Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Глава двадцать шестая
Когда говорят «нет»

– У-у-у, волчья сыть, травяной мешок! – Лис в сердцах ударил кулаком в стену так, что полки со всякими Кощеевыми свитками и склянками содрогнулись.

Вот только что толку со стенами драться?

Отец с матерью возвращались домой вместе. Кощей ещё не прозрел после заклятия Весьмира, поэтому проклятый Шторм-конь сам нёс всадников по небу. До замка оставалась пара часов пути, а у Лиса, как назло, закончились все идеи. Он не знал, как теперь убедить отца пощадить Василису. Преступный замысел был налицо…

– Это конец. – Услышав голос из-за спины, он подпрыгнул на месте:

– Уф, Маржана! Я же просил тебя не подкрадываться!

– Я тоже кое о чём тебя просила. И ты обещал защитить меня. Это и есть твоя защита?

Лис только сейчас заметил, что пары сабель у мары больше не было, как и кожаных наплечников, наручей и шпор на сапогах, а отороченную мехом безрукавку ей пришлось сменить на более простую – суконную, всю в заплатках.

– Прости, я смог отстоять твою жизнь, но не твой статус, – вздохнул он. – Кощей люто злобствовал…

– А Муна сказала, всё не так было. Мол, не очень-то ты и старался, отцу не перечил. Вот и кому мне верить? Сестре родной или тебе, сыну Кощееву?

Лис скрипнул зубами. С одной стороны, было обидно. Эти слова – «Кощеев сын» – ему вечно бросали в лицо, как оскорбление. Мол, яблочко от яблони… А с другой, Маржана была не так уж далека от истины. Он мог бы вступиться не вполсилы, но побоялся. Кощей был не слишком-то склонен миловать. А вдруг он Маржану пощадит, а Василису потом щадить не станет? Скажет, мол, хватит милостей на сегодня! А что, такое уже случалось.

– Я сделал всё, что было в моих силах, – хмуро отозвался он. – Прости, если этого оказалось мало.

– Ладно, я вообще-то не упрекать тебя пришла, – вздохнула Маржана.

Воинское очелье больше не украшало её голову, и непослушные волосы торчали в стороны – особенно на висках, делая мару похожей на встрёпанного воронёнка.

– Зачем тогда?

Лис подозревал, что ответ ему не понравится, и заранее готовился к очень неприятному разговору. Так и вышло.

– Я была здесь, стояла за твоим плечом и видела, что произошло. Василисе конец, после такого Кощей ни за что её не пощадит. Но мы ещё можем спастись – ты и я. Я умею скрываться в тенях, как никто другой. И могу тебя тоже спрятать так, что никто не найдёт. Бежим, Лис!

– Нет, – отрезал он. На его щеках заиграли желваки. – Знаешь, ты могла бы рассказать об этом своём чудесном умении пораньше. Тогда мы бы спрятали мою мать.

Он почувствовал, как ярость закипает внутри. Но вместе с гневом вернулась и надежда:

– Эй, а может, ещё не всё потеряно? Кощей наверняка не убьёт её сразу, а захочет устроить судилище и показательную казнь, чтобы другим неповадно было. Значит, у нас будет немного времени, чтобы вытащить её из башни. Это я беру на себя. А ты сможешь потом спрятать в тенях себя, меня и Василису?

– Нет! – Маржана ответила резко.

– Не можешь или не хочешь?

– И то, и другое.

– Тогда какой от тебя прок? – выплюнул Лис.

Ох, не стоило такого говорить. Мара дёрнулась от этих слов, как от пощёчины.

– Что ж, – прошло несколько мгновений, прежде чем она смогла заговорить, – если так, мне, пожалуй, лучше будет уйти.

Слова звучали сухо, как шелест осенних листьев.

– Я не могу её бросить… – Лис сказал это и, осёкшись, мысленно укорил себя. Он не должен оправдываться – что сделано, то сделано. И будь у него вторая попытка, разве он не поступил бы так же?

– Я поняла, чай, не глупая, – кивнула мара. В её тоне не осталось и тени упрёка, только грусть и сожаление. – Ты сказал «нет», и я сказала «нет». Что ж, видно, такова судьба.

Когда она исчезла, Лис почувствовал, будто бы лёгкий ветерок коснулся его щеки, и это было очень похоже на прощание. Но он был уверен, что ещё увидится с Маржаной, потому что очень не любил, когда ему говорят «нет».

Да, этот день по праву мог бы считаться худшим днём в его жизни…

Вернувшийся Кощей приказал немедля отправить Василису в Невестину башню, а сам закрыл туда все ходы и выходы. Лис хотел навестить мать, но не смог пройти сквозь стену сада, как всегда делал. Тогда он со всех ног бросился к отцу. Едва он переступил порог, ему сразу же пришлось уворачиваться от летящей глиняной кружки. Та врезалась в дверной косяк и, конечно же, разбилась вдребезги.

– Отец, это я! – поспешно выкрикнул он, потому что Кощей уже потянулся за второй кружкой.

Не помогло. Второй глиняный снаряд просвистел прямо возле уха и тоже разлетелся осколками.

– Пшёл вон! – рыкнул навий князь. – А то я не знаю, зачем ты пришёл. Коли за Василису просить – так я об этом и слышать не хочу! Нет – мой ответ!

Пожалуй, из всех сегодняшних «нет» это было самым горьким.

– Но она моя мать…

– А я – твой отец. Пришло время выбрать сторону, Лютогор. Смотри, не прогадай. Хоть ты и мой единственный наследник, но милосердие моё не безгранично. И второй-то шанс – дурь несусветная, а уж третьему вовек не бывать.

Лис почувствовал, как к горлу подкатывается ком.

– Позволь мне хотя бы увидеть её напоследок, проститься…

– Нечего тебе душу тревожить, – нахмурился Кощей. – От этой вашей любви все глупости на свете случаются. Вся слабость от неё. Ничего, я научу тебя быть сильным. Вот покончим с твоей матушкой, а там снова на остров Буян отправимся. Сложим твоё сердце в сундук рядом с моим, и не будет оно больше рваться да метаться без толку. Станешь совсем как я.

Ох, он и об этом вспомнил, надо же… У Лиса встал в горле острый ком, а спина согнулась, будто бы от непосильной тяжести. Наверное, именно так чувствуют себя загнанные звери: бежать некуда, а позади – собачий лай, звук охотничьих рожков, сухие щелчки тетивы и тоненькое пение стрел, несущих на острие смерть.

– Ладно, – он сглотнул. – Только лучше, наверное, в разные ларцы. Сам же говорил: хорошая хозяйка не станет складывать все яйца в одну корзину.

– Наконец-то я слышу разумные речи. – Кощей повертел в руках ещё одну кружку, но швырять не стал, поставил на стол. – Иди, сын. Подумай пока, как нам твою смерть получше от людей спрятать.

– А можно я матери хотя бы птичку-весточку отправлю? – взмолился Лис.

Кощей в задумчивости почесал кончик своего крючковатого носа и неохотно кивнул:

– Дозволяю. Запомни отцову щедрость. И цени!

Лис, конечно, ответил, что всё запомнит. И даже не солгал: такое и впрямь не забывается. Его трясло от ненависти, а ещё пуще – от бессилия.

Добравшись до своих покоев, он, глотая слёзы, вылепил из хлебного мякиша птичку, пропел заклятие и оживил её своим дыханием. Коричневая в белую крапочку пичужка весело зачирикала в его ладонях. Весточки всегда были такими доверчивыми и легко давались в руки – не то что вольные небесные птахи.

– Слушай и запоминай, – это была обычная фраза, с которой весточке начинали диктовать послание, и та, перестав свистеть и щёлкать, вмиг обратилась в слух. – Мам, прости, что так вышло. Я сделал всё, что мог. Но кто же знал, что у Кощея такой скакун есть?.. Но ты не бойся, я тебя всё равно в обиду не дам. Отец сказал, что завтра утром наказание тебе назначит. Так что сегодня ночью я сам этого Шторм-коня оседлаю и полечу на остров Буян. Ну, ты понимаешь, зачем. А в помощь Маржану возьму. Мы с ней, конечно, с утра повздорили, но, думаю, она не откажет. Кощей сам сказал, мол, выбирай сторону. Что ж, я свою уже давно выбрал. Так что ты там смотри, не вздумай отчаиваться! Мы ещё не проиграли! Всё. Лети к Василисе в Невестину башню.

Лис махнул рукой, и послушная его воле пташка выпорхнула в окно. Эх, хорошо быть птицей: летаешь себе, хватаешь на лету мошек и горя не знаешь. Хотел бы он, чтобы у него были крылья… Ладно, сейчас не время для пустых мечтаний.

Он покликал Маржану, но та не появилась. Ну точно обиделась. А может, и правда не слышит? Её же вроде того, на конюшни сослали. Тогда он просто крикнул:

– Стража!

Спустя мгновение перед ним предстала мара – не та, какая-то другая. Может быть, Муна или Мариам… всех прочих он друг от дружки не отличал.

– Передай Маржане, что я хочу её видеть.

Но мара не бросилась выполнять поручение, не поклонилась даже, а, нахально вздёрнув подбородок, заявила:

– Я-то передам, только она не придёт.

– Это ещё почему? – Лис топнул ногой. И откуда у него только взялась эта привычка? Неужто от отца перенял?

– Не обессудь, княжич. Маржана прекрасно слышала, что ты её зовёшь. И молвила: что бы он ни попросил, мой ответ отныне и навсегда – нет. Больше не будет никакой помощи.

– Я предпочёл бы услышать это от неё самой, – процедил Лис сквозь зубы. Вот упрямица! Решила показать свой нрав, значит? Ну ничего, сейчас быстренько сменит гнев на милость, нужно только подход к ней найти.

– Иди тогда на конюшню, княжич. Там её и найдёшь, – мара, подтвердив его догадку, исчезла. Даже разрешения не спросила, охальница.

Впрочем, пёс с ней – Лис накинул на плечи жилет, отороченный волчьим мехом, опоясался саблей и со всех ног помчался на конюшню.

Там он с грустью глянул на три опустевших стойла – добрые лошадушки так и остались на поле брани. Летать по небу они не умели, поэтому Кощей не взял их с собой. Разбредутся теперь, одичают…

В голову лезли какие-то глупые мысли. Ну какое ему дело до лошадей, право слово? Тут, можно сказать, вопрос жизни и смерти решается!

– Маржана! – выдохнул он. – Покажись, ну! Поговорить надо! Прости, я тебе глупостей наговорил. Признаюсь, я был не прав, а ты – права.

– Неужели? – фыркнул из тени знакомый голос. – И что это означает? Никак с отцом поговорил и всё-таки надумал бежать со мной?

– Да. Вроде того. Ты оказалась намного умнее и дальновиднее, чем я, – Лис поймал себя на том, что говорит каким-то заискивающим тоном, ему от самого себя вдруг стало противно, и он добавил уже по-простому: – Сегодня ночью я собираюсь оседлать Шторм-коня. И мне очень нужна твоя помощь.

Маржана присвистнула: «Ого!» – и всё-таки соизволила показаться. Стремительной тенью отделилась от стены – Лис и моргнуть не успел, а его подруга уже возникла прямо перед ним.

– Ишь куда замахнулся! Это не так-то легко, между прочим. И вообще, если ты соглашаешься, чтобы я тебя спрятала от Кощея, никакой Шторм-конь нам не понадобится.

– Послушай, у меня есть идея получше, – Лис взял её за руки, чтобы мара не вздумала удрать. – Летим вместе на остров Буян. Там Кощеева смерть запрятана. А чтобы её добыть, нужны как раз парень и девица. Вдвоём сдюжим! Героями станем, родную Навь от Кощея избавим!

– Совсем спятил? – Маржана выдернула ладони и отступила на шаг. – Себя погубить решил и меня заодно?

– Не бойся, я там уже бывал, знаю, куда лететь, какие чары накладывать и как. Так что дело верное! Ну сама посуди: Кощей всем уже давно как кость поперёк горла. А если я Навью править стану, всем же будет лучше. И глупая война наконец закончится. Невинных пытать и убивать перестанут. И мать моя выживет. И мы…

Лис не договорил. Сегодня даже хвалёное красноречие его подвело. Мара, злобно зыркнув на него, выдохнула:

– Знаешь, да иди ты к чёрту! – и исчезла.

Ну вот, ещё один отказ – который уже за этот день?.. Лис позвал раз, другой и, не получив ответа, горько вздохнул. Да что ж за невезуха-то? Всегда помогала, а теперь чего заартачилась?

Тут ему под ноги, будто из ниоткуда, выкатилось золотое яблоко. Лис сразу узнал – это то самое, молодильное. Большая редкость в Нави, между прочим. Тут-то молодильные яблони не росли, слишком холодно для них было. Но Кощей не будь дурак сговорился с Жар-птицами, чтобы те ему яблочки в Дивьем царстве воровали.

Он с благоговением поднял драгоценный плод. На золотой кожуре острым ногтем было нацарапано: «Для коня».

Что ж, какой-никакой помощи он добиться сумел. А у этого Шторма губа не дура – ишь, чем питается. Лис слыхал, что для волшебных коней частенько нужен непростой корм: ну там овёс золотой или серебряный, растущий только в особых местах в особые дни (и ещё попробуй его собери), но вот чтобы молодильные яблоки лопать – это уже даже для волшебного коня было как-то слишком. А они ведь ещё и привередливые: не то угощение поднесёшь – затопчут.

– Спасибо тебе, – сказал он в темноту.

Пусть он своего и не добился, а всё же Маржана ему подсказку дала. Эх, вот и где теперь такую девицу искать, чтобы готова была вскочить на коня и отправиться в путь опасный? Он всего одну такую знал, да вот только уговорить не смог.

Лис отвязал от пояса нож и разделил молодильное яблоко на две половины. Одну положил в карман, а с другой пошёл к Шторм-коню – знакомиться.

И что бы вы думали? Ему и тут не повезло!

Когда Лис, отворив скрипучую дверцу, проскользнул в стойло, то столкнулся нос к носу с дядькой Ешэ. Тот как раз заканчивал седлать скакуна.

– Лисёныш? – удивился старый советник. – Какими ветрами?

Лис принялся лихорадочно соображать, что ответить. Дядька Ешэ явно куда-то собирался. И если Кощей дозволил ему взять Шторм-коня, значит, дело было неотложным. А, ладно, всё равно не угадаешь! Зажмурившись, он выпалил:

– Отец передумал. Велел мне вместо тебя отправляться. Так что давай сюда молодильные яблоки.

– Стало быть, сильно негодует князь, раз решения по сто раз на дню меняет, – проворчал Ешэ. – Скажи ему, пусть не беспокоится. Доставлю я ему богатырский Меч-Кладенец в целости и сохранности. И дудочку не забуду захватить.

Наверное, даже в полумраке конюшни было видно, как Лис побледнел. Это что же, выходит, советник собирается тела Весьмира и Ваньки обыскивать? Значит, найдёт и письмо, которое Лис чародею в последний момент сунул. Тут-то всё и откроется, и тогда точно не сносить ему головы!

– Нет, я поеду. Отец приказал – наше дело слушаться, – он перехватил коня под уздцы и протянул тому на ладони половинку яблока.

Хрум – и она вмиг исчезла в лошадиной пасти. Ух, и зубищи – такой конь, наверное, полруки может оттяпать.

– Ладно, будь по-твоему, – пожал плечами советник и протянул ему ещё четыре яблока.

Конь тут же на них нацелился, но Лис успел увернуться. Лошадиные зубы клацнули совсем близко, но ухватили лишь воздух. Интересно, а у всех волшебных скакунов пасть больше на волчью похожа? Страшно же!

– А мне Кощей никаких поручений более не передавал? – Ешэ прищурился, будто бы хотел Лиса испытать.

Ему пришлось снова брякнуть наобум:

– А ты иди в малую сокровищницу. Проверь, не было ли ещё чего украдено, кроме дудочки, рушника и гребня.

– Я⁈ – Густые брови советника поползли вверх. Эх, кажется Лис сболтнул что-то не то. Он поспешил выкрутиться:

– Ну а кого ещё туда посылать? Не мар же бестолковых? Они непременно всё напутают. А ну как опять что-нибудь пропадёт? Нет, после всего, что случилось, отец только нам с тобой доверять может. Ключ тоже пока у себя сохрани. А как я вернусь, вместе положим диковины на место и богатырскому мечу достойное место найдём.

– Это и в самом деле большая честь. – Губы советника тронула лёгкая улыбка. Наверное, это было самое сильное выражение радости, на которое он был способен. – Лёгкого пути тебе, Лисёныш. Смотри, не забудь – всякий раз, как спешишься, потом покорми Шторм-коня, а не то сбросит.

– Да знаю, – Лис вывел скакуна, помахал дядьке Ешэ рукой и вспрыгнул в седло.

Ух! Конь поднялся на дыбы, расправил крылья и резко взмыл в небеса. Уши сразу заложило, волосы растрепало ветром. Лис сперва запаниковал: ухватился за луку седла и чуть не выпустил из рук поводья. Вороной, почуяв слабину всадника, помчался ещё быстрее. Теперь Лис чувствовал себя так, будто бы все его внутренности одновременно переворачивались. Пересилив себя, он отцепил скрюченные судорогой пальцы от седла и перехватил повод покрепче. Конь мотнул головой раз, другой – явно испытывал всадника. Некоторое время пришлось с ним побороться, но потом Шторм всё-таки смирился и выровнял полёт.

В зеркале всё виделось совсем иначе. На деле же мчаться над полями и лесами посреди облаков было намного страшнее, чем наблюдать Кощеевыми глазами. Впрочем, вскоре страх ушёл, уступив место восторгу. Сколько раз – с самого детства – Лис мечтал о крыльях. А теперь он летел! По-настоящему! И пусть крылья были не его, радости это совсем не умаляло. Спустя где-то четверть часа он осмелился пришпорить Шторм-коня, и они помчались ещё быстрее. Вот это да! Только ради одного этого стоило обмануть дядьку Ешэ…

Когда они добрались до непролазного леса, пришлось приземлиться и ехать по просеке уже самой обычной рысью. Вороной пофыркивал и задирал голову, так и норовя вырвать поводья из рук. Ему не нравилось ходить по земле, душа просила полёта.

– Ну, потерпи, хороший, – Лис похлопал его по холке. – Понимаю тебя – после неба тут как-то не очень. И медленно, и тряско. Но ничего, скоро опять полетим.

И Шторм-конь, слушая его голос, успокаивался, будто бы и впрямь понимал, что ему говорят.

Уже после того, как они миновали непролазный лес и взлетели, Лис снова обратился к коню:

– Давай, покажи мне, как ты умеешь. Гони во весь опор, я не боюсь. Неси нас прямо к Огнь-реке!

И тут его едва не выдуло из седла. Наверное, молния – и та бы не угналась за ними. Миг – и вот уже показались пламенные воды и пепельные берега. Конь с явной неохотой начал спускаться, кружа над выжженной землёй и периодически всхрапывая.

– Да-да, мне тоже тут не нравится, – вздохнул Лис. – Ничего, мы постараемся управиться побыстрее.

Лошади беглецов, конечно, разбрелись – на боле брани осталась лишь одна. Но, приглядевшись получше, Лис понял – нет, этой кобылки у Кощея в конюшне не было. Да и возле тел кто-то копошился. Никак мародёры?

– А ну стой! – крикнул он, и в этот миг копыта Шторм-коня коснулись земли, и зубы Лиса клацнули. Хорошо хоть язык не откусил.

Тёмная фигура резко выпрямилась. Послышался скрежет – с таким обычно меч достают из ножен. Лис тут же сложил пальцы особым образом, готовя своё любимое заклятие – то самое, которым уже когда-то обездвижил сестрицу Доброгневу и пропел нужные слова.

Фу, получилось! Его противник прилип к месту. Только вот незадача – это случилось слишком близко от тел. Подойдёшь порыться в карманах да в суме – вмиг окажешься нанизанным на клинок, как курёнок на вертел. А если отпустить противника, кто знает, может, он уже второй раз на эту же уловку не попадётся.

– Только попробуй подойти к ним, колдун! – О, да это не воин, а воительница! Голос был явно женским.

Прикрывшись рукой от закатного солнца, Лис разглядел рослую дивью девицу. Её кудрявые светлые волосы, как ни заплетай, всё равно торчали во все стороны упрямыми завитками. Очелье было совсем простым, как и наряд, но по разлёту плеч и по гордо вздёрнутому подбородку Лис понял – это вам не какая-нибудь мелкая сошка. С такой сладить будет непросто. Да и не хотелось пробовать, честно говоря…

– Послушай, – он прочистил горло. – Я совсем не хочу с тобой драться. Мне просто нужно кое-что забрать. Ну и… похоронить друзей.

Он вздохнул. В глазах воительницы вспыхнуло недоверие:

– Друзе-е-ей? – язвительно протянула она. – С каких это пор навьи люди с дивьими дружбу водят? Ты мне зубы-то не заговаривай!

– Я правду говорю, – Лис спрыгнул с коня, но ближе подходить не стал. – Это вон Весьмир лежит. А там сразу за ним – Ванюшка. Я их знаю.

– Так их все знают, – не сдавалась девица, зорко следя за Лисом. – Чай, на все земли успели прославиться.

– А ты зачем пришла? – он решил сменить тактику. – Может статься, цели-то у нас общие.

– Ну, я-то уж точно не собираюсь их хоронить, – усмехнулась воительница. – А мои дела тебя не касаются.

Она всё разглядывала Лиса, напряжённо всматривалась в черты лица и хмурилась, будто бы что-то припоминая. Ему это показалось странным.

– Давай я просто кое-что возьму, и мы разойдёмся подобру, – предложил он.

– Кладенец хочешь утащить? Шиш тебе!

– Да сдался мне этот ваш Кладенец, – фыркнул Лис. – Хочешь его? Забирай!

– Так я уже, – воительница указала взглядом на клинок, остриё которого смотрело ему в грудь и не дотягивалось всего-то на несколько пядей.

– Вот и славно. А мне нужно письмо, которое у Весьмира за пазухой спрятано. Если не веришь, можешь сама посмотреть. Там моею рукой написано, как Кощея одолеть. Представляешь, что будет, ежели оно к Кощеевым слугам попадёт? Мне тогда сразу конец!

Конечно, он мог бы и соврать, но бывают люди, на которых смотришь и по глазам видишь – почуют они ложь. Эта девица была как раз из таких. И Лис решился сказать правду.

Ему снова не поверили, но сомнение во взгляде всё-таки мелькнуло. Медленно и не спуская с него глаз, воительница наклонилась, сунула руку Весьмиру за ворот и нашарила там злополучное послание. Одного взгляда на Лисовы каракули хватило, чтобы её глаза округлились. Потом она вчиталась, с каждой новой строкой всё ниже и ниже опуская меч, и, добравшись до самого конца послания, выдохнула:

– Да кто ты вообще такой?

– Можешь звать меня Лис. Я сын Василисы, которую эти два дурака пытались из Кощеева плена спасти, да оплошали. А ты кто?

Девица вложила меч в ножны.

– Вряд ли ты слыхал обо мне. Отрадой меня кличут.

Тут уж и до Лиса дошло: конечно! Мать, когда других Кощеевых жён описывала, упоминала про буйные льняные кудри, синие глаза и строгий нрав.

– Ну почему же не слыхал? – улыбнулся он. – Очень даже слыхал. Это ведь ты – Отрада Гордеевна? Помоги мне спасти Василису, прошу! – Лис сложил руки в молитвенном жесте.

Он готов был пасть на колени, если потребуется, и очень-очень надеялся, что хотя бы на исходе этого ужасного дня не услышит в ответ очередное постылое «нет».