Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Глава 23

* * *

Сколько человек может бояться? Сколько он может находиться в состоянии постоянного стресса из-за какой-то угрозы? Настоящей или мнимой – не суть важно. Так сколько? День? Два? Три? Месяц?

Ответ простой – ровно столько, насколько у него хватит энергии. Кончится энергия – кончится страх. Человек бояться перестанет. И это, вроде бы, хорошо, правда? Правда.

Вот только, имеется небольшой нюанс: сбежать или отбиться от опасности в этот счастливый момент он будет уже не способен – энергия ведь уже кончилась! Приходи и бери тёпленьким!

В утрированном, преувеличенном и доведённом до логического завершения случае, это будет классический эксперимент с козой и тигром. Суть его проста: есть две клетки, стоящих рядом. В одной клетке коза, в другой клетке – тигр. Клетки стоят рядом, но на расстоянии достаточном, чтобы тигр физически никак не смог бы причинить козе вред. Тигр чует и видит козу, коза чует и видит тигра… Коза в своей клетке прожила не долго. Её убило истощение надпочечников – того самого органа, что отвечает за выработку и вброс в кровь адреналина и других стрессовых гормонов.

Это – физический уровень рассматриваемого вопроса. Но, есть же ещё и энергетический. Хотя, где и как эти уровни вообще разделяются? Где пролегает между ними «красная линия» границы? Нет её – один является неотъемлемой составляющей другого. Энергия отдельно от физического тела не существует. Как и физическое тело отдельно от энергии. Это же суть – одно и то же.

В общем, стресс заставляет тело расходовать энергию быстрее. Настолько быстрее, насколько он вообще способен её расходовать.

Расходовать! Но не пополнять. На скорость пополнения организм в стрессе уже не смотрит, так как ему надо сбежать от условного «тигра» вот прямо сейчас и здесь. Восполнение будет «потом». Когда сбежит. А, если сбежит. Ведь, если не сбежит, то никакого «потом» уже не будет. Не предусмотрено никакого «потом» у трупов. Так что, тут не до экономии, жадности и какого-то там «восполнения».

В результате подтачиваются здоровье, физические и эмоциональные силы. Нельзя находиться в стрессе долго и, при этом, оставаться боеспособным. Это прописные истины, знакомые людям профессий, связанных со стрессами и рисками… если, конечно, они не набранное на одну разовую операцию «пушечное мясо», которое и не обучают толком. От которого и не требуется что-то знать и уметь. Есть даже дисциплина такая отдельная: «боевая физиология» называется. В спецвойсках её изучению уделяется не малый процент учебных часов…

Я, конечно, не профи. И не «спэшл форс». Но повторять судьбу той козы совсем не горю желанием.

Ежу понятно, что, если Маверик не дурак, а он не дурак – не может дурак дорасти до такого уровня, когда за его услугами обращаются не просто частные лица, но даже и государственные структуры, то нападёт он не сегодня. Не завтра. И даже не после завтра.

Ведь мгновенное разоблачение ему не грозит. Если уж этого не произошло сразу, то не произойдёт и через неделю… Не произойдёт до следующей его засветки или серьёзной ошибки. Например, появления у «охотников» какой-нибудь случайно уцелевшей записи с камеры наблюдения, установленной возле места проведения его новой операции, которую принесут на опознание мне, как человеку, его непосредственно видевшему.

Кстати, по итогам допроса меня СБ-шной Разумницей, как минимум, словесное описание его у «охотников» уже должно быть. Возможно, и какой-то, какой никакой, «фоторобот» составлен… хотя, вряд ли. Для составления фоторобота, промежуточные результаты должны были мне для сверки показывать, иначе это не «фоторобот», а вовсе что-то непотребное…

В общем, потенциально, я, для Маверика опасен, как некий фактор, который можно прибавить к будущим его оплошностям, как то «пёрышко, что переломило хребет верблюду» но именно – потенциально. Не более. Не прямо сейчас.

На его месте, я бы вообще, смотался куда-нибудь на другой конец страны или мира на пару месяцев, выполнил бы там пару-тройку заказов, давая мне и следящей за мной СБ перегреться в бесполезном ожидании, перегореть… или расслабиться и забыть. И лишь потом, внезапно, когда уже никто не ждёт, нанести свой удар. Выверенный, точный и эффективный.

Я бы поступил так. На его месте… Вопрос: как поступит он? И как мне быть на своём?

Ну, уж точно не уподобляться той козе. Благо, я человек, а не животное. А человеческая психика – штука крайне гибкая, способная, как довести себя до ручки и срыва при отсутствии реальной угрозы, так и релаксировать, не замечая той же угрозы в упор, когда она реальнее самой реальности. Надо только переключиться. Выбрать.

Вот именно этим я и занялся: переключением. И, как мне кажется, достаточно успешно. Одним из элементов стал тир, который я стал посещать с завидным постоянством, «стахановскими» темпами сокращая ресурс ствола, который у «Лебедева» весьма приличный – десять тысяч выстрелов. Вторым – «простава» у пожарных. А третьим… третьим стал бассейн.

Москва же! Пусть и не столица, но всё равно – один из крупнейших городов всей Европейской части континента. Бассейны и различные крутые спорткомплексы тут есть! Даже больше того, есть из чего выбрать! А это для меня, привыкшего к скудности маленького городка (пусть и районного центра) мира писателя, весьма удивительная и столь же приятная вещь.

Да – бассейн. Фобия моя значительно ослабла. Можно даже сказать, что сошла на нет. И это хорошо. Я больше чем рад этому! И даже немного благодарен огневику, выкинувшему меня через перила Большого Каменного моста… немного. Совсем чуть-чуть. Но, всё равно: рисковать и идти сразу на открытую воду, не решился. В бассейне оно попроще будет.

Но, при этом, в достаточной мере напряжённо, чтобы сбить фокус мыслей с гипотетического скорого покушения. Чего я, собственно, и добивался.

Бег, стрельба, плавание, диета, соблюдение режима дня – всё это в комплексе, не могло не начать сказываться на моём теле и его внешнем виде – килограммы продолжали уходить, хоть уже и совсем не так весело, как в первые недели, а остающиеся мышцы – крепнуть. Правда, не прибавляя в объёмах. Время близилось к концу четвёртой недели с момента моего «пробуждения», я весил уже 89 килограмм, пробегал три-четыре, а иногда и все пять километров без остановки, и мог подтянуть себя подбородком к перекладине пять раз, что являлось внушительным достижением, о котором, месяц назад, и мечтать не приходилось.

То, что прошло уже четыре недели, я вспомнил в тот момент, когда экранчик моего видеодомофона отобразил на своей поверхности лицо подошедшей к двери знакомой девушки в незнакомом платье – снова сменила гардероб Анастасия Дмитриевна. Что ж, видимо, может себе позволить, раз, как минимум, сотрудничает с СБ Княжеского Рода, правящего Москвой. А то и прямо на них работает (если вспомнить и обдумать в этом ключе сказанное мне в больнице Мамонтом).

Нынче, был на ней изящный светлый костюм-двойка из брюк с жилеткой, оставляющий руки открытыми взору по самые плечи, светлые же туфельки и светлая сумочка… новая, под цвет костюма. Но, я этому уже не удивлялся. По озвученным выше причинам.

– Здравствуй, Юр, как твои дела? – спросила меня с улыбкой вошедшая в квартиру девушка, быстро пробегаясь взглядом по обстановке. Взгляд её зацепился за новенький оружейный сейф-шкаф, появившийся в углу, рядом со шкафом в моей основной комнате, в той, где я работаю и сплю на импровизированном «койко-месте» прямо на полу, напротив «плазмы», которую у меня ещё так и не купили.

Да – работаю. А что? «Копирайтинг» на «фриланс»-площадках ещё никто не отменял. А там ведь, ещё, кроме «копирайтинга» есть ещё и «транскрибация», и написание текстов на заказ… Для профессионального писателя, это, хоть и противная, скучная и словно песком по железу скребущая, но вполне посильная работа. Доход от неё, хоть и копеечный, но позволяет чувствовать себя уверенней в этом новом огромном мире. Даёт поверить в себя. В то, что я смогу выжить, даже, если Семья от меня окончательно откажется, выгнав из квартиры и отрубив «содержание».

Занимаюсь я этим не часто. Но ответственно. Беру только разовые задания, не подписываясь под проекты с постоянной занятостью. Стараюсь не ограничивать себя по срокам, не связывать обязательствами… Нельзя же всё время только «качаться» и бегать⁈ Надо и мозги загружать иногда. А то атрофируются.

А ещё… я зарегистрировался на местном «самиздат» портале. Что-то вроде ' author. today' из мира писателя. Да! Зарегистрировался! И с тем же самым псевдонимом, что в том мире. И начал потихоньку делать то, что умею лучше всего: фантазировать. То есть, писать книгу.

Пока, шло не особо бойко. Нет, идей-то масса! Начиная с воспроизведения своих собственных произведений и заканчивая переплагиачиванием мировых бестселлеров вроде того же «Гарри Поттера», «Властелина Колец» или даже «Звёздных войн»… Но и проблем не мало: мир другой – менталитет другой. Кому интересен «магический мир Британии», в котором живут чудики, вся магия которых в «волшебных палочках» там, где на самом деле, существуют Монстры вроде моего отца? А за произведение, в котором «республиканские повстанцы», читай – террористы, свергают Империю, сбрасывая метающего с рук молнии Императора в реактор Звезды Смерти, могут и государственным преступником объявить. Как опасного бунтовщика повесить! В стране, которой официально правит Богатырь Император… Одарённый с Даром Молнии.

Не очень хочется проверять на своей шкуре, насколько у него хорошо с фантазией и любовью к сказкам. Как и с чувством юмора…

– Хорошо дела, Анастасия Дмитриевна. И вам поздорову, – ответил я, отступая от входной двери. Проследив направление её взгляда, я прошёл в комнату и поспешил закрыть оружейный сейф. Ну да – оплошал, забыл. Расслабился, живя в квартире один. Без жены и детей, которые лезут везде, где только возможно залезть и хватают всё, что не прибито гвоздями или прикручено к полу. Да и так-то, я ведь только вернулся из тира сегодня. Только-только душ принять успел и в домашнее переодеться. Пистолет из поясной сумки, получается, вытащил, в сейф бросил, а закрыть сейф забыл.

Откуда вообще сейф? Логично: купил. Зачем? Так, для порядку же! Княжич Княжичем, но «порядок-то в части должен быть»! Оружие – это не игрушка. Оружие требует к себе уважительного отношения. И соблюдения правил: пользования, обслуживания, ухода и… хранения!

Между прочим, правила хранения личного оружия лицами, имеющими право на его покупку, владение им, хранение и ношение его, в этом мире, и в этой стране были четко прописаны в соответствующих подзаконных актах, доступных к просмотру и прочтению на официальных правовых платформах во Всесети. И в них же, были предусмотрены санкции за нарушение этих правил. Вплоть до лишения лицензии и внушительных денежных штрафов.

А я – человек, уважающий законы и правила. Предпочитаю не нарушать их… там, где это легко проверить.

Так что, сейф я купил, привёз и установил утром, на следующий день после прошедшей «проставы» в пожарной части. По всем требованиям и правилам сейф… на вырост. Под возможность ставить в него ещё и нарезные «длинностволы», которые, возможно, в дальнейшем, приобрету. Благо, разрешение-то на покупку подобных игрушек у меня есть: Мамонт выписал «оптом» со всем остальным «разрешительным» пакетом документов на пистолет.

Но не сейчас приобрету. Потом. Когда, как следует, пистолет освою. Ну и денег поднакоплю. Оружие – удовольствие не дешёвое.

– Оружие? – нахмурившись, спросила гостья. – А это законно?

– А то вы не знаете, Анастасия Дмитриевна, – укоризненно покачал я головой, обернувшись к ней от сейфа, у которого остановился. – После того покушения, неделю назад – всё законно стало.

– А ты не перебарщиваешь, Юр? – всё ещё хмурясь, подняла на меня глаза она. – Понимаю: покушение – это серьёзно. Тебе страшно. Но оружие? Это ведь не шутки!

– Какие тут шутки, – пожал плечами я, отходя от захлопнувшегося сейфа. – Борис Аркадьевич мне этот пистолет сам всучил. Не моя это прихоть.

– Борис Аркадьевич?

– Мамонт. Глава службы безопасности Рода Долгоруких. Вы разве его не знаете? – удивился уже я.

– Слышала о нём, – поёжилась девушка. – Общаться, слава Творцу, не приходилось. Ну, если Борис Аркадьевич…

– Вы извините, Анастасия Дмитриевна, – вернулся к своему спортивному рюкзаку, который начинал собирать до прихода гостьи, которая, опять, не удосужилась как-то заранее предупредить или проинформировать о точном времени своего визита, от того, в мои планы не слишком вписывалась. – Но сегодня я не смогу порадовать вас своими блюдами и своей компанией.

– Что-то случилось? – удивилась она.

– У меня запись в бассейн на одиннадцать тридцать. Если не хочу опоздать, то должен буду выдвинуться уже… – поднял левую руку и активировал экран своего фитнес-браслета, – через двадцать минут.

– Бассейн? – округлила глаза социальный педагог. – Но у тебя же…

– Боязнь воды? – договорил за неё то, что не решилась произнести она. – Шоковая терапия творит поистине чудеса. После того, как пожарные выловили меня из Москвы-реки, фобия сильно сдала позиции.

– Оу! Рада за тебя! – улыбнулась девушка. Улыбка у неё была красивая и приятная. – Тогда, ты не против, если я составлю тебе компанию?

– Куда? – протупил я, чуть нахмурив брови в процессе стопора мыслительной деятельности.

– В бассейн, – ещё ярче улыбнулась она. – Как раз собиралась сегодня искупаться – такая жара на улице! – произнесла она и слегка обмахнулась отворотом своей светлой жилетки. Что смотрелось довольно пикантно, так как привлекало внимание и акцентировало его на её декольте.

А я…

У меня приоткрылся рот, но слова не спешили из него выходить. Слишком неожиданным было предложение. Внезапно я с силой свою нижнюю челюсть подобрал – вспомнились недавние рассуждения о моей фамилии и положении в городе. А так же, о том, что это «жжж» со стороны взрослой и внешне очень привлекательной женщины, совсем не с проста. То есть, это не «поддразнивание» из спортивного интереса и не глупость, а может быть вполне целенаправленным намереньем «захомутать» Долгорукого. То есть, это может быть серьёзно. То есть, моему «младшему» Долгорукому этот «цветочек» вполне может светить…

Эта была неожиданная мысль. И моему «младшему» она тоже понравилась. Не до резкого принятия стойки «Смирно», но до вполне ощутимого начала его шевеления в моих штанах. Даже, не смотря на все эффекты от диеты, к которой организм, кстати, худо-бедно начал уже привыкать и адаптироваться. Чему очень способствовали регулярные физические нагрузки.

– Эм… Анастасия Дмитриевна… я не против вашей компании, но двадцать минут…

– А ты как собирался туда добираться? – сделав свою улыбку чуть-чуть лукавой, спросила она, немного наклонив голову.

– Пешком, – честно признал я, не видя никакого смысла это скрывать.

– Тогда, я предлагаю, поехать на такси прямо сейчас, а не через двадцать минут. По пути заехать к моему дому, где я быстренько забегу за купальником, тапочками и полотенцем, а оттуда в бассейн. Как раз, я думаю, к одиннадцати тридцати успеем.

– Там ещё шапочка нужна… – слегка туповато проговорил я, вспомнив такую малозначительную подробность. – Плавательная.

– У меня есть, – снова улыбнулась девушка. А я понял, что от проверки моей выдержки и целомудрия нынче увильнуть никак не удастся…

* * *

Глава 24

* * *

Говоря про бассейн, я забыл упомянуть такую незначительную деталь, что на одиннадцать тридцать, в будний день, в этом бассейне, свободны все пять дорожек. Я был единственным, кто решался бронировать их в такое неудобное для нормальных людей время.

Нет, ну а что? Удобно! За стоимость аренды одной дорожки получаю в своё пользование весь бассейн… И никто не глазеет на моё… всё ещё далеко не идеальное тело. Никто не смотрит на мою «колхозную» технику плавания. Никто не видит, как ме-е-едленно и осторожно я захожу в воду, спускаясь по лестнице бассейна, мучительно ожидая каждую секунду начала новой панической атаки…

Да – ожидая. Избавление от фобии – не настолько простое дело, как кажется. Уход всех физических симптомов ещё не означает отсутствия психологической привычки их ожидания. Разума, который за это время научился воды бояться.

Так что, вхожу каждый раз медленно, переступая через себя и своё нежелание. И в такие моменты мне зрители не нужны… обычно.

Сегодня исключение. Сегодня, пустота помещения работает на меня. Или… конечно, тут ещё посмотреть нужно, на кого вся эта ситуация работает. «Охотник-то» – она. Меня рассматривают, как «дичь», «трофей», «добычу»… Весь вопрос в другом: а хочу ли я быть «пойманным»?

Такси приехало к моему дому быстро. Ждать почти не пришлось. А вот до дома Анастасии Дмитриевны ехать оказалось не близко. И домик оказался, в сравнении с моим, весьма и весьма скромным: панельная типовая девятиэтажка в «спальном» районе сразу за ТТК. Место неплохое, тихое, но… смотрел я на эту девятиэтажку из окна такси, пока «соц. пед.» бегала переодеваться и брать всё необходимое для бассейна, и сильнее начинал убеждаться в возможной своей правоте в отношении её поведения со мной. От этих мыслей становилось одновременно и грустно, и весело. Грустно от того, что я представляю интерес для представительницы противоположного пола только в материальном плане, как носитель козырной фамилии и владелец дорогой недвижимости, а весело… «просто: потому что».

Характер, наверное, такой: мне всегда немного весело, даже, когда всё вокруг очень грустно. Да и, согласитесь, когда понимаешь мотивы тех или иных действий человека, с которым общаешься, его поведения, даже, если эти мотивы тебе не слишком нравятся, то, всё равно – становится легче. Пропадает напряжение от постоянных попыток подобрать объяснение тому или иному поступку, слову, жесту. Пропадают эти утомительные сомнения и головоломки. Всё становится очень простым. Мы любим простые вещи, простые ситуации, простые решения…

Следил ли кто-нибудь за нашей машиной, пока мы ехали на такси в непонятном направлении в сторону от центра города? Не знаю. Я не умею определять слежку на дороге. Когда двигаюсь пешком, ещё что-то как-то – там я способен худо-бедно контролировать обстановку, так как чувствую себя уверенно, в «своей тарелке». Возможно, какую-то слежку бы и засёк… а может, и нет – всё ж, на шпиона никогда не учился и в «наружке» не работал. Откуда бы взяться таким навыкам?

На дороге же – вовсе без шансов: машина – это мир водителя. Я в этом мире гость. У меня нет и никогда не было автомобильных «прав». ПДД я знаю постольку-поскольку. Все транспортные средства на дороге для меня на одно лицо. Я с трудом могу сообразить, кто куда вообще движется, кто куда поворачивает, кто куда перестраивается. О каком вообще определении слежки может идти речь? Даже не смешно. Любые машины для меня всегда были неким «порталом», в который я захожу в одном месте, «отключаюсь» и выхожу уже в другом. Больше, чем в половине случаев, «отключаюсь» буквально – засыпаю, дремлю всю дорогу, а просыпаюсь уже непосредственно перед остановкой.

Так что, понятия не имею: вели нас или не вели. Сообщение на номер Бориса Аркадьевича я всё равно сбросил с указанием примерного своего маршрута и того, из-за чего этот маршрут поменялся, ещё пока спускался вниз по лестнице своего дома к ждущему нас внизу такси. Достаточно ли этого? И стоит ли вообще загружать занятого человека моими глупыми отчётами-докладами? У меня нет ответа. На прошлое сообщение ответа не последовало с нагоняем и настоятельной рекомендацией больше не отвлекать и не беспокоить по ерунде, так что, пока такой рекомендации нет, буду считать по умолчанию, что поступаю правильно.

Однако, вопреки всем опасениям, ничего плохого с нами в пути не случилось. И возвращения Анастасии Дмитриевны я дождался без приключений. И даже к зданию спортивного комплекса мы умудрились подъехать почти вовремя (опоздание в две минуты, в данном случае, можно вообще опозданием не рассматривать).

Регистрация у стойки на входе, раздевалка, плавки, тапочки, шапочка, очки для плавания, чтобы глаза потом от хлорки не слезились, вход в зал с бассейном… и приходящее понимание, что мы с ней сейчас останемся в этом зале одни…

Раньше, поначалу, ещё инструктор присутствовал, присматривал за мной – вдруг я плавать не умею и решу тонуть начать? Он же являлся и «обеспечением неотложной медицинской помощи», так как имел необходимые «корочки» и собранную в соответствии с утверждёнными правилами аптечку. Но, после первых трёх занятий, инструктор успел убедиться, что не смотря на все мои концерты с медленным спуском и входом в воду, на самой воде, я чувствую и веду себя вполне уверенно: плаваю спокойно; дурацких финтов и выпендрёжа не практикую; на прыжковую вышку лезть не пытаюсь: слишком быстрым темпом себя не загоняю, да и вообще – клиентом являюсь тихим и беспроблемным. Посему, с тех пор, он меня встречал в зале, здоровался, спрашивал о планах на тренировку… если фразу «Ты, как всегда?» можно подобным образом интерпретировать. А потом, спокойно уходил пить чай в расположенный за углом кафетерий или в свою подсобку.

Нельзя сказать, что это было правильно с его стороны, так как несчастный случай происходит именно в тот момент, когда его меньше всего ждёшь. Даже тогда, кода его ничто не предвещает, и к нему нет вообще никаких видимых предпосылок. В конце концов, и у пятнадцатилетних, в нынешнем мире с его экологией, жратвой и здравоохранением, случаются сердечные приступы и проблемы с давлением, не говоря уж о мышечных спазмах или кишечных коликах. А бассейн, это вода – фактор повышенного риска. Но – это его дело, и его отношение к работе. Точно так же, как и его ответственность… уголовная, в случае чего. Меня лично, его отсутствие во время моих купаний, более, чем устраивало. Все довольны.

Сегодня, он поступил точно так же: встретил, кивнул и побрёл в кафетерий флиртовать с тамошней буфетчицей… или, буфетчица, это в буфете? А как, тогда работница кафетерия? Официантка? Не очень это определение подходит для того формата, в котором здешний кафетерий работает.

Пустой зал, бассейн в центре, наполненный прозрачной, чуть-чуть голубоватой водой, высокие окна почти во всю стену, дающие днём достаточно освещения, чтобы не использовать искусственное, скрип двери за спиной. Я оборачиваюсь и невольно замираю, задерживая дыхание.

Кто-нибудь видел фотомодель в бикини непосредственно перед собой, вот так, совсем близко? В каких-то трёх-пяти метрах от себя? Не на экране монитора или телевизора, не за стеклом, не на подиуме, не в свете ослепляющих софитов, создающих некий незримый, но непреодолимый рубеж недоступности, отделённости того маленького мирка, что залит этим светом, ото всего остального мира, покоящегося во мраке?

Я вот увидел. И обалдел от увиденного. Если бы, в этот момент меня потрепал за плечо вставший рядом скелет в чёрном глухом балахоне с капюшоном, накинутым на голый череп и зазубренной косой в свободной руке, то единственной реакцией моей на него было бы недовольное дёрганье плечом, стряхивающее его руку и короткое: «Не мешай!» Я бы даже головы к нему не повернул в этот момент, отвечаю!

Как ещё описать это состояние? Не знаю. Да и стоит ли его ещё как-то описывать, если можно потратить время и усилия на описание той, что это состояние смогла спровоцировать?

Сочетание слов «модельная внешность», как бы, уже подразумевает под собой высокий рост, длинные стройные ноги и отсутствие лишних килограммов на похожем на произведение искусства, словно вытесанном античным мастером из мрамора теле. И Анастасия Дмитриевна этому описанию соответствовала. И статью, и ростом. Меня, конечно, не догоняла, но я – разговор отдельный. У меня наследственность такая. Я и среди своих сверстников сильно по этому параметру выделяюсь.

Она была стройной. Это определение касалось не только ног, но и всего остального тела. При этом, его пропорции визуально очень близко подходили к классическим, распиаренным в мире писателя «90−60–90». Волосы были аккуратно спрятаны под белой плавательной шапочкой, а соблазнительные изгибы подчёркивал минималистичный белый раздельный купальник.

Смотреть на неё было приятно. Зрелище затягивало. Не хотелось отводить от неё взгляда.

Она была красива. И она знала об этом! В глазах её не было сомнений или застенчивости. Наоборот, взгляд её был сильным и уверенным. Она, в своей привлекательности и том, какое влияние оказывает на мужчин, не сомневалась.

Не стала для неё сюрпризом и моя реакция. Ведь, именно на такую она и рассчитывала. Поэтому, в этом её взгляде возможно было прочитать не только уверенность, но и удовлетворение.

Пожалуй, она обиделась бы, не застынь я изваянием сейчас при виде неё. Или даже оскорбилась.

Обижать женщину невниманием – последнее дело, да. Однако, и долго тупить – тоже не хорошо.

Так что, я с усилием заставил взять себя в руки и отмереть, прикрыв рот и начав снова дышать.

– Вы… Вам очень идёт этот цвет, Анастасия Дмитриевна, – сумел подобрать достаточно нейтральный комплимент я.

– Спасибо, – улыбнулась и изобразила некое подобие шутливого книксена она. – Ну что? Будем плавать?

– Будем, – кивнул я и преодолевая собственное сопротивление, повернулся к бассейну. Вид воды в непосредственной близости от себя, довольно сильно и быстро охладил накал эмоций, вернув «с небес на землю». Я ведь уже говорил, что мне, хоть и полегчало, но от всех последствий фобии я ещё не избавился.

Анастасия Дмитриевна подобными проблемами с головой не страдала. Поэтому, сделала шаг, другой, ускорилась и в воду вошла изящным прыжком, взрезав до того неподвижную поверхность почти без брызг. Это было красиво. Я оценил.

Но сам так выпендриваться и прыгать не стал. Хоть и мог. Однако, вошёл в воду, всё же, медленно, спокойно и по лестнице. Правда, заняло это всё действие значительно меньше времени, чем обычно.

* * *

Ожидать подвоха я перестал, наверное, минут через тридцать купания. До этого, так и казалось, что вот-вот, вот прямо сейчас, в следующую минуту, снайпер, притаившийся где-то высоко, на втором этаже, где-нибудь в оператоской или рядом с ней, в вентиляции, начнёт высаживать по мне, видимому для него с той позиции, как на ладони, пулю за пулей. Или, что вот-вот ворвутся пара-тройка человек с пистолетами-пулемётами или штурмовыми винтовками, и накроют нас обоих с Анастасией Дмитриевной градом горячих свинцовых подарков, от которых ни спрятаться, ни укрыться в этом бассейне негде. А вода ещё и не позволит быстро двигаться, чтобы хоть попытаться покинуть сектор обстрела.

В принципе, если б в то время, что-то подобное произошло, то у нас бы не было никаких шансов. Это стало бы идеальным покушением… правда, смогли бы после этого стрелки уйти – это уже вопрос. Вопрос к уровню серьёзности СБ Долгоруких. Серьёзности отношения к делу моей защиты… хотя, себе-то не стоит врать: не защиты, а ловли на живца.

Однако, проходила минута, вторая. Потом десять и двадцать минут, а стрелков не было. И я постепенно расслабился. Оттаял. Решил, что пронесёт. Что убивать меня придут не сегодня, как не приходят уже неделю.

Я расслабился и стал получать удовольствие от купания и непринуждённого общения с очень красивой девушкой. Одних, в пустом зале.

Мы плавали наперегонки, ныряли на время: кто дольше? Играли в «догонялки», плескались и брызгались. Смеялись и повизгивали (повизгивала она, понятное дело – мне не по статусу. Мужик, всё же. Пусть и не совсем взрослый. Да ещё и Княжич. Пусть и номинальный).

Перейти к иным глупостям… более близкого характера, не давало отчётливое понимание, что в зале, под потолком установлены камеры наблюдения, вполне себе рабочие и действующие. Однако «случайно» касаться тел друг друга в процессе подвижных водных игр это не мешало нисколечко. И эти прикосновения, вся эта ситуация, с невозможностью перехода определённой черты, возбуждала и распаляла, пожалуй, даже больше, чем, если бы никаких камер не было, и мы спокойно уже могли бы заняться делом… Ведь, что является самым верным средством от сексуального возбуждения? Ответ простой – секс.

Слишком быстро и легко произошедший секс сильно остужает любые отношения. Обесценивает их. Не даёт ощущения победы и получения заслуженного, завоёванного приза…

Анастасия Дмитриевна, явно «девочкой» не была. И это правило знала. Да и… не зря же она социальный педагог – должна была изучать психологию. Как минимум, в учебной программе «педа» этот предмет обязан был быть. Так что, она была близко, дразнила, но уж прямо в руки не давалась. И поведение, вместе со словами контролировала, рассчитывая его так, чтобы нельзя было придраться. Нельзя было чётко сказать, что она легла под меня сама. Нет! Она таких поводов не давала, провоцируя на активные наступательные действия меня.

А я… тоже не совсем «наивный мальчик-колокольчик». Такую игру уже знаю. Доводилось в неё играть в мире писателя. Да и само наличие этого мира сильно меняло дело. Как минимум, наличием жены там.

И дело даже не в верности с сексуальной удовлетворённостью, а в опыте: у меня отношения уже были! И пара у меня уже есть. А также опыт и понимание, что семейные отношения – это не только секс. Нет, сука! Это ещё и быт! Это жизнь в ограниченном жизненном пространстве с другим человеком, обладающим другими поведенческими, бытовыми, гигиеническими и пищевыми привычками. Мне этого всего и в том мире хватает, чтобы вешать себе ещё один хомут здесь!

Я не готов променять свою нынешнюю свободу и комфорт самостоятельности на всего лишь секс. Это был бы слишком неравноценный обмен. И уж точно, не с первой встречной «хищницей», которой нужна недвижимость, положение и деньги. Вообще, она сама ещё не знает, на что хочет подписаться в местном аналоге «ЗАГСа». Я, в быту, очень тяжёлый человек. Меня очень трудно выносить долго. И моей жене из другого мира памятник при жизни ставить надо, за то, что она меня всё ещё терпит.

Однако, поиграть в эту приятную, волнующую, возбуждающую игру – почему бы и нет? Это, как минимум, весело.

А спутницу жизни я теперь буду выбирать очень тщательно. И отнюдь не по внешности. И ей точно не станет обычно, традиционно питающийся человек…

* * *