Текст книги ""Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Алан Григорьев

Чай хорош. Похоже, импортный, да и ватрушки неплохие. Закусил, потом включил от нечего делать небольшой черной белый телевизор, да так и уснул под его бубнёж. Разбудило чье-то прикосновение. Открыв глаза увидел небольшого роста девушку в длинном черном платье и белом переднике. Светлые волосы туго зачёсаны назад, и сколоты заколкой в аккуратный хвост. Ни грамма косметики на миловидном лице. Неужели служанка? В СССР?

– Я вам ужин принесла, – мило улыбнувшись сказала девушка и показала на разнос, где стояла тарелка с дымящимися пельменями и стаканом сока. Запах такой, что желудок свело.

– Ешьте, ешьте, не стесняйтесь! – улыбнулась девушка. – Только отвернитесь пожалуйста, мне переодеться надо.

Пока Жека наяривал пельмени, девушка переоделась в брючки и свитер, умылась, и села передохнуть перед дорогой.

Жека по быстрому заглотил пельмени, и думал, куда бы девать тарелку, но девушка успокоила его.

– Ничего, ничего, не переживайте. Оставьте здесь. Я завтра помою.

– Как звать тебя? Ты служанка что ли? – с любопытством спросил Жека.

– Меня Лена звать. Нет, я не служанка, а надомная работница, – рассмеялась девушка. – В СССР прислуги нет. А какая разница, где работаешь, у себя дома, или где ещё... Ночевать я здесь не остаюсь. Прихожу к 8, ухожу в 6. Готовлю, стираю, убираю. Мне нравится. Платят хорошо. У нас в Берёзках такой работы считай что и нет.

– Меня Жека звать. Я охранник. Буду тут до утра. Потом шефа на работу отправлю.

– Ну вот и познакомились, – снова засмеялась Лена, потом встала и накинула дублёнку. – Ладно. Мне пора. До свидания, Женя! Илья Александрович рано уезжает, так что когда я прийду, вас уже не будет наверное.

– Пока!, – улыбнулся Жека. Какая приятная девушка !

Делать нефиг, время тянулось медленно. Выключил свет. Посмотрел по телеку «Время», потом «Прожектор перестройки». Вечером началась «Песня– 90». И под неё уснул, прямо в кресле.

Проснулся ночью, от чьего лёгкого прикосновения. Чья-то рука гладила его по волосам, потом по плечам.

– Какой ты сильный, – прошептал нежный женский голос. – Тело словно железное.

Перед ним стояла хозяйка в черном шёлковом халате, расшитом драконами. Жека коснулся халата. Шёлк. А под ним упругое тело 40 – летней женщины. Неспроста же она пришла сюда?

Жека обхватил её за тонкую талию, и посадил к себе на колени. Зарылся лицом в распущенные волосы, коснулся губами нежной шеи. Хозяйка вздохнула и поцеловала его в щеку, но Жека коснулся губ и смачно засосал их, сжал тяжёлые груди.

Ночь, казавшаяся бесконечной, превратилась в сказку...

Глава 34. Похищение Бекзота

Утром Жеку разбудила хозяйка, включив свет.

– Вам пора. Илья Александрович уже одевается, – бесстрастно сказала она, словно ночью ничего не было, стараясь не смотреть на Жеку.

Как тут соберёшься то, если голый лежишь в кровати, а хозяйка не уходит? Однако встал, не прикрываясь, начал собираться. Хозяйка так и не отвела взгляд. Всё торчала в дверях. И пистолет с ножом пришлось при ней напяливать. Однако ей пофиг. Потом, уже когда полностью оделся, и хотел пройти мимо неё, высокомерная шелуха слетела с женщины как пух с тополей. В глазах зажглась страсть, она обхватила его за шею обеими руками, и опять стала целовать. Страстно, исступлённо, как здоровая зрелая женщина, изголодавшаяся по теплу и мужской ласке.

Жека осторожно погладил упругую задницу, сжал крупные груди, но из спальни выходил уже Илья Александрович, гремя подошвами по паркету, и хозяйка оттолкнула Жеку, застыв опять в неподвижной позе.

– Ну всё. Я пошел, дорогая, – директор шахты поцеловал жену в губы, которые только что терзал Жека, и вышел, держа дипломат в руках.

Жека направился следом, слегка улыбнувшись хозяйке, но она не ответила, даже не посмотрела на него. Жека обогнал клиента на площадке, спустился, вышел из подъезда. Джип уже стоял, сыто урча двигателем, и паря выхлопом на морозе. Дожидался директора. Оглядевшись, Жека открыл заднюю дверь, посадил клиента, а сам, как вчера, уселся на первое место. Доехали без происшествий.

Когда подъезжали к конторе шахты, Жека увидел девятку Крота, стоявшую чуть поодаль. Он приехал забрать Жеку, и наверняка с какими то новостями насчёт Бекзота.

– Спасибо за вашу работу, – подойдя к двери, директор подал руку. – Сегодня вы приедете вечером?

– Не, другой будет, – заверил Жека.– Мне сейчас в техникум. А потом наверное, домашние задания делать буду.

– А... Так вы ещё учитесь? И где, если не секрет?

– В Техникуме Советской Торговли. На механика по ремонту холодильного оборудования.

– Ну, это хорошая специальность! Сытая! – засмеялся директор, и пошёл в контору.

А Жека закурил первым делом. Уже уши опухли, сколько терпел... Потом сел в машину Крота.

– Ну чё? Прочухал где тот хмырь обитает?– поздоровавшись, сразу приступил к делу.

– Узнал, – Крот завёл машину и поехал от конторы. – Тебя куда?

– Домой вези, потом в технарь поеду. Ствол возьми мой, до базы отвези.

– А чё не сразу в техникум? Как раз полвосьмого приедем в город.

– Мне конспекты, учебники взять надо. На такси или на трамвае уеду потом. Говори насчёт этого зама. Чё он там.

– Вышел позже всех. Поехал в ресторан «Космос». Это местный крутой кабак тут. На своей тачке, на белой «Волге». Пожрал, и домой, где-то через час. Живёт в самом центре, в сталинке. Но его там трудно будет взять – народу много. У ресторана тоже трудно. Тоже толпа. Если только прямо здесь, у шахты ломануть. Тут и народа мало. И окраина города.

– И как ?

– Я чуть подрежу его, как будто нечаянно, и стукну слегка. Он выйдет на разборки, ты подскочишь, там мы его и повяжем. Лишь бы один был. Но надо будет ещё человечка.

– Зачем? – настороженно спросил Жека.

– А «Волгу» ты прямо там, посреди дороги бросишь? Заведённую и с горящими фарами?

– Это тоже человек Сахара будет?

– А у тебя есть кто-то на примете, кто вкупится в это? – усмехнулся Крот. – Кто машину водит? Кто в теме?

– Он с нами поедет?

– Нет. Приедет заранее. Засядет там же, рядом. О наших делах он не в курсе. Только заберёт тачло и отгонит в отстойник. Потом номера перебьёт, и толкнёт на базаре. Как тачку журналиста того. Кстати... Вот ваша доляга с прошлого тачла. Пацаны авансом дали. Каждому по два куска. Тебе и Митяю. Свои я уже взял, – Крот сунул Жеке 4 тысячи рублей за машину убитого журналиста.

– Умно. Сёдня провернём?

– Да. Когда Митяя на смену к директору повезём. Грохнуть уже этого Бекзота, и не мотаться сюда. Мне надоело каждый день в эту деревню мотаться, по сотне километров за день.

– Привыкай, – ухмыльнулся Жека. – Ты же оперативный водила.

– Оперативный и кооперативный, – заржал Крот, и так дал по газам, что девятину чуть не закрутило на обледенелой дороге.

Пришел домой как раз не вовремя – все толпой собирались кто в школу, кто на работу. Беготня, крики, ругань... Куски завтрака набегу. Жека это время не любил ещё со школы. Всегда старался уйти пораньше, и посидеть в техникуме в тишине, повторяя домашку.

По быстрому побросал в дипломат конспекты, учебники, ручки, карандаш, и побежал, толком ни с кем не поздоровавшись.

– Чё голодом-то пошёл? – вслед крикнула мать.

– В технаре пообедаю!

В трамвае среди хмурой толпы увидел знакомую дублёночку и капор. Это же Маринка! Стоит себе такая грустненькая, голову склонила. Рукавичкой с резинкой за поручень держится... Жека пробрался через толпу, стал рядом. Марина искоса посмотрела на него, и тут же заулыбалась.

– Привет, Женька! Как дела?

– Я не деловой. Какие у меня дела, – улыбнулся Жека. – А у тебя как?

– Прекрасно! – засмеялась Марина, показав белоснежные зубки. – На базу поедем ещё?

– Да можно! Если с тобой! С тобой – хоть куда!

Так базаря ни о чём, и доехали до остановки. При выходе из трамвая Жека подал руку, но Марина застеснялась, и не подала свою – вокруг девчонок много, ещё зашушукаются...

– Ладно, я с девчонками пойду. Пока, Жень!

Жека смотрел на Марину сзади, и думал – зачем вот к девчонке подкатывает? Она такая милая, домашняя. С ней бы дружить, в кино ходить по вечерам, пломбир ванильный есть по 24 копейки... У него же есть Сахариха. Кто вот из них лучше?

Но он был молодой парень, до 16 лет и не целовавшийся ни с кем, и за ручку даже не державшийся, не говоря уж про секс, а тут вокруг такое множество девочек, и они всё такие милые, нежные, соблазнительные. Не говоря уж о женщинах, которые сами лезут в ширинку... Да и не обещал он пока ещё Сахарихе ничего. Так же впрочем, как и она ему...

Пришёл с технаря, на скорую руку перекусил. Серый раньше пришёл, сидел на диване в зале, читал что-то. Увидев, что Жека уходит, оторвал от книги глаза.

– Ты куда, Жек?

– Дело есть. В кооператив. Матери скажи, поздно приеду. В Берёзки надо съездить. К клиенту.

– Слушай, Жека... – замялся Серый. – Я давно тебя попросить хочу. Возьми меня на работу охранником. Чё ты меня всё динамишь? Уже хрен знает кого набрал, а меня всё динамишь.

– Серый... – замялся Жека. – Тебе бабки нужны?

– Нужны! – с вызовом ответил брат.

– На, – Жека дал брату сотню. – Но в кооперативе ты работать не будешь. Никогда.

– Почему?

– Потому! – чуть не крикнул Жека. – Чё с пацанами недавно случилось, забыл уже? Ты бомжей что-ли от клиентов отгонять будешь? Серёга... Пойми ты – там и бандиты, и зэки, и отморозки всякие напасть могут. Пришить. Или изувечить так, что срать всю жизнь под себя будешь. Это опасная работа. Не для тебя.

– А для кого? – спокойно возразил Серый. – Для пацанов с речки? Тебе значит на них похер?

– Не похер, – тяжко вздохнул Жека. – Но так устроена жизнь, что надо где-то работать. Они получают за это деньги. Хорошие деньги. Которые на заводе мало кто получает. И силой их туда никто не волокёт. Не хочешь в кооперативе... Иди на завод. Но я тебе последний раз говорю – ты мой брат, и работы там для тебя нет. Нужны деньги, с тёлкой сходить, или купить что – говори. Хочешь свои мутки мутить – тоже денег дам. Открой кооператив. Кассеты записывай. Или ещё что. На даче овощи выращивай и продавай. Без проблем, Серый. Сейчас время такое – палку воткни, расти будет. Но охрана – последнее, чем можно заниматься, если ты не босс. Всё. Я погнал.

В кооперативе все в сборе. Крот, Славян и Митяй. Митяй уже переоделся в камуфляж, и вертел в руках демократизатор.

– Ну вооот! Заявился наконец-то! – заржали пацаны. – Ты как начальник! Позже всех! Или чё – начальство не опаздывает, а задерживается? Хахаха!

– Да иди вы нахер! – ухмыльнулся Жека. – Я студент-учащийся! В отличие от вас, оболтусов неграмотных!

– Не оболтусов, а честных кооператоров! – тут уже грохнул такой хохот, что на первом этаже охранники на миг перестали тренироваться.

– Чаю гоните, честные кооператоры! – заржал Жека.

– Наливай. Только заварили. Ещё не остыл.

Время было три часа. Не спеша попили чай. Покурили. Жека проверил пистолет, сунул в кобуру. Финку как всегда, в правый кроссовок. Митяй уже был полностью в курсе всех дел, да и сам размочился убийством, поэтому отнёсся спокойно. Надо – значит надо. Что было у Крота, кроме ножа в чехле под мышкой, Жека не знал. Он никогда не говорил, есть ли у него волына.

– Славян, нас не жди. Приедем может, поздно. Я сразу домой. Потом побазарим. Закрывай контору как обычно, – Жека затушил бычок. – Ладно. Погнали.

– Я впереди! – забухтел Митяй. – Я назад хрен влезу!

– Да садись ты садись! – согласился Жека. Мне одному сзади тоже нормально.

– А ты знаешь, что переднее сиденье самое опасное? – подковырнул Крот. – Если в Камаз въедешь, там лепёшка одна останется. И двигло на коленках стоять будет. А сзади ещё можно выжить.

– Да ну вас в баню! – отмахнулся Митяй. – Лучше в лепешку, чем в этой говновозке сзади давиться.

Шутя и препираясь, затолкались в девятку, и поехали опять в Берёзки, в какой уж раз. Митяй ещё не ездил здесь, поэтому с интересом смотрел в окно. Как назло, стал давить мороз, уже за минус 20 перевалило. Но в машине работает печка, тепло. Километр за километром проносится дорога. Опять леса, горы, замёрзшая река... Жека уже наизусть выучил эту дорогу.

Подъехали к шахте вовремя, полпятого, как раз перед окончанием рабочего дня. Не доезжая до конторы, Крот остановился, чтоб не палиться. Митяй вопросительно посмотрел на Жеку.

– Пожрать-то хоть дадут у него на хате?

– Дадут! – уверенно ответил Жека. – Меня 2 раза кормили. Нормально. Не помер. Но тебе может, побольше дадут, ты поздоровше.

– Чё ещё мне надо знать?

– Подойдёшь к проходной, к вахте. Скажешь старику дежурному, что охранник из кооператива «Удар». Дальше всё как обычно. Открываешь двери, смотришь что на улице. Открываешь дверь в тачку. Помогаешь сесть. Подаешь портфель, если надо. Вот и всё. Удачи, Митяй. Иди.

Митяй вышел из машины, и почапал к конторе шахты. Не стал оглядываться, молодец. Вдруг следит кто из окон.

– А вдруг этот хмырь уехал уже? – забеспокоился Жека.

– Да не! Свет в кабинете ж горел! – уверил Крот. – Раньше директора он не пойдёт, ты чё... А директор всегда тика в тику в 5 часов с работы идёт, как положено. Раньше него никто не уходит. Ссат.

Жека вспомнил, как на кондитерке сваливали на полчаса раньше, а работать бросали вообще за час, и только улыбнулся. Конечно, на виду у директора никто не пойдёт раньше. Но всегда есть чёрный ход...

К конторе подкатил Ниссан Патруль. Вышел Митяй и осмотрелся.

– Смотри! Директор сваливает! – спокойно сказал Крот. – Сейчас работать будем. Выходи. Встанешь там, за углом. Я стукну его в крыло. Он остановится, выйдет из машины. Ты будешь словно просто проходить мимо, и выруби его. Сразу пакуем ко мне в багажник, и уезжаем. Тачкой Бекзота тут же другой человечек займётся. Всё!!! Свет погас в его кабинете. Всё! Иди Жека! Ни пуха! Я на позицию выдвигаюсь.

Жека вышел из машины, и пошёл куда сказал Крот. Встал за углом то ли подсобки, то ли склада какого-то. Уже начало темнеть. Народу конечно, никого. Конторские шли в другую сторону, на остановку автобуса и трамвая. В этой краянке, в проезда на парковку, вообще никого. Чуть дальше стояли частные дома, которые с подработок всё никак не могли расселить. Директорская машина уехала. На парковке осталась только белая «Волга» Бекзота. Шестёрка, восьмёрка и девятка уехали сразу же после директора, почти не прогрев моторы. «Блин, а он же может походу мотор греть. Волгу-то хрен заведёшь поди в такой дубак» – вдруг подумал Жека.

Однако Бекзот вышел, спокойно завёл машину, и почти сразу же поехал, как и предыдущие тачки. Походу, заранее выходили, прогревали. Как только «Волга» чуть показалась мордой на проезде, из-за угла вдруг вылетела девятка Крота, чуть притормозила, её занесло, и машина задела вскользь правым крылом о водительскую дверь и левое крыло «Волги». Крот остановился так, что перекрыл дорогу. Вышел из машины, посмотрел на повреждения, и сделал такой озадаченный вид, сдвинув хануриковую шапку на лоб, и почёсывая затылок, что Жека и то удивился – как будто простой пролетарий въехал в машину уважаемого человека, и не знал, что делать, почёсывая затылок и боясь последствий.

Вся эта игра была для Бекзота. И он купился. Открыл дверь, заорал матерно, подбежал к Кроту, стоявшему у багажника.

– Ты! Чёрт позорный! Ты в натуре знаешь, кто я? Я тебя прямо тут урою, гнида позорная! Ты знаешь, в кого въехал, чертила???? – разошёлся замдиректора шахты Бекзот Гумирович. Однако сзади шёл Жека, и подойдя, заехал хуком в челюху замдиректора. Бекзот мгновенно нокаутировался. Крот открыл багажник девятки, взял Бекзота под мышки, а Жека за ноги, и вдвоём закинули в багажник машины. Тут уже лежала бельевая верёвка, которой стянули руки. Крот накинул старое одеяло сверху тела.

– Ну чё? Погнали? Я тут место одно знаю...

По времени всё заняло две минуты. Оглянувшись, в зеркале Жека увидел, как какой-то парень в дублёнке и джинсах садится за руль Волги, и сначала едет за ними, а потом сворачивает в другую сторону. Крот ехал туда, где можно было спокойно допросить Бекзота. И ехать-то недалеко. Минут пять. Почти тут же, у шахты, на полутехнологической дороге, по которой гоняют и Белазы, и шахтёрские Уралы– вахтовки, был расчищен пятачок для разворота вахтовок и автобусов, привозящих шахтёров на смену. За ним, метрах в двадцати, какие-то кирпичные строения. К ним небольшая тропка в снегу – водилы бегали поссать, если приспичит. По ней и потащили связанного Бекзота, начавшего понемногу приходить в сознание.

Тропка вела к полуразрушенному кирпичному строению, на котором виднелась надпись «Вентиляционный шурф номер 13». Двери давно нет. Внутри воняет ссаниной. Оборудование шурфа давно растащено, и сдано или на металлолом, или применено в личном хозяйстве. Эта часть шахты давно выработана, и должна быть законсервирована. Возможно, по документам это так и было, но на деле нет. Ближе к стене зияло отверстие в бетоне пола размером примерно два на два метра. По этой дыре раньше в шахту нагнетали воздух для вентиляции. Но вентиляторы и фильтры давно демонтированы, а колодец глубиной 50 метров остался, хотя, по идее, должен быть давно взорван и завален. Среди местных ходили страшилки, что и любопытные дети туда падали, и жертвы похищений с изнасилованиями. Но жаловаться на эту дыру жителям частного сектора у шахты, сплошь алкашне и маргиналью, было не с руки, поэтому вот так...

Жека и Крот бросили шевелящегося Бекзота на пол, и слегка привели в чувство увесистыми пинками по рёбрам. Мужчина тут же пришёл в себя.

– А... Что? Где я? Кто вы? – встав на колени недоумённо спросил он, но потом огляделся, увидел Жеку с Кротом, и по их физиономиям понял, что ничего хорошего ему не светит. Но не запаниковал, попробовал поторговаться и узнать, что похитителям надо.

– Кто вы? Что вам надо? – неуверенно спросил он. – Я денег заплачу, сколько скажете.

– Деньги... Давай! – Жека обыскал Бекзота. В кошельке лежало 800 рублей. В портфеле ничего. Всякий хлам – газеты, журналы. Носить Бекзоту в портфеле ничего не надо было, но он всё равно ходил с ним из-за важности.

– У меня к тебе такой вопрос, дядя, кому ты сдавал, когда и куда директор поедет? – спокойно спросил Жека.

– Никому не сдавал! Я вообще не при делах! – уверил Бекзот.

– А вот врать-то не надо! – укоризненно покачал головой Жека, и достал финку.

Разговор предстоял долгий и трудный...

Глава 35. Полёт Бекзота и гулянка в «Омуле»

Однако изощрённо пытать и мучить Бекзота не пришлось. Как и любой человек, более-менее наделённый властью, был он слаб и морально и физически. Крот схватил его за ворот дублёнки, поставил на колени, а Жека финкой порезал ладонь и пальцы связанных рук.

– Ааа! Не надо! – начал было выть Бекзот, но Жека поднёс финку к глазу.

– Говори, сука, кому звонил? Кому сливаешь? С кем хотел кооператив по сбыту угля открыть?

– Шамиль! Шамиль Имранович! Не надо! Не трогайте меня!

– Номер, по которому звонил, говори! Адрес! Где живёт?

– 30-59-00! А место жительства – Посёлок Абрикосовый! Там у него дом, прям при въезде в посёлок, у шоссе! Там кафе ещё кооперативное, прямо к дому примыкает. «У Ашота» называется!

Испуганный замдиректора шахты выложил всё, что знал. Деваться ему некуда, здесь кричи-некричи, никто не услышит, а даже если и услышит, побежит быстрее подальше. Услышав крик о помощи в безлюдном месте, у заброшенной шахты, зимой, в мороз, в потёмках, какой же идиот пойдёт разбираться в какие-то развалины. Бекзот знал это, поэтому перстал выть, а попытался договориться.

– У меня деньги есть! Много! Волгу забирайте! Дома! Отпустите, я вам привезу!

– Деньги, да ещё много... – ухмыльнулся Жека. – А ну говори, сука, где лежат? Или я тебе щас пальцы вообще отрежу.

Бекзот выдал и это, умоляя только не трогать семью. Однако, гарантировать это ему, конечно же, никто не стал.

– Ладно. Всё ясно. Погнали. Время много уже. Этого давай туда, – Жека кивнул головой на мрачно темнеющий шурф.

Тут-то наконец Бекзот понял, какая участь его ожидает. Забился, заколотился в истерике, но Крот с Жекой подтащили его к шурфу, и сбросили вниз. Было слышно как кричащий человек летит вниз, задевая за стены каменного колодца, а через несколько секунд глухо падает на скалу внизу. Жека прислушался – вроде тихо. 50 метров всё-таки не шутка. Да даже если и останется живой, наверняка будет переломан-перековеркан, и зови-не зови, стони-не стони, никто не услышит. Крот бросил следом за человеком портфель Бекзота и его шапку.

– В его хату за бабками не пойдём? – спросил Жека, пробираясь по тропинке к машине. – Он же сказал много там затарено.

– Паливо лишнее, – возразил Крот. – Много денег – понятие растяжимое. Может, у него пара косарей в заначке лежит. Ну, пусть десять. Так это в центр ехать надо, палиться опять. Жена, дети опять же дома. Вычислять надо, когда уйдут. Не будешь же их мочить из-за денег. Денег и так вокруг – хоть жопой ешь. Только бери. Куда тебе ещё-то, Соловей?

Жека пожал плечами. С одной стороны никуда, с другой, он хотел заполучить лыжную базу, а там дел невпроворот, так же как и затрат.

– Ладно. Давай до базы, – велел Жека. – Там разберёмся, кто и куда.

Городишко маленький, ночной жизни никакой. Поэтому чуть стемнеет, и народа уже нет на улицах, только мороз, снег, и огни в окнах. Ехали одни по кривым заснеженным улочкам, потом выбрались за город. Здесь уже Крот поехал побыстрее.

– Этот посёлок, про который Бекзот говорил, недалеко от Еловки, – сказал Крот. – Зовут Абрикосовый. Вишь, какое название крутое.

– Чё за посёлок?

– Там коттеджи начали строить. У кого деньги есть. Место серьёзное.

– И чем крутое? – заинтересовался Жека, глядя в окно.

– А тем, что там все шишки строятся сейчас. Кто под дачи, кто для постоянного житья. И ещё... – Крот помолчал. – Евгений Александрович тоже там строит себе дом. И много кто из авторитетов и людей поднявшихся. Но есть и простые жители. Начальники, рабочие с шахт и заводов, кто денег накопил. Там не слишком дорого обходится. Дом за 20 тысяч построить можно. Двухэтажный. Просторный. С отоплением, с водой будет. Да и есть уже, живёт кое-кто.

– И как они собрались все ужиться там? – удивился Жека. – Друг друга будут мочить. Чья поляна это?

– Поляна ничья. Официально местный совхоз хозяин земли. А строит якобы кооператив от совхоза. Но это конечно, всё для отвода глаз. Лажа. Строит каждый сам. Достаточно взнос в кооператив внести пятак косарей, и стройся. Проведут тебе коммуникации, электричество. Председатель кооператива – секретарь горсовета КПСС товарищ Слонов. Естественно, через свояков-родню. Ему и платят.

– Откуда ты знаешь-то?

– Так Евгений Александрович не скрывал это ни от кого. Он почти построил там дом. Скоро сваливать будет с вашего района.

– А... Свету? – стараясь, чтоб голос не дрогнул, спросил Жека.

– А вот этого я не знаю, – усмехнулся Крот. – Ну сам подумай – ей учиться ещё полтора года. Потом в институте ещё пять. Куда она из города? Наверное, у тётки будет жить. Или в городской хате оставит. Родители скоро освободятся. Это же их квартира. Не знаю, Жека... Ничего не могу сказать. Она взрослая. Почти. Ей самой жить надо.

– Да уж... – протянул Жека. – Её 15 так-то. С половиной...

– Одно тебе сказать могу, как мужик мужику, – голос Крота стал серьёзным как никогда. – Бери да живи с ней. Чё вы как дети малые. Только это надо, чтоб и она захотела.

Немного помолчали, потом Крот продолжил.

– А Шамиль я знаю где там живёт. Там забегаловка есть на въезде, как Бекзот и говорил. Кооперативное кафе «У Ашота» прямо на перекрёстке стоит. А рядом с ним большой дом. Весь участок оградой обнесён. В кафе парковка своя, за оградой. Гостиница небольшая, или мотель, как там по новому. Переночевать можно, поесть, если по трассе едешь куда. По субботам-воскресеньям для свадеб молодожёны кафе отснимают.

– Короче, народу там много трётся.

– Это так кажется. Дом Шамиля в двух шагах от кафе. Завтра суббота, и стопудово, что он будет играть в карты в «Гудке». Часов до 2 ночи обычно играют. Иногда раньше. Можно или в кафе зависнуть, или рядом перехватить.

– А ты за что? Как бы ты сделал? – поинтересовался Жека.

– Я за то, чтоб на дороге, рядом с кафе. Расстрелять машину и всё. Но он всегда на двух девятках ездит. В первой сам, во второй охрана. Я когда Евгения Александровича провожал, всё видел сам. Однако...

Крот помолчал, держась за руль. Молчал и Жека. Куда торопиться-то...

– Оружие не такое надо. Пистолетами против двух машин ничего не сделать, чтоб верняк был. Выскочат,ти врассыпную по лесу, или грохнут, или дело затянется, помощь может подскочить, милиция приехать. Автоматы надо. По быстрому расстреляли рожок, воткнули другой, и контрольными...

– И где его взять-то? На дороге найти?

– Нет, – спокойно сказал Крот. – У меня есть. Я вам дам. На время.

Жека замолчал и задумался. Как-то складно всё получалось. Уж не хотят ли их как дурачков, использовать втёмную, чтоб грохнуть Шамиля? Тот же Сахар например. Надо с пацанами перетереть. Ясно, что Крот выполнял у Сахара именно такую работу – мочилово.

– Сомневаешься? – ухмыльнулся Крот.

– Я не пойму, какого хрена ты нам помогаешь, – признался Жека. – Какие дела у вас с Сахаром? Что он хочет от нас?

– Что хочет Роман Александрович, я не знаю, – пожал плечами Крот. – Откуда мне знать. Я лишь работаю на него. Мне он дал задание помогать вам. ВО ВСЁМ. Я – профессионал, и помогаю как могу. В ваши дела не лезу. Лишь говорю, как их лучше провернуть. Сечёшь, Жека? Скажешь мне, что да – расходимся с Шамилем мирно, и окей. Так тому и быть. Езжайте к нему в чайхану на базар,, чай пейте, за жизнь трите. Моё дело маленькое. Скажу тебе больше. Для Романа Александровича эта поляна слишком мелкая стала. Не зря он с дочкой директора завода замутил. Чуешь, чем дело пахнет? И вообще, что может быть?

– И что? – спросил Жека, хотя и так примерно представлял себе. Всё то же самое, как у них получилось со зданием подросткового клуба и ЖЭКа. Авторитеты собирались прибирать к рукам заводы, шахты, министерства. Они выросли из мелкого рэкета, и собирались играть в более высокой лиге.

– Увидишь, – опять усмехнулся Крот. – Куда тебе?

– Вези в кооператив.

– Со своими тереть будете? Правильно. Но помни – завтра нормально было бы. Тачка левая будет, непалевная. Та белая «Волга» Бекзота. Два автомата с двумя запасными рожками. Валить вы будете, а я покурю, посмотрю, чего вы стоите.

Приехали, уже темно было, почти 7 часов вечера. Крот высадил Жеку у кооператива, и уехал. Жека оставил оружие в подвале, и вошёл. Внутри, на первом этаже немноголюдно. Двое пацанов метелят друг друга. Один, в камуфляже, дежурит у входа. Поздоровался за руку. Жека поднялся на второй этаж, а там всё та же компашка. Славян, Сахариха, Пуща. Магнитофон играет «Кристину». Прикольная такая группёшка появилась. «Снег на розах, снег на розах, неожиданный для всех...»

Сахариха, в болгарской дублёночке. Длинный белый шарф чуть не до пола. Мороз, одела джинсы-пирамиды. Зимние сапожки. Даже в таком сибирском облике была она притягательна и соблазнительна. Увидев Жеку встала, крутнулась несколько раз и бросилась навстречу.

– Жееенькаааа!

Прыгнула, шальная, в объятия, чуть не повалила, обхватила руками, прижалась. Понятно, что придуривается, как всегда. Жека поцеловал волосы, но потом Сахариха подняла румяную рожицу, и вытянула губки, закрыв глаза. Тогда уже поцеловал в губы.

– Как ты долгооо! Мы тебя ждёёём!

– А чё такое? – Жека налил себе чаю. – Поздно уже.

– Пфф... Семь часов! Слава сказал, что мы пойдём в ресторан!

Жека посмотрел на Славяна, а тот лишь развёл руками. Пришлось мол, братан, иначе не отбрехаться было.

– Ну, в рестик так в рестик, – согласился Жека. – Но... Надо же как-то переодеться, что ли...

– И так сойдёт! – пренебрежительно махнула рукой Сахариха. – Вот ещё по дубаку такому не таскаться бы в нарядном. Я что, дура что ли?

Сахариха всегда думала только о себе. Что думают другие на этот счёт, её не интересовало.

– Ладно. Куда едем? В «Гудок»?

– Не! – замотала головой Сахариха. – Там пенсионеры одни. Поехали в «Омуль». Потанцуем там, поугарем...

– Поехали, – обречённо согласился Жека. С Сахарихой то да, поугарешь...

Вызвонили таксон к кооперативу, выгнали всех младших пацанов на мороз, по домам, Славян закрыл дверь, и потом уже подъехала «Волга». До «Омуля» добрались быстро, куда тут ехать-то... Перед входом горят шаровые фонари на железных столбах, крашеных серебрянкой. За стеклянной дверью швейцар, придирчиво смотрящий через стекло наружу. Привычная табличка «Мест нет». Однако когда завалила дружная компания, даже не стал препятствовать – по виду понятно, что пришли люди с деньгами, и уважаемые. Жека проходя, сунул швейцару полтинник. Тот от счастья чуть не упал.

– Проходите, уважаемые товарищи, вот там гардероб. Здесь руки можно помыть.

На втором этаже полумрак. Знакомые шары на столах. Сказали метрдотелю, чтоб организовал местечко в углу, на что Сахариха угрюмо возразила, что она не мышь, чтоб виснуть в темноте. Пусть ей лучшее место дают! В центре! А желательно у сцены. Специально к походу в ресторан она не готовилась. Было видно, что решение принято с понталыку. В джинсах-пирамидах, плотном турецком свитере, сапожках, и с кое-как расчёсанными волосами, конечно вид у неё был как у обычной девушки, но Сахарихе настолько было пофиг на мнение окружающих, что она даже не задумывалась об этом. Да и вся компания, одета не так, как положено для фешенебельного местечка, где коротают скучные вечера городские элитарии, готовящиеся к походу в ресторан, на встречу с себе подобными, чуть ли не за сутки. А тут беспринципная молодёжь приходит, и самый козырный и дорогой столик оккупирует. Есть за что фыркать.

– Чё заказывать будем? – Жека полистал меню, и понял, что не особо и есть-то охота.

– Давай я за тебя выберу! Ты мужик, и должен есть хорошо! – Сахариха забрала меню и назаказывала всякой дряни, по своему вкусу. Омлет с грибами, телячью отбивную, жульен с курицей и шампиньонами. Бутылку белого вина.

Славян с Пущей заказали харчо и зразы с гарниром. И водочки, само собой. Пуща крепким не брезговала. Жека поглядел на ароматный дымящийся харчо, и подумал, что вот хорошо бы такой супчик, но сам виноват, не стал меню читать. Да и пофиг в конце-то концов...

Сахариха с аппетитом ела и пила. За столом она себя вести умела. Знала, в отличие от Жеки, какой рукой держать нож, а какой вилку, да и в целом ориентировалась в столовых приборах. Жека тоже знал. По курсу «Предприятия общественного питания». Но если ему приходилось что-то вспоминать, лезть в память, то Сахарихе, привыкшей с братом накоротке забегать в такие кабаки на завтрак, обед, и ужин, это казалось совершенно естественным. Немного захмелев, она захотела потанцевать.