Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Правда, этого я Петру Соломоновичу рассказывать не стал – зачем человека раньше времени «радовать»?

* * *

Полигон где-то в лесах и болотах под Петроградом. Чистое небо, клонящееся к закату солнце, безветрие – редкая для середины осени в этих краях погода. Редкая, однако, не невозможная. Вот, повезло: попался именно такой вот денёк. Выпал на время назначенного Поединка.

Хотя, есть подозрение, что дело тут не в везении. Ведь, Авкапхуру, один из главных «силачей», прибывших по мою душу, это, по сути, Одарённый, преимущественно использующий Солнце. У них это основа всей Школы. А Гранд Кардона и тот самый Олаф – это Огневики, и им отсутствие дождевых туч на небе – тоже только в плюс. В отличии от меня – Водника.

А разогнать тучи над местностью в радиусе пяти-шести километров, способен каждый из них, не то, что все вместе. Это собрать дождевые облака сложно и требует наличия именно Водного Дара, а вот разогнать – практически любой сильный Одарённый может. Вроде бы, даже у Стихии Земли какие-то способы на этот случай имеются, что уж говорить об Огневиках и Даровитых Ветра.

В пользу верности моего предположения о рукотворности такой прекрасной погоды говорило ещё и то, что здесь было тепло, то есть, действительно тепло – минимум на десяток градусов теплее, чем в самом городе, из которого я вылетел.

Что ж, тут обвинять некого: только сам виноват, что несерьёзно отнёсся к нынешнему мероприятию. Не прибыл сюда заранее, не озаботился созданием максимально благоприятных и выигрышных для себя стартовых условий окружающей среды, не подготовил поле боя.

А они вот отнеслись, и подготовили.

Но, мне же лучше: прибытие моё выглядело эффектнее. Представьте: чистое голубое небо, клонящееся к закату солнце, хвойный лес, резко обрывающийся полем, и сверху, в этом небе крылатые кони, заходящие на круг для посадки.

Да: крылатые кони. Император (пусть даже ещё только номинальный, не коронованный) в одиночку передвигаться не может. Просто, не может, иначе он уже не Император – не солидно. Так что, и мой перелёт на это стрельбище сопровождала Гвардия, совсем недавно самодурством моим переименованная в «Астартес».

Ну, точнее, не «переименованная», так как старое имя «Гвардия» у них никто не отбирал. То, что я сделал, это дал им ещё одно, новое. Их собственное, уникальное. И, кстати, не сказал бы, что оно им не понравилось: как мне по секрету сообщил Борис, в полку по этому поводу, прошлой ночью даже масштабную праздничную пирушку закатили, на которую он, от моего имени, пару бочек какого-то очень редкого и дорогого вина из Императорских запасов отправил… и выпивали там замечательно, и за здравие нового Императора, и за славные традиции, и за «Астартес»! Причём, последний тост особенно по душе пришёлся: «За Астартес!» – короткий, звучный, загадочный, многозначительный…

В общем, да – три десятка Астартес при параде, с парадным оружием, на крылатых конях. И я – впереди них всех, на самом крупном, самом белом, самом ярком и самом красивом скакуне, в белой с золотом парадной форме Есаула Имперской Гвардии… ну а что? Решение прошлого Императора-то никто так и не отменял. Тем более, что оно уже было заранее, до его прилёта ко мне в Персию, официально оформлено всеми соответствующими приказами и бумагами. От меня ж там требовалось только формальное согласие и принесение Присяги. Никому и в голову прийти не могло, что я там начну артачиться. А, приказ о назначении и присвоении, тем временем, формально уже состоялся: Есаул я самый настоящий и официальный, везде, где должно и следует, учтённый. Даже жалование уже из казны выписывается. В то время, как Императором я, формально ещё не являюсь – Коронации-то не было, и, ещё неизвестно: будет ли? Точнее, то, что она будет, никто не сомневался, вопрос был только за тем, кого именно коронуют. И ответ на него напрямую зависит от результата сегодняшней схватки – Поединком назвать как-то язык не поворачивается, когда один против четверых.

Но я отвлёкся.

Белый крылатый конь, белая с золотом парадная форма. В белых с золотой отделкой ножнах Артефактный меч-дзянь. И Алина на «женском» седле передо мной, в кольце моих рук, небрежно придерживающих поводья, тоже в белом с золотом длинном платье, в белых сапогах до колен и в белой короткой шубке с меховой оторочкой.

Зачем я Алину с собой взял? А, почему бы и нет? Кто мне, самодуру и диктатору, это запретит? А девушка хотела посмотреть на то, как я буду раскатывать «пришлых». Да и полетать на коне над облаками со своим будущим мужем – романтика!

Ну и в целом, кроме того, что мне было неспокойно и боязно оставлять её одну во Дыорце, в период серьёзной властно-политической неопределённости – мало ли у кого какие глупые мысли появятся, навроде попытки похищения и давления на меня через неё, этот парный визит – ещё и политический ход, демонстрация моего и её статуса на международной арене. Сигнал и своим, и соседям, что, как минимум, место Первой жены Императора, формальной Императрицы уже занято, и подкатывать ко мне с этим не надо!!!

Причём тут «международная арена»? Так всё просто: здесь сегодня на этом полигоне столько народу собралось, кроме самих бойцов!! Тут все посольства всех крупных и мелких держав присутствовали чуть не в полном составе! Да ещё и кроме них, гости, что специально ради этого из других стран прибыли. Максимально высокие гости – случай-то совершенно не рядовой: Император меняется! Ведь, независимо от исхода боя, Борис на свой Трон уже не вернётся. Так или иначе, а в ближайшие дни состоится Коронация, и новый Император у России появится. Весь вопрос только в том, кто это будет: я ли, кто-то из выживших в предстоящем бою «пришлых» ли, а может быть, и кто-то из прибывших в столицу Князей, которые тоже в стороне не останутся, когда общая потеха начнётся. Более, чем глупо было бы не прислать в такое время к нам кого-то соседям: можно же и поучаствовать, и какие-то политические интриги закрутить, и новых союзников отыскать, и новые связи завести, и десятилетиями не менявшиеся расстановки сил в свою пользу попытаться подвинуть – раздолье, просто праздник для дипломатов! Поле не паханое!

В общем, зрителей было много. Имелось перед кем выпендриться и покрасоваться. Настолько много, что за прошедшие двое суток здесь, на этом полигоне для них пришлось в авральном порядке инфраструктуру организовывать: трибуны строить, палатки-шатры ставить, кухню пригонять, буфеты ставить, генераторы, освещение, экраны, камеры, прочее, прочее, прочее… Настолько оживлённо здесь было и людно, что это уже каким-то выездным светским мероприятием, вроде охоты или пикника казалось, а не местом проведения смертельного боя: мужчины в красивых костюмах и военной форме, дамы в нарядных платьях, столы с закусками, снующие между ними вышколенные официанты, оркестр с живой инструментальной музыкой для развлечения гостей.

Я прибыл. И моё прибытие, нельзя сказать, что прямо-таки произвело фурор, но внимание привлекло изрядно. С другой стороны: а как иначе-то? Я ж – главное действующее лицо, виновник всего торжества, без меня б оно и не состоялось.

Я соскочил с коня, помог спуститься Алине, взял её под руку и вместе с ней, под вспышками камер допущенных к этому мероприятию журналистов величественно проследовал к ждущим меня (или просто тусующимся) людям.

Их было много. И все смотрели на меня. Я чувствовал их взгляды и их потоки внимания. Они вливались в меня ручейками теплой живительной энергии. Дарили мне удовольствие, наполняли силой. Заставляли плечи разворачиваться шире, голову подниматься выше, а улыбку на лице расцветать шире.

В связи с этим, в голову даже пришла интересная, немного хулиганская мысль – каждый подготавливает поле боя по-своему: одни мухлюют с погодой, разгоняя тучи, другие… собирают толпу и устраивают Шоу! И та хмурая четвёрка Даровитых, что двинулась из общей толпы мне навстречу, даже без учёта «петель», уже проиграла, позволив Борису собрать здесь всех этих зрителей, ведь каждый из них – буквально, как «живая батарейка» для меня. Их внимание даёт мне силу!

Я напоказ поцеловал Алину в щёку и отпустил её к гостям. Сам решительно двинулся к хмурой четвёрке.

– Олаф, Душан, Кардона, Уецкэйотл, – спокойно перечислил их с улыбкой, ставшей из просто весёлой, издевательской, презрительной и холодной. – Все здесь. Отлично. Не будем терять времени.

– С нами ещё четверо, – остановил собравшегося уже отвернуться и зашагать в сторону поля меня Олаф и повёл рукой в сторону четырёх таких же хмурых мужиков в дорогой одежде, что стояли слева от него.

– В кассе уплочено? – живо поинтересовался я. Ещё четверо – это ж ещё четыре ляма лично моих денег! Дождавшись его подтверждающего кивка, я ярко улыбнулся. – Отлично!

– Дерёмся насмерть, – мрачно предупредил меня Олаф. – В случае нашей победы, Титул получаю я.

– И право принимать Вызовы от других желающих, – не смог отказать себе в желании сделать маленькую гадость я. Олаф, услышавший эту фразу, посмурнел ещё больше, но всё-таки кивнул, соглашаясь, что и это тоже.

Ну, с другой стороны, не зря же он приволок с собой всю эту группу поддержки? Не против меня же одного! Видимо, по его первоначальному замыслу, прозрачному, как вода в горном ручье и прямолинейному, как булыжник, лежащий на его дне: сначала они должны были здесь, на этом полигоне, вынести меня, после чего, тем же составом подавить всех, кто решился бы им бросить новый Вызов.

В принципе, замысел верный, простой и логичный, ведь «к Власти рвутся бандой» – это правило работает так же надёжно, как и закон всемирного тяготения. Вот только, виделись мне в нём некоторые нюансы. Например: кто сказал, что другой, не менее мощной банды не найдётся здесь? У местных? Князей-то тут сегодня собралось ничуть не меньше пары десятков… Но, с другой стороны, мне-то какая разница? Есть ли у него «контрплан» на случай такого развития событий, нет ли? Пусть, даже и есть – он, всё равно, сегодня останется здесь вместе со всей своей группой поддержки. И не принципиально, какое это будет по счёту «сегодня».

Не знаю, наверное, Олаф что-то прочитал по моему взгляду. Или, может быть, я неосознанно на него слегка надавил Менталом, но он помрачнел ещё больше.

– Выдвигаемся, – заявил я достаточно громко, для всех собравшихся рядом. – Закончим с вами побыстрей, я ещё Алине потанцевать с ней обещал.

После чего, стремительно взмыл в воздух без лишних эффектов, даже таких, как лёгкий порыв ветра, присущий подобным полётам Воздушников.

* * *

Знакомая уже площадка в центре полигона. Перерытая, с торчащими из земли сотнями острых металлических пик, частично срезанных, частично переломанных. С так и оставшимся стоять на ней расколотым пополам «железным человеком», которого создал Князь Белозерский, а раздолбил я.

Искать другую мне было откровенно лень. Тем более, здесь уже трава и прочий бурьян были выжжены, вытоптаны, примяты, а в других местах – нет, и заросли могли доходить чуть не до пояса.

Я завис над ней в воздухе. Приподнял левую руку с растопыренными пальцами и замер, глядя вниз. А там весь металл разогрелся и потёк, став послушным и податливым моей воле.

Все пики растеклись, остаток доспеха поплавился. Затем это всё слилось в единую массу, которая вытянулась блинчиком и прильнула-прижалась к земле, зашипев на ней и быстро остывая.

Десяток секунд, и внизу ровная, как стол, круглая металлическая платформа, впаянная в землю. Гораздо более приятная и удобная, чем взрытая земля. А ещё… она гораздо больше напоминала сцену и подходила для Шоу. На меня же смотрят!!

И это было действительно так: в небе, вокруг летало больше десятка разных беспилотников с камерами, фиксирующих и передающих на установленные в «зрительском секторе» большущие экраны каждое моё действие, каждое движение. Вплоть до выражения моего лица! Благодаря этому, питавший меня поток внимания не ослабевал.

С другой стороны, здесь людей было намного меньше, чем тридцать пять тысяч, так что, голова моя, пока что, была на месте и с возбуждением, даруемым этим потоком, я справлялся.

Окинув взглядом своё творение, я решил, что стоит к нему добавить ещё штришок: двинул рукой, и вся поверхность площадки стала ребристой, в точности такой, как делают на металлических полах и лестницах, чтобы ноги на них не скользили.

Только после этого я опустился на площадку сам.

Ещё почти через полминуты сюда же опустились и восемь моих противников, которых принёс по воздуху Одарённый Воздуха, входивший в их состав.

Стоит заметить, что опустились они не абы как, а сразу с восьми сторон от меня, заранее окружая и получая для себя тактическое преимущество. Напротив меня, лицом к моему лицу оказался Олаф, как формальный лидер всей этой шайки.

Сзади, в «слепой зоне» притаился Авкапхуру, который уже начал готовить в левой руке свою поганую мокрую «плеть», которую Катерина называла «Путь обречённости».

Откуда я это знал, он ведь был вне зоны моей видимости, за спиной? Во-первых, у меня совершенно буквально глаза на затылке: пара капель на волосах, которые трудно заметить, но которые передавали мне достаточно чёткое и подробное изображение того, что творится сзади. Довольно удобная опция, кстати, когда привыкнешь… жаль, привыкать пришлось долго. В первое время, когда я только начинал реализовывать эту концепцию, меня начинало тошнить буквально после нескольких секунд использования такого «одновременного» зрения. Но терпение и труд всех перетрут: постепенно довёл навык до почти десяти минут непрерывного восприятия сразу четырёх «картинок» – серьёзное достижение.

Правда, четыре – это в состоянии покоя, когда сижу в почти медитации. В движении, пока, меня хватает только на две: основную, через глаза, и одну дополнительную. Да и то, внимание всё ещё довольно сильно скачет. Но, хотя бы, уже не тошнит.

С другой стороны, а к чему мне эта «непрерывность»? Зачем издеваться над собственным мозгом? Мне ведь «глянуть за спину» требуется не часто.

Вот и сейчас, я только зафиксировал намеренья врагов, обосновавшихся позади меня, и снова перевёл своё внимание… на небо. Туда, где должна была вот-вот появиться «ракета». Почему в кавычках? Так тут очень просто: это ведь не было материальным пиротехническим изделием. Этот сигнал подавал Одарённый Огневик, запускавший что-то из своего арсенала в воздух.

«Ракета» ещё даже не начала взмывать вверх, а Авкапхуру уже атаковал своей гадостной влажной «плетью», целясь мне в спину. И, пожалуй, это было самое опасное из того, что все они могли сделать мне. Ведь эта штука блокировала Дар и парализовала тело.

Я знал это. И даже знал, почему и как: Катерина рассказывала как-то на одном из своих уроков в Персии, в то время, когда мы с ней ежедневно сражались в горах рядом с формирующимся каналом.

Оказалось, всё очень просто и примитивно. Страшно, жестоко, но просто и примитивно: это Артефакт.

Просто Артефакт, изготавливаемый традиционными «Жрецами» Ацтеков по долгому и сложному ритуалу из… взятых ими в плен Одарённых. Естественно, ритуал кровавый и приводящий к смерти пленника. Ну, а как бы было иначе?

Подробности ритуала… Катерина знала. И могла мне рассказать во всех деталях и подробностях, только я слушать не стал. Не собираюсь же я такое сам повторять? Мне достаточно было знать только способы противодействия этой недонекромантии.

А способ самый простой: не дать этой дряни себя коснуться. Тупо, да? Но, к чему мудрствовать?

И эта дрянь пролетела сквозь меня, даже не замедляясь. Точнее, через мой остаточный образ – прикольная фишка, которой я научился уже у Бориса.

И, пока Авкапхуру реагировал на свою неудачу, останавливал и заворачивал полёт своей «плети», которая чуть было не влетела в грудь Олафу, в чистом вечернем небе расцвела огненная «ракета» – сигнал к началу боя… Потом раздался резкий, но не слишком громкий «электрический» хлопок-щелчок.

Я спокойно отряхнул от крови свой меч и вставил его обратно в ножны. А ещё стряхнул пылинку с левого рукава. А все восемь моих противников застыли, таращась на меня в полном непонимании. Ещё целых две секунды они смотрели, прежде чем их тела начали расползаться несимметрично нарубленными-напластованными кусками.

Ну а что? Хорошее Шоу не обязано быть долгим и масштабным. Иногда, гораздо сильнее пронимают зрителей именно лаконичность и минимализм. К чему изображать превозмогание и подставляться под атаки серьёзных противников: а Паладины и Гранды, кто бы что там не думал – серьёзные противники. Группа из восьми таких способна целую страну с землёй сравнять. Я ведь прекрасно помню, что сотворили с огромной горой всего четверо из них! Зачем мне подобные катаклизмы рядом со своим (пока ещё) столичным городом?

К чему это всё, если главные преимущества Сяня: ближний бой и техники «разрубания», а самая крутая, на мой взгляд, фишка Молниевика – его скорость. Не те фейерверки и грохот, которыми они обычно красуются, а именно скорость! То, в чём они превосходят даже Одарённых Воздуха. «Попробуй поймать ветер» – ерунда, по сравнению с «попробуй ухватить молнию за хвост».

А я: и Сянь, и Одарённый Молнии. Да и Воздуха тоже.

Можно было бы выпендриться и попытаться задавить каждого из этой группы именно его Стихией, показав свои неебические мощь и крутость. Но, сколько бы на это ушло «итераций»? И, смотри пункт выше, сколько было бы разрушений и катаклизмических последствий?

Я же их просто убил.

Победить Белозёрского было сложнее. Ведь его мне требовалось подавить, оставив в живых – он ведь не чужак, он мой подданый! Мой Имперский Князь – мой силовой актив! Таким не разбрасываются. А эти… этих можно было просто убить. Убивать проще, чем побеждать.

Ну, ещё, конечно, чтобы не смазать эффект неожиданностями и не рисковать на ровном месте, я ещё и Менталом их всех качественно придавил. Или, думаете, Авкапхуру просто так промахнулся? Ха! Не стоит недооценивать противника! Будь он в полном Разуме, ещё не факт, что я сумел бы увернуться – опыт применения его главной гадости у него, надо полагать, огромный. В том числе, и против шустриков. Наверняка, давно разработаны схемы противодействия.

В любом случае, я посмотрел на уродливые кучи мяса в лужах крови, лежащие на площадке вокруг меня, и брезгливо поморщился.

– Вода смывает всё, – произнёс я, вроде бы для себя, но, на самом деле, для камер. Этакий жирнющий намёк тем, кто понимает, о чём я. После чего из воздуха стала в этих лужах очень быстро конденсироваться вода, разбавляя и разбавляя её красноту. Пока её не набралось достаточно, чтобы растворить в ней всё мясо, кости, органы и одежду с оружием и прочими мелочами, что остались от восьми влиятельнейших существ этого мира.

Секунд двадцать вокруг меня крутился водоворот из этого вот раствора, становящегося с каждой секундой чище и прозрачнее. Потом вся вода схлынула с металла на землю и бесследно впиталась в неё, а площадка осталась девственно, даже зеркально чистой. Настолько, что даже заблестела под лучами ещё не успевшего закатиться солнца.

Я удовлетворённо кивнул сам себе и улетел обратно к гостям, к оставленной там Алине.

– Итак, господа, на чём мы остановились? – словно ничего и не произошло, спросил я, подходя и вновь беря под ручку свою девушку.

Неловкая тишина была мне ответом.

– Знаешь, милый, – вместо всех, ответила мне Алина. – По-моему, ты немножко переборщил.

– Я что-то сделал не так? – удивлённо поднял брови, повернувшись к ней.

– Нет-нет, что ты, – улыбнулась максимально невинно она. – Просто… ты мог бы поиграть с ними и подольше. Победить… немного… не так легко.

– Эм… – задумался я, тщетно пытаясь угнаться за её мыслью. Хотел инстинктивно почесать пятернёй в затылке, но сдержался: Император же, да ещё при свидетелях – не солидно. – Хорошо, в следующий раз поиграю подольше.

– Не будет следующего раза, – мягко поправила своими пальчиками воротник моей парадной Гвардейской формы, которая на мне смотрелась удивительно органично. – Никто больше не рискнёт бросить тебе Вызов, – продолжила она, потом сделала картинную, буквально театральную паузу, собирая вообще всё внимание, какое только возможно. Затем закончила свою мысль. – И денег больше никто не заплатит…

Разочарованный вздох об упущенной выгоде вырвался у меня сам собой.

– Да, что-то я недодумал, – затем обвёл взглядом собравшихся. – Господа? Может… всё-таки, есть ещё желающие занять Русский Престол?

Молчанье было мне ответом, а «Господа» как-то предпочитали отводить глаза в сторону, делая вид, что это я не к ним обращаюсь.

– Ну же? Ну, хоть кто-нибудь? – просительно произнёс я, а взгляд мой стал жалостливым.

Опять тишина.

– Оставь, Юр, – нежно опустила мне на руку свою ладонь она. – Не будет больше халявы. Можешь спокойно назначать Коронацию…

И возражений как-то не последовало.

* * *