Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

По дороге между снов

Всюду, куда хватало взгляда, простирался густой туман. Казалось, будто бы весь мир затянуло пеленой, исчезли звуки, запахи и даже цвета, остались лишь рука в руке и вымощенная неровным булыжником дорога под ногами. Яромир шел быстро, и Тайка очень боялась споткнуться и упасть, поэтому ей приходилось шагать как можно шире, высоко задирая колени.

Но еще больше она боялась разомкнуть руки – казалось, что тогда она навеки останется в этой серой мгле. Порой ей чудились серые призрачные фигуры – возможно, это были какие-то местные обитатели, а может, души тех, кто однажды лег спать и не проснулся.

– Тебе страшно?

Яромир остановился. Похоже, она все-таки слишком крепко сжала его ладонь.

Тайка яростно замотала головой. Стыдно было признаваться, что у нее аж поджилки трясутся. Но как она ни храбрилась, а дивьего воина провести не удалось.

– Знаешь, когда я впервые здесь очутился, ко мне подлетел призрак с головой быка и потрогал за плечо. Ты не представляешь, как я орал! – Он ободряюще улыбнулся. – Не бойся, они ничего не смогут нам сделать. Это всего лишь отголоски чужих кошмаров, у них давно нет былой силы.

– А если я отстану? – шмыгнула носом Тайка.

Признаться, история, рассказанная Яромиром, ее немного позабавила, но до конца все же не успокоила.

– Не беда – просто следуй по дороге и думай о том, кого хочешь увидеть, тогда развилок не будет и путь приведет туда, куда нужно. Когда-нибудь ты сама сможешь ходить по дороге между снов без моей помощи и увидишь, что тут все не так мрачно, как кажется. С каждым разом тумана будет все меньше, и однажды эта тропа станет для тебя самым желанным местом.

– Правда?

Она огляделась по сторонам, но пелена и не думала рассеиваться.

– И вот когда это случится – берегись, – дивий воин остановился и глянул на нее очень серьезно. – Потому что тогда тебе захочется остаться здесь навсегда. Но сила воли поможет побороть искушение.

Бр-р-р, значит, ее фантазии о тех, кто однажды заснул и не проснулся, навеки заплутав в тумане, вовсе не были бессмыслицей…

Тайка поежилась и пробурчала:

– Тогда пошли быстрее, нечего тут задерживаться.

***

Признаться, она рассчитывала вновь оказаться на привычной поляне с хрустальными яблонями, где уже встречалась с бабушкой, но, похоже, это был только ее сон и ничей больше – а сейчас их вел Яромир. Поэтому Тайка оказалась в просторных белокаменных палатах с широким дубовым столом и лавками. Пол и потолок были выложены яркими кусочками смальты, мозаика изображала сцены ратных подвигов. На одной богатырь пронзал копьем трехголового змия – огромного, не чета дивнозёрскому микро-Горынычу. На второй девица-воительница отбивалась от множества жар-птиц с огненными хвостами, железными когтями и клювами. На третьей – войско переезжало реку по усам какого-то великана (тот, судя по выражению лица, был этому факту не очень-то рад). А больше Тайка рассмотреть не успела, потому что вдруг услышала за спиной негромкое покашливание и обернулась.

– Ну, здравствуй еще раз, хранительница Дивнозёрья. Может, второе знакомство получше первого будет, а? – Она ожидала, что Радосвет опять полезет обниматься, но тот протянул раскрытую ладонь. – Слыхал, ты и чародейка, и воительница, с упырем поквиталась и Лихо одноглазое победила. Тогда давай поприветствуем друг друга как боевые товарищи.

Тайка, зардевшись, пожала его руку.

– Премного благодарна за оказанную честь…

Высокопарные слова давались ей с трудом, но все же перед ней был царь (дедушкой она пока что не могла его называть даже мысленно; ну какой же он дедушка, когда выглядит молодым совсем?), и в прошлый раз они расстались не то чтобы врагами, но ведь и не друзьями.

– Говори лучше как привыкла, – отмахнулся Радосвет. – Все равно гладко, как по-нашему, у тебя не получается – смех один.

Кивком головы он откинул назад светлые волосы, открывая высокий лоб, на котором в этот раз не было никакого венца. Сегодня он вообще выглядел как-то по-домашнему: белая льняная рубаха навыпуск, расшитая красными геометрическими узорами по вороту, рукавам и подолу, темные полотняные штаны, тканый ало-желтый пояс – так на вид и не скажешь, что царь. Больше было похоже на Иванушку (даже не царевича) из сказочных книжек.

– Ну, спасибо за откровенность, – усмехнулась Тайка.

Ох уж эта дивья прямота! Наверное, ей тоже немного досталось по наследству вместе с четвертинкой дивьей крови…

– Ты прости, не ожидал я, что ты уже такая взрослая. Таисья-то за тебя как за маленькую переживает. Поэтому я решил, что сегодня мы лучше без нее встретимся. Ты не подумай, у нас друг от друга секретов нет, просто…

Он на мгновение задумался, подбирая слова, и Тайка, воспользовавшись заминкой, закивала:

– Да-да, лучше нам будет все с глазу на глаз обсудить, а потом ей рассказать.

Радосвет подмигнул ей и широким жестом указал на лавку:

– Ну, присаживайся, рассказывай, о чем там просил наш лютый враг? Хотел бы я знать, где он прячется. Наверняка у нас под носом, с него станется.

Тайка уселась на шитую золотом подушку, подобрав под себя ноги, Яромир устроился рядом с ней, а царь – по другую сторону стола. Слово за слово, она выложила все, что узнала от Лиса. Радосвет слушал внимательно, не перебивая, хмурил густые рыжеватые брови и то и дело обменивался многозначительными взглядами со своим воеводой.

Когда же Тайка закончила, царь обхватил голову руками, взъерошивая волосы (забавная привычка: небось, в короне или в венце так не сделаешь), и с сомнением протянул:

– Да-а, вот задачка из задач – верить ли языку лживому, слову льстивому али нет? Прежде я бы ответил «ни за что», но тут поневоле задумаешься, а с чего бы ему ныне лгать? Беда-то у нас, выходит, одна…

___

С Рождеством всех, кто празднует! Кстати, сегодня в разделе с рассказами вышла ещё одна сказка по вселенной Дивнозёрья – надеюсь, вам понравится)

Всем добра! Ваш Алан Чароит

По дороге между снов (2)

– Погоди, хочешь сказать, мы теперь с врагом дружиться станем? – вскинулся Яромир. – Ты забыл, что этот гад натворил?!

– Я на память не жалуюсь, – Радосвет подпер ладонью подбородок. – Но как бы нам из огня да в полымя не попасть. Мир, я не говорю, что мы должны с ним побрататься и простить все былые грехи, но, ежели ворог у нас один на всех, сподручнее будет сперва с княжной Доброгневой разобраться, а потом уже друг дружке носы подправить. А ты что скажешь, хранительница?

Тайка вздохнула: ох, вот сейчас будет непросто. Яромир вон как зыркает, будто бы взглядом испепелить хочет. Но ей было не впервой спорить с дивьим воином.

– Царь прав, – она постаралась, чтобы голос прозвучал как можно тверже. – Лис хитер и вообще очень себе на уме, но такого проныру лучше иметь в союзниках – пускай и временных, – чем во врагах. Я мало его знаю, но, похоже, мне он ни разу не врал, а только недоговаривал. К слову, ты так тоже делал, Яромир.

Дивий воин покраснел – сложно было сказать, от стыда или от ярости. А может, от того и другого сразу. Пока он ловил ртом воздух, Тайка продолжила свою мысль:

– Доброгнева наверняка не ожидает, что дивьи люди могут заключить союз с Лютогором, значит, на нашей стороне будет эффект неожиданности. А если княжна и вправду настолько сильная, как говорят, то нам понадобятся любые сведения о ее слабостях и уязвимостях. А кто их может знать лучше брата?

– Ты глянь, как складно говорит, – просиял Радосвет, с любовью глядя на Тайку. – Вся в меня!

– Да уж, оба вы умеете зубы заговаривать, – сердито пробурчал Яромир. – Не думайте, что я такой уж твердолобый, ладно? Это и ежу было понятно, что вы, если не поцапаетесь, непременно сговоритесь. Считай я все это блажью – не пошел бы к царю о новой встрече просить. Просто знайте, что мне вся эта история весьма не по нраву и если бы был иной путь, я бы его непременно предложил.

– Тогда решено: мы выслушаем Лютогора и решим, что делать дальше, – царь, перегнувшись через стол, ободряюще хлопнул Яромира по плечу. – А тебе, друг мой, придется доставить ему весточку.

– Мне?!

– Ну не ей же, – Радосвет кивнул на Тайку. – Да ты не серчай: отправишь супостату птичку с дороги сна. Пускай она обо всем начирикает.

Царь достал из рукава золотой колокольчик и позвонил. Тайка ахнула, когда прямо из воздуха соткались два молодца одинаковых с лица в алых кафтанах и шапках с залихватски торчащим пером. Вот они на иванов-царевичей были похожи намного больше, чем Радосвет.

– Теста мне! – приказал царь, и один из молодцев с поклоном протянул ему доску, на которой лежала уже замешанная пышная плюха дрожжевого теста.

Радосвет своими руками вылепил птичку и сунул в руки одному из слуг. У того ладони тут же засветились, как угли, а на все палаты запахло сладким хлебным духом. Спустя четверть часа царь достал подрумянившуюся булочку, что-то прошептал, подул на обожженные пальцы, дохнул – и птичка ожила в его руке.

– Смотри-ка ты, научился все-таки, – он улыбнулся счастливо, как ребенок, полюбовался своим творением и пересадил пичужку Яромиру на палец. – Вот тебе весточка.

– А у него что, раньше не получалось? – шепотом спросила Тайка у дивьего воина, и тот кивнул.

– Угу. Знаешь ли, наш царь в чарах не очень мастак. Все больше мечом да луком орудует.

Вот это новость! Тайка и помыслить не могла, что бабушкин «дивий мальчик», учивший ее колдовству, сам был не очень умелым чародеем. Какая ирония судьбы…

– Пойдем, дивья царевна, – Яромир поднялся в рост. – Скоро рассвет, а мне еще надо бы убедиться, что ты проснешься там же, где и заснула.

Тайка едва успела попрощаться с дедом и крикнуть напоследок: «Только не вздумайте встречаться с Лютогором без меня!» – а дивий воин уже открыл тропу на дорогу сна и мягко, но настойчиво подтолкнул ее в спину.

***

Уже около полудня Тайку разбудил вой пылесоса: перед приходом гостя мама принялась за уборку. Если бы не шум, она бы, наверное, и к обеду не проснулась. После колдовских снов всегда хотелось отдохнуть, как после хорошей пробежки. Но ничего не поделаешь: надо было вставать, месить тесто, помогать по хозяйству – Тайка ведь обещала приготовить ужин.

Но первым делом – сразу после того, как умылась – она позвонила Шурику:

– Привет! Слушай, ну мы в городе. Сегодня вечером к вам Марфа придет, ладно?

– Ага, пусть приходит, – Шурик зевнул: судя по всему, он и сам только что разлепил глаза. – Адрес я щас пришлю. Ты ей-то трубу передай, обсудим детали.

Тайка всучила мобильник недоумевающей мавке и подняла большой палец вверх: мол, все нормально, говори.

Уф, одно важное дело было сделано. Теперь предстояло еще пристроить Берендея.

Тайка открыла окно и крикнула:

– Эй, Пушок!

С десятого этажа, небось, и не услышит? Эх, ладно, все равно придется спускаться в магазин.

Но тут откуда ни возьмись послышался знакомый шелест крыльев. Коловерша спланировал на карниз, но сидеть на скользкой жести ему было явно неудобно, приходилось балансировать, потому что когти так и норовили съехать по наклонной поверхности.

– Не мучайся, залетай, – Тайка распахнула окно пошире. – Не бойся, тут уже нет никаких вредных оберегов. Как ты из сквера меня услышал вообще?

– Да я не там был, – Пушок впорхнул в комнату, но дальше подоконника соваться пока не осмелился. – На балконе ночевал. Надо же было убедиться, что с тобой будет все в порядке.

– Мой герой! – Тайка погладила его по макушке.

Ей и правда было приятно, что коловерша, несмотря на страх, устроился поблизости, готовый в любой момент прийти на помощь.

– Я так понимаю, сегодня можно будет остаться с тобой? – Пушок, осмелев, перелетел на письменный стол и завертел головой, осматриваясь. – Кстати, а где тут кухня? И что у нас на завтрак?

По дороге между снов (3)

– Да я сама только что встала. Можешь пока суши поесть, а я сейчас оладьев напеку. А вот вечером я попрошу тебя посидеть в сквере и не возвращаться, пока я не позову. И возьми с собой Берендея.

– Берендейка здесь! – ахнул Пушок. – Ну конечно, где же ему еще быть? Где ж он, друг мой сердешный?

– А тута я, – домовой вылез из-под стола и, хохотнув, сгреб коловершу в охапку, а тот заорал прямо в ухо старому приятелю:

– Старик! Надо же! Жив-здоров! Ух, как я рад!

– Как там у тебя в Дивнозёрье, крылатый? Все путем? Другой домовой тебя не забижает?

Берендей Пушка на радостях едва не придушил, но, опомнившись, выпустил.

– Такого обидишь, как же! – фыркнула Тайка, с улыбкой наблюдая за встречей старых друзей.

А коловерша, встряхнувшись, заворкотал:

– Не, ты че, ты че! Никифор мировой мужик!

В общем, зря Тайка думала, что этих двоих будет сложно спровадить, – они и слова поперек не сказали. Берендей пообещал Пушку экскурсию по окрестностям, дал слово познакомить с «мафией» – местными помоечными котами, сводить в парк к пруду и показать тайное место за универмагом, где можно бесплатно поживиться экзотическими фруктами. Ну или, вернее, тем, что от них осталось. Коловерша немедленно возжелал испробовать ананас, и они умчались навстречу приключениям, беспечно и весело хохоча.

***

Чем ближе подкрадывался вечер, тем больше волновалась мама. Она не могла усидеть на месте: пыталась оттирать несуществующие пятна на столешнице, открывала и закрывала холодильник, дергалась от каждого звука, доносящегося с лестничной клетки… Тайка устала повторять, что все будет хорошо: пирог уже готов, накрыт полотенцем и пахнет душистыми яблоками на всю кухню. Курочка подходит в духовке на маленьком огне. Нет, не сгорит, а только подрумянится до золотистой корочки. Да, бокалы достала, вымыла. И вытереть не забыла. Вино Сергей Юрьевич откроет. Хлеб купила. Свежий. Можно уже сесть и успокоиться.

В конце концов Тайка отобрала у матери тряпку и насильно вытолкала мать с кухни, велев идти переодеваться и краситься. Сама она наряжаться не собиралась: еще чего! Это мама пускай перед своим женихом расфуфыривается.

По правде говоря, Тайке хотелось, чтобы сосед оказался хорошим, пусть даже и колдуном (бывают же, в конце концов, добрые колдуны!). Потому что мама заслуживала счастья – вон сколько настрадалась за свою жизнь, многим пожертвовала. А что от волшебства отказалась – так это личное дело каждого. Даже сказку нельзя навязывать людям против воли. Ни одно чудо не принесет счастья тому, кому оно не нужно.

На всякий случай – мало ли – Тайка натерла курочку свежим чесноком, а гостю положила рядом с тарелкой серебряную вилку. Надо было проверить: а вдруг он какой-нибудь упырь или оборотень? Говорят, этих тварей в деревнях меньше стало, потому что все в города подались – ведь среди толпы незнакомцев, нависших каменных стен и снующих туда-сюда машин прятаться было намного сподручнее.

***

Тайка хоть и ожидала гостя, а все равно вздрогнула, когда дверной звонок зашелся заливистой трелью.

– Тая, открой, я еще не готова! – раздался из спальни запыхавшийся голос матери.

Ну вот, час от часу не легче. Теперь ей придется развлекать этого колдуна самой. О чем с ним хоть говорить?

Тайка со вздохом сняла цепочку и повернула ручку замка.

– Добрый вечер. – На пороге стоял симпатичный темноволосый мужчина лет тридцати с хвостиком («На Бандераса чем-то похож», – подумала Тайка) в костюме-тройке, строгом галстуке в тон и с двумя пышными букетами роз в руках – алым и белым.

– Вы, должно быть, дочь Анюты? – Он немного смущенно улыбнулся в усы. – Это вам!

И протянул Тайке белый букет.

– Рада познакомиться, Сергей Юрьевич. Я – Таисия.

– Можете называть меня просто Сергей, я же не настолько стар, – он протянул ей руку. Тайка думала, что для рукопожатия, но сосед галантно коснулся губами тыльной стороны ее ладони. – Я тоже очень рад, Таюша.

Она скривилась, но промолчала. Гость ей с первого взгляда не понравился. И дело было вовсе не в уже существовавшем предубеждении. В его манерах сквозила неловкость, от которой за версту несло фальшью. Не говоря уже о раздражающей манере обращаться «Таюша», когда она представилась полным именем. Ему не говорили, что это вообще-то невежливо?

– Проходите, – Тайка посторонилась, пропуская колдуна. – Мама к нам скоро присоединится. А пока – пойдемте на кухню, я вам чайку сделаю.

__________

Сегодня у меня день рождения! Поэтому поводу хочу сделать вам подарок: всего через пару часов будет выложена ещё одна глава книги! Надеюсь, эта новость поднимет вам настроение и заставит улыбнуться!

Кстати, в рассказах тоже обновления в честь моего ДР! Отмечаем с размахом!

Ставший сегодня аж на целый год старше, Алан Чароит

Таинственные письмена

«Смотрины», как их про себя называла Тайка, в целом прошли даже неплохо. Сергей осыпал маму комплиментами и, встав на колено, вручил ей второй букет роз.

За ужином он несколько раз похвалил Тайкину стряпню (серебряная вилка не вызвала затруднений: значит, ни оборотнем, ни упырем он не был – уже хорошо), порасспрашивал о школе, о том, кем она мечтает стать, когда вырастет. Потом начал задавать вопросы о Дивнозёрье (тут она, признаться, напряглась, но, похоже, напрасно: все ограничилось разговорами о тайных грибных местах и рыбалке).

«Сережа у нас заядлый грибник», – пояснила мама с такой гордостью, будто бы сосед не грибы в лесу находил, а по меньшей мере золото.

О себе гость тоже кое-что поведал. Упомянул, что сейчас в отпуске, но вообще работает менеджером по продажам в одной крупной компании, зарплата у него хорошая, но что именно он продает, Тайка, признаться, так и не поняла. Вроде что-то связанное с телевидением.

Голос у Сергея был приятный, вкрадчивый, а речь лилась – ух, заслушаешься. Вот только суть ускользала. Умеют же некоторые люди заговорить зубы, но ничего толком не сказать! Докучать же соседу вопросами было как-то неудобно – мать непременно упрекнула бы: ну чего ты человеку допрос устраиваешь? Она и без того уже бросала на Тайку неодобрительные взгляды, а потом неожиданно предложила:

– Давайте здесь немного проветрим, а сами пойдем в комнату посидим? Сереж, ты же сыграешь нам на гитаре?

– Конечно, – улыбнулся тот. – Сейчас только за песенником сбегаю.

Вот и все – о едва начатых расспросах пришлось забыть.

Впрочем, вскоре Тайка перестала об этом жалеть, потому что пел гость так же здорово, как и говорил, – ей настолько понравилось, что она даже подпевать начала – тихонечко, конечно, чтобы не мешать.

Мать улыбалась Сергею, и ее глаза сияли, как в юности. Она выглядела такой счастливой, что Тайка невольно задумалась: а может, подозрения беспочвенны? Ну не может такой душевный человек быть злым колдуном. Наверное, Берендей что-то не так понял. А записку подбросил вообще кто-то другой. Например, курьер, который приносил суши…

Тайка готова была признать, что ее первое впечатление о Сергее оказалось ошибочным. Ну, подумаешь, назвали «Таюшей» вместо «Таисии» – он же наверняка не со зла, а как от мамы услышал, так и запомнил. Жаль, она с самого начала отнеслась к нему предвзято. Ну ладно, зато теперь исправилась.

И тут Сергей, словно по заказу, заиграл любимую Тайкину песню про город золотой. В детстве мама часто напевала ее вместо колыбельной. Надо же, у них и музыкальные вкусы совпали! Приятно.

На душе вдруг стало тепло и радостно: Тайка с блаженной улыбкой на лице вспоминала, как мама после купания растирала ее, еще совсем маленькую, цыплячье-желтым махровым полотенцем, укутывала в одеяло, наливала кружку теплого молока, а потом тихонечко, вполголоса заводила: «Под небом голубым…»

Тайка так растрогалась, что чуть было не прослезилась. Это ей показалось немного странным. Ну, не настолько же она чувствительная, чтобы рыдать от детских воспоминаний? И, помнится, она уже встречалась с одним таким певцом-затейником, который своим голосом из людей веревки вьет. Подозрения всколыхнулись с новой силой, и странная очарованность вдруг ушла. Теперь Сергей не казался ей и вполовину таким обаятельным, как раньше. Самый обычный парень. И голос не особо выдающийся. Да и гитарист он посредственный – не то что Ромуальд.

Еще Тайка заметила, что сосед как-то нехорошо косится на рябиновый оберег в изголовье ее кровати. Она продолжила шевелить губами, будто бы поет; даже глаза прикрыла, но сама тайком подглядывала сквозь полуопущенные веки: не выдаст ли себя колдун?

И, представьте себе: дождалась, – Сергей вроде бы случайно уронил песенник, наклонился, быстрым движением вынул что-то, спрятанное между страниц, и забросил под кровать. Вот негодяй!

Что ж, значит, после ухода гостя надо будет опять обыскать весь дом. Кто знает, сколько еще сюрпризов он оставил на память? Помнится, и в ванную ходил руки помыть, и в прихожей один оставался…

Эх, вот как бы еще узнать, ради чего он все затеял? Может, подослать в соседскую квартиру Пушка? А что, между прочим, неплохая идея! Правда, у колдуна наверняка какая-нибудь защита стоит. Но, в конце концов, не попробуешь – не узнаешь.

***

Когда закончилась очередная песня, Тайка извинилась, выскользнула из комнаты и, заперевшись в ванной, позвонила Марфе.

На ее тихое «привет» мавка ничего не ответила, только горько всхлипнула в трубку, и Тайка насторожилась:

– Эй, с тобой все в порядке? – Она могла говорить только шепотом, чтобы колдун не услышал.

– Да. То есть нет, – голос Марфы дрожал. – Не взяли меня в группу. Сказали, мол, недостаточно хороша.

Тайка вздохнула. Эх, правду говорят, что неприятности приходят не врозь, а сразу кучей…

– Ну, не плачь. Помнишь, что тебе говорили: одна неудача – это еще не конец. Значит, потренируешься и снова попробуешь. Кстати, для тебя есть очень важное задание! Может быть, вопрос жизни и смерти! – Признаться, ей было неловко просить расстроенную Марфу о помощи, но других вариантов не было. – Там где-то в парке Пушок с Берендеем гуляют. Найди их и передай – пускай Пушок попробует пробраться в тридцать восьмую квартиру. Нужно там хорошенько осмотреться. Если окно будет закрыто или обереги не пропустят, пусть хоть через стекло поглядит, пока хозяина нет. Часов до девяти я колдуна задержу. Поняла?

– Уже бегу. – Голос Марфы из несчастного вдруг стал на удивление бодрым. – Не беспокойся, ведьма, все будет сделано!

Тайка, кивнув, повесила трубку. Вообще это ей стоило сейчас успокаивать мавку, а не наоборот. Но упрекать себя в душевной черствости – только делу вредить. Будет еще время поплакаться в жилетку.

– Таюша! Ты где там застряла? – раздался из комнаты голос матери. – Давайте, что ли, чайку попьем с шарлоткой? Ткни там кнопку на чайнике!

Они засиделись допоздна, Сергей ушел к себе только ближе к полуночи (ему-то хорошо, он в отпуске, а вот маме завтра на работу рано вставать).

Тайка дождалась, пока мать заснет, и после этого собрала у себя в комнате военный совет.

До этого ей, правда, пришлось основательно обыскать квартиру. И ведь как в воду глядела: колдун с десятого этажа подбросил чары не только под кровать, он успел обновить оберег над дверью, а еще один – поменьше – оставил за зеркалом в ванной. Текст на всех трех записках казался разным, но буквы были все такие же странные – угловатые и будто бы злые какие-то: пока не порвешь бумажку – пальцы так и щиплет.

***

Когда друзья расселись по местам, Марфа сообщила, что задание выполнила, а теперь отстаньте от нее все, – залезла под одеяло прямо в одежде и свернулась калачиком – только нос наружу торчать и остался. От ужина она отказалась, от пирога тоже.

– А можно тогда мне два куска? – тут же оживился Пушок.

Но Тайка, погрозив ему пальцем, разделила остатки поровну между коловершей и Берендеем. Бедняга домовой так исхудал за время своего житья-бытья у мусоропровода, что теперь его надо было серьезно откармливать.

– Ну, рассказывай, чего видел? – Она поставила перед Пушком тарелку с шарлоткой и налила молока в блюдечко.

Тайка ожидала, что коловерша, по обыкновению, начнет кичиться своими подвигами, но тот вдруг плаксиво запричитал:

– Ох, Тая, чую, дело пахнет керосином! В общем, у этого хмыря колдунского окно было настежь открыто. Я обрадовался, влетел с наскоку и-и-и… шишку набил, смотри! – он наклонил голову. Под вечно торчащим вверх хохолком и впрямь виднелась изрядная припухлость.

– Бедный! Может, лед приложить?

– Ах, поздно… – Пушок закатил глаза к потолку. – Я был ранен во время опасной разведывательной миссии, а мне даже второй кусок шарлотки не дали. Теперь уже ничего не поможет! Помру во цвете лет…

– А я-то думала завтра пирог с вишней испечь. То есть на тебя не рассчитывать?

Тайка старательно сдерживала усмешку. Она знала: перед таким искушением коловерша ни за что не устоит. И не ошиблась:

– Хм… ну, я вроде уже немного лучше себя чувствую. Может, до завтра еще дотяну, – Пушок встрепенулся и тут же заохал: – Ой-ой, или нет… головушка моя, головушка!

– Так, – Тайка резко встала с кровати. – Давай я все-таки принесу лед.

Когда холодный компресс с горем пополам примотали к макушке, вид у коловерши стал и впрямь как у раненого бойца. Пушок, осознав, что выглядит достаточно несчастным, наныл себе еще половину Тайкиной порции и только после этого соизволил продолжить рассказ:

– В общем – бац! – хлопнулся я башкой. В глазах потемнело, как ночью! И – знаешь такое выражение: «искры из глаз посыпались»? Так вот, это не преувеличение. Я их сам видел! Так бы упал бесславно, и плакали бы мои перышки, но, к счастью, тут сквозняком штору наружу выдуло, и я в последний момент успел в нее вцепиться. Но повис вниз головой, как летучая мышь, представляешь?

– Жутеньки какие! – ахнул Берендей, но, сразу опомнившись, понизил голос до шепота. – Извиняйте, время уж позднее, орать в голос негоже. Просто как представлю… бр-р-р, тошно делается! К чему я так и не смог привыкнуть, так это к высоте. В деревне-то дома низенькие…

– Ага, мне на десятом этаже тоже немного неуютно, – Тайка ободряюще кивнула, чтобы Берендей знал – он не одинок в своем страхе.

А вот Пушок, наоборот, презрительно фыркнул. Конечно, ему-то чего бояться: у него крылья!

– В общем, Тая, сомнений быть не может: колдун он! И живет в колдунском логове. Книжек всяких по магии – тьма-тьмущая, свечи кругом понатыканы, скатерть черная и вот такая же записочка прямо ножом к стенке пришпилена, – коловерша говорил замогильным голосом – таким только страшные истории как раз в навью седмицу рассказывать.

– Ужасть! – выдохнул домовой, отползая куда-то под стол. – Не будет нам добра от такого соседства. Неужто опять придется бросать дом родненький?

– Берендей, ну хоть ты не разводи панику, – осадила его Тайка. – Пушок, что ты еще видел?

– А больше и ничего, – коловерша моргнул желтыми глазищами и с ехидцей в голосе добавил: – Это все потому, что кто-то – и это, Тая, была ты! – обещал мне задержать колдуна. И не задержал!

– Стоп! Он же только в полночь от нас ушел!

– Да? Странно. Ну, может, он не один живет. Потому что в квартире точно кто-то был. Сначала я шаги услышал, а потом тень за занавеской мелькнула. Пришлось брать когти в лапы и сматываться.

– А тебе точно не привиделось? – Тайка недоверчиво хмыкнула. – Все-таки головушкой стукнулся…

– Клянусь всеми пирогами мира!

Коловерша возмутился так яростно, что ей оставалось только взять свои слова назад:

– Ну, прости. Ты большой молодец.

– Тогда скажи, что я не заячья душа! Да, я слышал, как ты обзывалась там, на лестнице, когда мы только приехали. Но я не трус, просто мы, коловерши, очень предусмотрительные!

Подтвердить его смелость Тайка не успела: в кармане вдруг завибрировал телефон. И кому только в голову пришло звонить почти в час ночи? Хорошо, что она выключила звук, а то мама сейчас им устроила бы…

Тайка глянула на определитель, где высветилось имя лешего Грини, и сердце ушло в пятки: а ну как случилось что-то плохое? В такое позднее время с добрыми новостями, как правило, не звонят.

– Алло?

– Ты почему еще не спишь? – В трубке раздался суровый голос Яромира.

От такой наглости Тайка сперва опешила, а потом перешла в ответное наступление:

– А с каких это пор тебя волнует мой режим? Ты мне кто, дедушка? Не сплю, значит, так надо. Злого колдуна ловим!

– А чего его ловить-то? Он сейчас сам придет. Я хочу сказать: Лютогор объявился, собирается с царем говорить. А ты вроде как присутствовать хотела. Мы ждем, а тебя все нет и нет.

– Ох… раньше не могли предупредить? Ладно, я сейчас, – она уже хотела нажать отбой, но Яромир вдруг спохватился:

– Погоди-погоди, а у вас-то там что за колдун?!

– Да мама тут замуж собралась. А жених, понимаешь, ходит и по дому зачарованные записочки разбрасывает. Домового Берендея из квартиры выгнал…

И тут Тайке в голову пришла блестящая идея:

– Слушай, а Гриня уже научил тебя, как фотки смотреть? Я могу скинуть эти картинки колдунские. Взгляни, может, подскажешь чего-то? А то я таких загогулин в жизни не видела, и в бабушкиной тетрадке ничего даже близко похожего нет.

Дивий воин на мгновение задумался – аж дышать перестал, – а потом обреченным голосом вымолвил:

– Ну, присылай. Если уж леший эту штуку освоил, то я тоже как-нибудь разберусь.

Тайка смеяться не стала: понимала, что Яромиру не так-то просто сладить с человеческой техникой.

Она приложила обрывки оберегов друг к другу и несколько раз щелкнула камерой.

– Так, отправляется. Получил?

Воцарилась тишина, слышалось только сосредоточенное сопение и звук, похожий на клацанье ногтя по экрану. Так прошло минут пять.

«Эй? Ты еще там?» – хотела было спросить Тайка, как вдруг в трубке дивий воин выдохнул что-то на незнакомом языке (судя по интонации, какое-то ругательство), а потом выпалил:

– Быстро ложись спать! Дело очень серьезное.

– Эй, не пугай меня так, слышишь? А то я от волнения всю ночь глаз не сомкну. Хоть скажи, что это за закорючки такие?

Тайка старалась говорить с насмешливыми интонациями, но внутри у нее все похолодело: Яромир – это вам не Пушок, зазря шум поднимать не будет.

Ответ, как и ожидалось, ее совершенно не порадовал:

– Это навьи письмена, дивья царевна. Язык Кощеевой страны.

– А что там написано?

– Понятия не имею. Но уверен в одном: смертному чародею их знать неоткуда.

– Так, может, ему кто-то из навьих людей приснился и научил? Ну, как царь Радосвет учил мою бабушку? – По угрожающему сопению в трубке Тайка почувствовала, что Яромир начинает злиться (он всегда гневался, когда что-то шло не так, как ему хотелось), и поспешно добавила: – Ладно-ладно, я поняла. Все потом. Ложусь. Уже почти сплю.

– Жду тебя, – дивий воин отключился, и Тайка со стоном откинулась на подушки:

– Ну елки-палки!

Пушок опасливо прижал уши, Берендей юркнул под стол, а Марфа, наоборот, высунулась из-под одеяла. Лицо у нее было раскрасневшееся, заплаканное.

– Вы все слышали? – догадалась Тайка.

Коловерша распушился, выгнул спину, как напуганный кот, и стыдливо проворкотал: