Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Дилемма…

После основного разговора, мы вышли прогуляться по мосту, полюбоваться видами, продолжить начатую перед ним экскурсию. Александр Владимирович, извинившись, оставил меня одного, сам отошёл на десяток метров в сторону – на срочный телефонный звонок ответить. Я остался один, предоставлен самому себе и своим мыслям. Подошёл к парапету, облокотился на него. Понаблюдал за текущей водой. Попытался представить, как она, проваливаясь вниз у меня под ногами, дальше бежит ко второму зданию, с его машинными залами по тем трубам, которые я видел ранее… Не помогло успокоиться. В голове продолжали крутиться эти самые сто пятьдесят и один четыреста сорок. А ещё понимание, что деньги эти я никак не смогу вынуть из кармана собственного. Просто, потому, что их там нет в таком количестве. А значит, надо искать чужой: либо привлекать инвестиции… либо лезть в долги. То есть, брать на себя кредит.

Второго очень не хотелось. Всё естество моё восставало против этого шага. Против самой идеи, чтобы быть кому-либо должным. Значит, первое? Но, как?

Хотя, я, скорее всего, даже знаю, как. Технология в мире писателя опробована и даже отработана: создать тематический сайт, вывешивать рекламу туда, заказывать рекламу в социальных сетях и мессенджерах. Привлекать частных майнеров и мелких инвесторов. Организовывать аренду или лизинг оборудования.

В принципе, схема рабочая, но труда и внимания она потребует огого сколько. И все мои сладкие мечты о ненапряжном «пассивном доходе от майнинга» коту под хвост полетят, превратившись в напряжённую каждодневную работу.

Надо думать. НадорРешать.

Я потёр заломившие от всех этих мыслей виски, потом помассировал переносицу. Впрягаться в такой вот организационный воз не особо хотелось.

Я развернулся, опёрся о парапет спиной и поднял голову, посмотрев на небо. Ответа с готовым красивым решением там не увидел, опустил взгляд к грешной земле. Поглядел без интереса на эмоционально с кем-то разговаривающего по телефону, заткнув пальцем свободной руки другое ухо и сильно наклонившись вперёд, начальника ГЭС. На почему-то дернувшегося от моего взгляда рабочего, идущего мимо нас, с той стороны моста на эту.

Я задумчиво проводил его взглядом. Рабочий, как рабочий, среднего роста, не лысый, не лохматый, с небольшой слегка растрёпанной бородкой и усами, в форменной рабочей одежде работника станции, какую я здесь уже частенько видел. Начальник вон вообще на него никакого внимания не обратил, кажется, даже и не заметив его. Такой вот средненький человек. На кого-то он был похож. То ли на актёра какого-то, то ли на певца. Может, на Стаса Михайлова из-за этой его бородёнки?..

Ладно. Проводив рабочего взглядом, я повернулся обратно к Александру Владимировичу, который как раз закончил свой телефонный разговор и уже возвращался ко мне. Предстояло ещё аккуратно завершить текущую встречу, так, чтобы и не пообещать ничего конкретного, и не закрыть себе саму возможность сюда позднее вернуться. Мало ли? Это сейчас для меня сто пятьдесят миллионов – деньги. Может быть, я в ближайшие месяцы столько всего крутого перепою и продам, что они станут для меня карманной мелочью. Может ведь быть такое? Может. Почему нет? В теории. А вот на практике…

Обратный путь к дому пришлось тоже проделать на такси, хоть и хотелось пройтись пешком, проветрить голову. Но, во-первых: не солидно – смазывать впечатление о себе у начальника станции пешим уходом от него в неизвестном направлении не хотелось. А во-вторых: костюм. Опять этот костюм: не предназначен он для прогулок. Портится он от них. Запыляется, затирается. А он же гад, как два асика стоит!

Так что, такси. Домой, переодеться, и только тогда на прогулку или пробежку. По тому адресу, который вместе с номером телефона дал мне Алексей Константинович, я уже не поехал – смысла не было. Что я там узнаю? Только ещё одну неподъёмную в моменте сумму?

Так что, пробежаться, проветрить голову и за уроки. Их-то ещё же никто не отменял. А потом спать… и на море. Гулять с сыном по «Сочи-парку», Олимпийским объектам и набережной. А потом оттаскивать его от «камешков», которые он хочет забрать с собой все. Вообще все камешки с пляжа. Даже те, которые размером больше него самого…

А вечером, разложить свой ноутбук и продолжить шерстить просторы сети Интернет в поисках нот разных песен и их текстов. А самое главное: определиться, какую же из них сплагиатить следующей!

* * *

Глава 45

* * *

Сегодня меня обыграл будильник. У нас с ним забавное соревнование: кто раньше – он запоёт свою случайную песню или я открою глаза сам. Да-да, у меня очень хороший будильник. Не только прорезиненный и ударопрочный, но ещё «умный». Имеет возможность по беспроводному каналу с домашним маршрутизатором зацепляться, подключается через него к Всесети, а там – может сам отправлять запрос на сервер музыкального сервиса, одного из местных аналогов «Яндекс-музыки», «Сбер-звкуа» или «Спотифай» из мира писателя и получать в ответ потоковое аудио. Подписка на этом сервисе у меня бессрочная, с Княжеских ещё времён осталась. Отобрать или аннулировать после «выселения» из Кремля, никто не догадался, вот и пользуюсь. В том числе и так вот – через вот такой вот замечательный будильник.

Ну а что? Хороший дорогой, даже не удивлюсь, если эксклюзивный, существующий в одном единственном экземпляре, девайс – достойный подарок одного Княжеского отпрыска другому Княжескому отпрыску на его… четырнадцатилетие. Хотя, до «умной колонки» он, конечно, заметно не дотягивает. Не настолько он «умный». Но, музыку на нём слушать можно – выход под колонки у него имеется, как и свой собственный встроенный динамик.

Раньше, до… пробуждения, я его настройками не заморачивался. И толком не вникал даже в его возможности. Не до того мне было в то время. Других занятий и проблем хватало. Я и распаковал-то его, уже сидя на полу в своей новой квартире. После выселения из Кремля, произошедшего аккурат на следующее утро после дня рождения…

Однако, после, я потратил не один и не два часа на то, чтобы покопаться в его мануале и функциях. Много забавных и интересных открытий меня при этом ждало. Таких, как вот эта вот подписка, о которой я раньше и не вспоминал даже.

Нынче у меня в него вбиты и настройки подключения к сети, и синхронизации с телефоном, и вот эта вот фишка: запускать утром случайно выбранную для него музыкальным сервисом песню.

Сегодня, обыграл меня он. И, при этом, ещё и выбрал подлец, не что-нибудь, а мою же песню в качестве «случайной». Хотя, что в этом удивительного? Я ж её, в последнее время, часто открывал на этом сервисе. Вот и поднялся у неё приоритет в выборке.

Мою песню. Исполненную Алиной. Ту, которая про утро. Удивительно удачный выбор! На постоянку, что ли его закрепить? Сделать постоянным саундтреком пробуждения…

Нет. Не буду. Однообразие мне быстро приедается. Даже, самая хорошая и приятная песня, после десятикратного или пятнадцатикратного заслушивания, теряет остроту и перестаёт зацеплять струны души, перестаёт вызывать эмоции, начинает восприниматься обычным фоновым шумом. Так что, пусть остаётся элемент случайности и сюрприза. Не стану я менять настройку.

Что ж, сегодня будильник выиграл: заиграл раньше, чем я открыл глаза. Значит, заслужил: пусть играет песню целиком, до конца, пока я встаю, делаю «откидку» одеяла и иду заниматься утренними водными процедурами. Потом зарядка. Потом наушники в уши, телефон в специальное наплечное крепление, и на пробежку в город.

Погода хорошая. Сентябрь нынче выдался теплым. Нет ещё тех хмари и хмури, что ложатся на город серым депрессивным одеялом и навевают грустные мысли психам, поэтам и самоубийцам. Наоборот: небо высокое и такое чистое, какого и летом-то не бывает из-за постоянно висящих в воздухе пыли и маревных испарений.

Дождь был. Вчера. Вечером. Как раз, помогая мне быстрее и слаще уснуть, мелодично шелестел за открытым окном моей комнаты. Искупал и умыл улицы, листья, деревья, так, что теперь они посверкивают бриллиантами маленьких водяных капелек, ещё не сбитых и не стряхнутых ветром, в лучах поднимающегося, такого же яркого и умытого, на безоблачном небе солнца. Бриллианты капелек на золоте листьев – поэтично. Настраивает на лирический лад. А, главное, дышится легко – бежать одно удовольствие…

Потом растяжка, душ, завтрак и путь до школы. КПП. Усатый охранник с погонами прапорщика спокойно и деловито принял на хранение мой «Лебедев». Привычная уже компания Милютиной по пути к основному зданию.

Алина, кстати, похвасталась, что сегодня «Утро» поднялось ещё на одну ступеньку выше в списке двадцати самых популярных треков Русского Радио. Теперь она на четвёртом месте. Не стала и скромно умолчивать о том, что «Стрела», за то же самое время, перескочила целых пять строчек и добралась до четырнадцатого. Но, я ведь это и так уже знал: позволил себе маленькую слабость – вместо музыкальной подборки во время пробежки утром послушать радио. Узнать о состоянии дел, ознакомиться, так сказать, со сводкой с музыкального фронта.

По пути, встретился Ник Галицкий. Он вежливо поздоровался с нами. И с Милютиной, и со мной. Причём, во взгляде и словах его было куда больше ненаигранной уважительности, чем во время первой нашей встречи. Он и тогда-то хамства или пренебрежения себе не позволял, но разница для внимательного взгляда была очевидна. Говорил же: дня не пройдёт, как о субботнем приёме будет знать вся масса заинтересованных лиц в городе. Уверен: Ник был в курсе ещё вчера, просто возможность вот так вот, ненароком встретиться и поприветствовать, у него выпала лишь сегодня.

Что ж, это приятно чесало моё самолюбие – сын не последних родителей, в будущем, сам – не последний человек в городе, выражает мне своё уважение и почтение. Однако, не стоило на этот счёт обманываться: стоит мне провалить испытание Алексея Константиновича, как всё нынешнее «почтение» вмиг улетучится. Причём, не только у него, но и у большей части обоих «мажорных» классов. Для меньшей – будет хватать и самой моей фамилии, чтобы я продолжал иметь достаточный вес в их глазах. Но большинство переменит отношение быстро и кардинально. Ведь Долгорукий, признанный Семьёй и имеющий их поддержку, это совсем не то же самое, что Долгорукий, такой поддержки не имеющий. И уже это понимание, в свою очередь, неприятно царапало эго где-то глубоко внутри. Понимание того, что мой собственный «вес» несоизмеримо меньше веса фамилии.

Перед самым началом первого урока, а им сегодня была география, я, порывшись в своём портфеле, вытащил из него и передал соседке по парте два листка. На одном стихи, на другом ноты.

Да: следующую песню я решил «отдать» ей, её голосу. Почему? Ну, если быть объективным и не зазнаваться, хоть я ей ничего и не должен, но, если хочу двигаться дальше в музыкальном бизнесе, то мне необходимы её помощь и поддержка, все те ресурсы, людские и материальные, которыми она располагает. Я ведь не обманывался: четырнадцатое место в горячей двадцатке мне никак бы не смогло достаться, если бы я записал песню (если б, конечно, вообще смог это сделать) сам, в «домашних» условиях, и студия Алины не вложила бы денег в ротацию этого трека на радио и продвижение его на музыкальных сетевых сервисах. Максимум, чего бы я смог добиться самостоятельно – это «завируситься» в соцсетях и видеохостингах. Но и то – при очень большой удаче. Всё ж, «Стрела» – это хорошая песня, но не шедевр столетия. А к своей нынешней популярности Эдмунд Мечиславович полвека шёл. И далеко не с одной песней.

Вот теперь, сознавая всё это, я и «покупал» продолжение поддержки у девочки, «отдавая» новую песню ей. Сначала, ей. Четвёртая вновь будет моя.

Когда успел «написать»? Утром. После пробежки, душа и завтрака. Прежде, чем начать собираться в школу. У тех, кто рано встаёт, день – дли-и-инный. А самые плодотворные часы – утренние часы. Ни глютена, не вечерние! Тем более, не ночные.

Заучить слова – не сложно. Стихи вообще, для того, кто заучивал целые листы Устава, проблемы не представляют никакой. Музыка… в первый раз, да – действительно давалась тяжело. Зазубривать последовательности непонятных значков, смысла и закономерностей расположения которых, ты не понимаешь, очень тяжело. Очень трудоёмко. Очень много времени и усилий требует. Поэтому, первую песню я «писал» не один день.

Но: чем глубже я погружался в мир нот и звуков, чем больше я в этом разбирался, чем больше наслушивал, тем легче мне всё это начинало даваться. Тем более, повторюсь, у моего тела обнаружился отличный музыкальный слух!

Так что, выбрав песню вечером в отеле у моря, найдя в сети её нотную запись и слова, я там же их перед сном зазубрил. А утром здесь, в мире Княжича, записал, потратив на это не больше полутора часов – опыт и тренировка – великие вещи!

Я подвинул к девочке по столу два исписанных и исчерченных листа, и всё – «мы её потеряли». Алина с такой жадностью и с таким энтузиазмом ухнула в текст и ноты, что весь остальной мир перестал для неё существовать. В том числе и урок, и учитель, и класс, и школа, и даже я. Остались только она и музыка в её голове. Ведь это только для меня ноты – всё ещё, больше значки на бумаге. Для неё, ноты – это сразу звуки музыки в её голове. Ей дополнительные промежуточные звенья в виде музыкальных инструментов и исполнителя уже не требуются.

Алина «потерялась». А я продолжил учиться. Нынче, новых потрясений, таких, как в прошлый раз, с численностью населения страны не было. Много новой информации – да, много новых имён дат и цифр – да. Но потрясений – уже нет. Я-таки, оказывается… привык. Научился-таки воспринимать этот мир, как отдельную данность, не сравнивая его постоянно с другим. Так, что просто учился.

География, две математики, физическая культура, русский язык, физика – достаточно ненапряжное расписание. Никаких тебе перегибов вроде восьми уроков + платные дополнительные занятия после них, что довольно часто может встречаться в известных писателю учебных заведениях. Что бы так-то и не учиться, когда учебная программа лишними предметами и объёмами ненужной информации типа «ОДНКР», «Разговоров о важном», «Родной литературы»? Можно, в таком случае, высвободившиеся часы и мозговые ресурсы использовать для того, чтобы поглубже окунуться в материал основных предметов.

Физическая культура. Здесь она называлась немного иначе, пожалуй, более привычно военному уху, нежели гражданскому: «Физическая подготовка». Если кратко: «ФП». По сути, не сильно оно отличалось от… армейского ФП…частей спецназа. Если исключить из программы рукопашный бой и преодоление полосы препятствий, конечно… особо изощрённой. Общевойсковая тут была. Но она и в мире писателя имелась возле каждой школы, с советских ещё времён, так что, её наличие меня не шокировало. Ну и количество часов подготовки, конечно, поменьше, чем там. Значительно. У армейцев-то ФП в расписании вообще каждый день стоит, с исключениями лишь на учения, наряды и полевые выходы. Здесь, всё же школа, а не войска. А программа – да, программа стандартная: бег на короткие дистанции, бег на длинные дистанции, гимнастические упражнения, силовые упражнения, упражнения на ловкость, турник, брусья, бревно, рукоход, канат, метание гранаты на дальность и на точность, толчок гири, прыжки в высоту, в длину, спортивные игры… стандарт, в общем и целом. Только, что три раза в неделю и сдвоенными уроками без перемены между ними. Хорошая, кстати, практика – одобряю. То-то и ученики в этой школе заметно более здоровые и красивые, нежели подавляющее большинство тех школьников, которых я каждый день на своих собственных уроках вижу. Не все, конечно, и я сам, до «пробуждения» был живым тому доказательством. Но в целом, в среднем, как говорится, по больнице…

Сегодня, был бег. Разминка, специальные беговые упражнения, потом кросс-пятак и второй час уже без фанатизма и напряга на турниках «спортивного городка». По-подтягиваться, в «лесенку» поиграть, на брусьях поотжиматься, по рукоходу походить. Девчонкам пресс покачать на специальных лавках… В общем, неплохо провести время.

Правда, это сейчас. После того, как я уже почти полгода усиленно своим телом занимаюсь. Да ещё и с опытом… из другого мира. Раньше, до «пробуждения», ФП казалось мне адом… который я благополучно и регулярно прогуливал в наглую. ФП – был первым уроком в моём «списке», который я уверенной решительной рукой вычеркнул из своего расписания… Теперь, всё с той же решительностью вписал обратно. И три раза обвёл жирненько.

Надо сказать, что усилия мои не прошли даром: ребята глядеть на меня стали уважительно. На кроссе, я вообще в пятёрку лидеров войти умудрился. Да и в «лесенке» победителем оказался. А пятнадцать подряд выходов силой никто вообще повторить не смог. Хотя, что там повторять-то? При нормальной технике, экономящей силы и дыхание, можно и тридцать, и сорок сделать. Мой личный писательский рекорд был тридцать шесть раз в одной из командировок. А товарищ мой под пятьдесят делал свободно. Взгляды девочек нашего класса и «Б-шек» (ФП-то у нас совмещённое не только по времени, но и по классам) приятно ласкали моё самолюбие.

Понимать, что находишься именно в элитной школе, а не где-нибудь, начинаешь по мелочам. По таким, как, например, душевые, в которых есть и место, чтобы помыться тридцати ученикам с достаточным комфортом, и горячая вода, и время, специально выделенное в расписании для этой цели после ФП. А ещё и обеденный перерыв сразу по завершении. Отличная чистая столовая, отличное оборудование, вышколенный персонал, ничуть не хуже, чем в иных ресторанах. Ещё и возможность договориться о собственном меню имеется. С письменного согласия родителей или опекунов, правда, но не суть. У меня случай отдельный, особый, мне и так на встречу пошли. Так что, с прошлой недели, я обедаю вместе со всеми, как «белый человек», в столовой, а не, как отщепенец, в классе – Алина уговорила. Нашёлся там уголок рядом с окном, с хорошей вентиляцией, где запахи общего зала, а тем более, кухни, меня не беспокоили и не раздражали.

Сегодня, девочка была в воодушевлении. Ей так понравились песня и музыка, что буквально нетерпелось их поскорее опробовать сначала в закрепившейся уже за нами «каморке, что за актовым залом», а после и конкретно на студии. Два оставшихся урока, однако, мы досидели. И лишь потом в запирающийся на ключ класс… петь, петь, петь!

Два часа разучивания и репетиций в школе, потом ждущая у выхода из школы машина Милютиной, несколько минут езды, и студия. Комната записи. Свисающий с потолка микрофон, девочка в наушниках перед ним и пробная запись голоса, пока что, с минимальным аккомпанементом по-быстрому набросанной на синтезаторе ведущей мелодии, которую, всё одно, слышат только она да звукорежиссёр. Ну и я ещё – мне наушники тоже дали.

– 'Одинокий вечер без тебя,

Тебя нет со мной, скучаю я…

И пустует наш столик на двоих,

Догорают свечи, я одна…

А по тёмным улицам гуляет дождь!

Фонарей далёких мерцает свет!!!

Ты сегодня уже наверно не придёшь…

Тебя нет сейчас со мною нет!!!..'

* * *

Эх! Её бы энергию, да в мирных целях! Не пришлось бы вторую АЭС для Москвы строить. Отлично бы и одна справилась. Замучила меня нынче Алина. Почти шесть часов промариновались мы в её студии. Не только она пела, но и меня заставили (хоть, не больно-то я и сопротивлялся), отдельно меня записали, чтобы уловить все нюансы того, как я сам себе эту песню представляю. Где повыше, где потише, с какими паузами, где во весь голос, где поиграть им. Много тонкостей, от совокупности которых как раз успех или неуспех и зависят. Так что, работы было навалом. Да и то, скажу: она только начата! Это теперь не одну неделю дотачивать. А ещё ведь Алина загорелась ещё и клипы снять по всем трём трэкам, чтобы начать их ротацию ещё и на телевиденье… Планы грандиозные, в общем. Ещё бы! Четвёртое место в двадцатке, оно – воодушевляет…

Алина предлагала подвезти меня от студии прямо до дома, когда мы на сегодня закончили – солнце ведь уже почти горизонта коснулось. Или, даже, и не почти… Но я отказался. Хотелось пройтись, размять ноги, в студии-то особо не разгуляешься.

Настаивать она не стала. Домой поехала.

А я потопал, мысленно уже махнув рукой на уроки к завтрашнему учебному дню. Сахар с ними, пару двоек я свободно могу себе позволить. Итак уже слишком хорошо учиться начал. Нечего! Нечего учителям к хорошему привыкать…

Шёл спокойно, неторопливо, любовался вечереющим городом, небом, улицами. Всё ж, Москва – красивый город. Особенно, в её центре. Есть чем полюбоваться, есть, где пройтись.

Однако, если серьёзно, то идти от студии до моего дома, было каких-то километров пять с половиной – шесть, иначе бы я и сам не был дураком отказываться от «подвоза». А пятачок за часок – вполне себе неплохая прогулочка на сон грядущий.

Сон… как-то так незаметно получилось, что за прошедшие месяцы, я перестал называть даже мысленно этот мир сном. Привык я к нему. Сжился. Не сном он уже для меня стал, а второй жизнью. Ничуть не менее важной, чем первая. Отбери его теперь у меня, и стану я несчастным неполноценным… Эх… Как же я без этих красот-то?

Ну, да ладно. Это просто вечер навевает на меланхолию и философские мысли. А так-то, никто ничего отбирать-то не собирается. Жизнь моя во-всю налаживается.

Вон уже и дом мой видать. Сейчас поднимусь, форму скину, душ приму, салатику «тазик» настрогаю…

Скрип тормозов справа от меня вырвал из потока таких заманчивых мыслей. Я резко обернулся и с удивлением увидел остановившийся полицейский «бобик», у которого уже распахивались три его двери, из которых выскакивали полностью экипированные ППС-ники в брониках, в шлемах и с «сучками» в руках. Даже водитель, хоть и не экипированный, но тоже выскочил и уже вовсю тягал из кобуры свой табельный короткоствол. Трое.

– Э, мужики, вы чего?.. – успел округлить глаза и поднять руки в миролюбивом жесте я, слегка заторможенно пытаясь сообразить, что происходит, и как мне себя вести.

А потом раздались две длинных очереди «сучек» и отрывистые торопливые «гавканья» пистолета водителя. А грудь прошила острая боль. И сильные толчки. Почему-то перед глазами оказалось небо, а не ППС-ники и их «бобик». Боль и толчки продолжались. Боль сначала стала сильной и нестерпимой, потом пошла на спад, как бы «выцветая» что ли. Выцветало и небо. Потом этот дурацкий «тоннель к свету» и…

Я открыл глаза в своей постели приморского отеля. За окнами было темно. За окнами лился дождь. Сердце стучало бешено. Дыхание было рваным и даже сорванным, с хрипами. Глаза на выкате таращились в темноту.

Я почти минуту сидел, дышал и пялился перед собой. Потом злобно, но тихо, чтобы не будить жену и детей, сквозь зубы выдохнул: «С-с-с-сука-а-а…» и обессилено упал обратно на свою подушку…

– Да, как так-то?…

* * *