Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 100 (всего у книги 356 страниц)

– Ты уж нас не забывай, богатырь-коловерша. В подвигах будь осторожен. И помни, что мама тобой гордится. – Кажется, впервые за все это время Соль улыбнулась. – А теперь проводи гостей к выходу. И покажи им родник, где можно умыться и утолить жажду. Я же собираюсь выполнять наказ лекаря: спать. Кто разбудит, тому хвост откушу!

* * *

Весь обратный путь Яромир отмалчивался. Тайка уж и так и эдак пыталась его разговорить, а потом, отчаявшись, спросила прямо:

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

– А? Что? – Дивий воин вынырнул из раздумий и глянул на нее так, словно с трудом вспомнил, что они вообще-то вдвоем летели.

Пока они гостили у коловершей, ночь перевалила за половину, луна сияла над головой как сумасшедшая.

– Ты обещал рассказать мне, как выбрался из-под обвала, помнишь?

– Давай как-нибудь потом. Сейчас момент неподходящий.

– А по-моему, как раз самое время. Мы летим домой, за нами никто не гонится, Вьюжка дорогу знает. Если ты боишься, что я испугаюсь правды, то поверь – я не из пугливых. И в принципе догадываюсь, что…

– Это не то, что ты думаешь, дивья царевна. – Яромир вздохнул, глядя на лунный диск, будто следовавший за ними по пятам. – Давай лучше поговорим, когда луна пойдет на убыль.

– Откуда тебе знать, что я думаю?! – взвилась Тайка.

Вот же мастер увиливать от ответов! Сам обещал и сам же теперь пошел на попятный.

– По-твоему, я не заметил, как ты еще по дороге туда меня за руки хватала, в рот заглядывала и пыталась сердце слушать: стучит ли?

– А раз заметил, так чего юлишь, как уж? Я волнуюсь, между прочим!

Она отвернулась, но знала, что дивий воин сейчас пристально смотрит ей в затылок. Казалось, даже чувствовала его дыхание – или, может, это ветер шевелил волосы на макушке?

– Потому что я сам до конца не разобрался, что со мной происходит. Но в одном будь уверена, дивья царевна: я скорее умру, чем причиню тебе вред.

– Дурак ты! Я не за себя волнуюсь вообще-то, а за тебя. – Ну вот, теперь и она это сказала.

Щеки полыхнули огнем. Дивий воин некоторое время помолчал, словно осмысливая услышанное. А потом молвил:

– Взгляни на меня.

Тайка, конечно, обернулась – чтобы увидеть, как Яромир достал из кармана зеленые перья дикого чеснока, на глазах у нее откусил кончик и прожевал (она очень внимательно следила, чтобы не сплюнул).

– Вот видишь. Не упырь я.

– А ну, дай сюда!

Она отобрала травку, принюхалась. Нет, никакого обмана. Чеснок, самый настоящий.

Уф! У Тайки, признаться, отлегло от сердца.

– Ну ладно, тогда я не буду волнова…

Хлоп! Яромир вдруг исчез. На его месте топырила крылья летучая мышь – белая, с очень знакомыми зелеными глазенками. Взгляд был ну очень виноватый. Зверек отчаянно цеплялся коготками за Вьюжкину шерсть, пытаясь удержаться.

Тайка отбросила бесполезный чеснок, недолго думая пересадила мышь на ладонь, и та щекотно обхватила ее пальцы.

Вьюжка продолжал полет как ни в чем не бывало. Ветер свистел в ушах, а пятна на луне казались ухмыляющейся рожей.

– Вообще не смешно, – сказала ей Тайка, крепче прижимая мышь к себе.

Она надеялась тихо прошмыгнуть во дворец и отнести Яромира в комнату, чтобы никто не увидел воеводу в этом нелепом облике, но не тут-то было.

Лапы симаргла едва коснулись дощатого настила галереи, а им навстречу уже бежали Лис и Радмила.

– Вот! А я предупреждал! – Кощеевич обличающе указал на мышь пальцем, а воительница всплеснула руками:

– Ох, братец-братец… Чего только ни придумает, лишь бы избежать серьезного разговора.

Она протянула руку, намереваясь забрать мышь, но Тайка не позволила. Сверкнула глазами:

– Приходите завтра!

И унесла Яромира в свою комнату.

Глава восьмая. Худой мир лучше доброй ссоры

Поутру оказалось, что Тайка заснула, не раздеваясь, – упала прямо поверх покрывала. И немудрено: с такого-то недосыпа!

Когда она проснулась, Яромира в комнате уже не было: то ли мышью улетел, то ли своими ногами ушел, когда в человека обратился. И никакой тебе записки с объяснениями, эх…

Судя по яркому солнечному дню за окном, время завтрака давно миновало, но Тайку будить не стали. За это, наверное, стоило сказать спасибо бабушке: та всегда старалась ходить тихо и не греметь кастрюльками, когда внучка отсыпалась на выходных после утомительной учебной недели, и на Пушка шикала, чтобы тот не клацал когтями по полу. Кстати, на столике прямо у кровати стояла тарелка с румяными пирожками, заботливо укрытыми полотенцем, чтобы не зачерствели. Наверняка тоже гостинец от бабушки.

Стоило Тайке взять один пирожок, как в дверь постучали. Ишь, будто следили, когда она проснется.

– Войдите!

Она ожидала увидеть царицу, царя или Яромира. Ну или, совсем на худой конец, Лиса, но не угадала – в комнату заглянула дородная девица в расшитом маками сарафане и с толстенной русой косой, уложенной венчиком вокруг головы.

– Изволила проснуться, царевна? Хорошо ли спала, душа-надежа?

– Да, спасибо. Можешь звать меня просто Тайкой. А тебя как зовут?

– Любава я, Жаворонкова дочь. – Ей очень шло это звучное имя. – Царица мя послала. Грит, спомоги царевне, Любавушка. Надоть в комнате прибрать, вещички постирать. Сарафанчик вот прислала голубенький, с ромашками, да рубаху. А ленты я уж от себя добавила – для пущей красы.

Тайка только сейчас заметила в руках у новой знакомой сверток:

– Ой, это все мне?!

– Ну а кому ж еще?

Ух ты! Наконец-то сбылась ее мечта о платье, сшитом по дивьей моде. Какое красивое! Камушками и речным жемчугом вышитое. Только как его надевать-то? Тут завязки какие-то…

– Я помогу, – улыбнулась Любавушка, верно расценив задумчивый взгляд. – Сымай свою одежу, Тайка-царевна. Ой, и чудная она у тебя, смех и грех! Косоньки давай тоже переплету. Чего ты их две-то носишь? Али сговоренная замуж уже? За нашего воеводу, что ль?

– Ни за кого я не сговоренная! – фыркнула Тайка. – У вас, может, две косы что-то и значат, а у нас просто так носят. Потому что удобно.

– Ой ли? А от кого на рассвете воевода вышел крадучись? Я все видала! – Любава погрозила ей пальцем. – Ладно-ладно, дела личные, нравы заморские. Только не обессудь, царевна, косу все ж в одну уплету, а то будешь добрых молодцев в заблуждение вводить. Коли жаниха не имеется, с одной ходить надоть.

– Делай как знаешь, – пожала плечами Тайка. – Я и хвост порой ношу. И распущенные…

– Ой, страсти рассказываешь! – Руки Любавы ловко разделили спутанные со сна пряди. И ведь аккуратно так: нигде не дернула, не потянула.

– А бабушка почему одну косу носит? Она ж замужем.

– А потому, что с царицей не спорят. – Любавушка, высунув язык, завязала пышный бант. Косица, конечно, получилась куцая, но хоть какая. – Мы чужие обычаи уважаем. И она наши тоже: кокошник же носит али венец. Мужней жене с непокрытой головой ходить не след.

– Ясно. А вот как у тебя – это что означает?

Тайке и впрямь было любопытно. Вот так не знаешь, а у людей серьезная дифференциация кос имеется.

– Энто просто шоб не болталась, – усмехнулась Любава. – А то я скачу тудой-сюдой, как мысь, и коса тоже – тудой-сюдой, тудой-сюдой… Несподручно.

Тайка улыбнулась: очень уж забавный говор был у Любавушки.

– Эх, что же мне никто раньше не сказал?!

Она вдруг подумала, что Яромир все это время тоже мог считать ее чужой суженой. Хотя нет, он же не дурак: видел, что в Дивнозёрье все как попало ходят. Да и чьей бы невестой? Шурика, что ли?

Любава же не поняла, что вопрос задан в воздух.

– Дык люди такие: в глаза не скажут, за спиной посудачат. А у меня язык без костей, я могу и за спиной, и в глаза.

– И в лоб! – не удержалась Тайка.

– Ну энто ежели кто заслужит. – Любавушка сжала внушительных размеров кулак. – Коль будет тебя забижать кто, мне сразу скажи. Ух я им! – Она одернула на Тайке сарафан, взбила попышнее рукава вышитой рубахи и закатила глаза. – Ой, все, краса – глаз не оторвать. Все жанихи в обморок попадают!

Сердечно поблагодарив Любаву, Тайка отправилась искать зеркало – то, что у нее в комнате было, и лицо-то еле вмещало. Да и напоминало больше отполированную медяшку. Но должны же были найтись в дедушкином дворце другие зеркала. Пока у мобилки еще немного заряда осталось, она бы хоть селфи на память сделала.

Поиски не увенчались успехом, и Тайка уже было думала отправиться в сад – хоть отражение в пруду сфоткать, но по пути заглянула в тронную залу: скорее уже от отчаяния – она ведь помнила, что еще позавчера никаких зеркал там не было. И на тебе – ошиблась. Теперь в углу у стены стояло одно: ростовое, в резной деревянной раме. Наверное, то самое, что царь для Лиса приготовил.

Тайка приподняла кисею, которой была прикрыта зеркальная поверхность, и ахнула: вот это да! Она саму себя едва узнала. Ну точно царевна из сказки сбежала.

Она достала из рукава мобильник и сделала несколько кадров. В школе потом покажет: дескать, на экскурсии была. А что, почти правда.

Тайка закружилась, чтобы юбка надулась воланом и ромашки стали еще видней. Ей даже присказка ко случаю припомнилась:

– Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи: кто на свете всех милее, всех румяней и белее?

Конечно, она пошутила. И вздрогнула, когда насмешливый голос из-за спины произнес:

– Ты, ты, успокойся. И не мучай зеркало, оно не так работает.

– Лис! – Вот же принесла нелегкая. – Ты за мной подглядывал?

– Сейчас – нет. Ну откуда мне было знать, что ты возле моего навьего зеркала крутишься? Как тебе, кстати? Я его вчера весь день настраивал, пока ты летучую мышку выгуливала.

– Вообще-то мы тоже важными делами занимались, – надулась Тайка.

– Ну да, ну да, – отмахнулся Лис. – Исследовали коловершьи норы.

– Откуда ты знаешь?

А вот это уже интересно. Тайка о пещерах еще никому не успела сказать, а Яромир вряд ли бы проболтался.

– Так зеркало же! Надо было проверить, работает ли оно, вот я за вами и наблюдал. Кстати, весьма польщен, что ты обо мне вспоминала.

– Тебе послышалось. – Девушка закусила губу.

– Ну а кто говорил: Лиса позовем, он кого хочешь уболтает. – Кощеевич, прищурившись, усмехнулся. – В общем, мы с Радмилой проследили ваш путь от и до. Не любопытства ради, а эксперимента для.

– Не смей больше так делать! – Тайка припомнила задушевные разговоры с Яромиром на обратном пути и покраснела. – Это, выходит, кого угодно можно подслушать?

– Увы, нет… – вздохнул Лис. – Только того, чей волос у тебя есть. На твоей подушке этого добра навалом было. Ты бы не зевала, ведьма. Я-то ладно, а если вдруг какому лиходею достанется? Ты вообще представляешь себе, сколько всяких злых чар по волосу навести можно?

– А кто говорил, что союзникам доверять надо? Вот я и доверяла. Как видно, зря, – нахмурилась она. – Никуда с тобой не пойду и Василису спасать не буду, пока все не отдашь до единого волоска!

– Не горячись, ведьма. – Лис протянул ей мешочек. – Вот, держи. Клянусь, твоих у меня больше нет.

– А чьи есть?

– Радмилы и Яромира. Небось хочешь узнать, о чем они толкуют? – Он придвинул лавку. – Присаживайся, я не жадный. Сам посмотрю, с тобой поделюсь и даже злата за просмотр не возьму. Это будет весело, как в кинотеатр сходить.

– Не стану я ни за кем подсматривать!

– Ну, как знаешь.

Лис пробормотал себе под нос какое-то заклятие. Зеркало затуманилось, пошло рябью и явило брата с сестрой. Радмила сидела на скамеечке и вертела в руках едва начатую вышивку, Яромир, сложив руки на груди, подпирал стенку. Лица у обоих были мрачные.

Тайка хотела выскользнуть из залы, но тут ей в спину донесся укоризненный голос Радмилы:

– Меня упрекаешь, что с Кощеевой кровью связалась, а сам-то! Носишься со своей девочкой из Дивнозёрья, как дурень с писаной торбой.

– Смотри-ка, нас обсуждают, ведьма, – усмехнулся Лис. – Точно не хочешь остаться?

– Эта девочка мне жизнь спасла! – вспылил Яромир в зеркале. – И тебя, помнится, от ворон отбила, когда ты калечной птицей по полям прыгала. А потом и облик человечий вернуть помогла.

– Я прекрасно это помню, хотя предпочла бы забыть. – Радмила вцепилась в пяльца.

– Тогда имей уважение, называй ее по имени!

– Сейчас не о ней вообще-то речь, – поморщилась воительница. – Давай раз и навсегда уговоримся: каждый волен водиться с кем хочет. Я тебе не указываю, ты мне не пеняешь, и все довольны.

– Да не будь твой жених врагом Дивьего царства, я бы тебе и слова не сказал!

– Мы с тобой сегодня популярны, ведьма! – Лис на радостях захлопал в ладоши.

Тайка закатила глаза и накрыла зеркало кисеей. Кощеевич издал недовольный звук: Пушок примерно так же квохтал, когда кто-нибудь переключал телевизор. Жаль только, что одной ткани оказалось недостаточно: голоса все равно продолжали звучать.

– Зря ты так, Мир. Он ведь тебя с поля боя вытащил и помереть не дал.

– Я его об этом не просил. – Голосом Дивьего воина можно было замораживать реки. – Лучше было бы оставить меня там.

– Да что ты такое говоришь?! – ахнула Радмила.

Что-то стукнуло об пол: наверное, вышивка выпала из ее рук.

– Ты вчера сама все видела.

– Ну и что? Очень милая мышка. Да не скалься ты так, не то и впрямь подумаю, что мой брат упырем стал.

– Не в мышке дело. А в том, что была у меня судьба, а теперь нет.

– Это вообще как?! – опешила Тайка.

Она говорила шепотом, словно боялась, что Яромир с Радмилой могут ее услышать.

– Ну, это ты у Мары Моревны из Нитяного леса спроси – вы же с ней подружки.

– Это не шутки, Лис! – выпалила она с таким возмущением, что Кощеевич на всякий случай отодвинулся вместе с лавкой. Он скорчил гримасу:

– Что ж вы все орете-то… Знал бы – сказал бы. Пропала его ниточка, понимаешь? Должна была оборваться, а вместо этого просто исчезла. А плохо это или хорошо – да огнепеска разберет.

– Это-то ты откуда знаешь? – Тайка припомнила, что вроде в Нитяной лес только избранным вход был открыт и Лис к этим счастливчикам никак не относился. – Опять где-то подслушал?

– Ага, – Кощеевич на всякий случай принял покаянный вид. – Твои бабка с дедом обсуждали. Царь-то давно в курсе проблем нашего мышонка. А царица сама сказывала, что еще раньше нитки мотать помогала. Ну вот, она-то во сне и увидела, что нити больше нет.

– Ну, пустили козла в огород! – простонала Тайка. – Тебе тут что, реалити-шоу? Вот я дедушке пожалуюсь!

– И кто тебе тогда правду скажет, ведьма? Все ж молчат, словно воды в рот набрали. Оберегают тебя, маленькой считают. Ну и кто после этого козел?

Лис встал, обошел Тайку по дуге и сорвал с зеркала покрывало. Эх, пнуть бы его хорошенько, да юбка колоколом мешает. В джинсах все-таки удобнее было…

Пока они препирались, Яромир с Радмилой успели перескочить на другую тему. Теперь дивий воин навис над сестрой, как коршун, втолковывая:

– Бессмертные не умеют любить. Он такой же, как его отец, – змей поганый. Выбросит тебя, как старую шкурку, как только станешь не нужна. А даже если и женится, у них там по навьему закону можно хоть десяток жен завести. Как тебе такое? По нраву ли?

– Это не твое дело, Мир, – процедила воительница сквозь зубы.

– Я твой брат!

– Но это моя жизнь!

Они зыркнули друг на друга, совершенно одинаково набычившись: ну точно родная кровь…

– Послушай, – Радмила первая сбавила тон, – у нас много разногласий, и, возможно, я кое в чем была неправа…

– Возможно? Кое в чем?!

– Хорошо, я во многом была неправа. Но сейчас у нас есть общий враг, об этом мы должны думать. Сперва победим – а потом разберемся.

– Предлагаешь перемирие? – Яромир явно сомневался.

– А почему нет? Пусть разногласия и обиды подождут, пока мы сражаемся бок о бок. Как раньше, помнишь?!

Радмила в запале вскочила, упавшие пяльца хрустнули под ее ногой, но воительница не обратила на это внимания.

– Как раньше уже не будет… – вздохнул дивий воин. – Но ты права. Худой мир лучше доброй ссоры. Но у меня есть одно условие…

– Какое?

– Не смей ничего решать за моей спиной. Больше никогда, слышишь? Я не потерплю еще одного обмана.

Радмила от этих слов дернулась, словно от пощечины. Яромир смотрел на нее в упор, было видно, как на его челюсти ходили желваки, а Тайка вдруг вспомнила, что вообще-то не хотела ничего этого видеть.

– А ну, выключай шарманку!

Она заслонила собой зеркало, и Лис заканючил:

– Ну мам, ну последнюю серию!

– Будь по-твоему… – выдохнула Радмила за ее спиной. – Царь Радосвет назначил тебя главой нашего отряда, и я подчиняюсь его решению.

– Эй, а мне он ничего такого не говорил! – Лис попытался отодвинуть Тайку в сторонку, но та стояла крепко.

– Тогда по рукам.

В голосе Дивьего воина совсем не слышалось облегчения. Он хоть и согласился, но сестре по-прежнему не доверял.

– Вот и все. – Лис хлопнул в ладоши, зеркало щелкнуло и погасло. – Фанфары, занавес, титры!

– Ты этого хотел? – поджала губы Тайка.

– Ну, примерно. Никто не ждал, что эти двое бросятся друг другу в объятия. Еще и змеем меня обозвали, бр-р-р… Но твой мышастый друг совершенно верно сказал: худой мир лучше доброй ссоры. А за излишнее любопытство меня не вини. Не одна ты волнуешься, как все пройдет.

Лис хотел что-то добавить, но не успел. Неподалеку вдруг что-то грохнуло – будто петарда взорвалась, – и он изменился в лице.

– Ого! Надеюсь, это не то, что я думаю…

Окончание фразы потонуло в еще одном взрыве. Послышались крики, лай, треск ломающихся бревен и еще какой-то неприятный нарастающий гул. В открытое окно пахнуло гарью.

– Это то, что я думаю! – заорал Лис. – Прячься, ведьма!

И сам полез под стол. Тайка и рада была бы нырнуть следом, но как это сделаешь – в пышном-то сарафане?

– Что это?

Она подалась к окну, но Кощеевич поймал ее за подол и выдохнул:

– Г-горыныч!

Его глаза были полны ужаса.

– Тогда нам скорей наружу надо! – осенило Тайку. – Сгорим же!

Тот гул, который она не распознала сразу, был треском пламени. За окном плясали огненные сполохи: балкон уже занялся.

Она схватила Лиса за рубаху и потащила. Тот, на удивление, поддался – здравый смысл оказался все же сильнее страха – и простонал:

– Зеркало! Его тоже надо вытащить. Нового я не сделаю.

– А сам говорил: проще простого!

Дубовая рама выглядела тяжелой: вдвоем не поднять.

– Мало ли что я говорил. Чтобы такое сделать, особые цветочки нужны, а у меня больше нет.

Занавески в тронной зале вспыхнули. Вот беда!

Нет, они даже попытались поднять зеркало и сдвинули его с места. Лис пыхтел, стараясь вовсю, но ему одному сил не хватало, а от Тайки было больше вреда, чем пользы. Еще и юбка эта дурацкая – девушка наступила на подол и чуть не упала.

Помощь пришла откуда не ждали: в залу с зычным криком «Пожар! Спасайся, кто может!» ввалилась заполошная Любавушка.

Вмиг оценив ситуацию, она засучила рукава, поплевала на ладони и ухватилась за раму.

– Эх, взяли! Дружненько! Поднажми!

Так они и скатились с лестницы: раскрасневшиеся, с ошалелыми глазами.

В саду галдел народ, кричали младенцы, лаяли псы. Лис, нацепивший на себя личину (Кощеевича многие знали в лицо и могли поколотить), словно преданная овчарка, охранял зеркало и что-то тихонько напевал себе под нос – должно быть, заклинал огонь. Один терем его усилиями потух, но горело еще два. В толпе по цепочке передавались ведра, и Тайка тоже встала в ряд. Она искала глазами бабушку, Яромира, царя, но не находила. Ох, только бы с ними ничего не случилось!

Залетного Горыныча, к счастью, тоже было не видать. Но если бы тот вдруг снова объявился, Тайка даже убежать не смогла бы…

Ох, да чтоб она еще хоть раз этот чертов сарафан надела!!!

Глава девятая. За шаг до войны

Пламя удалось потушить быстро – еще до наступления темноты. К счастью, никто не пострадал, а красивые башенки жалко, конечно, но их можно заново отстроить.

Царь повелел Яромиру немедленно усилить оборону Светелграда и поставить на наблюдательные вышки лучших воинов и чародеев. На плечи царицы и ее прислужниц легло расселение погорельцев. Лекари врачевали раненых прямо в саду, а тех, кто сильно обгорел, увели в лазаретное крыло. Конников из царской дружины отправили в город: узнать, не нужна ли какая помощь, ну и в целом успокоить народ.

Лис со своим драгоценным навьим зеркалом возвращаться в дом отказался наотрез. Тайка сперва подумала, что тот трусит, и только потом поняла, что Кощеевич прав. Горыныч не просто так прилетал, а спалил именно тот терем, где оное зеркало хранилось, ну и еще два соседних в придачу.

Радосвет к словам чародея тоже отнесся серьезно и приказал разбить в саду шатер чуть в стороне от целительских палаток, прямо на берегу пруда. Весь «палаточный городок», как его про себя окрестила Тайка, был скрыт от глаз – плотная зеленая в рубчик ткань терялась среди буйных яблоневых крон, но Лису этого показалось мало, и он добавил чары. Теперь мимо входа можно было промахнуться, даже точно зная, где он расположен.

– Так будет надежнее. – Кощеевич полюбовался на дело рук своих и приподнял лиственный полог, приглашая Тайку войти. – Сиди и не высовывайся, ведьма.

– Я бы лучше бабушке помогла.

Конечно, ей совсем не улыбалось прятаться, пока другие с ног сбиваются.

– Там и без тебя справятся. – Лис не церемонясь втащил ее в шатер. – У тебя есть дела поважнее. Во-первых, остаться в живых. Если забыла, за тобой Доброгнева тоже охотится, а я отвечаю за твою безопасность. А во-вторых, этого твоего Микрогорыныча кто предупреждать будет? Уж точно не я.

– Ой… – Тайка, признаться, во всей этой суматохе запамятовала, что змеям нужно было послать весточку. Но признавать вину не хотелось, поэтому она фыркнула: – А не поздновато ли ты вспомнил, что в ответе за меня? Я и без тебя прекрасно справлялась и осталась жива, как видишь.

– Очень мило с твоей стороны. Между прочим, мои друзья за тобой следили от самой избушки бабы Яги. И помогали даже. Так что нечего обвинениями кидаться: я свое слово держу. Это ты сбежала без предупреждения и чуть не сгинула. Ну и кто после этого безответственный?

– Прости, но это был мой единственный шанс попасть сюда. Алконост не стала бы ждать, – начала оправдываться Тайка, но вдруг до нее дошло: – Погоди-ка! Хочешь сказать, Ворон Воронович – твой друг?

– Он так представился, да? – хохотнул Кощеевич. – Ну ладно, ему даже идет. Хорошая мы компания: лис да ворона.

Но Тайка его веселья не разделила:

– Вообще-то он меня чуть не убил!

– Не может быть. Наверное, ты просто не так поняла…

– Он нарочно направил меня по ложному пути, – с нажимом проговорила Тайка. – Только не говори, что птички не умеют читать.

– Эта птичка умеет, – Лис нахмурился. – Я с ним разберусь, будь уверена.

Он сказал это таким тоном, что Ворону Вороновичу стоило заранее посочувствовать.

Ладно, все это потом. Сейчас у них и впрямь дела поважнее…

Стоило Тайке повернуться в сторону выхода, как Лис преградил ей путь:

– Эй, ты куда?!

– Щас вернусь. Только принесу чешуйку Микрогорыныча. И переоденусь заодно. Надеюсь, мои джинсы не сгорели…

* * *

Комната была сплошь покрыта хлопьями сажи. Обгоревшие доски опасно поскрипывали под ногами, от гари свербило в носу. Чешуйку Тайка нашла быстро – благо огонь не мог ей повредить. Еще спасла из рюкзака бабушкин дар – маленькое навье зеркальце, а вот остальным вещам не повезло: все расплавилось от горынычева жара. И Тайка разревелась от досады. Было горько: словно последняя ниточка, связывавшая ее с домом, оборвалась.

– Чё ревешь? – В почернелом проеме показалась голова Любавушки. – Ну-ка не реви!

– Хочу и буду! – огрызнулась Тайка.

– Да я просто утешить хотела… – смутилась Любавушка. – Энто ж все неприятности, но не горе. Но ты права, царевна: нет такого закона, что плакать тока от большой беды нельзя. А я вот панталоны твои принесла и кофту с волком. Все, что на чердахе сушилось, – погорело, а они наземь свалились, так шо лишь подкоптились слегка…

Всего одна фраза, а слезы вдруг сами собой высохли – такая магия слова даже Лису не снилась. Шутки шутками, но Тайка правда была до чертиков рада, что джинсы и толстовка пережили пожар. Любавушка еще и коленку заштопать успела. Вот спасибо!

Когда Тайка вернулась в шатер, Лис, конечно, не удержал язык за зубами:

– А ничего так. Модно.

Ну да, рубаху-то ей пришлось местную оставить: благо короткая нашлась, с вышитыми синими птичками. Любава сказала, детская.

– Хватит зубоскалить, я принесла чешуйку. Теперь можешь настроить зеркало так, чтобы связаться с Микрогорынычем?

– Я-то могу… – Лис поковырял носком сапога земляной пол с торчавшими метелками травы – уже наполовину вытоптанной. – Но лучше научу тебя заклинанию. Мало ли, вдруг потом пригодится.

Ну понятно, из-за змей расщедрился. Впрочем, Тайка не стала отказываться: наоборот, подалась вперед, заторопила:

– Ну?! Небось по-навьи говорить надо?

– Можно и по-вашему. В чарах суть главнее формы. Сперва ты обращаешься к зеркалу, потом просишь его не лгать, а то они горазды…

– Ой, то есть «свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи» реально работает?! – хихикнула Тайка.

– Ну, да. Не понимаю, почему тебя это так веселит.

– Не важно. А что потом?

– Дальше просишь показать того, чей волос у тебя в руке. Ну или, в данном случае, чешуйка. А в самом конце говоришь что-то вроде: «Истинно так» – или: «Будь по слову моему». Это как печать и подпись поставить, понимаешь?

– Ага, вроде не очень сложно. Значит, нужно сказать что-то вроде: «Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду покажи: я желание имею видеть маленького змея…» – Уже на этом моменте Лиса словно ветром из шатра выдуло, а зеркало затуманилось. – «Солнца луч пронзает тьму: стань по слову моему!»

По стеклу пробежала уже знакомая рябь, и вместо собственного отражения Тайка увидела белый известняк змеиной пещеры. До ее ушей донесся недовольный звонкий голосок:

– Ну что еще за приколы? Мы спим!

Браслет на запястье шевельнулся, словно почуяв Горыныча, но Тайка накрыла его ладонью, и чуткий Кладенец успокоился. Не через зеркало же воевать?

– А сам говорил, мол, обращайтесь, когда нужно будет. Эх ты, Мы-итяй!

– Ведьма, ты, что ль? – Голосок повеселел, а в зеркале показались две очень сонные змеиные башки (третья пока не проснулась). – Чё стряслось?

– Я из Дивьего царства звоню. Очень нужна помощь твоих подданных. Пролезть в бывший Кощеев замок, разведать обстановку. И камешки волшебные найти. – Тайка запоздало поняла, что Лис толком не рассказал, как выглядело ожерелье Доброгневы. – Гранаты вроде. Они должны в тайном месте храниться.

– В малой сокровищнице, – вдруг раздалось из-за спины. Тайка обернулась: вот это да! Лис вернулся! Кощеевич был бледен как мел, но больше ничем не выдавал своего страха. – Только осторожнее: там повсюду колдовские нити натянуты. Кто коснется, того вмиг испепелит.

– Мои ребята юркие, – улыбнулся Микрогорыныч. – А что еще опасно?

– Все. Вам встретятся другие змеи. Они служат хозяйке замка, не вздумайте им доверять.

– Вот это да! – Тут даже третья голова пробудилась. – Мы будем как Штирлиц в тылу врага!

– Кто? – шепотом спросил Лис у Тайки.

Пришлось так же шепотом пояснить:

– Это такой крутой разведчик, делал вид, что работает на фашистов, а сам был наш и помогал нашим.

– А фашисты, я так понимаю, плохие парни? – На лицо Лиса потихоньку возвращалась краска. Похоже, болтовня его отвлекала.

– Очень. Я тебе потом как-нибудь расскажу. Не только у вас войны были.

– Уж в этом-то я не сомневался, – пожал он плечами. – Люди всегда воюют. Сегодня вот началась новая.

У Тайки аж во рту пересохло от этих слов:

– Лис, не нагнетай. Один налет еще не означает…

– А что, по-твоему, он означает? Горыныч на пикник залетал, перцу обожрался и терем нечаянно подпалил? Будь уверена, сегодня нас ждет жаркая ночка. К счастью, эти твари не могут пулять огнем без перерыва: дыхнут несколько раз, и домой. Поспать, подзаправиться и снова в путь.

– Авиация решает, – поддакнул Микрогорыныч. – В общем, задание нам ясно. А контачить как будем? Обязательно нужен связной.

Ох, об этом Тайка тоже не подумала! Зато у Лиса ответ нашелся:

– В Серебряном лесу, что на границе дивьих и навьих земель, есть старый дуб с дуплом у самых корней. Пусть твои люди – тьфу, то есть змеи – положат туда веточку бузины, когда появятся новости, и сами ждут неподалеку. Мой приятель будет проверять дупло каждый день, он нам сообщит.

– Что еще за приятель? – насторожилась Тайка. – Уж не Ворон ли Воронович?

Судя по тому, что Лис не удостоил ее ответом, речь шла именно об этом пернатом стервеце, который еще непонятно, на чьей стороне.

– Тогда ждите донесений от Юстаса Алексу! До связи! – Микрогорыныч взял под козырек и, подмигнув всеми головами, исчез.

Тайка успела только крикнуть ему вслед:

– К пустой голове руку не прикладывают!

Не то чтобы это было хоть сколько-то важно. Просто… что Лис, что этот глист трехглавый, казалось, считали все игрой, а у нее, признаться, кровь стыла в жилах и в висках стучало на разные лады одно страшное слово: вой-на, вой-на, вой-на! И ничего веселого в этом не было.

Однако попенять Кощеевичу Тайка не успела: снаружи раздался гулкий звук колокола. Она сперва испугалась, что грядет новый налет, но оказалось, что Радосвет решил созвать военный совет в царицыных покоях. Разумеется, Тайка с Лисом тоже были приглашены.

* * *

Совет начался с доклада Яромира:

– Светелград скрыли как могли. Если у Доброгневы всего один Горыныч, заставить его отклониться от курса будет несложно. Лучшие чародеи уже работают над созданием иллюзии за десять верст отсюда, но это займет какое-то время.

– Пусть работают, – кивнул царь. – Клич кинули уже?

– Да, созываем всех, кто готов встать в оборону. Но обученных людей мало – еще с прошлой войны. – Яромир зло зыркнул на Лиса, но тот отвернулся к окошку и принялся насвистывать. Мол, я не я – война не моя.

– А что с зеркальными щитами? – Царь поморщился. – Лис, не свисти. И без того голова болит.

– Пока готова треть заказанного. Но мастера обещали поторопиться.

Яромир сидел как на иголках. Тайке казалось, что он прилагает неимоверные усилия, чтобы не вскочить и не начать ходить по комнате взад-вперед.

– Ладно. В остальном план остается прежним: вы отправитесь на рассвете. Связь будем держать, как раньше, через сны. Скажи, воевода, кого назначишь заместителем, пока будешь в отъезде?

И тут Яромир все-таки вскочил:

– Я не могу оставить столицу в такое время! Мне должно быть с моими людьми.

– И что ты предлагаешь? – вздохнул Радосвет. – Отдать перстень царевне? Отправить ее одну с этими? – кивнул он на Лиса и Радмилу.

– С нами еще будет Пушок. – Тайка сперва сказала, а потом подумала. Но слово не воробей, а царь уже съехидничал:

– Ну, это, конечно, в корне меняет дело!

– Я готов продолжить защищать ведьму, – начал было Лис, но Радосвета и это не впечатлило:

– Ага. До первой змеи или огнепески.

– Радмила, наверное, могла бы… – Яромир почесал в затылке и умолк. Хотел, наверное, сказать, что та хорошая воительница и тоже способна защитить Тайку, но проблема была ясна: дивий воин сестре по-прежнему не доверял.