Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Соавторы: ,Натали Нил,Алексей Губарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 356 страниц)

– А вы ей почаще выходные устраивайте, подобреет!

Тайка оделась, взяла рюкзак и скатку со спальником, вышла за частокол, обернулась в последний раз и, помахав коту рукой, углубилась в лес.

Она не видела, как серая ворона, сидевшая на подоконнике, сорвалась с насиженного места и полетела следом.

Глава вторая. Ворон Воронович

– Мне кажется, за нами следят. – Пушок, прищурившись, завертел головой.

– Ой, да ладно тебе! – на ходу отмахнулась Тайка. – Опять решил поиграть в детектива?

Сейчас ей было не до коловершьих фантазий: тут бы клубочек не упустить. Ну до чего же прыткий, а!

Ей казалось, они уже бегут по лесу целую вечность. Спина вся взмокла. Сперва Тайка спрятала куртку в рюкзак, потом туда же отправилась толстовка. Холода отступали, осенне-зимняя слякоть осталась далеко позади. Теперь ей приходилось перепрыгивать через весенние ручьи и обходить полянки подснежников, чтобы случайно не затоптать. Вскоре солнышко начало изрядно припекать – а это значило, что она уже ступила на земли своего деда: ведь в Дивьем краю царило вечное лето. А все благодаря волшебному перстню, из-за которого однажды разразилась война…

Наконец Тайка не выдержала и, на бегу утирая пот со лба, крикнула клубочку:

– Да постой же ты! Дай дух перевести!

Клубочек тотчас же остановился. А что, так можно было? Уф…

Они с Пушком устроились на поваленном бревне, набрали воды из родника, и Тайка поделилась с коловершей бутербродами с сыром, приготовленными еще дома.

– Маловато будет, – буркнул Пушок, в мгновение ока заглотив свою порцию.

– Тебя проще убить, чем прокормить, – усмехнулась Тайка. – Ну потерпи немного, вот дойдем до столицы, там нас бабушка с дедушкой угостят всякими разносолами. А пока припасы экономить надо. Кто знает, сколько времени займет путь?

Ворона на соседнем дубе согласно каркнула.

А Пушок вдруг вытаращился так, будто колбасой подавился, потом – шурх – взмыл на ветку и заорал:

– Тая! Полундра! Волки!!!

– Ну что ты меня пугаешь, глупенький?

Она понадеялась, что коловерша шутит. Даже хотела рассказать ему байку о мальчике, который кричал: «Волки!», – мол, первый раз поверят, второй поверят, а на третий… но слова застряли в горле: тощий облезлый волчара в самом деле вышел на поляну. Его глаза горели голодным огнем, а оскаленная пасть с очевидностью намекала, что серый явился отнюдь не с добрыми намерениями.

– Мамочки! – Тайка побросала вещи и вскарабкалась на дерево следом за коловершей.

– Я же говорил, что за нами следят! – простонал тот.

– Прости-прости, я тебе не поверила, а ты был прав.

Волк закружил под деревом, обнюхал рюкзак и спальник, потыкался носом в пакет из-под бутербродов, а затем сел, не спуская с добычи немигающих глаз.

– Может, ему скоро надоест и он уйдет? – понадеялся Пушок.

Ага, как же! Вон как облизывается! И взгляд злющий, но умный…

Тайка покачала головой:

– Нет, Пушочек. Боюсь, тебе придется дальше самому. Лети в Светелград, передай дедушке – ну, или Яромиру, кого первым встретишь, – что мне помощь нужна. Пускай высылают дружину с луками и копьями.

Она нарочно говорила это громко, чтобы волчара услышал. Ну а вдруг испугается? Но либо тот не понимал человеческой речи, либо Тайка говорила не слишком убедительно.

Коловерша отчаянно захлопал крыльями:

– А как же ты?! А вдруг заснешь? И упадешь?

– Не упаду. Я себя ремнем от штанов к ветке привяжу.

– Так я же не знаю, куда лететь!

– Возьми клубочек.

– А вдруг он потеряется-а-а?!

Так, это нужно просто пережить. Сейчас Пушок еще немного попаникует, потом осознает, что, кроме него, больше некому, – и начнет действовать. Сколько раз уже так было.

Тайка собиралась продолжить уговоры, но этого не потребовалось. Помощь пришла откуда не ждали: здоровенная серая ворона сорвалась с ветки, налетела на волка и как начала его клевать! А клюв-то там был о-го-го – еще и в глаза метил!

– Да! Да! Так его!!! – Пушок на радостях запрыгал, аж ветка затряслась.

Волк сперва пытался отбиваться и уворачиваться, потом заскулил и, поджав хвост, рванул в кусты. Нежданная защитница каркнула – и на этот раз Тайка отчетливо разобрала: «Тепер-рь пор-рядок!» (спасибо Грезе, научившей ее понимать язык животных) – и бросилась в погоню. Ну и дела!

Подождав немного для верности, они слезли с дерева, собрали вещички и поспешили убраться с поляны, пока еще кто-нибудь из лесного зверья не счел их легкой добычей. И хоть клубочек мчался быстро, но больше Тайка с Пушком привалов не делали – до самого выхода на тракт.

– Выходит, ворона-то была на нашей стороне? – Тайка шагала по дороге, по обе стороны которой росли кудрявые рябинки, сплошь усыпанные спелыми ягодами. – А я думала, она вредит. Ну, иначе зачем бы ей стучать клювом в стекло и нас усыплять?

– А ты уверена, что это та же самая ворона? – Пушок, восседавший на ее плече, топорщил перья на загривке и озирался по сторонам.

– Угу, ты не заметил разве? У нее в крыле одно белое перышко виднелось. А это редкость вообще-то.

– Хм… – Коловерша призадумался. – Ну, значит, это хорошая ворона. Может, она вовсе не усыпляла нас, а, наоборот, пыталась разбудить? Если так подумать, то стук усыплять не должен. У Яги, наверное, что-то там наколдовано было… Тай, а как думаешь, бабка тебя правда съесть хотела?

– Да кто ж ее знает? Это же Яга, она даже в сказках всегда себе на уме.

– Я бы защитил! – Пушок пощекотал усами ее щеку. – Ты ведь знаешь, я за тебя – за тебя!

– Ну конечно. – Тайка в ответ почесала коловершу за ухом.

Пусть ее маленький друг не так силен и храбр, как ворона, напавшая на волка, но уж хитрости ему точно не занимать. Как же хорошо, что Пушок увязался следом: страшно подумать, как грустно было бы остаться в чужом краю без единого друга!

Тем временем дорога становилась все шире, в пыли виднелись отпечатки подков и следы тележных колес, а справа и слева простирались бескрайние поля с травой по пояс и фиолетовыми соцветиями диких люпинов. Над головой сияло солнце, в вышине пели птицы. Пейзажи напоминали привычные, деревенские – только если уйти куда-нибудь подальше от жилья. А так и не скажешь, что это Волшебная страна.

Долго ли, коротко ли – они дошагали до распутья. Клубочек подкатился к камню, стоявшему прямо на развилке, обежал его кругом и закончился – одна тоненькая ниточка осталась. Ну вот и все, дальше, стало быть, самим придется выбирать путь. Сердце екнуло: уж Тайка-то точно знала, что такие камушки на перекрестье дорог неспроста ставятся. Она огляделась по сторонам: а вдруг уже где-нибудь вдалеке виднеются белокаменные стены дедушкиного дворца? Но вокруг были только поля, да вдалеке маячила нескончаемая кромка леса.

На камне было что-то выбито (ну конечно, куда же без этого!), и Тайка подошла ближе, чтобы посмотреть. Да, это определенно были дивьи письмена. Прежде ей доводилось видеть похожие, когда они с Яромиром за живой и мертвой водой летали. Тогда дивий воин научил ее использовать узри-траву. Жаль, заклятие со временем рассеивалось, и теперь Тайка могла разобрать лишь отдельные слова вроде: «Направо пойдешь… налево пойдешь…» Этого было маловато: тут и ежу понятно, что есть три пути. А вот что на каждом из них случится?

– Надо найти травку, Пушок. Такую, с круглыми листиками. Тогда сможем прочитать, что тут написано.

Но, сколько они ни ползали вокруг камня, ничего похожего на узри-траву не нашлось. Тайка только зря джинсы зеленым соком перепачкала.

– Эх, наверное, придется выбирать наугад. Как думаешь, Пушочек, куда лучше пойти: налево, направо или прямо?

– Хочешь, чтобы я выбрал? Потому что я удачливый? – Коловерша потер лапы, поднял коготь, чтобы указать направление, и вдруг призадумался. – Ой, а вдруг я ошибусь? Ведь по теории вероятностей…

– Какая уж тут теория, – отмахнулась Тайка. – Это же Волшебная страна! Как там в сказках говорится: от судьбы не уйдешь.

– Двум смертям не бывать, а одной не миновать. – Пушок закатил глаза, словно собираясь упасть в обморок. – Тая, я так не могу. А можно как-нибудь этого… того… миновать все-таки?

– Дорогу все равно выбрать надо, хошь не хошь.

– Ну, тогда я пойду подумаю.

Он юркнул в спальник.

Ладно, может, коловерша и прав. Тайкина судьба – значит, ей и выбирать. Лучше налево пойти? Или нет. Прямо? Куда сердце-то ведет, чего подсказывает? Она еще долго стояла бы в нерешительности, но тут на камень спланировала ворона. Да, та самая, с белым пером в крыле.

– Э-э-э… Здравствуйте! – первой опомнилась Тайка. – Спасибо, что помогли там, в лесу.

– Ой, ер-рунда! – Ворона взмахнула крыльями, будто бы плечами пожала.

– А вы кто? Вас дедушка послал, да? Или, может быть, Яга? – Наверное, не очень вежливо задавать сразу столько вопросов, но как тут удержаться? – Простите, а вы еще разок не поможете? Прочитайте, пожалуйста, что тут написано.

Ворона покосилась на Тайку, а потом вдруг – бах! – ударилась оземь и обернулась добрым молодцем: черноглазым да черноволосым, только с одной белой прядью у виска.

– Я Вор-рон Вор-ронович, – поклонился он. – А ты – Тайка-цар-ревна, знаю, знаю. У нас тут о тебе наслышаны.

– И что обо мне говорят?

– Да р-разное болтают, – отмахнулся новый знакомый.

Он был смешной, взъерошенный и совсем не страшный. Может, так казалось потому, что роста Ворон был не слишком выдающегося, а еще – забавно вращал головой по-птичьи и пытался смотреть искоса, будто бы одним глазом. Наверное, нечасто в человека превращался.

Он подошел к камню, сложил руки на груди и протянул:

– Так-с, посмотр-рим. Тут пишут: напр-раво пойдешь – коня потер-ряешь.

– Но у меня нет коня, – пожала плечами Тайка.

– Налево пойдешь – голову потер-ряешь.

– Ой…

А ведь она как раз туда и думала идти поначалу. Хорошо, что не пошла.

– Пр-рямо пойдешь – в Светелгр-рад пр-ридешь.

– О, а мне как раз туда и надо! – Тайка захлопала в ладоши. – Спасибо тебе, Ворон Воронович, что бы я без тебя делала!

– Р-рад помочь, – поклонился он.

– Кстати, а почему ты мне помогаешь?

– Пр-росто нр-равишься, цар-ревна-кр-раса.

Тут Тайка, признаться, смутилась: в каком это смысле? Но уточнять она не стала. Уже открыла рот, чтобы задать новый вопрос, однако Воронович, словно застеснявшись неосторожных слов, обернулся птицей и дал деру.

– Эй, ты так и не ответил, откуда ты обо мне узна-а-ал!

Но поздно. Ворон уже улетел. Эх… Ну что ж, прямо так прямо. Она шагнула вперед, и тут из спальника высунулся Пушок и начал дразниться:

– «Цар-ревна-кр-раса»! Я смотрю, Тая, ты даром времени не теряешь. Уже и тут завела поклонника. А как же Яромир?

– Отстань, сводник. И не болтай попусту.

– Ага, боишься, что дивий кавалер узнает?

– Ой, подумаешь! Ворон просто комплимент сказал, из вежливости. А с Яромиром у нас ничего не было – да ты и сам все знаешь.

Она надулась. Эти коловершьи шуточки начинали ее доставать. Сразу хотелось ответить что-нибудь едкое – назло. Ну чего он лезет? Тайка еще сама не определилась, что чувствует к дивьему воину. Может, это уже и правда нечто большее, чем дружба, да только как поймешь, коли сравнить не с чем? Правда, что, она часто думала о Яромире. И скучала по нему сильно – чего греха таить? Вроде вот недавно расстались, а уже снова увидеться тянет. А когда дивий воин едва не умер, Тайке вообще показалось, что от нее живьем кусок отрезали. Но любовь ли это?… Кто знает? И даже посоветоваться не с кем. Не с рыжим же негодяем? Засмеет ведь!

Тайка так крепко задумалась, что совсем перестала смотреть под ноги и, конечно, споткнулась о корень какого-то дерева.

– Ой!

Она полетела кувырком. Земля и небо поменялись местами, из легких от удара вышибло весь воздух, в глазах потемнело. Кажется, девушка на миг потеряла сознание, потому что очнулась от хлопков крыльев по лицу и встревоженного голоса Пушка:

– Эй, Тая! Тая!!! Ты жива? Ответь мне!

– Вроде жива…

Она приподнялась на локте, огляделась. Кругом были земляные стены, и только где-то в вышине виднелся кусочек синего неба.

– Где это мы?

– Кажется, в яме. Или, может, в колодце.

Тайка только теперь поняла, что лежит на спине в какой-то грязной луже, а Пушок восседает сверху.

– Откуда яме взяться посреди дороги?

– Думаю, это западня. – Коловерша понизил голос до шепота. – Этот корешок, об который ты споткнулась… он непростой. Дерево будто бы нарочно подножку поставило. И столкнуло! Тая, я думаю, этот вран ощипанный тебя обманул. Может, дорожка-то не та была? А другая, где «голову потеряешь».

– Ну, ты сразу-то не наговаривай, параноик. Никто не обещал, что дорога на Светелград будет прямой и безопасной. Всякое случается. Я сама хороша – замечталась. Надо было под ноги лучше смотреть.

– Слетаю-ка я на разведку. Не бойся, я мигом.

Пушок лизнул ее в щеку шершавым языком и взмыл ввысь. Хорошо хоть один из них мог выбраться из ловушки. Эх, еще никогда она так сильно не мечтала о крыльях…

Заскучать Тайка не успела: коловерша вернулся быстро и доложил:

– Знаешь, по-моему, этот твой Воронович все наврал. Заманил – и смылся. Дороги там и нет, только бурелом какой-то. И следы от чьих-то сапог. Это не просто яма – а самая настоящая разбойничья западня.

– Как это нет дороги?! – опешила Тайка. – Мы же по чему-то шли.

– Ага, по полюшку напрямик. А потом в лес свернули. Это точно злые чары, Тая! Чтобы ловить путников. Ох, что же теперь делать?

– Как это «что»? Есть только один путь – наверх!

Тайка встала, поплевала на руки. В конце концов, она все детство в деревне провела, где только не лазила. Неужто из ямы не сумеет выбраться?

После нескольких бесплодных попыток стало ясно: нет, не сумеет. Склоны словно нарочно вырыли таким образом, что не уцепишься. Да еще земля рыхлая так и норовила осыпаться под ногами.

– М-да, нужен другой план. – Тайка дернула себя за косу – верный признак глубокой задумчивости. – Знаешь что, Пушочек? Придется тебе вернуться к камню, а потом слетать в обе стороны и привести подмогу. Одна из дорог обязательно в Светелград приведет.

– Но как же я тебя тут оставлю? А вдруг те, кто ловушку устроил, тебя раньше найдут?

Признаться, Тайка тоже этого боялась, но Пушку говорить не стала, а то он ведь от волнения в обморок хлопнулся бы. Она постаралась принять самый беззаботный вид:

– Ой, не нагнетай! Наверняка это обычная волчья яма. А если ты видел свежие следы, значит, охотник сегодня уже проверял ловушку и в следующий раз явится только завтра утром. Так что давай, работай крыльями! В Светелграде нас, должно быть, уже ждут: пирогов наготовили.

– Пироги… – Мордочка коловерши стала мечтательной. – В общем, сиди тут, никуда не уходи! Я мигом!

– Да куда уж я уйду?… – вздохнула Тайка ему вслед.

Оставалось надеяться, что этот балбес не заблудится и все сделает как надо.

Она успела и поспать, и доесть последний бутерброд, и даже допить остатки холодного чая из термоса, а коловерши все не было. От последнего глотка во рту стало горько: будто бы ниточка, связывавшая ее с домом, оборвалась. Губы предательски задрожали. Пришлось сказать себе:

– Так, спокойно! Еще не хватало из-за чая плакать! Подумаешь, провалилась. Придется чуть-чуть посидеть. Отдохну вот, бабушкину тетрадку почитаю. Пушок справится, он быстро летает. А Яромир, как услышит, что я в беду попала, сразу же примчится.

Увы, ждать пришлось долго. Только когда начало смеркаться и строк в тетрадке стало совсем не разобрать, снаружи послышались шаги и мужской голос задумчиво произнес:

– Ну-с, что это тут у нас?

– Яромир! – Тайка сперва выкрикнула это и лишь потом поняла, что голос принадлежит вовсе не Яромиру, хоть и похож.

В тот же миг с края ямы свесилась чья-то лохматая голова (лица в сумерках разглядеть не удалось), и незнакомый охотник всплеснул руками:

– Оп-пачки, девица! Ну и добыча попалась!

Глава третья. Вольные волкобои

– Отпусти меня, ты, мордоворот!

В высшей мере возмутительно, когда тебя просто берут, закидывают на плечо и куда-то тащат, точно мешок с картошкой. И молотить связанными кулаками по спине не очень помогает – в такой позе даже не размахнешься нормально.

Тайка все же исхитрилась: сорвала с шеи кулон с Кладенцом, но тот взял да и превратился в ложку. Мол, расхлебывай сама, дивья царевна, те щи, которые наварила.

– Да не трепыхайся ты, коза, – буркнул похититель, перехватывая ее покрепче.

– Куда ты меня тащишь?

– Куда надо. Там разберутся.

Ага, значит, этот тип еще и не сам решает? Час от часу не легче. Ну как ее теперь Пушок с Яромиром найдут?

Впрочем, Тайку вдруг осенило, что дивий воин – знатный следопыт. Лисицу-то, помнится, они легко отыскали. А похититель даже не очень таился – топал себе сапожищами по глине.

Интересно, какая это все-таки дорога была? На которой коня потеряешь или голову? Ух, и пообрывала бы она перья некоторым воронам-шутникам…

Ладно, по крайней мере, убивать ее вроде пока никто не собирался. Отпускать, впрочем, тоже. Пришлось на время смириться со своей участью и повиснуть – будто бы сомлела. Но на самом деле Тайка пыталась примечать: вот они прошли мимо лесного озерца, обогнули его слева, а от приметной раздвоенной березы свернули резко вправо. В ночном лесу все было отлично видно: из-за туч как раз вышла полная, похожая на бабушкин блин луна. Тайка надеялась, что сможет отыскать обратный путь, когда сбежит.

Долго ли, коротко ли, они дотопали до избушки в лесу. И кому только взбрело в голову строить дом в такой глуши? Или разбойникам, или охотникам – больше некому.

Шкуры, натянутые во дворе для просушки, как и вялившееся под навесом мясо, еще ничего не доказывали: бандиты тоже могут добывать зверя, им же надо чем-то питаться.

Во дворе послышался птичий пересвист, похититель остановился и тоже засвистел. Ага, значит, условный знак.

Они вошли с темной улицы в теплую избу, пропахшую мехом, травяным духом и вощеной кожей. В глаза ударил свет, а когда Тайка проморгалась, ее уже сгрузили на лавку в сенях.

– Кого это ты нам принес, Мох? – спросил недовольный женский голос.

– Вишь, какая лиса-краса в ловчую яму угодила, – хмыкнул похититель. – Одета не по-нашенскому. Посмотри, Душица, может, энто навья соглядница?

Послышался топот ног по скрипучим ступеням – Тайка и оглянуться не успела, а в сени уже набежала толпа. Она насчитала семерых мужиков, включая своего похитителя, и одну девицу в мужской одеже – видимо, Душицу. Имена у них были какие-то странные. Больше похожие на клички.

Девица подошла ближе и приподняла Тайку за подбородок, бесцеремонно разглядывая.

– Не, – качнула она русыми косами. – Эт не навка. Ты слепой, что ли? Девчонка – смертная. Уши-то видел?

– Эка незадача… – Мох принялся мять в руках шапку. – И чё теперь делать? Может, обратно отнести?

– Ох и дурак ты, братец… – вздохнул кто-то из парней.

Теперь, присмотревшись получше, Тайка поняла, что охотники (ну, или разбойники) приходятся друг другу родичами – очень уж похожи: все одной масти, рослые, широкоплечие, румяные. Мама про таких говорила: словно горошины из одного стручка.

– Просто отпустите меня, и я уйду. – Она через силу попыталась улыбнуться. – Вы убедились, что я не из навьих. Так, может, разойдемся по-хорошему, а? Я никому не скажу, что вас видела.

– Да мы вроде и не прячемся, – пожал плечами тот, что упрекал Мха в дурости. – Нас каждая собака в округе знает.

– А ты, Соловей, помолчи. Тебе я слова не давала! – Русоволосая красавица уперла руки в бока – ну чисто как Марьянка.

Ага, Соловей, значит? Ну, этот-то точно разбойник! Значит, тут целая банда орудует. С девицей Душицей во главе.

– Сперва сказывай, кто такая, откуда идешь, куда путь держишь? – Атаманша нахмурилась, а Тайкино сердце вдруг дрогнуло от предчувствия. Почуяла вдруг – не стоит говорить всей правды. Но и лгать тоже не след.

– Я из Дивнозёрья. Иду в столицу. Вы бы хоть руки мне развязали, раз уж разговариваем.

Душица сделала знак, и Соловей перерезал ножом веревку. Тайка принялась разминать затекшие кисти.

– Зачем тебе в столицу?

Ну прямо допрос устроили.

– Потому что я воительница. – Про деда-царя Тайка решила не упоминать. Мало ли, вдруг выкуп захотят?

– Ты-ы-ы?! – расхохоталась атаманша, хлопнув себя по ляжкам.

И Мох еще добавил:

– Ну, козявка, насмешила!

– Это кто еще тут козявка?! – Тайка вскочила с лавки – вроде как обиделась. А сама стрельнула глазами в сторону приоткрытой двери. Может, удастся унести ноги?

Только Соловей заметил и путь загородил. Ишь, еще и лыбится, подлец.

– Допустим. – Душица сплела руки на груди. – Ну и где же твой меч, воительница?

Тайка, насупившись, молчала. Про Кладенец рассказывать не хотелось. Атаманша расценила это на свой лад и хлопнула в ладоши:

– А ну, несите девчонке добрый клинок. Пущай покажет свою удаль! – И сама выхватила меч из ножен. – Сразимся, лиса-краса?

Ох… Вот этого-то Тайка и боялась. Ну кто ее за язык тянул, а? Чего стоило прикинуться обычной бродяжкой?…

Семеро братьев высыпали во двор, расселись по пенькам, словно воробьи. Соловей сунул Тайке в руку кружку:

– Испей кваску перед боем, лиса-краса. Кто знает, доведется ли потом? Душица ай могуча, любому из нас трепку задать может. Волка кулаком валит!

– Я уж поняла, что она у вас за старшую.

Тайка приняла угощение, глотнула: ух и холодный, прямо с ледника!

– Почему «за старшую»? – не понял Соловей. – Она и есть нам старшая сестра. Прежде у самого царя в дружине служила, десятком командовала, да, вишь ты, с воеводой характерами не сошлись.

– С Яромиром? – Тайка сперва ляпнула, а потом прикусила язык.

Соловей подался вперед.

– Ты что, знаешь его?

Пришлось отмахнуться:

– Ну а кто ж его не знает-то?

– Хм… Не ожидал, что даже у смертных о нем наслышаны. И что у вас говорят? Суров?

– Не то чтобы суров… Просто вредный. Иногда. А чего они с твоей сестрой-то не поделили?

Тайка не ожидала, что ей вдруг так обидно станет. Значит, еще какая-то девица, о которой она и слыхом не слыхивала, а Яромир и не рассказывал. Вроде ничего такого, а сердце заныло.

– Ты у нее потом сама спроси, коли жива останешься. – Соловей, подмигнув, толкнул ее в круг.

Мох захлопал в ладоши, отбивая ритм, остальные подхватили. Меч атаманши блеснул в свете луны – тонкий, опасный. Ну что тут поделаешь, пришлось доставать ложку. С чужим-то клинком ей точно было не справиться.

Мысленно Тайка взмолилась: «Мечик-Кладенечик, не подведи! Мы тут с тобой, кажись, по-крупному влипли».

И Кладенец отозвался теплом, ткнулся рукоятью в ладонь, словно щенок, и явил на свет острое – без единой зазубринки – лезвие.

– Ого! – прищурилась Душица. – Добрый меч. Знакомый какой-то…

Ее братья одобрительно загалдели, и Тайка встала в стойку – припомнила, как Яромир учил: ноги в коленях согнуть и расставить пошире, носки чуть внутрь развернуть, кончик клинка в горло противнику направить, а самой – глаза в глаза глядеть. Ох, как страшно-то! Одно дело – учебные поединки, коих в ее жизни было раз-два и обчелся, и совсем другое – взаправдашнее сражение.

– Ну, понеслась! – рявкнул Мох.

И Тайка именно что понеслась, на ходу вспоминая наставления Дивьего воина: силы у тебя, дивья царевна, маловато будет, зато ты мелкая и вертлявая, как ящерица. Уклоняйся. Знаешь, как ваши охотничьи лайки нападают? Кусают и отпрыгивают. Вот и ты так делай.

Поначалу все шло даже неплохо. По крайней мере, отпрыгивать получалось, а вот кусать – не очень. Тут не до того – живой бы остаться. Лишь единожды их мечи со звоном столкнулись, и Тайка, охнув от такого напора, отлетела назад, точно перышко. Чудом на ногах устояла. Тяжело дыша, она приготовилась скакать и уворачиваться вновь, но Душица больше не нападала. С неподдельным удивлением она смотрела на обломок клинка в своей руке.

– Эй! У тебя никак Кладенец?

– Ну… да. А что?

– Предупреждать же надо, – фыркнула атаманша. – На тебя мечей не напасешься. Тайка пожала плечами:

– Вообще-то раньше с ним такого не случалось. А то бы я обязательно предупредила.

Тут светлые глаза Душицы расширились еще больше:

– Ты что же, прежде не сталкивалась с ворогами, которые тебя всерьез ранить или убить хотели, а не просто в поле сойтись, потешиться?

– Вообще-то сталкивалась. Только у них мечей не было. Горыныч вот, например…

– Вот это да! – Кто-то из зрителей присвистнул. Кажется, Соловей.

– А не заливает ли? – усомнился другой разбойник.

– Видать, ты и впрямь воительница. Не обманщица негодная, а сестра мне по делу ратному. – Душица со вздохом вложила обломок меча в ножны. – Что ж, будет мне наука впредь не судить по одежке. Открой уж, лиса-краса, откуда у тебя Кладенец? Знаю я, что прежде он кое-кому другому принадлежал.

Ну конечно. Если Душица когда-то состояла в царской дружине, она могла видеть волшебный меч в руках Радмилы.

– Он меня выбрал. И я получила воинское посвящение от его предыдущей владелицы.

В подробности Тайка решила не вдаваться.

– Ты-ы? От самой Северницы? – В голосе Душицы мелькнуло не только удивление, но и зависть. – А мечу тебя кто учил? Тоже она?

Тут уж скрывать правду не захотелось:

– Нет Учил Яромир, царский воевода.

– Как же, знаем, знаем! – хохотнул Соловей, заправляя за ухо русую прядь.

А Душица, опять уперев руки в бока, напустилась на Мха, втянувшего голову в плечи:

– Кого ты к нам притащил, дурья твоя голова?!

– Не ругай его, он же не знал! – Тайке вдруг стало жалко незадачливого разбойника. Похоже, его тут шпыняли все кому не лень. – И, кстати, раз уж мы вроде как закончили, может, откроешь, чего вы все-таки не поделили с Яромиром?

– Сперва скажи: это ведь он тебя послал по наши души?

Атаманша шагнула прямо к Тайке, Кладенец дернулся, насторожился.

– Нет, я сама пришла. Я вообще не знаю, кто ты такая.

Душица отступила, и меч, дрогнув в Тайкиной руке, обвился змейкой вокруг ее запястья. Уф, пронесло. Ну, теперь-то они наконец сумеют поговорить?

– Пойдемте в дом, сестренки, – предложил Соловей. – Мне кажется, эту беседу лучше продолжить за столом. Наша гостья наверняка голодна.

Тут у Тайки, как назло, заурчало в животе. Грянул смех, и даже Душица, улыбнувшись, махнула рукой:

– Твоя правда, братец. Мы же не разбойники какие!

– А кто? – Тут уже пришла очередь Тайки таращить глаза. Ответом ей снова стал дружный смех.

* * *

– Мы вольные волкобои, понимаешь?

– Честно говоря, не очень.

Теперь, когда до Тайки дошло, что опасность миновала, колени затряслись, руки заходили ходуном, она даже ложку в руке нормально удержать не могла. А тут и суп принесли.

– Ну, вроде как охотники. Но при этом воины. Но война закончилась, поэтому мы больше никому не служим. – Душица, похоже, раздражалась, когда ей приходилось втолковывать прописные истины.

– То есть никого не грабите?

– Ну, вообще-то грабим иногда, – встрял неугомонный Соловей. – Но только плохих людей. А все добро раздаем бедным, ничего себе не оставляем. Ну, если это только не доброе оружие. И с припасами селянам помогаем.

– А, поняла. Вы как вольные стрелки. Ну, типа Робин Гуда.

– Кого?

– А, не важно. Был у нас один такой. Давно, еще в средние века. Занимался примерно тем же, чем и вы.

Тайка, отложив ложку, обмакнула хлеб прямо в мясную похлебку, решив, что так оно будет сподручнее.

– Значит, хороший был человек, – улыбнулся Соловей.

Душица кивнула:

– Хотела бы я с ним познакомиться.

– Ой, это вряд ли возможно. Он уже умер давно, и вообще это легенда. А ты обещала рассказать о Яромире. – Тайка торопилась, потому что чувствовала: еще немного, и ее сморит после всех волнений: она уже зевала, не сдерживаясь.

Воительница сжала губы в линию:

– Да че там рассказывать? Он из знатных. А знать вечно нас, простой люд, ни в грош не ставит. Когда я служила под началом Яромира, из-за него мой брат погиб.

– Ох, сочувствую… – Тайке было горько это слышать. Она-то считала Дивьего воина непогрешимым. Может, вышла какая-то ошибка или недопонимание? – А как это случилось?

– Теперь уже не важно. Не один воевода был виноват. Эта его Огнеслава противная тоже постаралась. Вижу, ты тоже ее не любишь? – От Душицы не укрылось, что Тайка поморщилась от одного упоминания имени Яромировой невесты.

– Не то чтобы не люблю… Я, честно говоря, ее вообще не встречала. Знаю только, что она целительницей была и что попала во время войны в навий плен.

– Это они так говорят? Ха! Да она же наполовину навка! А значит, наверняка перебежчица. Предала всех, понимаешь? И воеводу облапошила.

– У тебя есть доказательства?

– А, это же ясно, как день, – отмахнулась Душица. – В общем, не любим мы их. И Северницу тоже. Ее – в особенности. Впрочем, говорят, судьба ей отплатила за все. Сгинула вместе с Кощеевичем. Выходит, есть справедливость на свете.

Тайка прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Вольным волкобоям совсем не обязательно знать, что Кощеевич и Радмила были заодно. И что, скорее всего, оба сейчас находятся где-то в Волшебной стране. Ну, по крайней мере, она на это надеялась.

А Душица продолжила гневные речи:

– Жаль, не всем пока судьба отплатила. Как представлю, что мои недруги спят на мягких перинах да мед-пиво пьют, такая злость берет, ух! А простые люди страдают. Только-только от войны начали оправляться, и на тебе – новые напасти. То град, то навьи набеги, еще оброк непомерный.

– Какой еще оброк?! – ахнула Тайка.

– Да знамо какой: царский. Радосвету надо своих дружинничков содержать, оружие ковать, хлебом кормить целую ораву. А простому народу оно только в тягость. Теперь новая у царя причуда: зеркала делать повелел, чтобы с Навью воевать. Только, думаю, враки это все и зеркала энти ему для роскоши нужны. Черепицу-то видала на дворце? Во, небось, для того мастеров собирают. А с тех деревень, которые мастера послать не могут, берут пшеницей али овсом для коней. Люди скоро голодать начнут, а он никак не успокоится! – Воительница стукнула кулаком по столу.

– Постойте, зеркала царю и правда нужны, чтобы с Навью воевать. Иначе с Доброгневой не сладить!

Всю сонливость вмиг как рукой сняло – Тайка аж привстала.

– А ты откуда знаешь?

– Да так… По правде говоря, это мой совет был.

Вольные волкобои притихли. Кое-кто зашушукался, но сестрица-Душица прикринула:

– А ну цыц! – И вперила в Тайку внимательный взгляд. – Ох, чего-то ты недоговариваешь, лиса-краса. С чего бы царю тебя слушаться? У нас свои люди при дворе есть. Так вот, что-то тебя никто там не видывал.

– Это потому, что прежде мы с царем только во снах встречались. А теперь моя помощь понадобилась – вот я и иду.

Ох, как хорошо, что она в момент знакомства не ляпнула, кто ее дедушка! Похоже, Радосвета здесь тоже не очень-то любили…

– Хм… – Воительница подперла рукой подбородок. – Нешто тоже с Доброгневой воевать собралась?

– Ну, кто-то же должен, – развела руками Тайка.

– Это по-нашему! – обрадовался Соловей. – Мы тут тоже, знаешь ли, собрались потому, что кто-то же должен о простом народе подумать. Царю-то до этого дела нет.