Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Соавторы: Харитон Мамбурин,Михаил Француз,Анастасия Машевская,Аисс Виал,Владимир Андрейко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 252 (всего у книги 349 страниц)

В моём воспитании этот момент был упущен. Так что, приходится вот теперь восполнять пробелы прямо по ходу пьесы… В Лицее этому не учат. Там только «обычная» география. И официальная история… которые я уже благополучно сдал, и, как порядочный студент, забыл на следующий же день после экзамена, дабы освободить «оперативную память» под новые, более своевременные данные… к следующему экзамену.

В общем, не всех, кто присутствовал сейчас в этом зале, я знал. Но и того, что я уже видел, было достаточно, чтобы представить, насколько серьёзная Сила тут сейчас собралась. А такая Сила, ради ерунды не собирается.

А, если ещё отметить внешний вид многих Князей, их хмурые лица и полевую форму на них, вместо парадных мундиров или выходных отглаженных костюмов, то правомерно предположить, что они были буквально сорваны в срочном порядке, возможно, что даже с «фронта». Отец, в частности, был как раз из таких, сорванных.

Он стоял ближе других к Императору. И, пожалуй, единственный не был хмур. Он был уверенным и спокойным. И смотрел он на меня.

Булгаков парой жестов приказал нам всем выстроиться, согласно курсов и групп в одну линию напротив Императора и Князей.

Кстати! Здесь присутствовали не только они. Осмотревшись более внимательно, я заметил ещё почти десяток иноземцев. Причём, это были не только представители ФГЕ, но китайцы, японцы, персы и даже, если судить по одежде, несколько представителей ЮАИ.

И мой седалищный нерв теперь не свербел. Он молчал, так как говорить и свербеть уже поздно. Молчание его было красноречивее любого свербления. Неприятности не приближаются, нет, они уже здесь. Прямо здесь, перед нами.

– Равняйсь! Смирно! Равнение на… середину! Ваше Императорское Величество! Личный состав Лицеистов по вашему приказу построен! Доложил Директор Царско-сельского Императорского Лицея полковник Булгаков! – отрапортовал он, промаршировав, в полном соответствии со строевым уставом к ждущему его доклада Императору.

– Приветствую вас, господа Лицеисты! – приняв доклад и позволив Булгакову отшагнуть в сторону, согласно всё того же устава, пророкотал Император.

– Здравия-желаем-Ваше-Императрское-Величество!!! – хором проорали мы.

– Поздравляю вас с Праздником Нового Солнца!

– Ура! Ура! Ура! – два коротких, один протяжный издали мы в ответ, соответствуя всё тому же уставу.

– Вольно! – скомандовал Император и улыбнулся.

Глава 7

Император довольно кивнул и двинулся к нашей шеренге. К головной её части. В принципе, это тоже вполне соответствовало всё тому же строевому уставу, в частности, разделу, посвящённому проведению строевых смотров. То есть, сначала построение, потом доклад, приветствие, а дальше непосредственный проход по строю с опросом жалоб и предложений.

Вот и он такой опрос начал. С головы строя. Точнее, с того фланга, где стояли ребята со старших курсов. Вообще, у нас забавная получилась шеренга: первым стоял юноша с пятого курса, за ним его девушка, тоже с пятого. Потом второй парень с пятого и его девушка. Третий с девушкой и так далее.

То есть, такое вот чёткое чередование по гендорам.

Но, как только, Император подошёл к первому старшекласснику, Мари тихонечко меня тронула за плечо, подала знак глазами и… сдвинула меня в самый конец строя, заняв место передо мной (да – до этого, последней в строю была она. Теперь – я).

Я даже не сразу сообразил, зачем именно ей это надо, но сопротивляться и перечить не стал. А потом она пододвинула на плече свою сумочку, и всё стало понятно: подарок! Она решила, что лучшего места и времени не придумаешь для вручения артефакта Императору.

Кстати, сумочка… не хилая такая по размерам суменция. Вообще, под мужское определение «женская сумочка» подходит всё от «футляра для очков» на ремешке до мешка из-под картошки с двумя ручками, пришитыми к горловине. Это очень… расплывчатое и объёмное понятие. У Борятинской было нечто среднее. Но красивое, элегантное и, сто процентов, крайне дорогое.

Сумочка… у женщины ВСЕГДА есть сумочка. Куда бы и зачем бы она не пошла. А в сумочке: помада, духи, зеркальце, салфетки, тени, пудра и прочее непонятное для мужчин мракобесие. И даже на Балу у них у всех были сумочки… с которыми невозможно танцевать. Но этот момент организаторами оказался продуман: были выделены специальные служащие, которым девушки свои сумочки на время танца оставляли под присмотр. Так что, с этим у Мари, убравшей коробку с подвеской к себе в сумочку, не возникло.

Кстати, Мари поставила в известность самую первую встретившую нас распорядительницу о намерении сделать подарок Императору. И даже отдавала подошедшему по вызову распорядительницы компетентному уполномоченному человеку в черном костюмчике коробку для экспресс-проверки на возможные опасности для монаршей особы от этого дара.

И я бы не сказал, что этот «экспресс» был таким уж быстрым: коробку ей вернули только во время «обеда». Да ещё и со специальной голографической наклейкой-печатью, свидетельствовавшей о том, что проверка была пройдена. Наклейка запечатывала коробку, не позволяя её открыть без повреждения печати – видимо, чтобы нельзя было добавить что-то неучтённое уже после проверки.

С одной стороны – разумно. С другой же: даже мне, не самому крутому и опытному Одарённому, не составило особого труда проникнуть внутрь коробки небольшим количеством водяного пара, который «ощупал» подвеску на предмет её возможной подмены или каких-то ещё подстав-сюрпризов. Доверяй, как говорится, но проверяй. Мало ли, какие у них тут могут быть интриги.

Но нет, подвеска была моя, и была в порядке. Правда, небольшие, едва заметные следы реактивов, использованных при проверке, на ней ещё оставались. Но не долго – Водник я или нет? Уж, смыть любую грязь я вполне в состоянии. Даже ту, которую нормальный человек даже увидеть будет не в состоянии.

В общем, в содержимом коробки я был уверен. А Мари в Имперских служащих и не сомневалась. И сейчас эта коробка находилась у неё в сумочке.

Мы тихонько, постаравшись не привлекать к этому шевелению лишнего внимания, поменялись с ней местами, в то время как Император неторопливо переходил от одного Лицеиста к другому. Опрос им производился достаточно неформальный. Он не только выслушивал, как стоящий напротив него подросток представляется, но и перебрасывался с ним парой-другой фраз. У кого-то осведомлялся здоровьем матушки или старшего брата, у кого-то успехами в учёбе интересовался. Девушкам не забывал пару комплементов сказать и поцеловать ручку. С парнями обменяться рукопожатием.

Постепенно, очередь дошла и до нас с Марией. Борис Иванович остановился напротив неё, и девушка выполнила что-то вроде книксена – никак не запомню, как это в данном мире называется. Но, на книксен похоже.

– Княжна Мария Борятинская, Ваше Императорское Величество, – представилась она.

– Мария? – улыбнулся Император и поцеловал ей ручку. – Как время-то летит. Казалось бы, только вчера ты у меня на коленях сидела, играя бахромой на погоне, пока мы с батюшкой твоим чаем баловались в вашей зелёной гостиной, в Югорском поместье, а вот уже – третий курс Лицея… Совсем взрослая стала. Но… – пригляделся он. – Пожалуй, на матушку больше похоже, чем на отца. Такая же зеленоглазая красавица.

– Спасибо, Ваше Величество, – снова выполнила книксен (буду называть так, пока не вспомню или не узнаю местное название) Мария.

– Сколько уже лет-то прошло, семь, восемь? – задумался Борис Иванович.

– Одиннадцать, Ваше Величество, – ответила девушка.

– Надо же, одиннадцать… а, как будто вчера только было…

– Ваше Императорское Величество, – набралась решимости и обратилась к монарху девочка.

– Да? – тут же вскинул заинтересованный взгляд на неё Император.

Если подумать и учесть, что о намерении сделать ему подарок, ответственные лица были уведомлены нами заранее, то, вполне могло быть, что и сам Борис Иванович был уже в курсе этого намерения. Но как играл! Как играл!

А может и не играл? Может, те самые ответственные лица, не нашедшие в нашем подарке ничего опасного, посчитали, что такая мелочь не заслуживает отдельного беспокойства столь занятой и важной персоны? Блин, сложно сказать. Вполне возможны и первый, и второй вариант. Да и… в целом-то, по большому счёту, для нас с Мари это вообще ничего не меняет.

– Ваше Императорское Величество, позволите сделать Вам от нас с моим женихом сделать маленький подарок в честь праздника Нового Солнца? – ловко выудила из сумочки, заранее расстёгнутой ещё до подхода объекта, мою коробку с подвеской.

– Подарок? – изумился Император. – Мне? Правда?

– Так точно, Ваше Величество, – снова чуть присела и наклонила голову Мари, держа на вытянутых руках коробку, с достаточно заметной на её боку голограммой службы охраны, сообщавшей о проведённой проверке.

– Спасибо, – слегка беспомощно улыбнулся Император, беря в свои руки из её рук коробку. Не знаю: правда ли мы его смутили, или он просто гениальный актёр, но получалось у него это очень… проникновенно. Прямо, хотелось верить!

Девочка незаметно, насколько могла, тронула мою руку и просигналила мне глазами. После чего вновь присела теперь уже с глубоким поклоном. Ну и я, следуя её знаку и примеру, согнулся почтительно перед монархом.

Император бестрепетной рукой легко сорвал голограмму-печать и открыл коробку.

– Украшение? – удивился он и поднял на нас глаза. Мы, к тому времени, уже выпрямились.

Кстати! А ведь проверяльщику и распорядительнице Мария не сообщала ничего о природе этой подвески. Она назвала её для них именно «украшение».

– Артефакт, Ваше Императорское Величество! – снова склонилась девушка. – Девственный Артефакт, созданный Даром Воды, – пояснила она. И вот теперь я увидел в глазах Императора настоящее удивление. Да и дрожь в руках успел заметить. Точнее, не совсем дрожь, а… подавленную попытку отбросить от себя опасную вещь в тот момент, когда прозвучало первое слово. Видимо, Артефакт в этом мире, это действительно что-то мощное и опасное, раз целый Богатырь, формально сильнейший в Империи, едва справляется с таким рефлексом.

Хм, а пропустили бы нас с таким «подарочком», если бы Мари сразу, ещё распорядителю сообщила о природе подвески? Что-то у меня начинают появляться сомнения в этом, особенно при взгляде на лица наших с ней отцов… и на то, как остальные Богатыри, присутствовавшие в зале, слаженно сделали шаг назад, подальше от Императора с этой штуковиной в руках.

– Девственный? – настороженно переспросил Император.

– Так точно, Ваше Императорское Величество! – пряча торжество за приопущенными веками, снова склонилась девушка. – Мы бы не посмели подвергнуть Вас опасности, приблизившись с уже Пробуждённым Артефактом. Борятинские и Долгорукие – верные подданные Вашего Величества. Примите же от нас этот скромный дар. Мы были бы счастливы, если бы Вы…

– Что? – с опаской и недоверием спросил Император.

– Если бы Вы были столь снисходительны и добры, чтобы Пробудить его прямо здесь, перед нами? – закончила девочка уже совсем не так уверенно, как раньше.

– Зачем? – начал сводить брови на переносице Император.

– Ну… – не то, что замялась, а ещё и краской залилась девочка.

– Говори, – расправил складку на лбу Император и почти ласково ободрил её.

– Просто… очень хочется посмотреть! – выпалила Мари на одном дыхании. После чего залилась краской ещё гуще и стыдливо опустила глаза. – Я ещё никогда не видела настоящего Пробуждения Артефакта… – едва слышно добавила она. И ещё тише. – Да и…

Император, глядя на её красную от смущения мордашку, весело, но по-доброму рассмеялся.

– Приятно, что в твоём возрасте ты ещё не утратила живости и детской непосредственности, – произнёс он. – Но, что: «и»?.. – приподнял одну бровь он. Вообще, насколько я успел оценить за то короткое время, что его вижу, у Бориса Ивановича весьма подвижная, выразительная и богатая мимика.

– Да и… Юре бы это очень помогло…

– В чем же?

– Поверить в себя… это ведь его первый Артефакт…

– В каком смысле: «его первый Артефакт»? – чуть довернул голову и недоуменно нахмурился Император.

– Ну, это ведь он сделал этого дракончика, – спрятала руки за спину и, я глазам не поверил, пошаркала перед собой ножкой Княжна Борятинская.

– Он?! – округлившимися глазами уставился на меня Император. И мне разом стало не до наблюдений за другими – самого смущение накрыло, и краска к щекам бросилась. Да ещё и немота разобрала. – Ты? Это правда?

И всё, на что меня хватило, это только кивнуть и… тоже пошаркать ножкой по полу. Ну а что?!! Ей можно, а мне нельзя, что ли?! Я, между прочим, почти на полгода её младше!

– Для меня? – последовал следующий вопрос Императора.

– Не совсем… – не осмелился прямо врать я.

– А для кого? – чуть склонил голову к другому плечу Император. Я нервно кивнул на Марию. – А почему тогда?

– Я… поторопился… – сумел, наконец совладать со своим горлом. – Хотел сделать сам красивое украшение Мари к этому Балу… эксклюзивное, чтобы все обзавидовались, но…

– Но? – проявил недюжинное терпение, свойственное, скорее учителю младших классов, чем государственному деятелю, Борис Иванович. Терпение, которого хватало, чтобы раз за разом, чуть ли не клещами по одному слову тащить из нас с Борятинской ответы.

– Но я забыл, что Дракон – символ Императорской Власти. И, если бы с таким украшением на Императорском Балу появилась Княжна… – договаривать я не стал. Все присутствующие итак прекрасно поняли, что я имел в виду.

Император усмехнулся.

– И кто придумал подарить его мне? – с добрым весельем в глазах спросил Император. А мы с Мари молча, не сговариваясь, кивнули друг на друга.

– Вместе, значит, – стала улыбка его ещё благосклоннее. – Мудрый выход из положения. Даже неожиданно для ваших юных лет… Что ж, я принимаю этот подарок от вас, молодые люди. И удовлетворю вашу просьбу. Смотрите внимательно! – сказал он и достал из коробки моего дракончика. Повернул его так и эдак на свет, любуясь блеском на его чешуйках и крыльях. Потом взял его в ладонь, другой накрыл, сосредоточился и, видимо, пустил энергию. Именно, не Элемент пустил, э энергию Элемента, как я в своём «пистолетике». Там ведь у меня тоже не сама вода выстреливает, а лишь её энергия.

Но по видимой части тела дракончика пробежали электрические искры. Император что-то почувствовал и убрал верхнюю ладонь с подвески.

Дракончик… медленно пошевелился. Потом поднялся на задние лапы и проревел что-то угрожающе своей маленькой глоткой. Получилось не очень громко, но вполне отчётливо слышно. Причём, не создалось ощущения чего-то слабого и жалкого. Нет, хоть и тихий, но достаточно грозный рёв маленького хищника.

Дракончик перестал реветь, покрутил по сторонам головой, сложил расправленные до этого крылья, снова их расправил и рванулся в потолок, взлетев с ладони Императора. Хорошо ещё, что тот успел схватить рукой за цепочку. Или же он изначально за неё держался. Не важно.

Цепочка… оказалась удивительно длинной. Метра три успел пролететь к потолку дракоша, прежде, чем она натянулась и остановила его полёт, заставив того неловко-суматошно забить крыльями. Разозлиться и начать плеваться во все стороны.

Причём, ни фига не фигурально! А вполне себе натурально, хорошими такими струями, от которых все присутствующие умудрились вовремя отпрыгнуть. И, надо сказать, что совсем не зря! Так как, в тех местах, на которые попала выплюнутая жидкость, пол очень быстро и глубоко проело! Причём, пол в этом зале был мраморный! То есть, камень до дыр проело-прожгло!

А я с удивлением опознал в этой жидкости воду! Такую же злую, жёсткую и агрессивную, как та, в которой растворялось всё подряд, что я в творческом порыве кидал в свою ванну… Уж, мне ли, Воднику, такие вещи не чувствовать!

Так, мало того! Этот мелкий крылатыш ещё и молниями с крыльев и когтей раскидывался. Длинными такими, трескучими… ничуть не менее слабыми, чем дуга электро-сварки, тянущаяся от электрода к металлу.

Но, это фигня всё, на самом то деле – в боевом отношении, такой хренью даже нормально подготовленного Бездаря не убьёшь. Ну, точнее, убьёшь, но и он имеет какие-то не совсем нулевые шансы отбиться, если не будет ворон считать и хотя бы какой-нибудь дробовик под рукой иметь, чтобы сбить эту летучую пакость. Главное: он действовал самостоятельно! Это не была кукла-болванка, лишь проводящая и воплощающая фантазию хозяина. Нет! Это была автономная единица, которая контролировалась только цепочкой, удерживаемой в руке Императором! То есть… полноценный Дрон!!!!

Всего функционала этого «беспилотника» я не знаю. И, теперь уже, вряд ли когда смогу узнать, но даже того, что я уже понял, прочувствовал каким-то внутренним шестым, седьмым или десятым чувством, достаточно, чтобы понять, насколько это перспективное направление.

Почему-то сразу всплыл в голове образ человека, сидящего в пещере с планшетом, к которому тучи маленьких костяных дронов таскают какие-то едва светящиеся шарики… сидящего меня… и тучи Дронов, зачищающих бесконечные подземелья нежити…

Брр!! С силой потряс головой я, отгоняя непрошенные видения. Не ко времени они. Тут такое!..

Император дал дракончику налетаться, наплеваться и настреляться молниями, после чего чуть потянул цепочку… которая тут же и начала стремительно укорачиваться, пока не приобрела свой прежний размер.

Явно довольный, но… уставший Император надел цепочку себе на шею. И дракончик… сначала повис на ней, чуть-чуть повисел, понял, что ему так не нравится, и вскарабкался по одежде на плечо, где и уселся по-хозяйски, принявшись осматривать и чистить крылья, чешую, хвост… по-кошачьи, проворным маленьким язычком.

– Ну как? Довольны? – усмехнулся Император и, не глядя, погладил пальцами по голове сидящего у него на плече дракончика.

– Круто! – переглянувшись с Марией, хором ответили мы.

– Что ж, ладно, – чуть посерьёзнел Борис Иванович, смещаясь ближе ко мне. – У меня для тебя тоже кое-что имеется. Правда, не подарок, а честно заслуженный твоим же трудом знак – констатация факта. Знак твоего Ранга, – с этими словами Император взял у подбежавшего слуги со специальной подушечки маленький голубой значок в виде капли воды с белой руной «Лагуз» на нём и тремя красными точкам слева от её ровной стороны, идущими столбиком сверху вниз. Три точки – третий по счёту Ранг. Взял и прикрепил на лацкан кителя парадного мундира немного ниже золотой эмблемки («петлички») Лицея.

– Княжич Долгорукий Юрий Петрович – Одарённый Стихии Воды Ранга Вой! Носи с Честью! – провозгласил Император.

Глава 8

Я не успел гаркнуть положенное уставом «Служу Империи и Императору!» ну или чуть боле нейтральный вариант: «Во славу Империи!». Правда, не очень-то и хотел я такими заявлениями разбрасываться – слово материально. Но, хрен бы с ним – не успел. Так-как со стороны «гостей» нашей страны послышались отчётливые одинокие редкие издевательские хлопки в ладоши. И смех, слегка натужный, но такой же издевательский.

Присутствующие, не сговариваясь, повернулись в сторону источника этих звуков. Сделал это и нахмурившийся Император.

Хлопал в ладоши и смеялся один из представителей Южно-Американской Империи. Высокий черноволосый и кудрявый чуть смуглый мужчина в довольно дорогом светлом костюме с коротким кривым мечом в ножнах возле пояса. И со значком, если меня зрение не подводит, Баталодора, Ранга, который у них там примерно соответствовал нашему Ратнику.

Рядом с ним стояли два Гранда, Маэстро и даже Авапхуру в своём вызывающем золотом головном уборе.

Вообще, у них там в Южной Америке очень всё сложно с градацией и Рангами Одарённых – жуткая мешанина. Хотя, там и не только с Рангами мешанина. Ведь, в этом мире Конкиста Испанцев не имела такого же полного успеха, как в мире писателя. Полностью местные племена подавить не удалось. Причём, именно из-за наличия у них очень сильных Одарённых. Техническое превосходство европейских народов над аборигенами не давало серьёзного военного преимущества. Силы были примерно равными. Даже, местные, пожалуй, посильнее были – их тупо было больше…

Соответственно, с этого момента всё пошло совсем не так, как в мире писателя. Не было тут никакого тотального завоевания и геноцида местных. Война была. Причём, настолько серьёзная, что в шестнадцатом веке умудрились до нарушения климатического равновесия планеты довоеваться. Что вылилось в великий голод 1601–1603 годов, когда «лето не наступало» уже даже в нашей стране. Короче, локальный конфликт в Южной Америке, перерос в большущие проблемы по всей планете, которые потом десятки лет улаживали Одарённые всех стран общими усилиями. Даже нечто, вроде знакомого мне по миру писателя, ООН создали под названием «Наблюдательный Совет», который около ста пятидесяти лет просуществовать умудрился, занимаясь как раз координацией усилий разных государств по восстановлению расшатанных климатических норм. Ну и ограничением масштабов возникающих то тут, то там конфликтов.

Жаль, не долго просуществовал. Иначе бы уже в девятнадцатом веке его не пришлось бы воссоздавать по новой, после небезызвестной войны тысяча восемьсот двенадцатого года… плавно перетекшей в тысяча девятьсот шестнадцатый «год без лета» в Европе, и «насмерть замёрзший» в Северной Америке.

Он, этот «Наблюдательный Совет», кстати, до сих пор существует. И является куда более крутым и влиятельным органом по сравнению с тем же ООН.

И два Наблюдателя от этого Совета присутствовали сейчас в этом зале, что уже само по себе намекало на международную значимость того, что должно было тут произойти. Я не знал, что именно, но понимал, что всё это «Жжж» не с проста.

Так, я вроде про Ранжирование в Южно-Американской Империи говорить начинал? Так вот, в результате, после почти века войн, после получения по шапке и на орехи от остальной «мировой общественности», у которой из-за них погода испортилась, они там… договорились. В конце концов, уровень комфорта, даруемый научно-техническим прогрессом, принесённым на континент Испанцами, был весьма соблазнительной штукой для местных, сидящих чуть ли не в «каменном веке», уровень культуры, разнообразие развлечений… А серебро и золото, имевшееся у аборигенов в промышленном количестве, крайне интересовало Европейцев. Они договорились. И за три с чем-то века, взаимопроникновение со смешением зашли там настолько далеко, что в начале века двадцатого, речи о «колониях» уже не было. Там образовалось весьма мощное и кусачее государственное образование, подмявшее под себя весь южный континент и постепенно ползущее на континент северный…

В общем, в Южно-Американской Империи с Рангами было так же, как и с языками, и со всем остальным: мешанина! Там одновременно имеют хождение и Испанский, и Ацтекский, и Инкский языки. И их же Ранжирование.

То есть, Гранд был примерно аналогичен Авапхуру, а тот нашему Богатырю. Правда, со своими нюансами: Авапхуру считался более крутым и сильным просто в силу того, что принадлежал к несколько более древней Школе. А так, там и Паладины встречались со всей остальной их «линейкой Рангов».

Короче, из тех, кто имелся здесь сейчас: Гранды – аналогичны Богатырям, Маэстро – Пестуну, а Баталодор – Ратнику.

Где-то на их фоне бледнели, но не терялись ещё и двое Комбатиенте (аналоги наших Витязей). Неплохой такой набор для посольства-представительства.

А давил из себя смех сейчас Баталодор. И он же дёргал руками, изображая аплодисменты. Он что-то достаточно громко и отчётливо произнёс на английском, с заметным испанским акцентом.

– Это ужасно смешно, Господа! Русские настолько опустились и потеряли своё достоинство, что теперь раздают Ранги просто за взятки… – тихо перевела мне сказанное Мари, так как в языках она разбиралась гораздо лучше меня. Можно было даже сказать, что изучение их являлось её хобби, которому она не стеснялась посвящать довольно большую часть своего времени.

– Что вы хотите сказать этим, Господин Кардона? Вы сомневаетесь в моём решении? – хмуро спросил его на том же языке Император, а Мари мне перевела эту фразу.

– Этот малыш – Гуерреро? Да вы издеваетесь, эл рей Борис? – поддержал своего младшего товарища один из Грандов. Естественно, тоже на английском, а перевод я услышал от Мари. – Да он Дар-то пробудил месяц назад! Знаете, это настолько абсурдно, что даже служит поводом к тому, чтобы усомниться в Ранге его брата, которого вы все так превозносите, называя Гением поколения. Не тем же ли способом получены все его Ранги? Даже жаль, что он сейчас в коме и мы никак не можем его проверить.

– Этот «малыш» уже лично убил трёх Баталодоров, Господин Осорио, – ответил Император. – И сдал свой квалификационный экзамен в присутствии сразу шести Грандов.

– Которые всё делали за него? – искривил губы в издевательски-саркастической усмешке второй Гранд. – Так, в принципе, можно было и сразу на Гранда ему сдать. Чего уж тянуть-то?

– И, что бы, по вашему мнению, смогло бы развеять ваши сомнения, Господин Пачеко? – совсем уже хмуро спросил Император.

– Поединок, естественно, – ответил тот, к кому обратился Император. – Поединок этого… медвежонка, – запнулась с переводом того слова, которым тот Гранд меня назвал. – С Диего, – показал Гранд на того самого «смешарика», который и имел изначально наглость вмешаться в представление Бориса Ивановича.

– То есть, поединок Гуерреро с Баталодором должен доказать, что он достоин быть Гуерреро? – приподнял одну бровь Император. – Не находите это несправедливым?

– Несправедливым я нахожу продажу Рангов подданным за деньги, Гранд Борис! – ответил ему Гранд Пачеко. – Да и, чего вам бояться? Диего будет нежен… – стала улыбка испанца ещё неприятнее.

– А давай я побуду нежным с тобой! – влез в разговор мой отец. – А потом с тобой, – повернулся он к первому Гранду. – И с тобой, – довернулся к Баталодору.

– А потом я с тобой, – странновато оскалился Авапхуру и сверкнул глазами. В прямом смысле сверкнул. То есть, некий световой эффект на самом деле имел место быть.

– А вся прогрессивная общественность узнает, о том, что в дикой варварской Рашке принято убивать послов за высказывание ими обоснованных сомнений.

– Отлично! – заявил отец, уже опуская руку на рукоять меча. – Меньше «сомневаться» будут и больше помалкивать…

– Я выйду на бой, – произнёс я в повисшем напряжении. Причём, голос мой прозвучал спокойно. Пожалуй, даже слишком спокойно для такой ситуации. Но, что поделать, если я и правда не боялся? Не пугала меня схватка с одним единственным Ратником Воздуха после того, как я пять раз сходил штурмом на весь столичный Гвардейский Полк. Вот не пугала, и всё тут.

– Что ты сказал, малыш? – повернулся ко мне Император.

– Я сказал, что, если он вызывает меня по всей форме на поединок, то я отвечу согласием. Готов ли он сам к этому? Можете перевести им, Выше Императорское Величество, – поклонился Императору я.

– Они понимают, – мимолётно поморщился Борис Иванович. – Но, почему? Ты же осознаёшь, что это провокация? Они хотят убить тебя и сорвать наш… договор.

– Осознаю, – спокойно поднял голову и посмотрел Императору в глаза я. – А ещё осознаю, что эти трусы всё равно не отстанут…

– Он оскорбил меня! – тут же вскричал Баталодор вскидывая руку и тыча в меня пальцем. – Вы все слышали?! Он назвал меня трусом! – причём, вскричал на русском. Пусть не чистом, но вполне понимаемом, так что, перевод от Мари не потребовался.

– А кем ещё может быть Ратник, пытающийся устроить показательный бой с Воем? – ухмыльнулся я.

– Я вызываю его! Я вызываю его на бой! – снова вскричал Баталодор.

– Я принимаю вызов… этого, как его там? – пощёлкал пальцами, пытаясь вспомнить я.

– Диего Кардоны, – подсказала мне Мари.

– Спасибо, – кивнул я ей. – Как вызванная сторона, определяю время – сейчас, место… Ваше Императорское Величество, вы дадите разрешение воспользоваться двором для боя? – повернулся к Императору.

– Слова уже сказаны, конечно, – вздохнул Император. – И услышаны… но, почему? Зачем это тебе?

– Они оскорбили моего брата, – выбрал самую простую и очевидную для горячего подростка причину я. – Никто не смеет сомневаться в Матвее!

Император долгим взглядом посмотрел на меня, словно бы пытаясь что-то увидеть, что-то прочесть… а я невольно поправил свой воротник. Без задней мысли это сделал, но получилось так, что этим движением привлёк внимание Императора к розовой полоске на своей шее, которая как раз шла почти ровно по краю воротника рубашки, прячась за ним и не бросаясь в глаза.

Но вот теперь, когда я сделал это движение, Император явно успел её заметить. Более того, по резко изменившемуся взгляду, стало очевидно, что он знает, что именно он увидел. Что это за полоса, и что её наличие на моей шее означает.

Вот только заостряться на этом он не стал, видимо, опасаясь привлечь ещё и внимание гостей к этому вот моменту. Да и допытываться дальше тоже не стал, сделав вид, что озвученной причины ему достаточно.

– Я разрешаю использовать двор для поединка. Но попрошу присутствующих Князей обеспечить барьер для защиты окружающих зданий от случайных техник, – объявил своё решение Император.

– И… Ваше Императорское Величество… – обратился к нему ещё раз я.

– Да? – вновь посмотрел он на меня.

– Найдётся, во что мне переодеться для боя? – показательно чуть оттянул полу кителя я. – Ведь, если во время боя, моя одежда пострадает, нам с Мари придётся покинуть праздник. А я обещал ей танец…

– Доспехи? – тут же ухватившись за озвученную мысль, попытался «уровнять шансы» Император.

– Благодарю вас, но легкого спортивного костюма и мягких кроссовок будет достаточно, – поклонился я.

– Хорошо, – со вздохом ответил Император. – Бой через двадцать минут во дворе. Господа, не опаздывайте.

* * *

Меч на спортивном костюме смотрится странно. И даже, я бы сказал, нелепо. А ещё, он мне мешает, а его перевязь сковывает движения. Подобное в серьёзном бою недопустимо.

Понимаю, что меч – оружие. Серьёзное оружие для серьёзного боя, что мне неединожды уже было продемонстрировано Гвардейцами в небе над Зимним. Но! Они-то тренируются обращению с ним всю жизнь: годами, десятилетиями! А я в руки его взял меньше двух недель назад… или уже больше? Не важно. В любом случае, научиться достойно владеть им за столь короткий срок невозможно. А брать в бой то, в чём не уверен? Это большая глупость.

– Подержи, пожалуйста, – сунул ножны с мечом и перевязью в руке ничего не понимающей Мари.

– Но… – попыталась она что-то сказать, но не успела.

– Я ненадолго, – перебил её и уже вошёл в очерченный для нас во дворе круг. После чего сделал несколько взмахов руками, совмещённых с танцевальными движениями стоп. Кажется, это движение было из твиста… а может быть, легкая пародия на Майкла Джексона. Не уверен.