Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

– Мы служили на благо Нави многие годы, – мара немного сбавила тон. – Разве ты не доволен нашей службой, княжич?

Но Лиса уже несло:

– Скажи-ка, Муна, по какому такому праву ты в мои сны лезла и кошмары насылала?

– Я мара, – она развела руками, будто бы это всё объясняло.

– И это ты называешь хорошей службой?

– Уж не хуже, чем эта, – Муна повернулась к наружному проёму башни. Туда, где мела метель и завывали ветры.

– Они мне нужны. И точка! – княжич облизал пересохшие губы. – Вы ведь с сёстрами не сможете устроить вечную зиму в Дивьем царстве. Или я ошибаюсь?

– Не сможем, – кивнула мара. – Наши способности – иные.

– Вот именно. У каждого – свои. Я не хочу выбирать, мне нужны все.

На мгновение Лису показалось, что Муна сдастся: на её лице мелькнуло сомнение. Но не успел он обрадоваться, как мара решительно мотнула головой:

– Нет. Если бы ещё Маржана осталась, я бы её послушала. Как старшую. Но она ушла. Значит, двух мнений быть не может: или ветра, или мы.

– Ну и катитесь тогда вслед за Маржаной – куда хотите! Хоть к огнепёскам под хвост, хоть к чёрту на рога!

– Лучше мы предложим свою службу Доброгневе, – оскалилась Муна. – Она из тех, кто уважает старые порядки. И не забывает о благодарности. Наверное, ей будет интересно узнать, чего боится её брат больше всего на свете.

– Если ты выдашь ей тайну моих страхов, тебе не жить, – прошипел Лис, сжав гусли так, что те жалобно звякнули в руках. – А если думаешь, что это пустая угроза, – спроси Маржану. Она подтвердит, что мне лучше не переходить дорогу.

Он почти хотел, чтобы Муна напала. Тогда Рена опять появится и поставит негодяйку на место. Но мара не стала искушать судьбу.

– Не беспокойся, я обязательно спрошу. Что ж, выбор сделан. Не пожалей об этом, княжич. И прощай.

Когда Муна ушла, Лис ещё некоторое время стоял на башне, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Внутри клокотал гнев.

– Ты довольна? – бросил он в воздух, обращаясь к Марене. – Всё по-твоему вышло. Хотела, чтобы мары ушли? Пожалуйста… Только вот я не уверен, что мороки от этого станет меньше.

Смерть появиться не соизволила, оставив Лиса наедине с мрачными мыслями – и весёлым праздником, который теперь был ни уму ни сердцу. Он отошёл к другому краю надвратной башни и отвернулся. Лучше уж наблюдать за метелью…

Могла ли эта ночь стать ещё хуже? О, разумеется, могла.

Среди снежных туч княжич вдруг заметил всадника. Тот летел, ловко лавируя меж вихрей и уклоняясь от сломанных веток. Сперва Лис опознал скакуна – это был Шторм-конь, который прежде принадлежал его отцу: вороной со смоляной гривой, что мог скакать быстрее ветра. Только ему было под силу прорваться сквозь бурю, оставив позади преследователей. Ох, ветерки сейчас, наверное, злятся, что не смогли поймать пришлого.

Конь подлетел ближе. Тут уж Лис узнал и всадника. Конечно, это был Весьмир, кто же ещё?

– Так-то ты гостей встречаешь, Лютогор Кощеевич? – зло бросил чародей вместо приветствия.

– Я тебя не ждал, – соврал Лис, разозлившись на официальное именование. В устах Весьмира оно звучало пренебрежительно. Уж кому как не ему знать, как княжич относился к отцу…

Чародей ему, конечно, не поверил.

– Стой! – он натянул поводья, заставив Шторм-коня парить прямо у башни, а в сторону Лиса сам фыркнул, словно жеребец. – Оно и видно. На Дивье царство тоже не ты зимние ветра наслал? Ещё скажи, что это не они у тебя тут пути охраняют так, что ни пешему пройти, ни конному проехать. Но, как видишь, я всё-таки смог. Что теперь будешь делать, княжич? Пустишь посла али выгонишь взашей?

– А ты, выходит, Ратибору теперь служишь, – Лис тоже нашёл чем уколоть гостя.

– Никому я не служу! – вспыхнул чародей. – Просто помочь хочу.

– Ага. Ратибору.

– Я здесь ради общего блага. И ради Василисы.

– Тогда, надеюсь, ты привёз перстень? – Лис потёр руки.

Такой исход решил бы все проблемы. Но к его большому разочарованию, Весьмир покачал головой:

– Увы, нет. Но у меня есть очень старая книга заклинаний. Мы могли бы попробовать расколдовать твою мать с её помощью. Так что, пустишь меня?

И Лис кивнул:

– Ладно. Заходи, гостем будешь.

Глава двадцать первая
Да настанет оттепель

– Ты как хочешь, а Шторм-коня я тебе больше не дам, – заявил княжич Весьмиру, развалившись в кресле у очага.

Дивий чародей не пожелал присоединиться к уличным гуляниям, и Лис решил составить ему компанию на кухне. Неподходящее место для гостя, но что поделаешь, если гость сам с придурью и наотрез отказывается идти в пиршественную залу или кабинет? Зато от винной чарочки – смотри-ка – не отказался. А Лис решил не отставать: выпил одну, другую, третью – и захмелел. Обычно его так не пробирало. Наверное, сказались волнения сегодняшнего дня и близость живого огня после открытой всем ветрам надвратной башни. Зато сейчас ему не было холодно – проклятие Вьюговея отступило. Ненадолго, конечно. Но это же не повод не насладиться моментом?

Свою жизненную силу Лис заранее переместил в гвоздь на полу, поэтому теперь мог не бояться ни яда в общем кувшине, ни нападения со стороны Весьмира.

– С чегой-то? – дивий чародей будто бы обиделся, но не всерьёз. – Или мы скакуна плохо кормили? Видал, как бока лоснятся?

Что правда, то правда: в Дивьем царстве Шторма так холили и лелеяли, что теперь он от навьих конюшен нос воротил и ржал угрожающе.

– А с того, что мой это конь! – Лис стукнул чаркой о подлокотник.

– Не горячись, – поморщился Весьмир. – Раньше ты не был таким жадным.

– Хочешь сказать, я как Кощей?

Чародей посмотрел на княжича очень внимательно и покачал головой:

– Нет, ничего такого я сказать не хотел. Просто мне совсем не улыбается добираться назад сквозь снега и метели.

– Так, может, и не придётся, – усмехнулся Лис, поправляя съехавший с головы венец.

По вытянувшемуся лицу Весьмира он понял, что шутка вышла двусмысленной, и поспешил исправиться:

– Я не в том смысле, что тебя отсюда живым не выпустят.

Чародей аж закашлялся:

– Эй-эй, полегче! Я-то думал, ты опять меня в советники сманивать будешь. А ты вон чего…

– Ну я же не знаю, какова степень моего злодейства по меркам царя Ратибора, – фыркнул Лис.

– Поверь, немалая. Но до Кощея ты в его глазах пока не дотягиваешь. Хотя даже Кощей, помнится, послов жизни не лишал, отпускал.

– Угу. В дёгте вымазанных да в перьях вывалянных, – княжич заёрзал на кресле, ставшем вдруг неудобным, и, чтобы сгладить неловкость, – хлоп – осушил ещё одну чарочку.

– Ты здорово изменился за… сколько мы там не виделись? Полгода?

– Около того.

Лис не стал требовать уточнений. Если Весьмир говорит «изменился» – очевидно, в худшую сторону. Вон какие рожи корчит. Не одобряет, значит.

– Ох и заварил ты кашу, княжич, – чародей вертел в руках свою чарку. – Ну что тебе тихо не сиделось? Зачем к Ратибору полез? Он же как росянка – подлое растение. Заманит в ловушку и съест.

– Может, он и росянка, да я – не насекомыш.

– На мотылька похож, вон как на огонь глазеешь, – хмыкнул Весьмир.

А Лис и правда не мог отвести взгляда от очага. И губу закусил так, что во рту стало солоно. Потому что надоело всё до чёртиков! Хочешь как лучше, а получается как всегда. Так и хочется махнуть рукой да сказать: гори всё синим пламенем!

– Ты поучать меня приехал?

– Нет. Спросить хочу: что ты творишь? Войны хочешь?

– Знаешь же, что не хочу.

– То-то и оно, что не знаю, – вздохнул Весьмир. – Прежний Лис, помню, не хотел. Уж он никогда бы не стал насылать зимние ветра и губить невинные жизни.

Княжич в сердцах хватил чаркой об пол.

– Ты на меня не наговаривай! Это не я губитель, а твой Ратибор! Потому что артачится и не отдаёт перстень.

– Тише-тише, – чародей отодвинул кувшин с вином за своё кресло – от греха подальше. – Я же сказал, у меня с собой колдовская книга. Прошлые дивьи цари всю свою мудрость в ней записывали. Если там найдутся чары, чтобы расколдовать Василису, ты отзовёшь ветра?

– Отзову, – Лис тряхнул лохматой головой.

– Вот этот ответ мне по нраву, – Весьмир встал и, шагнув к нему, протянул узкую жилистую ладонь. – Тогда прошу тебя об отсрочке. Сам понимаешь, чары – дело небыстрое. А срок, который ты Ратибору отвёл, на рассвете заканчивается.

Но Лис руку пожимать не спешил.

– Не торопись, Весьмир. Отсрочка отсрочке рознь. Я не намерен ждать долго. Как по-твоему, сколько времени понадобится, чтобы изучить книгу?

– Год. Может, два, – чародей пожал плечами.

– Хочешь сказать, ты всё это время готов провести здесь, в Нави?

– Ну ты же не дашь мне Шторм-коня, чтобы летать туда-сюда. Так что прошу тебя о гостеприимстве. И, если сговоримся, дозволь отправить царю птичку-весточку, чтобы он знал, что я жив-здоров, не в темнице сижу. Ну и, конечно, ветра должны прекратить дуть.

Лис захлопал в ладоши.

– Браво! Отличный план.

– Тебе нравится?

– Нет.

Их глаза встретились, и княжич скрипнул зубами. Вот вроде невзрачный человек этот Весьмир. Сухой, невысокий, плечи узкие, как у девицы. Лицо такое, что мимо пройдёшь – не заметишь, сегодня познакомишься – на следующий день не вспомнишь. А взгляд режет хуже ножа, и выдержать его ох как непросто.

– Мне кажется, ты меня обманываешь, – княжич всё-таки опустил глаза и уставился на всё ещё протянутую руку Весьмира.

– Дивьи не лгут.

– Бабушке своей расскажи! Может, напрямую и не лгут, но всегда недоговаривают. Словом, сам ты росянка.

Чародей опустил ладонь и вернулся на своё место. Достал кувшин, наполнил чарку, снова задвинул кувшин за кресло.

– И что же нам тогда делать, Лис? Ты не доверяешь мне, я – тебе. Василиса тем временем ждёт не дождётся нашей помощи. А Ратибор скорее умрёт, чем отдаст перстень…

– Было бы очень мило с его стороны, – ухмыльнулся Лис. – С наследником уж я бы договорился.

Больше всего на свете он сейчас жалел, что отказался от предложения Смерти забрать Ратибора ещё там, на Лысой горе. Скольких проблем можно было бы избежать… Может, ещё не поздно, а? Попросить Марену. Он ведь прогнал мар, выполнил её желание. Пусть и она окажет своему суженому ответную любезность. Только Ратибора – никого больше. Одна никчёмная жизнь, чтобы другим людям не пришлось страдать…

– Мне кажется, ты не до конца понимаешь, – Весьмир всё смотрел и смотрел, словно хотел прожечь в княжиче дырку. – Допустим даже царь умрёт. Царевич – малолетка, царица Голуба слишком мила и нежна, чтобы править. Вся власть окажется в руках Лады Защитницы. Слыхал о такой?

– С ней нельзя договориться, что ли? Она вроде не противная.

Чародей, заслышав это, захохотал так, будто бы Лис шутить изволил. Но, заметив гневный взгляд, осёкся.

– Кхм… извини, не хотел тебя задеть. Просто имей в виду: именно Лада правит Дивьим царством.

От такой новости у княжича аж хмель из головы вышибло.

– Как это? То есть она, конечно, могучая чародейка, и любима народом, и…

– И вертит царём как хочет. Притом заставляет его думать, что он сам всё решает.

Нет, всё равно что-то не складывалось.

– Тогда с чего бы ей Ратибору отказывать? Он же спит и видит, как её царицей сделать. Хотела бы – давно бы села на трон и правила с чистой душой.

– Молодой ты ещё, – снисходительно заметил Весьмир, покачивая ногой. – Ну сам подумай, много ли власти у той царицы? Лада знает, что как только Ратибор своего добьётся, сразу потеряет к ней интерес. А так у нас есть ослик. И морковка. Только ослик очень мстительный. Рано или поздно он поймёт, что его дурят.

– А ты-то сам чего носишься с этим ослом? За спиной гадости болтаешь, а как позвали – сразу прибежал.

– Да должок у меня, – Весьмир опустил взгляд. – Поэтому, вишь, стараюсь, чтобы и нашим, и вашим польза была. Говорят, у миротворцев самая незавидная судьба. Вечно им с обеих сторон на орехи достаётся…

На этот раз княжич даже поверил. Если подумать, предложение чародея выглядело здраво, но ждать целых два года… Интересно, откуда взялось это нетерпение? Лису пришлось напомнить себе: эй, дурачок, ты же бессмертный. Время пролетит – и не заметишь. Зато если Весьмир окажется прав, мать освободится. А отомстить Ратибору ещё успеется. Ветерки, конечно, будут не в восторге: туда дуй, сюда не дуй. Но и с ними можно договориться.

Лис уже открыл рот, чтобы согласиться, но в последний момент сомнение кольнуло в сердце, и он выпалил:

– Две седмицы! Вот тебе отсрочка. Можешь отправить Ратибору весточку. За это время мы с тобой вместе изучим книгу, и, если я пойму, что чары того стоят, мы вернёмся к этому разговору. А если там окажутся лишь приворотные супы да лапша на уши – пеняй на себя.

– И всё это время зимы не будет? – уточнил чародей.

Сперва Лис нахмурился:

– И ты говоришь это в особую ночь, когда мы всем миром встречаем зиму? Да как у тебя только язык повернулся? Такого оскорбления Навь ещё не видывала. – Но потом, смилостивившись, усмехнулся. – Шучу-шучу. Да, настанет оттепель. А вот придёт за ней весна или нет – зависит от тебя. Найди другой способ расколдовать мою мать, Весьмир. Без перстня. И тогда никто не пострадает.

Говоря всё это, княжич, с одной стороны, чувствовал себя очень грозным. Вон даже лучший дивий чародей склонил перед ним белобрысую голову, показав макушку с парой седых волосков, и буркнул: будь по-твоему. С другой стороны, он чувствовал досаду: ну почему, чтобы о чём-то договориться, сначала надо погавкать, как огнепёска? А с третьей – ужасался, потому что последнюю фразу он сказал точно таким же вкрадчиво-бархатным голосом, как отец.

* * *

– Рена? – Лис уже в третий раз позвал Смерть по имени, но та не отзывалась. Видимо, до рассвета её не стоило беспокоить.

Ничего, он подождёт. Княжич не оставил идеи попросить у Марены жизнь Ратибора в подарок на праздник. Даже если Весьмир найдёт другой способ пробудить мать, разве можно было оставить вредного царя безнаказанным? Сколько он крови Лису попортил. Да ладно Лису – а своим подданным? Уж наверняка без него все вздохнут с облегчением. И бледная, как лебёдушка, царица Голуба – нелюбимая жена. И румяная Защитница. И её смурной муж, который наверняка видит, как царь вьётся вокруг его Ладушки, но не может и слова сказать поперёк. Вся Дивь будет рада!

Эта мысль казалась утешительной. Желать врагу смерти – не зазорно. Особенно если во имя высшей справедливости.

Весьмир давно ушёл спать, а княжич, оставшись на кухне, продолжил прикладываться к кувшину – уже просто из горла. Вино помогало заглушить сомнения, тревоги и прочие неприятные чувства, названия которым сложно было подобрать.

Больше всего было обидно, что мары ушли. И не просто абы куда, а к Доброгневе. Не факт, что сестра примет их службу. Она подозрительная, хуже Кощея. Может решить, что это Лис подослал кошмариц, чтобы шпионить за ней.

В своей попытке забыться княжич никого не хотел видеть, поэтому одна из стоявших на подносе чарок уже отправилась в голову злыдня-прислужника, решившего прибрать на кухне в неурочный час. Когда у двери снова послышались шаги, Лис приготовился метнуть вторую, но, услышав знакомый голос, опустил руку.

– Княжич, ты, что ль, тута? – Айен остановился на пороге. Огонь в очаге заставил его прищуриться, и Лис сперва думал отмолчаться – может, советник не заметит и уйдёт?

Но Айен заметил.

– Ты чё сидишь? Пьёшь один?

– Пью, – нехотя сознался Лис. – А что?

– Да ничё, просто… – здоровяк протопал на место Весьмира, сел на краешек кресла и вздохнул. – Ну и ночка!

– Зато надолго запомнится, – Лис криво усмехнулся.

– Хорошо, что никого не зашибло. Ты, княжич, чародей что надо!

– Ты зачем пришёл? Чтобы мне льстить?

Ядовитые слова сами собой срывались с губ, но Айен, к счастью, не обиделся, просто пожал плечами в недоумении:

– Зачем бы мне? Нешто ты и так не знаешь, что я на твоей стороне? А по службе мне дальше продвигаться некуда, я уж и так на самой высоте. Как ни глянь – никакой выгоды. Беспокоюсь я за тебя, княжич.

– Чего мне сделается? – фыркнул Лис. – Я же бессмертный. Видишь ты здесь кого-нибудь беспокоящегося?.. Кстати, а где Май? И Вертопляс? – княжич вдруг понял, что злится. И это друзья, называется? Два самых близких человека… ладно, человек и птица – шляются чёрт знает где, пока он тут напивается. А единственная мара, которую он отличал от прочих, бросила его на произвол судьбы. Ещё и Марена не отвечает, когда так нужна!

Айен пожал плечами:

– Не знаю, княжич. Спят, наверное. Время-то уже позднее.

– А ты чего не спишь?

Вместо ответа советник налил себе вина, отпил глоток, посмаковал, перекатывая жидкость во рту. Лис начал подозревать, что Айен просто искал выпивку и их встреча на кухне была чистой случайностью, но тут здоровяк заговорил.

– Я кой-чего видел. Ну, как вы с Маржаной на башне ссорились, а потом она убежала. Ну я по дороге споймал её, расспросил. Чего хочу сказать… – он откашлялся. – Ты держись, княжич. По себе знаю, каково это, когда девица к другому уходит. Была у меня одна вертихвостка. Сперва эт больно, но потом зарастёт рана.

«Что он несёт? – подумал Лис. – К какому ещё „другому“?» Наверное, мара соврала. Ладно, пусть будет так. Значит, он теперь несчастный покинутый возлюбленный с разбитым сердцем. Чёрт, а сердце и впрямь ощущается разбитым. Но не из-за отвергнутой любви. А из-за чего же? Хороший вопрос…

– Однажды ты найдёшь ту, которая заполнит эту пустоту и не предаст тебя, – Айен продолжал нести пафосную чушь. Княжич кивал, иногда шмыгая носом для пущего правдоподобия.

Заполнить пустоту? Хм… вот и ответ. У Маржаны это очень хорошо получалось. Но теперь она ушла, и пустота начнёт разрастаться дальше. У-у-у, глупая мара! Всё из-за неё!

– А ты потом нашёл свою единственную? – он спросил это, лишь чтобы не молчать.

Советник вздохнул:

– Нашёл да снова потерял. У нас было несколько нежных свиданий под луной, пара страстных поцелуев, нежные записки, клятвы – и горечь расставания. Её отец погиб на войне, и им с матерью пришлось уехать, потому что родичи отца невзлюбили вдову. Мрачная семейная история, неравный брак. Но моя милая обещала вернуться, и я её жду.

– Хочешь, помогу её найти? – воодушевился Лис.

Раз уж собственное счастье ему не светило, можно было устроить чужое. Это сдержало бы пустоту, растущую в сердце.

– Да я как-нибудь сам, – Айен мечтательно улыбнулся. – Не утруждайся, княжич. Я тебе рассказал эту историю не затем, чтоб ты мне сочувствовал, а чтоб ты знал, что не одинок. Никто в целом мире не избежал сердечных мук. Но по правде говоря, мара не пара тебе. Она ведь не человек и наследника не родит.

– Не уверен, что мне нужен наследник, – хмыкнул Лис. – Мой отец, помнится, на том и погорел.

– Это обида в тебе говорит.

– Или здравый смысл.

Айен почесал в затылке. Несмотря на внешнее сходство с дядькой Ешэ, соображал он даже не вполовину так хорошо, как старый советник Кощея. Но наконец и до него дошло.

– Это из-за бессмертия, да?

– Сам подумай, ну что я могу дать своему наследнику? – Лис откинулся на спинку кресла и с ненавистью уставился в прокопчённый потолок. – Навь моя, делить её я не хочу. Не для этого земли объединяли. А завоёвывать для потомков Дивье царство – увольте, это не по мне.

– А вдруг однажды ты устанешь править?

– Пф! Я уже устал. Кому это вообще может нравиться?

Айен рассмеялся:

– Ты ж не серьёзно? Смотрю, Май тебя совсем замучил своими бумажками. А я вот что скажу: больше думай о себе. Не забывай об удовольствиях и всяких радостях жизни. Люди хотят видеть своего князя счастливым, у них от этого бодрость духа повышается.

А вот в этом, пожалуй, была доля истины.

– Хочешь сказать, я слишком морочусь?

– Вроде того. Хочу напомнить, что у тебя есть мы. А ещё всякие прочие бумагомараки и служки. Просто прикажи, и мы всё сделаем. А сам спи-отдыхай и обедать не забывай. А то одни мослы торчат, куда это годится?

Лис кивнул:

– Хорошо. Я попробую.

Он знал, что выполнить наказ советника будет не так-то просто. Всё опять упиралось в доверие.

– Коли мары ушли, перепоручи мне охранять тебя, княжич, – вдруг попросил Айен.

Ага, значит, всё-таки не просто так пришёл. Ну и ладно: в конце концов, каждый ищет себе выгоду. Порой даже неосознанно. А лучшего кандидата на эту должность у Лиса всё равно не было.

– Быть по сему. Приступай! А я пойду спать.

– Последний вопрос, прежде чем ты уйдёшь, – советник привстал. – Можешь не отвечать, ежели я лезу не в своё дело. Но, чтоб лучше тебя охранять, я хотел бы узнать: где ты прячешь свою смерть?

Лис с усмешкой покосился на тот самый гвоздь – Айен сейчас почти касался сапогом его шляпки.

– Ты лезешь не в своё дело.

Жёсткий тон советника не смутил:

– Скажи, она хотя бы надёжно спрятана?

– Более чем.

– Уф, – выдохнул Айен. – Большего мне и не надо. Хороших снов, княжич.