Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

– Вот же спелись жаба с гадюкой! – княжич сжал кулаки.

Как же долго он спал! Как теперь всё наверстать?

– Когда Лада собирается вершить обряд? – Май забарабанил пальцами по столу.

– Через три дня.

– Значит, успеем. Нужно вывезти всех и вся. Лучше оставить замок, чем оказаться взаперти, отрезанными от мира.

– Тогда займись этим, – кивнул Лис. – Грузите обозы, выводите людей. Только тайно, под покровом ночи.

– Разумеется.

– Это будет запасной план. Потому что я попробую сохранить Волколачий Клык.

Нет, всё-таки он не потерял способность быстро соображать. Как только беда подкралась, идеи забродили в голове, как молодое вино.

– Хочешь явить себя миру, чтобы опровергнуть слухи? – советник нахмурился, всем видом выражая сомнение. – В этом нет смысла, Лис. Скажут, что княжич ненастоящий. Я хорошо знаю Дивь. Уж если они решили откусить кусок от чужого пирога, горькая начинка их не остановит.

– Нет, я придумал кое-что получше. Энхэ, ты ведь можешь вернуться в Светелград?

– Могу, княжич. Я пока вне подозрений.

– Тогда возвращайся. Встретимся через три дня за стенами. И разведи костёр, он нам понадобится. Я пришлю Вертопляса. Слушайся его, как меня.

– Ворону? – лазутчик и бровью не повёл, но голос прозвучал удивлённо, и вещун разобиделся:

– А что не так с вор-роной? Мы, между пр-рочим, умнее некотор-рых!

– Вертопляс, дружок, ты же не откажешь в помощи? – Лис молитвенно сложил ладони. – Слетаем в Дивье царство вместе?

– Опять за своё? – охнул Май, закатывая глаза. – Ты же обещал больше не рисковать собой.

– Так то было в мирное время. А на нас вот-вот нападут. Может быть, даже с двух сторон. И всю нашу родную землю промеж собой переделят. Когда ещё рисковать, если не сейчас?

– Я не пр-ротив, – закивал вещун. – В пр-рошлый р-раз было весело.

Лис почесал ему шейку:

– Я тебе обещаю, дружок, нынче будет ещё веселее.

– Пр-ридётся быстр-ро р-работать кр-рыльями. Всего тр-ри дня осталось.

– Значит, вылетаем на рассвете, – Лис с наслаждением расправил плечи. – Мне говорили, что три – хорошее число.

* * *

Конечно, можно было бы отправиться в путь сразу. Но у княжича была ещё одна задумка. Ради этого дела он забрался на крышу и некоторое время просто стоял, вдыхая весенние ароматы и наслаждаясь видом ясного неба. За замковой стеной простирались его земли, его родина. И он не собирался отдавать ни пяди этой земли какому-то там Ратибору.

Несколько раз вдохнув полной грудью, княжич запел. Не обычную песню – заклинание. Хотя для зимних ветров сейчас было не время, их стоило призвать к ответу.

«Гой еси, ветра тёплых майских дней, отнесите песнь да к вершинам гор. Предо мной явись, братец Вьюговей: исполнять пора старый уговор».

Неожиданно налетевший вихрь чуть не сдул княжича с крыши. Пришлось ему одной рукой схватиться за флюгер (и тут змейка, будь она неладна!), а другой придержать венец.

– Ну здравствуй, злой мальчик, – раздалось за спиной.

Лис обернулся. На коньке крыши стоял старый знакомый старик с белой бородой до пояса. Льдисто-синие глаза смотрели сурово из-под кустистых бровей.

– Я вернулся, – княжич гордо выпрямился.

– Вижу-вижу.

– Насколько я знаю, малыш Радосвет ещё не увидел своих внуков. Значит, и наш уговор всё ещё в силе.

– И я даже рад этому, – ухмыльнулся старец. – Давненько мы с братьями не куражились.

– Так что же забросили дело, если оно вам по нраву было? – Лис сперва не собирался упрекать ветерков за лень, но тут уж не выдержал: слова сами на язык прыгнули.

– Так ты совсем мёртвый лежал, – пожал плечами Вьюговей.

– Я бессмертный.

– А это не очень заметно было.

– Струсили, небось? – Лис нехорошо улыбнулся. – Испугались дивьих чародеев?

– Обидеть норовишь? – старик хмыкнул, и его усы вмиг обындевели. – Так знай: мы с братьями никого не боимся. Но в делах порядок должен быть. Коли умер тот, с кем уговаривались, то и уговора тоже нет. А теперича, раз ты ожил, – ух, полетим, наметём, завьюжим!

– Ты лучше скажи, через сколько дней в Дивьем царстве наступит вечная зима?

Вьюговей задумался, прикидывая. Потом тряхнул бородой, обдав Лиса снежинками.

– Пока то да сё, пока всех соберу… давай через седмицу, а?

– Пойдёт!

Княжич отряхнул иней с рукавов рубахи. Ему совсем не было холодно, и старший ветер это заметил.

– Никак моим даром пользоваться научился?

– Погоди, разве было не проклятие? – опешил Лис.

– Ну, с какой стороны посмотреть. Внутренний холод, ежели его не расходовать, может обратить сердце в лёд. Тебе оно не страшно – всё одно не помрёшь. А вот ежели вплетать его в заклинания…

– Я смогу, как вы, насылать зиму? – Вот это новость! Лис невольно заулыбался. Может, ему теперь и ветерки не нужны?

Но Вьюговей поубавил его пыл ехидным смешком:

– Нет, злой мальчик. Как ни крути, а ты всё ж не один из нас. Настоящую зиму сотворить силёнок не хватит. А вот врага застудить-заморозить – это всегда пожалуйста.

– И с чего же вдруг такая щедрость? – Лис по привычке ожидал подвоха, но, кажется, на этот раз его не было.

– Нравишься ты мне, – Вьюговей подмигнул. – Хитрый, ловкий. Прямо как мы! Ты что ж, думал, я век дуться буду за то, что ты меня обскакал? Сперва гневался, не скрою. Но таков уж у меня нрав – суровый, зато справедливый.

– Ну, раз так, спасибо за подарочек, – Лис посмотрел на свои пальцы. Прямо на подушечках блестели инеистые иглы. Это было даже красиво. И очень хотелось попробовать чары в действии.

Он притронулся к флюгеру, и тот вмиг покрылся ледяной коркой, став похожим на леденец. Княжич не удержался и отломил ненавистную змеюку – кр-рак. Даже стараться особо не пришлось. Такой была сила колдовского льда.

Радость немного омрачало то, что этой способностью обладал и Кощей. И матушку Василисушку сковывал точно такой же лёд: синий, нетающий, хрупкий. Но он ведь сам недавно втолковывал воякам: оружие есть оружие. Не важно, каков меч. Важно, в чьих он руках. А значит, и заклятие это можно направить во благо: чтобы отстоять родную Навь от посягательств царя Ратибора – чтоб его, гада такого, приподняло и шлёпнуло!

Глава тридцатая
Третье предсказание вещуньи

Полёт из Нави до Светелграда в этот раз вышел немного суматошным, потому что Вертопляс летел не один. Лис не зря вспомнил о своих пернатых друзьях детства. Прежде чем отправиться в путь, он созвал всех птиц, больших и малых, и каждой вручил глиняную плошечку. Кто-то из пичужек не понял, что от них требуется, кто-то отстал в пути. Но многие долетели. И теперь его крылатое воинство неумолимо приближалось к дивьей столице.

Энхэ не подвёл: честно ждал в лесочке неподалёку от города. И костёр развёл такой, что Лис, смотрящий вниз глазами Вертопляса, быстро нашёл соратника по тянущемуся вдоль просеки дымку.

– Здравствуй, вещун, – Энхэ сперва задумался, кланяться ли вороне, но потом всё-таки поклонился. Всё-таки посланник княжича – не важно, что за птица.

– Пр-ривет! Как дела? – Лис сел соглядатаю на плечо. Ох как болели его крылышки! Ну, то есть не его, конечно, а Вертоплясовы, но ощущались как свои.

– Чары Лады почти готовы. Я слышал, что Защитница вместе со своим мужем Истимиром собирается подняться на крепостную стену и довершить обряд сразу после заката.

Лис тревожно глянул на начинавшее уже алеть небо.

– О, так у нас ещё есть вр-ремя.

– Очень мало.

– Ничего, успеется!

Энхэ всё ещё смотрел на него с недоверием:

– И что я должен делать? Зачем здесь все эти птицы?

– Они наши союзницы. Возьми самые жар-ркие угольки и р-разложи по плошкам. Пр-роследи, чтобы не потухли р-раньше вр-ремени.

Лицо Энхэ вмиг просветлело: он оценил план.

– Мы подожжём Светелград?

– Ага, устроим пер-реполох. Там, где Гор-рыныч сквозь чар-ры не проскочит, там малая птаха с угольком долетит. Погода стоит жар-ркая, сухая – кр-рыши займутся вмиг.

– Но вряд ли это остановит Защитницу. Она не побежит тушить.

– А это уже мои пр-роблемы.

– Твои? – Энхэ неверяще смотрел на Вертопляса. – Никогда не слышал, чтобы ворона с чародейкой сражалась.

– Всё когда-то бывает впер-рвые, – хохотнул Лис. – Да будет тебе известно, я не совсем вор-рона. Али не пр-ризнал?

К чести Энхэ, он сообразил быстро. Не зря же столько лет в Диви прожил и не попался.

– Княжич?

– Он самый.

– Ну, теперь я спокоен.

Хотел бы Лис и о себе сказать то же самое. Пока ему приходилось довольствоваться мыслью, что Май наверняка уже вывел всех из Волколачьего Клыка и потеря одного замка ударит по ним не так сильно, как рассчитывают дивьи.

Хорошо, что Лада будет на стене. Значит, не придётся долго продираться через защиту, опутавшую Светелград. В прошлый раз им с Вертоплясом здорово досталось, теперь они стали умнее, безоглядно не полезут. Княжич вспомнил золотую паутину, сплошь состоявшую из смертоносных нитей. Был бы не вороной, сглотнул бы. А так только сдавленно каркнул. Кхе.

Щурясь, он смотрел на огонь. Раньше это успокаивало, но сейчас его бы даже сон-трава не успокоила. Время тянулось слишком медленно. Наверное, это был самый длинный закат в его жизни…

Наконец солнечный диск скрылся за густыми ветвями, в лесу начали сгущаться сумерки, и Лис, махнув крылом, скомандовал:

– Полетели!

Его верные птички чёрной тучей взмыли в воздух. Кого тут только не было: и горлицы, и сороки, и сойки. Даже один горный орёл – все пришли на помощь.

Княжич летел выше всех, и угольки в глиняных плошках сияли под ним, словно звёзды. Снизу же, наоборот, ничего не было видно. Подумаешь, стая летит.

Он на мгновение зажмурился, когда первые пернатые лазутчики перелетели стену. Боялся – вдруг их выбросит, сожжёт и всё окажется зря? Но защита Лады работала только против зловредных чар, а чар никаких и не было. Только огонь.

Деревянные и соломенные крыши вспыхнули сразу в нескольких местах, расцветая яркими сполохами. Запахло гарью. Послышались крики, ругательства, топот ног. Некоторые птички сами догадались и развернулись на второй заход за угольками. Но таких было немного. Большинство, сделав дело, отправились восвояси к родным навьим степям. Их можно было понять. Лис сейчас тоже больше всего на свете хотел бы оказаться дома. И не думать о дивьих кознях, а просто есть свой ужин, петь песенки…

Однажды такой вечер – спокойный и мирный – непременно настанет. Но ради этого сегодня стоило потрудиться.

Он сунулся между защитными нитями и тотчас же отскочил обратно. Проклятье! Пока он спал, Лада усовершенствовала чары. Теперь паутина ещё и двигалась.

– Вер-ртопляс, помоги, – Лис решил, что будет лучше дать вещуну волю, как тогда в саду. Пусть машет крыльями, лавирует, а он будет смотреть в оба.

Пару раз они чуть не попались. Лис даже успел услышать, как нить слабо потрескивала, приближаясь к хвосту. Но, к счастью, Вертопляс уклонился. Вот молодец! Надо будет поднести ему отборных орешков, когда они вернутся. Именно «когда», не «если».

И тут княжич увидел Защитницу. Та стояла на башенке, парчовые юбки её сарафана колыхал холодный ночной ветер, шею и плечи обнимал пуховый платок.

Напротив Лады стоял её муж Истимир, они касались ладоней друг друга. И в их руках росло что-то яркое, сияющее, золотое. В другое время Лис залюбовался бы: настолько филигранно были выполнены эти чары. Но сейчас он понимал: медлить нельзя. Уже через мгновение может стать слишком поздно. И плевать, что на стенах выстроились лучники. Плевать, что свистят стрелы. Надо действовать!

Рядом упала подстреленная утица. Быстро же вояки сообразили, откуда пришла огненная беда.

Недолго думая, Лис налетел на Ладу, вцепился когтями ей в волосы и ударил крепким клювом прямо в темечко. Все вороны так делают, когда хотят защитить родное гнездо. Защитница вскрикнула, замахала руками. А Истимир ударил его наотмашь. И попал. У Лиса потемнело в глазах, но он ещё яростнее вцепился коготками в волосы. Бил клювом, уже не глядя куда. Во рту стало солоно: то ли от своей крови, то ли от чужой – не разберёшь. Но чары он сбил: золотая сфера притухла. Впрочем, не до конца.

– Истимир, подхвати! – крикнула Защитница, одновременно с этим сплетая новое заклятие.

Золотая паутина потянулась к Лису, липкая нить выбросилась вперёд, словно лассо. Он успел увернуться от одной, второй, третьей… А потом нити начали сплетаться в сеть, загоняя мечущегося Вертопляса в силки.

Проклятая сфера между ладоней Истимира вновь разгорелась. Муж Защитницы вряд ли был хорошим чародеем, но этого и не требовалось. Бывают такие люди-сосуды. Сами неумехи и никогда не научатся хорошо колдовать, но магия в них искрит, плещется. И если рядом есть хороший колдун, он добавит чужую силу к своей – и тогда держись, всё живое. Истимир и был таким сосудом – одним из секретов могущества Лады. Нет, она и сама была хороша. Но вместе они были непобедимы. Жаль, Лис понял это слишком поздно.

С неба упало несколько снежинок. Значит, зима была не за горами: Вьюговей слово держал. И почти отчаявшийся княжич вспомнил слова ветерка – про дар. Про возможность дать отпор врагам. Но получится ли это сделать в теле вороны? И не повредит ли заклинание Вертоплясу?

Раздумывать было некогда. Увернувшись от очередной хищной нити, он из последних сил вцепился в косы Защитницы и пропел (ну, насколько можно было назвать пением хриплое карканье):

«Велика в душе тоска, значит, месть моя близка. Что вр-рагов сегодня ждёт? Холод смер-рти, сер-рдца лёд!»

Лапы заныли, словно бы Лис запустил их не в золото волос, а в январскую прорубь. Что-то затрещало. Такой звук бывает, когда ступаешь по замёрзшим утренним лужам. Кр-рак. Кр-рак. В лицо ударил промозглый ветер – аж в ушах засвистело. Лис едва слышал свой голос, но всё равно продолжил петь, почти крича:

«В жилах кровь, а не вода застывает навсегда. Замедляет время ход – холод смер-рти, сер-рдца лёд».

Снежинки, что принёс стылый ветер, начали расти на глазах, превращаясь в инеистые кристаллы прямо в воздухе. Они тянулись своими синими иглами к Истимиру и Ладе, распялившим рты в безмолвном крике. Кто-то из лучников всё-таки решился выстрелить. Под ноги Защитнице со звоном упала обледеневшая стрела.

Золотая паутина стала хрустальной и брызнула в стороны тысячью осколков. Уклониться не было никакой возможности. Они били по спине, зарывались в перья, вспарывали кожу острыми гранями. Лис задохнулся от боли. Бедный Вертопляс. Бедный он сам…

Ему хватило сил встряхнуться. Лапы сами собой разжались, и княжич упал. Вернее, скатился по обледеневшей спине Защитницы прямо в хрустящее крошево.

Когда он осмелился поднять голову, то увидел прямо над собой две статуи из синего льда. На их лицах застыл гнев пополам с недоумением. Истимир и Лада всё ещё соприкасались ладонями, но золотая сфера, мигнув последней искоркой, потухла. Заклятие умерло вместе со своей создательницей.

В мир тут же вернулись звуки, и совсем рядом прогремело:

– Вон та ворона!

– Ловите её!

– Не стреляйте, там Защитница!

– Сеть! Кидайте сеть!

Два дивьих воина со свирепыми лицами ступили на обындевевшие камни стены. Лис понял – ему ни за что не увернуться. Миг – и спеленают как миленького. Но колдовской лёд не оставил княжича в беде: лица вояк побледнели, исказившись от боли. Ещё недавно крепкая сеть рассыпалась снегом в руках. А лёд уже коснулся пальцев и пополз дальше. Кр-рак. Кр-рак. Ещё две прозрачные статуи украсили стену. Сквозь них было видно, как яростно пылают терема…

Остальные стражники, охнув, отступили. Никому не хотелось стать безжизненной ледышкой во цвете лет. Лис, воспользовавшись заминкой, сиганул с крыши. Крылья расправил уже в полёте. Понял – сил нет. Даже до Энхэ не дотянуть, не отогреться у костра. Он приметил нишу в каменной кладке, забился в неё и затих. А потом его сморило.

Выбраться удалось только на рассвете, когда пригрело солнышко. Взмыв высоко над Светелградом, княжич обернулся, чтобы полюбоваться на дело рук своих.

День был безветренным, и флаги на башнях грустно поникли. Над городом всё ещё курился дым. Обезглавленные терема чернели, словно гнилые зубы. А на четырёх ледяных статуях весело перемигивались золотые блики. Крошево на стене уже успело растаять – теперь к несчастным можно было подойти без опаски.

Сделав круг над стеной, Лис заметил юношу и девушку. Оба стояли возле статуй с очень хмурыми лицами, но, кажется, не плакали. У девушки в руках был ростовой лук. И княжич вдруг узнал её. Это же… как её там? Радмила. Старшая дочь Лады и Истимира. А парень, стало быть, сын. Когда Лис видел их в последний раз, они были детьми. Значит, и Радосвет уже не волчонок, а молодой волк. Как быстро летит время – особенно когда ты умер.

Сердце кольнуло, но боль быстро прошла. Лису было ничуть не жаль дивьих сирот. Пусть знают, каково это. Может, теперь поймут. Признаться, гораздо больше горевал он о погибших во время пожара птицах.

Но пернатым смельчакам уже никак не помочь. А им с Вертоплясом пора было возвращаться домой…

* * *

Спустя три дня царь Ратибор прислал-таки весточку. Теперь он сам желал говорить с Лисом – притом немедленно. Княжич не ответил ни в первый раз, ни во второй, лишь на третий соизволил – сам от себя не ожидал такой мстительности.

Нет, никаких встреч на Лысой горе. Пусть поищет навье зеркало в своём кабинете, если до сих пор не нашёл. Нашёл? Вот и молодец. Тогда через него и поговорим.

На этот раз Лис пришёл на встречу не один. По правую руку от него восседал советник Май, а на левом плече прикорнул обожравшийся орехов Вертопляс.

Ратибор же, напротив, явился один – без стражников, без соратников, без наследника. Даже царицу Голубу с собой не взял. Впрочем, вряд ли в Диви кому-то было дело до того, что думает царица.

– Чего ты хочешь? – буркнул Ратибор вместо приветствия.

– Ты прекрасно знаешь, – Лис не сдержал улыбки. – Кстати, как погодка?

– Сволочь ты, – царь кутался в меховую шубу.

– Из твоих уст – сочту за похвалу.

– Их можно расколдовать? – Даже через зеркало было слышно, как Ратибор скрипнул зубами. На его скулах ходили желваки, под глазами залегли тени. Кажется, царь плохо спал в последнее время. Возможно, ещё и пил.

– Разумеется. Как и мою мать.

– Как?

– Перстень Вечного Лета.

– Я уже сказал: ты его не получишь! – Ратибор стукнул кулаком по подлокотнику трона.

Нет, он точно пьян.

– Поверь: получу, – княжич улыбнулся ещё шире. – Вопрос в том, по-хорошему или по-плохому. Скольких ещё твоих подданных мне нужно обратить в лёд, чтобы ты согласился? Может, заморозить царицу? Или твоего сына?

– Этого не повторится. Я принял меры.

Ну разумеется. Помимо Лады, в Дивьем царстве были и другие могучие чародеи. Что-то они да сделали. Скоро выяснится что.

– И кто же тебе помог? Весьмир? – поинтересовался Май.

Царь не удостоил его ответом, но советнику хватило одного взгляда на его перекошенное лицо, чтобы подтвердить свою догадку:

– Ага. Значит, он самый. А по своей воле или под пытками?

– Любой мой подданный будет защищать родной край, когда враг приходит под наши стены.

– Не забегай так далеко вперёд. Я пока дома, – Лис сплёл руки на груди.

– Надолго ли?

– Зависит от тебя.

Некоторое время они сверлили друг друга ненавидящими взглядами. Царь не выдержал первым, выплюнул сквозь зубы:

– А не пойти ли тебе следом за своим папашей, Кощеево отродье!

Лис вскинулся, но Май положил ладонь ему на руку, а сам спросил:

– Тогда к чему была эта встреча, Ратибор? Ты сам просил её. Зачем? Чтобы оскорблять княжича. Можешь в следующий раз изложить всё в письме. Даже любопытно, сможем ли мы почерпнуть для себя что-то новое.

– Для непонятливых скажу коротко и ясно, – царь привстал. – Если к завтрему ты, пёсий сын, не расколдуешь Ладу и не отзовёшь ветра, то пеняй на себя!

– Истимира, значит, расколдовывать не надо? – Лис чувствовал злое веселье.

– Ты слышал, что я сказал, полукровка.

– А если не расколдую, то что?

– Тогда я объявлю тебе войну. У Дивьего царства много союзников. Мы и камня на камне не оставим от твоего замка, от всей твоей страны. Навь станет такой, какой была изначально: степь с горсткой нищих кочевников, дерущихся друг с другом за пропитание. Ты ещё сапоги мне будешь вылизывать, как когда-то твой отец – моему отцу!

– Тогда стоит ли ждать завтрашнего дня? – Лис хлопнул в ладоши. – Я объявляю тебе войну сегодня! Сейчас! Готовься, царь. Я иду.

Он успел увидеть, как лицо Ратибора покраснело от гнева, а потом стукнул пальцем по зеркалу. Щёлк – и изображение пропало.

Вертопляс встрепенулся на плече:

– Не сплю, не сплю. Я что-то пр-ропустил?

– Ничего особенного, – мрачно отозвался Май. – Всего лишь одно маленькое объявление войны.

– А, ну тогда ладно, – вещун прикрыл глаза, и тут до него дошёл смысл сказанного. – Что-о⁈

– Что слышал, – Лис протянул ему орешек. – Ешь. Нас ждут тяжёлые времена. Май, собирай войска. Упырей тоже берём, и злыдней. Нам понадобятся все.

– А я говор-рил! А я пр-редупр-реждал! – заволновался вещун, лохматя коготками меховой воротник княжича.

– Правда предупреждал, что ли? – Лис глянул на Мая, и советник кивнул.

– Да. Прости, я не успел тебе сказать. Вертопляс снова выдал пророчество. Предсказывал, что не пройдёт и седмицы после твоего пробуждения, как начнётся долгая кровопролитная война.

– И ты меня всё равно разбудил?

– Разве я мог поступить иначе?

– А войска?

– Уже готовы. Ждут твоего приказа.

– Провизия?

– Запасена.

На Мая определённо можно было положиться. Лис похлопал его по плечу.

– Вот увидишь, друг, мы победим. Правда, Вертопляс?

– Как знать, – вздохнул вещун. – На этот счёт у меня видений пока не было.

– Поживём – увидим, – буркнул Май, косясь на свою ногу. М-да, кому-то, похоже, придётся остаться дома.

Лис вздохнул. Как долго он пытался избежать войны? Честно ведь старался. И всё равно ничего не вышло. Теперь снова придётся браться за оружие, и мир надолго станет чёрно-белым, разделившись на своих и чужих. Мелькнула мысль: может, зря он не верил в судьбу, вот та и подсунула ему подлянку?

В углу комнаты заклубилась тёмная тень, и Лис, сморгнув непрошеную слезинку, увидел Марену-Смерть. Незримая для всех, кроме княжича, она смотрела на своего суженого, ласково поглаживая лезвие серпа, – и улыбалась.