Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 156 (всего у книги 356 страниц)

В самом тихом омуте

Ох, не зря говорят: «Пусти козла в огород – хлопот не оберешься»… Нынешнее погожее утро оказалось омрачено именно этим событием. Ну ладно, по правде говоря, это был не большой козел, а всего лишь беленький козленок с едва проклюнувшимися рожками, но Тайка все равно не обрадовалась.

Пока она спала, малыш успел обглодать саженцы яблонь и даже до молоденькой сливы дотянулся. От кого сбежал, интересно? Вроде у ближайших соседей козлят не водилось. Ишь, горе-путешественник, мекает тут еще! И вообще непонятно, чего хочет… Обычно Тайка понимала язык животных, но у этого козленка ни словечка разобрать не могла. Может, он еще говорить не научился?

Вздохнув, Тайка взялась за хворостинку: нужно было отогнать маленького хулигана от саженцев, поймать, привязать, а потом расспросить по деревне, у кого козлик сбежал. Вот уж не было заботы!

Завидев Тайку, козленок замекал еще громче и, на удивление, побежал не от нее, а к ней, цокая копытцами по плитам садовой дорожки. Странно. Обычно, завидев человека с хворостиной, скотина старается держаться от него подальше, а незваный гость будто бы пытался привлечь ее внимание: подбегал (не слишком близко, чтобы не поймали), взмекивал и отбегал. Бывает, собаки так делают, когда хотят отвести хозяина куда-то, но для козленка такое поведение было совсем уж нетипично.

– Что такое, малыш? – Тайка спрятала хворостину за спину: кажется, тут воевать не придется.

Она взглянула туда, куда указывал козлик, и остолбенела. Нет, это не могло быть совпадением! Или?…

Оказалось, тот не просто обломал веточки, чтобы съесть их, а выложил на садовой дорожке слово «HELP». То есть «помоги» на английском. Ясное дело, написать по-английски было короче, но Тайка все равно не могла поверить своим глазам: грамотные козлята со знанием иностранных языков ей прежде не попадались.

– Тебе нужна помощь? – на всякий случай уточнила она, и малыш кивнул.

Нет, правда! Ей не померещилось. Вот и считай после этого козликов глупыми! Хотя… наверняка это был не простой козлик.

– Эх, как бы понять, что тебе нужно? – Тайка почесала в затылке.

Козленок в ответ недовольно мекнул, боднул ее в ладонь, и тут Тайку осенило:

– Так! Если ты по-английски понимаешь, то уж на русском точно сможешь прочитать. Стой, никуда не уходи, я сейчас!

Она со всех ног рванула домой – прямо к письменному столу, за которым обычно делала уроки, – нашла там бумагу, ножницы и фломастер поярче, а потом помчалась обратно.

Тайка не удивилась бы, если бы оказалось, что двор уже пуст и грамотный козленок ей почудился: ну мало ли, на солнышке перегрелась! Но незваный гость был на месте и даже бил копытцем от нетерпения.

– Сейчас-сейчас…

Она устроилась за садовым столиком и, высунув от усердия кончик языка, написала на листке бумаги алфавит, а потом порезала все на карточки и разложила на траве перед козленком.

– Вот, теперь ты можешь брать их и складывать в слова.

– Чем это вы тут занимаетесь? – с ветки соседнего дерева, словно спелое яблоко, прямо на стол брякнулся рыжий пострел Пушок и сладко потянулся, расправляя крылья. – Тая, что это за козел тут бродит?

Козленок возмущенно мекнул и схватил зубами карточку с буквой «Я».

– О, ты его дрессируешь! – обрадовался коловерша. – Я такой цирковой номер видел по телеку. Правда, не с козлом, а с собачкой. Но с козлом тоже прикольно. А для чего это? На школьный концерт?

– Погоди, – отмахнулась Тайка.

Пушок, свесившись со стола, присмотрелся и завопил:

– Тая, это будет бомба, говорю тебе! Чумовой номер! Это ж надо было такое придумать!

Козлик, сосредоточенно сопя, закончил надпись и уставился на Тайку в упор. На траве красовалось сложенное из карточек:

«Я НЕ КОЗ Л».

– Грамотность немного хромает, – вздохнул коловерша. – Подправить бы.

– Пушок, дело не в грамотности. У него не было второй буквы «Е» в наборе. И это не дрессировка, он правда не козел.

– А кто? – Желтые глазищи коловерши округлились и стали похожи на чайные блюдца.

– Хотела бы я знать. Эй, парень, признавайся, кто ты, как тебя зовут и – самое главное – что случилось? У нас, конечно, тут места дикие, заповедные, всякое может случиться, но чтобы среди бела дня людей в козликов превращали – прежде такого не было. И не бойся, я ведьма-хранительница, так что мы с твоей бедой справимся.

– Тай, я думаю, он в курсе, – Пушок поскреб лапой за ухом. – Он ведь к тебе и примчался о помощи просить.

Козленок грустно кивнул.

– То есть это кто-то из наших, деревенских? – ахнула Тайка. – Ну, дела!

Козленок очень по-человечески вздохнул, а Пушок добавил шепотом:

– Знаешь, что я только что понял, Тай? Он меня слышит и видит. Но это еще полбеды: если наш козлик заколдован, то наложенные чары могут дать ему возможность видеть незримое и понимать, что я говорю. Но, знаешь, что важнее: он не удивился!

– И что это, по-твоему, значит? – тоже шепотом поинтересовалась Тайка.

– А то, что он знает о существовании нечисти!

– Ну, теперь-то точно знает, если его в козла превратили.

– Нет, Тай. Думаю, это кто-то совсем-совсем знакомый… из тех, с кем чудеса уже происходили.

Тайка с подозрением глянула на козленка, и тот, зашуршав бумажными карточками, выложил на траве:

«СТЫДНО».

– Стыдно признаться? – догадалась Тайка. – Ой, да ладно. Ну со всяким могло случиться…

Она осеклась, поняв, что утешение вышло не очень. Во-первых, не со всяким – иначе бы тут уже по Дивнозёрью стада козлят бегали, а во-вторых, если вспомнить, как оно в сказке было про козленочка и копытце… наверняка их маленький друг лопухнулся и сделал что-то такое, чего делать не стоило.

А Пушок вдруг расфырчался:

– Ишь ты, стыдно ему! Давай уж, сознавайся, как на духу, если помощи хочешь. Не будь козлом! Кого из нечисти обидел?

Козленок уже наловчился перекладывать карточки зубами, помогая себе копытом, поэтому ответ не заставил себя ждать:

«ВОДЯНОЙ».

– Ого! – Тайка закатила глаза. – Дело-то серьезное. Водяной у нас обычно незлобивый. Это что же надо было сделать, чтобы он разгневался? Ты что, воду портил?

Козленок покачал головой.

– Значит, на берегу мусорил?

И снова нет.

Тайка, вздохнув, взялась за ножницы, чтобы нарезать еще карточек с буквами и знаками препинания (ну, вдруг и они пригодятся?). Ох, кажется, придется запастись терпением, чтобы узнать правду…

* * *

К обеду все стало более или менее ясно.

Козленка Тайка с Пушком промеж собой договорились называть Борькой, потому что у бабки Таисьи когда-то был теленок Борька. Да, не одно и то же, но как-то же надо было к нему обращаться?

В общем, за несколько часов не возражающий против нового имени Борька поведал им, что он и в самом деле заколдованный человек и что Водяной озлился на него из-за девушки, с которой они расположились на берегу на пикник…

– Городская, небось. Правил не знает, – предположил Пушок и не ошибся.

Ну да, из местных-то деревенских никто бы Водяному перечить не стал. Тот порой прикидывался дедушкой-рыбаком и подходил к молодежи «погутарить за жисть». И даже те, кто не верил в нечисть, все равно дедка не гнали, а предлагали ему угощение. Считалось, что встреча со старым рыбаком приносит удачу. Да так оно и было: местный Водяной слыл суровым, но щедрым: всякий раз то улов богатый ребятам посылал, то денежку на дороге оставлял, мол, подбери, купи себе гостинцев. Тайкина подружка Аленка его тоже однажды встретила да так дедку приглянулась, что на обратном пути от Жуть-реки к дому нашла золотой браслет-цепочку.

О шуточках водяного в Дивнозёрье тоже слыхали. Коли не понравишься хозяину речному и озерному, пошлет он тебе горькую воду. И хоть кипяти ее, хоть чай заваривай и сахар сыпь, а все равно целый день будешь отплевываться.

Но в этот раз дело вышло совсем нешуточное: Водяной так разозлился, что превратил Борьку в козленка – на время или навсегда – кто ж его знает? А девушку так и вообще в омут утащил. С концами!

И пока Тайка, хлопая глазами, приходила в себя от такой новости, Борька выложил из карточек явно мучивший его вопрос:

«ОНА ЖЕ ЖИВА?»

– Наверное… Ну, то есть, конечно, жива! Наш Водяной ни за что не стал бы!.. – Тайка вскочила так резво, что старый садовый столик, скрипнув, покачнулся. – И вообще, пойдемте скорее к реке!

Козленок в ужасе попятился, мотая головой. Его жалобное «м-ме» прозвучало почти как человеческое «нет», и Тайка поспешила пояснить:

– Не к водяному, дурачок. Говорят, наш хозяин вод если уж разгневался, то долго может злобу таить. Но, на твое счастье, я с его внучкой знакома. Она мавка, из речных. Только тс-с, не вздумай никому сболтнуть об этом родстве. Это вроде как тайна.

– Такая тайна, что даже я ничего не знал?! – Пушок надулся, отворачиваясь. – Так-то ты мне доверяешь!

– Прости, я сама случайно узнала. И обещала, что никому не скажу. Потому что Майя не хочет, чтобы другие мавки ее какой-то особенной считали.

– Ага, значит, Майя, – коловерша потер лапкой усы. – Ну, я так и подумал. Осанка у нее уж больно царственная.

– Ты тоже смотри, не раззвони новость на всю деревню.

– Обижаешь, Тая! Я ж нем, как рыба под маринадом! Кстати, мы ж еще не обедали. Может, сперва того, перекусим?

Но Тайка уже решительно шагала к калитке, маленький белый козленок семенил за нею, и Пушку ничего не оставалось, кроме как, расправив крылья, полететь следом.

* * *

Чтобы выманить Майю, Тайка встала на бережку и пустила по воде нитяной браслетик. Конечно, можно было бы и просто покричать, и та все равно вынырнула бы – они же друзья! Но, во-первых, обращаться к нечисти с просьбой да без подарка было невежливо, а во-вторых, мавки просто обожали всякие простенькие украшения: фенечки, бусины, бисер. А сделать другу приятное и самому приятно!

Плюх! – из реки высунулась рука с длинными узкими пальцами, цапнула браслетик и утянула под воду. Потом послышался новый всплеск, и на корягу выбралась Майя – на вид еще более лохматая и уставшая, чем обычно.

– Привет, ведьма! Ну чего тебе надо?

М-да, обычно мавка была намного дружелюбнее. Ей что, браслет не понравился?

– Ты чего ворчишь? Смотри, какая погода: солнышко светит! – улыбнулась Тайка.

Она помнила, что Майя ненавидит холод и слякоть и в дождь всегда бухтит, но сегодня-то небо было чистым.

– Угу… – с кислым видом отозвалась мавка.

– У тебя что-то случилось, Майя? Ты сама на себя не похожа, – Тайкино беспокойство передалось козленку, и тот сочувственно мемекнул.

– А это еще кто? – фыркнула мавка. – Твой новый питомец?

– Не совсем. И вообще мы о тебе говорили.

– Да что обо мне говорить? Я скучная…

– Это кто тебе такое сказал? – ахнула Тайка, а Пушок, по обыкновению устроившийся на ее плече, возмущенно захлопал крыльями и зашептал на ухо:

– Тай, мне кажется, у нее депрессия.

– А я думаю, просто плохое настроение.

Как они ни старались говорить потише, мавка их все равно услышала и буркнула:

– Отстаньте, у меня голова болит с недосыпа. Всю ночь пришлось старичье уговаривать не барагозить. А они знаете какие? Седина в бороду – бес в ребро. Устроили в тихом омуте гулянку, вся река ходуном. Ух, никакого сладу с ними нет!

– С кем – «с ними»? – уточнила Тайка, а коловерша запричитал:

– Ага-а-а, тут вечеринка была, оказывается! А меня не позва-а-али! Никто меня не любит!

Майя поморщилась, сорвала лист кувшинки и приложила его ко лбу.

– Да дед мой и Мокша, царь болот, вместе гуляли. Они старые приятели. В прошлом враждовали, потом помирились, и теперь у них этакая дружба пополам с соперничеством. Встречаются раз в год, хвастаются друг перед другом своими успехами, угодьями да сокровищами. Иногда пари заключают. А мне приходится следить, чтобы лишку не выпили и глупости какой не сболтнули или – хуже того – кулаками махать не начали. А то бывало, что и до драк доходило. Однажды деду пришлось новый плавник отращивать, а ему такие потрясения вредны: чешуя от этого блекнет. Мокша вообще на него дурно влияет. Втемяшит в голову идею дурацкую, а дед потом кричит, мол, почему это у царя болот есть, а у меня нет! Хочу! Вынь да положь!

– А они в этот раз не ссорились? – Тайка в задумчивости потеребила кончик черной косы. – Может быть так, что твой дедушка на Мокшу разозлился, а зло сорвал на ком-то другом?

Козлик опять мекнул, соглашаясь. Тут Майя поглядела на него внимательно и ахнула:

– Ой! Так это же человек заколдованный!

– Собственно, я потому к тебе и пришла. Это Борька. Ну, мы его так зовем. Твой дед, как видишь, накуролесил, а мне расхлебывать приходится…

Майя подплыла, вышла на берег и принялась осматривать козленка, поворачивая так и этак. Тот возмущенно мекал, но вырваться из мавкиных рук так и не сумел.

– Да стой, не дергайся, вреда не сделаю. Надо ж глянуть, что за проклятие на тебе! – прошипела она сквозь зубы.

Пушок же усмехнулся:

– По-моему, ему просто щекотно.

– Ой, простите, привычка, – смутилась Майя.

Ну да, известное же дело: мавки любят поймать какого-нибудь запоздалого путника, затанцевать его в колдовском круге и щекотать, пока тот не запросит пощады. А Майя хоть и посерьезнее прочих мавок была, но подобных развлечений не гнушалась. К счастью, по старому уговору, дивнозёрские мавки уже давно никого не морили до смерти, но вот поглумиться могли запросто.

– Плохо дело, – наконец выдохнула Майя, выпустив Борьку. – Эти чары от времени не спадут, тут расколдовывать надо.

Заслышав эти слова, козленок задрожал, и Тайка положила руку ему на холку, чтобы утешить.

– А как?

– Думаю, деда просить бессмысленно… он, видать, сильно обиделся, коли так проклял, – протянула Майя, и вдруг ее глаза загорелись озорным огнем. – О, знаю! Нужно попросить Мокшу! Он наверняка будет рад досадить сопернику, разрушив его чары.

– Ладно, значит, я к нему схожу и попрошу.

Тайка почувствовала некоторое облегчение. Мокша, конечно, тот еще вздорный тип, но в последнее время они вроде неплохо ладили.

– Нельзя тебе сейчас на болота, – вздохнула мавка. – В последнее-то время дожди шли, все кочки под водой скрылись, пешему не пройти.

Ой, вот это было некстати… Но выход нашелся, стоило Тайке только взглянуть на Пушка.

– Пешему, может, и не пройти, а вот крылатый долетит.

– Это я, что ли? – коловерша округлил глаза. – Тай, а ты уверена, что я… ну, это… справлюсь?

– Конечно, справишься! Ты вон как здорово Лихо одноглазое уболтал! И Алконоста!

– Ну, это потому, что ты рядом была. А тут мне одному придется…

– Боишься Мокшу, небось? – хихикнула мавка.

Пушок немедленно надулся, превратившись в яростный пушистый шарик.

– С чего бы это мне его бояться? Я, если что, – вжух – и улетел. А вот дело запороть – боюсь, да.

– Все получится, – Тайка почесала его за ушком. – Ты же у нас замур-р-рчательный.

По правде говоря, она, конечно, волновалась, отпуская Пушка на такое ответственное задание. Но кому в этой жизни можно доверять, если не друзьям? И она решила довериться. Тем более что оставался еще один вопрос, который они с Майей так и не обсудили, и с ним, пожалуй, предстояло разбираться самой Тайке.

– Говорят еще, что твой дед девицу смертную в реку уволок и отпускать не хочет. Это правда?

Мавка хлопнула себя по лбу:

– Ага, вот, значит, откуда взялась эта «владычица речная» на нашу голову!

– Какая еще владычица речная? – Тайка сперва подумала, что ослышалась. – Это же самая обычная девушка была. Из города.

– Вот то-то и оно, что была, – вздохнула Майя, меся босыми ногами прибрежный песок. – Я уж не знаю, кто из них кому больше голову задурил, да только мой дед на старости лет жениться собрался. Все рыбы в шоке!

Козленок опять жалобно заблеял. Видимо, новость его тоже огорошила. Вот так бывает: еще вчера приглашаешь девушку на романтический пикник, а сегодня ты – козел, а она – речная владычица. Есть от чего расстроиться.

– Майя, что у вас там происходит вообще?

– Мрак… – мавка поправила компресс из кувшинки на лбу. – В смысле, к свадьбе мы готовимся. Я сперва думала – проспится дед, одумается. Девчоночка-то поначалу тихо сидела, а потом – ух – развернулась. Фату себе требует из стрекозиных крыльев, платье – из рыбьей чешуи, а на пиру чтобы стол от осетровой икры ломился. А где мы ей осетров-то возьмем? В Жуть-реке их отродясь не водилось.

– И что же ты молчала?

– Ну… так, – Майя развела руками. – Я же не знала, что ты ее тоже ищешь.

– Мало ли, кого я ищу! Если у тебя проблема, ты тоже можешь прийти ко мне. Мы же друзья!

Мавка потрогала новый нитяной браслетик на запястье и улыбнулась:

– Знаю, ведьма. Только у тебя и своих дел навалом. Вот я и подумала: пойду к тебе жалиться только в самом крайнем случае, если сами не разберемся с этой царицей недоделанной. Да вот, кажись, без тебя никак…

– Вот и ладушки. Я хочу сперва поговорить с этой девушкой. И с Водяным тоже. Ты можешь как-то устроить, чтобы они вынырнули?

Мавка покачала головой.

– Боюсь, нет. Девица эта меня слушать не будет. А дед уже весь в мечтах о свадьбе, так что даже ради тебя не всплывет. Скажет: все потом.

– М-да… незадачка, – Тайка, нахмурившись, почесала в затылке. – Я бы, может, и сама нырнула, но, увы, не умею дышать под водой…

– А вот тут я как раз могла бы помочь, – вмиг повеселев, Майя отбросила пожухший листок в сторону. – Ты мне столько всего дарила, ведьма. Будет и от меня тебе подарочек. Вот, возьми.

Она сняла с шеи завязанную причудливыми узлами веревочку с пуговицей, выточенной из половинки перловицы, и протянула Тайке.

– Спасибо, – та с поклоном приняла дар. – Ух! Значит, я теперь нигде не утону?

– Эта пуговка только в пресных реках и озерах работает. В море свои правила.

– А на болоте?

– И там свои, – мавка, казалось, немного смутилась, и Тайка поспешила ее заверить:

– Это чудесный подарок, Майя. Я всегда мечтала побывать в подводном царстве.

– Только будь там поосторожнее, Тай, – муркнул Пушок, потираясь о ее щеку. – Эх, и как тебя одну отпускать на глубину, в омутища?!

– Так она не одна будет, – подбоченилась мавка. – Не переживай, рыженький. Присмотрю я за нашей ведьмой.

– Ты тоже береги себя там, на болотах. И не дай Мокше тебя перехитрить. А то знаешь, какой он ушлый, – Тайка обняла коловершу на прощанье.

Тот фыркнул:

– Это мы еще посмотрим, кто кого перехитрит! И кто из нас быстрее со своей задачкой справится!

Пушок взмахнул крыльями и полетел к истокам Жуть-реки. Проводив его взглядом, Тайка, решительно сжав кулаки, повернулась к Майе.

– Ну, веди!

Козленок боднул ее в бедро – мол, а как же я?

– А ты жди тут и никуда не уходи, – Тайка погрозила ему пальцем. – Увидишь людей, лучше в кусты прячься. А то потом будем тебя по чужим дворам искать. И хорошо, если найдем уже не в маринаде.

Тут она, конечно, немного преувеличила, но козленок впечатлился: глянул на нее полными ужаса глазами и сразу же скрылся в зарослях боярышника. Тайка же сняла кроссовки и тронула носком воду – ух и холодная. По спине и плечам пробежали мурашки, бр-р-р… Увы, даже летом их Жуть-река плохо прогревалась из-за обилия холодных ключей, а нынче-то и погожий день, считай, выдался первым после долгой дождливой недели.

Зато Майе было все нипочем. Ухмыляясь, мавка подтолкнула ее в спину: – Не тушуйся, ведьма! Чай, не сахарная, не растаешь. Айда купаться!

* * *

Тайка могла бы еще долго входить в холодную воду шажок за шажком, но Майя избавила ее от этой муки: подбежала, обдав тучей брызг, схватила за руку, потащила и – плюх – нырнула прямо в омут!

В глазах тут же потемнело, уши заложило от воды, Тайка по привычке задержала дыхание. В душе темной тиной всколыхнулся страх: сейчас утонем! Она забилась, пытаясь вырваться. Где-то над головой плясали по воде солнечные блики, но Майя утягивала ее все глубже и глубже. Легкие требовали воздуха, но сделать вдох Тайка не могла – тело не верило, что не захлебнется. Вскоре дурнота стала нестерпимой, изо рта вырвались пузыри, и она судорожно вдохнула. Уф! Мавкин подарок работал! Тайка даже рассмеялась от облегчения.

– Неужто думала, что я тебя потопить хочу? – удивилась Майя.

– Нет… я просто… – она не смогла договорить, дыша часто, как после хорошей пробежки. Каждое слово отправляло на поверхность еще один большой пузырь.

Когда Тайкины ноги коснулись песчаного дна, страх ушел, уступив место лихорадочному нетерпению, какое всегда бывает перед настоящим приключением.

А перед глазами колыхались сочные водоросли, похожие на лес. Между стеблями сновали мелкие рыбешки, и дорога из речной гальки и мелких раковин змеилась, уходя вдаль.

– Нам туда, – махнула рукой Майя. – Там, за водорослевым лесом, в самом тихом омуте, дедова усадьба.

Первые несколько шагов дались с трудом, но вскоре Тайка приноровилась к сопротивлению воды, и идти стало немного легче. В царстве водяного не побегаешь, конечно, чтобы быстро передвигаться, тут плавники нужны. Эх, жалко, она не догадалась взять с чердака завалявшиеся среди прочего хлама ласты. Но кто бы знал, что пригодятся?

Мавка шла впереди и не выпускала Тайкину руку, пока водорослевый лес не закончился и они не вышли на песчаную насыпь, окруженную заборчиком из рыбьих скелетов – мордами вверх. Кое-где в пустых глазницах горели зеленые огоньки.

– Это дед у Яги подсмотрел, – шепнула Майя. – Очень уж ему забор понравился. Сказал, мол, вернусь домой – себе такой же сделаю, только из рыб. Еще и окуней зубастых завел, представляешь? Ну это вроде как вместо псов цепных. Правда, часть из них разбежалась и теперь шныряет среди водорослей. Ты уж извини, что не предупредила, но не хотела зазря пугать. Вижу, что тебе и так неуютно.

– Вообще тут довольно мило, – улыбнулась Тайка, глядя на перламутровую мозаику под ногами. – Видно, что делали с любовью.

– Думаю, дед был бы рад это услышать, – у Майи даже голос потеплел. – Знаешь, как он о своей усадьбе печется? Своими руками все построил. Ну да ладно, скоро ты сама все увидишь.

И Тайка увидела! И чудесный сад с цветущими водорослями и композициями из камней, и скульптуры русалок и тритонов, покрытые зеленоватым налетом. Но подводный дом поразил ее воображение! Он весь сиял, будто усыпанный изумрудами и еще какими-то коричневыми самоцветами. В слюдяных окнах светились фонарики, а ставни были выложены ракушками.

– По большей части это не драгоценные камни, а бутылочное стекло, – шепнула мавка. – Но, согласись, красиво.

– Очень! – тоже шепотом ответила Тайка, словно боясь спугнуть волшебство.

Завернув за угол дома, они вышли к высоченным двустворчатым дверям, сделанным из чистого перламутра, и Майя воскликнула:

– Ох, не повезло нам – деда нет дома. Видишь, там наверху рыба-флюгер? Так как течение тут постоянное, наш флюгер всегда смотрит на Водяного царя, куда бы тот ни пошел.

– Ну тогда подождем его, а я пока с вашей владычицей речной потолкую. Где ее найти-то?

Майя пожала плечами, огляделась и вдруг беззвучно хлопнула в ладоши, всколыхнув воду:

– Смотри-ка, на ловца и зверь бежит! Вон она на камушке сидит, селедка драная! В садик погулять выплыла.

Тайка проследила за мавкиным взглядом и ахнула: и это владычица речная?!

Она легко узнала эту девушку в новеньком платье из рыбьей чешуи. И даже имя вспомнила – Вика. Та самая, которая приезжала к Шурику на шашлыки на майских (тогда еще Ромка-Ромуальд заснул и проснуться не мог, а сама Тайка встретила настоящую Грезу, и та исполнила ее давнюю мечту – понимать язык животных).

Это что же получается? Неужели ее козлик – и есть Шурик?

– Чего это ты, ведьма? – Майя тронула ее за рукав. – На тебе лица нет.

– Да так, догадка в голову пришла. Надо бы проверить. – Тряхнув головой, Тайка решительно зашагала к девушке. – Привет, Вика!

Та обернулась, в глазах мелькнуло нерешительное узнавание.

– Ты… мы где-то виделись, да?

– Нас в прошлом году Шурик знакомил. – Тайка улыбнулась, но дружелюбной ее улыбка при всем старании не вышла. – Ну, в смысле, Алекс. Помнишь, ты меня еще деревенщиной назвала?

Вика отвела взгляд. Кажется, все-таки смутилась. По крайней мере, ее щеки порозовели. Вообще она была даже красивая: светленькая такая, круглолицая, ясноглазая – так и не скажешь, что характер мерзкий.

– М-м-м, что-то такое припоминаю… А ты-то здесь откуда? Мы же вроде как на дне реки…

– И ты так спокойно говоришь об этом, как будто мы в клубе на дискотеке встретились! – фыркнула Тайка. Можно подумать, эту Вику каждый день водяные похищали!

– Да ладно! Я знаю, что сплю и мне все это снится, – значит, переживать не о чем. А если не сплю, значит, спятила.

– Ты не спишь. И не спятила. Это все на самом деле.

– Знаешь, даже если и так – мне пофиг. Будь что будет.

Прозвучало это, как ни странно, довольно искренне. Тайка аж удивилась: похоже, она переживала за судьбу Вики больше, чем сама Вика.

– Скажи, а парень, которого Водяной в козла превратил, это же Шурик, да? Девушка кивнула.

– Угу… И зачем он Алексом себя называет? «Шурик» ему намного больше подходит.

– У вас с ним свидание было, что ли?

– Ну, типа.

– Слушай, я так и буду из тебя ответы по капле выдавливать? – Тайка топнула ногой от нетерпения, и городская, бросив на нее гневный взгляд, передернула плечами.

– А с чего это я должна откровенничать? Мы с тобой не подружки.

– Эй, я помочь хочу вообще-то!

– Разве я просила о помощи? Зачем тебе это? Ты же меня совсем не знаешь… К тому же при нашей первой встрече я на тебя наехала.

– Подумаешь! – Тайка вздернула подбородок. – Мне достаточно того, что ты нравишься Шурику.

– Ага, а он, значит, тебе нравится?

– Да. То есть нет. Не в этом смысле. Он мой друг, поэтому я пришла тебя спасти. Какая вообще разница, кто кому нравится? – Тайка закатила глаза.

Нет, она решительно не понимала эту городскую! Зачем всех подозревать в корысти? А даже если бы и так – лучше на речном дне остаться, что ли?

Вика, кривя губы, отмахнулась от нее:

– Отвали, а?

– Но без меня ты никогда не вернешься домой!

– А кто сказал, что я хочу возвращаться?

Это прозвучало так горько, что Тайка внутренне содрогнулась. Что-то не так было с этой Викой. Доморощенный психолог Пушок, небось, опять начал бы загонять про депрессию. И кто знает, может быть, в кои-то веки оказался бы прав?

Вздохнув, Тайка присела рядом на камушек.

– А чего ты на самом деле хочешь, Вик?

Та пожала плечами. Некоторое время они сидели молча. Над их головами проплывали тени толстых рыбин, и казалось, будто тучи то набегают на сад, то рассеиваются. Цветущие водоросли колыхало течением, подводный мир был таким спокойным и умиротворяющим – здесь было не принято торопиться.

– Мне жаль, что так вышло с Алексом, – наконец выдавила Вика. – Надеюсь, он сможет превратиться обратно в человека.

– Мы над этим работаем, – Тайка вздохнула.

– Получается, ты правда ведьма? И все это – по-настоящему? – Вика, закусив губу, наблюдала за двумя раками, которые решили устроить схватку прямо на речном дне. – М-да… нежданчик. Что ж, по крайней мере, у меня будет красивое рыбье платьишко. Да и вообще, стать царицей уж всяко лучше, чем бухгалтером… и на пересдачу не нужно будет идти. И из общаги не выгонят. И работу искать не надо. Сиди себе, повелевай!

Тайка не знала, что на это ответить. Ей казалось, что Вика говорит одно, а думает совсем другое… Она поискала глазами Майю, но та притаилась за корягой и сидела тише воды ниже травы. Что ж, может, оно и к лучшему: некоторые разговоры лучше вести с глазу на глаз.

– Ладно, если хочешь знать, дело было так, – вдруг выдохнула Вика. – Сидели мы на берегу, костер жгли, хлеб жарили с сардельками. Алекс чего-то там рассказывал про группу свою, я не особо вникала. И тут к нам приперся дедок. Вроде как рыбак местный. Мы уж и так, и сяк пытались его спровадить – а он не уходит, все трындит. И ко мне подкатывать начал. Ну так, не напряжно – галантно даже. Только Алекс все равно взбесился, наговорил ему всякого, козлом старым обозвал. А дедок улыбнулся хитро и говорит: «Если я старый козел, то ты, стало быть, молодой». И песенку запел: «Вздумалось козлику в лес погуляти». Тут Алекс в козленка и превратился. Я завизжала, конечно, но уже в этот момент подумала: так не бывает. Наверное, я сплю.

Ну, это нормальная реакция, когда впервые с волшебным миром сталкиваешься, – Тайка, махнув рукой, отогнала от себя косяк любопытных мальков. – А дальше что? Как ты в реку-то попала?

Вика помассировала виски, вспоминая.

– А дальше было все как-то смутно и быстро. Смотрю – дедок вроде уже и не дедок, а статный дядька. И что борода седая – не очень-то и в глаза бросается. Он такой, знаешь, на английского актера похож. Ну на этого… забыла, как звать. Джеймса Бонда еще играл… а, не важно. В общем, красавчик. Тут он мне и говорит: «Пойдешь ли, девица-красавица, за меня взамуж? Я сам царь и тебя царицей сделаю». А я же уже решила, что сплю, потому что наяву такой ерунды быть не может: ну кому я такая сдалась? Еще и сразу в царицы! Ну и брякнула: ага, чо б не пойти? А потом – бах-плюх – очнулась уже здесь, на самом дне.

– А выпендривалась зачем? Фату из стрекозиных крыльев и икры черной требовала, мавок гоняла. Мне тут на тебя жаловались…

Майя под корягой приложила палец к губам, мол, не выдавай, и Тайка осеклась. Но Вика не стала спрашивать, кто на нее наябедничал, а снова пожала плечами:

– Не, ну а как еще царице себя вести? Помнишь, мультик был: «Хочешь – пирожного, хочешь – мороженого»? Должна же быть в жизни какая-то радость, а не только дела, счета и подъем в семь утра…

– Но вокруг же полно радостей! – Тайка аж с камушка вскочила.

Вика грустно покачала головой:

– Не для меня. Может, оно и к лучшему, что меня настоящий Водяной утащил. Хоть какое-то разнообразие. Ты не представляешь, как меня все достало! Курсы эти бухгалтерские, институт, работа дурацкая… Сил моих больше нет! Не вернусь – ну и пусть! Хуже уже не будет. Да и плакать обо мне никто не станет.

– Так, может, ты и злая такая была, потому что несчастная? – вырвалось у Тайки.

Ох как сейчас ей не хватало Пушка. Уж он точно знал бы, что делать. Обнял бы крылышками, помурлыкал, антидепрессант летучий. Сама Тайка, к сожалению, так не умела, только неловко хлопнула Вику по плечу и получила в ответ еще один гневный взгляд:

– Вот только жалеть меня не надо!

– Слушай, я не знаю, что у тебя в жизни происходит, – Тайка убрала руки за спину. – Но вижу, что тебе плохо. И хочу сказать…

– Да-да: «Нужно быть всегда на позитиве. Оглянись – жизнь прекрасна, а ты куксишься, тварь неблагодарная. Давай, улыбайся, и мир улыбнется тебе». Знаешь, сколько раз я это уже слышала?

– Вообще-то я хотела сказать совсем другое: не бывает так, чтобы всегда легко. У любого может случиться черная полоса. Порой эта тьма тянется слишком долго, но всякий раз, когда мне хочется все бросить, я говорю себе: а вдруг я сдамся за час до рассвета? Представляешь, как будет обидно?