Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

– Тут уже весь город в курсе, куда я ездил и зачем, – отшутился Жека, здороваясь с директором биржи и присаживаясь в большое кожаное кресло напротив его стола. – Кофе, пожалуйста.

– Верочка, сделай, пожалуйста, господину Соловьёву чашечку кофе, – распорядился Аристарх, а потом продолжил: – А как вы думали? Все деловые круги города знали, куда вы поехали и зачем. Весь город же с завода живёт. В городской газете уже две статьи на эту тему написали. Много говорили и по телевизору. Тема эта горячая. Люди волнуются, переживают за будущее.

– Да всё нормально решилось! – рассмеялся Жека. – Положительное решение вынес банк. Кредит нам дали. Сейчас буду вызванивать представителей поставщика. Пусть приезжают, смотрят, составляют план работ совместно с нашими специалистами. Так что дело закрутилось. Выгоду это нам всем принесет. Я по другому вопросу. По торговле металлом. Хотел бы посмотреть, что со фьючерсами на японский металл на апрель-май. Мне надо знать, есть ли заказы, чтоб выработать стратегию на конец весны.

– Таааакс… сейчас посмотрим, – Аристарх набрал на компьютере данные, и через минуту получил результат. – Есть фьючерсы на металл. Цена такая же. Объёмы поставки те же. Так что дело за вами.

– Хорошо, спасибо, будем работать, – Жека пожал руку Аристарху и пошёл к себе в офис.

Там же наверное, Ирина!

Глава 2
Видеотехника для рабочих

Да! Там в офисе находилась Ирина! Она приехала на работу раньше и уже сидела за столом, попивая кофеек и просматривая груду бумаг. Увидев Жеку, улыбнулась. Была, как всегда, красива и свежа. Восхитительный коммерческий директор!

– Только что пришло сообщение от «Дойчбанка» о зачислении кредита на твой счёт в оффшоре, – сообщила она, показывая на экран компьютера. – 20 миллионов долларов. Но уже осталось 18. Это так и будет всегда? В смысле… Деньги будут нам идти с каждой заводской транзакции?

– Так будет всегда. Курочка по зёрнышку, – подмигнув, согласился Жека. – 18 миллионов нам хватит на постройку машины. И знаешь, что я тут подумал… Мы металл для строительства тоже будем продавать и покупать через биржу. Сами у себя. Именными фьючерсами. За валюту с кредита. Естественно, деньги с продаж будут идти нам за границу.

– Я почему-то так и думала, что мы нечто подобное сделаем, – рассмеялась Ирина. – Это же буквально под ногами огромные суммы лежат.

– Вот именно, мисс Ирэна, – со смехом согласился Жека. – Всё хорошо, прекрасная маркиза. Настроение прям отличное сейчас. Но надо идти… Я отлучусь по делам. Пойду насчёт аппаратуры вопрос утрясать с Семёнычем. Потом со Славяном поедем забирать электронику с товарной станции. Сюда уже не приеду. Ты за старшого.

– Хорошо, – улыбнулась Ирина, послала воздушный поцелуй, смешно вытянув чуть подкрашенные красивые губки и опять принялась за бумаги.

Жека посмотрел на её нежную шею, белоснежную блузку, пышные русые волосы, и так захотелось обнять её, поцеловать, коснуться крупных грудей, но сдержался – работа. Да и вообще, нефиг шашни с подчинёнными разводить.

От Ирины зашёл в кабинет с табличкой «Начальник охраны». Восседал там сейчас Графин, назначенный Жекой на эту должность ещё при открытии фирмы. Парень очень гордился, что теперь он не рядовой бандит, а уже вроде как и официальный начальник, при деле. Никуда на разборки ходить не надо, сиди себе спокойно, газетки почитывай да телевизор смотри. Но будь готов в любой момент к нежданчику и ствол вытащить в случае чего. Работой этой он очень гордился и даже жену приводил показать на своё рабочее место. Вот, дескать, смотри, всё ништяк, даже кабинет свой есть. В подчинении, правда, у него пока один Абай был, с которым они резались в карты на щелбаны. Увидев Жеку, пацаны обрадовались.

– Во, шеф пришёл. Как дела? Чай будешь?

– Наливай! – сказал Жека, падая на стул. – Щас посижу, потом к директору комбината пойду. Побазарить надо о видеотехнике – когда выдавать рабочим начнут. Сегодня нам её к себе в склады затарить надо.

Посидели, побазарили о том да о сём, потом Жека ушел, но напоследок спросил, почему у Графина фингал пол глазом, вроде парень здоровый, любому навалять может.

– Качки салматовские наваляли! – усмехнулся он. – Да я ж этим же вечером в кабак воровской пошёл. Дай, думаю, узнаю про Салмата. Что там, какие слухи ходят. А там кипиш знатный. Из центра Москвы мусоров нагнали, чуть ли не весь город перекрыли, перетряхнули все блатхаты. Ты ж весь костяк, всё главное ядро салматовское завалил. Все 9 человек откинулись. ЧП областного масштаба. Террористы! Гангстеры разбушлатились! В этот же вечер ОМОНом улицы перекрыли, ксивы потрошили даже у подростков. Многих в клоповник тащили для проверки. Кого-то из блатных с драпом повязали, дело шить начали. Кого-то со стволом…

– А в кабаке чё базарили? – заинтересовался Жека.

– Ой, умора, там выжившие и оставшиеся друг на друга стали прыгать. Подозревали, что его кто-то из своих вальнул. Ну а так как я типа свой стал, то и мне прилетело. Там друга друга месили. На меня никто не подумал, и подозрений не было. Если б свалил с тобой, то, может, и подумали бы, что так резко подорвался. А так… Всем похер. Подрался зато вволю. Накостылял местной братве, а они мне. Потом мировую пили, братались.

У Графина было очень ценное качество – считался он большим знатоком блатного мира и общий язык находил с любым уркой. Поэтому всегда был в курсе блатных новостей. Вроде и сам сидел по малолетке, но об этом говорить не любил.

– Хорошо развлёкся, – заржал Жека. – Ну ладно, бывайте. Если технику с товарной станции повезём сегодня, мы вам позвоним, или машину пришлём.

Идти до заводоуправления недалеко, так что прогулялся пешком. Правда, идти грязновато. Весна бушевала вовсю – почти весь снег растаял, и на дорогах разлились огромные лужи, хоть переплывай. Машины, проезжая, поднимали вверх целые цунами из грязной воды и брызг. В английских туфлях неохота было переходить грязное море, где воды по колено, поэтому пришлось огибать дорожный разлив чуть не за километр. Пока шёл, наблюдал за комбинатом. Не видно, что наблюдается спад производства. Работали все цеха, и работали хорошо, судя по десяти дымящимся мартеновским трубам.

А вообще – нужен ли ему этот завод? С ним столько возни, и непонятно, что будет дальше. Неизвестно, пойдёт на пользу полученный кредит или нет. Вполне возможно, деньги влупишь, а потом всё прахом пойдет. Банкротство, убытки… Сейчас, пока предприятие государственное, его можно нещадно доить, выжимая последние соки. Но что, если оно рано или поздно станет своим? Получается, воровал сам у себя и вкладываться надо в то, что сам прибирал. Оно надо ли? Сложно всё… Но можно и прикупить какую-то часть акций, процентов 20, а потом продать выгодно. И неплохо на этом нажиться, особенно если купить за копейки, как получилось со строительной управой. Перебирал массу вариантов, но ни один не казался стопроцентно надёжным. Ещё и Семеныч… Человек старой, коммунистической закваски. С таким каши не сварить…

Однако сегодня Семеныч был в настроении. Слухи о том, что Жека пробил кредит для завода, вовсю ходили по городу, несомненно разошедшиеся от Конкина. И было в этих слухах такое воодушевление, как будто деньги каждому встречному раздавать будут… В том-то и дело, что выдача кредита не решала основной проблемы – сбыта продукции комбината за рубеж. А без этого не стоило и начинать – какой смысл брать кредит, если не сможешь его отдать будущей продукцией?

Семеныч, по привычке, налил Жеке коньяка и предложил сесть. Разговор предстоял серьезный. И неспешный.

– Ну, рассказывай, Евгений, как съездил? – спросил Семенычем. – Говорят, что успешно, но хотелось бы конкретики, из основных уст, так сказать…

– Деньги получил. Условия прежние. Первые выплаты через три года. За эти три года надо построить и ввести в эксплуатацию машину. Срок кредита – пять лет. Четыре процента годовых. Монтировать машину тоже немцы будут. Вот документы, – Жека открыл дипломат и подал бумаги Семенычу. Договор о предоставлении займа на трёх языках. И всё вроде хорошо, но… Оператором кредита выступало неизвестное предприятие «JY Ltd», зарегистрированное в оффшорной зоне Каймановы острова. И это выглядело очень странно.

– А это что за прокладка? – недоверчиво спросил Семеныч ткнув пальцем в название фирмы. – Зачем эта финтифлюшка хрен знает где?

– Это фирма, оператор кредита! – заявил Жека. – Через неё будут проходить все операции по кредитному счёту. Без неё немцы не дали бы деньги. Не доверяют они нам! Боятся, что своруем. Поэтому деньги будут лежать на счёте оффшорной фирмы и сниматься оттуда на целевые траты. Предупреждая ваш вопрос, оператор этой финтифлюшки, как вы выразились, – я. По моему звонку будут делаться все транзакции по кредиту.

– Ясно. Когда деньги-то придут?

– Деньги уже пришли. Полностью в нашем распоряжении. Сегодня же я свяжусь с фирмой-производителем металлургического оборудования из Италии, и они пришлют своих представителей. Проектировать, скорее всего, тоже будут итальянцы. Но этот момент мы уже вместе обсудим, честно скажу – пока не знаю. Возможно, проектирование отдадим нашему Сибгипромезу. Но будет одно условие: чтоб в сжатые сроки, не больше месяца, сделали проект сооружения. У нас нет времени годами ждать, пока они там раскачаются. Сейчас бизнес так не делают.

– Значит, пока всё идёт как надо? – довольно спросил Семеныч.

– Да. И уже прибыла видеотехника по бартеру. Можете давать объявления рабочим. Цены потом принесёт мой юрист. А оплата по договору. Металлом.

– Уже в работе ваш договор! – заверил Семеныч. – Сегодня же распоряжусь, чтоб довели до сведения рабочих, что будет продажа бытовой техники в кредит.

– Вот и славно, – Жека пожал руку директору. – Поеду сейчас на товарную станцию. Получим, к себе на склад загрузим, и потом, как скажете, столько и привезём куда надо.

В этот же день на двух фурах пацаны привезли аудио-видеотехнику и затарили её на склады. Часть – в конторе АО ССМФ, в компьютерном магазине, часть увезли к Славяну в офис. На комбинате довели до сведения рабочих, что будет производиться продажа аппаратуры в кредит под зарплату на несколько месяцев. И это, конечно, вызвало сильный спрос, как Жека и предполагал. Инфляция раскручивалась всё сильнее, и продажа в кредит по фиксированной цене казалась рабочим выгодным предложением, несмотря на высокую цену. То, что товар покупался за доллары и продавался по цене в несколько раз дороже, они, конечно, не знали.

В связи с выдачей рабочим аудио-видеотехники моментально возрос уровень уличной преступности. Создавались множество банд, от подростковых до вполне взрослых, которые пасли людей, идущих с работы с разноцветными коробками. Крепкие ребята на девятках караулили прямо у проходной. Отбирать, конечно, не отбирали. Давали тысячу или две, что по цене в пять раз дешевле, чем обходилась покупка. Гони видак с теликом, или зубы навылет. Пробовала дежурить милиция – при ней ничего не происходило. Но палили всё равно: мужиков отслеживали до самой квартиры.

Доходило до того, что прикрыть рабочего приезжала целая группа поддержки из друганов, но тоже бывало, терпела поражение от накачанных рэкетиров и была бита и унижена.

– Надо что-то решать! – жаловался Семеныч Жеке. – Коллектив недоволен криминальной средой вокруг этой техники. Постоянно избиения, вымогательства, открытый грабёж. Многие говорят, лучше бы не давали её.

– Ну вот. Так всегда! – мрачно сказал Жека. – Задумаешь благое дело сделать для людей, тебя же ещё и обвинят. Ничего не меняется. Ну мне что-ли, лично ходить охранять их? Это милиции дело. Пусть Хромов лучше работает.

Самое обидное для опрокинутых работяг было то, что взятый кредит пришлось всё равно выплачивать, даже если аппаратура отобрана рэкетом. Рабочие пробовали бузить, грозясь забастовкой, но деньги за кредит списывались автоматом с заработной платы, и избавиться от кредита можно было, только уволившись. Но куда увольняться-то, где потом работать? Да и пригрозило начальство, что до судов дела доведут и заставят платить хоть как. Вот и крепились бедолаги, платили за того дядю, который пользовался их видеотехникой.

Как Жека относился к этому беспределу? Да никак. Искренне считал, что это дело мусоров – ловить рэкет. А дело терпил – качаться и заниматься единоборствами, чтобы никто не наехал. Или ходить со стволом и финкой. Только такие варианты приходили ему на ум. Не хочешь быть битым – ударь первый. Хотя Жека и предполагал, на что намекает Семёныч, жалуясь на бедственное положение рабочих при выдаче видеотехники – чтобы силами Славяновой охраны навёл порядок в городе. Вот только надо ли это было Жеке, идти против пацанвы? Он всегда придерживался принципа, что каждый должен делать своё дело. Мусора – ловить преступников, братва и бродяги по жизни – плодить эту преступность, лох – терпеть. А делать вместо мусоров их работу было бы западло, это не по-пацански мусорить по городу.

Жека и себе тоже взял видеомагнитофон с телевизором фирмы «Фунаи» и магнитолу «Айва». Просто проверить, стоит ли дальше покупать. Проверить качество на личном опыте. Погонял и, за неимением лучшего, счёл, что вполне нормальные и своих денег стоят. Качество японское – всё работает, что ещё надо? Поэтому решил ещё прикупить электронику для рабочих, когда раздадут уже купленную. Невзирая на криминал вокруг выдаваемой техники, пользовалась она бешеным спросом и разлеталась, как горячие пирожки. А вот аудиотехника «Аiwa» не понравилась – звук так себе, посредственный, с JVC не сравнить. Но тем, кто не имел ничего лучшего, может, и понравится.

Во всяком случае, нравится – не нравится, терпи, моя красавица. Время было такое, что выбирать не приходилось: что купил, тем и пользуйся. И проси бога, чтоб не сломалось, потому что ремонтировать негде. Крякнул телек или видак – только в кладовку, в надежде на лучшие времена.

В середине апреля, когда стало совсем уж тепло, пришёл спирт «Рояль» из Германии, который Жека купил на конференции промышленников во Франкфурте. И это событие вызвало большой интерес у пацанов, которым Жека до последнего не говорил о покупке.

– Я тут спиртягой притарился, – однажды на сходке как будто невзначай сказал Жека. – Десять тысяч литров. Надо получить на товарной базе.

– Блин, Жека, ты куда столько натарил? – недоуменно чесал репу Славян. – Это вроде как совсем другая сфера деятельности. Кабак что ли решил открыть? Или крутануть по-быстрому?

– Ага. Кабак… Это электорату на опохмел. Ты не забыл, что мне в депутаты избираться? Чем я этих кончей и нарколыг буду уговаривать за себя голосовать? Пузырь дал, и пинком под сраку – голосовать, – уверенно сказал Жека. – Местным алкашам только повод дай нажраться. Поеду завтра к Конкину насчёт выборов поспрашиваю.

– Не… Ты чё, серьезно? – не поверил Славян. – Решил в депутаты идти? Да ну, гонишь!

– Отвечаю! – важно сказал Жека. – Буду народу служить. Это мне наш губернатор товарищ Дуреев посоветовал. Буду по самому простому, народному округу избираться! Буду родину подымать с колен!

Тут уже Жека сам заржал. Часто тиражируемая по телевизору фраза уже у всех успела набить оскомину. Несмотря на все потуги правительства, Родина продолжала стоять на коленях, а вот приподнялись с них вполне конкретные люди.

В середине апреля началось большое строительство гостиницы в Еловке. Проект был расширен до 200 мест с прицелом на проживание иностранных граждан, которые приедут на строительство МНЛЗ. И построить гостиницу надо было в кратчайшие сроки, поэтому все силы АО ССМФ были брошены на это дело. Работали круглосуточно, в 4 смены. Пригнали много тяжёлой техники, за неделю вырыли котлован, залили фундамент, стали приступать к возведению стен. Жека распорядился обед рабочим в еловском кафе сделать бесплатным. За запуск гостиницы в июле месяце обещал всем причастным премию в размере среднемесячной зарплаты. Финансировалось строительство, понятное дело, из немецкого кредита, выданного Жеке. Таким образом, он ещё и гостиницу пацанам подгонял, мотивируя это тем, что немецким рабочим, привыкшим к комфорту, надо же где-то жить.

Все причастные к строительству были поражены его масштабом и качеством. Нисколько не экономя халявные деньги, Жека выписывал из-за границы дорогие и невиданные доселе ни в СССР, ни в России гипсокартон, подвесные потолки, двери из МДФ, импортную плитку, строительные смеси, не говоря уже об электрической части и водоснабжении. Впрочем, использование кредита никто не контролировал – немцы выдали деньги и успокоились. Жека подозревал, что, ведя бизнес на таком уровне и с такими бюджетами, не спасёт даже покровительство МВД и властей, если проколешься и накосифоришь. Деловые немцы нашли бы рычаги воздействия – мафия, как мы помним, вечна. Поэтому Жека не обольщался этой халявкой – по документам всё шло на целевой кредит, и все деньги с процентами будут возвращены в Германию из средств комбината.

Вся надежда была на строительство машины литья заготовки.

Глава 3
Коротыш

Примерно в это же время, когда началась активная фаза строительства гостиницы в Еловке, из Италии приехали представители итальянской компании Danielli. Прибыло их четверо: генеральный директор, главный инженер, коммерческий директор и переводчик. Жека с Татьяной встретили делегацию в аэропорту и сопроводили в гостиницу. Переговоры и консультации назначены на завтра, на 13 часов дня. Договорился, чтоб ждали транспорт в фойе гостиницы к полудню. Ещё Жека настойчиво рекомендовал иностранцам ни в коем случае вечером, а тем более ночью не покидать пределы гостиницы, сказав, что это может быть крайне небезопасно и даже смертельно: совсем рядом находилась дворовая речка с блатными подростковыми бандами.

Да и гостиница-то не внушала доверия. Поздний СССР во всей красе: бар-ресторан на первом этаже с путанами, бандитами и фармазонами-каталами, так и ждущими богатого лоха. Бар был открыт для всех желающих, в том числе из города, и шли туда все, кто хотел. Часто бывали драки, разборки. Каталы мастерски вытягивали командировочных лохов перекинуться в картишки. Сначала за сигарету, потом за пачку. Потом за выпивку. Выпивку тут же наливали терпиле, незаметно разбавляя её димедролом. А потом клиент готов… Разводи как хочешь.

Естественно, Жека боялся, что итальянцы пойдут скоротать вечерок в бар. А куда ещё идти-то? В город сказали, опасно. В бар опасно. А что делать-то? В гостинице в номере лежать?

Жека решил стрелкануться с коротышами – преступной группировкой, контролирующей район рядом с речкой, куда входила и гостиница. Звали их так потому, что главным у них был авторитет с погонялом Коротыш. Несмотря на такое, казалось бы, смешное прозвище, Коротыш одним своим видом внушал опасение у лохов. Был он невысокого роста, метр шестьдесят от силы, но при этом здоровенный качок с широченными плечами и могучими руками. Коротыш на спор гнул арматуру голыми руками и заколачивал гвозди кулаком. Сшили ему на заказ спортивный костюм и кожанку, потому что обычные не подходили по размеру – были слишком узкие и длинные.

Когда шёл Коротыш, казалось, шествует квадрат. Непропорционально огромная голова словно принадлежала гному. Люди уже заранее боялись необычного облика Коротыша и отдавали ему всё, на что он положит взгляд: бизнес, квартира, машина. Коротыш мог захапать всё, если человек как-то перешёл ему дорогу. Обычно запуганные люди в милицию не обращались, справедливо предполагая, что никакого наказания бандиту не будет.

Естественно, весь контингент, окучивающий приезжих и залётных в баре, крышевался Коротышом. От охранников гостиницы до шулеров-катал и проституток, разводящих лохов на дорогой алкоголь – все были под контролем авторитета. Чтобы на итальянцев не было наездов в баре, придётся базарить с ним. Но за всё придётся платить.

– Кому платить? Этому уроду? – негодовал Славян. – Да мы всю их малину можем разнести в один щелчок! Кто они такие-то?

– Не, братан… – резонно заметил Графин. – Разнести-то разнесёшь, но вся эта шушера останется без контроля. Так ещё хуже будет. Они на проценте у Коротыша сидят. Он на них наехать может. А так будут беспредельничать вообще без лимита. Перевернут итальянца, и кто где залётышей искать будешь? За себя можешь постоять, а за другого человека не получится. Ясен хрен, что эти итальянцы бухануть захотят и тёлку на ночь. Надо сделать так, чтоб всё в лучшем виде было. Придётся базарить, ничего не поделать.

– Короче, скажи ему, что сегодня на стрелу приедем к нему в кабак, – сказал Жека. – Даю тебе такое поручение, Графин. Сделаем всё по-грамотному, как деловые люди.

– Окей, шеф, сейчас с Абаем сгоняем!

Графин с Абаем уехали добазариваться о стрелке, а Жека со Славяном посчитали наличные баксы. Выходило около тысячи.

– Думаешь, хватит? – с сомнением спросил Славян. – Чё-то как-то не очень.

– Нихера себе не очень, – возразил Жека. – Мы Ирине месяц назад квартиру за столько купили в пересчёте на курс. Ну давай рублями сотню штук дадим. Я не думаю, что борзеть будет.

– Хрен его знает, – недоверчиво покачал головой Славян. – Мы у него сейчас просители. Любую сумму назначай – похеру. Заплатим.

– В коммерции это не так работает! – не согласился Жека. – Любую сумму человек может и не согласиться заплатить. Всегда есть возможность отказаться. У меня всегда есть решение поселить иностранцев в другое место, просто людям в глаза лезть неохота. Но если припрут, придётся. Но тогда Коротышу придётся ходить по городу очень ровно. Палочка-то она о двух концах, знаешь ли…

Через десять минут позвонил Графин из гостиницы. Сказал, чтоб подъезжали. Коротыш согласен побазарить. Стрелка в баре гостиницы будет.

– Ну чё, поехали! – Жека сунул ствол в кобуру под пиджаком. – Посмотрим, что они скажут.

Славян пожал плечами, и тоже взял оружие. Кот достал автомат, покрутил его, и положил обратно в шкаф.

– Большая дура, с такой хрен натаскаешься. Придётся с пистолем ехать.

– Не ссы, братан, я тебя прикрою! – ухмыльнулся Митяй, засовывая пистолет во внутренний карман пиджака. – Щас бы Лёха ещё не помешал.

– Скоро ещё больше народу будет, – заявил Жека. – Ко мне сахаровские хотят перетечь.

– Сахаровские? – недоумённо спросил Митяй. – А чё они так? Шефа кидануть хотят?

– Да не кидануть! Сахар в Москву намылился. А его люди работу заранее примеряют. Пусть идут к нам. Люди проверенные, в теме. У нас чё, денег не хватит платить им?

– Ну, это всё потом! – заявил Славян. – Сейчас другое. Поехали к этому Бильбо Бэггинсу.

Сели в Славянов бумер и поехали к гостинице. Там на парковке уже поджидали Графин с Абаем, покуривая сигаретки.

– Они в баре сидят, пьют, – сообщил Графин. – Есть и левые, так что шуметь не надо. Стрелкануться он сразу согласился.

– Сколько их там? – спросил Славян.

– Пятеро. Ну и охранник в камуфляже там же трётся, тоже их человек походу.

– Сколько ни есть, все наши, если дело в тупик зайдёт, – заявил Жека. – Ладно, пошли, послушаем, что они скажут на наше предложение, и смогут ли отказаться.

Бар-ресторан с как бы намекающим названием «Синева» находился, конечно же, на первом этаже гостиницы. Заведение было с дурной славой, потому что работало всю ночь, и шли туда не только постояльцы гостиницы, но и всякая отморозь со всего города. Драки, поножовщина и прочие прелести ночной жизни процветали буйным цветом в соседних дворах. Если в самом заведении посетители старались не затевать разборок, опасаясь крыши, то на окрестной территории каждую ночь слышались пьяные вопли и женский визг. Жалобами на беспредел была завалена и администрация района, и милиция, но поделать с буйными гражданами было нечего: бар квартировал в частном помещении, примыкающем к гостинице, законов не нарушал, в самом баре царили тишина и покой. Придраться проверяющим было абсолютно не к чему. А то, что посетители такие буйные, кто ж виноват: это обычные граждане России, взращённые слабыми законами и пофигизмом переходного периода.

Помещение довольно просторное. Интерьер устаревший: стены отделаны лакированной рейкой под старину. Большие деревянные столы с белыми скатертями, с разложенными приборами и посудой. Сбоку ресторана – бар с вечным барменом, протирающим бокалы белым полотенцем. Классика. У входа за пустым столом сидит охранник в камуфляже с демократизатором на поясе. Увидев, как в бар ввалилась толпа людей в костюмах и с уверенным видом, встал и перегородил проход.

– Стволы есть?

– Есть, – усмехнулся Жека.

– Но… – растерялся охранник, не зная что ответить. Был уверен, что вошедшие начнут отбазариваться, извиваться. Но они сразу сказали, что стволы есть. И что делать?

– Ладно, Олег, пропусти их, – раздался низкий хриплый голос из глубины ресторана. Если бы не разумные слова, по тону можно было бы предположить, что принадлежит он какому-то могучему зверю. Охранник отступил в сторону и показал рукой, приглашая пройти.

Сидевшая посреди зала парочка, видя, что нечто назревает, хотела было покинуть ресторан, но Жека отрицательно покачал головой, проходя мимо.

– Вы что, боитесь? Здесь обычная деловая встреча.

Коротыши сидели за дальним столиком у окна. Одеты в спортивную форму и кожанки. Конечно, они контрастировали с Жекиной бригадой, что вся сплошь в костюмах и тёмных очках. Сам Коротыш сидел в углу. То ли боялся выстрела в спину, например, через окно из снайперки, то ли любил держать всё пространство бара под контролем.

– Во, мафия пришла, пацаны, – хрипло засмеялся Коротыш. Его амбалы тоже попробовали засмеяться, но смех получился через силу. Бандиты, наслышанные, кто к ним пришёл, с опаской оглядывали одного за другим жекиных пацанов.

– При своих базарить будешь? – медленно спросил Жека.

– А у нас секретов друг от друга нет, – заявил Коротыш. – Что знает один, то и все.

– Так-то так, – согласился Жека, садясь за соседний столик. – А вдруг, то, что скажу, не понравится тебе, но может понравится им? Вдруг они захотят согласиться на это предложение, намылив тебе затылок? Такой вариант ведь возможен, не так ли?

Коротыш перестал ржать, как будто раздумывая над тем, что сказал Жека. Потом махнул рукой, отгоняя своих быков.

– Ладно, покурите пока. Но пусть и твои отойдут.

– Базара нет, – пожал плечами Жека. – Это справедливо. Пацаны! Посидите немного.

Жекины пацаны отошли, сели за столик, рядом с коротышами, с усмешкой поглядывая на них. Те сразу видать, чувствовали себя неловко, но виду старались не подавать.

– Ну, говори, что пожаловал, – хрипло спросил Коротыш.

– У тебя в гостинице мои люди живут, – сказал Жека. – Итальянцы. Приехали ко мне по делу. Сам понимаешь, впервые в России. Вдруг захотят посидеть тут, погулять. Девочек попользовать. Мужики. Горячая кровь. Это не обязательно, что именно так будет, может, они мамины корзины и только дрочат по ночам, а пьют лишь воду. Но так может быть. А мне это не надо. У меня слишком много от этого зависит.

– Вот как, – заржал Коротыш. – А не боишься, что с ними тут случиться может что-нибудь? Например, похитят ради выкупа? Вдруг миллион баксов затребуют? За каждого? А? Что делать будешь, Соловей?

– Я что буду делать? – помрачнел Жека, нахмурил брови и стальным взглядом посмотрел Коротышу в глаза и пожал плечами. – Ничего. Мне насрать на них. Моё дело тормознётся на пару недель. Потом пришлют других спецов. А тех, кто забеспределил с этими, я найду. Не мусора, не гэбня… Я найду. Врубаешься, как оно может быть?

– Ты чё, быковать сюда пришёл? Пальцы гнуть? – опять рассмеялся Коротыш. – Ты перед кем панты кидаешь? На слабо меня берёшь?

– Зачем мне брать тебя на слабо? Ты тёртый калач, – уверенно сказал Жека. – Я вижу, что базара не получилось. Доброго вечера.

– Пошли! – Жека встал со стула, и махнул рукой своим пацанам. – Разговор зашёл в тупик. А для бизнеса это нехорошо.

– Давайте, давайте, валите! – заржал Коротыш. – Вот и прогнулись! Хахаха! Кранты вам! И итальяшкам вашим!

Пока ехали до офиса, ругались и матерились, конечно же, недовольные стрелкой.

– Поимел нас этот гондон как хотел! – возмущался Митяй. – Пришить бы их там нахер всех, да и всё.

– Посреди города стрельбу открыть, в полдень, когда народу дохера. Ну план у тебя зашибись конечно же. Они на это и рассчитывали, что мы на поводу у них пойдём, – возразил Жека. – Зачем нам это? Всё решает один звонок. У меня есть к кому обратиться, чтобы решить проблему.

Когда приехали в офис к Славяну, Жека тут же позвонил генералу Хромову.

– Сергей Александрыч, добрый день. Узнали?

– День добрый! Как не узнать тебя, Евгений, ты лицо медийное сейчас, – рассмеялся в трубку Хромов.

– Как здоровье? Семья? – вежливо спросил Жека.

– Да всё хорошо, с божьей помощью, – самодовольно ответил генерал. – Как там итальянцы твои? Весь город гудит уже, что иностранные спецы к нам приехали. Смотрел бы ты за ними, а то сам знаешь, как у нас…

– Да знаю я, Сергей Александрыч. Предупредил. Ну а что я ещё могу? Однако они же взрослые люди. С ними няньку не оставишь… Да тут ещё одна проблемка нарисовалась. Угрозы мне посыпались насчёт них.

– И что за угрозы? – озабоченно спросил Хромов. – Ты только скажи. От этих угроз мокрого места не останется.

– Да есть такой человечек Коротыш, в ресторане у гостиницы виснет, – осторожно сказал Жека. – Грозится похитить их, и выставить цену по миллиону долларов за каждого. Ты мол богатый, заплатишь. Куда тебе, мол, деваться. Я бы конечно, Сергей Александрыч, и сам проблему решил, но город, люди… Подставляться не хочу, да и посторонние пострадать могут. Мы ж люди цивилизованные, свои… Всё можем по закону сделать, так ведь? Если закон чуточку нарушен, но всем хорошо, то оно и ладно, так ведь?

– Хахаха! Ну ты жук, Женька! – рассмеялся генерал. – Умеешь и слово припомнить, и рассмешить. Так, так, родной, всё так. Решу я эту проблему. Кстати, ты как насчёт пострелять сегодня вечерком по мишеням в «Тугайском»?

– Всегда за, Сергей Александрыч! – с готовностью ответил Жека. – Особенно если мишени хорошие будут.

– Ну и лады. Жди звонка! – снова рассмеялся Хромов. – Ладно… Бывай.

Генерал положил трубку. Следом опустил и Жека.

– И чё? Это всё? – недоверчиво спроисл Славян. – Один звонок и всё?

– А сколько тебе звонить надо и кому? – ухмыльнулся Жека. – Всегда и везде проблемы решает один телефонный звонок. Люди не захотели вопрос решить по-человечески – небольшую просьбу выполнить. Даже за деньги не захотели. Посчитали, что слишком высоко летают. Однако, если высоко полетишь и на всех срать будешь сверху, могут и крылышки подрезать…

Спустя полчаса бар-ресторан «Синева» штурмом взяли бойцы СОБРа УВД города Н-ска. Всех захваченных бандитов посадили в «Урал» без номеров с камуфляжной раскраской. Впрочем, это могли быть и не правоохранители, а представители конкурирующих преступных группировок – знаков различия и символики МВД ни на бойцах, ни на машине случайными свидетелями замечено не было. Позже родственники и юрист гостиницы делали несколько попыток узнать в УВД, куда увезли задержанных, но ответы были неутешительными – никаких операций спецназа в этот день, как и в любой другой на этой территории, не проводилось, да и проводиться не могло без решения прокурора города и санкции суда. Всё, что могли сделать правоохранители, – принять заявления о пропаже группы лиц, дело по которому велось несколько лет и ни к чему не привело.