Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Мара из кошмара (3)

***

За обедом Лис с большим удовольствием лопал сосиски, макая их прямо в вазочку с клюквенным вареньем (Пушок от такого гастрономического кощунства чуть ли не падал в обморок), и щедро, хоть его никто не просил, делился воспоминаниями:

– У бати моего целый отряд таких наемниц был – все как на подбор вострозубые, ярые, пригожие! В открытый бой никогда не ходили – чай не упырицы какие-нибудь. А вот если где надо было втихую прокрасться, что-то стащить, разнюхать – в этом деле марам нет равных. Лучше всего им удается усыпить бдительность врага, подобраться поближе, чтобы задушить бедолагу в его же собственном жутком сне. Жаль только, что во время войны почти все мары перевелись… Кто не сгинул, тот попрятался. Одна Маржана у нас осталась. Она всегда особенной была. Видала, небось, у нее на плече змею двухголовую? Это Кощеев знак. Он своих бойцов так помечал, чтобы от чужих отличать. Многих шпионов так выявил. Эх, а я вот герб себе так и не придумал. Отцовский брать не захотел, потому что только змеи мне на знаменах не хватало! Бр-р-р, – чародей, поежившись, потянулся за новой сосиской. – А лисицу намалевать – вроде как-то несолидно… Вон у Радосвета белый волк, и тут я выйду, как дурак, с лисой. Очевидно же, что волк сильнее! Хотя лиса хитрее… Хм… Может, и ничего?

Тайка слушала его разглагольствования вполуха, больше пялясь в телефон. Уже в который раз она пыталась достучаться до Яромира, но тот не отвечал ни на сообщения, ни на звонки. Неужели Змей Горыныч его все-таки заборол? От волнения Тайка искусала губы до крови. Самое печальное, что никакой другой связи с Дивнозёрьем у нее не было: ну, если не считать деда Федора, который вряд ли смог бы сказать ей что-то путное или передать трубочку кому-то из нечисти…

Тем временем Лис с Марфой, живо жестикулируя, заспорили, чем плох или хорош герб с саблезубым бобром, а Пушок, подпрыгивая на месте, завопил: «Выдра! Даешь выдру!» – на что получил от обоих спорщиков дружное: «Сам ты выдра!»

В другое время Тайка бы засмеялась. Может, даже сама присоединилась бы к беседе и предложила что-нибудь. Но сейчас было не до того. Она сверлила взглядом экран телефона и мысленно просила: пускай все будет хорошо! Хотя сама уже верила в благополучный исход все меньше и меньше.

Но, к счастью, ее мольбы были услышаны. Мобильник вдруг завибрировал (от неожиданности она чуть не выронила его из рук), и губы сами расплылись в улыбке, когда на определителе высветилось имя Грини. Несколько секунд она помедлила, слушая мелодию, а потом, скрестив пальцы на удачу (ох, только бы там были хорошие новости), поднесла трубку к уху:

– Яромир?!

– Да, это я. – Голос дивьего воина звучал вяло и сонно. – Прости, я только что проснулся и увидел от тебя кучу пропущенных. Ох, ну и ночка…

– Слава богу, ты живой! – Тайка шумно выдохнула: у нее словно гора с плеч свалилась.

Мавка, заслышав эти слова, замахала руками, как ветряная мельница, а коловерша затанцевал на месте, радостно ухая.

– Тебе Марфа с Пушком тут привет передают! – Кощеевич тронул ее за плечо и тоже помахал рукой. – Ой, и Лис тоже.

– Он что, там с тобой?!

Яромир вмиг проснулся. Тайка живо представила, как дивий воин бледнеет от гнева, и поспешила заверить:

– Да ты не беспокойся, все хорошо. Он помог победить колдуна, и мы уже завтра возвращаемся в Дивнозёрье.

– Что, вместе с… этим? – Дивий воин все еще не верил своим ушам.

– Как они там? – На заднем плане послышался голос Марьяны, и Яромир, оторвавшись от телефона, с немалым возмущением ей ответил:

– Наша дивья царевна умом тронулась. Собирается завтра в Дивнозёрье Лютогора притащить.

– Дай-ка мне ее. – Судя по невнятному шуршанию, вытьянка после недолгой борьбы отняла у него трубку. – Привет, ведьма! Возвращайся скорее, пожалуйста. Хоть с Кощеевичем, хоть с самим чертом. У нас тут проблема серьезная, без тебя никак не справиться.

В телефоне вдруг что-то затрещало – и связь прервалась. Тайка сразу же бросилась перезванивать – но, увы, безрезультатно. Она пробовала набирать номер и позже – уже ближе к вечеру, – но всякий раз слышала в трубке одно и то же: «Абонент временно недоступен».

______

Дорогие читатели! Если«Дивнозёрье»пришлось вам по душе, пожалуйста, поставьте тексту звезду – это поможет истории о Тайке найти новых читателей (а от сказок в мире, как известно, становится чуточку светлей).

Книга выкладывается бесплатно, но я буду благодарен всем, кто даст ей награду. Это поможет проекту«Дивнозёрье» развиваться дальше.Спасибо всем, кто поддерживает меня!

С пожеланиями доброа и удачи, Алан Чароит

Волшебство – это я

В эту ночь – последнюю в городе – Тайка надеялась на колдовские сны, но одновременно и боялась их. Надеялась потому, что очень переживала: как там ее друзья в Дивнозёрье? Почему прервалась связь? Сможет ли Яромир передать ей весточку, или придется мучиться в неведении до завтра? А боялась, потому что снова могла оказаться на дороге снов – только на этот раз одна-одинешенька, без защиты. Так-то она, конечно, была не робкого десятка, но прежде по ее душу никогда не посылали ажно целого Змея Горыныча…

Впрочем, ни страхам, ни надеждам не суждено было сбыться: всю ночь она видела хоть и тревожные, но самые обычные сны.

Будильник поднял ее ни свет ни заря (но Тайка была даже рада: ей как раз снилась очередная заваленная контрольная по алгебре), сборы прошли гладко (если не считать нытья засони-Пушка), и даже мама не сказала ни слова поперек, узнав, что дочка собирается вернуться домой. За последнее, похоже, стоило поблагодарить Лютогора и его лапши-на-уши-навешивательные чары, но Тайка все равно до последнего тряслась, ожидая какого-нибудь подвоха, поэтому, конечно, вздрогнула, когда за завтраком мать, вздохнув, выдала:

– Ох, как же не хочется тебя отпускать, принцесса моя… Медом тебе, что ли, намазано в этом твоем Дивнозёрье? Не понимаешь, от чего отказываешься.

– Нет, мам, я все понимаю, – Тайка решила не ходить вокруг да около. Они ведь почти никогда не говорили о чудесах, как будто всего этого и вовсе не существовало. – Знаю, ты хотела как лучше. Но у каждого свое «лучше», понимаешь? Вот ты когда-нибудь жалела, что отказалась от волшебства?

Кажется, вопрос застал маму врасплох: рука дрогнула, и с бутерброда упал кусочек колбасы, который тут же подхватил ворюга-Пушок. Не удержался-таки, проглот.

– Пожалуй, нет, – она так крепко задумалась, что даже не заметила пропавшей колбасы. – Но мне было совестно. Вроде как мой долг был остаться, хранить и защищать. А я его на тебя перевесила. Боялась, что ты будешь винить меня за это.

– Мам, все хорошо, я тебя не виню, – Тайка взяла ее руки в свои. – Думаю, мне подходит такая судьба. Скажи дяде Толе, что я не буду поступать в его колледж, ладно?

Она увидела, что мать опять хочет возразить, и поспешила пояснить:

– Это не значит, что я совсем не собираюсь учиться. Можно же и на заочный поступить. У меня с русским и литературой неплохо, вот я и придумала: буду заниматься фольклором. Уж чего-чего, а всяких баек да легенд в Дивнозёрье – тьма-тьмущая – есть чего поизучать. А два раза в год на сессии буду к тебе приезжать, лады?

– Ты только береги себя, Таюша. – В кои-то веки мама не стала с ней спорить: может, чары Лиса помогли, а может, и сама поняла, что дочка уже выросла. – Только не суйся очертя голову туда, где опасно. И не пропадай.

Обещать Тайка ничего не стала, но крепко-крепко обняла маму на прощание и сказала, что будет обязательно звонить.

Только в автобусе, уже распихав все сумки по полкам (мать опять всучила им с собой шоколадный торт), она села и выдохнула: уф, вырвалась… Теперь поскорее бы доехать!

Утренний рейс был почти пустым, и Тайка, заняв сразу два сиденья, свернулась калачиком и задремала. Где-то через час на крупной остановке ввалилась толпа пассажиров с мокрыми зонтами и сумками. Какая-то бабка, тряхнув ее за плечо, заворчала над ухом:

– Ишь, разлеглась! А ну просыпайся, молодежь, бабушке сесть негде.

Тайка выпрямила спину, потянулась, глядя на капли дождя за окном, и, повернувшись к своей соседке, ахнула:

– Матушка Осень! Как вы здесь оказались?

– Тебя проведать заглянула. – Старая ворожея поправила сбившийся платок, но Тайка все равно успела заметить: волосы ее собеседницы почти все стали седыми, лишь пара прядок отливала прежним золотом. – Снег сегодня пойдет, чуешь? В этом году Марина ночь будет белой.

– А это хорошо или плохо?

Тайке, признаться, не очень понравился ее тон: была в нем какая-то обреченность.

– Вот с утра узнаем, – старуха пожала плечами. – Теперь все зависит от тебя и твоих друзей. Я же предупреждала: над Дивнозёрьем нависла беда. Спросили бы меня вчера, я бы сказала – плохо дело. Но сегодня, говорят, хранительница возвращается… Значит, все еще можно исправить.

Бабка подмигнула ей озорно, по-девичьи.

– Неужели от меня и вправду столько всего зависит?

– А ты как думала, ведьма? Не зря ж говорят: назвался груздем – полезай в кузов. Обещала родную землицу беречь – так выполняй обещаньице. А не то проснешься в безволшебном ноябре!

– Это как?

– А вот так! Профукаешь все чудеса, и станет Дивнозёрье самой обычной деревней. Хочешь?

Тайка отчаянно замотала головой:

– Нет, конечно! Может, хватит уже загадками говорить? К чему нам готовиться?

Бабка, усмехнувшись, наклонилась к самому ее уху и зашептала:

– Ишь, молодежь! Все бы вам с наскоку решать! Слыхала небось: скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается…

– Но так времени же нет! – Тайка чуть не плакала. – Почему волшебство может уйти?!

Матушка Осень вложила в ее руку свернутый носовой платок и вздохнула:

– Потому что волшебство – это я.

Волшебство – это я (2)

От неожиданности Тайка потеряла дар речи. У нее в голове не укладывалось, как такое вообще может быть. Кто эта старуха? Какой-то местный дух? Или, может, сама судьба?

– Я звон весенней капели и гром летних гроз, – ответила ворожея, хоть Тайка так и не осмелилась задать свой вопрос вслух. – Я – шорох опадающих листьев и крик журавлей, скрип снега под ногами и морозные узоры на окнах. Я – старая судьбопряха, а вы все – мои дети. Ну, так кто же я?

Стоило Тайке припомнить сказки, и отгадка сама прыгнула на язык.

– Быть может, Мать сыра земля?

Старуха улыбнулась, щуря ясные, совсем не старческие глаза, и в этот миг за окном автобуса выглянуло солнце:

– Не совсем. Но можно и так сказать. На заре времен был заключен один уговор: пока есть ведьма-хранительница, будет и волшебство в Дивнозёрье.

– То есть мне теперь оттуда ни ногой? – помрачнела Тайка.

Одно дело оставаться дома, потому что сама этого хочешь, и совсем другое – не иметь возможности уехать даже на денек-другой, потому что без тебя все пойдет прахом.

– Мне нужно не чтобы ты к месту прибитая сидела, а чтобы дело было сделано. В обычные дни и твоя Аленка справилась бы: все-таки чему-то ты ее обучила. Но в Марин день, когда сама княжна из Навьего царства навредить нам решила… девчонка одна не выстоит – а спросят с тебя.

– Ясно… – Тайка потерла переносицу. – То есть у нас форс-мажор? В смысле, непредвиденные обстоятельства?

Ворожея кивнула. Наконец-то они друг друга поняли.

– Помнишь, я говорила: в навью седмицу добрая нечисть ложится спать, а злая, наоборот, просыпается. Чары Доброгневы пробудили и тех, кто давным-давно был в землице схоронен, – все услышали зов княжны. Сегодня ночью они встанут – и пойдут к вязовым дуплам, чтобы присоединиться к навьей армии. И всех, кого по дороге встретят, заберут с собой.

Тайка ахнула и сама себе закрыла руками рот. Понятно, что после такого грандиозного провала Матушка сыра земля не смогла бы остаться в Дивнозёрье. Наверняка ни одна из былых ведьм-хранительниц не допускала подобной беды. Но, с другой стороны, ни одна из них и не переходила дорожку навьей княжне…

– Я сделаю все, что в моих силах.

Тайка до боли закусила губу. Сказать-то легко, но что можно противопоставить полчищам упырей и прочих злыдней? С одним Иванычем она еще как-то справлялась, а тут ее ждала целая армия таких «иванычей». Ох, хорошо, что они с Аленкой под Осенины обережный круг наколдовать успели!

– Не тушуйся, ведьма, чем смогу – помогу. Разверни платок, который я тебе дала. Только осторожно.

Тайка сделала, как велела старуха, и среди складок ткани обнаружила сине-фиолетовый цветок с лепестками, похожими на расходящиеся звездные лучи.

– Руками не трогай, – предупредила ведунья. – Это безвременник, он ядовит как для людей, так и для нечисти. Используй его только в самом крайнем случае – брось в костер, чтобы отравить врагов, но позаботься, чтобы твои друзья дымом не надышались.

– Спасибо!

Тайка осторожно завернула ядовитый цветок обратно в платок и спрятала его в кошелек.

Автобус вдруг ощутимо тряхнуло – колесо нашло выбоину на дороге. Тайка чуть не свалилась с кресла, клацнула зубами – и проснулась.

За окном вовсю светило солнце. О дожде напоминали только мутные разводы на стекле, в форточку врывался свежий ветер и полоскал занавески… Выходит, это был сон?

Тайка огляделась: редкие пассажиры дремали, подняв воротники курток. Пушок посапывал на полке, обняв крыльями сумку с тортом, – судя по блаженному выражению морды, ему снилось что-то хорошее. Марфа с прежним детским восторгом глазела на проносящиеся мимо поля, а вот Лис, сидящий на кресле прямо перед Тайкой, обернулся и глянул на нее встревоженно:

– Что-то не так, ведьма?

– Ерунда, – она отмахнулась. – Приснилось всякое.

Но чародей не отставал:

– Расскажи мне.

Внимательно выслушав Тайку, он посоветовал:

– А ты проверь на всякий случай. Вдруг сон в руку?

Она скептически фыркнула, но все же полезла в сумку, достала кошелек, расстегнула молнию и обомлела – платок с цветком был там.

– Не такая уж, значит, ерунда, – улыбнулся Кощеевич, а Тайка где-то на грани слышимости различила сухой старушечий смех, и в памяти сами всплыли слова: «Волшебство – это я», – похоже, не на ветер сказанные.

***

Когда автобус подрулил к конечной остановке, Тайка почти сразу же разглядела в окно Яромира и с облегчением выдохнула: уф, живой. Может, ему просто леший не рассказал, что телефон надо заряжать?

Она выскочила из дверей первой, и дивий воин, завидев ее, просветлел лицом.

– Добро пожаловать домой, дивья царевна. – Он перехватил сумку левой рукой, и Пушок – предатель пернатый – перепорхнул к нему на плечо, чтобы быть поближе к вожделенному торту.

– Как ты узнал, что я приеду на этом автобусе? – удивилась Тайка.

– А я не знал. Просто решил – пойду, прогуляюсь до остановки. А тут как раз ты.

– И я тоже как раз тут, – Кощеевич спрыгнул с подножки.

– Вот уж без кого запросто могли бы и обойтись, – фыркнул Яромир.

– Не говори «гоп». Вон ведьма подтвердит, какой я полезный. Колдуна обезвредил, маму уговорил, чтобы отпустила, еще и узнал много интересного.

Лис, казалось, источал лучи добродушия, а вот дивий воин его радости совсем не разделял.

– Еще и бегаешь быстро. От Змея Горыныча улепетывал – аж пятки сверкали. Кстати… – он поставил сумку на землю, полез за пазуху и достал Кладенец, который уже успел превратиться обратно в подвеску. – Держи, дивья царевна, свой клинок. Если бы не он, мы бы сейчас не разговаривали.

Тайка благодарно погладила меч и надела кулон на шею:

– Сделал-таки из Змея рагу?

Яромир коротко кивнул. Даже хвастаться подвигом не стал – не то что некоторые.

Волшебство – это я (3)

– Я в тебе и не сомневалась, но, по правде говоря, очень переживала. Спасибо, Мир. – Тайка не знала, почему слова благодарности бывает так непросто вымолвить. Вот и сейчас сказала, а сама смутилась. Но молчать тоже не дело. Получилось бы, что она всех поблагодарила, а самого главного героя – нет.

Дивий воин слегка покраснел и отмахнулся:

– Это мой долг. И вообще – пустяки.

Он зашагал вперед по дороге, ведущей к деревне. Тайка, поправив лямки рюкзака на плечах, рванула за ним – ох, как же ей хотелось поскорее попасть домой! Марфа, помахав всем рукой, почти сразу свернула к озерам. Кощеевич же плелся позади всех и что-то невнятно бормотал себе под нос. Прислушавшись, Тайка сумела разобрать слова:

– Нет, вы слышали? Змей Горыныч – это ему «пустяки»! Пф!

***

Дома она успела побыть совсем немного: наскоро перекусила, схватила все противоупыриные средства: воду, чеснок, обереги, заговоры – и побежала. Сперва к Аленке, а потом в заброшенный дом, где на закате собиралась вся ее маленькая армия.

К сожалению, в этот раз их ряды заметно поредели: Гриня и вся его лесная братия залегли в спячку еще три дня назад, когда промозглый октябрьский дождь впервые превратился в колючий мокрый снежок. Мавки речные и озерные, водяницы, бродницы и прочие обитатели вод зарылись глубоко в ил до самой весны, так что ждать имело смысл одну Марфу – оказывается, та всегда ложилась спать позже сестер, потому что в ее озерце били самые теплые ключи. Вся полевая нечисть отправилась на покой еще раньше – почти сразу после Осенин (специально для них на поле был оставлен сноп для зимовки). В общем, Тайку с Аленкой (и, конечно же, Снежком – куда без него!) в заброшенном доме встретили Марьяна и Сенька (непутевый домовой был трезв и даже причесан, но очень напуган), Яромир и Лис, которые разбрелись по разным углам комнаты – лишь бы быть подальше друг от друга, Марфа со шваброй (после победы над колдуном мавка, похоже, уверилась, что именно это оружие предназначено ей судьбой), неожиданно – кикимора Кира, ну и, конечно, самые верные Тайкины помощники – Никифор с Пушком. Плюс Вьюжка с Джульеттой.

Что ж, десяток бойцов, не считая собак, – это, конечно, маловато, но все лучше, чем ничего…

Вытьянка пыталась потчевать всех грибными пирогами, но, кроме прожоры Пушка, есть толком никто не мог. В воздухе витало невысказанное напряжение, и первым делом Тайка попыталась всех воодушевить:

– Друзья, ночка предстоит длинная, но я уверена – мы справимся! – По правде говоря, никакой уверенности у нее не было, но разве она могла в этом признаться? – Знаете, кого я встретила на обратном пути? Матушку сыру землю во плоти! А это значит, что само волшебство Дивнозёрья на нашей стороне. Она дала мне верное средство, но применим мы его только в самом крайнем случае. Пусть каждый возьмет с собой платок и флягу с водой. И, если я закричу: «Безвременник!» – это будет сигналом: смочите тряпку, прикладывайте к лицу и бегите.

– Лучше выбери другое слово, дивья царевна, – покачал головой Яромир. – Думаешь, упыри да злыдни не знают, что это отрава горькая?

– Э-э-э… а какое тогда?

– Шоколадный торт! – Пушок мечтательно воздел глаза к потолку. – Ни один упырь не догадается, к чему это.

Тайка заметила, что усы пернатого проглота были вымазаны в чем-то очень похожем на масляный крем. Кажется, коловерша все-таки приоткрыл коробку и тайком слизал розочки. Но сейчас было совсем не время его ругать.

– Хорошо, на худой конец, я буду кричать: «Шоколадный торт». Запомнили?

Все согласно закивали, а Тайка, переведя дух, продолжила:

– Нужно, чтобы все жители деревни сегодня спали крепким сном. Лис, это твоя задача – знаю, ты умеешь петь колдовские колыбельные.

– Плевое дело, – чародей размял пальцы. – Они у меня заснут как миленькие. А позже я присоединюсь к общему веселью.

Ишь, юморист! Весело ему! Но Тайка решила, что не будет придираться к словам:

– Аленка, помнишь песню, с которой мы обходили деревню обережным кругом?

Та кивнула и тоненько пропела:

—«Пусть в земле спокойно спят зерна-семечки, охраняя нас в темное времечко»… Тай, а семена брать?

– Не надо, – мотнула головой Тайка. – Все птицы давно улетели, одни вороны остались, а они людям помогать не любят – гордые слишком. А от воробьев толку мало. Значит, так: скорее всего упыри пойдут по прямой дороге – от старого кладбища прямиком к вязу. Если они решат свернуть в деревню, путь у них один – от поворота, где колонка. Там-то мы их и будем ждать – у самой границы круга. Арсений, твоя задача – поддерживать костер. Смотри, чтобы не погасло! Никифор, на тебе дрова.

– Будет гореть, как жар-птицыно охвостье!

Тайкин домовой ударил себя кулаком в грудь, и Сенька тоже закивал.

– Кира, ты спрячешься в кустах у оврага – на случай, если кто-то из злыдней решит подкрасться с той стороны.

– А можно, я там следов понаоставляю? – хихикнула кикимора. – Придет злыдень, наступит – и привет: ночка невезения обеспечена.

– Отличная идея! – Вытьянка хлопнула в ладоши. – Может, и с нашей стороны тоже сделаем кикиморополосу препятствий?

– Делайте, – разрешила Тайка. – Главное, сами не вступите, а то неловко получится.

– Нешто мы дурочки? – обиделась Кира. – Я еще и на дороге попрыгаю. Чего бы нет?

– Марьяна, ты отправишься в разведку к ограде – как только увидишь, что ползет упыриная рать, лети сюда со всех ног.

Тайка задумалась: а что потом? Как вытьянка сможет защищать поворот на деревню? Но та уже сама сообразила:

– Ага, а потом я возьму ружье. Заряжу его солью – и бабах!

– Но упыри не боятся соли.

– Ха! Еще как боятся, если ее с сыпучим чесночком перемешать. Вот, глянь, я тут уже намутила верное средство. – Марьяна с гордостью показала Тайке трехлитровую банку, доверху заполненную белой смесью. – Называется «Антиупырин». Здорово придумала?

– Молодец, – Тайка вытерла лоб. – Значит, на Марфе остается противоупыриная водичка, на мне – заклинания? А Пушок будет нашей авиацией. Уф, ну вроде и все…

– Ты не сказала, что делать мне, – подал голос Яромир.

Тайка немного смутилась: ну что он, сам не разберется? Ей было как-то неловко приказывать настоящему воеводе. Но раз уж начала распределять задачи, придется идти до конца:

– Ты будешь командовать собачьими войсками. Ну, и сам оружие не забудь… Ну что, ребят, погнали?