Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Хромов позвонил спустя два часа.

– Женька! Я приболел что-то. Но от слова, данного мной насчёт «Тугайского», отказываться не могу. Не люблю нарушать уже сказанное. Так что езжай один пострелять. Или кого из ребят своих возьми. Не переживай. Встретимся ещё. Попьём самогонки твоего тестя. Ха-ха-ха.

– Ясно, Сергей Александрыч! Бывает. Выздоравливайте. Я понял вас, спасибо.

– Там мишени для вас приготовили уже, – многозначительно сказал генерал. – Хорошие мишени. Ладно… Приятного отдыха!

– Ну вот и всё! – улыбнулся Жека, положив трубку, и обратился к своим. – Кто поохотиться желает в охотничьем хозяйстве «Тугайское»?

– Какая охота? – недоумённо спросил Славян. – Вечер уже скоро.

– Вечером самая охота! – ухмыльнулся Графин, сразу понявший расклады. – Я поеду! Давно не стрелял!

– Ну и мы тогда! – пробасил Митяй. – Чё от коллектива отрываться! Слыш, Славян! Не гунди! Водилой у нас будешь!

На двух машинах отправились за город. Жека дорогу хорошо знал. Когда свернули с трассы к охотхозяйству, Славян сматерился, увидев милицейскую машину у охотничьего дома.

– Блин! Братан! Тут же мусора стоят! Куда ты нас привёз???

– Правильно привёз! – возразил Жека. – Это охотничье хозяйство, где местные шишкари отдыхают. У них тут как в Европе всё оборудовано. Сюда губернатор всегда приезжает. А ты что хотел, чтоб эту фазенду бомжи охраняли?

– Ну не знаю… – неуверенно ответил Славян. – Как-то стрёмно это…

– Привыкай быть белым человеком, брат! – рассмеялся Жека. – Здесь, у крыльца тормози. Сначала буханём, а потом пойдём уже развлечёмся.

Хорошо на природе, за городом! Вот и опять «Тугайское». И опять почти ночная охота…

Глава 4
Посиделки в «Тугайском»

– Нихера себе у них тут! Всё по высшему разряду! – удивлялись пацаны, расхаживая по охотничьему домику. Хотя, домиком-то его можно назвать с большой натяжкой. Не домик, а дом. Домина. Громадная центральная зала с жарко топящимся камином, выложенным из дикого камня. Стены, сложенные из громадных сосновых стволов. Да таких, что сейчас уже и не найдёшь в лесу. А если найдёшь, хрен вывезешь. Пол из здоровенных, в полметра шириной, плах. Такие уже сейчас и не делают… Лежанки, покрытые медвежьими шкурами. Длинный дубовый стол посредине. Когда пацаны вошли в домик, два молчаливых егеря расставили на нём выпивку и закуску. Но прислуживать, как высшим чинам, не стали, ушли сразу же.

– Вот это сервис! – удивился Графин. – Даже подступаться ко всему этому боязно. За какие такие шиши нам это всё?

– Нам это всё за то, что мы надёжные, проверенные люди! – уверенно заявил Жека. – И Хромов, и Дуреев знают, что с нами можно и нужно иметь дело. Почему? Да потому что мы адекватные и предсказуемые. Что рядовая бригада при таком унижении сделала бы? Правильно. Начали шмалять во все стороны. Убили бы многих, посторонних зацепило бы. Шум возник бы. А это ни Хромову, ни губернатору с главой города не надо. Надо, чтоб всё тихо-мирно было. Живём в лесу – молимся колесу. Вот так надо жить. Ладно, хорош заливать. Давайте буханём да посмотрим, что у нас там за мишени такие прикольные, что Хромов обещал.

А мишени там и в самом деле были прикольные. К тем же деревьям, к которым прошлый раз были привязаны старые фуфайки, сейчас оказались крепко прикручены Коротыш и пять его амбалов. Причём притянуты капитально – толстыми верёвками, так же пропущенными через кляпы во рту. Коротыш, услышавший, что кто-то ходит рядом, светя фонарями, поднял голову, увидел Жеку и что-то хотел сказать или закричать, задёргался, но верёвки плотно держали даже его громадное тело. Они бы удержали и КамАЗ. Спецназовцы хорошо постарались.

– Вот видишь, как бывает! – наставительно сказал Жека. – Какой сейчас выход из всей этой херни? Я лично никакого не вижу. Тебе достаточно было присмотреть за иностранцами. Не бесплатно, разумеется. Я тебе десять штук баксов дал бы. Твоей нищей кодле на год хватило бы. А ты что? Стал орать. Кипиш устроил. Мафией нас обозвал. Грозить мне стал, что дело порешишь, которое сейчас очень важное для меня. Разве можно так делать?

Коротыш замотал головой, показывая, что нельзя так делать. Ох, как же он жалел сейчас, что вообще связался с этими центровыми. Ходили же слухи, что они уже половину блатных в городе замочили, что они настоящие мафиози, подмявшие и власть в городе, и мусоров. Не верил. Смеялся. Ждал случая проверить, так ли это, в своей безрассудной смелости, тренированной на лохах. Но вот вместо овец попались волки. Настоящие. Коротыш понял, что живым ему отсюда не уйти, что-то завизжал из-под кляпа, но пацаны только рассмеялись и пошли смотреть, какое оружие тут есть.

В сейфе стояло то же самое оружие, что и в прошлый раз. Охотничьи ружья, иностранные дробовики, автомат Калашникова. Славян хотел взять дорогой «Винчестер», но Жека не дал.

– Этот не трогай. Генеральский. Остальное можно.

Себе взял проверенную «Тулку», зарядив её медвежьими жаканами. Остальные разобрали, кто что. Выпили ещё для сугреву, потом пошли в тир. За домом горят мощные светильники, светящие прямо в лес. У стены дома стол. На него и положили оружие с патронами. Проверили ещё раз, прицелились.

– Ну чё… Начнём… – мрачно усмехнулся Жека, вскинул ружьё и зарядил медвежью пулю прямо в брюхо Коротышу. Однако даже такой удар оказался нипочём здоровенному мужику. Задёргался, ливанул кровью, но не обмяк. Трясся, пытаясь освободиться. Второй жакан ударил в бедро, перебив берцовую кость и почти оторвав его.

До мишеней расстояние метров 30. С непривычки можно и не попасть. Так и получилось. Минут 10 лупили из всего, чего можно, прежде чем мишени обмякли.

– Вроде не дёргаются, – сказал Графин, кладя Калашников, из которого стрелял короткими очередями. Сейчас схожу посмотрю.

Но смотреть там было не на что. При такой плотности огня изрешетили всех. Сильно пахнет кровью и пороховыми газами.

– Готовы! – крикнул Графин, но всё же выстрелил каждому в голову из пистолета. – Это на всякий пожарный.

– Раз готовы, значит, пойдём, буханем, – предложил Митяй. – Чё мы сюда… Зря ехали? Тут халявы вон сколько!

Зашли в дом, протёрли оружие, поставили на место. Помыв руки, стали хлопотать со столом. Митяй положил на громадную разделочную доску большой кусок копчёного мяса, умело располосовал его на толстые ломти острым охотничьим ножом, нарезал домашний хлеб. Пацаны разлили дорогую финскую водку. Пока готовили стол, Жека включил на магнитоле «Сектор газа».

– Ну, будем, пацаны, – Жека поднял рюмку с налитой водкой, и протянул, чтоб чокнуться. – Всё как надо порешалось.

– Будем! Будем! – протянули все рюмки, чтоб чокнуться с Жекой.

Посидели около часа, базаря о своём. А Жека думал, что неплохо бы нечто подобное в лесу открыть, только для богатых людей. И без ружей, само собой. Гостиница, ресторан в стиле охотничьего домика. Такая же громадная зала, большой камин. Да всё сделать, как здесь! Это же офигеть сколько бабла косить можно лопатой. Вся блатата будет ездить бухать вдали от города. И даже название нарисовалось сразу: «Царская охота. Гостиница и ресторан для вас».

– А этих то куда? – спросил Славян, когда собрались уезжать.

– А этих прикопают, где надо, – заявил Жека. – Всё, пора по домам. Устал я что-то. Надо мне рассчитаться за наши посиделки. Завезите меня в коммерческий на Октябрьском.

Время было не слишком позднее, поэтому решил зайти к Вальке. По делу. Приехав домой и даже не заходя к себе, сразу поднялся на шестой этаж и позвонил в знакомую дверь. Услышал привычные шлепки босых девичьих ног по линолеуму, звук отодвигаемого дверного глазка. Потом замок щёлкнул, и дверь открылась.

Валька в своём репертуаре. Стоит в коротком халатике и насмешливо смотрит, облокотившись о дверной косяк, чуть наклонив голову. Волосы немного отросли, торчат в разные стороны. Смотрелась она сейчас дворовой хулиганкой, а не чопорной сотрудницей МВД.

– О, какие люди и без охраны, —насмешливо сказала она. – Как же я удостоилась такого визита?

– А вот и без охраны. – рассмеялся Жека. – Я сам себе охрана. Тебя проведать пришёл. Шампанское вот, конфеты.

– Ну круто, – засмеялась Валька. – А я только чай с ватрушками собралась пить, а тут такой подгон, выражаясь вашим профессиональным сленгом. Заходи, Ромео.

Пока Жека раздевался, Валька вскипятила чай, поставила на стол розетку с вареньем, медом, положила плюшек и печенье. «Ест такое и ни разу не толстеет, фигурка до сих пор как будто ей 16 всё ещё», – подумал Жека, доставая из пакета шампанское и коробку шоколадных конфет.

– Вечер с шампанским, – рассмеялась Валька. – На что-то это намекает.

– На продолжение! – подмигнул Жека. – На бурную ночь!

– Посмотрим, посмотрим, молодой человек, как вы проявите себя в ухаживании! – улыбнулась Валька и показала язык.

– Очень хорошо себя покажу, как всегда, – улыбнулся Жека, открывая шампанское. Откупоривал бутылку умело. Хотя тут и особого искусства-то не требуется, лишь терпение. Содрал фольгу с горлышка, осторожно придерживая пробку, чтоб не выстрелила, открутил и снял придерживающую проволоку. Потом, придерживая бутылку одной рукой, другой осторожно вытащил пробку, выпустил газ, и тогда уже налил спокойно по фужерам.

Фужеры у Вальки были красивые. Хрустальные. И очень высокие. Наверное, немалых денег стоят… И шампанское в них играет как-то по-особенному. Даже светится через дорогой хрусталь. И вкус необычный. И соблазнительный, как Валькины губы. Как же она хороша и желанна! Особенно когда держит фужер в тонкой руке со скатившимся с нежного запястья золотым браслетом, пригубливает напиток, одновременно насмешливо посматривает на Жеку красивыми блестящими глазами из-под растрёпанных волос. А халат расстегнулся, и видно белоснежные полушария маленьких упругих грудей.

– Куда это ты смотришь, Евгений? – насмешливо спросила Валька, отставила бокал, и запахнула халат.

– Да так… – улыбнулся Жека. – На тебя смотрю. Какая ты красивая.

Он встал из за стол, подошёл к Вальке, сидящей напротив, и погладил её по волосам. Потом рука скользнула на щёку, и Жека осторожно коснулся нежной бархатной кожи. Валька склонила голову, и прижала его руку к плечу, потерлась о неё. Жека освободился, взял безропотную Вальку на руки, и понес в кровать.

Валька растянулась на кровати, словно приглашая его к себе. Жека осторожно расстегнул ее халат, обнажив нежное белое тело, и прикоснулся губами к маленьким напряженным соскам. Затем он снял невесомые белые трусики и полностью отдался страсти. Валька тоже истосковалась по мужским ласкам и лучилась жаждой секса. Они наслаждались друг другом, забыв обо всем на свете.

После такого бешеного выброса адреналина Жека лежал, прижав Вальку к себе, и думал, почему вот так с ней получается. Словно магнитом манит раз за разом…

Жека поцеловал Вальку в нежное плечико, в душистые волосы, и стал подниматься с постели. Валькины руки безвольно соскользнули с его шеи.

– Уже пора? – заинтересованно спросила Валька, глядя на Жеку сквозь спутанные волосы.

– Да собственно говоря, не особо пора, торопиться мне некуда, дома всё равно никто не ждёт, – рассмеялся Жека. – Но погостил, пора и честь знать.

Вот ещё, не хватало оставаться ночевать у Вальки… Это был бы уже не просто секс без обязательств, а намёк на некие официальные отношения, что совсем не нужно никому.

Одевшись, Жека ещё раз поцеловал бесстыдно развалившуюся голую Вальку в грудь, потом в губы. И тут же положил пухлый конверт на журнальный столик.

– Валь… Отцу передай пожалуйста… – неловко попросил Жека, уже сожалея и зная, какая реакция последует. Да и какая могла последовать реакция от пересмешницы Вальки, девушки весьма и весьма неглупой? Жека уже знал заранее, что она скажет, и что подумает. Как и любая женщина…

– Ты из-за этого ко мне пришёл? – насмешливо спросила Валька. – Чтобы меня соблазнить, и свои делишки с моим папашей обстряпать? Дешёвый приёмчик, Евгений.

– Что за глупости, Валь… – неловко улыбаясь ответил Жека, а сам думая, что права она на все сто. Да и сам хорош… Втягивать девушку в то, что её никак не касается.

– Нет, Евгений, пожалуй что, я откажусь. Извини. Ваши дела это ваши дела, и я о них знать не хочу. Был бы там торт от Елены Сергеевны, я бы передала. Но я примерно представляю, что там, поэтому будь добр, забери конверт, и мы останемся хорошими друзьями. И даже любовниками.

– Хорошо, Валь, ты права, конечно. Извини, – Жека убрал конверт во внутренний карман пиджака. – Ну, я пойду. Завтра много дел…

А дел и в самом деле было много. Утром сразу же заехал к генералу Хромову. Вёз ему конверт. В конверте 10 тысяч долларов за решение проблемы с Коротышём. Когда загнал машину на стоянку рядом с городским УВД, поставив её с представителями отечественного автопрома, на которых ездили сотрудники милиции. Естественно, она привлекла внимание, но Жеке было пофиг. Умный человек не завидовать будет, а работать, чтобы купить такую же, а на дураков внимание не стоит тратить.

Зашёл в УВД, через такую же раздолбанную дверь, попутно подумав, что неплохо бы и поменять. Дежурный, узнав Жеку, отдал честь, хотя пожалуй что, не стоило этого делать. Где он мог узнать про Жеку? Да везде! Последнее время только о нём и писали местные газеты, и говорило телевидение. Тон сообщений был один – что лишь от Евгения Соловьёва зависит судьба крупнейшего градообразующего предприятия.

Хромов был у себя и пребывал в негативном утреннем настроении человека, вынужденного идти на нелюбимую, постылую работу. Орал зачем-то на секретаршу, но, увидев Жеку, поневоле улыбнулся. Впрочем, улыбка была скорее натянутая.

– Женька! Рад видеть тебя!

– И я рад, – сказал Жека, вытащил из дипломата номер «Комсомольской правды», внутри которого лежал конверт с деньгами. – Тут вот новости нашей экономики.

– Спасибо, почитаю на досуге, – оживился генерал, взял газету, и бросил в стол. Теперь картина разительно изменилась. Унылый рабочий день, ранее внушавший неприязнь, заиграл новыми красками. Ради этого и живём, черт возьми!

– Давай-ка утренний аперитив себе устроим, как говорят клятые хранцузы! – генерал достал из шкафа коньяк «Наполеон», и пару пузатых коньячных рюмок. Налил по половине, протянул одну Жеке.

– Прекрасная мысль – рассмеялся Жека. – Как здоровьичко, семья?

– Да всё хорошо. Спасибо, что спросил. Как семья? Жена хорошо, цветёт и пахнет. Сын школу заканчивает. Дочь взрослая, заходит лишь по большим праздникам. Замуж не хочет, внуков не хочет. Такие вот они, современные девушки.

– Ну, у Вальки… То есть у Валентины, характер ещё тот, – рассмеялся Жека. – Любого согнёт. Поэтому и не получилось у нас с ней.

– В меня характер! – гордо заявил генерал. – Это ты правильно сказал, Женька. Сразу видно, что хорошо знаешь мою дочь. Она всегда идёт напролом, как танк, ничего её не остановит, если что-то захочет.

– Найдёт себе ещё кого-нибудь, – заверил Жека. – Пословица русская есть «Выйти замуж – не напасть, как бы замужем не пропасть».

– И это верно! Куда торопиться-то? 19 лет девчонке. Всё ещё будет, правильно ты сказал. Эх, хороший ты человек. Давай-ка ещё накатим по одной, да рабочий день начнём.

– Давайте, – согласился Жека. – Тоже поеду. Сегодня у меня деловые переговоры в планах с итальянцами. Очень важные переговоры. Будет зависеть, сколько они заломят денег за свою машину. Они могут полностью сумму запросить, и это будет сразу половина кредита, а могут дать рассрочку со скидкой. Став, например, инвестором этой программы. Нам выгоден второй вариант. Чем больше мы иностранных денег в страну притянем, тем лучше.

– Своди в ресторан их, – рассмеялся Хромов. – Ну что ты? В самом деле, учить что ли тебя? Организуй им пьянку с девками.

– Да чёрт его знает… – с сомнением в голосе сказал Жека. – Я даже не знаю, где заказывать-то всё это…

– Я знаю! – заявил генерал. – Всё вас, молодых, учить надо. Короче, давай так. Сегодня ночью свози их в «Тугайское». Там накроют стол, баньку соорудят, девок мы привезём. Давай, смотри сам. Надо чтоб они, итальяшки эти, на всю жизнь запомнили Сибирь, растудыть их в рога.

– Хорошо! – рассмеялся Жека. – Договорились. Спасибо, что помогаете во всём.

Жека пожал генералу руку, и поехал готовиться к переговорам. Провести их договорились у директора металлургического комбината Николая Семеновича. Огромный переговорный зал, где он проводил совещания с начальниками цехов и подразделений, как нельзя лучше подходил для этого. Оставалось привезти туда всех. И начать следовало с Татьяны, переводчика и референта. За ней Жека и поехал первым делом, в свой офис, сразу же после визита к генералу Хромову. У итальянцев был свой переводчик, невыразительный черноволосый хмырь в стальном костюме и остроносых туфлях, но разве он сравнится с переводчицей Татьяной, глядя на которую глаза выпрыгивали из орбит, и начинало свербеть в штанах??? Это бы весомый козырь для переговоров. Да… Не надо забывать про Ирину. Вот точно козырь так козырь! Всё! Решено! Пусть едут обе, да и как обойтись без коммерческого директора такой приятной наружности???

Кажется, Жека уже привык к своим сотрудницам. Они были прекрасны абсолютно в любых делах…

Глава 5
Переговоры с итальянцами

Татьяна сидела в кабинете Ирины. Женщины о чём-то мило щебетали, попивая свежезаваренный кофе, совсем чуть-чуть заедая его свежими пончиками из частной пекарни неподалёку. Увидев Жеку, обрадовались и пригласили присоединиться к компании.

– Спасибо! – улыбнулся Жека. – Надо кофеёчком отпиться, а то я уже с утра принял на грудь деловой аперитив.

– По виду ничего не скажешь! – заметила Ирина. – Трезвый и свежий, как всегда.

– Значит, уже алкоголиком становлюсь, если выпью, и выгляжу как трезвый, – рассмеялся Жека. – Давайте о делах. Сегодня, как вы знаете, у нас переговоры – важнейшее дело. Хотел бы протолкнуть поставку машины со скидкой и рассрочкой. Это наиболее оптимальный вариант для нас.

– Зачем тебе скидка и рассрочка оплаты? – удивилась Ирина. – Деньги же полностью на сделку поступили.

– Совершенно верно! Полностью! – согласился Жека. – Но нам нужно думать шире, чем нас обязывает банк-кредитор. Чем больше сейчас мы сможем притянуть на завод, или в город, иностранного капитала, тем лучше. На любых условиях притянуть. Потому что рано или поздно деньги окупятся – страна нищая. Ничего нет. Хорошо. Ближе к делу. Я расскажу про свои намерения. У Семёныча есть подсобное хозяйство, но выхлоп от него хрен да маленько, как бы не убыток ещё. В магазинах по-прежнему тухлые куры, гнилые овощи и штатовские окорочка. А почему? А потому что не умеем хозяйствовать по-новому. До сих пор совок в голове. Не своё имущество, государственное или частное, – пусть гниёт в скотниках и на полях. Отсюда низкое качество продуктов в магазинах. Вы ж сами были в Германии, видели, как там всё устроено, какие товары в продаже. Видели цены. Там всё копейки стоит. Потому что конкуренция, здоровый рынок. А тут конкуренции вообще нет. Положи в магазины молоко в упаковках «тетрапак», а не в стеклянных бутылках, положи свежие овощи, яйца, мясо в современной упаковке – его у тебя мигом сметут. А если ещё цена выгодная будет…

– Что ты конкретно хочешь? – посерьёзнела Ирина.

– Я хочу до кучи купить оборудование для сельскохозяйственного комплекса полного передела. От содержания животных до выпуска готовой продукции. Чтоб на входе были куры, коровы, свиньи, а на выходе – колбаса, деликатесы, мясо, молоко, кисломолочная продукция. Вот что я хочу. Если мы сможем уменьшить сумму контракта либо растянуть его оплату по времени, пусть даже с выплатой процентов, мы закажем на высвобожденную сумму агрохозяйственный комплекс. За границей, само собой. И не исключено, что у этих же итальянцев. У них наверняка есть налаженные связи с производителями чего-то подобного. Во всяком случае, это открытая и не таимая цель. Мы её озвучим и понаблюдаем реакцию.

– Ясно, – согласилась Ирина. – Это… Хорошо. Прекрасно. Больше у меня нет слов.

– А сейчас давайте выработаем стратегию, что нам говорить, и как реагировать на то, что скажут итальянцы, – предложил Жека. – Давайте бумагу и ручку.

Работали так же, как в Германии: перед важными переговорами написали важные вопросы, которые могут задать иностранцы, и нужные ответы на них, обозначили основные планы и цели на речь. В Германии это дало хороший эффект. Должно сработать и сейчас…

Сначала увёз к месту проведения переговоров, к заводоуправлению, сотрудниц, потом поехал в гостиницу за итальянцами. К полудню, как и договаривались вчера. Поставил «Шевроле» в запретной зоне, прямо у входа в отель, где висел предупредительный знак, что парковка у входа запрещена, кроме кратковременной остановки такси, автомобилей, привозящих и забирающих постояльцев, и экскурсионных автобусов.

В гостинице ничто не говорило, что вчера был налёт неизвестного спецназа на бар-ресторан, в ходе которого непонятно куда вывезли группировку коротышей. Бизнес работал как всегда, на автомате, невзирая на то, что шеф лежит прикопанный в тайге с оторванными руками и ногами.

Двое итальянцев уже сидели в вестибюле, в креслах, и по их виду сразу можно было догадаться, что это иностранцы. Тщательно прилизанные причёски, уверенные холёные лица, дорогие костюмы, шляпы. На коленях дипломаты. В итальянцах никакой лоховатости не чувствовалось. Привыкшие жить там, где мафия и преступные группировки существуют веками, а не как в России, пару-тройку лет от силы, они знали, как держать себя. И уже пара катал-фармазонов, предложивших поиграть на сигареты в баре, отвалилась, получив отказ: «Но синьор, граци». Каталы отошли, но о чём-то всё равно шептались, сидя в фойе на диване у бара. Увидев зашедшего Жеку, хотели ломануться на развод, увидев новую персоналию, но один, как будто увидевший дьявола во плоти, переменился в лице, схватил подельника и чуть не за воротник оттащил его обратно к дивану.

Увидев Жеку, итальянцы чуть улыбнулись для вежливости, и пригласили присесть на кресло напротив, что-то сказав по-английски, по-видимому, извинившись, и попросив подождать недостающих членов делегации. Отсутствовали генеральный директор и переводчик. Впрочем, долго ждать не пришлось. Минут через пять появились и они, в сопровождении двух тёлок, по виду, дорогих проституток. Итальянцы время даром не теряли!

– Извините, пожалуйста! – на ломаном русском сказал переводчик. – Небольшая заминка в сборах.

– Ничего страшного, вы не опоздали, – заверил Жека. – Прошу вас, господа.

Итальянцы не удивились, увидев Жекин автомобиль. В Италии и подороже водятся, всякие Феррари и Мазератти ценой раз в десять подороже, чем этот джип. Удивились лишь, что Жека сам водит машину. Для лица такого уровня в бизнесе у него должен быть личный водитель. Примерно так растолковал переводчик замечание генерального директора.

– Есть у меня и водитель, и охрана, но если бы я поехал с водителем, на всех не хватило бы мест! – заявил Жека. – Это было бы нерационально. Потеря времени и денег. А мы люди деловые, господа. Время – деньги, это про нас.

Иностранцы выслушали Жекин ответ и согласились. «Си, сеньор, вы правы». Жека, не торопясь, вырулил от гостиницы на центральную улицу, асфальт на которой словно пострадал от артобстрела. Джип набрал ход. Пока итальянцы ехали по раздолбанному перестройкой и кризисами Н-ску, с изумлением смотрели по сторонам, а потом оглядывались друг на друга, словно говоря: «Ты видел? Это ж охереть! Как они тут живут?»

А там да… Было на что посмотреть. Ямы на дороге, засыпанные кирпичами. Мусор, летающий из перевёрнутых и месяцами не убирающихся урн. Торговля на каждом углу. У каждого магазина, между магазинами и просто на тротуарах стоят люди с товаром в руках, продавая от польской косметики до самовязанных тапочек и носков. Или с вёдрами картошки, стоящей на земле. Появились много нищих и бомжей, кинутых риэлторами, и просящих подаяние. Бегали грязные беспризорные дети, живущие в подвалах и на теплотрассах, родители которых пропили квартиры и просили теперь подаяние. Открыто на лавочке у парка подростки нюхали клей из целлофановых пакетов. Вид у иностранцев был такой, словно перед ними ад.

Увидев дымящий завод, итальянцы оживились и о чём-то быстро-быстро зачирикали, показывая пальцами то туда, то сюда. Масштаб производства их впечатлил. Да и то – смотреть было на что. 35 тысяч работающих. По территории – практически второй город, стоящий на окраине Н-ска.

– Хорошее предприятие! – переводчик прокомментировал общий настрой итальянцев. То, что комбинат их поразил, было видно с первого раза. Однако поразил скорее с отрицательной точки зрения. Дело в том, что в западной промышленности таких гигантов металлургии просто не было. Это при Сталине для страны, остро нуждающейся в металле, были построены гиганты, производящие миллионы тонн стали в месяц. И если при СССР такие объёмы были нужны и успешно уходили на стройки века, то при переходе на рынок более востребованы были бы небольшие современные металлургические заводы, которые легко могут работать по конкретным заказам, даже до десятка тонн, и быть при этом в прибыли. Или по мелким биржевым фьючерсам. Так работала вся европейская металлургия. Поэтому она была конкурентоспособна даже сейчас, при низких мировых ценах на всё, в том числе и на металл.

Машина, которую Жека собрался покупать у итальянцев, не закрыла бы весь комбинат производством высококачественного проката. Лишь пятая часть выплавляемого металла шла бы через неё, то, что по контрактам отправляется на экспорт. При этом пришлось бы ликвидировать блюминг и листопрокатный цех, возможно, несколько среднесортных цехов. Остальной металл прокатывался бы по традиционной старой технологии.

«Шевроле» затормозил прямо у главного входа в заводоуправление. Это позволял себе лишь директор. Несколько офисных заводоуправленцев, куривших у дымящейся переполненной урны, стоящей рядом с главной дверью, как бараны на новые ворота, уставились на огромную машину, а также на странных чернявых людей в дорогих костюмах и шляпах, выходящих из неё. Потом решили всё-таки смотаться от греха подальше, оставив чадящую урну.

– Прошу вас, господа, – указал на дверь Жека, приглашая входить. – Вас встретят.

И верно, встретили как положено. Так, как можно было ожидать от насквозь просоветенного Николая Семёновича. По-русски. С хлебом-солью. С гармонистами. С танцами вприсядку прямо в фойе заводоуправления. С телекамерами местного телевидения. С бравурными речами. Жека заходил последний, и даже он, чьё детство и юность прошли в СССР и привыкший ко всяким подобным перфомансам, удивился, испытывая неловкость. Ну чисто папуасы танцуют перед приехавшими к ним белыми людьми с погремушками и бусами. В этом плане даже предложение генерала Хромова устроить для итальянцев посиделку с баней и проститутками в «Тугаевском» выглядело как вполне себе здравый и десятками лет отработанный реально работающий план. Ну зачем вот это всё для людей, приехавших по делам? Жека не удивился бы, если и немецкий аудит встречали точно так же. Но если итальянцы – люди эмоциональные и чем-то сродни русским, то на деловых немцев такой перфоманс, конечно, иное впечатление произвёл бы.

Когда с песнями и плясками было закончено, Николай Семёнович самолично пригласил в зал совещаний, что выглядело совсем не по деловому этикету – чтоб директор предприятия лично встречал делегацию предпринимателей, многие из которых ниже рангом. Уже в этом моменте позиции Жеки, проталкивающего свои новые планы, немного дали трещину.

Итальянцы, когда увидели Жекиных сотрудниц, словно освещающих своей красотой советский зал совещаний, отделанный деревянными стеновыми панелями и алюминиевыми потолочными плитками, конечно, удивились, но не слишком, чтобы коситься на них, как мышь на крупу. Однако Жека нутром почуял, что переговоры стали для них поинтереснее. Когда все расселись на приготовленные места, Жека оглядел присутствующих. Итальянцы сидели вчетвером с одной стороны стола, с другой стороны, прямо напротив, Жека, Татьяна, Ирина, главный инженер АО ССМФ Володаров Сергей Нефёдович, Николай Семёныч, директор комбината и его референт. Перед итальянцами стояли таблички на русском: Гильермо Бенедетти, генеральный директор, Карло Весконти, главный технический менеджер, Лучиано Ризотто, директор по коммерции, Эдоардо Себастиано, переводчик.

– Господа, все вы знаете цель наших переговоров, поэтому тратить время на долгое предисловие не буду, – начал Жека. – Все вы знаете, что нами получен целевой кредит в «Дойчбанке» на покупку машины непрерывного литья заготовки производительностью 100 тысяч тонн стали в месяц. Мы выбрали вашу кампанию Danieli как признанных мировых лидеров в сталелитейном оборудовании. С ценами и условиями поставки мы ознакомлены. Так же, как и с условиями растаможивания. И мы готовы к подписанию договора о поставке всего требующегося оборудования в полном объёме. Но хотели бы добавить к договору ещё несколько пунктов. Мы хотели бы попросить наших партнёров сделать скидку на поставляемое оборудование в виде отсрочки платежа. На определённых условиях. Выгодных для всех.

– Женя! Что ты говоришь? Зачем это? – перебил Жеку Семёныч. – Всё уже решено же должно быть. Деньги у нас есть! Зачем городить городушки?

Блин! Так и знал, что от этого совкового старпера чего-нибудь этакого и придётся ожидать! Но итальянцы были люди деловые, и привыкшие нюхом чуять прибыль где угодно, поэтому предпочли по меньшей мере выслушать предложение Жеки.

– Продолжайте, господин Соловьёв, – согласился синьор Бенедетти. – Мы ничего не гарантируем, но выслушать вас готовы.

– Как вы знаете, наша страна переживает становление рыночной экономики, – сказал Жека. – Очень тяжёлое становление, господа. Я бы не назвал это явление переходом от социализма к капитализму, как любят подчёркивать в СМИ. В первую очередь это именно становление экономической модели государства. Переход от плановых к рыночным отношениям. На данном этапе нам нужны деньги. Нужны инвестиции. Потому что мы хотим иметь то, с чем можно работать, и с чем можно расти и развиваться. Сейчас мой референт передаст вам дополнительные пункты договора. Татьяна, передай, пожалуйста, господам ознакомительные бумаги.

Татьяна изящно встала со своего места и, цокая каблучками по полу, по-модельному переступая длинными ногами и двигая изящной задницей, которую было не скрыть под тонкой тканью офисных брюк, направилась к итальянским партнёрам и перед каждым положила бумаги, очаровательно улыбаясь. Когда она наклонялась, итальянцы улыбались в ответ и ненароком косились в чуть расстёгнутый ворот белоснежной блузки, где можно было углядеть начало аппетитных округлостей.