Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

На следующий день сначала заехали за Мариной, потом на рынок, потом в кулинарию, как обычно, потом уже на базу. Жека сразу же сорвал плакаты с высокими ценниками, и повесил старые. Только приступили к приготовлению беляшей, вдруг к базе подъехали две милицейские машины и чёрная «Волга». Вышли мусора, а из «Волги» два человека в штатском. Подошли, посмотрели цены на плакате, и подались внутрь. Представились. Оказалось, приехали сотрудники ОБХСС по обращению граждан, жаловавшихся на высокие цены в кооперативе, и то, что там принимают недействительные старые деньги.

– Цены обычные, – развел руками руками Жека. – Сами видите. Такие же как в городе, плюс доставка сырья.

– Документы на предприятие есть? – не слушая ничего, спросил один из гражданских. – Покажите.

Жека открыл сейф, и достал пачку документов в папке. Гражданские внимательно проверили всё, но придраться-то не к чему. Все подписи на месте – и Митрофанова, и Конкина. Печати тоже все.

– Работайте. И не нарушайте социалистическое законодательство, – внушительно заявил старший из гражданских, отдал папку, и дал знак всем выходить.

– Вот же, крыса какая-то настучала! – с неудовольствием отметил Жека, возвращая документы на место, в сейф. – Так и делай людям добро!

И тут же добавил:

– Хорошо, что вовремя соскочили. Сейчас бы неприятности были.

– Зато сейчас всё хорошо! – улыбнулась Марина, и продолжила выпечку.

Потом она уехала на учебу, а Жека остался обслуживать клиентов. Народ шёл. Даже в будние, и посреди рабочего дня. Давали рекламу в газету, и на телевидение, народная молва работала. Заезжали уже и просто так, по пути, за выпечкой. Пацаны расширили ассортимент – пекли булочки, ватрушки, расстегаи, пироги с разной начинкой. Купили большой электрический пекарный шкаф, тестомес. Наняли ещё одну девочку – пекаря, Маринка уже не справлялась. База находилась всего в паре сотен метров от большой трассы за город, и даже дачники и дальнобои притормаживали, чтоб взять с собой в дорогу свежего печева.

– Жаль, хлеба у вас нет! – посетовал как-то один дачник. И Жека понял, что место это денежное, и в будущем может озолотить. Но предстояло ещё много и много работы. В первую очередь – строительство, намеченное на лето.

Планов было громадьё, и всё было хорошо, пока на кооператив не позарился Фотьян.

Глава 8
Убийство Фотьяна

Уже в середине февраля лыжная база приносила чистой прибыли по 1000 рублей в день. Естественно, бурное движение народа в доселе ничем непримечательной краянке привлекло внимание Фотьяна.

Был он авторитет старой закваски, и кормился только с рэкета и вымогательства, не обладая деловыми способностями. В то время как другие авторитеты, видя что можно легко ловить рыбу в мутной воде, пока прёт, и прибирали к рукам активы рушащегося СССР, предполагая, что рано или поздно лафа отойдет, Фотьян жил по старинке – только грабил, ничего не давая взамен. Причем грабил по-чёрному – после него даже трава не росла.

Из центра города его выдавили Сахар и Веня, у которых было много бойцов, а полностью за город не давал вылезти товарищ Слонов, секретарь горкома КПСС, у которого милиция и КГБ.

– Полезешь за город, убью, сучий потрох! – Слонов покрутил пудовым кулаком перед носом Фотьяна во время попойки в «Гудке». И Фотьян ничего не ответил. Остался у него пригород с южной стороны, где толком-то ничего и не стояло – совхоз и пара небольших заводиков, которых, непрерывно доя, он довёл до ручки, да так, что совхоз продал трактора по дешёвке, и пустил под нож стадо, а ферму прихватили приезжие абреки за копейки. Пробовал он наехать и на абреков, но те показали стволы, и авторитет уехал, несолоно хлебавши. Заводикам, производившим всякую мелочь, вроде гвоздей и ёмкостей для бань, пришлось закрыться – нечем было платить зарплату. Авторитет зарезал курицу, нёсшую золотые яйца.

А тут вот же! Прибыльное предприятие у носа, где народ толпами толкутся! И денег наверное дохрена приносит!

Наехали они под вечер, когда народу не было. Хорошо, что Жека с Лёхой ещё домой не уехали. Расторговали всё, и понемногу готовились к завтрашнему дню. Дело открыли на широкую ногу, сейчас договорились уже напрямую на рынке, чтоб каждое утро знакомый грузин привозил им мясо и муку. Поэтому просто резали куски, крутили фарш. Девочка в тестомесе тесто месила. И тут послышалось, как подъезжают машины. Жека выглянул в окно – а там чёрная «Волга».

Из «Волги» вышел сам Фотьян. Низкорослый узкорылый худой мужик в каракулевой кепке, кожаном плаще, и с длинным белым шарфом, чуть не волочащимся по земле. Его охраняли двое качков и Талдыч. Ходили как хозяева, и смотрели всё вокруг, как будто оценивая.

– Смотри, рэкет приехал! – кивнул Жека в окно.

– Чё, драться будем? – Лёха стал разминать руки.

– Не, – не согласился Жека.– С ними чё драться? С ними надо сразу на глухого. Это потом. Послушаем, что он скажет. Но быковать не дадим.

Фотьян вошёл внутрь, и остановился на пороге, оглядываясь по сторонам. Качки стояли следом.

– Вы на лыжах покататься хотите? – вежливо спросил Жека, держа в руке огромный мясницкий нож, и как будто вытирая его кровавой тряпкой. Фотьян посмотрел на тесак в руках Жеки, потом в глаза. Но не увидел в них страха. Он вообще в них ничего не увидел, и слегка засомневался.

– Дуркуешь? – медленно спросил Фотьян. – Ты не боишься, что твоя халупа сгорит? Или девку вашу по кругу пустят?

– Боюсь, – признался Жека. – Сколько ты хочешь?

– Штуку в день. А потом посмотрим.

– Мы только на штуку в день зарабатываем, – возразил Жека.

– Значит, работай лучше, – хрипло расхохотался Фотьян, харкнул на пол, и вышел на улицу. – Завтра приеду в это же время, готовь штуку.

– Ну суки! – Лёха хотел ломануться за ними, но Жека сдержал его.

– Тихо, тихо, Лёх! Всё нормально! Всё будет хорошо. Дела, брат, суеты не терпят.

Вечером в кооперативе пацаны рвали и метали. Особенно Лёха и Митяй. Славян был невозмутим, как всегда.

– Ну, сука, так и знал, что этот гондон чёрный наедет, – гудел Митяй. – Пойти ему и рожу начистить!

– И чё это даст? – возразил Славян. – Он же авторитет, смотрящий тут у них. Любой урка с зоны откинется, придёт, и засадит тебе заточку в печень, когда гулять пойдёшь. Не, брат, так дела не делаются!

– А как делаются?

– По тихому, – коварно усмехнулся Славян. – Звонить Кроту надо. Ладно, Лёха, свободен на сёдня. А мы тут с пацанами побазарим ещё о том, о сём.

Подождали, когда Лёха уйдет, потом продолжили.

– Надо и этого гондона валить, – спокойно сказал Славян. – Раз уж такие наезды пошли, житья нам не даст. И сжечь могут, да и самих грохнуть втихаря. За девчонок опять же ссыкотно. Так что другого пути нет, братаны.

– Он в центре живёт, – задумался Жека. – В старом центре, и ходит всегда с охраной. А сколько в его кодле, хрен знает. Из центра трудно уходить будет. Рядом РОВД, сейчас омоновцы улицы патрулируют. Хрен знает… Не будешь же из автоматов его в центре города валить. Там шуму будет… А если от мусоров ещё отстреливаться? Грохнешь кого-нибудь из прохожих. Не… Там не вариант. Он в «Гудке» каждую ночь зависает. Там его и надо валить. Издалека. На железнодорожном перроне у вокзала. Через пути. Но там расстояние метров 200. С гарантией это только если из снайперской винтовки.

– Ты из снайперской попадешь с такого расстояния? – спросил Славян.

– Братан, я конечно криворукий, но не до такой же степени! – заржал Жека. – Конечно! Только где её взять?

– У Крота, – спокойно ответил Славян, и набрал номер оперативного водителя.

– У него чё, склад оружия? – заржал Митяй. – Но это реально угарно было бы, если он притаранит снайперский винтарь.

– Крот, приезжай, нам тут помощь нужна. Да. Давай. Ждём, – Славян положил трубку.

– А чё про винтовку не сказал?

– Брат, о таких вещах не базарят по телефону! – даже удивился Славян недогадливости другана. – Приедет и обскажем как есть.

Через десять минут послышалось, как подъехала машина к кооперативу, хлопнула входная дверь.

– Приветствую всю шайку, – поздоровался Крот со всеми, и налил чаю. – Чё надо? Мочить кого, или ехать по делам?

– В этот раз мочить, – мрачно сказал Жека.

– Фотьяна? – Крот с ухмылкой посмотрел на него.

– Как ты узнал, шайтан? – шутливо удивился Митяй.

– Так а кого ещё, если не его? – засмеялся Крот. – Вы на его поляну залезли, да и говорили прошлый раз о нём. Так чё надумали-то?

– Валить решили. Наехал сёдня. Сжечь обещал, девчонкам угрожал, что кодле своей отдаст.

– Чё надумали? – Крот цепко прошёлся взглядом по лицам пацанов.

– Винтовка снайперская нужна, – заявил Жека. – Решили у «Гудка» его шмальнуть. Больше негде – везде с охраной ходит.

– Ты из неё стрелял хоть раз? – недоверчиво спросил Крот. – Это солидная машинка. Для профи.

– Разберусь, – заверил Жека. – С оружием мне не впервой. Из винтовки в тире год стрелял. Получалось зашибись.

– Да я ни о том. Из снайперки стрелять – нужно позицию оптимальную найти, пути захода – отхода. Оружие там же придется бросать, чтоб не палить его больше. Как наводить будешь? Темно опять же.

– Там хорошо освещено. И район я этот знаю, – возразил Жека. – Там в это время нет никого. В этом месте за вокзалом вагоны пассажирские моют и ремонтируют, стоят две водонапорные башни, и вагоноремонтное депо. С них и стрелять, где удобнее.

– Откуда знаешь?

– Мы жили там, когда я маленький был, в бараке за вокзалом. Я там всё знаю.

– Ну смотри, Жека, – покачал головой Крот. – Рассчитывай на себя только. Винтовка у меня есть. Непалёная. Стырена из войсковой части в Абакане. Я проверял. Рабочая как швейцарские часы. Скажешь, где тебя высадить. Сделаешь дело – до вокзала сам доберёшься, до таксистов. Я палиться не буду – уеду, как только тебя высажу.

– Жека, мы не нужны там? – Славян обеспокоенно глянул на дружбана.

– Нет. А зачем вы? – пожал плечами Жека. – Я там каждый закоулок знаю. Вечером там никто не ходит, кроме алкашни местной, а если даже и увидят – похер.

В словах Жеки было рациональное зерно. Вход в «Гудок» о стороны перрона, куда приезжали уважаемые люди, был хорошо освещён вокзальными прожекторами, и место, откуда он хотел стрелять, находилось рукой подать для снайпера – прямо за железнодорожными путями находились две водонапорные башни для наполнения пассажирских вагонов водой, и ещё пара строений ремонтного пассажирского депо. Никак они не охранялись – не было нужды, и проникнуть на территорию можно было запросто.

– Во сколько он приезжает туда? – спросил Жека. – Не опоздать бы. Уже… 7 часов.

– Он раньше 9 вечера не появляется, – уверил Крот. – К этому времени последних случайных людей выгоняют, и только свои остаются, или подъезжают. Но ехать надо уже сейчас. Я понял, про какое ты место говоришь.

– Ну ладно, Жека! Давай, братан, ни пуха! – пацаны хлопнули друг друга по плечам, и Жека пошёл за Кротом. Взял «Макаров» с собой на всякий пожарный – вдруг отбиваться придётся. Район за вокзалом был криминальный, ещё криминальней, чем речка. Звался в просторечии «Железка» или «Железяка». Жило там много всякого рода отребья, алкашей и наркоманов. Убить могли и за рубль.

Жека думал, что винтовка у Крота лежит дома, и надеялся наконец-то узнать, где он живёт, но нет – Крот опять повёз в какие-то гаражи в промышленном секторе. Остановился возле одного из них, открыл, достал футляр от гитары, положил в машину.

– Знаешь чё это? – Крот открыл футляр. Внутри лежала небольшая снайперская винтовка с толстым стволом. Оптический прицел и магазин сняты.

– Нет, – пожал плечами Жека. Он и правда, впервые видел это оружие.

– Это снайперская винтовка «Винторез». Такие в спецназе КГБ и «Альфе» используют, – спокойно сказал Крот, и внушительно добавил. – С глушителем. Дальность прицельной стрельбы небольшая. До 400 метров. Но тебе больше и не надо. На таком расстоянии пробивает бронежилет и стальную каску. Сейчас я нацеплю тебе оптику с магазином, и отцентрую. В магазине 6 патронов калибра 7,62. Вот ещё запасные магазины. Отстреляешься, бросишь её там, и уходи.

– Бросить??? – недоумённо спросил Жека, но потом всё понял. – А… Да… Без палива чтоб.

– Пойдём попробуем, постреляем, – предложил Крот, и вышел из машины. – Не ссы. Тут никого нет. Перчатки одень.

Винтовка и в самом деле маленькая, для тихой работы. Взял в руки, снял с предохранителя, прицелился в дерево метрах в пятидесяти. Но видимость, конечно, плохая – мало света. Потом нажал на спуск, и услышал, как пуля щёлкнула по стволу. Попал. Не зря в тир ходил…

– Там свет лучше будет! – уверил Крот. – Давай ещё раз тебе покажу, как это делается.

Крот встал на колено, прицелился, пять раз друг за дружкой выстрелил, и все пять раз попал в дерево. Ему было пофиг – есть свет, нет света…

– Ты где служил? – удивился Жека.

– Писарем был. В штабе, – усмехнулся Крот. – Поехали. Пора.

– Зачем такой контрабас? – удивился Жека. – Это прям как из фильма какого-то.

– Для быстрого развёртывания. Спецназ обычно в простом дипломате носит, но в полностью разобранном виде. Тебе ничего не надо. Я всё поставил. Магазин запасной вот так вставляется. Попробуй.

– Да я уже понял. Чё тут сложного-то…

– Постарайся футляр подальше от винтаря выкинуть. Но открыто не неси. Брось куда-нибудь. В бак мусорный, или ещё куда. Ну всё, Жека… Поехали. Скажешь, где высадить. Ты сказал, знаешь этот район, и без подготовки шмалять будешь. Карты в руки.

Выехали из промзоны, на кольце свернули вправо, и поехали по объездной в сторону вокзала. Там, не доезжая пару остановок, было ещё одно кольцо, а после него спуск под железнодорожный виадук, за которым уже начинался район «Железки».

– Чуть скорость сбавь, – сказал Жека и взял футляр. – Сейчас вот там проезд будет между этими хибарами. Посмотри, чтоб машин не было, тормознёшь, я выйду, и езжай.

А тот проход, на который показал Жека, вёл задами к ремонтному корпусу депо. Но здание было закрыто сейчас – в нём протачивали и ремонтировали изношенные, требующие ремонта колёсные пары пассажирских вагонов. Сбоку на здании была пожарная лестница. Ребёнку до неё трудно дотянуться, но сейчас Жека рассчитывал легко забраться на крышу.

Крот на мгновение остановился, Жека вышел, и быстро побежал в проход между зданиями. Освещение тут на дороге всегда отсутствовало, не было и машин. А если бы и проезжали, что такого-то – из тачки вышел человек с гитарой, и скрылся в тени. Может, на работу дёрнул. Время как раз такое, когда железнодорожники на смену в ночь заступают.

Света достаточно, да и дорога давно знакома, хоть и не был тут сколько? Лет 10? Получается, так. За прошедшие года ничего тут не поменялось. Те же старые бетонные заборы, те же кандеечки железнодорожных рабочих со слепыми мутными окошками. Вот и стена ремонтного депо с пожарной лестницей. Одна рука занята винтовкой, и карабкаться трудновато, но справился. Ухватился за ступеньку лестницы, подтянулся, и полез вверх, одной рукой держа футляр, другой цепляясь за перекладины.

Поднялся на плоскую бетонную крышу, а там снега чуть не по колено – с начала зимы никто не скидывал, да и скидывать, похоже что, не собирался. Отсюда уже открывался прекрасный вид на ресторан «Гудок», и ярко освещённый вокзал – они находились как раз по другую сторону от железнодорожных путей. Однако с расстоянием Жека слегка напутал. Не меньше 300 метров. Сколько там Крот сказал прицельная дальность у «Винтореза»? 400 метров, кажется…

Теперь надо было найти нормальную позицию для стрельбы. На крыше торчали вентиляционные трубы. Жека подошёл к крайней, раскидал ногами снег у неё, и присел на колени. Открыл футляр, достал винтовку, вставил магазин. Навёл на ресторан, и посмотрел в прицел. Тут же обрадовался – освещение хорошее, всё как на ладони. Видно даже едящих и пьющих людей. Нашёл вечных завсегдатаев этого воровского гадюшника Митрофанова и Слонова. Фотьяна в зале вроде не видно. Да и чёрной «Волги» нет на стоянке. Прошло сколько? Десять минут? Полчаса? Час? Жека уже думал, что Фотьян не приедет, но вот наконец-то ожидаемая машина появилась на парковке. Приготовился к стрельбе.

Из «Волги» вышел Фотьян, и его сразу можно было опознать по кожаному плащу, и длинному белому шарфу. Спереди шёл Талдыч, по бокам двое качков, и двое сзади. Шли неспеша, как будто на променаде. А этого нельзя делать, когда ты перешёл кому-то дорогу, особенно молодым и шутливым. Винтовка слабо дёрнулась в руках Жеки, отдав прикладом в плечо. Выстрел был абсолютно бесшумным и абсолютно неточным. Пуля попал Фотьяну в низ живота, практически в пах. Шёл-шёл, и вдруг резко согнулся. Но когда согнулся, подставилась голова. И вторая пуля попала в аккурат посреди кепки-аэродрома, точно в макушку, разбив мозг в кашу. Фотьян плеснул кровью из черепушки, и завалился набок.

Третий раз Жека выстрелил в башку Талдыча. Хотел в череп, но немного промазал, и пуля снесла нижнюю челюсть бандита. Четвёртый выстрел попал в шею, пробил её насквозь, и Талдыч обмяк. Качки повыхватывали стволы, не зная, откуда прилетает, и что вообще прилетает. Пятый выстрел попал точно в лоб одного из самых задних. Шестой в спину побежавшего правого телохранителя. Похоже, перебило позвоночник, потому что он пытался встать, но не мог. Жека поменял магазин, и прекратил его страдания, попав точно в макушку – седьмая пуля снесла верхнюю часть черепа. Двое оставшихся в живых пробовали убежать, но бежать можно было только назад, к машине, а это десять метров – огромное расстояние.

Восьмой выстрел попал в бок бегущего качка, пробив печень и завязнув в кишках, девятый пробил лёгкое и сердце. Человек упал на снег, заливая его кровью. Последний оставшийся в живых почти добежал до машины, но десятый выстрел попал в бедро, расколов бедренную кость,и качок свалился на колени. Два следующих выстрела разбили его голову. Никто из шести лежащих на снегу в лужах крови не шевелился. Жека внимательно в прицел оглядел всех, но ошибка исключена – все отъехали. Бросил винтовку в полувагон с металлоломом, стоящий под стеной ремонтного депо, а футляр от гитары перебросил на крышу другого здания.

Пора сматываться.

Глава 9
Дипломные дела

Быстро спустился с крыши, и осторожно пошёл обратно, но не доходя до дороги, перелез через невысокую ограду слева, и очутился в тупике, где стоял пожарный поезд. Конечно, определить, что здесь кто-то проходил, по следам можно, если не заметёт снегом. И даже можно пройти по ним до главной железной дороги, но там искать бесполезно даже с собаками – воняло креозотом от шпал, и шаталась по рельсам масса народу. Все пути исхожены вдоль и поперёк. Жека прошёл по железке, потом спустился к автомобильной трассе, по которой приехал с Кротом, прямо под виадук. Вышел на трамвайную остановку, уже в городе. Народа немного. Подошёл трамвай, сел в него, и доехал до речки.

Каким-то пятым чувством чуял, что ждут его пацаны, не расходятся по домам, ожидают вестей. Сейчас не зайдёт к ним, так домой притащатся. Поэтому сразу решил чапать в кооператив, окна в котором, и на самом деле, горели, несмотря на 10 часов вечера.

И машина Крота на месте. Жека поднялся на второй этаж, в контору, а там будто похоронное собрание. Сидят с унылыми рожами, курят одну за другой – всё помещение в дыму, хоть топор вешай. Початая бутылка водки на столе. Переживают за Жеку, что и как. Когда вошёл, сразу оживились.

– Ну чо? Чо там? Зашибись всё?

– Нормально! – показал большой палец Жека. – Как в тире отработал. И Фотьяна и Талдыча, и всю охрану шлёпнул. Винтовку в вагон с металлоломом бросил, ушёл задами. Вроде, никто не видел.

– Ну вот и лады, – довольно сказал Крот, встал со стула, и пошёл прочь. – Я домой. Звоните, если чё.

Пацаны посидели, налили ещё водки. Расспросили, как прошло, и какие последствия могут быть.

– Отработали чисто, никто не узнает! – уверял Жека.

– Сахар по любому в курсе, кто Шамиля грохнул, – сказал Славян. – И кто грохнул Фотьяна тоже узнает. Ему Крот по-любому скажет. Получается, лысый нашими руками город зачищает. Всех конкурентов в гроб загоняет. Пристроился зашибись. Ничё не скажешь.

– Это так, базара нет, – согласился Жека. – Но нам-то куда деваться? Все, кого мы шмальнули, наехали на нас. Наехали конкретно, без возможности выбора. Можно было добазариться с Шамилем? Нет. Поэтому он словил пулю. Можно было добазариться с Фотьяном? Тоже нет. Он напрямую начал с угроз, и чтоб платили ему процент. Причём грабительский. Поэтому тоже наказан был. А Сахар… Ему везёт просто. Наши враги – его конкуренты. Сахар коммерс. Выгоду чует за версту. Мы мутим на его территории – он процент не берёт. Наоборот, дал нам свою тачку с водилой– профессионалом, который любой ствол достать может, и любой совет даст. И за счёт этого поднимается раз за разом. Прирастает деньгами и территориями.

– Да. Пристроился он конечно, зашибись, – вздохнул Славян.

– Только это тоже ни к чему хорошему не приведёт, – покуривая Бонд, сказал Жека. – С любой прущей темы надо вовремя соскочить. Иначе труба. Выбрать момент, когда на подъёме, ломануть бабки, и спрыгнуть, пусть там друг друга режут. Потому что много завистливых появится, которые таких же бабок захотят. Или твоё дело захотят.

– Ты это насчёт лыжной базы? – спросил Славян.

– Не, что ты брат! Лыжная база это мелочь! Разве там деньги для крутых? Там так… Мелочь крутится, да и работы по горло с ней. Реальной работы. Бизнеса, когда надо КРУТИТЬСЯ. Там по ресторанам не походишь. Но база сейчас даже вполовину не работает так, как может работать. Я про Сахара. Сильно он поднялся. Всех авторитетов теснить начал. А это уже не есть хорошо. Это уже и призадуматься могут, что сильно он взлетел. А упасть легко можно, сам видишь. Выстрел из снайперки, и у города новый хозяин.

– Сахар ещё не хозяин города, – возразил Славян.

– Пока. Но всё идёт к этому.

Посидели ещё немного, перетирая о том, да о сём, а потом Жека пошёл домой. В свою, пусть даже и съёмную квартиру. Но не передать никакими словами, когда знаешь, что не будет никакой ругани, воплей братьев и сестёр, которые все, как на подбор, росли как мать, по-деревенски горластыми. Правда, минус отдельной жизни тоже был – жрать почти всегда нечего. Готовить-то Жека умел, и запросто наварил бы себе картох, или сварил супец из лапши и курицы. Но это ж надо время, а времени последнее время катастрофически не было. Поэтому в холодильнике лежала всякая дрянь – колбаса, сыр, яйца, хлеб. Сахариха последнее время стала спрашивать, ел ли он, сытый ли, но Жека стеснялся, отвечал всегда, что нормально всё.

На следующий день пошёл в кооператив к Славяну, и потребовал, чтоб он написал ему характеристику – технологическая практика закончилась, и завтра следовало идти в технарь, отдавать характеристику, показывать трудовую. И получать инструкции на дипломирование, а также индивидуальный график посещения руководителя диплома, у которого таких гавриков может быть десяток, и каждому нужно отдельное внимание.

– Ну ты отлично поработал у нас за этот месяц, чё я могу сказать? – развёл руки Славян. – Всем бы таких работников. Вот тебе трудовая с записью, что работал «строителем-отделочником 5-го разряда». Вот тебе характеристика. А вот тебе зарплата за месяц.

Славян бросил на стол 5 тысяч рублей. Это сверх тех 4 косарей, что Жека взял за обмен денег. За месяц он заработал в кооперативе 9 тысяч рублей. Это была приличная сумма. ВАЗ 2109. Столько получали шахтёры за полтора года. Но не предельная. Славян денег не пожалел. Основная заслуга, что лыжная база раскрутилась за короткий срок, и вышла на хорошую прибыль, была именно Жеки. Он и дневал, и ночевал там, и Фотьяна грохнул. Сейчас только работай, да работай. Но Сахара в известность конечно, надо поставить, что дело пошло, и есть определённые планы на его развитие.

– Чем щас займёшься? – спросил Славян. – Нас-то не забывай.

– Дипломироваться буду, – вздохнул Жека. – Дел конечно много, но выкручусь. Тут самое главное, сделать чёткий план. Каждый день работать на базе с утра до 2 часов. Потом домой, учиться. Но завтра у меня весь день уйдёт чисто на учёбу. Меня не ждите.

– Когда стройматериалы покупать будем?

– Не всё так просто, братан, – опять вздохнула Жека. – Мы же не сарай сраный строим. Там надо чтоб всё по технологии было. Количество посадочных мест, примерное меню, проходимость. Исходя из этого, проект сделать, чертёж. Кафе это не просто так. Там вода, канализация нужны. Не говоря уж про гостиницу. Скважины бурить придётся до воды, слив делать.

– Жееееекаааа! – взялся за голову Славян. – Ты меня убьёшь щас! Мы охереем, если возьмёмся за это! Это ж какие бабки нужны??? Сколько времени уйдёт???

– Большие, брат, – согласился Жека. – Но и отваливаться будет не по косарю в день, а по десять. Отобьёшь влёт. Сейчас на всё дефицит, и деньги пока у людей есть. Нет товара. Не за что их отдавать. Но сколько это продлится? Хрен знает. Сейчас говно продавай – и то покупать будут.

– Ладно. С чего начнём?

– Завтра я подойду к руководу практики, дам ему пару сотен, чтоб он предоставил мне доступ к дипломным архивам. По готовому проекту. Если строить кафе, надо не менее чем на сто мест. Это всего-то 25 столиков – обеденный зал 12 на 12 метров получается. Чуть больше сотки метров. Это вообще, самый минимум.

– Как другие строят? На рынках тех же? – недоумённо спросил Славян. – Какие проекты? Кирпичную халабуду поставят, и бабки гребут.

– Так-то оно так… – согласился Жека. – Но на базар люди на раз идут перекусить хафчиком. Хоть из говна и копыт его делай. Мы же ВКЛАДЫВАЕМСЯ в капитальное строение по ГОСТам. Чтобы оно годами работало, клиентуру постоянную имело. Чтоб люди знали, куда пойти похавать просто так, по привычке. Херово разве было бы что-то типа «Омуля» построить? Тут свинарником не обойдёшься. Нужен стиль. Хотя бы простой. Удобства.

– Ладно! – махнул рукой Славян. – Раз ввязались в это – отступать поздно. Да и охраной скоро невыгодно будет заниматься. Сосредоточим пацанов на охране лыжной базы. Там сейчас основные бабки крутятся.

– Пойду я наверное, на права учиться, – немного помолчав, сказал Жека. – Без тачки щас нехер делать. Как без рук.

– Я тоже думаю уже, – согласился Славян. – Но права и купить можно.

– Прочухай эту тему. У меня просто времени щас нет туда ходить, – признался Жека. – Чё и кому занести надо? А ездить и так научимся. Никифырыч научит, или Крот.

На следующее утро поехал в техникум, к руководителю технологической практики, отдал характеристику, написанную Славяном, показал запись в трудовой, протянул студенческий, куда руководитель поставил «зачёт» и роспись.

– Первый раз вижу, что строителем-отделочником работали на технологической практике. Хорошим специалистом будешь, Соловьёв Евгений! Широкого профиля! 5-й разряд аж поставили тебе!

– Да… Наверное… – неопределённо протянул Жека, грохнувший к этому времени уже 11 человек за 2 года.

Второй парой была консультация по дипломированию. Жека посмотрел списки, вывешенные на информационном стенде, и увидел, что его руководителем будет Николай Иваныч, преподаватель теплотехники и теплодинамики. Это был неплохой специалист, и падкий до взяток. С его помощью Жека рассчитывал получить доступ в архив защищённых дипломов, принятых государственной комиссией. И это надо было сделать с двумя целями. Взять проект кафе на сто мест, где были защищены все конструкторские решения по строительству объекта общепита, и взять защищённый диплом столовой на сто мест на сырье, который ему объявили ещё в начале третьего курса.

Николаю Иванычу дали пять студентов в качестве дипломируемых. И всё это были студаки так себе по уровню подготовки. Кроме Жеки, конечно, который и учился хорошо, и знал, как занести взятку за пропуски. Иваныч на доске написал график посещений, и раздал каждому напечатанный на листе бумаги план написания дипломной работы, список необходимой литературы, а также из чего она будет состоять. А начинать нужно было с расчётов. Потом с чертежей. Первый чертёж – общий план столовой, со строительными отметками, колоннами, линиями окон, дверей, расстановкой оборудования по цехам. Второй чертёж – общая схема электроснабжения объекта. Третий чертёж – схема холодильных камер и холодильного оборудования. Которое ещё надо было рассчитать по мощности, выбрать из конкретных моделей, и уже потом вычертить. Четвёртый чертёж – схема холодного и горячего водоснабжения, канализации и вентиляции. Пятым чертежом шла спецификация к первым четырём, где нужно было указать марки и ГОСТы применённого оборудования.

– Начинайте с чего? Правильно, с расчётов холодильных камер, необходимых для объекта. С толщины и марки теплоизоляции и тепломатериалов стен камеры, материалов для строительства. Потом расставляйте цеха, как положено по ГОСТу, в самом конце проектируйте торговый зал. И без всяких вычурных очертаний. Прямоугольник, либо квадрат! Прикидывайте сразу, чтобы линии электроснабжения и воды не пересекались – потом госкомиссии замучаетесь пояснения давать при защите. Всё. Свободны. Встретимся через неделю в два часа. К этому времени у вас уже должен быть готов план предприятия и чертёж холодильной камеры с расчётами теплодинамики.

Жека подождал, пока одногруппники радостно покинут аудиторию, подошёл, и сел напротив Иваныча.

– Тебе чего, Соловьёв? – не поднимая головы спросил Иваныч. – Занятие закончено.

– Да у меня дело есть одно, Николай Иваныч…

– Что за дело? – с интересом спросил Иваныч, уже зная, что спросит Жека. С этими просьбами к нему подходили десятки студентов за всё время, что работал тут. И он всегда отказывал – ребята просили дать защищённые проекты из архива. Однако это считалось преступлением – злоупотребление служебным положением. Легко можно было погореть, потому что студенты неразумны, любят хвастаться друг перед другом. Пойдут слухи, которые могут дойти, куда не нужно. И погоришь. Пойдёшь топтать зону на старости лет. Игра не стоила свеч. Это вам уже не по десятке брать за отсутствие на парах.

– У меня друзья-кооператоры кафе собираются открывать за городом, – начал Жека. – С чего начинать, не знают. Это же наука целая. Проект в проектном институте дорого стоит. Вот, Николай Иваныч… Нужен защищённый диплом, чтобы работать по чертежам. Это будет настоящая работа по настоящему проекту.

– Соловьёв! – усмехнулся преподаватель. – Выдача проектов на руки запрещена.

– Но тема моего-то проекта другая совсем! – возразил Жека, и положил на стол преподавателя пару сотен. – У меня столовая. А тут кафе надо на сто мест.

– Ох… Доведёшь ты меня, Соловьёв… – покачал головой преподаватель, и встал, сгребя деньги. – Ладно. Пошли в архив.