: здоровенная и тяжёлая бандура, чуть не десять килограммов, мешала ходьбе. Как чемодан без ручки: ни этак ни взять, ни так – всё неудобно. Но всё же шёл, постоянно глядя под ноги, боясь оступиться.

У входа в банкетный зал гостей встречали Сахариха и её родители, одетые как английские лорды. Если два года назад Сахариха заявилась на днюху в каком-то бесстыдном платье чуть ли не с сиськами наголе, сейчас одежда подружки смотрелась вполне приличной: родители не дали изгаляться над приглашёнными. Сахариха одета в простое белое платьице до середины бедра. Однако по этой простоте, свободно струящейся по нежному телу, можно легко догадаться, что стоит она немалых денег. Сама Светка с минимумом макияжа, лишь только огромные глаза чуть подкрашены зелёным, да пухлые девичьи губки слегка прихвачены розовым. На маленьких ступнях белые босоножки.

Иваныч одет в смокинг с галстуком-бабочкой. В нагрудном кармане треугольником торчит белоснежный платочек. По виду уже навеселе, подогрет коньяком и оттого доволен. Елена Сергеевна в полуоткрытом вечернем платье. Одна сторона подола короткая, другая длинная, чуть не до пола. Волосы тщательно уложены в красивую причёску с небольшой диадемой на них. «Принцесса Диана», – подумал Жека. Сходство определённо было: от лица до причёски.

Надо подойти к встречающим, положить подарок на стол, накрытый белоснежной накрахмаленной скатертью, и сказать несколько поздравляющих слов. На столе уже чего только не лежало: золото в коробочках, дорогой французский и английский парфюм, брендовая одежда, деньги в конверте. Не хватало только ключей от тачила, но Жека не сомневался: будут справлять 18-летие, появятся и они.

Жека шёл следом за Валькой и её фраером. Пока они поздравляли Сахариху, случайно глянул на Сахара-старшего. Тот недоумевающе посматривал то на Вальку, то на Ивана, как будто молча спрашивая, что это за фрукт тут нарисовался на закрытой вечеринке? Для Иваныча парень Вальки был обычный человек. Лох, стоящий в самом низу блатной пищевой цепочки. Из массовки, которую вечно доят все желающие. И, конечно, он недоумевал, зачем Валька притащила парня сюда. Произошло то, чего Жека боялся: Иван окажется белой вороной. Конечно, дочери генерала Хромова здесь ничто не угрожало, но с парнем могли произойти различные неприятные инциденты. Потому что у человека постороннего неизбежно возникли бы вопросы, почему руководство города, МВД и ГБ гуляет на одной пьянке с уголовниками, ворами и бандитами. И проблемы могли возникнуть, если этот человек решит вымести сор из избы. Тогда, конечно, братва сочтёт, что нет свидетеля – нет проблем.

Когда метрдотель проводил в зал Вальку с Иваном, наконец-то пришла очередь Жеки поздравлять любимую. Сахариха встретила Жеку таким радостным визгом, что даже чопорные родители заулыбались.

– Вот он мой крутой мачо! – завизжала Светка, и хотела броситься на шею Жеке, но увидела у него под мышкой магнитолу, и завизжала ещё радостнее: – Ой, это мнеее?

– Тебе, Свет! – неловко улыбаясь сказал Жека. – Вот, аппарат тебе приволок. Самый современный! Играет компакт-диски. Считай что звуковой компьютер! Вот коробка, а вот диски! Знаю, что ты любишь музло.

Жека положил всё на стол рядом с другими подарками, подошёл к Сахарихе и крепко обнял её, смачно поцеловав.

– Желаю всего наилучшего, Света, – стесняясь «тёщу» и «тестя», сказал Жека. – Пусть в жизни будет только всё самое хорошее.

– Спасибо, Жекич, – восторженно прошептала Сахариха. – Проходи в зал! Тебя там посадят.

– Ну… Садить-то не надо, – рассмеялся Жека. – Сам присяду.

– Здравствуй. Молодец, что пришёл, – Иваныч слегка усмехнувшись, пожал руку. – Милости прошу к нашему шалашу!

– Здравствуй, здравствуй, родной! Рада тебя видеть! – улыбнулась Елена Сергеевна, протягивая руку. Наверное, ожидала, что он по-демократически пожмёт её, но Жека как настоящий галантный кавалер взял кисть «тёщи» и поцеловал, чем вызвал её восторг.

– Ух ты, какой стал галантный, как настоящий лорд! – пропела «тёща» и приобняла Жеку. – Проходи. Счастливо повеселиться. Твои парни уже пришли.

Сахар распихал всех согласно лишь ему ведомой табели о рангах. Столы были составлены в громадный полуовал, чтоб гости видели друг друга и хозяина, а он видел всех. Перед каждым местом на столе лежала табличка с именем и фамилией гостя, которому это место предназначено. С одной стороны овала главная сторона. Там и приземлился Иваныч с женой. Но сидели они не по центру, понятное дело. В центре оставили место для виновницы торжества. Там и расположилась довольная Сахариха. Если по правую руку от неё сидели родители, то по левую руку – Жека. Как большой босс мафии! Рядом с Жекой глава города Кузьма Валерьевич Конкин с женой, за ним авторитет Веня Одессит с молоденькой содержанкой, за Веней – Макар, авторитет новой волны с женой, за Макаром – Графин с женой и Славян с Оксаной, Лёха и Маринка, и дальше еле знакомые Жеке уголовники и блатные. По левую руку от Иваныча, естественно, сидели генерал Хромов с супругой, городской гэбэшник Бурков с совсем юной девушкой и несколько богатых и влиятельных людей из города и области. Директора банков, заводов, был даже Николай Семёныч, директор металлургического комбината с женой. В целом лица все более-менее знакомые. Глядя друг на друга через стол, здоровались кивком головы, наливали и на расстоянии чокались. Валька со своим фраером Иваном расположились в самом конце стола. Хромов тяжёлым взглядом смотрел на дочь и её парня. Наверное, жалел, что она тут, но поделать ничего не мог: Вальку пригласила лично Сахариха.

Пока гости рассаживались и негромко переговаривались, на эстраде живой оркестр играл импровизированный блюз. Страдал саксофон, негромко перебирала гитара, чисто цикали тарелки ударника. Музыканты выписаны Сахаром чуть ли не из столицы, все одеты в белые пиджаки с чёрными брюками, лабали как настоящие профессионалы, а кого-то из них Жека вроде видел и по телевизору. Дорого обошлась Иванычу живая музыка празднику.

Жека хорошо знал и любил «Гудок». Любил за модернистский интерьер с высоченным потолком и свисающими на цепях громадными светильниками, за тяжёлые бархатные портьеры карминного цвета, за бар с модным барменом, который, играя бокалами в воздухе, приготовит что хочешь, самый редкий эксклюзив. Любил за хороший выбор блюд, оригинальную кухню, склонную к старорусской, присущую только этому ресторану. Однако в этот раз, идя навстречу пожеланиям Сахара, шеф-повар отошёл от классического русского ресторанного канона, превзошёл самого себя, прыгнув через голову. Практически все подаваемые блюда были с уклоном в Европу. И подавались здесь впервые. Омары, лангусты, стейки из тунца, салаты из морепродуктов, говядина в вине, жюльены и ещё бог знает какие национальные блюда из Испании и Греции. Поражал огромный выбор дорогих вин и марочного коньяка с выдержанным ирландским и шотландским виски.

Официанты начали разливать гостям спиртное и подносить к нему лёгкие закуски из морепродуктов. Удивлённые люди разглядывали невиданные кушанья: авторитет сумел удивить их, привыкших к роскоши. Видя, что гости ждут начала трапезы, Сахар не стал донимать долгими занудными речами. Зная жизнь как свои пять пальцев, прекрасно осознавал, что именно гостям здесь надо: выпить и поесть, а потом перетереть о чём надо. Поэтому авторитет сказал коротко и по делу, как человек, ненавидящий пустословие.

– Приветствую вас всех, дорогие друзья, – сказал он, встав с бокалом в руке и обводя собравшихся тяжёлым свинцовым взглядом. – Я искренне рад, что мы все здесь сегодня собрались. Вы – мои лучшие друзья и коллеги. Причина нашего мероприятия известна: моей дочери Светлане исполнилось семнадцать лет. Замечательная дата, замечательный возраст. Возраст мечтаний и свершений. Я не любитель говорить долгие речи. Поэтому скажу: дорогая Светочка, с днём рождения тебя! Пусть всё будет хорошо. Счастья, здоровья, любви и всего, чего пожелаешь! Пусть сбудется всё, о чём мечтаешь! Давайте наполним наши бокалы, друзья, и выпьем за виновницу торжества. А потом как масть пойдёт…

– Спасибо, папочка! Я тебя очень люблю! – Сахариха подошла к отцу, и обняла его. По виду, очень довольная.

– Ну а теперь я поздравлю! – с места встала расчувствовавшаяся Елена Сергеевна. – Сейчас вечер, а родила я тебя утром. Тебе уже есть семнадцать! Счастливей меня больше нет людей на этом свете, особенно в этот день, и так было всегда. Манюня! Будь счастлива всегда и везде! А мы сделаем всё для этого и в сто раз больше. Правда отец?

– Угу! – кивнул головой авторитет, опрокинув стопку вискаря и заедая его блинчиком с норвежской сёмгой. – Всё, что хочешь, сделаем для тебя с матерью!

Настала пора поздравлять Жеке, а он, естественно, не любитель говорить долгие речи. Не привык с ранней юности перетягивать внимание на себя. Ему бы сейчас посидеть где в сторонке, а не в метре от Сахара, посмотреть на гостей издалека, накатить рюмашку, подумать о своём, о пацанском… Но говорить пришлось. Сразу после Елены Сергеевны.

– Свет, мы давно знаем друг друга – на районе выросли вместе, – стесняясь, что на него спорит столько народа, сказал Жека. – Я… Мы… В общем, всего хорошего тебе. На все времена. Пусть всегда на твоей улице будет праздник.

– Спасибо, Жекич! – просто сказала Сахариха. Её глаза сияли, как яркие зелёные звёзды. Она приподнялась на носочки, притянула Жеку за шею и поцеловала в губы. Прямо при всех! Конечно, присутствующие разразились приветственными возгласами, чем ещё больше вогнали Жеку в смущение, поэтому он поспешил сесть.

– Я буду за тобой следить, чтоб ты много ел и не напился! – заявила Сахариха, накладывая в Жекину тарелку всё подряд.

– Свет да чё я… Маленький что ли… – возразил Жека. – Я сам как-нибудь… Ты себе накладывай. Давай я за тобой поухаживаю, положу вот ту рыбку!

– Нет! – решительно отказалась Сахариха. – Чё я, сама не смогу что ли? Тихо! Вон опять базарит кто-то про меня!

Следом Светку стали поздравлять другие гости, и каждый при этом просил присутствующих налить и выпить бокал за здоровье именинницы, и за достаточно короткое время большинство гостей уже порядком накидались.

С официальной частью быстро закончили, а потом приглашённый тамада устроил настоящую вакханалию из пьянки и веселья. Ни минуты не давал гостям посидеть спокойно: то опять давайте выпьем, то давайте потанцуем. Но культурные посиделки всегда продолжаются до того момента, когда гости доходят до кондиции. Потом начинается русская пьянка. Весёлая и неконтролируемая никем.

Видя повеселевших гостей, лабухи вместо блюза закатили весёлый забористый свинг, и гости уже не смогли усидеть на месте – все вместе дружно пустились в пляс. И плясали каждый своё.

– Пойдём тоже подёргаемся! – предложила поддатая Сахариха, гася бычок от «Fine 120» в розетке с чёрной икрой. – Ты же меня поймаешь?

Будучи уже не в силах ходить на шпильках, она сбросила босоножки, схватила Жеку за руку и чуть ли не силком вытащила из-за стола.

– Хватит сидеть! – хихикнула Сахариха. – Танцуют все!

– Ладно, пошли, разомнёмся слегка, – с улыбкой согласился Жека, поддаваясь настойчивым уговорам подружки, и даржа её за руку, пошёл к толпе танцующих.

Тут-то Жека наконец-то встретился со своими пацанами и с их подругами. Танцевали почти все, кроме Ивана, который сидел за столом в компании Вальки, и мрачно наблюдал за происходящим. А понаблюдать было за чем. В зале царила полная вакханалия.

Немного попрыгав, Жека решил пойти покурить. На улице уже стемнело. Хорошо похолодало: на ясном небе высыпали звёзды, на завтра грозясь заморозком. По рядом проходящим путям неспешно стучал по стыкам рельс длинный состав с углём, идущий на металлургический комбинат. Вполне возможно, как раз тот, который по документам куплен в оффшоре и деньги с которого прыгнули в карман Жеки.

– Хорошая погодка! – сказал за спиной хриплый мужской голос.

Жека обернулся – рядом стоял Макар, здоровенный накачанный мужик лет 35-ти в смокинге. Походил он скорее на спортсмена, чем на крутого. Считался он вторым авторитетом на речке после Сахара-младшего. Жил в бывшем Жекином доме. Ещё при СССР начал окучивать водочный завод и мясокомбинат, с этого и поднялся. В дела района не лез и молча наблюдал за возвышением Жеки. Сахар свинтил в Америку, и вроде как Макар должен прибрать к рукам район, но, похоже, смирился, что поднялась новая центровая бригада во главе с Жекой, которого он знал ещё дворовым шпанцом. И вот Макар, на которого завистливо косился Жека в свои 16 лет, протягивает ему руку, собираясь о чём-то перетереть.

– Давно познакомиться с тобой хотел, Соловей. Олег меня звать.

– Жека. О чём базар? – Жека пожал руку Макару и протянул открытую пачку Мальборо, сам закурил ещё одну за компанию.

– Тут про Коротыша слухи ходят, что сгинул пацан, – осторожно сказал Макар, аккуратно обдумывая слова, чтобы не ляпнуть лишнего.

– Потерялся наверное, или в бега пошёл, – пожал плечами Жека. – Говорят, его мусора повязали. Я не знаю. Мы с ним стрелканулись накануне, но к согласию не пришли. Я пожелал удачи, и уехал с пацанами. Наверное, удача не пришла.

– Это не моё дело, – объяснил Макар. – Я лишь перетереть о гостинице, и том районе. Сейчас ты там окопаешься?

– А… Ты об этом, – рассмеялся Жека. – Не, нам эта халабуда не нужна, да и район тот незачем. Мои туда точняк не полезут. Если хочешь, забирай себе, мне там интереса нет.

– Вот собственно говоря, что я и хотел узнать, – заметил Макар. – На занятую поляну я никогда не полезу. Пойдём выпьем, братан, за твою девочку…

А в ресторане наступил полный разгул. Пьяный генерал Хромов в присядку шустро отплясывал что-то русско-народное вместе с Иванычем и Конкиным. Жекины кореша в общей толпе отплясывали какое-то техно под мелодию свинга. Бухая Сахариха изображала Мадонну. Наклюкалась она порядком, и родители попросили Жеку отвезти её домой. Больше никого не просили – доверяли только ему. Покинуть гостей выглядело бы кидком, поэтому пришлось остаться.

– Не поеду с тобой! Ты выпил! Тебе нельзя за руль! – захихикала Сахариха, вырываясь из рук Жеки.

– Я тебе массаж сделаю и в кроватку уложу! – коварно сказал Жека и потащил пьяную подружку из ресторана к себе в машину, как есть, босую и в одном платье. Родители Светки пошли следом. Однако Сахариха ни в какую не хотела садиться в «Шевроле», продолжая пританцовывать и что-то напевать.

Желание увезти поддатую любимую могло стать трудной задачей…

Глава 11
Предложение от мафии

Сахар старший и Елена Сергеевна помогли засунуть упирающуюся Сахариху на сиденье, слегка надавав родительских шлепков по заднице.

– Света, мы с тобой завтра поговорим! – укоризненно сказала Елена Сергеевна. – Неприлично в твоём возрасте до такого состояния напиваться. Я, дорогая, и ремешок могу взять, не посмотрю, что почти замужем уже!

Однако Сахариха уже ничего не слышала. Устала, намаялась за день на гулянке, подготовка к которой началась с самого утра. Как только устроилась на заднем сиденье «Шевроле», сразу задремала, свернувшись калачиком и тихо посапывая.

– Я её к себе увезу, – сказал Жека, садясь за руль. – Завтра доставлю, куда скажете. Всё будет хорошо, не волнуйтесь. В жизни всякое бывает, а такой праздник лишь раз в год. До свиданья!

Джип медленно вырулил с парковки «Гудка», посигналив на прощание.

По ночному городу Жека добрался до дома быстро. Пока джип ехал по тёмным дворам речки, фары то и дело выхватывали из темноты толпы гоповатой молодёжи. Посторонним тут не место, но машину Жеки знали, провожая внимательными взглядами. Даже брось тачку он тут без присмотра, ничего бы с ней не стало – из этих парней каждый хотел попасть к центровым.

«Шевроле» оставил на ночь прямо у подъезда, чтобы удобнее тащить в квартиру разморившуюся Сахариху. Дома положил подружку на диван, как была, в платье и босиком, разделся сам, вскипятил чайник, заварил кофе. Выпил он в «Гудке» мало, но всё равно не спалось. Включил музыку, зажёг торшер над креслом и сидел, читая книгу, попивая кофе и покуривая сигарету, как некий элитарий в очках.

Сахариха встала посреди ночи с гудящей головой и стойким отходосом. Но почти трезвая.

– Где я? – недоумевающе спросила она, садясь на диване, и смотря на босые ноги. – Где мои туфли?

– Где ты? Догадайся с трёх раз, – рассмеялся Жека. – У меня ты. Вчера в коматозе тебя притащил. Накидалась ты хорошо.

– Эх… – печально вздохнула Сахариха, поднялась, сняла платье и в одних трусиках почапала в туалет. Жека проводил подружку внимательным взглядом.

– Кофе будешь? – спросил Жека.

– Ага, – согласилась Светка, и бухнулась опять на диван спать.

Проснулась Сахариха первой и, как ни странно, свежей и отдохнувшей, словно и не пила. Дорогое шампанское как пришло, так и ушло. Жеке же было тяжеловато: ночь прошла ни так ни сяк. Курил, пил кофе, читал… Уснул только под утро прямо в кресле, и сон был такой же скомканный, полный кошмаров и какой-то херни.

– Вставай, соня!

Насмешливый голос выспавшейся Сахарихи заставил проснуться. Светка щеголяла в Жекиной английской рубахе. Стояла, нагло подбоченясь, в руке чашка кофе.

– Ты здесь спал? – Любимая подошла, погладила Жеку по голове, взъерошив прическу, поцеловала в макушку. – Пойдём завтракать, я английский завтрак приготовила.

Пока принимал душ, гадал, что там за английский завтрак – в холодильнике мышь повесилась. Оказалось, английский завтрак – это тосты. По-простому – старый хлеб, извалянный в яйцах и поджаренный на сливочном масле. После ресторанных деликатесов выглядело очень просто, но казалось, вкуснее ничего не ел. Налили по бокалу вина, найденного в холодильнике.

Светка сидела напротив и ела, держа тост в левой руке, аккуратно откусывая по кусочку, а в правой держа бокал с вином, попивая в своё удовольствие. Лицо свежее и довольное, как никогда.

– Классно повисели, да? – улыбаясь, спросила она.

– Да, – согласился Жека. – Но кому-то придётся платить за твою доставку.

– А кому-то придётся платить за твой завтрак, – хихикнула Сахариха.

Смотрелась она очень сексуально в Жекиной рубахе, доходившей ей до середины бедра. Упругие девичьи груди нагло приподнимали вещь, не принадлежащую им, а крупные розовые соски пухлыми холмиками просвечивали через тонкую белую ткань. Такое нахальство было невозможно потерпеть! Да ещё эти тонкие стройные ноги, закинутые одна на другую и шевелящие пальчиками с красным лаком на ногтях… Сахариха смотрелась как ходячий секс-символ, к которому тянуло жадно и ненасытно. Это не Карина, на которую смотришь по долгу работы и отмахиваешься, чтоб не лезла.

Жека схватил взвизгнувшую подружку на руки и унёс на кровать. Расстегнул и сбросил на пол к чертям дорогую рубаху из «Престижа», надетую Сахарихой. Какая Светка белая, нежная и страстная! Она обхватила Жеку за шею и начала жадно целовать. Потом неожиданно сильно бросила его на кровать и запрыгнула сверху, прижав к простыне. Упругие груди качались в сантиметрах от губ Жеки.

– Попался! – тихо сказала Сахариха и стала осторожно, с удовольствием целовать любимого в губы, нос, лоб, грудь, плечи…

– Попался… – согласился Жека и закрыл глаза. Так хорошо ему не было ни с кем…

Два часа прошли как несколько минут. Потом лежали разгорячённые и опустошённые. Страсть ушла, оставив, как всегда, лёгкое послевкусие.

– А когда ты повезёшь меня домой? – спросила вдруг Сахариха, перевернувшись на живот, искоса взглянув на Жеку.

– А когда надо? – насмешливо спросил Жека,погладив Сахариху по щеке.

– Сейчас! – нагло заявила подружка. – Я хочу домой! Мне тут надоело!

– Ладно, – пожал плечами Жека. – Одевайся. Поехали хоть сейчас.

К закидонам Сахарихи он давно уже привычен и знал, что смены интересов и настроения для неё крайне характерны. Минуту назад – страстная любовь, а сейчас – вези домой побыстрее.

Приехали в Абрикосовый, а там гуляют. Иваныч позвал к себе на продолжение банкета всю близкую компанию. Наверное, соблазнил бильярдом и финской сауной с бассейном. У коттеджа стояли машины Хромова, Конкина, Буркова, ещё пара неизвестных дорогих иномарок.

– Ладно! Я пошла! Звони в случае чего! – Сахариха вышла из машины и убежала в дом. Следом стеклянная дверь коттеджа опять отворилась, и оттуда выглянул… сам Иваныч.

– А ты куда это свинтить хочешь? – крикнул авторитет. – Заходи давай, побазарить надо.

– Я пить не хочу! – предупредил Жека. – Мне вчерашнего хватило, да и завтра дел навалом.

– А кто тебе сказал, друг ситный, что я зову тебя на пьянку? – трезво спросил Иваныч. – Давай, давай, заходи. У меня там нужная компания собралась. Тебе полезно будет.

Жека недоумевающе пожал плечами, вышел из джипа и зашёл в дом. В гостиной сидела Елена Сергеевна с несколькими женщинами и девушками. Они о чём-то оживлённо разговаривали, рассматривая зарубежные каталоги. А нужная компания, о которой говорил Сахар, сидела в бильярдной. Столбом стоял дым от сигарет и сигар. И от дорогого виски. По меньшей мере 12-летнего «Чиваса».

За небольшим столом сидели Хромов, Конкин, Бурков и двое полукриминальных финансовых воротилы из областного центра, друганов Сахара, мотавших с ним срока тоже по экономике. При падении СССР получилось, что эти люди отсидели по пятаку совершенно напрасно: то, что в СССР считалось экономическим преступлением, в современной России стало символом успеха. Естественно, эти люди, выйдя на волю, попали в свою стихию и в рыночных отношениях плавали как рыба в воде, начав поразительно быстро раскручиваться, прибирая к рукам предприятия, начиная от прачечных, заканчивая небольшими угольными разрезами, которые отжали у красных директоров, оформив закрытые акционерные общества, пайщиком которых числился якобы трудовой коллектив. Потом акции были отжаты у рабочих по схеме, которую состряпал и Жека с приватизацией строительного управления металлургического комбината. Считались они в области людьми крайне серьёзными и опасными.

– Привет всем! – поздоровался Жека, садясь рядом и закуривая «Мальборо».

– Что-то ты странно начал: с сигарет, когда надо бы шлифануть рот вискариком, – рассмеялся Конкин.

– Сейчас шлифанёт, не ссы! – заверил Иваныч, доставая из старинного антикварного шкафа красного дерева ещё один квадратный тяжёлый бокал для виски. – Чтоб я да зятю не налил, что я, не русский, что ли?

Иваныч налил половину бокала, и протянул Жеке.

– Давайте и мы тогда уж причастимся святой водой, чтоб Женьке не пить в одиночестве! – предложил Конкин.

– Ваше дело предложить! – рассмеялся Иваныч. – Ставьте бокалы.

Чокаться не стали – не праздник, чай. Сидели, выпивали, разговаривали ни о чём. О своём, мужском… Автомобили, женщины, артисты, события в Москве. Жека недоумевал: и на хрена, спрашивается, пригласили его? Он такие темы терпеть не мог, их, в его представлении, вели люди старшего возраста. Ещё бы про здоровье и пенсию базары завели…

– Ладно. Давайте о деле, – заявил Иваныч. – Что мы вокруг да около? Все нужные люди собрались. Дамы наши делом заняты, да и нам ждать больше некого. Говори, Кузьма Валерьич, не стесняйся, все свои.

– Как вы знаете, друзья, скоро у вас будет другой глава города, – начал Конкин. – За мою отличную работу переводят в Москву. Вопрос этот решённый и более политический, чем экономический. Москва рассудила, что те, кто показал себя хорошо во время путча, поедут ближе к шефу проводить будущую общероссийскую приватизацию.

– Насчёт приватизации вопрос решённый? – спросил Жека, покуривая сигаретку. – Продавать частникам всё будут?

– Абсолютно всё! – заявил Конкин. – Всё имущество бывшего СССР должно быть передано в частные руки до 2000-го года. Естественно, самое лучшее расхватают сразу. Ненужные, старые, убыточные предприятия будут скидывать понемногу. В первую очередь, это желание окончательно свернуть коммунистам голову и лишить их главного – экономического влияния на страну.

– Кто будет главой города? – спросил Сахар. – Нам нужен надёжный человек.

И тут все повернули головы и посмотрели на Жеку. Тот чуть не поперхнулся висканом, который как раз хотел пригубить.

– Чё???

– Придётся тебе, Евгений, браться за это нелёгкое дело, – безапелляционно заявил Хромов. – Мы, знаешь ли, люди деревенские, простые. Привыкли жить по-простому, по-народному, по-сибирски, нам тут посторонний человек не нужен. Решили мы, что прямая тебе дорога в местную власть. Человек ты свой. Надёжный, проверенный, молодой… Все перспективы для городского главы.

– Мне в депутаты в мае надо ещё избраться, с губернатором договорённость была, – заметил Жека. – Через две недели довыборы в городской совет. Да и образование у меня не высшее.

Тут раздался громкий хохот всех собравшихся. Для этих людей приведённые Жекой доводы были совсем несущественными.

– Тебя же не завтра мэром поставят, – смеясь, сказал Конкин. – Приватизация на конец года намечена. И мой перевод в Москву примерно в это же время. Сейчас мне надо будет подготовить почву для этого здесь. И в том числе для тебя как моего преемника. Выберешься в депутаты в своём округе. Можешь уже приступать к избирательной кампании. Помещение для приёма граждан в опорном пункте милиции я выделю. Рекламу на телевидении, радио, в местных газетах дам. Напечатай листовки, плакаты в духе «Евгений Александрович Соловьёв – наш кандидат!». Демократическая платформа тебе полную поддержку окажет, не сомневайся. За полгода привыкнешь, обвыкнешь, в городской администрации притрёшься, а осенью выберешься. Диплом мы тебе сделаем, что заочно получил специальность экономиста.