Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 127 (всего у книги 356 страниц)

Глава двадцать первая
Поверить в себя

Не успела Тайка опомниться от таких невесёлых новостей, как Май (в реальном мире он, конечно же, снова стал человеком) ринулся в самый тёмный угол. Там, прямо на каменном полу, опустив голову, сидел кто-то лохматый и тощий. Руки пленника были прикованы к стене толстенной цепью. Завидев Мая, он поднял взгляд, и Тайка ахнула. Да, это был Лис. И, похоже, ему здорово досталось. Один глаз заплыл, под носом запеклась кровь, а во рту торчал кляп. Тот, кто пленил Кощеевича, хорошо знал, что тот может вытворять своим голосом.

Май первым делом освободил Лиса от кляпа, и пленник слабо улыбнулся:

– Ты всегда приходишь ко мне в тюрьму, приятель. Хорошо, что на этот раз не в облике вороны.

– Я был вор-роной ещё пару мгновений назад, – усмехнулся Май.

– Правда? Значит, ты рад меня видеть, и мне не придётся заново приручать тебя, как в прошлый раз. – Лис издал сдавленный смешок и тут же закашлялся. – Ох, проклятье! У тебя нет какого-нибудь зелья от ушибов? А куриной ножки?

– Зачем тебе кур-риная ножка?

– Да жрать хочется, сил нет. Думаешь, меня здесь кормили? Ладно, пора выбираться отсюда.

Он что-то прошептал себе под нос, и оковы разомкнулись. Но Лис не спешил вставать – сперва размял запястья, морщась оттого, что содранная кожа саднила.

– Поторопись! – не выдержал Яромир.

– А куда торопиться-то?

Тайка невольно улыбнулась, потому что с такими едкими интонациями Лис говорил только с Яромиром, и ни с кем больше.

Несмотря на то что они нашли друга в плачевном состоянии, всё как будто налаживалось. Сейчас наверняка начнётся привычная перепалка…

Но она не угадала. Дикий воин мотнул головой и понизил голос до шёпота:

– Там кто-то идёт. Слышишь шаги по коридору?

– Не слышу, но верю на слово, – вздохнул Лис.

Тут Май догадался протянуть Кощеевичу руку, поднял его рывком и предложил плечо, чтобы опереться.

Тот благодарно кивнул, а потом снова прошептал что-то на навьем, но дверь не шелохнулась, и замок даже не лязгнул.

– Я так и знал! – Лис скрипнул зубами от досады. – Зачарована. Простите, я не могу её открыть.

– М-да, и сломать тоже не получится. – В подтверждение своих слов Яромир тряхнул ржавую решётку.

– Но есть и хорошая новость. Я могу усыпить тех, кто шастает по коридору. – Лис набрал воздуха в лёгкие и тихонечко пропел: – Кто там ходит, не спеши: за решёткой ни души, лишь покой да тишина – наступило время сна.

Где-то неподалёку послышался звук упавшего тела, а через мгновение коридор огласил молодецкий храп.

– Вот так-то! – довольный Кощеевич потёр ладони. – А теперь рассказывайте, как вы здесь очутились!

– Вообще-то мы хотели задать тебе тот же вопр-рос, – фыркнул Май.

– А я первый спросил!

– Ладно-ладно, мы просто искали тебя. Кто ж знал, что ты опять в темницу угодишь? Нет бы лучше на какие-нибудь гор-рячие источники!

– Это ты так намекаешь, что тут воняет?

– И в мыслях не было. Хотя ты пр-рав: тут воняет. Но ты беседу-то в сторону не уводи, р-рассказывай, чего нового?

Лис потянулся, хрустнув лопатками:

– Ну… Ратибор захватил Звёзднокамень. А всех, кто не успел отступить, – бросил в острог.

– Вот же старый хрыч, всех бы ему в острог! – Яромир от досады стукнул кулаком в стену.

– Плохие воспоминания? – фыркнул Лис. – Ты, надеюсь, не думал, что меня сюда твой дражайший Радосвет засадил? Хотя да, это ж ты. Ты вообще не думаешь.

– Вопрос в другом: чем думал ты, когда позволил себя схватить? – нахмурился Яромир.

– Я сторожил Маржану, чтобы вернуть её из мира Смерти. Вот и отвлёкся. Собственно, она-то меня и схватила. Маржана в смысле, а не Смерть.

– Но почему?! – ахнула Тайка.

– Я ей приказал. Иначе нас обоих бросили бы в темницу. А так Ратибор поверил, что Маржана до сих пор ему подчиняется, как последняя из тодорцев. И у нас теперь есть свой человек в тылу врага. То есть не человек, а мара, но это даже лучше. А теперь ваша очередь: выкладывайте ваши хорошие новости.

– С чего ты взял, что они хорошие?

– Ну, вы же вернулись с Дороги Снов. Значит, всё удалось. И, кстати, а где Радмила? Если ей хватило ума не угодить за решётку вместе с вами, есть надежда, что она вытащит меня, как в старые добрые времена. Не зря говорят, что история повторяется. Ещё, глядишь, помиримся… Эй, почему вы на меня все так смотрите? Только не говорите, что…

Яромир мрачно-торжественным голосом ответил за всех:

– Радмила отдала жизнь, чтобы победить Птицу-войну. Она стала волшебным луком, а Огнеслава – стрелой. Весьмир же вовсе не вернулся с Дороги Снов. Он просил тебе передать…

– Да плевать мне на Весьмира! – зло и отчаянно выкрикнул Лис.

Оттолкнув Мая, он сполз на пол, уронил голову и закрыл лицо ладонями. А Тайка вдруг почувствовала, будто ей не хватает воздуха, к горлу подступил удушливый ком. Она моргнула раз, другой – и вдруг заплакала, хотя ещё мгновение назад не собиралась.

– За что мне это?.. – прошептал Лис. – Почему я всегда теряю тех, кто мне дорог? Пытаешься вытащить одного – тут же влипает другой. Почему нельзя спасти всех?

Заслышав эти слова, Пушок, сидящий на Тайкином плече, тихонечко заскулил ей на ухо. В глазах Мая тоже появились слёзы. Он уселся рядом с Лисом, обнял его за плечи и притянул к себе:

– Как один из таких спасённых, заявляю: ещё не всё потер-ряно. И Вер-ртопляс сказал бы тебе то же самое.

– Если бы я справился, Вертопляс сейчас был бы здесь, а не остался бы тенью на Дороге Снов. И Маржана не попалась бы в лапы тодорцев. Её не надо было бы выручать, и тогда Радмиле не пришлось бы жертвовать жизнью… Это я во всём виноват.

Когда даже стойкий Яромир захлюпал носом, Тайка поняла, что творится что-то неладное. А обвивший её шею Каа, про которого, конечно, все успели забыть, прошипел:

– Всё затопил своим горем колдун. Нехорош-ш-шо это. Зачем других заставляеш-ш-шь? Лучш-ш-ше сам поплачь.

– Кем бы ты ни был, твоего мнения я не спрашивал. – Лис поднял голову. Его взгляд был сумасшедшим. Именно с таким обычно творят глупости. Но тут Кощеевич наконец рассмотрел, с кем разговаривает, вмиг побледнел и истошно заорал: – А-а-а, змея-а-а-а!!!

– Он у вас припадош-ш-шный? – поинтересовался Каа у Тайки.

– Нет, просто змей очень боится.

– М-да, не свезло парню… А татуировка со змеёй ему зачем? Чтобы на собственное плечо смотреть не тянуло? Мыться же неудобно.

Тайка отмахнулась. Сейчас ей было не до шуточек, потому что вместо прежнего всепоглощающего отчаяния темницу начало затапливать не менее всепоглощающим страхом. Пушок почуял это одним из первых: спрыгнул с плеча, зашипел и забился в угол, где лежала куча гнилой соломы, служившая узнику постелью.

– Тише, Лис, успокойся, это не какая-то там змея, а наш друг. – На слове «друг» змей скептически скривился, но возражать не стал. – Он нам очень помог там, на Дороге Снов. Его зовут Каа. – Тайка шагнула ближе, но Лис отшатнулся:

– Ка-ка-кой ещё Ка-ка-каа?

Он больше не пытался вырваться из крепкой хватки Мая, но повернуться тоже не решался. Зато Пушок с опаской выглянул из соломы: значит, витавший в воздухе страх постепенно рассеивался.

– Не важно, кто он такой. – Тайка вспомнила, что обещала Каа сохранить его инкогнито. – Главное, что он обещал привести нас прямо к Птице-войне, и тогда мы сможем её подстрелить… Да не трясись ты так! Каа, ты не мог бы превратиться в человека, как раньше? Иначе мы тут каши не сварим.

– А это помож-ш-шет?.. – с сомнением протянул змей, но всё-таки превратился.

– Всё, княже, поворачивайся. Нет больше никаких чешуйчатых. – Маю пришлось силой развернуть Лиса.

Кощеевич быстро пришёл в себя и даже нашёл в себе силы пожать руку новому знакомому, пробормотав:

– А хоть бы и змей, главное – не горыныч.

Каа некоторое время изучал Кощеевича, сверля взглядом, в котором вместо обычного равнодушия светилось любопытство, а тут и вовсе рассмеялся:

– Занятный ты парень! И кстати, зря вы его подозревали. Может, когда-то он и выпустил Птицу-войну, но всё это в прошлом. Сейчас она с кем-то другим. – В человеческом облике Каа растерял всю свою шепелявость.

– Знамо с кем – с Ратибором.

– Пожалуй, Кощеевич прав, – кивнул Яромир. – И не надо смеяться и говорить, что меня подменили, ладно? Мы не первый раз соглашаемся, а вы уже шутили эту шутку.

– Ну ты и зануда… – пробормотал Пушок, который, похоже, как раз собирался пошутить.

А Тайка принялась размышлять вслух:

– К Ратибору не так-то просто подступиться. Он параноик, плюс его охраняет Полог. И стражники. И чёрт знает кто ещё. Прежде чем стрелять рядом с царём, хорошо бы сначала узнать, где он сейчас. И убедиться, что Птица-война с ним.

– Эх, было бы у меня рабочее навье зеркало… – мечтательно протянул Лис.

– Есть кое-что получше. Вот, держи подарочек.

Каа влез в одну из своих поясных сумок и вытащил… Тайке сперва показалось, зеркальце. Но, присмотревшись, она поняла: это хорошо отполированная выпуклая чешуйка. Размером с ладонь Яромира, если не больше. Это какой же величины должен быть весь змей? Впрочем, от прародителя всех горынычей можно ожидать чего угодно. Люта вон тоже намного крупнее обычных волков.

– Ого! – присвистнул Лис. – Не хотел бы я встретиться нос к носу с тем, кто это обронил.

– Если повезёт, то тебе и не придётся. – Каа явно потешался. – Что тебе сделали горынычи, чародей? Почему ты их так боишься?

– Всё детство мне испоганили. А теперь не мешай.

Лис установил чешуйку в выемку в стене и начал делать пассы руками, готовя заклинание.

Тайке стало немного обидно за друга: ей не хотелось, чтобы Каа думал, что Кощеевич трус, поэтому она шёпотом пояснила:

– Вообще-то Лис очень смелый. Он даже с одним горынычем уже работал. С небольшим, но всё-таки. Сегодня просто неудачный день, и…

– Тебе не нужно оправдываться за него, – очень серьёзно сказал Каа. – Впрочем, и он сам оправдываться не должен. Я чувствую силу этого чародея и вижу, как она велика. Он может заставить людей видеть, делать и чувствовать всё, что захочет. Он мог бы стать сильнейшим, если бы не неуверенность в себе. Впрочем, сколько ему? Лет сто пятьдесят-двести? Зелёный ещё. Со временем всё придёт.

Тайка не заметила, как к ним подошёл Яромир. Наверное, он уже некоторое время стоял и слушал.

– Тогда чего ты потешаешься? – укорил он змея.

Каа немного смущённо потеребил серебряную пряжку на поясе:

– Да не потешаюсь, а умиляюсь. Я сам когда-то был таким же. Мы до смешного схожи.

– Неужели ты тоже боялся горынычей? – хихикнула Тайка.

Она-то пошутила, а Каа ответил всё так же серьёзно:

– Нет, разумеется. Я боялся людей. Особенно таких. – Он указал длинным когтем на отражение в чешуйке.

Тайка пригляделась и ахнула: ну дела! Она-то думала, что Птица-война сидит на каком-нибудь шестке рядом с Ратибором. Но птица была внутри царя, впилась когтями в его плоть, проросла перьями сквозь кожу. Казалось, они стали одним целым. Черты лица Ратибора заострились, как у мертвеца, глазницы запали, а нос стал похож на длинный клюв.

– Кордицепс, – сказал Пушок.

– Что-что?

– Это гриб-паразит такой. Я про него видос на «Ютубе» смотрел. Заражает муравьёв, и те становятся как зомби. Только у нас паразит не гриб, а птица.

– Это как раз то, о чём я говорил… – вздохнул Каа. – Паршиво выглядит царь. Ничего человеческого там уже не осталось, одна оболочка.

– Выходит, стрелять придётся в царя, а не в птицу? – Яромир погладил фигурное плечо лука.

– Ты сможешь? – забеспокоилась Тайка.

Она помнила, что Яромир к царской власти относился с уважением.

Дивий воин презрительно скривился:

– Не стоит во мне сомневаться. Я давно выбрал сторону. Мой государь – Радосвет. А Ратибор потерял право называться царём в моих глазах, когда решился убить собственного сына. От него пострадало столько невинных людей, что моя рука не дрогнет.

– Не обижайся, я в тебе не сомневалась. Просто спросила, готов ли ты.

– Давно готов!

– Тогда не хочешь ли сделать это прямо сейчас? – вкрадчиво предложил Каа.

Яромир недоверчиво покосился на него:

– В смысле? Мы же тут, а он – в тронном зале.

– Так это непростая чешуйка. Она не только показывает врага, но и открывает путь стреле.

Лис кивнул:

– Не знаю, как это работает, но ваш приятель прав. Мы можем покончить с этим прямо сейчас. Но я вижу, ты колеблешься?

Дивий воин решительно тряхнул головой:

– Не потому, что не хочу убить этого гада и Птицу-войну! Я не уверен, что достоин. Говорят, сделать выстрел может только тот, кто чист сердцем, а я… А, ладно, была не была!

Он наложил стрелу на тетиву, натянул лук. Все расступились, но Яромир вдруг побледнел и замер, потому что рядом с проклятым царём появилась статная светловолосая женщина. Её косы были красиво уложены вокруг головы, а белое платье переливалось серебряными звёздами.

– Кто это с ним? – шёпотом спросил Каа у Тайки.

Дивий воин ответил вместо неё:

– Это придворная чародейка Лада. Моя мать. – И опустил лук.

– Стреляй же! – прошипел Лис.

– Не могу. Я боюсь задеть её.

– Вот дурак. Дай тогда я выстрелю.

– Нет. Сомневаюсь, что сердце твоё чище моего. К тому же ты чародей, а не воин. Если ты ранишь маму…

Лис подошёл к Яромиру почти вплотную, глянул в глаза с вызовом:

– Ты трус!

Дивий воин вскинулся, как от пощёчины:

– Повтори, что ты сказал!

– Пф! И повторю! Мне терять нечего, время уже на исходе. Пока вы ходили по миру снов, от моей луны лишь тонкий серпик остался, значит, через пару дней я умру, если не встречу Тодора. Но все мы знаем, что не встречу. Я лишь хочу, чтобы моя жертва была не напрасной. И жертва Радмилы тоже. А ты всё портишь.

– Если бы на месте моей матери была Василиса…

– Я бы сказал то же самое! – нетерпеливо перебил Яромира Лис. – Потому что в отчаянном положении я верю в себя. И ты должен верить. Иначе мы проиграем. И виноват в этом будешь ты со своей глупой нерешительностью.

Все затаили дыхание, ожидая ответа Яромира. И вдруг в гнетущей тишине раздался скрипучий голос Ратибора:

– Я знаю, зачем ты пришла, Лада. Хочешь выторговать ещё несколько дней для своего ненаглядного Истимира? Не выйдет. Он будет казнён. И тебя казнят вместе с ним.

– Но мы ещё нужны тебе. – Низкий грудной голос Лады дрогнул. – Кто будет поддерживать Полог, если меня не станет?

– С этим запросто справится моя дочь Ясинка. Она уже достаточно сильна. А ты глупа, Ладушка. Я предлагал тебе стать моей царицей, но ты отказалась. Понимаю, ты не хотела быть полюбовницей, пока царица Голуба была жива. Но я убил Голубу, чтобы быть с тобой. У меня есть всё: злато, жемчуга, власть! Чего тебе ещё не хватает?

От этого чистосердечного признания Яромир ещё больше побледнел и процедил сквозь зубы:

– Вы тоже слышали? Радосвет должен узнать об этом. Мы-то думали, что с его матушкой произошёл несчастный случай…

– Я мужняя жена, – твёрдо сказала Лада. – И я люблю Истимира.

– Ерунда эта ваша любовь! – со смехом отмахнулся Ратибор. – Какой от неё прок? Любовь не останавливает войны, не возвращает людей к жизни. Подумай в последний раз, дорогая. Скажи «да», служи мне, покорись мне – и я пощажу Истимира. И не только его. Сегодня я щедр, поэтому обещаю сохранить жизнь твоим детям – Яромиру и Радмиле. Ведь рано или поздно они попадут ко мне в плен, это лишь дело времени. Дивье царство в моих руках, полуночники не помогут мятежному царевичу. Твои малыши выбрали не ту сторону. И твой муж тоже. Но ты ещё можешь всё исправить.

Царь встал с трона. Его глаза полыхнули алым. Птица-война заволновалась, забила крыльями в предвкушении. Ратибор схватил Ладу костлявыми руками и жадно привлёк к себе. Чародейка принялась вырываться, но царь держал её крепко.

– Я всегда получаю всё, чего хочу, Ладушка, – сказал он свистящим шёпотом. – Не важно, по-хорошему или по-плохому.

Тайка с ужасом поняла: момент упущен. Теперь Лада и Ратибор стояли так близко, что выстрелить не решился бы даже самый умелый лучник. Друзьям оставалось лишь смотреть на творящееся бесчинство…

Но вдруг в воздухе тенькнула тетива. Стрела, пропев в воздухе, прошила чешуйку насквозь. Изображение пошло кругами, будто гладь воды, взбаламученная брошенным камнем. Раздался страшный птичий крик, взметнулись чёрные перья… И одновременно Яромир выдохнул:

– Этому не бывать! Я не позволю!

Глава двадцать вторая
На твоей стороне

– Ты вовсе не трус. Беру свои слова назад. Я бы так не смог… – выдохнул Лис.

В его голосе сквозили одновременно ужас и восхищение.

Изображение в зеркальной чешуйке померкло.

– Эй, верни его! – заорал Яромир. – Я должен убедиться, что…

– Прости, не могу.

Лис выглядел совершенно обессиленным, и Маю снова пришлось поддержать его, чтобы тот не упал.

– Сделай ещё одно усилие. Мы должны войти туда.

– Даже если бы у меня остались силы… Эта чешуйка слишком мала, чтобы мы могли протиснуться.

Яромир сжал кулаки. Он старался не показывать виду, но Тайка видела, что дивьего воина трясёт, словно от лихорадки. Она осторожно погладила его по плечу и тихо сказала:

– Ты справился. Всё будет хорошо, вот увидишь.

– Я знаю, что попал в царя. И верю, что не попал в мать. – Дивий воин будто уговаривал сам себя. – Но мы должны выбраться отсюда как можно скорее…

Тайка пожала плечами:

– Но как? У кого-нибудь есть идеи?

– Я вижу три способа, как это сделать, – улыбнулся Каа. – Один тихий, второй погромче, и третий – очень громкий. Какой выберешь, ведьма?

Она резко развернулась к нему:

– И ты молчал всё это время?!

– А ты меня не спрашивала. Думал, вы сами предпочитаете решать.

– Ладно, проехали. Выкладывай: что за способы?

Каа указал на Яромира:

– У него есть Кладенец. Можно разрубить замок. Будет громко, но быстро. Два других требуют, чтобы я превратился. Если во что-то маленькое, это будет тихо. Если во что-то большое, то даже стены этой темницы не выстоят.

– Ох, давайте обойдёмся без лишних разрушений. По крайней мере, пока. – Тайка помассировала виски. – Лис, ты переживёшь, если ещё разок увидишь небольшую змейку?

– Валяйте, делайте что хотите. – Кощеевич с готовностью зажмурился.

Каа кивнул Тайке, мол, начинаю. Миг – и он снова обратился. На этот раз в радужного удава с переливающейся чешуёй. Змей проскользнул между прутьев решётки и устремился в темноту коридора. Вскоре послышался звон ключей. Стражник, которого усыпил Лис, несколько раз громко всхрапнул, но не проснулся. А ещё через пару мгновений Каа – уже в человеческом обличье – отомкнул замок.

– Добро пожаловать в Звёзднокамень. Свобода ждёт! Эй, чародей, у меня для тебя ещё один подарочек. Вот, накинь кафтан. Я его позаимствовал у того стражника: ему одёжа не скоро понадобится, а твоя рубаха после стольких дней никуда не годится. Кстати, у вас есть план? Или мы просто вломимся в тронный зал, чтобы справиться о самочувствии царя?

– Нет, – хрипло возразил Яромир. – Сперва мы должны освободить всех узников. Среди них могут быть мои дружинники, защитники крепости. И мой отец. Ратибор говорил, что его тоже держат где-то в подземельях… А потом мы захватим врага врасплох. Город будет наш.

– Неплохая идея. Опасная, но я такие люблю. – Каа протянул ему связку ключей. – Веди нас, воевода.

– Как ты догадался, кто я? – удивился дивий воин.

– А это был секрет? Тогда ты плохо хранил его, – ухмыльнулся змей. – Твой выстрел и военная выправка говорят сами за себя. А уж когда речь зашла о знакомых дружинниках…

Друзья вышли из камеры, и Май создал волшебный огонёк, освещающий путь. Второй рукой он поддерживал Лиса, который едва передвигал ноги.

Они отмыкали клетку за клеткой. И в каждой из них оказывались те, кто был знаком Яромиру. Грязные и голодные воины бурно радовались освобождению, хлопали своего воеводу по плечу, уверяя, что готовы идти в бой хоть сейчас, несмотря на перенесённые лишения.

Среди пленников оказался и Неждан – тот самый, который однажды приходил в Дивнозёрье, чтобы забрать пленного Лиса. Тайка с улыбкой поприветствовала его, и Неждан поклонился в ответ:

– Здравствуй, царевна. Сколько лет, сколько зим! Я знал, что вы придёте, чтобы выручить нас.

Тайке казалось, что всё это было так давно… Как будто в прошлой жизни.

– Куда дальше, воевода? – повернулся Неждан к Яромиру. – Нас тут два десятка. Не много, конечно. Но вот увидишь, мы способны на многое.

– Тогда вперёд, в тронный зал.

– А давайте сперва на кухню?! – взмолился Пушок. – У меня живот подвело. Да и воины твои сколько времени не ели? Разве можно воевать на голодный желудок?

– Ладно, заглянем на кухню и захватим пару хлебов – это всё равно по дороге, – согласился дивий воин.

Когда они выбрались на поверхность, дневной свет больно ударил по глазам. Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть: тогда Тайка разглядела знакомый сиреневый купол. Тот больше не был сплошным: сквозь прорехи виднелись голубое небо и перистые облака. Заклятие едва держалось, и это давало надежду.

– Кстати, а сколько нас не было? – шёпотом уточнила она у Лиса. – По моим ощущениям, прошло не больше суток. Но то в мире снов. А в реальности?

– Три седмицы… – вздохнул Кощеевич.

Ох… Выходит, у него и впрямь остается мало времени.

– Это что же, выходит, я три недели не ел?! – Пушок попытался изобразить голодный обморок.

Но запах свежевыпеченного хлеба, доносящийся с кухни, быстро вернул его к жизни.

Пекари, завидев толпу узников, с криком разбежались. Двое испуганных стражников последовали за ними – никто даже не попытался напасть.

– Плохо дело, – нахмурился Яромир. – Они могут предупредить врага. Надо спешить, друзья.

Похватав лепёшки и разжившись кухонными ножами, освобождённые воины двинулись дальше.

Тайка с Пушком и Лис с Маем оказались в середине толпы.

– Лучше не высовывайтесь, – на ходу бросил Неждан.

– Я тоже могу сражаться! – запротестовал Лис.

Царский дружинник покачал головой:

– Что-то не похоже, колдун. Лучше следи за царевной и остальными. Ваша задача – остаться в живых, пока мы делаем своё дело.

Он ускорил шаг и поравнялся с Яромиром. До ушей Тайки долетали обрывки их разговора.

– Истимир? Нет, не видел. Думаю, твоего отца держат отдельно от остальных. Он ценный пленник.

Впереди послышались крики, зазвенело оружие – но дружинники быстро разобрались со стражниками Ратибора на подступах к царским палатам, и Неждан, склонившись над неподвижным телом, хмыкнул:

– О, добрый меч. Возьму себе. Всяко получше ножа будет-то…

Отряд ускорил шаг, теперь Тайке приходилось почти бежать. Лис очень скоро начал спотыкаться.

– Может, оставите меня?.. – выдавил он, задыхаясь.

Но Май презрительно фыркнул:

– Очумел, княже?! Если понадобится, я тебя через плечо перекину, да так и пойду. Больше мы не расстанемся.

Тем временем Неждан продолжал докладывать:

– После взятия Звёзднокамня большинство наших ушло за горы, к полуночникам. Но Радосвет вернулся. Сейчас он вместе с воинами Тээс осаждает замок. И если мы откроем ворота, то здорово поможем им. И себе.

– Беляк, Миролюб, вы слышали? Выполняйте! – скомандовал Яромир.

Миролюб? Тайка узнала слишком ретивого братца Любавы – того самого, что задержал их на подступах к Звёзднокамню.

– Эй, а где твоя сестра? – не могла не спросить она.

– Снаружи, – нехотя ответил тот. – Внутри из дозорных один я остался, потому что ужо в остроге сидел. Наказала меня Любавушка. За непокорность.

– Стоит ли его отправлять на такое важное задание? – засомневался Неждан.

И Миролюб, сложив руки, взмолился:

– Позвольте мне искупить вину! Клянусь, я справлюсь!

– Пусть идёт, – кивнул Яромир. – Беляк, присмотришь за ним.

– Так точно!

Неждан отдал Беляку свой только что обретённый меч, и двое воинов бросились во двор – к воротам.

Остальные же устремились вверх по винтовой лестнице.

Первым, что увидела Тайка, когда они ворвались в зал, были окровавленные обрывки бумаги и изломанные чёрные перья у подножия трона. На полу тоже была кровь… А возле столика, на котором дедушка рассматривал карты, лежала чародейка Лада. На её светлом платье расплывалось алое пятно – аккурат напротив правой лопатки. В кулаке она сжимала древко волшебной стрелы – наверное, вырвала её сама.

– Мама! – Яромир бросился к ней.

– Тут чисто, врагов нет, – доложил Неждан.

Кто-то из воинов взял с трона шитую золотом подушку и протянул Яромиру. Дивий воин приподнял мать за плечи, устраивая её голову поудобнее. И Лада открыла глаза:

– Сынок, это ты? Не морок?

– Это правда я, мам. Прости меня. Это была моя стрела…

– Ты правильно поступил. Не волнуйся, со мной будет всё хорошо.

– Я должен осмотреть твою рану, – настаивал Яромир.

Лис шепнул Тайке:

– Эх, всё-таки он её задел. Немудрено. Они с царём стояли слишком близко. А попасть в чешуйку… Это было всё равно что стрелять сквозь игольное ушко. – Он шагнул вперёд и возвысил голос: – Дайте я попробую. Не то чтобы я хороший лекарь, но кое-что умею.

– Не нужно, – через силу улыбнулась Лада. – Мне помогла целительница. Она затворила кровь.

– Какая ещё целительница? – не понял Яромир.

– Я.

Стрела растаяла в воздухе, и рядом с Ладой возник полупрозрачный силуэт Огнеславы.

Воины схватились за оружие, но Яромир вскинул руку в упреждающем жесте:

– Спокойно, это свои! Рад тебя видеть. Спасибо тебе за мать.

– Не нужно благодарности. Я сделала то, что хотела. Думаю, в этом и было моё предназначение. А теперь пришло время проститься. Дело сделано, Мир. Птица-война сражена. Ратибор жив, царевна Ясинка успела унести его. Но с этим вы разберётесь сами. А я ухожу…

– Но куда?

– Сама до конца не ведаю, – развела руками Огнеслава. – В те края, куда нет хода ни дивьим людям, ни навьим, ни даже смертным. Я больше не одна из вас. И, признаюсь, это мне по душе. Я всегда чувствовала себя чужой.

– Я не хочу, чтобы ты уходила. – В глазах дивьего воина стояли слёзы.

Но Тайка не чувствовала ни капли ревности. Она и сама была готова заплакать.

Огнеслава попыталась погладить Яромира по волосам, но рука прошла насквозь, не задержавшись.

– Ты не должен печалиться, лучше порадуйся за меня. Я видела Мару-Марену. Она сказала, что я стану ей сестрой. Смогу слышать ваши мольбы и помогать, когда в том возникнет нужда. О лучшей доле я и мечтать не могла. А что до нас с тобой… Теперь я понимаю, что мы не были назначены друг другу судьбой. Зря я цеплялась за прошлое. И ты не должен.

– Я смотрю в будущее, – кивнул Яромир. – Но мне жаль, что в нём не будет тебя. Из нас вышли плохие жених с невестой, но мы могли бы стать хорошими друзьями.

– Я буду наблюдать за тобой. И за твоей царевной. – Огнеслава подняла взгляд к расписному потолку. – А теперь мне пора.

– Постой! – выкрикнул Лис. – А как же Радмила? Она ведь тоже выполнила своё предназначение. Почему лук до сих пор здесь? Почему она не уходит? Я хочу поговорить с ней!

Огнеслава одарила его ласковым взглядом:

– Не торопись. Её дела на земле ещё не закончены… Я всегда верила в тебя, Лис. Даже когда мы были врагами. Потому что мы схожи – оба полукровки, оба чужие среди своих. Кто знает, если бы я тогда нашла тебя, а не попала в лапы Доброгневы, возможно, всё сложилось бы иначе. Но сейчас чего уж гадать… Мир, отдай ему лук.

– Что?! Нет! – вскинулся дивий воин.

– Радмила этого хотела.

Яромир со вздохом протянул Лису волшебный лук:

– Пообещай заботиться о ней.

– Обещаю.

Кощеевич принял оружие обеими руками, как самый драгоценный дар, и повесил его на плечо. Потом они пожали друг другу руки, и Яромир добавил:

– Я больше не считаю тебя врагом. Постарайся выжить. Возможно, тогда мы сумеем стать друзьями.

– Не знаю, как я выкручусь на этот раз, но ради такого дела постараюсь, – усмехнулся Лис.

Ох, как давно Тайка ждала этого момента! Уже и не верила, что он когда-нибудь настанет…

Снаружи послышались крики, сталь зазвенела о сталь.

Неждан выглянул в окно и тут же отпрянул от шальной стрелы. Его лицо сияло.

– Наши! Наши прорвались! И полуночники тоже здесь. Значит, ворота открыты.

– Что ж, тогда прощайте. – Огнеслава растаяла в воздухе.

А Яромир снова склонился над Ладой:

– Мама, где отец? Ты знаешь, где Ратибор его спрятал?

– Да. – Она приподнялась на локте. – За троном есть дверца. Она ведёт в потайную комнату. Я смогу открыть…

– Ты ранена, тебе нельзя сейчас двигаться и колдовать! – запротестовал дивий воин.

– Это самое малое, что я могу сделать после того, что творила по приказу Ратибора.

– Он заставил тебя, это не считается!

– Считается, – покачала головой Лада. – Я слишком долго не понимала, с кем имею дело, пока не стало слишком поздно. Но теперь мы всегда будем с тобой, что бы ни случилось. Вам с новым государем ещё многое предстоит сделать, сынок. Ратибор вызвал подмогу из Светелграда, чтобы ударить в тыл Радосвету и его полуночникам. Они наверняка уже на подходе. Последняя битва ещё впереди. Берегитесь царевну Ясинку, она очень опасна…

– Мы её одолеем.

Яромир взял материнскую руку и приложил к своей груди. Прикрыв глаза, Лада прошептала заклинание, и стена за троном отодвинулась, открывая тёмный проход и ступени, ведущие вниз.

– Когда-то там была царская сокровищница… Теперь дело за тобой, сынок. А мне нужно отдохнуть.

– Охраняйте её как зеницу ока! – бросил Яромир своим воинам. – Неждан, ты со мной.

– Мы тоже! – Тайка шагнула за ними, но дивий воин остановил её жестом:

– Нет. Здесь ты будешь в безопасности. Я не хочу потерять больше никого из тех, кто мне дорог. – И растворился в тёмном проёме.

– Ты правда позволишь ему? – удивился Лис.

– Я понимаю его чувства. Но знаю, что не могу отсиживаться, пока остальные сражаются. Я люблю Яромира и тоже всегда буду на его стороне. Хочет он этого или нет.

– Тая, ты с ума сошла?! – возопил Пушок. – Сиди смирно, где сказали. Видела, что творится? Стрелы летят, мечи звенят – страшно, аж жуть.

Но Тайку было не переупрямить, она уже всё решила:

– Мы больше не отступим перед испытаниями, Пушочек. Все страхи остались позади. Да это и не первая наша битва. Помнишь, как мы отстояли Светелград, когда Доброгнева пыталась захватить столицу?

– Тогда нам просто повезло!

– А почему сейчас должно не повезти? С нами Лис. И Май. И Каа!

– На меня не рассчитывайте, – буркнул змей. – Это не моя война. Помните, я хотел сохранить инкогнито.

– Тебе не обязательно превращаться в горыныча и сеять страх и смерть. Просто помоги нам найти Ратибора и Ясинку. А дальше мы как-нибудь сами…

– То есть плана у вас нет, как обычно? – скривился Каа.

– Значит, ты всё-таки горыныч? – Лис закатил глаза к потолку. – Боги, за что мне это наказание?!

– А это потому, что ты нас боишься! – не без злорадства заявил змей.

– Хочешь сказать, вы так и будете меня преследовать всю жизнь?

– Пф! Сдался ты мне. Судьбу свою вини: это она тебя раз за разом сталкивает с нашим племенем. Значит, неспроста. Может, ждёт, что ты что-то поймёшь, осознаешь…

– Тогда тем более идём с нами! – Лис решительно тряхнул головой так, что длинная чёлка упала ему на лицо. – Кто знает, может, это и твоя судьба тоже?