Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 356 страниц)

– Ну, у Весьмира с Отрадой Гордеевной получилось же. И никто не умер. Кроме Кощея.

Мара зло прищурилась. Видать, не очень приятно было знать, что кто-то другой совершил подвиг, который мог бы достаться ей.

– А тебе самому, мил друг, нормально было бы папку жизни лишить? Да, негодяй он, каких свет не видывал. Но всё ж отец родной. Спалось бы хорошо потом?

– Не знаю… – Лис опустил плечи и сник.

Он и в самом деле знал.

Где теперь тот мальчик, который подбирал и выхаживал птиц, а при одной мысли об убийстве приходил в ужас? Вырос и стал злым.

Тогда он предпочёл, чтобы Кощееву смерть нашли Весьмир с Отрадой. Теперь же… возможно, рука бы и не дрогнула. А кошмары? Да пёс с ними, можно подумать, они так не снятся?

– Часто видишь дурные сны? – мара словно прочитала его мысли.

– Угу.

– Ладно, – голос Маржаны вдруг потеплел. – Я останусь.

– Что⁈

– Что слышал. Должен же кто-то защищать тебя от ночных страхов. Мы, мары, это хорошо умеем. Я на твоей стороне, Лис. Но и ты будь на моей. Больше никаких недомолвок, хорошо?

– Обещаю, – княжич шагнул к ней. – Обнимемся?

Маржана обвила руками его шею, прижалась, спрятала лицо на плече. Но когда Лис приподнял её за подбородок, чтобы поцеловать, отпрянула:

– Придержи коней, княжич. Я тебя ещё не простила.

– Ладно. А что мне сделать, чтобы простила? Хочешь, разрешу приходить, навещать Василису?

– Не стоит, – мара посуровела. – Ты прав, что никого сюда не пускаешь. Это опасно, лёд слишком хрупок. А я просто позлить тебя хотела, вот и заупрямилась. Покажу, где нашла лазейку в заклятии. Ты только исправить не забудь.

Лис кивнул:

– Спасибо. Клянусь, я не подведу!

– Посмотрим.

Каким же всё-таки обидным бывает недоверие, когда его испытываешь не ты, а к тебе! Притом незаслуженно. Лис всё ещё не чувствовал вины, но готов был притвориться, что чувствует, – лишь бы Маржана осталась.

– Может, ты хотела бы снова стать над всеми марами начальницей? – широко улыбаясь, предложил он.

– А сестрица Муна справляется?

– Вроде да.

– Тогда не надо. Я буду твоей тенью, княжич. И только твоей.

И это прозвучало даже лучше, чем признание в любви.

Когда Маржана ушла (вернее, просто исчезла), Лис ещё немного задержался в покоях матери. Рука так и тянулась поправить выбившуюся из косы прядку, но промороженные волосы невозможно было пригладить: он столько раз пытался.

– Надеюсь, я всё делаю правильно, мам… – вздохнул он.

Василиса не могла ответить, но Лису казалось, что она всё слышит. Прежде он часто приходил в башню, говорил с матерью, но потом стал заглядывать всё реже и реже. Слишком тяжело было видеть её такой.

Он собрался было уйти, развернулся и столкнулся лоб в лоб с Мареной.

– Что, пригрел мару на груди? – недобро хохотнула та.

– Фу, не пугай меня так, – княжич опустился на кресло, вытирая так некстати выступивший на лбу холодный пот.

– Имей в виду, она тебе не пара, – Смерть присела на подлокотник, обвивая шею княжича ледяной рукой. Брр… его и без того трясло. Удружили ветерки, ничего не скажешь.

– Рена, ты что это? Ревнуешь? – устало вымолвил Лис. – Сама же говорила, мол, водись с другими девицами, сколько хочешь.

Марена снова рассмеялась:

– Я? Ревную? Выдумал тоже. Милый, она же мара!

– И что?

– Я их сама создала. Не то чтобы хотела – просто так вышло. Коли пред самой встречей со мной человек чего-то сильно пугается, на свет появляется мара. Поэтому в лихие годы их становится больше.

– То есть… они рождаются, когда кто-то умер от страха?

– Рождаются – неудачное слово. Они не совсем живые, понимаешь? Марам не нужно ни воды, ни хлеба – их привлекает иная пища. Самые худшие кошмары для Маржаны – что сладкий леденец. Рано или поздно она распробует твои сны, и ты сойдёшь с ума от ужаса. Но будет поздно.

– Ерунда, – отмахнулся Лис. – Мары издавна служили в замке моего отца, и что-то никто не спятил.

– Уверен? Они питались Кощеевыми страхами. Оттого твой отец всего боялся.

– А сейчас чьими питаются?

– Это ты у мар спроси, – Марена покачала ногой, явив из-под платья шитую бисером туфлю с загнутым носом. – А ещё лучше – у своих подданных. Уверена, многие из них спят беспокойно и вскрикивают по ночам. Ты никогда не думал, почему мары не берут плату за свои услуги? Вот тебе и ответ. На самом деле берут, и ещё как.

– Но Маржана не такая.

– Видишь, ты её уже защищаешь. Они умеют привязывать людей к себе. Ох уж эти мары! Одна морока от них.

«Это от кого ещё морока», – хотел сказать княжич, но в последний момент одумался:

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Я же всё детство с ними провёл.

Невзначай он повертел незримое кольцо у себя на пальце – обручальный подарок Смерти. Это тоже не укрылось от обеспокоенного взгляда Марены:

– Она тебя за нос водит, милый. Того и гляди, под венец потащит.

– Ой, когда-нибудь мне всё равно придётся жениться, – краснея от неловкости, отшутился Лис. – Княжеству нужен наследник. Даже мой отец это знал. И видишь – не ошибся. Хоть и бессмертный был, а всё же помер.

– И ты однажды помрёшь. Все там будут, – фыркнула Смерть. – Только от мар наследники не родятся.

– Да? А жаль…

– Да ты смеёшься надо мной, что ли? – ахнула Марена.

Надо же, догадалась!

– Да, потому что ты чепуху мелешь. Не собираюсь я на Маржане жениться. Просто никто лучше неё не защитит меня от врагов. И вообще, мы с ней договорились, что будем доверять друг другу.

– Ну да. И поэтому ты ничего не сказал обо мне.

– Да как-то… к слову не пришлось. – Тут Лис задумался, а стоит ли? Он ведь даже Маю не признался. Могут, в конце концов, у него быть личные тайны?

– И не надо. Не люблю, когда обо мне болтают, – Марена ответила на его незаданный вопрос. – Вот увидишь, она тебя снова бросит. Не допусти. Выгони её сам.

– Я подумаю… – Конечно, Лис не собирался никого выгонять. Просто так сказал, чтобы отвязаться. Но Марене этого вполне хватило: она кивнула и пропала.

Чёрт бы побрал этих девиц, умеющих исчезать и появляться!

Лис ещё немного посидел в кресле, потом решительно встал и вышел из покоев Василисы, плотно запечатав за собой дверь. Пора было претворять в жизнь следующую часть своего плана. Он собирался написать ультиматум Ратибору и отправить с проворной птичкой-весточкой. Может, после нескольких недель снегов и метелей царь наконец станет посговорчивее?

Глава четырнадцатая
Капелька бессмертия

План был до невозможности прост – отправить царю Ратибору ультиматум. Дать ему сроку, скажем, до конца навьей седмицы, когда в мир приходит настоящая зима, – и пусть высылает свой перстень в коробочке с золотой каёмочкой. Всё равно проку от него никакого: лето кончилось. Коли отдаст, тогда Лис велит ветрам отступить. А не отдаст – пусть пеняет на себя. Ещё и ославить его можно, мол, давали царю шанс спасти Дивий край, да он, жадоба, не захотел с глупой цацкой расстаться, а людям теперь – от колдовского холода помирать.

Всё это княжич высказал птичке-весточке. Дождался, пока та доест, убрал мешочек с алмазными зёрнами в ящик стола – и стряхнул пташку с руки.

– Лети, хорошая.

И снова потянулись одинаковые, полные томительного ожидания дни.

Навь готовилась встречать зиму народными гуляниями. И хоть Лис был совсем не в настроении, но отменить праздник в замке рука не поднялась. Потому что Кощей именно это и делал: запрещал людям веселиться.

И всё же княжич с некоторой тоской смотрел, как украшают замок, а когда Май пришёл уговаривать, мол, сделай нам чародейских огоньков, с досадой отмахнулся.

– Что-то ты хандришь, княже, – обеспокоенно заметил советник. – Чем тебя порадовать?

А Лис и сам не знал чем. Ну, кроме коробочки с золотой каёмочкой с приветом от Ратибора. Уже который день он не прикасался ни к книгам, ни к гуслям. Сперва хоть из покоев выходил, прогуливался по замковой стене, смотрел вдаль – не летит ли птичка. Потом и выходить перестал. Еду, которую ему приносили, часто оставлял нетронутой. Окно не открывал – ну и что, что душно? А так будет холодно.

Кончилось тем, что Май прислал целителя – Галарида (или как там его?), чтобы проверить, не наслали ли на княжича какую порчу.

Сухонький низкорослый целитель окуривал Лиса дымом – спасибо, хоть не очень вонючим – и тыкал заточенной палочкой в разные точки на теле. Иногда было больно, и княжич ойкал, а Галарид улыбался:

– Терпи. Потом полегчает.

Но всё становилось только хуже.

Однажды заглянула Маржана, но Лис и её прогнал. Он никого не хотел видеть.

Дела копились, превращаясь в стопки бумаг на столе. Большинство их них было тяжбами, которые правителю надлежало решать. Разбираться, кто у кого лошадь свёл и кто кому тумаков надавал, не было сил, поэтому многое княжич подписывал не глядя. А когда Май попенял ему на это, пожал плечами:

– Ты их смотрел?

– Конечно.

– И решение вынес?

– Ну, да.

– Значит, всё нормально, – и отвернулся к стене.

Рена не появлялась с их прошлой беседы. Наверное, всё ещё дулась. А может, была занята. Поговаривали, что в Дивьем царстве настали лихие времена, так что дел у Смерти хватало.

Однажды утром Лис не смог встать с кровати – вот насколько обессилел. Он велел послать за Галаридом, и целитель явился незамедлительно.

– Ну-с, как себя чувствует больной?

– А я болею? – княжич с трудом приподнялся на подушках. – Что со мной?

Собственная немощь пугала его. Прикованному к постели какой прок от бессмертия?

– Правильно советник сказал: хандра. Или, как ещё говорят, тоска зелёная. У молодых такое бывает от любви несчастной. Уж не влюбился ли ты, княжич?

– Нет.

– Ну-ну, от целителя ничего не скрывают.

– Клянусь же, нет.

Галарид покачал седой головой и снова взялся за свою палочку. Лис обречённо приготовился терпеть. Чай, лечение – не пытка. Чтобы отвлечься от уколов, он думал о всякой чепухе. Вот насколько целитель стар, интересно? Кожа навьих людей с возрастом не покрывалась морщинами, как у смертных, а вот седина могла проступить лет этак после пятисот. Галарид мог быть старше самого Кощея. Значит, опытный человек, знает, что делает.

– Выходит, хандра – не от любви. Сковало уже ледком сердце? Да не дёргайся, княжич. Я и отца твоего пользовал. Думаешь, не знаю, чем платят за бессмертие?

– А у отца, – ай! – у него тоже была хандра?

– А как же! По его стопам идёшь.

– Но я не хочу! Ай! – Целитель коснулся очередной болевой точки, и княжич подскочил. – Ты должен поднять меня на ноги, слышишь?

– Слышу, слышу.

– И перестань меня сравнивать с отцом. Ой! Я тебе не Кощей!

Целитель заглянул ему в глаза и неодобрительно пошамкал:

– Все говорят, плох был Кощей. А вот при нём такого беспорядку не было!

– Это какого ещё беспорядка? – Лис приподнялся на локте, но тут же со стоном откинулся на подушки.

– Дивьи не расхаживали по замку тудым-сюдым. Чего таращишься, княжич? Али не слышал, что шпиёна споймали?

Что-то такое Лис припоминал. Кажется, об этом было в докладах, которые писал Май. И, кажется, он даже велел провести дознание.

– Так споймали же! И при Кощее, бывало, ловили. Главное, чтобы наши там, в Светелграде, не попадались.

– И что с ним сделали? Под замок посадили? – скривился Галарид. – Хлеб-воду носят. Конечно, он будет молчать. А Кощей бы уже давно всё вызнал-выпытал.

– И мы вызнаем. Ай, да больно же!

– Терпи, княжич. Огнепёсок кто разогнал? А они, между прочим, на крыс охотились. На днях эти хвостатые порылись в моих травах, всё попортили, нагадили. Кто за это ответит?

– Коловершу заведи, – посоветовал Лис. – Вон, на кухне недавно Камышка деток принесла. Знатные крысоловы будут.

Но старику, похоже, просто нравилось ворчать:

– А кто велел разукрасить замок, словно бирюльки детские? Все эти ленты пёстрые, огни яркие? Навьим людям всё это ни к чему. В предзимье до́лжно тихо сидеть, предков почитать да Смерть-матушку.

Услышав это, Лис даже усмехнулся. Жаль, Рена не слышит. Она бы порадовалась. А целителю сказал так:

– Новое время – новые традиции. Не будет больше как при Кощее.

И это он ещё вежливо выразился. Не осадил старика, не рявкнул: «Не твоего ума дело!» – хотя очень хотелось.

– Неужто правду люди говорят, что сын к отцовской гибели руку приложил? – прищурился целитель.

Вот тут уж Лис не сдержался: невысказанные слова сами собой прыгнули на язык.

– Не твоего ума дело! Лечи давай. Когда я смогу встать?

– Да теперь уж, надеюсь, никогда, – губы целителя расплылись в неприятной улыбке. – Я давно за тобой приглядывал, подбирался.

Лис собрался было закричать, позвать на помощь, но язык не слушался, ни звука не слетело с губ. Вот негодяй Галарид. Предатель! Он ненавидяще смотрел на целителя, не в силах пошевелить и мизинцем. И чарами себе не помочь.

– Вращай глазами сколько хочешь, щенок. И на бессмертие своё хвалёное не уповай. Тебе от него только вред будет, когда прикопают в землице. Век будешь лежать, никто не найдёт. Но останешься в сознании. И поделом тебе, тварь неблагодарная!

Целитель невозмутимо принялся собирать свои припарки и курильницы, пока Лис надувал от злости щёки.

«Рена!» – мысленно позвал он. А вдруг услышит?

Нет, тишина.

«Марена, помоги!» – княжич из последних сил наморщил лоб.

И в этот миг за дверью послышался топот ног. Дверь распахнулась, и в комнату влетел Айен.

– Лечим, лечим, – Галарид, как ни в чём не бывало, улыбнулся советнику. – Загляни попозже, дружок.

Лис смотрел глазами полными ужаса: неужели Айен ничего не заподозрит, просто возьмёт и уйдёт? Спасение было так близко.

Советник замешкался, словно решая, подождать снаружи или внутри. И тут в коридоре снова послышались шаги, и за плечом Айена возник Май.

Он толкнул здоровяка внутрь и тростью закрыл за собой дверь.

– Княжичу нужен покой, – рассердился целитель. – Ишь, растопались.

– Стой здесь, – скомандовал Май, и Айен, прислонившись спиной к двери, сплёл на груди могучие руки.

– Если вы будете мне мешать, я не ручаюсь за сохранность здоровья княжича, – целитель попытался загородить Лиса собой, но Май отшвырнул его в сторону.

– Княже?

Лис и хотел бы отозваться, но не мог. Оставалось надеяться, что советник сам не дурак и всё поймёт. И он понял!

– Айен! Держи гада!

Галарид схватил яшмовую курильницу и дунул. В воздух взвилась то ли зола, то ли пыль, и здоровяк взвыл, схватившись за глаза. Но надобно сказать к его чести – от двери не сдвинулся ни на шаг.

Целитель дёрнулся к окну. Прыгать собрался, что ли? Расшибётся же? Или ему без разницы? Эх, что же советники медлят. Схватить бы негодяя и допросить. А то он сетовал вон, что нынче с преступниками слишком мягко обходятся. Вот и узнал бы на собственной шкуре, правда ли это.

Айен, щурясь, расставил руки в стороны и пошёл не на Галарида, а куда-то мимо. По его щекам катились слёзы. Ну, слепой, что с него взять. Правда, когда целитель пошевелился, Айен тут же выровнял направление. Только не поздно ли? Старик уже карабкался на подоконник. И тут Май метнул трость. Прицелился или нет, а попал точно по темечку.

Целитель охнул и повалился спиной назад прямо на руки Айену. Тут-то его и скрутили, голубчика.

Лис с облегчением выдохнул, и это отняло у него последние силы. Он закрыл глаза и погрузился в зябкую темноту.

* * *

Когда княжич открыл глаза, то обнаружил, что сам лежит на голой земле, а его голова покоится на коленях у Марены.

Смерть задумчиво перебирала длинные каштановые пряди (редкий для навьих людей цвет, между прочим) и что-то тихонечко напевала.

Встретившись взглядом с Лисом, она оборвала песню.

– Очнулся, милый?

– Где я? – он повертел головой (взгляд натолкнулся на каменные стены и потолок), потом поднял руки и посмотрел на свои ладони.

Тело болело, но слушалось. Значит, былой ужас остался позади?

– В Сонном царстве.

А вот это было уже интересно.

– Никогда бы не подумал, что оно похоже на пещеру.

– Каким ты его видишь, таким оно и явится. Видно, на душе у тебя пустовато. Одни голые камни остались, редкий мох да вот ещё – слышишь? – родник где-то бьёт, – Марена вздохнула.

– Погоди… значит, моя мать тоже где-то здесь? – Лис вскочил. Голова закружилась, но он устоял на ногах. – Все говорят, когда Кощей её заколдовал, она в Сонное царство отправилась.

– Нет, Василиса живёт в своём сне. Это что-то вроде мыльных пузырей – у каждого свой. Нет ни входа, ни выхода. Только ты наедине со своим внутренним миром.

Лис задумался, пытаясь осмыслить услышанное. Надежда увидеть мать вспыхнула огоньком и тут же погасла. От обиды аж скулы свело.

– Я звал тебя. Нужна была помощь, а ты не пришла, – зло выплюнул он.

– Так я и не собачка, чтобы по каждому твоему зову прибегать. Занята была, – Смерть пожала плечами. – Твоими стараниями, между прочим. К тому же я тебя не бросила. Советникам твоим кто вложил в голову мысль срочно навестить княжича, как думаешь?

– Если так, то спасибо, – Лис покраснел.

Немного попереминавшись с ноги на ногу, он всё-таки осмелился спросить:

– И как там дела в Дивьем царстве?

– Плохо.

– О, это хорошо! – княжич потёр ладони.

– Но Ратибор пока твёрдо стоит на своём.

– Ничего, ещё срок не подошёл. Есть время передумать, – Лис почесал в затылке. – Слушай, может, знаешь, этот Галарид с чего на меня взъелся?

– У него спроси. Со мной он, знаешь ли, не делился. А ты много кому не нравишься. Учти, с каждым днём у тебя появляется всё больше врагов, – Смерть сказала это с лёгкой грустью в голосе, но Лиса ничуть не проняло. Он же не серебряный, чтобы всем нравиться.

– Как хорошо, что не все они способны отправить меня в Сонное царство. Кстати, а как это делается? Я видел ледяное заклятие Кощея. Галарид меня просто палочкой тыкал и благовониями окуривал. А результат один?

– Есть много способов, – кивнула Марена. – Тебе зачем?

– Чтобы больше не попасться на эту удочку, конечно. Да и просто любопытно, – княжич распустил шнур на рубахе и почесал красную точку на груди – туда проклятый целитель тыкал чаще всего.

– Всё колдовство от сердца идёт. И вся жизнь тоже. Чтобы погрузить человека в вечный сон, надобно остановить текущую по жилам кровь.

– Но это же означает смерть. Разве после этого ты не придёшь, чтобы перерезать своим серпом нить судьбы?

– Ну твою-то так просто не перережешь, – усмехнулась Марена.

– Понимаю. Но моя мать не была бессмертной.

– Думай, милый, думай. А кто её заколдовал?

– Кощей! Хочешь сказать, он поделился с ней капелькой бессмертия?

Марена захлопала в ладоши.

– Браво! Догадался всё-таки. Именно капелька бессмертия – необходимый компонент для заклятия вечного сна. Целитель взял её у тебя, Кощей – у себя. Бывают ещё волшебные фрукты, в которых она вызревает. Тот, кто откусит, – тоже сюда перенесётся.

Лис слушал и мотал на ус.

– А всякие чародеи-сноходцы?

– Ну так они не сюда попадают, а ходят по Дороге Снов. Чтобы на неё выйти, бессмертие не нужно. Вот если умереть на ней, тогда да, всяко может быть. То ли призраком бесплотным станешь, то ли в пузырь попадёшь. Но тебе это тоже не грозит, броди себе по снам на здоровье.

– Это если я отсюда выберусь, – Лис вздохнул.

Марена же посмотрела на него снисходительно-ласково, как смотрят на не очень умных, но всё ещё любимых детей:

– А я здесь зачем, по-твоему, дурачок? Не беспокойся, выведу.

– Так, может, ты и мать мою вывести можешь?

– Ты уже спрашивал, – Смерть насупилась. – Мог бы слушать, что я тебе говорю.

– Да-да, я помню: ни жива ни мертва, не в твоей власти. Но меня-то ты вывести можешь почему-то.

Марена встала, шагнула, приблизилась к нему так, что меж ними нельзя было даже ладонь просунуть. Сквозь милые черты проступил истинный грозный лик:

– Потому что ты – мой суженый. Понятно?

Лис нервно сглотнул.

– Ага. Чего ж непонятного? На свекровь, значит, милость не распространяется.

Впервые он ощутил страх, поэтому попытался отшутиться. И Марена, конечно, это почувствовала, отстранилась.

– В скоморохи бы тебе, а не в князи.

– А что, я б пошёл. Мороки меньше. И никто убить не пытается.

– Тебя всё равно пытались бы. Уж больно язык длинный и рожа наглая, – Смерть улыбнулась. Похоже, не злилась больше.

– Ты прости, – Лис покаянно повесил голову. – Знаю, ты не любишь, когда тебя боятся. Но когда я вижу твой истинный облик, ничего не могу с собой поделать – трясутся поджилки. Ты уж постарайся его являть не слишком часто.

– Ладно, я учту. А тебе пора просыпаться, – Марена вдруг резко толкнула его в грудь, и Лис, неловко взмахнув руками, начал заваливаться назад.

Всё происходило медленно, воздух сделался вязким, будто бы княжич упал в кисель. Свет перед глазами померк. Совсем тихо, где-то на краю сознания он услышал, как Марена пробормотала вслед: «Ах, найдётся ли однажды тот, кому по нраву будут все мои лики?» – и Лис проснулся.

Тяжело дыша, он сел на собственной постели, озираясь по сторонам. Май налетел на него, порывисто обнял:

– Живой!

Айен от всей души молодецкой хлопал княжича по спине и плечам, сияя крупными, как у коня, зубами. Целитель Галарид лежал рядом на полу, спелёнутый, как кукла, и шипел, изрыгая проклятия.

– Чур меня. Чур всех, – Лис сделал охранный знак. – Ты, предатель, язык не распускай. Проклянёшь – пожалеешь. Даже на том свете тебя достану.

Старик заткнулся – видно, понял, что это не простая угроза.

Княжич спустил ноги на пол, но встать не решился – слабость ещё давала о себе знать.

– Узнали уже, почему он на меня покушался? – он глянул на Мая, потом на Айена. – Дивий прихвостень? Или сестрица подослала?

– Молчит, гад, – Май ответил за обоих. – Придётся подробное дознание провести.

Судя по кислому виду советника, ему совсем не нравилась эта мысль.

– Отдайте его мне, – Айен щёлкнул костяшками пальцев. – Уж я-то его выведу на чистую воду. Будет знать, как нашего княжича одурманивать.

И тут Лису в голову пришла замечательная идея.

– Слышь, вражина, – он пнул Галарида босой пяткой, – а был ли ты во дворе, когда я вече устраивал, просьбы людские слушал?

Старик молчал, но Май вдруг припомнил:

– Не было. Я ж тогда раненый валялся, а он со мной был.

– Ах, жаль. Значит, завтра не помрёт. Ладно, попробуем иначе.

Лис наступил пленнику на лицо и пропел новое заклинание:

«Внутренний огонь изнутри сожжёт, отворит уста и сорвёт печать. Тот, кого коснусь, больше не солжёт. Тот, кого коснусь, будет отвечать».

Галарид, выпучив глаза, заорал и выгнулся от боли. Лис поморщился, убирая ногу:

– Не так громко, приятель. А теперь давай поговорим…