Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Он, в отличие от Кащея, свой дзянь, чуть ли не как брат близнец, похожий на мой, поджигать не стал, хоть и мог бы – я своим «шестым чувством Артефактора» ощущал, что меч это не простой, и изготовлен он не простым мастером. Китаец поджёг всего себя.

То есть, окутался проявленным в визуальном спектре «Стихийным покровом» Огня. Мощным, ровным, максимально устойчивым и плотным, настолько равномерным, что только завидовать оставалось такой степени филигранного контроля над своей Стехией.

Его пламя было яркого, насыщенно красного цвета. Такого, каким бывает солнце на восходе и иногда, очень редко, на закате. Казалось, что это не огонь, который непрерывно пробегает по его телу, а шёлковая одежда, в которую он укутан от кончиков пальцев ног до кончиков пальцев рук и кончиков волос на голове.

Последним из виду скрылось в огненном скафандре его лицо. Я ещё глазами Кащея успел увидеть угрожающую улыбку на этом лице и недобрый предвкушающий блеск его глаз, прежде чем всё окончательно затянуло красное пламя.

Потом… потом огонь пополз по рукам вверх и затянул собой остававшийся до того свободным и видимым клинок меча.

Затем огонь сполз с ног китайца на землю и потянулся от него в стороны, расходясь, охватывающим Кащея с боков и окружающим его сзади непроглядным красным кольцом высотой метра в три.

Причём, за спиной Кащея оно сомкнулось меньше, чем в метре, заставив того сместиться на полшага вперёд и поморщиться от жара, неприязненно поведя плечами и лопатками.

Кощей покрепче перехватил свой пылающий меч и с безмерным удивлением уставился на клинок меча китайца, торчащий из его груди, проткнувший его насквозь, как бабочку. Клинок, вошедший в спину и вышедший из груди. «Красный», как оказалось, не просто так создавал огненное кольцо – он отвлекал внимание и прятался за ним, чтобы незамеченным пробраться за спину Кащея и проткнуть его, как то насекомое, на которое так любят охотиться филателисты.

– Блять… – тихо сорвалось с губ Кащее, лицо которого перекосилось от боли.

* * *

Глава 24

* * *

Красный огненный клинок проткнул тело Кащея насквозь, но на этом не остановился. Даже в битве Одарённых не самого высокого Ранга, бывает совсем недостаточно просто проткнуть противника. Больше того скажу: даже в схватке Бездарей протыкание одного из них железкой другого, ещё не является гарантией победы одного и смерти другого. Человек – вообще, существо живучее… с одной стороны. И бесконечно, удивительно хрупкое с другой.

Опытный боец всегда помнит об этом. «Красный» китаец был не просто опытным, а очень, очень-очень опытным! Поэтому, проткнув Кащея своим клинком, он не закончил атаку. Меч его вспыхнул пламенем ярче. Это пламя тут же принялось, причиняя дикую боль, расширять нанесённую железом рану, превращая маленькую аккуратную дырочку в здоровенную безобразную обугленную дыру.

Кащей, хоть и ругнулся, хоть и побледнел, но тоже не сдался. Он, не дожидаясь, пока меч противника сожжёт его полностью или покинет его тело, извернулся прямо на нём, в процессе поворота ещё расширив свою рану, и ударил уже своим оружием туда, где… уже не было никого, кроме стены пламени.

«Красный» был очень опытным! Он успел отреагировать и, выдернув меч, куда-то сместиться, снова слившись со стеной огня.

Кащей отпрыгнул от стены ближе к центру очерченного пламенем круга. И сквозная здоровенная дырка в торсе, казалось, совершенно никак его не обеспокоила. По крайней мере, падать и помирать в корчах он совершенно не собирался. Вместо этого, он воткнул свой меч концом в землю перед собой, и от места касания кончика клинка в стороны рванула радиальная волна белого огня. Совсем маленькая у ног Кащея, но стремительно нарастающая и превращающаяся в здоровенный огненный вал, несущийся и всесокрушающий, такой мощный, что его ничто не могло остановить… даже алое пламя китайца. Две огненных стены столкнулись, и белая стена оказалась мощнее. Она разорвала, смяла, пожрала и погасила стену алую, после чего побежала дальше в стороны, расширяясь и разрастаясь, становясь всё больше, всё выше, всё сокрушительнее и страшнее.

Несколько секунд, и полигон вокруг Кащея, на сотни метров, а потом и на километры во все стороны превратился в выжженную, ровную, как стол, раскалённую до бела, стеклянистую массу.

Зрители… десятки, даже, пожалуй, сотни Одарённых Седьмой Ступени освоения Дара, собравшиеся в одном месте, совместными, общими усилиями, едва-едва справились с этим, докатившимся до них валом Белого Пламени. Они сумели его остановить. Но это стоило стольких усилий, что, после того как огонь опал, все они, не сговариваясь, предпочли сменить место пребывания, переместившись подальше от центра этой, внезапно ставшей настолько серьёзной, мощной и масштабной битвы двух Монстров. Ведь то, что удалось остановить-сломать этот вал, ещё не значит, что одной из следующих атак, чуть более сильной, быстрой или внезапной, их не снесёт в последующем!

Небо над полигоном тоже не осталось безопасным: все беспилотники, что кружили в нём на высотах меньше километра, мгновенно испарило. То же коснулось и облаков: их разметало в клочья, оставив лишь яркую, пронзительную синеву.

Кащей в центре всего этого, устроенного им ада, выдернул меч из земли. Сквозная рана внутри него уже почти затянулась, оставив после себя только обгорелые проплешины-бреши в одежде. Одну спереди, одну сзади.

Вот только, ни радости, ни облегчения на его лице не отражалось.

– Хрена се, ты выдал! – радостно-удивлённо присвистнул я, осматривая результат удара Кащея. – Я, оказывается, и так ещё могу? Прикол!

Кащей, зараза, не ответил. Он сосредоточенно оглядывался, держа меч наготове.

И, в следующую секунду я понял, почему он не расслабился: клинок «Красного» китайца, уже не окрашенный пламенем, а простой белый клинок, без свиста разрезав воздух, снёс с плеч Кащея его голову, начисто срезав её с шеи.

Оказывается, этот импортный гад не был уничтожен стеной Белого Пламени! Не был ей ослаблен. Он вообще с ней не боролся! Он успел нырнуть вниз, в землю: прожечь себе дыру глубиной в пару-тройку метров, и спрятаться в ней. Огненная стена прокатилась сверху, закрыв, запрятав и заровняв следы этой ямы снаружи так, что её оказалось невозможным быстро обнаружить. А расплавленный песок такому Монстру, как Огненный Сянь, вовсе ничем не угрожал. Он ему даже малейшего дискомфорта не доставил.

И вот, подобрав удачный момент, китаец выпрыгнул из своего укрытия и снёс голову Кащею… ага – Бессмертному. Он бы его ещё пощекотал!

Голова не успела толком даже скатиться с обрубка шеи – её притянула назад, вырвавшаяся из этого обрубка волна крови. А сверху, повинуясь удару меча Кащея сверху вниз, ударил масштабнейший Воздушный Пресс, впечатавшийся в расплавленное стекло полигона. Пресс, по силе и мощи равный, если даже не превосходящий предыдущую стену Пламени.

Если бы «Красный» китаец под него попал, то ему пришлось бы тяжко. Его бы «поплющило» даже, спрячься он опять в землю.

Но он туда и не прятался. Он шагнул просто чуть ближе к Кащею, туда, где этот Пресс заканчивал своё действие – не будет же Кащей бить и плющить самого себя? Вот и оказалась примерно на полметро вокруг него «зона безопасности», в которой супостат переждал атаку, чтобы тут же рассечь Кащея ещё крест на крест через весь корпус.

Понятно, что не убил – Кащей «сросся». Водника вообще – рубить бесполезно. Имеется в виду «настоящего» Водника. Того, кто, как и мы с Кащеем, успел пройти по пути боли…

Да только, и Кащей не смог достать его ответной атакой. Снова что-то масштабное, мощное, Земляное. Оказавшееся таким же бесполезным, как до того Огненное и Воздушное.

Китаец легко уклонился. Ему не пришлось даже лишних сил тратить – он просто увернулся. Легко и непринуждённо. И ударил в ответ. Теперь даже не мечом, а просто рукой. Ударил и сбил Кащея с ног на землю, заставив изваляться того в луже расплавленного им же песка, который сжёг ещё часть его одежды, придав неряшливости его виду.

Кащей попытался атаковать в ответ ещё чем-то, но не успел: китаец мощно пнул его, лежачего, в живот ногой. Потом ещё. И ещё.

Кащей пытался увернуться, пытался встать, пытался ответить, но у него ничего не получалось. Китаец был банально опытнее, быстрее, проворнее. А ещё, чувствовалось, что он очень даже хорошо знаком с Боевыми Искусствами, не меньше, чем на уровне Ли Бингвэна. Кащей не успевал ничего сделать. Он был… совершенно беспомощен против него в ближнем бою.

– Ты чего, вообще, творишь⁈ – возмутился я в голове Кащея. – Ты чего позоришься⁈ Он же тебя так убьёт!

– Не убьёт, – ответно рыкнул Кащей, одновременно с получением очередной раз ногой китайца по зубам.

– Ну, ладно, не убьёт, ты, всё-таки – Бессмертный. Но, блин! Сахар! Он же тебя позорит! – продолжил возмущаться я. – Он НАС позорит!

Кащей ничего не ответил – он, в этот момент, собирал своё тело по частям, так как китаец пустил в ход не ноги, а меч.

– Эй! Ты вообще меня слушаешь? Вставай, тряпка! – продолжал надрываться я. – Царь не имеет права себе такого позволять! – надавил на особенно «болючее» место в эмоциях своего «напарника». И, кажется, попал, так как Кащей в ответ что-то яростно, но нечленораздельно прорычал, одновременно готовя что-то прям о-о-чень масштабное. В этот раз, вроде бы, из Стихии Молнии. Вот только, не успевал. «Каст сорвался» после очередной зуботычины, приправленной воздействием Алаго Пламени, спалившего ему пол-лица к глютомату натрия. Да и дальше, повторить «каст» у Кащея никак не получалось, ведь «Красный» китаец продолжал спокойно, размеренно и методично его избивать. Ногами, иногда руками, иногда меч к делу подключал. Да ещё и постоянно примешивал ко всем своим атакам Огонь, что делало их особенно болезненными для Водника. В основном, Водника, конечно.

– Блин, ты ж так мне сейчас Империю просрёшь! – возмутился я уже в серьёз. – Пусть, он тебя убить и не может… пока, но и ты его – тоже. А он демонстрирует полное превосходство над тобой. Твою полную беспомощность. Начинай, блин, драться, клякса ты майонезная!

– Пошёл на хер! – раздражённо рыкнул он.

– Но, ты ж, Кащей!! – воскликнул я. – Ты ж – Легенда! Ты ж, тот самый Бессмертный!! Ты ж – Царь! Тебя ж вся Русь боялась⁈

– Да – я Кащей! – выбрав момент между зуботычинами, раздражённо отозвался тот. – Но я – учёный! Исследователь! А не дуболом-воин! Не умею я драться толком…

– Вот те раз… – искренне охренел от такого признания я. – А как же Южная Америка? Как же ты там?..

– В защитном Артефакте пяти Стихий на голове, используя Артефактный Драккар, командуя сотнями Богатырей… – пробурчал он. – И дурак сможет…

– То есть… Погоди! Ты, что же? Серьёзно? – нахмурился я. – Серьёзно собрался этому левому узкоглазику мою Империю просрать?!!!???

Тот промолчал. Трудно что-то отвечать с разрубленной в куски головой. Даже мысленно.

– Вот, сам бы и дрался, раз такой умный! – «собравшись с мыслями», огрызнулся он, снова получая по зубам от китайца.

– Я? – замер от таких слов. – Как говорится: «А это не мысль, это – идея!». И ты можешь мне дать порулить? – уже деловито осведомился я.

– Могу, – через какое-то время, опять получая по голове, пробурчал он.

– О! – потёр ручки в предвкушении я. – Так, это ж меняет всё дело!

– А ты справишься? – нашёл момент между ударами для проявления сомнений Кащей.

– Я – Сянь. Настоящий, тренированный, а не дутый, вроде тебя.

– Ну, так бей давай его! – раздражённо рыкнул Кащей, и я почувствовал… контроль над своим телом! Серьёзно! То, чего не чувствовал уже так давно. То, по чему я так сильно скучал…

И… ничего не стал делать. Не стал бить этого китайца. Не стал и уворачиваться… активно. Ну, то есть, падать и принимать удары стал, естественно, мягче – это ж уже рефлекс буквально. Но в целом, картина «боя» не изменилась: «Красный» китаец продолжал меня избивать.

– Ты же сказал, что можешь⁈ – возмутился из тени Кащей.

– «Если ты что-то можешь, то, почему должен делать это бесплатно?» – с некоторыми неточностями и довольно вольно процитировал я одного, ставшего уже классическим Джокера. Правда, тот, к кому я обращался, вряд ли, отсылку понял, ведь, мало того, что в этом мире Нолоновского «Бэтмена» не было снято, так ещё и сам мой «напарник» любителем кино и телевизора не был.

– В смысле? – недоумённо переспросил он.

– В карамысле! – ответил я, принимая ещё пару ударов китайца. – Что ты мне дашь, если я его убью?

– Дам⁈ – возмущённо воскликнул совершенно офигевший от моей наглости Кащей. – Я? Тебе⁈

– Да, – совершенно спокойно отозвался я, нанизываясь на меч китайца. – Ты мне. Что ты мне дашь, за то, что я его прикончу?

– Да, в смысле «дашь»? Ты охренел, что ли⁈ – и тут же я ощутил утрату контроля над своим телом. Очень неприятное чувство. Но эмоции на волю я не выпустил.

Кащей же, вновь завладевший моим телом, тут же огрёб от «Красного» по самое не балуйся, так как своими «естественными» уклонами и аккуратными приёмами ударов, я заставил того стать серьёзнее.

– Ну а что? – хмыкнул я из тени, не без удовольствия наблюдая за тем, как в щепки разлетается «моё» хлебало. – Это ж тебе надо, а не мне.

– Да то есть «мне»⁈ – снова возмутился Кащей, ставя на место челюсть.

– Так и есть: тебе! – подтвердил я. – Ты же владеешь моим телом – значит, тебе.

– Но ведь он же заберёт себе ТВОЮ Империю⁈ – продолжил возмущаться мой «напарник».

– Да и сахар с ней, – ухмыльнулся я из тени. – Не больно-то и хотелось. Пусть забирает. Зачем мне Империя без моего тела? Зато он, этот «Красный», получив Империю, перебьёт всех твоих гадских Разумников. Да и тебя… уверен, просто так не отпустит. Убить, может, и не убьёт, но… – многозначительно помолчал я, потом добавил. – Здравствуй, тёмный подвал!

– Ты блефуешь! – рыкнул Кащей. – Никакой подвал меня больше не удержит!

– Возможно, – хмыкнул я. – Но, после поражения, «Красный», да и весь мир, сделают всё, чтобы тебя раздавить! Ты слишком сильно всех напугал: тебя будут гнать, как бешеного зверя, не давая остановиться и передохнуть ни минуты!

– Но ведь, и тебя вместе со мной! – очередной раз, падая изрубленным, возмутился Кащей.

– Я? Мне плевать! Я и так заперт в собственном теле тобой, как в тюрьме. Хоть, какое-то развлечение будет.

– Ты!.. – выдавил сквозь сжатые зубы Кащей, восстанавливая половину тела, сожжённую новой атакой китайца, которые, кстати говоря, становились всё более мощными и результативными. Он ведь тоже, не просто бездумно пинал меня, а приспосабливался, подбирал наиболее эффективные воздействия, искал и использовал слабости.

– Хм? – задумчиво сообщила Кащею тень, потирая подбородок. – А ведь, если так и дальше пойдёт… то он, в конце концов, пожалуй… и прикончить тебя сможет…

– Не меня, а нас! – зло рыкнул мой «напарник», восстанавливая теперь другую половину тела.

– Тоже не худший вариант, – ухмыльнулся я. – «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца» – слышал такое выражение? Я смерти давно уже не боюсь – мог бы сообразить, просматривая путь моего «восхождения» к Императорскому Трону. Я-то с самого начала, против всего мира воевал. Точнее, он против меня. Мне не привыкать. А вот тебе, дорогой «учёный», очень надолго придётся позабыть о тепле и спокойствии своих лабораторий. Если не навсегда.

Не знаю, могу ошибаться, но, по-моему, Кащея сломал именно последний мой аргумент. Тот, который о лабораториях. Ведь, смерти он, похоже, боялся уже даже меньше, чем я сам… Или просто умело делал вид, что не боится. А! Нет! Я понял: он надеется на то, что после нашей смерти останется его легендарная «иголка», которую потом смогут воткнуть кому-то другому! Именно поэтому, в свою смерть он до конца-то не верит.

– А на «иголочку» можешь не рассчитывать: Кобаяси и всю его клику Разумников «Красный», не будь дурак, под нож пустит первыми. Уверен, он уже приказал своим людям с них глаз не спускать.

– Обломается… – рыкнул Кащей. Правда, без прежней уверенности.

– Ты так думаешь? – мыкнул я. – Есть среди твоих ребят кто-то сильнее тебя в Менталистике? Молчишь? А ведь даже ты этого «Красного» толком пробить не можешь.

– Он под Артефактной защитой, – буркнул Кащей.

– От Ментала? А, разве такая есть? – удивился я.

– Значит, есть, – рыкнул мой «напарник», лишаясь всей нижней своей половины и срочно принимаясь её восстанавливать.

– Занятненько, – проговорил я. – Тогда, тем более…

– Ладно! – воскликнул Кащей. – Чего ты хочешь⁈

– Ещё спрашиваешь? -хмыкнул я.

– Ты же знаешь, что я не могу тебя отпустить! Не не хочу, а не могу!

– Дурак! – оборвал его я. – Петь я хочу! Петь! Обещай мне концерт, и я его грохну.

– Концерт? – тут же упёрся Кащей.

– Ладно, не концерт, – согласился я. – Ну, хоть пару песен!

– Одну! – отрезал он.

– Хорошо – одну, – со вздохом согласился я.

– И не потом, а прямо здесь, на полигоне. Только для тех, кто тут ещё остался! – продолжил настаивать он. Видимо, не хуже меня понимал, насколько непредсказуемо опасны могут оказаться мои «песенки», если дать мне серьёзную, многотысячную аудиторию.

– Тогда, две! – начал наглеть я.

– Р-р-р-р!!! – только и услышал я в ответ.

– Ну, сам его, тогда, убивай, – «обиделся» я.

– Ладно!! – окончательно сдался Кащей. – Убей уже его, наконец!!!

– «Руль» давай, – примирительно сказал я. И тут же почувствовал, как ко мне вернулся контроль над моим телом. Контроль, по которому, я так соскучился.

А в следующее мгновение китаец замер в недоумении, так как его меч, летевший, чтобы очередной раз раскроить мне голову, замер, зажатый между двумя пальцами моей свободной левой руки.

– Достаточно, – растянув губы в предвкушающе-маньячной усмешке, сказал я, неторопливо поднимаясь с земли, точнее, с пышущей жаром стеклянистой поверхности, в которую наш бой успел превратить окружающую землю.

Я отпустил, китаец освободил свой меч и отпрыгнул на шаг. Я поднял правую руку, пафосно растопырив пальцы. Китаец напрягся. Но в неё всего лишь влетел оброненный раньше Кащеем меч.

– Было весело, но пора заканчивать, – сообщил я китайцу, воплотив на лезвии своего меча тонкую пламенную плёнку… ярко-алого цвета. Не белого, как раньше, а алого – как у него самого. И это простое действие шокировало китайца настолько, что он невольно отступил на шаг назад.

Моя улыбка стала шире, а всё моё тело окутал слой сконденсированной из окружающего воздуха воды, который пробежался по нему, а затем опал, оставив на мне вместо тех обгорелых обрывков, в которые превратилось моё прежнее одеянье, красивый чёрно-красный, расшитый золотыми драконами китайский «халат», точно такой же, какой был надет на самом китайце. С той только разницей, что на нём был золото-чёрный с красными драконами, а на мне: чёрно-красный с золотыми.

А дальше… Дальше было около десяти секунд чистого наслаждения, когда я сражался на мечах с равным… и даже несколько превосходящим по силе противником. Умелым противником!! Кто никогда не занимался Боевыми Искусствами, тому этого чувства ни за что не понять.

Десять секунд… Потом, я обратился к Стихии Молнии, и стал… намного быстрее, разом перешагнув всю нашу разницу в силе.

Молниеносный, пожалуй, так бы не смог – ему не хватило бы мастерства, многоопытный «Красный Император» мог его, чисто за счёт техники, подловить. И у него бы то даже получилось… Но я – сам уже давно Сянь. Сянь со скоростью Молнии, силой Земли, яростью Огня, неуязвимостью Воды. Что мог противопоставить мне, пусть и очень-очень старый, но всего лишь Сянь Огня?

Не говоря уж о чите в виде «петли», в которую я мог бы уйти в случае самого неудачного развития событий… хотя, нет – не мог. Кашей не позволил бы мне умереть. Он обязательно успел бы перехватить управление и «излечить» любые, даже самые «смертельные» раны – на то же он и Бессмертный.

Не потребовалось. Ещё секунда сверх предыдущих десяти, и две половинки разрубленного сверху вниз ровно посередине «Красного Император», правая и левая, медленно падают на раскалённую поверхность, чтобы тут же быть там сожжёнными Белым Пламенем и осыпаться невесомым пеплом, который подхватывает лёгкий порыв ветра и уносит куда-то в даль.

– У кого-то ещё есть лишний миллион золотом? – обратился я со своей улыбочкой в пространство, точно зная, что меня снимают успевшие прилететь на смену уничтоженным предыдущим, новые беспилотники с камерами. Которые транслируют мою пафосную рожу на весь цивилизованный и не очень мир…

* * *

Глава 25

* * *

Миллиона, почему-то, хоть и совершенно ожидаемо, ни у кого не нашлось. Наверное, «в других штанах оставили». Ну, да и ладно. Не больно то и хотелось. В конце концов, не может так сильно везти, чтобы в один и тот же день, обнаружилось сразу два настолько хороших и понимающих человека, которые решат безвозмездно поделиться со мной такой крупной суммой. Всё ж, деньги не из воздуха берутся – их ещё заработать надо.

Когда я, одним молниеносным (в прямом смысле этого слова) прыжком, ещё не остыв толком после боя, скакнул прямо туда, где устроились согнанные первым буйством стихий наблюдатели, все, кто там был, не сговариваясь, вздрогнули. И даже отступили на шаг, ничуть не устыдившись такой своей первой реакции.

А чего стыдиться? Реакция вполне естественная – сложно не дёрнуться и не перепугаться, когда прямо к ним, из ничего, из воздуха, с характерным щелчком дуги высоковольтного разряда, шагает высокий, широкоплечий и совершенно безумно улыбающийся человек с обнажённым мечом в одной руке и ножнами от этого меча в другой – да, умудрились как-то уцелеть во всей той свистопляске, которая происходила в центре полигона, ставшего нынче сплошной выжженной пустыней, покрытой сверху мутной и неровной стеклообразной коркой.

И нет – с моей одеждой, в этот раз, всё было в полном порядке. Я, в отличие от Кащея, который подобными мелочами не заморачивался, давно освоил быстрое выращивание тканей из воды и чего-то похожего на собственную кожу. Похожего, но далеко не идентичного. Кожу было создать сложней.

Так вот, я был в чёрно-красном «китайском халате», расшитом яркими золотыми драконами. В руках, как уже говорилось ранее, держал сяньский Артефактный меч-цзянь, которым только что прикончил наглого пришельца, бросившего мне вызов, и ножны от этого меча. А по телу моему, поверх одежды, не причиняя ей никакого вреда, прыгали слабые, но яркие разряды микро-молний.

Впечатляющий видок, правда? И впечатляющее появление. Но, куда больше впечатляло выражение моего лица. Та совершенно маньячная полубезумная улыбка, в которую растянулись мои губы, и тот взгляд, который горел уже не полу, а полноценным безумием. Безумием и весельем.

Я ведь был, буквально, счастлив. Совершенно буквально! Я чувствовал своё тело своим! Я мог управлять им! Я мог делать всё, что сам хотел! Я был здесь и сейчас собой самим! Юркой Долгоруким, Юркой Кавером, Юркой Императором Человечества.

И я испытывал кайф, даже от того, что просто дышал. Тот, кто не был лишён самых простых вещей, никогда не поймёт их ценность. Вот и я, до заточения в собственном теле, как в темнице, не понимал. А теперь вот не понял, нет – почувствовал. И от этого, меня против всякой воли, захлёстывали волны эйфории.

– Ну что, дорогуши? Соскучились? – весело обратился сразу ко всем присутствующим, которые смотрели на меня, как белые кролики на удава, выбирающего, кто из них в следующую секунду станет его кормом. – Где все те, кто прилетел с этим китайцем?

– Здесь, – первым посмел открыть рот и ответить мне Кобаяси.

– Все? – уточнил я.

– Все, – утвердительно кивнул он.

– Отлично, – снова расплылся в маньячной улыбке я. – Не придётся их ловить. Сюда их всех! – приказал я. – На колени перед Императором! – последовал приказ после того, как пришлых, одного за другим начали выталкивать из общей массы собравшихся наружу. Достаточно уверенно и очень торопливо. Перегибать палку и переходить черту, правда, опасались, ведь личный конфликт, который мог разыграться позже, уже после того, как я уйду, а они останутся, никому был не нужен. В конце концов, все пришлые были старыми, могучими боевиками-Сянями, с их непомерной китайской гордостью, которая в представителях этого жёлтого народа, совершенно невероятным образом, то пропадает, то возвращается. Максимально быстро и совершенно бессистемно.

Но не исполнить приказ своего Императора, все присутствующие боялись больше. Всё ж, свою крутость тот доказывал неоднократно. И крутость, в смысле офигенности, и крутость, в смысле нрава.

А уж Гвардии Астартес и вовсе не престало сомневаться или медлить. Пришлых молча и быстро выстроили в одну линию передо мной, после чего совершенно невежливыми пинками под колени, поставили в озвученную в моём приказе-требовании позу.

– Или вы все, сейчас же признаёте меня, как своего Императора и преемника погибшего от моей руки «красного», или я вас всех отправляю в след за ним прямо здесь и сейчас, – прозвучали величественные и почти равнодушные слова, создававшие явственный и разительный контраст с выражением моего лица, прямо-таки светившегося предвкушением, с которого не сходила эта маньячная улыбка.

Видимо, именно этот контраст подействовал на китайцев сильнее всего. В конце концов, их же тут двадцать! И каждый из них – Сянь. Двадцать Одарённых Седьмой Ступени, собранных в одном месте – это настолько серьёзная сила, что не считаться с ней невозможно. И то, что здесь же присутствовали одновременно с ними ещё мой «Хирд», в количестве тридцати трёх Богатырей, и ещё два или три десятка других Даровитых аналогичной Ступени из других стра… провинций моей Империи, не делало ситуацию фатальной. У этих китайцев вполне оставался шанс прорваться с боем и сбежать, не смотря ни на какое численное преимущество.

Но, вот это вот безумие в моих глазах, этот контраст его со спокойным тоном ультиматума, это моё присутствие, которое давило на них не только ментально, но и морально, создавая до дрожи неприятное ощущение близко подошедшей смерти, и наглядный пример того, как я только что на этом поле разделался с их предводителем – сильнейшим из них, фактически, всего за двенадцать секунд (всю произошедшую до того долгую, нудную и непонятную «одностороннюю» битву легко можно списать на то, что я просто издевался над своим противником, выпендриваясь и показывая ему тщетность любых его попыток меня убить, то, что он не может мне совершенно ничего сделать, даже тогда, когда я толком не защищаюсь, а он бьёт в полную силу всем, чем владеет), когда прекратил играться и стал серьёзен… Только сочетание сразу всех этих факторов сумело сломить их внутреннее сопротивление, и они, один за одним начали произносить слова признания. Ведь, не Присягу приносить – я не требовал этого, Присягали они все на верность «красному императору», и вторая Присяга в их жизни обесценила бы само понятие Присяги, а признание. Признание того, что я в праве наследовать Власть их прежнего предводителя, которого только что убил в Поединке. И признание моей Власти, как единого Императора всего Человечества, их Императора!

И они меня признали. Сдались, сломались, признали. Публично, при свидетелях, под камеру, в слух.

На этом «обязательная часть» моей работы, как Императора, была завершена. Дальше я мог, наконец, развлекаться. Делать то, что нравилось мне в этом мире больше всего – выступать.

Внимание… всеобщее внимание и так уже было полностью приковано ко мне, ещё с того момента, как я прикончил своего противника. До того, оно делилось между мной и им поровну. Да ещё и владел моим телом Кощей, а не я сам, поэтому оно так не било в голову, как теперь.

Ещё хорошо, что я сумел сдержаться достаточно долго, чтобы закончить формальную часть с китайцами, не начав чудить раньше. Теперь – не сдерживался.

Я прошёл в центр облюбованной зрителями, прилетевшими посмотреть на бой, поляны, остановился, замер, затем картинно щёлкнул двумя пальцами двух руку одновременно, и поверхность, на которой я стоял, поехала вверх, вознося меня над этой недо-толпой (маловато народу для такого гордого именования), на спонтанно образовывавшейся под моими ногами сцене.

Затем, за спиной моей начал подниматься и клубиться пар конденсирующейся из воздуха влаги. Все камеры, что были в руках прибывшего сюда вместе с Даровитыми персонала, и камеры продолжавших кружиться в небе беспилотников сосредоточились и сфокусировались на мне, ожидая моего следующего действия.

И я не разочаровал их ожиданий. Над поляной заиграла музыка, создаваемая самим окружающим воздухом, напрямую его собственными колебаниями, для рождения которой не требовалось совершенно никакое дополнительное оборудование. Музыка, вырывавшаяся в этот мир прямиком из моей головы, минуя любые промежуточные этапы, обходясь без лишних посредников.

Она, кстати, лилась не только в окружающее пространство, передаваемая воздушной средой, но и проникала прямо в головы слушателей, передаваемая туда моим Ментальным Даром, которому никто из здесь присутствовавших не мог сейчас сопротивляться, так как я уже завладел всем их Вниманием, и оно подпитывало меня, не хуже одновременно и допинга, и внешней «батарейки».

Быстрые, визгливые скрипки ударили по нервам. Не было никакой плавности, сразу драйв и разгон.

Визгливые скрипки, дополненные барабанами… одна из самых известных песен одной из самых известных рок-групп. Драйвовая, быстрая, простая, привязчивая и захватывающая мелодия.

– 'Тёмный мрачный коридор

Я на цыпочках, как вор

Пробираюсь, чуть дыша

Чтобы не спугнуть…' – наконец, после того как закончился вступительный проигрыш, вступил в дело я и запел.

Да: «Кукла колдуна» или «Бессонница» – та самая песня, которую я уже очень давно хотел протащить в этот мир, да всё как-то повода не находилось. Одна из тех, что, когда-то, вознесли малоизвестную группу со странным названием «Король и Шут» буквально на вершину нового Российского, а не Советского рока. Начатая Андреем Князевым ещё в далёком девяносто первом, дописанная в девяносто пятом, но увидевшая мир только в девяносто девятом и тут же его покорившая, звучащая из «каждого утюга» даже сейчас, в двадцать пятом, спустя больше двадцати шести лет…

Что поделать? Она гениальна в своей простоте. Она цепляет. Её хочется слушать. И она, почти даже, не надоедает. Самое то, что надо, чтобы быть популярной.

Однако, сейчас, здесь, не это было главным. Не то, что я приношу в этот мир очередной хит из своего прежнего. Не то, что она побьёт все рекорды во всех чартах планеты в ближайшие же дни. Не может не побить при таком «бэкграунде», как «поединок двух императоров», о котором обязательно расскажут во всех существующих новостных СМИ, кадры которого обязательно облетят планету (ведь никакого запрета на публикацию я не давал, и не планирую давать).