Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Жека открыл сейф, и сразу же нашёл кучу характеристик, писанных комсоргом на своих подопечных. Полистал и удивился – все они крайне отрицательные. Судя по характеристикам Владимира Станиславича, в техникуме учились одни пьяницы, наркоманы и лжецы. И все они погрязли в распутных действиях, негативно выражаются об СССР, политике партии и социалистическом строе. Нашёл характеристику и про себя – ставленник капитализма, предатель дела Ленина, пьяница, дебошир, наркоман.

Такое ощущение, что комсорг специально писал такие конченые характеристики, чтобы потом шантажировать ими тех, кто встанет на пути. Вспомнилась и та маленькая девчушка Воронкова, которую по слухам, окучивал комсорг, и то ли соблазнил, то ли развратил, судя по его базару с завхозом. Лежала тут и на неё характеристика, и на Марину, такие же поносные, как и остальные. Жека порвал всё в клочья, и выбросил в мусорную корзину. Всё дело Владимира Станиславича пошло прахом.

В сейфе лежала печать комсомольской ячейки, и пачка бумаг в толстой папке. Самое главное – распоряжение секретаря горкома ВЛКСМ товарища Митрофанова о передаче на баланс первичной комсомольской ячейки Техникума Советской Торговли лыжной базы «Зимушка» в посёлке Еловка. Договор касался и земли вокруг здания, и самой трассы в лесу.

Жека взял бумаги, и поехал к Славяну в кооператив. А Славян занят – инструктировал пацанов перед тем, как отправить на объект. Когда всех распустил, то посмотрел документы, которые принёс Жека.

– Договор сейчас напишем?

– Пиши, – пожал плечами Жека. – У меня две печати есть.

Тут же на листке бумаги накалякали договор о передаче лыжной базы «Зимушка» с земельным участком в аренду с правом выкупа кооперативу «Удар». Выкуп может быть произведен досрочно.

– За сколько отдашь? – в шутку спросил Славян.

– За штуку, – засмеялся Жека. – Теперь в земельный надо к Трофимову, к землемерам, потом уже к Конкину.

– С Трофимовым сейчас завал, – вздохнул Славян. – Щас все кооператоры прочухали эту тему, что подогреться можно совковым наследием, и толпами в кабинет к нему стоят. Все со взятками. Даже со взятками очередь стоишь. Дожили…

– Тогда сразу к Конкину.

– А он подпишет без земельного?

– Подпишет. Он алконавт. Напоить его на халяву, и всё в порядке будет.

– Да ну. Как-то на вялого, – не поверил Славян. – Я ж его видел. Вроде нормальный мужик был.

– И я видел. Сёдня с ним бухал. Давай бумаги кароч, завтра этим займусь.

Завтра после факультативов Жека зашёл в кооперативный магазин, купил две бутылки «Юбилейного» и палку сырокопченой «Ленинградской», подумав, добавил ещё бутылку коньяка, положил в дипломат, и поехал в горисполком, к уважаемым товарищам. Якобы по делу.

Зайдя к Митрофанову, сразу же понял, что он с тяжелейшего бодуна. Вчерашняя пьянка на работе продолжилась дома, и вечером, и ночью. Сидит за столом, пригорюнился. Смотрит на часы у входа – быстрей бы свалить похмелиться.

– Соловьёв, тебе чего? – уныло спросил он. – Чё пришёл?

– Да у меня сегодня у сестры день рождения, – соврал Жека. – Осталось вот.

Он раскрыл дипломат, и вытащил бутылку коньяка с колбасой, и положил на стол. Всё топливо пока не стал доставать – большой запас может свести на нет всю затею спаивания. Решил подкидывать дровишек понемногу.

Глаза секретаря стали круглыми и масляными как у кота. Оживившись, он достал из шкафа две стопки, а потом, подумав, ещё одну.

– Пойду Конкина позову. Тоже скучает после вчерашнего.

Через пару минут пришел вместе с Конкиным, и пошло-поехало… Когда собеседники чуть вдарили, и повеселели, но ещё не дошли до сшибания столов, захмелевший Конкин решил рассказывать анекдоты. Причем их все Жека слышал, ещё будучи школьником. Но Конкину они казались чрезвычайно юморными, и он громко ржал после каждого. Тут-то Жека и подсунул бумаги на подпись сначала Митрофанову, а потом Конкину. Однако их пропитые мозги уже не соображали, что они подписывают, поэтому, даже не посмотрев заявление, поставили подписи, и бросили бумаги Жеке через стол.

– Достал ты уже своей работой, Соловьев! Наливай!

Жека налил собутыльникам ещё по одной, себе чуть-чуть, отпросился в туалет, и побежал быстрей к товарищу Трофимову, в земельный отдел горисполкома. Прорвался через толпу ушлых кооператоров, ворующих государственную собственность, и ожидающих приёма у Трофимова, буквально ворвался к нему в кабинет, где чиновник принимал посетителя.

– Тут товарищ Конкин к вам срочно послал! Он уже расписался.

– Давай. Что у тебя?

На столе у начальника лежала груда таких же писулек. Он даже смотреть не стал, увидев печать председателя горкома ВЛКСМ и подпись Конкина.

– Давай. Только быстрее – у меня аврал. Всё? Неси Тамаре Викторовне в отдел канцелярии, пусть распечатает копии договоров. Скажи, от Конкина.

В этот же день Жека пошёл домой, неся в дипломате все подписанные бумаги. Лыжная база отошла кооперативу «Удар» на правах аренды с правом выкупа.

Глава 3
Лыжная база «Зимушка»

Экзамены Жека отстрелял как всегда, на хорошо. Потом началась месячная технологическая практика, и Жека решил устроиться для её прохождения в кооператив «Удар». Руководитель же сказал, пофиг куда, лишь бы была.

В кооперативе зависали Славян и Митяй. Пацаны долго ржали, когда Жека писал на столе у Славяна заявление о приёме на работу «строителем-отделочником», и отдал трудовую, заведённую ещё на кондитерской фабрике.

– Чё ржёте? – ухмыльнулся Жека. – Буду вашу базу в божий вид приводить. И в трудовой книжке чтоб запись сделали. Кстати… Налички сколько у вас там под полом?

– Десять штук осталось, – невозмутимо ответил Славян. – И десять безналом в банке. Все наши финансы.

– Возьмём себе по штукарю, остальное в банк положи.

– А чё так? – удивился Славян. – А если понадобится срочняк? Да и налог надо будет заплатить. Пацанам зарплату.

– А ты вчера не смотрел как премьер Павлов выступал по телеку? Десять раз сказал, что денежной реформы не будет. Чуешь, брат? Стопудово будет. Они же давно трындят про борьбу с нетрудовыми доходами, теневой экономикой. Щас хлопнут, сделают для обмена пару штук, и останемся мы на бобах. Надо нам бабки в дело пустить. Не надо, чтоб деньги лежали. Деньги работать должны, иначе толку с этих бумажек нихера. Если не в банк, я бы стройматериалы на них купил – надёжнее. Только где их хранить-то будешь? Зима сейчас.

– У тебя здание тут целое. До весны сюда можно положить, – усмехнулся Славян. – Вообще, съездить бы посмотреть, что там за халупу мы арендуем. На. Бери. Вот тебе штука за базу, вот ещё штука как аванс в счёт зарплаты за работу в кооперативе.

– Давайте завтра съездим, не вопрос, – согласился Жека. – У меня целый месяц свободный. Бери все бумаги. Наличку возьми. Потом заедем в банк, деньги внесём как залог выкупа. И всё. База наша.

– Ко скольки чтоб Крот приехал?

– Давай к 10, пока туда-сюда, к обеду туда приедем, не раньше.

– А щас куда? В рестик может сходить? В кафе?

– Я даже не знаю, пацаны. Я пить уже не могу. С новыми годами этими, и с этой работой, – отмахнулся Жека. – Может, в кино, в театр?

– Белые розы, белые розы! – придуряясь, пропел Славян. – Может, на «Ласковый май» сходим? Сейчас у нас в городе гастроли. По два концерта в день колпашат. Вот это я понимаю, бабки гребут. Штук по 10 за вечер.

– А где они интересно, бабки хранят? – задумчиво спросил Жека. – Они ж походу, не в банк их таскают.

– Ты что, «Ласковый май» хочешь ломануть? – заржали пацаны. – Жека, ты так и до Горбачева пойдешь.

– Да не «Ласковый май» это, какие-то апельсины-двойники. Май уже развалился вроде, Шатун ушёл оттуда. Просто интересно. Ломануть сложно. Это узнавать надо – кто ездит, куда ездит, чё возит. Там и охрана у них, и крыша наверняка из местных. Дворец спорта – добеевская территория. А у нас нет времени на это. Нам свои дела с базой мутить надо. Не. Давайте на завтра, как договаривались. Пойду к Светке схожу, чё она там.

Сахар теперь тачку держал на автобазе, и понять сложно, дома он или нет. Поэтому приходилось идти так, наобум. Позвонил в дверь, и услышал звук лёгких босых ног по полу. Сахариха! Значит, никого дома.

– Это я, Свет! – крикнул Жека, и не успела она полностью отворить дверь, как Жека схватил её на руки, закружил по прихожей, бешено целуя волосы, лицо.

– Женька, сумасшедший! Ты чё делаешь? С ума сошел? Ха-ха-ха! – рассмеялась Сахариха. – Отпусти! Ну отпусти уже! Ты холодный!

– В кино пойдём? – поставил условие Жека, и ещё сильнее прижал девичье тело к себе. – Тогда буду горячий!

– Ладно. Пошли сходим, – согласилась Сахариха. – Только отпусти!

– Блин, ты же раненая, – вдруг вспомнил Жека. – Дай-ка посмотрю, чё там с коленями.

Поставил на ноги, осмотрел их. А колени уже почти зажили, только корки напоминали о бухом падении. На щеке синяк стал жёлтым. Молодая, чё. Всё заживает влёт.

– Ух ты, подранок мой! – Жека осторожно провёл по нежной щёчке Сахарихи, и она прижала его руку к плечу, склонив голову набок. Потом вдруг как бросилась, и как засосалась! Жека опять взял её на руки, и отнёс на кровать, целуя страстно и крепко.

Через полчаса, поднимаясь с кровати, и запахивая халатик, даже как-то буднично сказала:

– Ну чё, давай сходим… Как раньше. В «Советскую Сибирь» пойдём?

Конечно в «Советскую Сибирь»! Куда ж ещё! Был этот кинотеатр самым модным и современным, хоть и построен в конце 70-х в тогдашнем модном стиле советский модерн. Огромный зал с мягкими сидушками, и самое главное, с огромным экраном, большая развлекательная зона в фойе. Кафетерий, игровые автоматы. Перед сеансом можно неплохо развлечься. Жека именно сюда всегда ходили с Сахарихой. Решили пойти и сейчас. Многие ходили в видеосалоны, но для Сахарихи они не представляли интереса. Зачем идти в видеосалон, если есть свой видак прямо в квартире?

Видак считался предметом офигенной роскоши. По объявлениям стоил 4000 рублей. Учитывая среднюю зарплату в 300 рублей, это был самый настоящий предмет роскоши – на него работать чуть не два года надо было. Но импортный телевизор стоил ещё дороже видака – 6 тысяч. А всё вместе некоторые меняли на машину, или кооперативную квартиру. И вот это всё у Сахарихи было. Чё ей какой-то видеосалон, где 20 человек смотрят друг через друга на маленький экран. В кино ходить было намного круче. Правда вот фильмы…

В основном показывали советские, и были они сплошной чернухой начала 90-х. Один раз, правда, год назад, показали американский «Кинг-Конг», но на него такая толпа привалила, что Жека не пошёл, неохота давиться – люди приходили по два-три раза подряд позырить на заграничную жизнь.

Пошли пешком, решили прогуляться, да и идти совсем недалеко – три остановки. Шли как примерные молодые люди, дружащие, где в обнимку, а где и держась за руки, болтали о всякой мелочи. В кассе Жека купил билет на ближайший сеанс. Шла комедия под названием «Гений». Ну что ж, можно сходить – на комедии они со Светкой никогда не ходили. Перед фильмом, как и раньше, резались в автоматы, поедали мороженое и ромбабы в кафетерии. Потом смотрели фильм, обнявшись. Вышли уже затемно, Жека проводил Сахариху до квартиры, поцеловал на прощание, и пошёл домой. И тут подумал снова, что пора бы и съезжать от родителей. Надоел ему вечный шум, гам, движуха туда-сюда. Сейчас была бы своя хата, пришёл бы, включил музыку погромче, завалился на кровать, почитал книгу, потом потренировался. Чувствовал он, что вырос из материнского дома. Пожил – пора и честь знать.

Завтра, как и договаривались, стыканулись с пацанами около 10 часов утра. Крот уже на месте.

– Куда поедем? Убивать кого или просто по делу? – со своей вечной насмешкой спросил он.

– По делу, – солидно ответил Жека. – В Еловку. На лыжную базу «Зимушка».

– На лыжах решили пробздеться?

– Нет. Там теперь наше дело. Ты кстати не знаешь, чья там поляна?

– Там воров территория, – тут же ответил Крот. – Фотьяна там земля. Знаете такого?

– Это чьего сына завалили пару лет назад? – невозмутимо спросил Жека.

– Его, – ответил Крот, прихлёбывая чай, ответил Крот. – Он грозился весь город в карты проиграть тогда со злости, но ему пригрозили, что тогда проиграют его голову. И руки с ногами. Причём по отдельности.

– Кто пригрозил? – заинтересовался Жека. – Кто бы наехал на смотрящего?

– Любой может наехать, если будет вести себя не по-людски. Тут даже не о понятиях речь. Беспределишь – быстро в бочку, а сверху цемент.

– Мы тебе, Крот, доверяем, хоть ты и мутный какой-то, – открыто признался Митяй. – Больше кто нам чё расскажет? Раз уж зашёл базар на эту тему, чё скрываться-то? Пацаны, ну расскажите вы, чё мы хотим. Всё равно ведь узнает, зараза.

– Мы там лыжную базу комсомольскую заимели, – спокойно начал Жека. – Теперь хотим поехать посмотреть, что там и как. Много ли вложений высосет. А к тебе у нас вот такой вопрос. Фотьян наедет, если мы там откроемся? Процент будет брать, или отжать попробует?

– А кто его знает… – заметил Крот. – Тут всё зависит от того, какой процент он запросит. Сможете ли вы давать его.

– Тут вот ещё чё. Сахар сказал не топать чужую поляну. И как оно будет? Нам чё, теперь платить процент и Фотьяну, и Сахару? Жирно получается.

– А об этом в «Гудке» перетрут, – спокойно ответил Крот. – Сейчас-то вам никто ничего не сделает, покеда вы не откроетесь. Но Роман Александрович не будет с вас процент брать, если вы раскручиваетесь. Он человек деловой, и деньги у него есть. Он не будет последнее отбирать. Фотьян? Может. Легко. Ну что, едем?

Добрались быстро, за полчаса. И впечатление на пацанов база произвела. Даже не верили, что за косарь отхватили, да и то он своему ушёл. Стояли, смотрели на природу, лес. Да и народ шёл сюда, катался понемногу.

– Интересно, кому они деньги отдают от проката лыж? – спросил Славян, увидев плакат о расценках на аренду спортинвентаря.

– Сейчас и узнаем, – заверил Жека, и открыл дверь внутрь.

– Добрый день, – поздоровался он со всеми, кто был внутри.

Там сидели наблюдающий с кочегаром, и пили чай вприкуску с баранками. Хотели возразить, увидев посторонних, и сказать что-то неприятное, но осеклись, увидев парней, которые, пожалуй что, не станут терпеть оскорбления, поэтому резко прикусили язык. Пацаны как хозяева ходили по строению, рассматривая всё подряд. Уже не как гости.

– Мда… – удручённо сказал Славян, глядя на хранилище лыж. – А чё тут бардак-то такой?

– Потому что всем насрать! – уверенно ответил Жека. – Не своё – не жалко. Тут не забывай, ещё физкультура лыжная была от технарей и шараг.

– А сейчас разве её нет? Куда студаки ходят?

– Сюда ходят, но уже меньше. Тут чем хорошо – ни лыжи, ни ботинки покупать не надо. Но сам видишь – целых хорошо, если половина наберётся.

– Мда… – неопределённо ответил Славян. Но не потому, что плохо подумал о базе.

Как раз-таки здание ему понравилось. Местность хорошая. Да и сама идея выглядела очень привлекательно – понемногу из крошечной комсомольской лыжной базы сделать чуть ли не курорт. Этому были объективные причины. В первую очередь близость от города. 10 километров не расстояние, но здесь уже свежий воздух, так как Еловка горами закрыта от города, и роза ветров всегда направлена благоприятно для неё. Все промышленные выбросы от Н-ка уходили в другом направлении.

Славяна больше всего беспокоила одна вещь – для того, чтобы дело приносило хорошие деньги, в него следовало вложиться. И вложиться по крупному. И всё это без гарантии какой-либо надёжности и определённости. Чужая поляна. Как здесь дело пойдёт? Сколько придётся процент отдавать? Или вообще может случиться так, что грохнут их всех и возьмут предприятие нахаляву?

– Ну… С чего-то надо начинать, – как будто про себя сказал он, а потом пришёл в главный зал, и присел на длинную скамейку у стены, где обычно надевали ботинки, оставляя свою обувь под ней. Оглядел помещение. Большой длинный стол, огромный титан, что стоят в поездах для кипятка, горящая печка, топчан. Сюда же ещё и уголь с дровами покупать придётся…

– За прокат лыж деньги кому отдаёте? – спросил Славян у наблюдающего, и заметил, как тот заёрзал-заюлил.

– Так это… Владимиру Станиславичу отдавали, – соврал мужик. На самом деле всё они оставляли себе.

Комсорг давно и основательно забил на базу хрен, как только её передали торговому техникуму. Ездить в такую даль – это надо либо такси нанимать, либо в переполненном автобусе давиться чуть не полчаса. А чтоб сесть в него, надо ещё доехать до автовокзала, купить билет в кассе, отстояв очередь из деревенских, отсчитывающих медяки. Поэтому всё было брошено, и на всё было забито. База функционировала на автомате. Горел привезённый осенью уголь, горел оплачиваемый автоматически из казны ВЛКСМ свет, из неё же шла зарплата истопнику и наблюдающему. А деньги, полученные от проката лыж, они оставляли себе. И хоть деньги не особо большие – в день набегало когда 10, когда и 50 рублей, но за месяц это давало им рублей 300 калыму, который они брали себе. Идеальное место работы. Считай что вторая зарплата нахаляву.

– Вы в курсе, что эта база поменяла место прописки? – спросил Славян, усаживаясь на лавку, и закуривая. Жека и Митяй сели за стол, тоже закурили. Истопник и наблюдающий смотрели на пацанов с опаской. Ещё бы… Такие мордовороты. Не иначе, крутой рэкет наехал…

– Не. Не в курсе, – недоумённо ответил наблюдающий. – Нас к торговому техникуму осенью приписали.

– Сейчас это место принадлежит кооперативу «Удар», – заявил Жека. – Полностью. Здание, земля и прочее. И теперь тут дело станет идти по-новому. Будете работать так, как положено – зарплатой не обидим. Получать будете от того, сколько наработаете.

– Как это по-новому? Как это наработаем?

– Очень просто, – пожал плечами Жека. – Это место должно быть привлекательным для людей. Для начала, именно сейчас вы пойдёте, и наведёте порядок в хранилище лыж. Сломанные, которые нельзя восстановить, или негодные, складывайте в кучу, я посмотрю потом. Остальные расставьте по цветам, чтоб смотрелось красиво и аккуратно. То же самое с ботинками. Там есть полочки для них, и размеры написаны. Поставьте, чтоб аккуратно всё стояло, по размерам.

– Так это лыжники, мать их, так бросают! – возразил наблюдающий, полный мужик в домотканом свитере, лет 50-ти. – Им чё, побросали и пошли.

– Так ты смотри за ними, чтоб не бросали, – весомо сказал Митяй. – Ты ж сидишь для чего тут? У тебя в складе всё в куче валяется. Пошли работать, короче. Давай, давай, мужик, пошли. Я помогу.

Жека со Славяном тоже включились в дело, и минут за 10 всё разобрали. Одному работы ну самое большое, на час.

– Я тебе тут всё поставил как надо, – сказал Митяй, глядя наблюдающему в глаза. – Тебе трудно будет тут смотреть за порядком?

– Да нееее! Ты чтооо! Всё в полном порядке будет! – трясясь, ответил мужик, потирая ладони о штаны.

Жека посмотрел на лыжи – пар 20 ломаные. И в основном, ничего не сделать – отверстия под шурупы вырваны, уже не закрутишь, поломанные вершинки, глубокие трещины повдоль. Увы, ничего тут сделать было нельзя.

– Перепили их на дрова, – велел Жека истопнику. – Тут ловить нечего. Никуда не годные. Ещё люди убьются нахер. Я помню как на физре тут летал с горы – крепление вырвало из деревяшки.

– Так это же… Они на балансе! – осторожно возразил наблюдающий.

– Какой баланс! – с досадой сказал Жека. – Списать их, и не париться. Я там 70 пар годных насчитал. На первое время хватит. Но новых мы купим ещё. Ботинки надо больших размеров. Самый большой размер сейчас – 43. Но надо 44-й и 45-й ещё. И детских лыж прикупить, с креплением на ремешках. Захотят люди семьёй приехать, их детям чё, пешком за родителями бежать?

– А где ты тут хотел закусочную забабахать? – спросил Славян. – Я чё-то тут всё прошерстил, и ничего не нашёл.

– А там вот! – Жека открыл малоприметную дверь недалеко от выхода. Внутри лежала всякая дрянь – лопаты, топоры, старые спецовки, и тому ненужный хлам. Помещение выглядело неприбранным и холодным. Но достаточно просторным.

– Почистить, всё говно выкинуть, убраться, провести проводку для печки и холодильника, – по деловому рассудил Славян. – Освещение сделать поярче. Повару тут чё, глаза ломать? Шкаф для посуды ещё надо, саму посуду – стаканы, чашки, тарелки. Но всё это РЕШАЕМО. Вопрос, где только жрать.

– Так прямо здесь пока, – Жека указал на огромный длиннющий стол в главном зале. – Пойдёт и здесь на первое время. Но можно на улице сколотить несколько столиков. Мангал поставить.

– Ладно, – кивнул головой Славян. – Место хорошее. Вложиться можно. А то внатуре деньги глаза мозолят, и вложить некуда. Пусть в дело пойдут. Сам займёшься?

– Сам, – ответил Жека. – Ну и Митяй пусть приезжает, если делать нехер. Тут работы пресс. Никифырыча мне на постоянку давай, без машины никак.

На том и порешали…