Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 124 (всего у книги 356 страниц)

– Её можешь не спрашивать. Она меня не уберегла, врала направо и налево, поэтому я к тебе ушёл. Думал, ты более достойная. А ты тоже привираешь порой. Но это ещё полбеды. Ты почти не сражаешься – вот где настоящая беда. Обещала, что будешь учиться. Помахала немного – и забросила. Как прикажешь после этого тебя уважать?

– Это моя вина. – Яромир вышел вперёд. – Я взялся учить дивью царевну биться мечом и не сдюжил. Она не при чём.

– Ой, ну что ты такое несёшь?! – запротестовала Тайка, покраснев. – Как мы могли продолжать занятия, если сперва дупла закрылись, а потом даже сны?

– Мы перестали видеться раньше, чем это произошло.

Дивий воин упрямо наклонил голову – ну чисто молодой бычок.

– Потому что у тебя были дела поважнее меня.

– Вот я и говорю: моя вина, мне и отвечать.

– Вы так мило друг друга выгораживаете! – захлопал в ладоши Кладенец. – Ладно, я парень незлобивый. Готов дать тебе ещё один шанс, ведьма. Если пообещаешь исправиться.

– Обещаю! По всем пунктам!

– Тогда спой мне колыбельную.

– Что, прямо сейчас? – Тайка в растерянности захлопала глазами. – А ничего, что день на дворе?

– Мы на Дороге Снов. Тут всегда время колыбельных.

Во взгляде Кладенца читалась тень насмешки, и Тайка не могла понять, прикалывается он или говорит серьёзно.

– Но если ты заснёшь, как сможешь нам помочь?

– Хороший вопрос, ведьма. Ты прошла проверку на сообразительность! – рассмеялся он. – Так и быть, споёшь потом. А сейчас послушай. Слыхала пословицу: за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь? Ты сейчас ровно этим и занимаешься. Хочешь одновременно и оружие отыскать, и своего потерянного друга. Но войти можно только в одну дверь. Как только откроешь её, остальные исчезнут. Вот и выбирай, чего больше хочешь: спасти Мая или добыть лук и стрелу? А я, так и быть, укажу путь.

– Если мы разделимся… – начала Тайка.

Но Кладенец оборвал её на полуслове:

– Хитрость не сработает, ведьма. Тут только «или – или». Ваш чародей был прав насчёт поворотных мгновений судьбы. Сейчас как раз одно из них. А будешь долго думать – время выйдет.

Будто в подтверждение его слов, стрелка сдвинулась. Теперь часы показывали три минуты до полудня.

– Выбор неприятный, но очевидный… – вздохнул Весьмир. – Жизнь одного человека ничего не стоит по сравнению с судьбой всего мира. Мы должны идти искать меч и стрелу. Уверен, Май сказал бы вам то же самое.

– Я согласна, – кивнула Огнеслава. – Любой из нас готов пожертвовать собой. Иначе нас здесь не было бы.

– Вы так говорите, потому что на Мая вам пофиг! – возмущённо фыркнул Пушок. – Он для вас – никто. А если бы на его месте был я? А если Тайка? Хотя о чём это я… Вам и на нас пофиг.

– А ведь ты прав… – задумчиво произнёс Яромир. – Если бы это была Тайка, я бы отправился искать её, несмотря ни на что. Возможно, ещё несколько дней назад мой ответ был бы иным, но тот кошмар, который я видел в пузыре, заставил меня пересмотреть кое-что. Я не желаю выбирать из двух зол – в любом случае останешься в проигрыше.

– Но третьего пути нет, – поморщившись, напомнил Кладенец. – Мне самому это не нравится. Но в конечном итоге всё сводится к «или – или». Такова уж воля судьбы, будь она неладна.

– На меня не смотрите, я не знаю, что сказать! – раздражённо выдохнула Радмила. – Отказ от выбора – тоже выбор.

– Значит, два голоса за, два против, и одна воздержалась, – подытожил меч. – За тобой последнее слово, ведьма. Решай. Но помни: осталась пара минут. Потом всё станет бессмысленно.

Все взгляды обернулись к ней, и у Тайки захватило дух. Опять она за всё в ответе. Что ж, наверное, это тоже судьба…

Разум твердил: послушай Весьмира и Огнеславу. Май не простит тебе, если, спасая его, ты погубишь остальных. Но сердце кричало: друзей не бросают! Даже одна жизнь имеет значение. И вообще неизвестно, кто является той песчинкой, на которой держится мироздание…

– Мы идём искать Мая! – она сжала кулаки.

– Ты пожалеешь об этом решении, ведьма. – Весьмир сокрушённо цокнул языком.

А Огнеслава прошипела:

– Да почему вообще все слушают эту глупую девчонку?! Может, взрослые будут решать? Эй, меч, открывай дверь в хранилище волшебного оружия!

Стоило ей это сказать, как шестерёнки в часах пришли в движение, дверца открылась, и механическая кукушка принялась куковать скрипучим голосом.

– Поздно. Первое слово дороже второго. – Кладенец распахнул дверь и подтолкнул Тайку в спину. – Поспеши! Скоро от этого места совсем ничего не останется.

Она занесла ногу над порогом и вскрикнула: под ногами была пропасть. Где-то внизу проплывали белые облака. Слышался грохот горного водопада.

– Прыгайте же! – что было мочи завопил Кладенец и превратился в браслет-змейку, крепко обвив Тайкино запястье.

Ох, была не была: она прыгнула!

Глава семнадцатая
Главное – верить

– Мы же все разобьёмся! – в ужасе прокричала Радмила.

Тайка хотела ответить: «Если только прямо сейчас не научимся летать». Но разговаривать в свободном падении было не так-то легко. Воздух бил в лицо, язык прилипал к нёбу. Наверное, так себя чувствуют парашютисты, выпрыгнув из самолёта? Вот только парашютов у них не было. А внизу простирались горы, извивались синие ленточки рек, шумел зелёный лес… Неужели это конец? Выживет только Пушок, потому что крылатый?

Коловерша парил где-то наверху и что-то отчаянно вопил, но Тайка не могла разобрать слов.

Нет. Нельзя сдаваться сейчас. Они же столько вместе пережили, столько прошли. Это Дорога Снов. А во сне всякое случается. Например, падение может замедлиться.

Стоило Тайке об этом подумать, как воздух и впрямь стал плотнее. Она всё ещё падала, но уже не с такой ужасающей скоростью. Эх, как бы ещё немного притормозить? Не превратиться ли в волчицу? Но для этого нужно удариться оземь. Или нет? Во сне возможно всё. А в облике волчицы Тайка точно умеет летать – проверено!

Зажмурившись, она пробормотала:

– По волчьему веленью, по моему хотенью…

А когда открыла глаза, ахнула. Получилось! Тайка больше не падала, а парила высоко над горами, перебирая лапами в воздухе. Сердце аж зашлось от восторга – она не умрёт! Не сегодня.

Но у неё оставалось очень мало времени, чтобы спасти друзей…

– Кладенец! – заорал подлетевший к ней Пушок. – Он вечно превращается во всякую ерунду. Бросай его вниз. Пусть станет периной. Или батутом. Да чем угодно, только чтоб мягким!

– Какая, нафиг, перина с такой высоты?! Ты физику учил вообще?

– И это мне говорит летающая волчица? Какая, нафиг, физика, Тая?! Мы во сне! Главное – верить, что сработает. В себя ты же поверила.

Браслет в виде змейки всё ещё обвивал её лапу, и Тайка взмолилась:

– Кладенечик, помоги, пожалуйста!

– Ну почему я всегда крайний? – раздался в её ушах недовольный голос меча.

Но времени на уговоры не было. Она стряхнула браслет, и тот устремился вниз, посверкивая в лучах солнца. Догонит или не догонит?

Пушок оказался более зорким:

– О, он молодец, пёрышки отрастил!

Тайка прищурилась и тоже увидела, как металлическая змейка ускоряется, помогая себе крыльями.

Когда она потеряла друзей из виду, горло перехватило. Раскидистые кроны деревьев мешали рассмотреть, что произошло: успел ли Кладенец? Во что он превратился, если вообще превратился?

– Мне страшно, Тая!

Пушок тяжело дышал, стараясь не отставать.

Ох, а ей-то как страшно – словами не передать! Но коловерша правильно сказал: главное – верить.

– С ними всё будет хорошо, вот увидишь, – как можно беспечнее бросила Тайка через плечо и нырнула в лес, точно в омут.

В следующий миг Тайка услышала голос Яромира и едва не кувыркнулась в воздухе от радости: живой! Правда, слова, которые говорил дивий воин, она не решилась бы повторить в приличном обществе.

– Ух и загибает! – восхитился повеселевший коловерша. – Я таких ругательств в жизни не слышал. Жаль, блокнотика нет, чтобы записать.

– О, кажется, и Весьмир присоединился.

У Тайки наверняка покраснели бы уши, если бы волки умели краснеть.

– Никак не пойму, откуда доносятся проклятия?

– Похоже, из вон того бурелома.

Когда Тайка с Пушком продрались сквозь заросли, их глазам предстала неожиданная картина. В ветвях запуталась большая рыболовная сеть, в которую, словно рыбёшки, набились Яромир, Весьмир, Огнеслава и Радмила. Уф, все четверо в сборе! Точнее – пятеро: ведь ячейки этой сети украшали такие знакомые красные и синие самоцветы, похожие на капли волшебной росы. Пойманные копошились, пытаясь выбраться, и ловушка опасно раскачивалась. А до земли оставалось добрых метров восемь, а может, и все десять.

– Кто ещё раз ножом в меня ткнёт – урою, – недобрым голосом пообещал Кладенец.

– Тогда немедленно распутывайся и выпускай нас! – огрызнулась Радмила.

– Не могу.

– Почему?

– Потому что запутался. Сам в себе.

– Значит, так и будем висеть, пока до нас не доберутся волки?

– Волки не лазают по деревьям, – мрачно возразил сестре Яромир. – Мы сами умрём без еды и воды.

А Весьмир вдруг принялся хохотать во весь голос.

– Я сказал что-то смешное?! – вспылил дивий воин.

– Нет, просто… Посмотрите, волки-то уже пришли. Да непростые.

– Тайка!

Яромир рванулся из сети, и сучья, за которые та зацепилась, опасно затрещали.

– Не дёргайся, дурень! Всех нас погубишь, – прошипела Огнеслава.

– А ты убери свою ногу с моей руки!

– Только если ты сдвинешь рукоять своего кинжала так, чтобы она не упиралась мне под ребро. Если это, конечно, кинжал.

– Разумеется, это кинжал! И я не могу пошевелиться.

– Вот и я не могу. Терпи.

– Перестаньте ругаться, или я придушу вас обоих! – фыркнула Радмила.

– Да ты уже почти. Мне из-за тебя дышать нечем. – Огнеслава закашлялась.

– Не из-за меня, а из-за проклятой вони. Что это, кстати? Ты не моешься, что ли?

– Нет, это мои склянки с зельями. Они разбились, потому что ты придавила мою сумку. Нюхай теперь.

– И хоть бы кто меня поблагодарил… – пробурчал Кладенец.

– Спасибо, что спас моих друзей. – Тайка улыбнулась. – Радмила права: не надо ругаться. Сейчас мы с Пушком всех освободим.

– На это много времени уйдёт, а часики тикают… – вздохнул коловерша.

Теперь, когда он это сказал, Тайка тоже услышала тихое «тик-так, тик-так». Она огляделась и заметила на соседнем дереве уже знакомые ходики с кукушкой и шишками-гирями. Стрелки показывали без десяти двенадцать.

– Значит, не будем терять время. Пушок, за дело!

Весьмир с сомнением цокнул языком:

– Думаю, тут лучше действовать не лапами.

– Ой, и правда!

Ударившись оземь, Тайка превратилась из волчицы в человека.

– Вообще-то я имел в виду заклинание, – усмехнулся Весьмир. – У тебя не найдётся подходящих чар?

– А почему сам не поколдуешь? Ты же чародей получше меня. Вы все.

– Во-первых, ты себя недооцениваешь. А во‐вторых, это же не обычная сеть. В плену у Кладенца творить чары не выйдет, как ни старайся. Так что на тебя одна надежда.

Тайка задумалась. А ведь было что-то такое в бабушкиной тетрадке. Только не про сети, а про клубки шерсти. Наверное, ба использовала это заклинание, чтобы помогать Маре Моревне в Нитяном лесу. Сама Тайка справлялась и руками. Вот только работу для Мары Моревны нужно было успеть сделать за ночь, а не за считаные минуты… Точные слова она бы ни за что не вспомнила, но ведь можно было сочинить собственное заклинание.

– Когда покажется тебе, что ничего не выйдет, пускай развяжутся узлы и расплетутся нити – отступят мрак, тоска и жуть, в лесу найдётся верный путь, – придумывала Тайка на ходу. Вроде получилось неплохо.

«Кр-рак!» – один из сучьев всё-таки обломился, и сеть опасно накренилась. Кладенец заверещал, как испуганный заяц:

– Ты что творишь, ведьма?!

– Да не ори ты! – приструнил его Весьмир. – Разве не видишь, прореха появилась.

И чародей, недолго думая, первым полез в образовавшееся отверстие. Это оказалось не так-то легко: чтобы добраться до ствола могучей сосны и спуститься, нужно было пройти по ветке, балансируя на ней, как канатоходец в цирке. А та ещё и покачивалась от ветра.

Все затаили дыхание, даже Огнеслава перестала возиться. Шаг. Другой. Третий. Оп – Весьмир прилип к стволу, обнимая его обеими руками. Постоял так немного, чтобы отдышаться, а потом начал медленно спускаться. Последнюю часть пути он прошёл играючи – Тайка даже поразилась его ловкости. Впрочем, если ты полжизни на горыныче пролетал, то, наверное, можешь слезть откуда угодно.

Едва оказавшись на земле, Весьмир задрал голову:

– Радмила, ты следующая. Давай!

Воительница тоже оказалась не промах. Тайка залюбовалась её спокойными, размеренными движениями. А Пушок прошептал ей на ухо:

– Эх, как же я раньше не догадался: надо было ставки делать, кто быстрее, и время засекать.

– Зачем?

– Ну, просто так. Ты стала слишком серьёзной, Тая. Я понимаю: дело у нас действительно важное, но почему бы в процессе немного не развеяться? Это расслабляет, знаешь ли. И опасности начинают казаться не такими страшными. Ну? На кого ставишь? На Огнеславу или на Яромира?

– Допустим, на Яромира.

– Эй, я так не играю! Я тоже хотел на него поставить.

– Не верите в меня, значит? – уже добравшаяся до ствола Огнеслава запустила в них шишкой.

– Лучше не отвлекайся! – зашипел на неё Пушок. – Не видишь, что ли? Ветка еле держится. Ох, божечки-кошечки, Яромиру надо побыстрее убираться оттуда!

– На меня опять всем плевать! – плаксиво заявил Кладенец. – Между прочим, это я из последних сил всё удерживаю. А вы меня даже в своём споре не учли. Ни ставочки не поставили.

– Ой, извини… – Тайке стало очень стыдно, ведь она и впрямь постоянно забывала о разумном клинке. Не привыкла ещё, что с ним можно взаправду разговаривать.

– Уйду я от тебя, ведьма, – буркнул Кладенец. – Найду себе новую хозяйку или хозяина. С этого момента считай, что у тебя испытательный срок. Если ещё хоть раз обидишь меня здесь, на Дороге Снов, – всё, прости-прощай.

Он так рассердился, что превратился в меч и рухнул. Яромир, едва успевший выбраться из сетей, ухватился за надломленную ветку и повис, болтая ногами в воздухе.

– Скорее подтягивайся, брат! – крикнула Радмила.

Но дивий воин возразил:

– Она еле держится. Любой рывок – и сломается.

И тут Тайку осенило:

– Летучая мышь! Яромир, превращайся! Ты сможешь!

– Я же потерял эту способность, когда ты сплела мне новую нить судьбы.

– А Май почему не потерял?

– Потому что его облик – это совсем другая история. Хватит говорить под руку, дивья царевна. Я справлюсь. Есть и другие ветки.

Яромир успокаивал её, но Тайка прекрасно видела, что дело дрянь.

– Превращайся! – взмолилась она. – Это же сон. Тут возможно всё. Просто поверь мне!

– Это теперь не так-то просто, знаешь ли.

Щёки вспыхнули, и Тайка опустила взгляд. Яромир всё ещё припоминал ей эту глупую историю с Лёхой. А ведь сказал же, что простил… Но простить – это полдела, а доверие – не то, что можно восстановить по щелчку пальцев.

В вышине послышался громкий треск – ветка всё-таки обломилась. Тайка вскрикнула и невольно зажмурилась. А когда нашла в себе силы снова открыть глаза, то увидела: прямо над её головой порхает белая летучая мышка.

– Ура! – девушка захлопала в ладоши. – У тебя всё-таки получилось!

Возможно, это превращение значило намного больше, чем любые слова прощения. Яромир прислушался к ней. Попробовал. И преуспел. Это ли не чудо?

Приземлившись, дивий воин сразу юркнул в лопухи, а поднялся оттуда уже в человеческом облике. Тайка бросилась ему на шею, и Яромир обнял её в ответ.

Они могли бы простоять так вечность, если бы Огнеслава не кашлянула:

– Кхм, кто-то говорил, что у нас мало времени.

Тайка смущённо отпрянула (наверное, Огнеславе неприятно смотреть, как они обнимаются?) – но сияющий взгляд спрятать не сумела, как ни старалась.

Яромир указал пальцем в чащу леса:

– Я видел там кое-что, пока летал мышью. В стороне, куда клонится солнце, растёт вяз с дуплом. Мне кажется, нам туда.

– Кажется ему, пф! – Огнеслава никак не могла успокоиться. Она старалась держаться поодаль, но теперь по всей поляне разносился запах вонючих снадобий.

– Думаю, Яромир прав, – поддержала Тайка. – Вязовое дупло всегда куда-то ведёт. Не обязательно в Волшебную страну или в Дивнозёрье. Может, оно приведёт нас к Маю. Или даже к луку и стреле. Вдруг Май уже нашёл их?

– Сказки не рассказывай, – буркнула Огнеслава. – Это было бы чудесным везением. Только в жизни такого не бывает.

– Не проверим – не узнаем.

Подняв из травы Кладенец, Тайка бодро зашагала вслед за солнцем, то перепрыгивая через поваленные стволы, то подныривая под них. Пушок обогнал её и полетел впереди – ему хотелось добраться до вяза первым. Яромир и остальные тоже не отставали.

Лес выглядел довольно светлым, не враждебным. Прогулка тут была бы даже приятной, если бы не раздражающе мерный ход часов.

– Сколько там уже натикало? – спросила Тайка у меча.

Тот нехотя ответил:

– Без пяти. Время принимать решение.

– Но какое?

Кладенец промолчал. А в следующий миг Тайка и сама увидела. Вязовое дупло было затянуто плющом и ветками, между которыми, словно в силках, застрял Май в облике вороны. Птичьи глаза были подёрнуты плёночками, клюв приоткрылся. У Тайки ёкнуло сердце: неужели не дышит? Она осторожно коснулась крыла, и ворона встрепенулась:

– Кто такие? Зачем пр-ришли?

– Май, ты нас не узнаёшь? Это же я, Тайка. А вот Пушок. Ты помнишь Пушка?

– Май? Он наш советник. А я – Вер-ртопляс, личный вещун княжича. Вы, кстати, его не встр-речали? Я потер-рялся. Ой… – Заметив дивьих за её спиной, Вертопляс забился, силясь вырваться, а когда не смог, запричитал: – Только им не говор-ри, кто я! Или, может, ты на их стор-роне? Тогда мне пр-равда конец!

– Но почему?

– Р-разве не знаешь? Навь и Дивь воюют. А тот дивий, что постар-рше, – самый опасный. Он – пр-редатель. Тепер-рь я вспомнил – это он отр-резал голову моему княжичу. Но тот выжил. Не спр-рашивай как. Всё как в тумане. Может, и вы – мор-рок?

– Уж я точно не морок. И война между Дивью и Навью давно закончилась.

Тайка принялась обламывать ветки, чтобы высвободить вещуна. Но как она ни старалась, всё было тщетно: на месте оборванных побегов сразу же вырастали новые.

– Не вер-рю. Хочешь сказать, тепер-рь в мир-ре никто не воюет?

– Нет. Теперь Дивь сражается с Дивью.

– О, это хор-рошо.

– Вообще-то ничего хорошего. Сосредоточься: ты был с нами, но на Дороге Снов нас раскидало в разные стороны. Может, ты видел что-нибудь важное?

– Что-то опр-ределённо было… Только я не могу пр-рипомнить – хоть убей.

– Смотрите, а это что?

Тайка повернулась, чтобы посмотреть, куда указывает Яромир, и с губ сорвался удивлённый возглас – такого она ещё не видела! В соседнем вязе – том, что без дупла, – имелось углубление как раз по форме человеческого тела.

– Ты что-то об этом знаешь? – повернулась она к Вертоплясу.

Но измождённый вещун гордо вздёрнул клюв:

– Вы – вр-раги.

– Значит, знает… – вздохнула Огнеслава. – Эх, если бы мои зелья не разбились, я бы нашла способ развязать язык этой глупой вороне.

– Мы не стали бы так делать! – возмутилась Тайка. – Он же наш друг. И он вспомнит, вот увидишь.

– Ты часы видела? Некогда думать о чужих чувствах.

Тем временем Весьмир подошёл к дереву и задумчиво провёл рукой по шершавой коре.

– Мне доводилось видеть подобное раньше. Это ключ. Кто-то должен встать сюда, чтобы проход открылся. Я же прав, вещун?

Вертопляс грозно зыркнул на чародея:

– Думаешь, что я тебе что-то р-расскажу, пр-редатель? Ха! Дер-ржи кар-рман шир-ре!

Стрелка на ходиках сдвинулась. Теперь они показывали без одной минуты. Небо потемнело, словно перед грозой.

Тайка обвела взглядом притихших друзей:

– Мы должны пройти сквозь это дупло. Я стану ключом.

– Не вздумай, Тая! – Пушок впился когтями в её плечо. – Тогда ты останешься здесь навеки. И никогда не вернёшься домой. Как же мы без тебя? А что будет с Дивнозёрьем?

– Но кто-то же должен. Иначе погибнут все.

– Не смей! – рявкнул Яромир. – Это место займу я.

Радмила обняла его:

– Не надо, брат. Ты ещё можешь быть счастлив со своей ведьмой. А я… мне терять нечего. К тому же я должна искупить измену. Нет, не возражай. Я знаю, что виновата, и не могу избавиться от мук совести. Предала родной край, позволила Кощеевичу сбежать. Мной двигала любовь, но разве это оправдание?

Она сделала шаг по направлению к дереву, но Яромир поймал её запястье:

– Уверен, что на земле нет ни одного человека, который не делал бы глупостей из-за любви. К тому же Кощеевич оказался не таким уж злодеем. Только ему не говорите, что я это сказал.

Все были слишком заняты препирательствами, поэтому никто не успел остановить Весьмира, когда тот прислонился спиной к коре. А когда поняли – было уже поздно: плети хищного плюща оплели его тело, разрывая одежду, прорастая сквозь кожу.

Тайка чуть не расплакалась:

– Что ты натворил?!

– Иногда хороших путей просто нет и приходится выбирать наименьшее из зол. Это было моё решение, ведьма, так что не вздумай себя винить. В конце концов, я уже был ледяной статуей. Мне не привыкать к смерти. – Весьмир судорожно вдохнул, будто тоже всхлипнул. – Когда снова увидите Лиса, передайте ему, что я прошу прощения за всё зло, которое ему причинил. А ещё скажите Василисе, что я её люблю…

Тут уж Тайка не смогла сдержаться – слёзы полились ручьём. Яромир крепко сжал её ладонь в своей.

А Огнеслава зло и отчаянно выплюнула:

– Ну и дурак же ты, Весьмир!

– Эй, полегче! Ты единственная промолчала, когда мы собирались пожертвовать собой. Трусам слова не давали!

Радмила в сердцах толкнула целительницу в грудь. Та дёрнулась, как от пощёчины, а потом замахнулась в ответ, но ударить не успела. Вязовое дупло вдруг засияло бледно-оранжевым светом. Побеги, удерживавшие Вертопляса, рассыпались в пыль, и Пушок подхватил обессилевшего вещуна, словно коршун – добычу.

«Бам!» – с первым ударом часов толстые ветки, преграждающие путь, расступились.

– Все в дупло, скорее! – Яромир потащил Тайку за собой.

Она не упиралась, но шла еле-еле – ноги вдруг стали будто ватными. Тайка всё оборачивалась к бледному как смерть Весьмиру. Разве можно его вот так оставлять? Это же нечестно!

– Спасибо тебе, ведьма, – улыбнулся чародей.

– Но за что?

– Однажды мне сказали: умрёшь – никто по тебе плакать не будет. А ты – смотри-ка – плачешь. Значит, всё было не зря. Мне нечем отблагодарить тебя. Разве что… Возьми себе мою силу. И главное – верь, что всё получится.

На этих словах плющ полностью закрыл тело Весьмира. Казалось, дерево поглотило его целиком.

Тайка словно окаменела. Но Яромир, к счастью, не растерялся и втащил её в вязовое дупло как раз с последним ударом часов.