Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

– Что ты тут делаешь, ведьма? – полюбопытствовал Май из-за ее плеча. И когда только подкрасться успел?

– Фу, не пугай меня так! – Тайка вытерла пот со лба. – А где Лис?

– Он просил пер-редать, что все готово. Собир-рай остальных – и в путь.

– Ур-ур-ура! – с ближайшего дерева спикировал Пушок. – Я уже замерз ждать. Кто-нибудь хочет клюквы?

В когтях он сжимал пакет от барбарисок – теперь полный ягод.

– Кислая, небось, – поморщилась Тайка.

– Значит, на компот.

Коловерша сунул пакет ей в руки.

– Потор-ропитесь, а то княжич из нас самих компот сделает. Кстати, а где наш великий воевода?

Яромира пришлось выкликать в лесу. Впрочем, на зов он явился довольно скоро. Запыхавшийся, раздосадованный и без подснежников.

– Ну что, скажешь: «А я же говорила»? – хмуро глянул он на Тайку.

Та, вздохнув, покачала головой:

– Зачем мне тебя упрекать? Ты и сам прекрасно с этим справляешься.

Яромир тут же смутился, пробормотав:

– Прости, дивья царевна. Это досада говорит, не я. Думал, смеяться будешь…

Тайка взяла его за руку:

– Все будет хорошо, вот увидишь.

Ей и правда хотелось в это верить. Но теперь и у нее сердце было не на месте. Не зря же говорят, что беспокойство заразно.

– Княжич ждет, – пришлось поторопить их Маю, а то они так бы и стояли, глазея друг на друга.

Опомнившись, Яромир быстро затушил костер, они собрали вещи и устремились вслед за Маем туда, где их ждал Лис.

У Тайки дух захватило от красоты и величественности вида: черная скала не менее чем в три человеческих роста нависала над долиной, и на ее отполированной поверхности играли солнечные блики. Само зеркало, обрамленное сухой травой и обычным камнем, начиналось не сразу от земли, а где-то на уровне Тайкиной макушки. Что ж, значит, придется немного подтянуться, чтобы туда залезть…

– Куда оно нас перенесет? – деловито поинтересовалась она у Лиса. – Прямо в замок?

– Ага, чтобы уж сразу и наверняка огнепескам в пасть! – фыркнул тот. – Нет, мы пойдем другим путем. Под замком Кощея подземных ходов видимо-невидимо. Я знаю, как туда проникнуть, и знаю дорогу, ведущую прямо к башне, где заточена моя мать. Если повезет, нас даже никто не заметит.

– Думаешь, Василису не охраняют? – засомневалась Тайка.

– Конечно, охраняют. Но, если мы увидим стражу раньше, чем они нас, я с этим разберусь.

Ну конечно, разберется, кто бы сомневался. Главное, чтобы не вышло как в тот раз, когда Лис был с ними, но ничего не смог сделать. Тайка на всякий случай скрестила пальцы на удачу, а Кощеевич хлопнул ладонями по гладкой черной поверхности, та помутнела и дрогнула, словно вязкая болотная жижа. Первым в открывшийся проход влетел Май в вороньем облике. А сразу после этого Лис подтолкнул Тайку в спину:

– Иди, ведьма.

– Нет, сначала я.

Яромир, опередив ее, скрылся в мутной пелене, а когда Тайка полезла следом и перед глазами все потемнело, именно дивий воин поймал ее за руку и вытащил на яркий свет. Ощущения – как будто и в самом деле из болота вынырнула. Даже пахло как-то неприятно.

– Говорят, навьи зеркала поначалу только из этого камня и делали, – шепнул ей Яромир. – А потом перестали. Потому что это не камень вовсе, а кровавчик – горынычева кровь.

– То-то Лис не рад… – вздохнула Тайка.

– В тех подземельях, о которых он говорил, я слыхал, до сих пор дикие горынычи водятся.

– А те, что Доброгневе служат, какие? Домашние, что ли?

С ее губ сорвался нервный смешок, и Яромир тоже усмехнулся в ответ:

– Домашний Горыныч, придумаешь тоже…

– Зато ты улыбнулся.

– Тебе показалось.

– Неправда, я видела! – Тайка так и не выпустила руку Дивьего воина, только сжала крепче – ей казалось, что так ее слова дойдут лучше. – Послушай, не кори себя. Не бывает «не тех» желаний. Ты ведь хочешь, чтобы загаданное сбылось?

– Конечно. Иначе не стал бы загадывать.

– Ну и все. А с делом мы сами справимся, без всяких там цветочков. Могло бы быть и хуже, между прочим. Вот представь: загадал бы ты победу, а они бы взяли и потухли.

– Мы бы все равно не отступили! – вскинулся Яромир.

– Конечно. Но боевой дух угас бы вместе с подснежниками. Так что все к лучшему. Иногда лучше обойтись без предсказаний.

– Наверное, ты права. – Дивий воин решительно тряхнул головой. – Ну их, эти подснежники, к Кощеевым огнепескам!

– Кого это ты тут к огнепескам посылаешь? Уж не меня ли? – Из каменного зеркала вывалился Лис, за ним следом выпорхнул Пушок, и ход захлопнулся.

– Конечно, тебя, – хмыкнул дивий воин. – Все ведь только и делают, что о тебе говорят. Больше не о ком.

– Эй, я серьезно!

– Так и я тоже.

Тайка, не удержавшись, прыснула. Яромиру с таким лицом впору было в покер играть – никто не заподозрил бы, что он блефует. Сама она такими талантами не обладала, поэтому Кощеевич, глядя, как девушка корчится от смеха, махнул рукой:

– А ну вас!

– К огнепескам?

– Типун тебе на язык, ведьма. Надеюсь, мы их не встретим.

Следуя за Лисом, они вышли из-за пригорка, и Тайка впервые увидела Кощеев замок, окруженный рвом. Ахнула, конечно: ну и громадина! Семь высоких черных башен за зубчатой стеной пронзали небесную синеву, словно иглы. Значит, в одной них и спит Василиса? Хорошо, что Лис знает, в которой. А то век бы им тут блуждать…

– Это Волколачий Клык, – взмахнул Кощеевич рукой, как заправский экскурсовод. – Так его отец назвал. Что, не передумали идти?

Яромир вместо ответа фыркнул, а Май с улыбкой отозвался:

– Умный в замок не пойдет, умный замок обойдет. Веди, др-руг, а мы уж за тобой. Как в стар-рые добр-рые вр-ремена.

Глава четырнадцатая. Никто не любит сюрпризов

Перед новым спуском в подземелья Тайка почувствовала, как к горлу подкатывается удушливый ком. Прежде она совсем не боялась замкнутых пространств, но после того, как они чуть не остались навсегда среди ледяных статуй, в душе пробудился неприятный липкий страх. Ей казалось, будто за ними кто-то наблюдает из темноты, и она едва поборола желание развернуться и броситься прочь. Пушок, почуяв это, прыгнул ей на плечо и прошептал на ухо:

– Не бойся, я с тобой!

– Спасибо, родной, – через силу улыбнулась Тайка. – Мы вместе. А вместе нам никто не страшен: ни горынычи, ни Доброгнева.

– Насчет горынычей не беспокойтесь! – махнул рукой Лис. И что он вечно подслушивает! – Как вы понимаете, я сам не горю желанием с ними встречаться. Но, на ваше счастье, я прекрасно знаю дорогу. Отец даровал мне возможность видеть здесь все как на ладони.

– Ну хоть что-то полезное Кощей в своей жизни сделал, – снова улыбнулась она.

Нет, ей и правда стало легче. Нависающий потолок больше не казался таким зловещим, и факел, который Май сунул ей в руку, больше не дрожал. С самого прибытия в Волшебную страну она будто только и делала, что лазила по подземельям. Это уже третье? Пора бы привыкнуть…

Коридор становился все уже, сворачивал то налево, то направо. Очень скоро Тайка перестала понимать, куда они идут, и страх вновь зашевелился в сердце: ведь случись что с Лисом, им никогда не найти путь наверх.

К счастью, в этот момент Кощеевич сказал:

– Почти пришли. Теперь тихо. Посмотрим, что нас ждет на выходе…

Он щелкнул пальцами, и Тайкин факел, зашипев, потух. Пушок покрепче вцепился лапами в ее плечо, подбадривая, а земляной пол под ногами вдруг стал ступеньками, ведущими вверх.

Впереди виднелось маленькое зарешеченное окно, сквозь которое пробивался свет. Тайка еще успела подумать, что им ни за что туда не пролезть. Разве что Пушок с Маем смогут протиснуться между прутьев. Но, когда глаза попривыкли к темноте, она поняла, что ошиблась: перед ними была тяжелая деревянная дверь с окошком. Лис пробормотал заклятие, послышался щелчок замка. Поморщившись, он приложил к двери ладони и прошептал еще пару слов на навьем. И вдруг наступила тишина, словно у всего мира выкрутили звук на минимум. Шаги спутников, мышиный шорох, капанье воды – все пропало, теперь она даже собственного дыхания не слышала. Зато и дверь отворилась беззвучно, несмотря на проржавевшие петли. И тотчас же звуки вернулись: оглушительно запели птицы, зашумел свежий ветер, в глаза ударил закатный свет – слишком яркий после подземелья. Проморгавшись, Тайка огляделась: они стояли у подножия высокой башни, которую окружал сад – не с молодильными яблонями, с обычными. Плети чайных роз увивали стену и цвели так буйно, словно знать не хотели, что там, снаружи, осень готовится уступить место зиме.

У самого входа в башню, под деревьями, стояли стол и пара бочек, на которых восседали упыри. Одного из них Тайка сразу узнала – это был Силантий. Тот самый, «любимый упырь княжны Доброгневы», который покусал Яромира. Выглядел он, признаться, неважно: глаз был подбит, левая рука обмотана тряпкой, одежка – грязная и рваная. Видать, впал в немилость после неудачной операции в Дивнозёрье. Впрочем, держался Силантий по-прежнему, борзо. Со снисходительной улыбкой он наставлял своего спутника, совсем молодого упыря:

– Ты, малой, не дрейфь. Пост у нас с тобой хоть и ответственный, да непыльный. Тут уж многие годы ничего не происходит. Так что мешай картишки и смотри не мухлюй у меня! А то живо клыки поотшибаю!

– Да штоб я! Да никогда! – Молодой упырь смотрел на него с восхищением. – Дядь Силантий, а правду говорят, что вы ажно в самом Дивнозёрье бывали?

– Ага!

– И что, ведьму видели?

– Да вот как тебя сейчас! И сам Лютогор Кощеевич ей помогал. Хочешь верь, Тимоха, хочешь нет – но я б их всех одолел, если бы не тот подлый цветочек. Я ж не кого-нибудь, а воеводу царского покусал, прикинь!

– Вот это да! – У Тимохи округлились глаза. – Так что же, он теперь из наших?

– Ага. Ну, ежели не сдох, – рассмеялся Силантий.

– А чего ж тогда княжна на тебя взъелась? – почесал плешь младший упырь.

– Да все из-за ведьмы, будь она неладна… – вздохнул старший. – Улизнула в последний момент, как гадюка. Но ничего, в следующий раз я ей покажу-у-у! Так-с, что у нас тут? – Одной рукой он взял карты, другой потянулся к кружке.

А Лис как ни в чем не бывало вдруг вышел из тени, подошел к столу и хлопнул обоих упырей по плечу:

– Здорово, молодцы! Как служба?

– И ты здрав будь… Ох, вот это поворот!

Силантий вытаращился на него и попытался было встать, но Лис скомандовал:

– Сидеть! – И потер ладони, оборачиваясь к Тайке. – Ну, вот и все. Я же говорил: разберусь. Решай их судьбу, ведьма. Хочешь, прикажи сплясать для тебя или со скалы прыгнуть – все сделают.

– Не надо со скалы, – поежилась она. – Я не собираюсь никого убивать.

Лис, поджав губы, покачал головой:

– Однажды тебе придется, ведьма. На войне как на войне.

– Пощадите! – вдруг тоненько заголосил Тимоха. – Мне ыщщо и года нет! Малой совсем!

– А ты бы нас, можно подумать, пощадил? – фыркнул Лис, занося руку над его головой.

– Нет! Постой! – крикнула Тайка, а Яромир, ухватив Кощеевича за запястье, добавил:

– Сам же сказал: пусть ведьма решает.

И Пушок поддакнул:

– Женевская конвенция запрещает плохо обращаться с военнопленными.

– Я ее не подписывал, – буркнул Лис, но руку опустил.

– Ишь, добренькие какие, – скривился Силантий, а Тимоха с надеждой глянул на Дивьего воина:

– Это ведь ты воевода? Ты теперь из наших, да? И пришел, чтобы нам помочь?

– Не дождетесь, – Яромир сплел руки на груди.

Силантий окинул его хмурым взглядом и улыбнулся, показав клыки:

– Ничего, придет еще твое времечко. Укус упыря бесследно не проходит. Борись – не борись, а исход один.

– Эй! Помолчал бы ты лучше! – прикрикнула на него Тайка, которой стало обидно за Яромира. – На твоем месте не огрызаться надо, а о пощаде молить.

– Ха! Если вы меня убьете, он никогда не узнает, где искать девицу Огнеславу, – напомнил упырь.

Дивий воин от этих слов побледнел, но не дрогнул, а Силантий, видя, что зерна упали в благодатную почву, продолжил:

– Давай, спроси меня, где она. Может быть, я расскажу…

– Не ему, а мне расскажи, – тихим недобрым голосом приказал Лис. – Выкладывай все, что знаешь.

Упырь до крови закусил губу, пытаясь сопротивляться, но чары Кощеевича были сильнее.

– Жива-здорова Огнеслава, – наконец прохрипел он. – Здесь, в замке живет. Кстати, не только она…

Силантий глянул куда-то Тайке за спину, а Лис вдруг крикнул:

– Ведьма, беги!

Пушок спорхнул с ее плеча и нырнул в кусты. Сердце зашлось в предчувствии беды. Тайка дернулась следом, но поздно. Чья-то цепкая рука схватила ее за плечо, а к горлу приставили острый клинок. Насмешливый голос из-за спины произнес:

– Добрый вечер.

Старший упырь гадко расхохотался:

– А вот и тебе сюрприз, княжич.

Тайка обернулась и ахнула:

– Маржана?!

– Нет, это не она, – поморщился Лис. – Одна из ее сестер, полагаю.

– Ты так и не научился различать остальных, княжич! – хохотнула мара, обнажая острые, как иглы, зубы. – Ну да ладно, не беда. Я Мариам, если хочешь знать.

– Мне плевать, как тебя зовут, – пожал плечами Кощеевич. – Все равно не запомню.

– Запомнишь. Как не запомнить, коли я голову твоей ненаглядной ведьмы Доброгневе на блюдечке принесу? Еще будешь меня в кошмарных снах видеть и до конца своей бессмертной жизни поминать.

Лис щелкнул пальцами, и оба упыря упали ему под ноги, задыхаясь.

– Ты думаешь, меня это остановит? – Мариам прижала лезвие к Тайкиной шее, и капля крови сбежала за ворот толстовки, щекоча кожу. – Кровососов хозяйке не жалко. Новых сделает.

– Что, даже любимого упыря? – У Тайки во рту пересохло, язык едва ворочался.

Когти Мариам больно впились в ее плечо, разрывая ткань. Мол, даже не думай дернуться.

– Прошли его денечки. Он в Дивнозёрье оплошал. А Доброгнева не любит неудачников.

– Лис, не надо! – взмолилась Тайка. – Отпусти их. Это ничем не поможет.

– А как же душу отвести? – буркнул тот, но послушался – разжал кулак, и упыри на радостях завыли, хватая ртами воздух.

– Чего ты хочешь, Мариам? – упавшим голосом спросил Кощеевич, шагая к ней.

– Э, нет, не приближайся. Я знаю, что случается с теми, кого ты коснешься. И своему дивьему дружку скажи, чтобы даже не думал достать меч. А ты, советник Май, держи руки на виду. Меня не проведешь!

– Повторю вопрос: чего ты хочешь? – с нажимом произнес Лис.

– Я же сказала – ведьме конец! – прошипела мара Тайке на ухо.

– Неправда. Если бы ты собиралась ее убить, то уже убила бы. Значит, хочешь поторговаться. Начинай, я слушаю.

– Тут тебе не рынок, княжич. Да и я не торговка. Вы трое тоже пойдете со мной к Доброгневе. Иначе ведьма умрет прямо сейчас.

– Сейчас или потом – какая разница, – пожал плечами Лис. – Сестрица никого не помилует. Давай, попробуй ее зарубить, и посмотрим, кто из нас быстрее.

Яромир с Маем воззрились на него в ужасе.

– Ты спятил? – Дивий воин сказал это так тихо, что Тайка больше по губам прочитала, чем услышала.

Дыхание перехватило от ужаса, и она закрыла глаза. Мир сузился до ощущения холодка у горла. Колени подкашивались, и Тайка чудом устояла на ногах. В лицо пахнуло ветром, раздался боевой коловерший клекот, и Мариам взвизгнула.

– Беги, Тая!

Доблестный Пушок вцепился маре в лицо всеми зубами и когтями.

Тайка дернулась. Послышался треск рвущейся ткани, клок капюшона остался у Мариам в когтях, но хитрая мара успела подставить подножку. Тайка упала прямо ей под ноги, между ее лопаток уперся носок сапога, и над головой прогремело:

– Стоять! Не рыпаться!

Она не сразу поняла, что этот голос принадлежит не Мариам. И все же он был знакомым… Определенно Тайка уже слышала его раньше.

– Бросай оружие!

Кривой меч, еще недавно занесенный над ее головой, упал в траву. Тайка все еще не могла разглядеть, кто же пришел к ним на помощь. Увидела только, как прояснилось лицо Лиса.

– Привет, зайка, – улыбнулся он. – А я-то думал, ты до сих пор в городе морковку грызешь. Вроде же договаривались, что будешь сидеть тихо, пока все не уляжется.

– Еще скажи, что ты мне не рад, – фыркнули в ответ.

Теперь Тайка узнала голос Маржаны – той самой мары, которую они встретили в квартире колдуна Сергея. Ну и дела! Она никогда не думала, что будет так счастлива увидеть ее вновь.

– Сама знаешь, что рад. – Лис просто сиял. – Вот это я понимаю, сюрприз! Позвольте представить вам мою старую подругу Маржану, друзья.

Тайка ожидала, что Яромир по привычке буркнет что-нибудь вроде: «Мы тебе не друзья, Кощеевич», – но дивий воин шагнул вперед, коротко пожал маре руку, а потом подхватил Тайку и рывком поставил на ноги.

– Ты в порядке?

– Теперь да.

Ей пришлось опереться на Яромира, чтобы не упасть, и дивий воин обнял девушку, привлекая к себе. Наверное, они могли бы так стоять вечность. Размыкать объятия совсем не хотелось. А еще не хотелось показывать слезы, но те не послушались, брызнули из глаз.

– Спасибо тебе, Маржана… – пробормотала Тайка, пряча лицо на широкой груди Дивьего воина.

– Коловершу своего благодари, – отмахнулась мара. – Если бы не он, мне ни за что бы не удалось подкрасться к Мариам незамеченной.

Только теперь Тайка разглядела, что острый клинок Маржаны приставлен к горлу ее сестрицы-близняшки. И как только Лис отличает свою мару от других? Они же совершенно одинаковые!

– Итого у нас теперь не два, а тр-ри пленника. – Май поднял из травы меч и заткнул его себе за пояс. – И что с ними делать?

Лис, ухмыляясь, подошел к Мариам и потрепал ее по плечу:

– Ну что, станешь теперь хорошей девочкой? Будешь служить мне, правда?

– Да, княжич.

Мара смотрела на него с обожанием.

– Тогда возьми этих двоих, отведи в темницу, запритесь там все трое, а ключ проглоти, поняла? Не вздумайте бежать. И ждите дальнейших указаний.

– А что, если Добр-рогнева их сама найдет? – покачал головой Май. – Я, конечно, выскажу непопуляр-рное мнение, но оставлять их в живых опасно.

– Пустяки. – Лис глянул на Тайку, явно рисуясь. Мол, посмотри, какой я великодушный. – Сестрица не станет проверять все камеры в отцовом подземелье. Ей не один день понадобится, чтобы все обойти. А насколько я могу судить, у нее сейчас нет ни времени, ни средств, чтобы бросать все и искать пропавших упырей и одну несчастную мару. Сами помните, что сказал маленький змей: все силы скоро будут в Дивье царство переброшены.

Тем временем Мариам подошла к упырям и скомандовала:

– Стройсь!

Те вытянулись в струнку и бодрым шагом последовали за марой прямо в ту дверь, из которой Тайка с друзьями вышли в сад.

– Все подземелья между собой связаны, – пояснил Лис, поймав ее недоуменный взгляд. – Если бы мы прошли чуть дальше, то оказались бы в подземной темнице Кощея.

– А может… – Тайка только начала говорить, а Лис уже отрезал:

– Нет! Я знаю, к чему ты клонишь. Но нет. Мы не можем спасти их всех, ведьма. Сперва освободим мою мать, потом разберемся с сестрицей, а потом уже все остальное.

– Верни их! – вдруг встрепенулся Яромир, глядя вслед уходящим пленникам.

– Зачем?

– Нужно расспросить их про Огнеславу. Упырь что-то знает.

– Ты вообще слышал, что я сказал? – фыркнул Лис. – Если она до сих пор жива, то ничего ей не сделается. Пара дней ничего не решает.

– Иногда и мгновение решает, – заупрямился дивий воин, и Тайка со вздохом выскользнула из его объятий.

– Обещаю тебе, мы ее найдем. Но, раз мы уже тут…

А Лис уже рванул наверх. Тайка недолго думая бросилась за ним. По правде говоря, ей совсем не хотелось говорить об Огнеславе сейчас, но она понимала, что когда-нибудь придется… Просто всякое упоминание о Яромировой невесте резало больнее, чем острый меч мары, приставленный к шее. Ранка хоть и саднила, но не сильно.

Пушок догнал ее, спикировал на здоровое плечо и протянул подорожник:

– Вот, приложи.

– Спасибо, родной, – с трудом улыбнулась она. – Ты мой герой!

То ли забота друзей и впрямь способна творить чудеса, то ли навий подорожник обладал волшебными свойствами, но боль улеглась. Осталось только тянущее чувство досады в груди… Жаль, что к душевным терзаниям подорожник не приложишь.

Тем временем Лис домчался до двери и распахнул ее настежь. Тайка выглянула из-за его плеча. Комната поразила ее богатым убранством. Тут были и шитые золотом подушки, и книги в кожаных переплетах, и даже золоченые гусли на столе. В воздухе витала пыль, будто в башне давно не убирали. На кровати среди смятых покрывал лежала Василиса – Тайка сразу ее узнала. С первого взгляда могло бы показаться, что красавица с точеными чертами лица просто спит, если бы не окружавшая ее корочка голубоватого льда. Из-за него фигура Василисы казалась фарфоровой…

Тайка не сразу поняла, что Лис смотрит не на мать, а куда-то вниз.

– Ну, здравствуй, сестрица, – выдавил он, и Тайкино сердце дрогнуло, пропустив удар.

Перед ними стояла маленькая девочка лет пяти на вид. Это по человеческим меркам, конечно. Скорее всего, на самом деле ей было намного больше. Рыжие туго заплетенные косички торчали в разные стороны, губы были сжаты в упрямую линию. Девочка смотрела исподлобья, ее взгляд показался Тайке враждебным. Малышка явно не ожидала увидеть гостей…

«Сестрица»? Кажется, Лис так сказал?

От неожиданного осознания Тайку бросило в жар, и она попятилась. Неужели это и есть Доброгнева? Ничего себе сюрприз. Ох, что же теперь будет? Они же не могут воевать с ребенком в самом деле…