Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 130 (всего у книги 356 страниц)

В голове прозвучал насмешливый голос Каа:

– И что будешь делать, ведьма? Нет больше никакой беды. Нет необходимости тратить своё желание на кого-то другого.

Но Тайка так легко не сдавалась:

– А Весьмир? Он остался на Дороге Снов, чтобы мы смогли уйти. Василиса его любит, а она тоже моя семья, и я хочу, чтобы она была счастлива.

Змей закатил глаза:

– Сейчас как передумаю! Почему ты не можешь загадать собственное желание? Почему чужие всегда оказываются важнее?

Тайка задумалась: а правда, почему? Может, именно так привыкли поступать дети, которым досталось слишком мало родительской любви? Кажется, в этом плане она ничуть не лучше Лиса и Доброгневы, Радосвета и Ясинки. Все они, как и многие люди до них, пытались заслужить любовь, но никто не преуспел на этом пути. Потому что любовь заслужить нельзя, она либо есть, либо нет. И зачем продолжать биться головой в закрытые двери, когда в мире есть множество других, открытых дверей?

А ведь ей будет очень плохо без ведьмовства и без друзей – лешего Грини, Никифора и других домовых, мавок Майи и Марфы, да даже хулиганистых кикимор, которых она перестанет видеть. Нет, этого нельзя допустить. Она тоже имеет право быть счастливой.

Тайка вдохнула глубоко-глубоко, задержала дыхание, словно перед прыжком в воду, и выпалила:

– Я хочу, чтобы моя колдовская сила вернулась!

Глава двадцать седьмая
Во что ты веришь – то и правда

До последнего Тайка ждала, что змей сейчас рассмеётся и скажет что-нибудь вроде: «Ага-а, эгоистка! Я так и знал. Ну всё, ты не прошла испытание!»

Но вместо этого она почувствовала обволакивающее тепло: точно бабушка уютным одеялом укутала. Казалось, в воздухе даже запахло пирожками и какао с корицей. Она закрыла глаза – и как будто снова очутилась в своей избе. Вот-вот скрипнет половица или стукнет калитка, а потом на пороге появится кто-то родной-желанный… Тайка поняла, что поступила правильно, вернув свою магию. Иначе она предала бы не только саму себя, но и всё Дивнозёрье. И в этот миг ей стало страшно за Лиса – он-то себе силу не вернул, выбрал любовь. Не получится ли, что он этим Навь предал? Однако Тайка знала: если бы она была на месте Кощеевича, а на месте Радмилы – Яромир, она поступила бы точно так же. Никто не осудит человека, пытающегося спасти того, кого любит. Ведь правда же?

Она с такой надеждой глянула на Каа, что тот, похоже, опять прочитал её мысли и терпеливо пояснил:

– Здесь нет и не может быть правильного выбора, ведьма. Это же жизнь, а не экзамен. Так что успокойся: ты поступила как надо. И твой друг – тоже. Просто «надо» у вас сейчас оказалось разное. А Весьмир, кстати, тоже спасся. Когда вы с Лисом ненадолго отменили всё волшебство, грани миров истончились, и он успел воспользоваться моментом, чтобы проскочить из сна в явь.

Но Тайка всё равно не могла успокоиться:

– А как же Навь? Князю будет сложно править без магии. Должен же быть способ вернуть Лису силу!

– А если я скажу, что его нет? – хитро прищурился змей.

– Я ни за что не поверю и всё равно буду искать!

Тайка была полна решимости. Даже готова поделиться своей заново обретённой силой. Потому что казалось: не убудет! Наоборот, всё сторицей вернётся.

– Во что ты веришь, то и правда. – Каа подставил лицо свежему ветру, и тот охотно растрепал его тёмные тяжёлые волосы.

Могучий дуб зашелестел ветвями в вышине, соглашаясь.

– Это значит, сила вернётся? – Тайка затаила дыхание.

В глазах Лиса тоже загорелась надежда. Он потёр ладони друг о друга, выставил вперёд – и… ничего. Ни огонька, ни искорки. Надежда сменилась горьким разочарованием.

Каа погрозил ему пальцем:

– Не всё сразу. Или ты хотел пожертвовать всем, не жертвуя ничем?

– Я знал, на что иду, – буркнул Лис.

– Значит, придётся тебе снова учиться чарам, как в детстве. Мало-помалу.

– Я справлюсь! – Кощеевич сжал кулаки.

– Во что ты веришь, то и правда, – повторил змей, явно довольный собой.

– Я буду рядом, пока ты заново не научишься, – пообещала Радмила.

Она поймала взгляд Мая, и тот кивнул:

– Можешь и на меня рассчитывать. Уж я-то знаю, что такое учиться чарам во взрослом возрасте. Скажу только, что всё возможно. Люди даже ходить заново учатся, не то что колдовать. А голос твой чудодейственный никуда не делся, так что всё вернётся даже раньше, чем ты думаешь.

Лис обнял их обоих.

– Не тратьте время на увещевания, друзья. С вами я готов пройти через что угодно.

– А теперь вам пора. – Каа указал на небо. – Видите?

Там, за горизонтом, уже занималась золотая заря. Горизонт стремительно светлел. Вот уже над морем показался краешек утреннего солнца: смотреть на него пока было не больно, даже приятно. И сердце полнилось радостью, встречая новый восход.

Лис обеспокоенно закивал:

– Да-да, отец рассказывал! Время на острове Буяне идёт по своим законам. И нам нужно уйти до рассвета, иначе рискуем надолго тут застрять. Поможешь открыть проход ещё раз?

Змею хватило одного взгляда на дуб, чтобы дупло засияло вновь.

– Куда мы попадём? – деловито уточнил Лис.

– Куда сами захотите.

– Отличненько, тогда домой!

Он взял под руки Радмилу и Мая, подмигнул Тайке, мол, не отставай, и вся троица растворилась в дупле.

– Чего медлишь, ведьма? – Каа зевнул, показав клыки. – Не знаешь, куда больше хочешь попасть? В Волшебную страну или в Дивнозёрье?

– Пойдём тоже домой, Тая! – заканючил Пушок. – Ты знаешь, как я люблю приключения, но сейчас даже я устал.

– Но наши дела здесь ещё не закончены. Мы пришли помочь бабушке с дедушкой и Яромиру, так что должны довести всё до конца. А ещё… Каа, ты ведь не собираешься с нами?

– Ты меня раскусила, – усмехнулся змей. – Я помог, чем мог. Обещание выполнено, и здесь наши пути расходятся.

– Увидимся ли мы когда-нибудь ещё?

Тайке было грустно думать, что она только-только нашла нового друга и вот уже расстаётся с ним навсегда.

– Кто знает, – хмыкнул змей. – Тут и я предсказывать не берусь.

– Значит, я буду верить. Во что веришь – то и правда, так ведь?

Тайка порывисто обняла Каа на прощание, чем, кажется, немало его огорошила, а потом взяла притихшего Пушка под мышку и вошла в дубовое дупло.

Это было похоже на падение в ванну с подогретой газировкой – тепло, влажно и немного щекотно от пузырьков. Течение подхватило её и куда-то понесло. Тайке было ни капельки не страшно, она не боялась захлебнуться, только крепче прижимала к себе коловершу, вцепившегося всеми когтями в её толстовку. Она не знала, сколько времени прошло – мгновение или вечность. Похоже, здесь вообще не существовало понятия «время».

«Все дороги однажды заканчиваются…» – прозвучало в голове у Тайки. Почему-то голосом Каа. Шлёп – и она обнаружила себя лежащей навзничь на лугу. Какой-то стебелёк щекотал ноздрю, захотелось чихать. В воздухе пахло душицей и кошачьей мятой. Пушок тоже это почуял и принялся валяться в траве, урча, как трактор.

Тайка знала, что где-то там, за холмами, ещё не кончилась война. Может быть, прямо сейчас царь Радосвет заходит в Светелград. Или ещё штурмует стены, силясь выкурить из столицы последних сторонников Ратибора… Но на этом незнакомом лугу она впервые за многие дни чувствовала себя в безопасности, ей хотелось ещё побыть тут и насладиться этим чувством. Однако нежиться в траве Тайке довелось недолго. Она вдруг… Нет, не увидела, а, скорее, ощутила холодком по коже, как на её уютной пасторальной картине появилось тёмное пятнышко – словно червоточина на яблоке. И не просто появилось, а начало разрастаться.

– Что это? – шёпотом спросил Пушок.

– Ты тоже чувствуешь?

– Ага. Как будто кто-то принёс сюда печаль. А может, даже и отчаяние. Издалека сложно разобрать.

Коловерша тонко подметил: теперь Тайка тоже поняла природу этой червоточины. Но кому и зачем понадобилось грустить в такой прекрасный солнечный день?

Стоило ей об этом подумать, как неподалёку послышалось конское ржание. Тайка резко села – аж голова закружилась – и огляделась по сторонам.

По лугу кто-то вёл под уздцы громадного жеребца. Тайка ахнула: да это же Шторм-конь! Как же Лис мог забыть про волшебного скакуна? Наверное, у Кощеевича от радости после возвращения Радмилы разум помутился. А в следующий миг Тайка разглядела воина, которому конь покорился, и сердце пропустило удар, а потом зачастило, как у птички.

– Яромир!

Дивий воин вздрогнул и начал озираться. А Пушок шикнул:

– Уж лучше бы ты молчала. Ну сама подумай: откуда бы здесь взяться Яромиру? Небось опять какой-нибудь морок. Или того хуже: вражина в знакомом обличье.

Но Тайка отмахнулась. В её душе не было ни капли сомнения… Чародейская сила не просто вернулась, а ещё и усилилась. Тайка была уверена, что чудесному появлению Яромира найдётся объяснение. Может, всё дело в том, что, входя в дупло, она больше всего на свете хотела увидеть возлюбленного? Пусть даже не формулировала это в мыслях, но дуб на острове Буян – особое древо. Его не обманешь.

Тайка вскочила и побежала навстречу. Яромир выпустил поводья и тоже рванул вперёд. Им не было дела до недовольного конского ржания и до криков встревоженного коловерши:

– Тая, постой! Ну не несись так быстро! Ох, неугомонная!

Добежав друг до друга, они порывисто обнялись – так крепко, как только хватило сил. Тайка уткнулась лбом в плечо дивьего воина, вдохнула знакомый запах. Яромир поднял её на руки, как будто бы она весила не больше пушинки, и закружил. А когда снова опустил на землю, то нашёл губами её губы. У их долгого поцелуя оказался привкус земляники – наверное, так и должно быть после долгой разлуки? И никакой больше червоточины, ни пятнышка! Конечно, Тайка слышала настойчивые покашливания Пушка, но не обратила на них внимания. Пусть отвернётся, в конце концов. Если бы ей сейчас даже предложили все богатства этого мира, она всё равно не согласилась бы разомкнуть объятия. Они перестали целоваться, только когда стало нечем дышать. И хором спросили друг у друга:

– Как ты здесь очутилась?

– Как ты здесь очутился?

И оба рассмеялись такому совпадению.

– Давай ты первая рассказывай.

Дивий воин поставил её на землю.

– Нет, лучше ты.

– Хорошо. – Яромир тряхнул головой, на его лицо упала выбившаяся из хвоста светлая прядка. – Я тебя искал. Маржана рассказала, что отдала вам Шторм-коня. А потом я нашёл его на берегу Забыть-реки. Одного. Признаться, я подумал худшее…

Так вот откуда взялось отчаяние, которое почувствовали Тайка с Пушком. Яромир боялся, что, пока он спасал мать и отца, погибла его возлюбленная. Наверняка ещё винил себя, что не мог находиться в двух местах одновременно.

– А, понятно. Не ожидала тебя здесь увидеть. Я думала, что ты пошёл на Светелград вместе с царём.

– Радосвет повёл войска один. А мне повелел найти тебя.

– Вот как? – надулась Тайка. – Значит, это был приказ дедушки?

– Глупая, – Яромир сжал её руки в своих, – я пошёл бы за тобой на край света, даже если бы он стал возражать. Но Радосвет слишком хорошо меня знает, чтобы неволить.

– Погоди, ты что, вот так легко признаёшься, что дезертировал бы ради меня?

Дивий воин смутился:

– Это слишком громко сказано. Мне не нравится слово.

– Погоди-погоди, я тебя не осуждаю!

– Да? А почему у тебя лицо такое странное?

– Во-первых, я просто в шоке, что твои чувства ко мне вдруг оказались сильнее долга.

– В каком смысле «в шоке»?

– В хорошем. – Тайка нежно заправила выбившуюся прядку за ухо Яромира. – А во‐вторых, я хотела обратить твоё внимание на то, что Радмила когда-то поступила так же – отправилась вслед за тем, кого любила, несмотря ни на что. И ты с ней знаться после этого не хотел. А теперь, выходит, понимаешь?

– Ещё как понимаю… Жаль, сестра об этом уже не узнает.

Дивий воин помрачнел.

– Вообще-то узнает. Лис расколдовал её.

Тайка вкратце поведала Яромиру о приключениях, которые им довелось пережить на острове Буяне. С каждой новой фразой его глаза округлялись всё больше и к концу рассказа стали почти такими же, как у Пушка.

– Ох, ну и дела! Жаль, меня с вами не было!

– А ты вообще понимаешь, что с нами сегодня случилось? – вдруг осенило Тайку.

– Что?

– Мы оба впервые выбрали себя и свои желания, а не долг. Я вернула свою магию. Ты пошёл за мной по зову сердца, а не повёл армию на Светелград. И смотри: мир не рухнул, земля не налетела на небесную ось.

– А что, могла?! – испугался Яромир.

Тайка закатила глаза:

– Если и могла, но точно не из-за этого, а когда Лис на некоторое время магию отключил. У меня тогда душа в пятки ушла – думаю, ну всё, сейчас всё рассыплется будто карточный домик. Как Волшебная страна без чар-то? Но оказалось, что мир скроен намного крепче, чем я думала.

Дивий воин почесал в затылке:

– Так вот что это было! А я-то гадал: почему Шторм-конь так легко мне в руки дался? И даже молодильное яблочко не попросил, хотя я подготовился.

Яромир хлопнул по поясной сумке, в которой, по-видимому, находились яблоки, а Тайкин взгляд вдруг упал на висящие рядом пустые ножны, и её сердце сжалось:

– Ой, а где Кладенец?! Надеюсь, без магии он не исчез из этого мира?

– Нет-нет, я его Радосвету одолжил. Сперва попросил у меча разрешения, разумеется. Нужно же было как-то защитить царя, раз уж меня не будет рядом.

Тайка с облегчением выдохнула. Пусть они с Кладенцом и поцапались во время последней встречи, ей совсем не хотелось, чтобы с ним случилось что-то плохое. Особенно после того, как они познакомились с его человеческой ипостасью – Зораном.

Яромир же, наоборот, нахмурился. В его взгляде плескалась невысказанная тревога.

– О чём задумался? – насторожилась Тайка.

– Да так…

– Вот только не надо этих отговорок. Я тебя тоже хорошо знаю. Может, не так хорошо, как дедушка, но тебе меня не обмануть.

– Я и не обманываю!

Теперь к тревоге присоединилась обида, и Тайка замахала руками:

– Прости, я неправильно выразилась. Ты мне не врал, но опять недоговариваешь. Не нужно меня щадить, я не маленькая девочка. И ты не обязан меня защищать.

Яромир покачал головой.

– Я защищаю тебя не потому, что должен, а потому, что сам этого хочу. Но ты права: недомолвки не ведут ни к чему хорошему. Я задумался: как там дела в Светелграде? Что, если волшебство пропало в какой-нибудь неподходящий момент? А вдруг из-за этого кто-нибудь пострадал?

Ну вот зачем он это сказал? Тайке вмиг представилось, как Радосвет, превратившись в белого волка, взмывает, чтобы перелететь через стену, и тут магия заканчивается – бах, шлёп… Страшно-то как.

– Скорее летим туда! – скомандовала она.

– Именно это я и хотел предложить.

Яромир оглянулся в поисках Шторм-коня, но тот словно сквозь землю провалился. Сидящий на пеньке Пушок фыркнул:

– Лошадку ищешь? А лошадка-то тю-тю!

– Что ж ты не предупредил, если видел, как Шторм-конь убегает?! – напустился на коловершу Яромир, но Пушок и усом не повёл. И стыдно ему явно не было.

– Да вы так яростно миловались, что горыныч прилетел бы – и того б не заметили.

– А где Вьюжка? Почему он не с тобой?

Тайка припомнила, что симаргла можно призвать в любой момент с помощью его пёрышка.

– Он донёс меня сюда, а потом я его отослал к моим родителям. Им обоим здорово досталось… Но ты права, призову его.

Яромир полез в сумку, но Тайка накрыла его руку своей. Ей в голову пришла шальная мысль:

– Не надо. Я тебя донесу.

– Обернёшься волчицей? – догадался дивий воин. – Но я же тяжёлый.

– Лиса я уже носила.

– Ах так, значит, Кощеевича мы катаем?.. – Яромир ревниво прищурился. Тайка почти поверила, что он это всерьёз, когда дивий воин рассмеялся. – Шучу. И, конечно же, почту за честь принять твоё предложение.

– А лошадка? Мы не будем её искать?

Пушок вспорхнул на плечо Яромиру, и тот улыбнулся:

– Пускай Лис ищет. Его конь – его забота. Ну что, полетели?

Тайка не заставила себя долго ждать: перекинулась в волчицу. С каждым разом ей это давалось всё проще. Дивий воин вскочил ей на спину, запустил пальцы в пушистую холку и задумчиво сказал:

– Одного я не понимаю: как так вышло, что мы с тобой одновременно на этом лугу очутились?

Тайка хотела сказать, мол, это всё чары Змиулана, прародителя горынычей, но Пушок её опередил:

– Потому что вы оба этого хотели больше всего в жизни. И верили, что так может произойти. Помните? «Во что ты веришь – то и правда!»

Тайка порадовалась, что не успела сболтнуть глупость. Конечно, Пушок прав. Дело вовсе не в колдовстве Каа. Любовь – это тоже чары. Возможно, даже самые сильные чары на свете.

Глава двадцать восьмая
Буре – быть!

Тайка неслась по воздуху на пределе возможностей – волчьих и человеческих. Так сильно ей хотелось поскорее достичь Светелграда. Яромир даже пару раз заметил:

– Ты летишь быстрее Вьюжки, дивья царевна. Смотри, умаешься.

Но она так и не заставила себя замедлиться.

Сперва небо над ними было ясным, и Тайка успела порадоваться, что чёрная туча, сопровождавшая войско Ратибора, ушла. Но чем ближе они подлетали к столице, тем темнее становилось вокруг. Вскоре свинцово-серые тучи полностью закрыли солнце, впереди замелькали фиолетовые сполохи молний, заворчал ещё далёкий, но уже вполне слышимый гром.

– Как думаешь, это обычная гроза или колдовская?!

Ей пришлось изрядно повысить голос, чтобы перекричать ветер.

– Не знаю! – проорал в ответ Яромир. – Ясно только одно: скоро быть буре, и сильной.

Пушок жмурился от страха и прижимал уши.

– Ох, это выглядит опасно, Тая! Спрячемся куда-нибудь, переждём?

Его слова заглушил очередной раскат грома. В этот раз бахнуло так, что у Тайки сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

– Подумаешь, гроза, – бормотала она себе под нос. – Мы в Дивнозёрье и не такие видали. Помнится, года три назад был ураган – ух, сколько яблонь повыворачивало! А это так, ерунда. Может, вообще стороной пройдёт.

Конечно, это она храбрилась. Буря и не думала проходить стороной. Вдобавок начал накрапывать дождь, который совсем скоро превратился в настоящий тропический ливень. Стало не видно ни зги. Тайка продолжала полёт, больше полагаясь на волчье чутьё, чем на глаза. Ветер швырял её из стороны в сторону, хлестал по бокам, подбивал под брюхо. Шерсть намокла и потяжелела.

Дивий воин нагнулся прямо к её уху:

– Пора остановиться!

Тайка, щёлкнув зубами, огрызнулась:

– Лучше держись крепче!

Здравый смысл подсказывал: Яромир и Пушок правы – такую непогоду ей не одолеть. Но она не могла заставить себя сдаться. Не сейчас. Она ведь ни за что не простит себя, если потом окажется, что дедушке с бабушкой была нужна помощь, а они в это время под кустом дождик пережидали.

И тогда Тайка взмолилась:

– Мать-волчица Люта, помоги! Ты говорила, я тебе как дочь. Поделись силой, помоги достичь цели!

Ветер, заслышав её слова, сам взвыл, как раненый волк, – и ударил в лицо. Порыв сбил Тайку с ног, и она кувыркнулась в воздухе. Яромиру и Пушку повезло, что они крепко держались.

Коловерша взвыл от ужаса:

– Тая, что это за американские горки?!

Она не ответила. Ветер больше не давал ей раскрыть пасть, поэтому Тайка продолжила мысленно просить о помощи Люту, Мару-Марену, Каа… Да помог бы хоть кто-нибудь!

Девушка уже почти отчаялась дозваться, когда впереди, посреди мрака и водяной взвеси, появилась женская фигура в плаще верхом на большой белой волчице. Сердце аж подпрыгнуло от радости: Люта всё-таки услышала, пришла! Интересно, кто это с ней?

Ветер сдул капюшон с головы женщины, растрепав рыжие волосы. И Яромир выкрикнул:

– Огнеслава, ты?!

Теперь и Тайка её тоже узнала.

– Летите за нами. – Огнеслава пригнулась почти к самой холке Люты, и Яромир последовал её примеру, обхватив руками Тайкину шею.

Теперь главное было не отставать – бежать по воздуху след в след. Струи дождя расступались перед ними, и ветер стих. Они словно оказались в пузыре, за пределами которого продолжала бушевать стихия. Волки поравнялись и полетели дальше бок о бок.

– Спасибо, что пришли… – вымолвила Тайка, едва отдышавшись.

– Её благодари, это она услышала, – кивнула Люта на Огнеславу.

Целительница, казалось, смутилась. Её щёки тронул лёгкий румянец, и она, украдкой глянув на Яромира, пробормотала:

– Не могла же я оставить в беде старых друзей.

– Вот то-то и оно… – вздохнула Люта. – Проблемы старых божеств: слишком много просьб. Мы начинаем хуже слышать, пока совсем не становимся глухи к мольбам. А Огнеславу ещё не постиг этот недуг, вот она и отозвалась.

– Я думаю, дело не только в этом, – улыбнулся дивий воин. – Та Огнеслава, которую я знаю, никогда не оставалась глухой ни к чужим просьбам, ни к чужой боли. Даже врагов жалела, хоть и старалась того не показывать. Чего уж о друзьях говорить. Думаю, она всегда будет слышать.

– Ты мне льстишь! – целительница выпрямила спину.

– Ничуть.

– А я говорю, льстишь. Потому что всё ещё чувствуешь себя виноватым. Не спорь. Меня не обманешь. Я теперь сердца людей читаю, как раскрытую книгу. И виниться тебе, кстати говоря, не в чем.

Ну кто бы сомневался, что Яромир, по обыкновению, начнёт спорить:

– Ты так говоришь, чтобы меня утешить.

– Пф! Больно нужно мне тебя утешать. Были вместе – разбежались. Бывает. Встретил новую зазнобу – так тоже случается. Что ж теперь, после каждой сердечной неудачи себя хоронить? Вот что я скажу: совет вам да любовь. Считай это моим божественным благословением.

– А как же ты?

– Разве я похожа на ту, что сумела бы вести домашнее хозяйство, печь хлеб, растить детей? – Огнеслава тряхнула гривой волос цвета пламени. – Мы не могли дать друг другу то, что нужно, вот и весь сказ.

Яромир хотел добавить что-то ещё, но Тайка увидела на лице Огнеславы тень раздражения и решила сменить тему:

– Значит, ты теперь покровительница целителей, да?

– Я ещё до конца не определилась, – беспечно махнула рукой новоявленная богиня. – Но, знаешь, у нас не так, что выбрал что-то одно, а другое – ни-ни. Чего я точно хочу, так это быть богиней полукровок. Им точно не помешает защитница.

– Что, и Лиса будешь защищать? – по привычке фыркнул Яромир.

– А чем он хуже других? И с каких это пор ты стал называть его Лисом, а не Кощеевичем или «навьим негодяем»?

Огнеслава не удержалась от короткого смешка, когда Яромир, смутившись, забормотал невнятные оправдания. А Люта вздохнула:

– В тебе ещё слишком много человеческого духа, сестрица. Забыла, зачем мы здесь?

– Ах да! – Огнеслава хлопнула себя по лбу. – Буря.

– Она всё-таки колдовская?! – заволновался Пушок. – Я так и знал! Небось Ясинка навела? Ох, чуяло моё сердце: зря мы её отпустили…

– Во-первых, это были не мы, а Каа, – напомнила Тайка.

– А во‐вторых, Ясинка тут не при чём, – добавила Люта. – Это наш мир трещит по швам.

От такой новости Тайка сбилась с шагу и едва не запуталась в лапах.

– То есть мы в беде?

Волчица легонько куснула её за плечо, чтобы привести в чувство.

– И да и нет. Ты сама знаешь, что случилось с Марой и Мареной. И что творилось в последнее время на Дороге Снов. Вы изменили мир, деточка. Толкнули на новый виток. Это обычная история: любой мир порой должен перекраиваться – иначе он не сможет расти и развиваться. Не все бури – к беде. Но это не значит, что они не опасны. В эту ночь всем живым существам лучше схорониться и ждать, пока пройдёт гроза. Мара-Марена сейчас сшивает прорехи между мирами, и когда она всё залатает – день настанет снова.

– Я поняла, – кивнула Тайка. – Значит, нам нужно обогнать эту тучу и предупредить всех в Светелграде.

– Поэтому поднажмём. Дай-ка подсоблю.

Люта задрала морду и завыла на бегу. Её голос подбадривал, придавал сил и уверенности, словно говоря: ты способна справиться с любыми невзгодами.

Даже Пушок перестал трястись и распушил пёрышки:

– Тая, а ведь мы герои! Я всегда хотел изменить мир к лучшему.

Вскоре небо стало проясняться: они действительно сумели обогнать тучу! Впереди показались уже ставшие родными стены Светелграда, и Тайка сама взвыла от радости, заметив на пиках башен стяги Радосвета:

– Наши! Наши в городе!

От одной из башенок вдруг отделилась маленькая белая точка и устремилась к ним.

– Вьюжка, наверное? – прищурилась Тайка, глядя вдаль.

Но Яромир ухмыльнулся:

– Не угадала.

Вскоре стало заметно, что у того, кто вылетел им навстречу, нет крыльев.

– Это же дедушка! – ахнула Тайка.

Третий белый волк бежал по воздуху со всех лап. Ещё издалека он поклонился Люте:

– Звала, мать-волчица?

– А то ты не слышал. Забирай внучку и побратима, сынок. И вели всем закрыть окна-двери. Буря близко.

В зелёных глазах Радосвета мелькнула тревога, но он очень быстро взял себя в руки.

– Может, тоже укроетесь за стенами Светелграда?

Мать-волчица фыркнула:

– Вот ещё, мы будем прятаться, ха! А кто тогда навьих людей о буре предупредит? А полуночников? Бывайте, дети мои.

– Подождите! – Тайку вдруг осенило. – Если Мара-Марена сейчас перекраивает мир, не могли бы вы её попросить изменить кое-что для меня? Пожалуйста!

– Что ещё ты хочешь изменить, дитя? – насторожилась Люта.

– Пусть вязовое дупло станет пропускать меня не раз в пятьдесят лет. Я хочу попадать в Волшебную страну не только, когда тут всем грозит опасность, а просто… ну… ходить в гости.

– Это не по правилам. – Мать-волчица наморщила нос. – Да и ты уже загадала одно желание, деточка. Не жадничай.

Тайка вздохнула. Она догадывалась, что ответ будет таким, но не могла не попытаться.

– Тогда доброй охоты!

Люта кивнула и, заложив крутой вираж, полетела на северо-восток. Огнеслава едва успела помахать друзьям рукой на прощание. Скоро фигуры волчицы и её всадницы потерялись во мгле.

– Эй, я не слишком быстро бегу? – заволновался Радосвет. – Успеваешь?

Тайка уверила его, что всё в порядке. Можно даже быстрее. А Яромир улыбнулся царю:

– Ну, рассказывай, как всё прошло.

– Боялся, что без тебя не справимся? – хохотнул Радосвет. – Всё хорошо, друже, не переживай. Столица наша. Мрак, предводитель повстанцев, погиб, а остальные быстро сдались. Главарей посадили в острог, будем разбираться и всех судить по справедливости.

– Рад это слышать. А как Таисья и наследник?

– Добрались в добром здравии. И твои родители тоже.

– А Неждан и мои ребята?

– Все живы. Были раненые, но лекари ими занимаются. Вот кончится буря – закатим пир горой! Нужно отпраздновать нашу победу.

– А что сталось с Ратибором? – не могла не спросить Тайка.

Радосвет глянул на неё удивлённо:

– С кем? А, ты, наверное, имеешь в виду этого сумасшедшего, который возомнил себя царём? Полагаю, повстанцы собирались выдать его за моего отца, но план заведомо был обречён на провал. Никто не поверил бы, что этот жалкий старик – царь. Кроме него самого.

Ах, ну да – Тайка успела забыть, что только те, кто был на острове Буян, помнили об истинной судьбе Ратибора.

– И что с этим стариком? – поправилась она.

– Заперли, кормят-поят… Излечить его, говорят, уж нельзя.

– Ох, наверное, он там сейчас сидит от злости лопается. И поделом! – хихикнул Пушок. – Интересно, а до какого момента всем память подчистило?

Пришлось Тайке на него шикнуть, чтобы не болтал слишком громко. Но ей и самой было до чёртиков любопытно, что помнят Яромир и Радосвет.

– А настоящий царь Ратибор, он… – Девушка умолкла на полуслове, не зная, как лучше сформулировать.

– Я же тебе рассказывал. Забыла? – удивился дивий воин. – Когда умерла царица Голуба, нашлись свидетели, которые видели, что она не сама упала с лестницы, а царь её столкнул. Мы с Радосветом собирались наказать негодяя, но опоздали: он нарвался на ледяное заклятие Лиса. А когда горыныч перевозил статуи в Светелград, то одну уронил. Вдребезги. Ты не подумай ничего такого – всё случайно вышло…

Что ж, значит, память о деяниях старого царя осталась самая пренеприятнейшая. Но со временем и она сотрётся, и Ратибор станет тем, чем боялся: всего лишь одной строчкой в летописи. Тайку это устраивало. Она подумала, что так и должно быть. Если бы справедливость восторжествовала ещё во времена войны с Кощеевичем, скольких бед можно было бы избежать!

– Но это всё истории минувших дней, не будем о них сейчас… – Радосвет горько вздохнул. Наверное, всё ещё скучал по матери.

И Тайка согласилась:

– Хорошо всё, что хорошо кончается. Главное, что мы победили!

Белые стены Светелграда были уже совсем близко, и Радосвет начал снижаться.

– Вот мы и на месте.

Он спикировал на балкончик с резными балясинами, приземлился на все четыре лапы и отряхнулся от капель дождя.

Тайка последовала его примеру. Яромир посмотрел на них с умилением и пробормотал:

– Яблочко от яблони…

Из комнаты вдруг донёсся весёлый лай, и на балкон выскочил Вьюжка. Бешено завиляв хвостом, он поставил лапы на плечо дивьего воина и принялся вылизывать его лицо.

Тайка услышала его мысли: «Вернулись! Наконец-то! Я так беспокоился».

– Я тоже рад тебя видеть, приятель. Эй, осторожнее, с ног же собьёшь!

«Так тебе и надо. Будешь знать, как меня оставлять. Вот увидишь, тебе ещё от Джульетты достанется!» Симаргл ничуть не смутился. Напротив, удвоил напор. Досталось и Тайке, и Пушку. Лишь царя Вьюжка не осмелился вылизать.

– Фу, собачьи нежности! – буркнул коловерша.

Но Тайка по глазам видела, что он тоже рад. А потом Радосвет сказал:

– Эх, на ужин опоздали! Но ничего, я велю накрыть нам стол.

И в глазах Пушка разве что сердечки не появились.

Тайка его очень хорошо понимала. Во-первых, она тоже проголодалась. А во‐вторых, как же здорово снова оказаться дома!

Однако Яромир не спешил расслабляться:

– Сперва нужно предупредить людей о грядущей буре.

– Петушок предупредит, – кивнул Радосвет на шпиль. – Сейчас немного поколдую.

Он сделал несколько пассов руками, и золотой флюгер ожил, сорвавшись с насеста. Петух трижды прокукарекал, и его крик разнёсся над столицей громче всякого набата:

– Слушайте царёв указ: закрыть все окна и двери, буря грядёт! Пусть никто не смеет выходить из дома до рассвета!

Коловерша с уважением глянул на петуха:

– Вот это я понимаю, система оповещения! Неужели по всему царству слышно?

– Ага! – подтвердил Радосвет с гордостью.

– А чего ж раньше не использовали?

– Петушок лишь три раза сможет прокричать не весть о наследнике, а что царь велит, так что это на самый крайний случай. Такой, как сегодня.

Стоило Радосвету это сказать, как небо потемнело, налетевший ветер взметнул волосы и упреждающе хлопнул ставней, а по крыше забарабанили капли дождя.

– Идёмте скорее в дом, друзья! – царь сделал приглашающий жест рукой. – Нас уже небось заждались.

Только войдя внутрь и полной грудью вдохнув ароматы смолистого дерева, лампового масла и трав, которые во дворце клали в сундуки с одеждой, Тайка поняла, как сильно соскучилась по домашнему теплу и уюту. Ей отвели прежнюю комнату прямо под крышей. Служанка принесла сухую одежду и стакан тёплого молока с мёдом, чтобы не заболеть. Тайка опасалась, что придётся опять напяливать на себя неудобный сарафан с пышной юбкой, но в этот раз над ней сжалились: в свёртке оказались штаны, вышитая рубаха с поясом и жилет с меховой оторочкой, похожий на тот, что носил Яромир.